Текст книги "Раскол Империи (СИ)"
Автор книги: Евгений Волков
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 2
Медицинский центр на самой окраине центрального сектора купола сейчас напоминал осаждённую военную базу. Вокруг него выстроилось сразу несколько эшелонов обороны из бойцов Первого Легиона, чья главная задача отныне и навсегда – защита самого Раграса. Только вот в организации этой «базы» имелась весьма специфическая странность. Ощетинившийся стволами периметр был направлен не вовне, против тех, кто попытается прорваться внутрь, а строго внутрь – против того, кто захочет отсюда выйти.
Кольца оцепления выстраивались по принципу максимальной изоляции. Первое, самое близкое к зданию кольцо, развёрнутое в нескольких десятках метров от стен, состояло исключительно из бездушной автоматики: четыре тяжёлые штурмовые платформы АБП-41 «Цербер», спаренные автономные турели и даже несколько миномётных расчётов под управлением ИИ. Ни одного живого существа, чьи мозги можно было бы выжечь ментальным ударом.
Второй и третий рубежи держали люди и ксеносы. Второй рубеж находился за пределами максимальной дистанции того удара, который мы зафиксировали на корвете. Операторы «Церберов» сидели за пультами на третьем, самом отдалённом кольце, а вот на втором расположился Марс со своими проверенными парнями, усиленными взводами новобранцев Первого Легиона, уже понюхавших пороху.
Весь этот сектор был наглухо отрезан от остального города. Гражданских сюда не подпускали на пушечный выстрел – внутри периметра находились лишь немногочисленный медперсонал с высшим допуском да военные.
И ради кого такие беспрецедентные меры предосторожности? Ради одного-единственного человека, прямо сейчас запертого в стазисе темпорального поля внутри медицинской капсулы. Ради хрупкой беловолосой девчонки, которая одним лишь усилием воли сумела вырубить половину экипажа боевого корвета и едва не убила меня самого. Возможно, со стороны такая оборона казалась паранойей, но я не считал эти меры лишними. Пока мы не поймём природу её силы, она остаётся смертельно опасным и абсолютно неизученным противником.
Я коротко кивнул постовому на внешнем КПП, предъявил личный голопропуск и прошёл через рамку сканера. Метров через десять начиналась зона второго кольца обороны, где меня уже дожидался Марс.
– Приветствую, шеф! – огромный ракси, облачённый в новенькую тяжёлую броню с гербом Дома Валиант и серебряными крыльями Первого Легиона на наплечнике, размашисто махнул лапой, привлекая к себе внимание.
Я невольно хмыкнул. Можно подумать, у меня был хоть единый шанс его не заметить. Поди пропусти такую грозную рыжую тушу, возвышающуюся над стандартными укреплениями. Подойдя ближе, я с чувством пожал его массивную лапу.
– Рад видеть, Марс, – я искренне улыбнулся старому боевому товарищу.
Марс неплохо устроился на новом месте. Бывший наёмник стремительно взлетел по карьерной лестнице, особенно после того, как перешёл под начало Русакова. Генерал намётанным глазом разглядел в нём толкового командира, так что очень скоро ракси получил майорский чин и возглавил тот самый Первый Легион.
Да, формально я сам отдал распоряжение не пускать ксеносов на высшие командные посты в армии и на флоте. Но мне на стол регулярно ложились личные дела талантливых офицеров, и для некоторых из них я делал исключения, продвигая выше установленного потолка. Проверенный в боях Марс стал одним из первых в этом списке.
– Проблем не было? – спросил я, кивком указывая на здание медцентра за его спиной.
– Не-а, всё тихо. Мелисса тебя уже заждалась, – утробно хохотнул Марс.
– Представляю.
Хлопнув бывшего наёмника по массивному наплечнику, я проскользнул между ним и створом ворот, двинувшись дальше – к последнему, внутреннему рубежу обороны.
– Не скучай, – бросил я через плечо на прощание.
Последний пропускной пункт был полностью автономным. Синий луч сканера скользнул по моему телу с ног до головы, после чего терминал приветственно мигнул зелёным, сообщая, что путь свободен.
Бросив короткий взгляд назад, я заметил, как Марс деловито общался с кем-то из подчинённых. Бывшие шахтёры на удивление быстро вживались в роли кадровых военных – и не только их. Вообще, Раграс уже не был лишь сырьевым придатком, где население не имело никакого значения. Конечно, добыча гелиона не прекращалась ни на минуту и шла в штатном режиме. Просто что-то неуловимо менялось в самих людях и ксеносах, населяющих эту систему.
Отбросив посторонние мысли, я пересёк внутренний периметр и подошёл к дверям Центра. Створки бесшумно разъехались в стороны, впуская меня в гулкий, неуютно пустой вестибюль. Это была совсем новая постройка, возведённая уже после бомбардировки планеты. Здание предназначалось для сугубо гражданских целей, но более подходящего места для содержания нашей пленницы – тем более в её состоянии – я просто не мог найти.
Чёткий стук каблуков эхом разносился по пустому коридору. Навстречу мне шла женщина примерно сорока циклов на вид, с чёрными как смоль волосами, собранными в тугой высокий хвост. На переносице – очки с проекционными линзами, поверх белого медицинского комбинезона с эмблемой службы накинут такой же белоснежный халат. Мелисса Ванхайрт. Врач, ксенолог и биолог, специалист высочайшего класса. Переманить её из Имперской Академии было непросто, да и весьма недёшево. Но, получив предварительные данные о том, с чем именно ей предстоит работать, она согласилась почти моментально.
Собрав команду из таких же фанатичных учёных, Мелисса получила полный карт-бланш на изучение способностей пленницы. С одним лишь условием: исследования не должны навредить беловолосой особе. Мне совершенно не хотелось записывать уникума с подобным даром в свои кровные враги. Более того, я рассчитывал со временем переманить её на свою сторону. Однако для начала нужно подготовиться к будущим встречам с такими, как мы с ней.
– Милорд, я жду уже пятнадцать минут, – остановившись, сухо проговорила Мелисса и укоризненно поправила очки.
– Простите, госпожа Ванхайрт, пришлось срочно решать ряд сложных вопросов. Всё готово? – не дожидаясь ответа, я зашагал дальше по коридору.
– Да, всё готово к её пробуждению. Состояние пациентки стабильное, кризиса удалось избежать. Однако её организм, хоть и похож на человеческий, имеет ряд любопытных отличий, – начала было докладывать Мелисса, поравнявшись со мной.
– Госпожа Ванхайрт, вы мне об этом уже говорили. Семь раз, – я легко улыбнулся.
– Да? Что-то не припомню, – задумчиво протянула учёная.
Мы остановились перед массивными дверями, которые поверх штатной обшивки были кустарно усилены бронепластинами. При нашем приближении створки не шелохнулись, а на настенном терминале зловеще горел красный крест, предупреждая, что дальнейший проход возможен только по спецдопуску. Мелисса шагнула вперёд, достала из кармана халата белый пластик ключ-карты и приложила к считывателю. Сенсор несколько раз мигнул, пискнул зелёным, и тяжёлая дверь с тихим гулом поползла в сторону, пропуская нас внутрь.
– Да, именно семь раз, – мягко напомнил я. – Вам удалось выяснить что-то конкретное о природе её способностей?
– Пока немного. Очевидно, что это генетическая мутация, но, к сожалению, пока мы не приведём её в сознание и не снимем показания мозга в активном состоянии, точных данных не будет. Есть, конечно, ещё один надёжный способ, но вы его категорически отвергли.
– Разумеется. Препарировать её мы не будем, – спокойно отрезал я.
Мы шли по коридору, пока не достигли лифта, а затем, спустившись на пару этажей, вышли в просторный зал. Здесь уже вовсю кипела работа: сновали люди и ксеносы. Все они, как и Мелисса, были одеты в белые комбинезоны с синей эмблемой медицинской службы – чашей, обвитой змеями на фоне расправленных крыльев. Древний символ, точного происхождения которого я не знал.
К нам навстречу шагнул немолодой ракси. Его некогда рыжая шерсть почти полностью поседела. Сколько циклов насчитывал этот старик, оставалось загадкой, но Мелисса ручалась, что лучшего специалиста по генетике в секторе просто не сыскать.
– Добрый день, милорд, – он склонил голову. Не слишком низко, но вполне достаточно, чтобы выказать почтение.
– Шаргс, как подготовка? – деловито спросила Ванхайрт, принимая из когтистых лап ракси инфопланшет.
– Всё готово к пробуждению объекта, – пророкотал генетик, жестом указывая во вторую половину зала.
Изначально этот уровень проектировался под реанимационный блок с медицинскими капсулами для тяжелобольных и раненых. Теперь же обширное помещение разделили надвое. Первая зона была плотно заставлена лабораторными столами, гудящими приборами, проекционными экранами и прочим исследовательским оборудованием. Вторая же половина отсекалась мерцающим силовым полем, за которым в самом центре возвышалась одна-единственная капсула. Воздух вокруг неё заметно дрожал и преломлялся от работы темпоральных излучателей, прямо сейчас замедляющих само течение времени внутри саркофага.
Древняя технология, которая так и не получила широкого распространения. Слишком нестабильная для военного применения и баснословно дорогая в производстве. Однако в экстренной медицине она оказалась поистине незаменимой. Именно в этой капсуле в своё время перевозили Венеру. Вот уж не думал, что трофейное оборудование пригодится мне в таком специфическом ключе!
– Милорд, вы уверены, что вам действительно нужно идти внутрь? Может, не стоит рисковать?
Внезапный голос Райры заставил Мелиссу и Шаргса синхронно вздрогнуть. Оба учёных нервно покосились на самку ракси, словно соткавшуюся из воздуха прямо у них за спинами. Телохранительница окинула их холодным, презрительным взглядом, задержалась на сородиче-генетике и негромко, предупреждающе рыкнула, после чего вновь посмотрела на меня.
Я уже привык к подобным её выходкам. Глава моей личной охраны была истинной хищной кошкой – двигалась абсолютно бесшумно и умела сливаться с тенями. Связанная со мной клятвой на крови и контрольными нанитами, она выполняла свою работу безупречно. Да, я постепенно завоёвывал её уважение, но искренней, слепой преданности с её стороны ещё не было. Впрочем, это оставалось лишь вопросом времени.
Зачем мне вообще идти на такой риск? Всё просто: в прошлый раз я единственный смог выстоять под ментальным ударом нашей пленницы.
Мелисса долго и с каким-то нездоровым энтузиазмом изучала и меня самого. Результаты оказались более чем странными. Из многостраничного отчёта, под завязку набитого научной тарабарщиной, я уяснил главное: со мной действительно что-то произошло. Не настолько критичное, чтобы мешать жить, но достаточно заметное, чтобы всерьёз озадачить сразу нескольких ведущих специалистов.
Особенно их заинтересовало биоклеймо. Точнее, то, что от него осталось. Оно не исчезло в привычном смысле – искусственные изменения словно окончательно срослись с моей базовой генетикой, перестав восприниматься как нечто чужеродное. Ни Мелисса, ни Шаргс пока не могли толком объяснить, как именно произошла эта ассимиляция. Зато в одном оба учёных сходились безоговорочно: стандартные контуры биометрической идентификации, включая защитные системы гиперврат, больше не должны распознавать во мне изгнанника.
Теоретически дорога в Центральные Миры снова была для меня открыта. Впрочем, проверять эту гипотезу на собственной шкуре я пока не спешил.
– Я не знаю точно, что именно произошло тогда на корвете. Но я смог устоять перед её ментальным ударом. Мелисса, давай начинать, – я решительным шагом направился к гудящему барьеру.
Остановившись в шаге от силовой завесы, я положил ладонь на рукоять игольника в поясной кобуре, проверяя, насколько легко оружие выходит из пазов, и обернулся к Ванхайрт. Та уже заняла место у главной голографической консоли, быстро вводя известные лишь ей одной комбинации команд.
Поле перед лицом мигнуло, а затем плавно разошлось в стороны, открывая узкий проход. Не медля ни секунды, я переступил порог. За спиной тут же с тихим треском сомкнулась энергетическая стена, наглухо отрезая меня от остальной лаборатории и моментально приглушая все внешние звуки.
– До пробуждения тридцать секунд. Выравниваю темпоральное искажение, – раздался из-под потолка слегка искажённый динамиками голос Мелиссы.
Я поднял голову и, прищурившись от яркого света ламп, заметил небольшой сферический дрон, зависший под самой обшивкой и мерно мигающий красным глазком камеры. Скорее всего, таких летающих наблюдателей в этом изолированном боксе висело с десяток, не считая целой россыпи скрытых датчиков и биосенсоров.
– Двадцать секунд, – бесстрастно отсчитал голос сверху.
Через некоторое время лёгкое искажение воздуха сошло на нет – темпоральные поля окончательно схлопнулись. Ещё несколько томительных секунд, и тяжёлая крышка капсулы, издав тихое шипение разгерметизации, стала плавно отходить в сторону.
Девушка с белыми волосами пришла в себя почти сразу после того, как тяжёлая крышка полностью отъехала в сторону. Несколько секунд она, прищурив глаза, всматривалась в потолок, откуда разливался яркий свет, после чего села и медленно стала спускаться с ложемента капсулы. Босая ступня коснулась холодного пола, и узница резко отдёрнула ногу, будто обожглась, но затем всё же опустила её до конца. Следом ступила вторая, и вот девушка уже стояла рядом с открытым саркофагом абсолютно нагая.
Ну да, в эти капсулы погружаются в чём мать родила – отчасти поэтому они мне никогда не нравились. Но того требовала технология: мол, так наногель лучше обволакивает тело и способствует ускоренной регенерации. Хотя в глубине души я был твёрдо уверен, что медики просто редкие извращенцы.
Девушку её нагота, казалось, ничуть не смущала. Густые белые волосы спадали водопадом по плечам, спине и груди, почти полностью прикрывая точёную фигуру. Она медленно осмотрелась: мазнула взглядом по мерцающему барьеру, что отделял бокс от остальной лаборатории, затем равнодушно скользнула по мне и продолжила изучать обстановку. Но уже в следующую долю секунды резко вернула взгляд обратно.
Её фиолетовые глаза словно вспыхнули потусторонним пламенем, а белые пряди вокруг лица вдруг начали невесомо подниматься, зажив своей жизнью. Я уже видел такое – в тот самый момент, когда в ангаре корвета она ударила своей силой по всем, кто находился внутри. Моё тело отреагировало на смертельную угрозу раньше, чем в голове успела оформиться осознанная мысль. Ладонь привычно легла на рукоять игольника, одним слитным движением срывая его с магнитных захватов кобуры.
Чёрное дуло пистолета, снаряжённого тяжёлыми вольфрамовыми иглами, способными прошить броню штурмового скафа, смотрело точно в лоб пленницы. Мне потребовалось приложить колоссальное усилие воли, чтобы недожать спусковой крючок до упора – палец на нём заметно подрагивал от напряжения.
– Что окажется быстрее: твои способности или вольфрамовый штырь, который разнесёт тебе голову? – спокойно, почти буднично поинтересовался я.
Девушка замерла. Она неотрывно смотрела на воронёный ствол, буквально впившись взглядом в мой палец на спуске. Эта немая дуэль длилась несколько секунд, но они казались бесконечно долгим. Сквозь гул энергетического поля я глухо, но отчётливо слышал, как по ту сторону барьера защёлкали предохранители винтовок моей личной гвардии. Райра явно не собиралась выпускать девчонку живой, если той всё-таки удастся меня нейтрализовать. И почему-то я был уверен, что взбешённую самку ракси не остановит даже прямой ментальный удар.
– Я тебе не враг, – негромко добавил я.
Пленница, наконец, перевела взгляд со ствола в мои глаза. Неестественное сияние её радужки постепенно угасало, а парящие волосы плавно опустились обратно на плечи. Удивительное, почти невозможное зрелище. Но это происходило наяву. Я на собственной шкуре испытал, на что способна эта хрупкая особа, и прекрасно отдавал себе отчёт, какая угроза от неё исходит.
Чисто логически её следовало пристрелить ещё там, на палубе корвета, пока она была без сознания – просто от греха подальше. Но со стратегической точки зрения такой уникальный дар мог принести нам огромную пользу. И только этот холодный расчёт удерживал меня от того, чтобы не спустить курок прямо сейчас.
– Можно одеться? – спросила она. Голос у неё оказался мягким, глубоким и на удивление приятным.
– Конечно, – я кивком указал на небольшой столик за капсулой, где лежал её чёрный комбинезон, аккуратно сложенный.
Её экипировку мы, разумеется, тоже тщательно изучили. Комбинезон был соткан из необычного полимера, поглощающего львиную долю падающего света, отчего его чернота казалась поистине космической, бездонной. Подобный состав нашим базам данных был неизвестен. Мелисса с горящими глазами предлагала расщепить образец на атомы, чтобы попытаться синтезировать аналог, но в итоге мы сошлись на поверхностном сканировании и компьютерном моделировании с нуля. Впрочем, пока особых успехов на этом поприще учёные не добились.
Девушка обернулась, коротко кивнула и, подойдя к столику, принялась буднично натягивать чёрный комбез прямо на голое тело. Я же медленно опустил пистолет, вернул его на магнитный захват пояса и поднял руку с оттопыренным большим пальцем, подавая знак остальным: мол, отбой, всё под контролем. Впрочем, Райра за барьером так и не расслабилась, продолжая держать штурмовую винтовку наготове.
Покончив с одеванием и небрежно поправив растрепавшиеся волосы, узница вновь повернулась ко мне:
– Если я попытаюсь что-то выкинуть, меня ведь сразу убьют? И ты наверняка основательно подготовился к тому, что я попробую сбежать, так что шансов у меня почти нет? – выдала она серию вполне очевидных вопросов.
Я молча кивнул. Девушка тонко улыбнулась, шутливо подняла ладони вверх и, чуть склонив голову к плечу, двусмысленно протянула:
– Тогда я официально сдаюсь в плен, герцог. Допрос устроишь прямо здесь или в более… уединённом месте?
– В другом. Вон та дверь ведёт в допросную, там и поговорим, – ответил я, указывая на дальнюю глухую стену бокса.
Она опустила руки и лёгкой походкой послушно направилась в указанную сторону.
Уже через пару минут мы сидели друг напротив друга в небольшой смежной комнате. Кроме массивного стола и двух металлических кресел, наскоро, но намертво впаянных в пол, здесь не было абсолютно ничего. Голые стены, один-единственный выход. Ну и целая гроздь скрытых сенсоров и парящих под потолком дронов наблюдения.
Пленница изящно опустилась в кресло, закинула ногу на ногу и вальяжно откинулась на жёсткую спинку. Я же занял место напротив, положил сцепленные руки на холодную столешницу и пристально посмотрел на неё.
– Кто ты?
– Террис. Меня зовут Террис, – охотно ответила она. – Но, герцог, хочу сразу расставить точки над i: я не помню своего прошлого. Ни кто я, ни откуда родом, ни как именно получила свои способности. Все мои осознанные воспоминания связаны исключительно с Синдикатом. Поэтому пытать меня на этот счёт бессмысленно – я всё равно ничего не скажу, потому что сама не знаю, – она небрежно пожала плечами.
– Хорошо, Террис. Эту тему пока оставим, – я спокойно кивнул, принимая правила игры.
Не то чтобы я ей безоговорочно поверил. Нет, верить людям на слово я разучился уже давно, особенно здесь, на Фронтире. Скорее, я понимал, что она в любом случае не ответит на эти вопросы сейчас, даже если её амнезия – чистой воды выдумка. В конце концов, это была первичная беседа, а не жёсткий допрос с применением спецхимии. Пока мне хотелось просто прощупать почву и понять, насколько она вообще склонна к диалогу.
– Тогда спрошу о том, что ты знать обязана. Почему меня хотели взять живым?
Террис встретила мой взгляд. Некоторое время она внимательно, с каким-то детским любопытством изучала моё лицо, а затем усмехнулась:
– Потому что «Вектору» хорошо заплатили за тебя. По правде говоря, заказ был на твою голову и на то, чтобы твой сектор не укрепился. Но нашим верхам захотелось сорвать двойной куш. Ты очень больно наступил им на хвост, когда разгромил передовую группу. Вот командованию и взбрело в голову взять тебя тёпленьким, чтобы сначала срубить выкуп с твоих сторонников, а уже потом закрыть основной контракт, – она снова равнодушно повела плечом.
– И для этого они отправили тебя? – задумчиво уточнил я.
– Да. Изначально мы вообще не рассчитывали, что ты лично поведёшь этот флот. Но – о чудо! – ты оказался прямо там. Потом мы полагали, что ты будешь безвылазно сидеть под бронёй своего крейсера, и уже прикидывали план абордажа этой посудины. А ты вдруг сам выскочил в открытый космос. Вот только у того пиратского сброда, что дали нам в поддержку, не оказалось ни единого пилота, способного управлять трофейным мехом. Никого, кроме меня. Вот так мы с тобой и встретились.
– Ты пилотировала имперский мех, предварительно взломав его систему защиты?
– Взломав? – она искренне удивилась, вскинув белые брови. – Любая система всегда воспринимает меня как свою. Мне незачем их ломать, они сами пускают меня внутрь.
«Система воспринимает как свою». Что-то очень похожее происходило и со мной в те моменты, когда я пробивался сквозь защищённые протоколы чужих машин. Террис говорила об этом так легко и буднично, словно чужая электроника и впрямь не видела в ней угрозы. Будто ледяные барьеры ИИ вообще ей не сопротивлялись. Ответов не прибавилось – напротив, возникла куча новых вопросов, но их время ещё не пришло.
– Почему ты так легко всё это рассказываешь?
– А почему нет? – криво усмехнулась девушка. – Мне никогда не нравились эти напыщенные олухи из «Вектора». Просто они слишком крепко держали меня на поводке, я не могла вот так запросто развернуться и уйти. И не спрашивай, как именно – не отвечу. Но сейчас я официально твой военный трофей. И в Синдикате, и у наёмников это прекрасно поймут. А значит, прежние обязательства обнулились. Не вижу ни одной причины выгораживать бывших хозяев.
Она откинула со лба непослушный белый локон и, чуть подавшись вперёд, добавила:
– Можно теперь и я спрошу?
Я коротко кивнул.
– То, как ты двигался в том бою… Раньше я с таким не сталкивалась. Все имперские аристократы и их цепные псы, что попадались мне прежде, были неплохими бойцами, но в пилотировании они тебе в подмётки не годились. Ты сражался так, будто… будто ты сам и есть эта машина. Слился с ней воедино. Как ты это делаешь?
Теперь уже настала моя очередь пожимать плечами. Знать бы самому ответ на этот проклятый вопрос! Чем больше я об этом думал, тем меньше понимал. Пока что я не мог объяснить эту странность даже самому себе.
– Не знаю. Честно, не знаю, – прямо ответил я. – В бою оно выходит как-то само собой. Словами не передать.
– Что ж, тогда можешь гордиться: ты первый, кому я уступила в дуэли. Пусть в самом конце ты сыграл не совсем по правилам, – Террис снова загадочно улыбнулась.
– Ты знаешь, кто именно нанял «Вектор» для моего устранения? – спросил я. Ответ на этот вопрос мог бы многое прояснить.
– Нет. Такую информацию нам не предоставляют. Рядовым исполнителям это неинтересно. Может, кто-то из верхушки и знает заказчика, но, думаю, даже там всё шло через цепочку посредников. Никто не станет так глупо подставляться. А «Вектору» глубоко плевать, от кого приходят контракты, главное – чтобы кредиты платили исправно.
Я медленно кивнул. Нечто подобное я и предполагал. Истинный кукловод ни за что не станет открывать лицо перед такими тёмными дельцами. Возможно, со временем нам и удастся распутать этот клубок из посредников и подставных фигур, но сперва нужно нащупать самое первое звено цепи. А этого не добиться, пока «Вектор» не будет разгромлен. Вот и получается, что, помимо нарастающего хаоса в Империи и грядущей гражданской войны, на мне всё ещё висит нерешённый вопрос с этим синдикатом.
Именно поэтому стратегическая значимость Золотого Солнца возрастала многократно. Система служила одним из главных логистических хабов для пиратских формирований, включая «Вектор». Взять её под жёсткий контроль стало для нас первоочередной задачей.
– Как я и думал. Что вообще можешь рассказать о «Векторе»?
– Мало что. Знаю координаты пары перевалочных баз. Верхушку синдиката в глаза не видела – я числилась в ударной эскадре Миража. Тот ещё пират до мозга костей, держит под собой один из самых крупных боевых кулаков «Вектора», но, по правде говоря, в масштабах всей организации он мелковатая сошка. В Совет его так и не пустили. Пожалуй, это всё, что я могу сказать.
– Этот Мираж может знать кого-то из Совета лично?
Террис задумалась. Кажется, вопрос оказался непростым. У меня вообще сложилось впечатление, что девушка, хоть и считалась штучным, крайне ценным активом, во внутреннюю кухню пиратского сборища допущена не была.
– Скорее всего, да. Но, полагаю, он успел свалить ещё до того, как всё пошло наперекосяк. Крайне скользкий тип, свою шкуру бережёт превыше всего, – криво хмыкнула беловолосая.
– Думаю, на этом пока всё, – я поднялся из-за стола, намереваясь покинуть допросную.
– А что дальше?
Остановившись у самой двери, я обернулся и посмотрел на пленницу. Что дальше? Признаться, у меня и самого пока не было готового ответа. Мне хотелось вписать эту необычную девушку в свою собственную историю, сделать частью силы Дома, но доверия к ней не было ни на грош. Выпускать на свободу столь опасного человека – чистой воды безумие. К тому же имелась ещё одна проблема: я не мог связать её клятвой и контрольными нанитами, подобно тому как поступил с Райрой. Точнее, заставить-то мог, но вот сработает ли стандартный поводок на её изменённом организме, я не знал. Риски, сплошные риски.
– Пока задержишься здесь, под наблюдением Первого Легиона и медиков. Со временем я решу, что с тобой делать.
– Я не против, хоть нормально отдохну, – сладко потянувшись в кресле, отозвалась Террис. – Но требую хорошую кровать и приличную еду.
– Будет. Но, Террис, не советую со мной играть. Если понадобится, я тебя убью, – спокойно и холодно добавил я.
– Знаю, – просто ответила беловолосая.
Я покинул комнату, направляясь к выходу из медицинского комплекса. Ответов я получил меньше, чем рассчитывал. Зато один вопрос теперь особенно неприятно свербил в голове.
Если любая имперская система воспринимала Террис как свою… то почему нечто очень похожее происходило и со мной?




























