Текст книги "Раскол Империи (СИ)"
Автор книги: Евгений Волков
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 5
Смерть Императора стала сигналом для всех, кто при нем таился в тени. Империя держалась на одном-единственном стержне, и как только его не стало, все бросились делить власть. Настал идеальный момент, чтобы воспользоваться политической суматохой.
Аврелий в своём кабинете внимательно изучал сухие строки отчёта. Его агенты приносили всё более мрачные известия. Большинство восстаний, вспыхивающих на окраинах, оказались хорошо спланированной диверсией. Глава Третьего Департамента так и не смог выяснить, кто именно стоял за этой игрой. Смерть правителя явно не была трагической случайностью, как о том вещали народу. Нет, цепь событий, которая привела монаршую яхту к катастрофе, запустил один конкретный человек.
Василевс Магнат. Техник, отвечавший за обслуживание реактора яхты. Он работал на корпорацию «Тех-Империум-Революцион», девяносто процентов активов которой принадлежали Трону. Именно он самолично снял предохранители с ядра, запустив необратимую реакцию, которая, как и следовало ожидать, неизбежно привела к дестабилизации и взрыву.
Но Аврелия волновало совсем не это. Он вполне допускал, что подобное мог совершить рядовой имперец. Радикалов, считавших Империю неправильной формой правления и жаждавших «свободы» для граждан, в государстве хватало. С ними боролись, порой крайне жёстко, но полностью искоренить подобное инакомыслие было невозможно. Так что поверить в фанатика, решившего убить правителя, было легко.
Странность заключалась в самом Василевсе. Мужчина проработал в компании без малого пятьдесят циклов. За всё это время за ним не было замечено ни малейшего намёка на радикальные взгляды. Все сотрудники, имеющие доступ к объектам Имперского Дома, проверялись тщательно и многократно. За каждым велась непрерывная слежка, и при любом, даже самом незначительном отклонении от нормы человека немедленно отстраняли или тихо устраняли. Таков был личный приказ Аврелия, и выполняли эту работу лучшие агенты, которых он отбирал сам. Более того: за объектами наблюдали сразу несколько независимых групп, и их отчёты ложились прямо на стол главе Департамента.
Даже если допустить, что один агент намеренно скрыл связи Магната с радикальными ячейками, остальные обязательно бы об этом доложили. Но чтобы все независимые звенья упустили или утаили этот факт? Исключено. В этом-то и крылась главная загадка. Магнат безупречно проходил все проверки, не состоял в подозрительных контактах и никогда не высказывался против Императора. И тем не менее он сделал то, что сделал.
Аврелий лично вёл допрос подозреваемого. Василевс отрицал всё, кроме самого факта: да, он снял предохранители. Разговорить его не помогли даже спецсредства, и тогда глава Третьего Департамента приказал копать в другом направлении.
У Василевса была большая семья: жена Клара, две дочери и сын. Как и полагалось, они тоже находились под присмотром ведомства, пусть и не под столь пристальным, как сам техник. Тратить колоссальные ресурсы на плотную слежку за домочадцами каждого сотрудника не имело смысла. Поэтому временное исчезновение семьи из поля зрения Департамента поначалу восприняли как обыденность. Клара нередко покидала Терра-Нову, забирая детей, и летала к матери в систему Азмит, на планету-курорт Азмит-Парадайс.
Только вот агенты с курортной планеты вскоре доложили, что Клара туда не прибывала – ни частным бортом, ни чартерным рейсом. Спустя несколько дней поисков их всё же нашли. Семью техника похитили и удерживали в промышленном районе Гефест-Сити. К сожалению, нашли их уже мёртвыми. Вывод напрашивался сам собой: кто-то заставил Василевса пойти на саботаж под угрозой расправы с родными.
Но попытка распутать этот клубок ни к чему не привела. Следы обрывались сразу после смерти Императора. Абсолютно все следы. Столкнувшись на новом допросе с неопровержимыми фактами, Василевс, конечно, во всём сознался, но выудить из него конкретику не удалось. Неизвестный наниматель выходил с ним на связь по одноразовому каналу, хитроумно пропущенному через каскад гиперретрансляторов.
Аврелий устало отложил инфопланшет, поднялся из-за стола и неспешно прошёлся по кабинету. Он остановился у панорамного окна, из которого открывался вид на монументальный комплекс Императорского дворца. Сейчас там были приспущены все флаги и траурные штандарты, а на огромной стене из белого мрамора транслировалась голограмма погибшего правителя и его супруги.
Загадкой была не только личность заказчика убийства. Взять хотя бы назначение регента: им стала не принцесса, на что крепко рассчитывал Аврелий, а герцог Антон Виридис. Кандидат, откровенно говоря, не самый плохой – Дом Виридис стоял у самых истоков Империи и служил Трону верой и правдой много веков. И всё же этот выбор настораживал. Хотя бы потому, что Виридис занял высший пост не по решению Совета, а умело использовав один из устаревших, давно забытых имперских трактатов. Сам по себе этот факт не выглядел криминальным, но если сопоставить все крохи информации и попробовать сложить из них единую мозаику, то все так или иначе указывало на Виридиса.
Однако Аврелий не верил, что герцог действительно причастен к убийству Императора и фактической узурпации власти. Глава Третьего Департамента всё больше убеждался: неведомые теневые игроки намеренно подставляют неугодную им фигуру. Да и сам Антон Виридис словно сорвался с цепи, раз за разом совершая шаги, которые в текущей ситуации казались в корне неверными. Демонстративное применение силы, жестокие чистки, подавление любых волнений исключительно кровавыми методами. Всё это приводило лишь к тому, что регента начинали люто ненавидеть. В кулуарах, среди высших офицеров флота, всё чаще стали шептаться о том, что пора бы присягнуть Принцессе или поставить у руля другого человека.
А последний приказ герцога, направленный лично Аврелию, и вовсе заставил его впервые усомниться в правильности собственного пути. Казнь любого радикально мыслящего имперца, невзирая на чин, должность и былые заслуги. В последнее время Аврелий всё чаще задумывался о том, кому именно он служит: мёртвому Императору, самому Трону или регенту? И последний в этом споре явно проигрывал. Но и открыто пойти против власти, пусть и держащейся лишь на сомнительных формальностях, глава тайной полиции не мог.
В тяжёлую дверь тихо постучали, вырвав Аврелия из мрачных раздумий. Он медленно повернулся на звук. Несколько секунд глава Департамента размышлял, кто осмелился прийти к нему в столь поздний час, после чего ровно произнёс:
– Войдите.
Тяжёлая резная дверь бесшумно ушла в сторону, и в полумрак кабинета шагнула девушка в строгом деловом костюме. Поправив тёмный локон, а затем сползающие на нос очки дополненной реальности, она быстрым шагом направилась к столу Аврелия.
– Ариадна, я думал, ты уже ушла домой, – спокойно проговорил глава департамента.
Остановившись у края стола, девушка положила на сукно шифрованный кристалл-накопитель и отрицательно покачала головой:
– Нет, заканчивала дела. И тут пришло срочное донесение. Решила, что вы ещё не ушли – обычно в это время вы всё ещё на работе, – улыбнувшись, добавила она.
Аврелий задумчиво посмотрел на кристалл. Донесения на подобных носителях приходят напрямую от полевых агентов. Сначала данные поступают на защищённый сервер, откуда переписываются на физический кристалл, и лишь после этого оказываются на столе главы разведки. Нигде, кроме как здесь, нет нужного дешифратора. А значит, даже если курьера перехватят на последнем этапе, прочесть сообщение всё равно не удастся.
– Спасибо. Я ещё не собирался уходить, – кивнул Аврелий, опускаясь в глубокое кожаное кресло.
– Может, принести вам чая, пока я не ушла?
Сноухард задумался. Судя по всему, он задержится здесь ещё надолго. Последний раз он ел часов десять назад, так что перекусить всё же стоило. Подняв взгляд на свою помощницу, он кивнул:
– Да, и принеси что-нибудь перекусить, если несложно.
Девушка улыбнулась, привычным жестом снова поправила очки и направилась к выходу. Цокот её каблуков ещё долго эхом раздавался в пустых коридорах.
Взяв накопитель, Аврелий коснулся скрытого сенсора на столе. Открылась неприметная ниша, в которую он и вставил кристалл. Машине понадобилась почти минута, чтобы проанализировать содержимое, после чего на экране всплыл запрос идентификации. Сноухард приложил палец ко второму сканеру. Раздался короткий писк – отпечаток пальца и биометрия ДНК совпали с эталоном из закрытой базы.
На мониторе развернулись строки документа:
Докладная записка
Кому: Главе Третьего Департамента Разведки Империи
От кого: Агент Альфа-1
Доклад: 091
Объект Валиант начинает операцию по захвату власти в системе Золотого Солнца. В скором времени силы его. Дома достигнут цели. По имеющимся данным, его приоритетом является создание надёжной ресурсной базы и усиление собственных тылов. Помимо этого, угроза со стороны пиратского синдиката «Вектор» заставляет его действовать более решительно.
Объекту Валиант удалось захватить неизвестного пленника, которого он считает достаточно важным, чтобы организовать вокруг него несколько контуров защиты. Кто именно скрывается под этим статусом, мне пока неизвестно. Во внутренней документации флота этот человек фигурирует под кодовым именем «Снежинка».
Продолжаю наблюдение.
Рекомендация: начать прощупывать дипломатические каналы с Домом Валиант. Его стремительное усиление может оказаться как полезным, так и крайне опасным – в зависимости от наших дальнейших шагов.
Аврелий прочёл донесение, затем снова коснулся скрытой консоли. Кристалл, в котором хранилась информация, стремительно покрылся сетью трещин, после чего рассыпался, припорошив столешницу мелкой бирюзовой пылью.
Валиант становился всё более интересной личностью. То, как этот новоявленный герцог умудрялся лавировать в ситуациях, где другие давно бы опустили руки, вызывало у старого разведчика искреннее уважение. Он не просто поднимал из небытия свой Дом, но фактически строил самостоятельное государство. К тому же принцесса не только смирилась с навязанным браком, но и начала активно ему помогать. Она взяла на себя роль губернатора, полностью замкнув на себе административные вопросы.
Принцесса. В последнее время в донесениях полевых агентов имя Венеры фигурировало пугающе часто. И среди простого народа, и в кругах высокопоставленных офицеров всё активнее обсуждался один и тот же вопрос: почему ту, что с детства готовили занять Трон, не назначили управлять государством, пока истинный Император не достигнет совершеннолетия? Всё чаще звучали крамольные мысли о том, что именно принцессу следует признать легитимным регентом. Взгляды, безусловно, радикальные. И когда вышел приказ Виридиса арестовывать и без суда казнить тех, кто смел рассуждать подобным образом, эти разговоры разгорелись с новой силой.
Виридис отчаянно пытался удержать власть и уберечь Империю от внутренних конфликтов, отлично понимая: внешние враги только и ждут момента, когда государство окончательно ослабнет. Вот только его методы всё сильнее расшатывали и без того хрупкий баланс. Он пытался потушить кипящее масло водой, лишь раздувая пламя.
Аврелий прекрасно это понимал, но донести свою мысль до герцога-регента так и не смог – тот попросту игнорировал любые предостережения. Теперь уже не вызывало сомнений, что Империя стремительно катится к гражданской войне. Она стала неизбежной: слишком много сформировалось коалиций, слишком велико было недовольство. Даже среди Великих Домов не осталось былого единства. И хотя в открытую войну пока никто не вступал, это был лишь вопрос времени. В какой-то момент у кого-то просто не выдержат нервы.
Тяжёлая дверь бесшумно ушла в сторону, впуская в кабинет Ариадну, толкавшую перед собой левитирующий поднос. На нём расположился запотевший кувшин с холодным чаем – именно таким, какой любил Аврелий, – а рядом стояла небольшая тарелка с несколькими простыми бутербродами, явно приготовленными самой помощницей.
– К сожалению, ничего получше найти не смогла, – виновато пожала она плечами, переставляя кувшин и тарелку на стол перед начальником.
– Ничего страшного, этого будет вполне достаточно, – слегка улыбнувшись, проговорил мужчина.
– Что-нибудь ещё?
– Нет, Ариадна, ступай домой.
– Не засиживайтесь до утра, господин Сноухард, врач вам это категорически запретил.
Аврелий лишь привычно отмахнулся. Врачи запрещали ему почти всё, что составляло суть его работы. Но при текущем положении дел глава Третьего Департамента Разведки просто не мог позволить себе роскошь отправиться домой и безмятежно отдыхать.
– Ступай, Ариадна, а то ещё подумают, что старый хрыч совсем из ума выжил и не отпускает собственных сотрудников на отдых.
Девушка весело рассмеялась, затем смущённо прикрыла губы раскрытой ладонью. Несколько секунд она смотрела на усмехающегося Аврелия, после чего произнесла:
– Не стоит об этом беспокоиться. Я отправлюсь домой сию же минуту.
Вскоре девушка попрощалась и покинула кабинет, вновь оставив главу разведки наедине с его невесёлыми мыслями. Но размышлениям он предавался недолго: почти сразу после ухода Ариадны запищал интерком, оповещая о входящем соединении.
Сноухард удивлённо посмотрел на мигающий прибор, затем коснулся сенсора приёма вызова и подтвердил создание проекции. Над интеркомом возникла голограмма женщины-адмирала Нихары. Она была явно встревожена, хотя изо всех сил пыталась скрыть своё волнение. Но от цепкого взгляда Аврелия это, разумеется, не укрылось.
– Чем могу служить, адмирал Нихара, в столь поздний час? – невозмутимо спросил Сноухард, откинувшись в кресле.
– Господин Сноухард, у нас проблемы. Большая часть Третьего флота самовольно снялась с мест дислокации и покинула систему без всякого приказа. Адмирал Видрих не смог совладать с вверенными ему силами, – доложила Нихара, нервно проведя пальцем по воротнику кителя.
Аврелий тяжело вздохнул. Видрих был назначен командующим Третьим ударным флотом совсем недавно. Прежний командующий, прослуживший на этой должности почти двадцать циклов, недавно подвергся аресту и теперь в застенках Департамента дожидался смертного приговора. Причиной опалы послужили неосторожные политические высказывания старого офицера.
– Есть точная информация о численности вымпелов, покинувших позиции?
– Почти восемьдесят процентов боевого состава, господин Сноухард. Я взяла на себя смелость арестовать Видриха и немедленно связаться с вами. Пока – только с вами, – уточнила адмирал.
– Хорошо. Я направлю к вам следственную группу. Известно, куда они направились?
– Нет, есть лишь приблизительные векторы. Точные координаты мы получим только тогда, когда мятежные вымпелы выйдут из гипера. Но с уверенностью могу сказать одно: это Фронтир.
Аврелий почему-то в этом нисколько не сомневался. Он кивнул, по защищённому каналу отдал короткое распоряжение отправить к Нихаре оперативников, после чего произнёс:
– Пока никому не сообщайте об инциденте. Я лично доложу всем, кому следует об этом знать. На этом всё, – отрезал он и разорвал соединение.
Ну вот, кажется, началось. Открытое неповиновение целого флота, а значит, совсем скоро в Империи заполыхает полномасштабная гражданская война.
Он вновь коснулся сенсора вызова, дождался, пока на той стороне ответят, и, удовлетворённо кивнув, произнёс:
– Ариадна, рад, что ты ещё не успела уйти. Прости, но нам придётся поработать. Срочно созови экстренное совещание штаба. Выдерни всех начальников отделов прямо из постелей – пусть прибудут в течение пятнадцати минут. Код приоритета – жёлто-красный.
* * *
Немного ранее. Борт тяжёлого крейсера «Охотник»
Капитан первого ранга Джеймс Фриц сидел во главе стола в кают-компании собственного крейсера. Компанию ему составляли другие командиры Третьего ударного флота – точнее, те из них, кто так или иначе разделял его взгляды. Большинство офицеров присутствовало лично, но некоторые всё же не смогли покинуть свои вымпелы и участвовали в собрании по защищённому каналу голографической связи.
– Вам не кажется, что приказы регента абсолютно нелегитимны? Один только факт, что наш адмирал арестован за предательство, чего стоит! Человек, который служил Империи верой и правдой почти двадцать циклов! – горячился один из офицеров.
– А текущий приказ? Подавить восстание в системе Лисицы! Я оттуда родом! Там моя родня, знакомые, друзья! А мне приказывают прилететь и орбитальными орудиями подавить простое недовольство людей! – Самый молодой из присутствующих, капитан третьего ранга, резко вскочил с места и с силой опустил кулак на металлическую столешницу. – Да пусть меня трибунал тут же расстреляет, я не собираюсь этого делать!
– Сядь, Андрей, – спокойно произнёс Джеймс.
Молодой офицер в сердцах сплюнул, но всё же тяжело опустился обратно в кресло.
– Смерть Императора – это страшный удар для всего государства. Мы обязаны оставаться верными… – начал было капитан второго ранга, командир эсминца «Лихой».
– Кому верными-то, а, Генрих? Регенту? Трону? Или мёртвому Императору? – не выдержал один из командиров, чья проекция мерцала над столом.
– Именно поэтому мы здесь и собрались: чтобы решить для себя, что мы намерены делать дальше, – всё так же невозмутимо подытожил Фриц. – Подчиняться регенту и его приказам или нет.
– Я не собираюсь подчиняться. Мой экипаж и я отправляемся в родную систему. Я буду защищать свой дом даже от бывших соратников! – решительно заявил Андрей.
– Успокойся, никто не намерен вот прямо сейчас лететь и бомбить твою систему, – отстранённо произнесла одна из голографических проекций.
– Вы вообще понимаете, что мы сейчас обсуждаем предательство Трона? – Генрих медленно поднялся, внимательно всмотрелся в лица присутствующих и продолжил: – Это трибунал, господа. Вам ли этого не знать?
– Мы не идём против Трона и Императора. Мы лишь открыто заявляем, что поступки текущего регента – совсем не то, чему мы служили столько времени, – парировал Джеймс.
– А в чём разница? Сейчас регент выполняет роль законного правителя. Предав его, мы фактически предаём саму Империю.
– Генрих, тебе напомнить, что именно благодаря адмиралу Лукасу ты всё ещё служишь во флоте? И что именно он сейчас гниёт в тюрьмах Департамента по прямому приказу этого самого регента?
– Я по гроб жизни благодарен адмиралу за помощь, но это всё равно предательство, – сухо отрезал Генрих.
– Мы сейчас не обсуждаем цену этого поступка. Каждый из нас прекрасно понимает риски и последствия. И каждый из собравшихся здесь должен для себя решить, кому он служит: Трону и Империи или лично регенту, – прервал дискуссию Джеймс, с силой опустив раскрытую ладонь на столешницу и привлекая к себе всеобщее внимание.
– Лучше бы принцессу регентом назначили, – в сердцах бросил кто-то из офицеров.
– Принцессу? Она выскочила замуж за какого-то изгнанника, и ты правда считаешь, что она ночами горюет о судьбе государства? – скептически хмыкнул другой командир.
– Её не отлучали от Трона, она имеет полное право претендовать на регентство! Да и никто её мнения не спрашивал. Виридис просто прибрал всё к своим рукам! – горячо возразил Андрей.
– Хватит! – Джеймс снова оборвал начавшийся спор. – Это сейчас не имеет особого значения. Мы собрались здесь по другому поводу. Повторяю вопрос: мы будем подчиняться приказам регента или нет? А то, кто кому останется верен – это уже дело второе.
– Предлагаю голосовать, – нарушил тишину Генрих.
– Поддерживаю, – кивнул Фриц. – Голосуем через пять минут. А пока пусть каждый всё обдумает и примет окончательное решение.
В кают-компании «Охотника» воцарилась гнетущая тишина. На лицах офицеров читался целый спектр эмоций – от праведного гнева до откровенного страха. Но сейчас каждому предстояло самостоятельно сделать тяжёлый выбор. Джеймс откинулся на спинку кресла, устало потёр переносицу и вновь обвёл взглядом задумчивые лица коллег.
Сам он всё давно решил. Подчиняться приказам регента Фриц не собирался, да и подавляющее большинство его экипажа придерживалось того же мнения. А те немногие, кто всё же решил сохранить верность текущей власти, были благополучно списаны на берег и уже покинули борт крейсера. Джеймс не сомневался, что многие из присутствующих командиров последуют его примеру и тоже поднимут мятеж.
Вот только на этом их единодушие и заканчивалось. Кто-то явно намеревался увести корабли в родные системы и оборонять свой дом до последнего – в основном такие настроения царили на вымпелах, чьи экипажи полностью комплектовались из уроженцев одного сектора. Кто-то желал затеряться на просторах Фронтира и занять выжидательную позицию. Третьи рвались добраться до принцессы Венеры и присягнуть ей на верность. В рядах последних преобладали молодые капитаны, в чьих жилах ещё играла горячая кровь.
Сам Фриц пока не знал, куда именно направит свой корабль после того, как окончательно порвёт с имперским флотом.
Никто не проронил ни слова. Каждый из присутствующих должен был принять это тяжёлое решение самостоятельно, без оглядки на товарищей. Когда отведённое время истекло, Джеймс подался вперёд и расстегнул жёсткий ворот кителя, позволяя себе дышать свободнее. Не по уставу, но на уставы ему сейчас было глубоко плевать. Духота в отсеке ощутимо давила. Фриц физически ощущал, как в эти минуты решается не только его личная судьба, но и, возможно, судьба всей Империи. Странное, непомерно тяжёлое чувство для простого флотского капитана.
– Итак, господа офицеры, пришло время сделать выбор, – нарушил тишину Джеймс. – Прошу поднять руки тех, кто не намерен подчиняться нынешнему регенту.
Он первым вскинул руку – решительно и без тени сомнений.
Несколько долгих секунд в кают-компании никто не шевелился, но затем руки начали подниматься. Одна за другой. Были и те, кто воздержался от голосования. Среди них оказался и Генрих. Впрочем, Фриц с самого начала знал, что этот командир сохранит верность законной власти, пусть и формальной. Главное, чтобы лоялисты не попытались воспрепятствовать мятежу силой. Окинув взглядом поднятые ладони, Джеймс с облегчением понял: численный и огневой перевес безоговорочно на их стороне.
– Все, кто проголосовал «за», готовьте экипажи. Мы покидаем систему через три часа после окончания этого брифинга. Отдайте все необходимые распоряжения. Остальных офицеров, пожелавших остаться под командованием регента, я попрошу не препятствовать отходу наших сил, – сухо подвел черту Джеймс.
Генрих и остальные не проголосовавшие офицеры молча поднялись. Те, кто присутствовал по голосвязи, просто отключили проекции. Генрих несколько секунд колебался, но затем решительно шагнул к Фрицу и, остановившись напротив, протянул руку. Джеймс встал, смерил взглядом протянутую ладонь, несколько мгновений о чём-то размышлял, после чего ответил на рукопожатие, позволив себе лёгкую усталую улыбку.
– Рад был служить с тобой, Джеймс, – глухо проговорил командир «Лихого».
– И я рад, Генрих, – кивнул Фриц.
Он бросил короткий взгляд поверх плеча товарища. Остальные капитаны тоже прощались друг с другом – так, будто расходились перед своим последним боем. Может, так оно и было. Итоги их голосования прямо сейчас создавали прецедент, который неминуемо выльется в масштабное вооружённое столкновение. Возможно, уже завтра они окажутся по разные стороны баррикад и будут вынуждены стрелять друг в друга на поражение. Но сегодня, сейчас, они всё ещё оставались старыми добрыми товарищами, прослужившими бок о бок много циклов кряду.
– Как бы ни сложилась наша дальнейшая судьба, я буду с теплотой вспоминать дни нашей службы, – Генрих крепко сжал ладонь Джеймса, а затем похлопал его по плечу свободной рукой.
Отпустив командира тяжёлого крейсера, он развернулся через левое плечо и чеканным строевым шагом направился прочь из кают-компании, а затем и с борта «Охотника». За ним последовали и остальные капитаны, отказавшиеся покинуть систему.
– Прощай, старый друг. Надеюсь, нам не придётся смотреть друг на друга через прицел, – едва слышно произнёс Джеймс вслед уходящим.




























