Текст книги "Раскол Империи (СИ)"
Автор книги: Евгений Волков
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 4
Пространство взорвалось россыпью лазерных росчерков. Патрульные катера Империи и немногочисленные устаревшие посудины вольных пиратов да наёмников, решивших присоединиться к этому веселью, дружно ударили из дальнобойных орудий. В вакууме на подобных дистанциях нет ничего эффективнее когерентного луча. Возможно, результат этого залпа и оказался бы ощутимым, не будь в нашем строю исполина, способного укрыть усиленным энергетическим куполом сразу все атакующие ордера, плотно сгруппировавшиеся вокруг него.
Полусфера щита «Колосса» ослепительно вспыхнула. От неё пошли концентрические круги – будто неведомый великан швырнул горсть камней в тёмную гладь воды. Откинувшись в кресле, я спокойно наблюдал за этим зрелищем через проекционный экран. Вахтенные на мостике перебрасывались короткими ёмкими фразами, получая целеуказания напрямую от Крейна, а тактический аналитик непрерывно обновлял оперативную сводку. Мы не спешили открывать ответный огонь, используя колоссальную защиту флагмана, чтобы максимально сократить дистанцию с орбитальной группировкой врага. Разрозненные залпы противника едва ли могли просадить общие показатели щитовых контуров «Колосса».
– Фиксирую сброс маскировочных полей! Квадраты Альфа-три и Бета-девять! – внезапно доложил оператор радаров.
На тактической карте боя тут же зажглись новые багровые отметки – всего четыре, по паре на каждый сектор, – и рядом развернулась краткая техническая справка. Тяжёлые торпедные эсминцы, кажется, четвёртого поколения. Давно снятые с вооружения регулярного флота Империи, в умелых руках они тем не менее оставались грозным оружием.
Установить принадлежность незваных гостей оказалось нетрудно, хотя их транспондеры ожидаемо молчали, и ориентироваться пришлось на визуальные данные. Разведывательные дроны, которые наша эскадра щедро рассыпала по окрестностям с первых минут после выхода из прыжка, оперативно передали увеличенную картинку. На матово-серых бортах эсминцев отчётливо проступала эмблема: звериная лапа с одним-единственным выпущенным когтем.
«Чёрный Коготь». Старые знакомые, с которыми у нас свои счёты. Этот клан послал целую группу наемников, чтобы меня убить, но попытка провалилась, и с тех пор мы стали заклятыми врагами.
– Райра, узнаёшь? – негромко бросил я в пустоту.
Почти мгновенно за моим правым плечом материализовалась бессменная телохранительница – бывшая оперативница того самого «Чёрного Когтя». Она несколько секунд молча буравила взглядом стоп-кадр на мониторе, после чего скупо пожала плечами:
– Конкретно с этими раньше не пересекалась, но борта точно из «Когтя». Сомнений быть не может, – ровно ответила глава моей личной гвардии.
Эсминцы вынырнули из невидимости в самом уязвимом для нас месте. По всем расчётам, при текущем векторе движения фронтальный полущит флагмана перестанет перекрывать это направление уже через несколько десятков секунд – а значит, противник получит шанс всадить торпедный залп в обход нашей главной защиты. Можно было, конечно, замкнуть барьер «Колосса» в полную сферу, но Рина в своё время популярно объяснила: такая перегрузка может выжечь энергомагистрали, которые мы ещё не успели заменить и модернизировать.
– Корветам – приготовиться к перехвату торпедного залпа! Фрегатам с первого по четвёртый – поддержать завесу ПРО! Остальным вымпелам – выдерживать прежний курс и скорость! – звонко продублировал офицер связи боевой приказ адмирала.
Как и рассчитал тактический аналитик, эсминцы отстрелялись именно в ту секунду, когда наша эскадра вошла в зону максимального поражения. Командир звена противника хорошо знал свое дело. Несколько десятков тяжёлых сигар устремились в нашу сторону, причём часть из них тут же начала исчезать с радаров и выныривать уже значительно ближе, в разы обгоняя основной рой своих товарок.
На моём терминале мгновенно развернулась сводка с векторными траекториями целей. И если курс обычных болванок бортовой ИИ просчитывал без труда, то вот с добрым десятком «мигалок» всё обстояло куда хуже. Крайне неприятные игрушки – баснословно дорогие и смертоносные.
Наши корветы синхронно перестроились, сместившись на угрожаемый фланг, и ощетинились скорострельными башнями ПРО. Первыми заговорили лазерные спарки: точные росчерки синих лучей принялись выкашивать обычные торпеды ещё на дальних подступах, задолго до того, как в дело могли вступить зенитные автоматы ближнего рубежа. Четвёрка фрегатов тоже выдвинулась наперехват, заняв эшелон чуть выше корветов, но пока берегла боезапас – их кинетические завесы на такой дистанции были малоэффективны.
А вот чёртовы «мигалки» перехватить оказалось в разы сложнее. Я невольно вспомнил, как сам лишь чудом увернулся от парочки таких подарков. Это было во время памятного рейда, когда мы наткнулись на секретный склад неизвестной третьей силы, и я прикончил Маркуса Оберона.
От этих воспоминаний я поморщился, словно от внезапной зубной боли. Сейчас, когда Империя стремительно трещала по швам, я бы ничуть не удивился, если Дом Оберон явился по мою душу, жаждая кровной мести. Пока на Троне сидел прежний император, тронуть меня открыто они не смели – брак с принцессой служил надёжным щитом. Но со сменой власти правила игры изменились. Ещё одна головная боль. Стоит решить одну проблему – тут же возникает другая.
Спустя несколько секунд из раскрывшихся сот ангаров в пустоту роем высыпали уцелевшие с прошлых боёв дроны-перехватчики. Задача этого небольшого москитного флота сводилась к одному – охоте на «мигалки», по крайней мере, в текущей схватке. Юркие машины под управлением искусственного интеллекта, словно стая голодных пираний, ринулись навстречу «прыгающим» боеголовкам.
Я мысленно поаплодировал решению Крейна – сам поступил бы точно так же, командуй я эскадрой напрямую. Впрочем, в подобных вопросах я доверял своему адмиралу куда больше, чем себе. В отличие от Адриана, я не оканчивал флотскую Академию и не водил в бой соединения самого разного калибра. Мои собственные решения всегда опирались скорее на звериное чутьё, трезвую логику и долю безрассудства, нежели на строгую военную науку.
Тем временем корветы сменили сектора обстрела: они ослабили напор против фазовых целей и полностью сосредоточились на обычных болванках, сбивать которые было куда проще. Причина такой рокировки оказалась банальной – в горячке боя пара наших кораблей несколькими залпами случайно испепелила тройку своих же беспилотников, так и не задев юркие торпеды.
Наконец первая волна достигла рубежа плотного огневого контакта, и зенитные комплексы ПРО заговорили во все стволы, расцвечивая черноту космоса беззвучными вспышками детонаций. При огневой поддержке фрегатов дело пошло совсем бодро.
Отлично показали себя и дроны: вёрткие аппараты умудрялись настигать цель сразу после её выхода из микропрыжка и буквально вгрызались в корпус курсовыми лазерами. Порой шли на таран в прямом смысле, отчего в ослепительном шаре подрыва исчезали и торпеда, и сам перехватчик.
Однако статистика уничтожения «мигалок», непрерывно обновляемая бортовым ИИ и аналитиком флагмана, стремительно ползла вверх. Я сделал себе мысленную зарубку: подобную тактику роевого прикрытия определённо стоит взять на вооружение. Регулярные флоты Империи используют такие торпеды сплошь и рядом. А значит, когда нам придётся схлестнуться с ними всерьёз, отработанный метод противодействия очень пригодится.
Наконец мы сократили дистанцию с порядками противника достаточно, чтобы перейти к активным действиям. Из раскрытых сот ангаров нашего флагмана один за другим вывалились с десяток контейнеров-носителей. Активировав маскировочные поля и маневровые двигатели, они веером рассыпались в стороны, занимая строго выверенные точки для удара. Мы всё же решили обкатать нашу новую задумку в реальном бою.
Тем временем наши эсминцы под прикрытием оставшихся фрегатов и пара лёгких крейсеров врубили маршевые двигатели на полный форсаж и пошли на стремительное сближение с вымпелами гарнизона. Широкий купол щита «Колосса», ранее укрывавший всю эскадру, схлопнулся, плотно обволакивая коконом лишь наш собственный корпус. Вторая фаза сражения началась.
Противник лупил из всех стволов, сосредоточив огонь именно на флагмане – вражеские командиры справедливо рассудили, что его уничтожение может переломить ход схватки. И они были правы. Выдержав дистанцию, на которой нас не могли достать главные калибры орбитальных крепостей, мы окончательно погасили ход. Неповоротливая исполинская туша «Колосса» не позволяла активно уклоняться от залпов, так что теперь вся надежда оставалась только на мощь щитов и многометровую броню.
Первый ордер продолжал рваться вперёд, к станциям, в то время как третий уже плотно сцепился с мобильными силами имперского гарнизона и утянул их за собой в сторону. Орбитальные крепости сосредоточили беглый огонь на целях, представлявших для них наибольшую угрозу, и, пожалуй, именно первому ордеру сейчас приходилось тяжелее всего. Энергетические барьеры наших эсминцев и фрегатов на острие атаки то и дело тревожно полыхали багровым, а порой и вовсе сходили на нет, вынуждая повреждённые корабли экстренно уходить на разворот и разрывать дистанцию.
Наши корветы, которые в дуэли с тяжёлыми платформами только путались бы под ногами, целиком переключились на четвёрку торпедных эсминцев «Чёрного Когтя» – они хищной стаей кружили вокруг наёмников, методично вгрызаясь в их защитные поля. Уцелевшие дроны были отозваны обратно в ангары сразу после того, как последняя из прорвавшихся «мигалок» озарила космос вспышкой детонации во внутреннем периметре. Серьёзного урона этот взрыв не нанёс лишь потому, что к тому моменту щиты наших кораблей ещё не были просажены вражеским огнём.
– Носители на позициях! До «Шквала» тридцать секунд! – громко доложил тактический аналитик, и офицер связи тут же продублировал готовность капитанам эскадры.
Я наблюдал за тем, как на тактической проекции гаснет одна вражеская отметка за другой. Немногочисленные вымпелы имперского гарнизона попросту не могли создать достаточно высокую плотность огня, чтобы всерьёз сопротивляться натиску нашего третьего ордера. Не тот класс кораблей: их изначальной задачей было рутинное патрулирование системы, а никак не участие в полноценном эскадренном сражении. Как я и приказывал, вражеские суда лишь аккуратно выводили из строя, лишая хода и орудий, что, откровенно говоря, изрядно усложняло нам жизнь. Отдай я приказ бить на поражение, дело пошло бы куда быстрее.
– Всем союзным кораблям – немедленно покинуть сектор атаки! – резко скомандовал Крейн.
Синхронно сбросив маскировочные поля, десяток лёгких контейнеров-носителей приступил к выполнению своей главной задачи. Автономные платформы подобрались к противнику настолько близко, что увернуться от грядущего роя тупоносых торпед было уже физически невозможно. К тому же каждая из них несла сдвоенную боевую часть – ещё одно гениальное техническое решение Рины.
Суть идеи оказалась такой же простой и убойной, как и сами платформы-носители: что, если из одной торпеды сделать две? По задумке нашего инженера, первый маршевый заряд на финальном отрезке отделялся от основного корпуса и, резко ускорившись, бил точно в силовой щит. А буквально через долю секунды в ту же самую просевшую точку влетал второй заряд равной мощности. Казалось бы, ну и что с того? Однако математические модели Рины чётко доказывали: именно такой сдвоенный удар в зону свежего соприкосновения многократно повышает шанс каскадной перегрузки локальных эмиттеров. В результате конкретный сектор вражеского борта мгновенно оставался совершенно без защиты.
– Фиксирую пуск! – выкрикнул оператор вооружения.
Тактическая карта тут же густо усеялась зелёными метками. Смертоносный рой сорвался с направляющих и хищной стаей устремился к своим целям – в первую очередь к массивным тушам орбитальных крепостей.
Наши корабли начали синхронно смещаться, уходя в сторону и открывая торпедному рою больше пространства для манёвра. Противник поспешил переключить огонь на эту новую, куда более серьёзную угрозу. Однако, в отличие от нас, гарнизону явно не хватило плотности зенитного огня, чтобы перехватить все цели.
Как это ни удивительно, успешнее всего с перехватом справлялись сами станции. Их системы ПРО действовали безупречно и слаженно – явно под управлением единого ИИ или нескольких, но крепко связанных в общую вычислительную сеть. Вот только количество торпед многократно превышало расчётную мощность их защитных систем, а никаких дополнительных ресурсов для отражения такого массированного шквала у имперцев попросту не оказалось.
На тактической проекции отметки торпед гасли одна за другой, но львиная доля всё же добралась до своих целей. Имперские вымпелы, получившие сразу по несколько прямых попаданий, спешно выходили из боя. Энергетические щиты патрульных кораблей физически не выдерживали тандемных взрывов, оголяя борта для следующей торпеды, которая обычно и ставила финальную точку в сопротивлении экипажа. Космос то и дело озарялся яркими огненными цветами беззвучных разрывов.
Но самым наглядным примером эффективности разработки Рины стали именно орбитальные крепости. Их исполинские генераторы полей изначально проектировались для того, чтобы сдерживать удары целой флотилии вплоть до подхода подкреплений. Теперь же, когда локальные участки щита подвергались настоящему аду, из строя выходили не главные реакторы – они-то как раз исправно вырабатывали нужную мощность, – а поверхностные эмиттеры и накопители, банально не выдерживавшие точечных пиковых перегрузок.
Прогрызая силовую защиту, торпеды детонировали уже прямо на обшивке тяжёлых станций. И пусть их мощности не хватало, чтобы прошить многометровую композитную броню, поверхностные взрывы начисто сносили внешние сенсоры и орудия ПРО. А большего нам было и не нужно. Слепая и лишённая ближней защиты крепость не сможет остановить флот.
Тем временем, пользуясь суматохой от массированного торпедного залпа, к планете выдвинулся транспортный флот. Тяжёлые, неповоротливые корабли, чья задача сводилась исключительно к перевозке десанта и техники, шли под плотной опекой второго ордера – боевые вымпелы прикрывали их так бережно, словно в трюмах находилось главное сокровище Галактики.
Остатки местного гарнизона больше не представляли серьёзной опасности. Третий ордер методично добивал те немногочисленные суда, которым всё же удалось увернуться от первой волны торпед. Ослеплённые орбитальные крепости лишились возможности вести прицельный заградительный огонь, окончательно перестав быть фактором сдерживания.
Космический бой выдался скоротечным, но не обошёлся без потерь. Многие корабли моей эскадры получили те или иные повреждения, парочка – весьма критические, и сейчас их экипажи отчаянно вели борьбу за живучесть. Один из наших фрегатов был полностью уничтожен удачным попаданием из главного калибра крепости. Вражеский наводчик подловил его на манёвре ровно в тот момент, когда перегруженные щиты корабля на секунду спали, и тяжёлый снаряд угодил точно в реактор, насквозь прошив броню. И всё же, несмотря на эту потерю, сопротивление на орбите было фактически сломлено.
Грузные войсковые транспорты старого образца достигли высокой орбиты планеты. Отделившиеся от них эсминцы прикрытия тут же опустились на низкую орбиту, начав точечными ударами с небес зачищать зону предполагаемой высадки. Спустя мгновение к поверхности устремились десятки штурмовых ботов, несущих в себе передовые отряды Второго и Третьего легионов. Дальше всё зависело только от наземных войск.
Крейн поднялся с ложемента, разрывая нейросинхронизацию с флагманом, и резко мотнул головой, отгоняя мутную пелену, – неизменный побочный эффект при первых сеансах прямого подключения. Затем адмирал посмотрел на меня.
– Можно считать, что на орбите организованного сопротивления не осталось, – спокойно доложил он.
Я согласно кивнул и, смахнув рукой тактический интерфейс, тоже поднялся. Подойдя к краю командного постамента, я вперил взгляд в главную проекцию системы, куда в реальном времени стекалась телеметрия завершающегося боя.
– Инженер, спроектировавший эти торпеды, – абсолютный гений, – добавил Крейн, поравнявшись со мной.
– Согласен. Признаться, я не ожидал настолько разрушительного эффекта, – кивнул я.
Тактическая карта сменила режим отображения. По мере того как штурмовые группы входили в атмосферу, корабельные сенсоры в реальном времени сканировали поверхность, отчего голографическая проекция теперь в мельчайших деталях повторяла ландшафт основных зон высадки.
В центре нашего внимания оказались три ключевые точки, захват которых обеспечивал полный контроль над планетой. Первой стал планетарный космопорт, расположенный севернее Града, – он служил главной логистической артерией для доставки всех возможных припасов и техники. Вторым объектом выступала наземная военная база Имперского корпуса, находившаяся почти в двух сотнях километров от столицы. Именно там была расквартирована львиная доля сил гарнизона.
И, наконец, сам Град. С орбиты мегаполис казался по-настоящему огромным: его постройки занимали приличную часть материка. Вот только сейчас большая часть полиса стояла заброшенной и никому не нужной. Обитаемые жилые блоки жались ближе к центру. Сам город имел форму концентрических колец, которые становились всё шире от центра к окраинам, а прямые проспекты пронзали эти круги, словно спицы гигантского колеса.
В самом сердце Града возвышался дворец. Сейчас он служил местом работы местной администрации и резиденцией губернатора. В далёком прошлом этот комплекс задумывался как монументальный символ имперской власти. Конечно, до размеров Имперского дворца на Терра-Нове ему было далеко, но даже отсюда, с орбиты, масштаб строения всё ещё внушал невольное уважение.
Основной ударный кулак нашего десанта был направлен на военную базу, так как, по расчётам штаба, именно там ожидалось наиболее ожесточённое сопротивление. Однако, как ни странно, никто даже не пытался остановить высадку. С поверхности не было сделано ни единого выстрела по спускающимся ботам. А ведь тот же генерал Русаков, с которым мы детально прорабатывали план штурма, уверенно заявлял: если у мятежников и нет тяжёлых наземных орудий, способных достать наши корабли на орбите, то должны присутствовать как минимум мобильные зенитные установки.
Однако при высадке не произошло ровным счётом ничего: ни когда первая волна коснулась грунта, ни когда вторая начала спуск. Вскоре по эфиру посыпались доклады полевых офицеров: космопорт взяли наскоком, практически без боя. Одна из штурмовых групп мимоходом сцепилась с какой-то местной бандой мародёров, но со стороны регулярных войск организованного сопротивления не последовало вообще. Наоборот – небольшой отряд имперского гарнизона, нёсший караульную службу в терминалах, при виде легионеров сразу же сложил оружие, заявив, что они чтут законы Трона и не станут поднимать стволы на легитимную власть.
Им, правда, совершенно не обязательно знать, что я и сам в этой ситуации действую не вполне законно, пусть формально и прикрылся всеми юридическими бумагами, какими только смог.
Вообще, легионы показывали себя весьма неплохо, даже с учётом того, что это была их первая реальная боевая высадка. Над структурой армии я и мой штаб ломали голову очень долго. Формировать узкоспециализированные подразделения для нас оказалось почти нереально. Мы были жёстко ограничены как в живой силе – будь то люди или ксеносы, – так и в финансах. Поэтому копировать громоздкую имперскую систему, где каждый корпус затачивался под одну конкретную задачу, было неразумно. Пришлось пересматривать концепцию с самых азов, создавая соединения, способные эффективно действовать в любой ситуации, независимо от того, куда изначально забрасывали легион.
Универсальность – вот что стало стержнем новой армии Дома Валиант. Каждый легион состоял примерно из трёх общевойсковых бригад. Каждая такая бригада могла закрыть любую брешь на поле боя, поскольку имела в своей структуре абсолютно всё – от тяжёлой механизированной пехоты до собственной артиллерии и авиационной поддержки.
Тяжёлая артиллерия уже разворачивалась в зоне высадки под надёжным прикрытием механизированных частей и куполов ПВО с РЭБ. Их главной задачей было не допустить прорыва бронетехники противника к уязвимым огневым позициям.
В небе тем временем непрерывно сновали разведывательные дроны, транслирующие точные координаты для будущих артналётов. Никто из нас не знал, как долго будет длиться эта кампания, а посему легионы окапывались всерьёз и надолго. Инженерные роты спешно разворачивали локальные генераторы щитов и маскировочные поля, возводя на плацдарме полноценную эшелонированную оборону.
Параллельно несколько штурмовых и танковых батальонов уже совершали стремительный марш-бросок к наиболее вероятной зоне боестолкновения – имперской военной базе. В сторону же самого Града выдвинулись один элитный штурмовой отряд и две механизированные бригады, которым предстояло взять под контроль центр мегаполиса.
– Хорошо работают. Гена знает толк в обучении, как и те спецы, которых ты нанял, – одобрительно проговорил Крейн.
Я оторвался от тактической голограммы и посмотрел на адмирала. Знал бы он, сколько миллионов ушло на гонорары инструкторам, чтобы натаскать офицерский костяк и личный состав! Я уж молчу о закупке форсированных медицинских капсул, позволяющих вколачивать в мозг теоретические базы в разы быстрее традиционного обучения. Эту методику я нагло позаимствовал у самой Империи, фактически скопировав часть армейской машины Трона для своего молодого государства. Но оно того стоило. Наблюдая за тем, как слаженно работает моя маленькая, но зубастая армия, я не жалел ни об одном потраченном кредите.
– Сам понимаешь, пока это не слишком серьёзный бой, – пожал я плечами.
– Сейчас нам другого и не нужно. Быстрая, эффектная победа с минимальными потерями на старте сработает куда лучше. Бойцам и младшим офицерам необходимо почувствовать ее вкус на губах. А горечь поражения мы ещё успеем хлебнуть, и не раз.
Я задумчиво кивнул, полностью соглашаясь со словами адмирала. Я не строил иллюзий и прекрасно понимал: рано или поздно наступит момент, когда я начну нести потери и сдавать позиции. Может, не во всей надвигающейся войне в целом, но так или иначе невозможно выигрывать каждый бой.
Помимо стратегических выгод, захват Золотого Солнца имел и сугубо практический смысл. В местной системе крутилось достаточно активов, которые я мог пустить в оборот. Война – это бездонная финансовая яма, а после дестабилизации Империи часть наших легальных доходов начала проседать. И пусть отток компенсировался контрактами от наёмных кланов, для которых смутное время – лучшая инвестиция, деньги таяли быстро.
– Интересно, почему они даже не пытаются блокировать нашу высадку? – нарушил тишину Крейн.
– В имперском гарнизоне тоже разлад. Далеко не все там горят желанием открыто воевать с законным герцогом, как видишь, – хмыкнул я. – Думаю, мне пора спускаться на поверхность.
– Уверен, что именно сейчас? – спокойно уточнил адмирал.
– Да, плацдарм закреплён. Дальше ты на орбите и без меня прекрасно справишься.
Я хлопнул Крейна по плечу и, развернувшись, зашагал к лифтам.
Словно бесшумная тень, за мной привычно последовала Райра. Когда створки кабины сомкнулись, отрезая нас от гула мостика, она искоса посмотрела на меня. Я буквально ощутил этот тяжёлый взгляд затылком и невозмутимо произнёс:
– Если хочешь что-то спросить – спрашивай.
– Милорд… На меня вышел Вожак одной из стай, – тихо и непривычно напряжённо проговорила ракси.
Я удивлённо повернул голову и уставился на телохранительницу. Во-первых, она никогда прежде не называла меня «милордом» – это было ей совершенно не свойственно. Эта гордая кошка всё ещё не доверяла мне настолько, чтобы безоговорочно признать сюзереном. Во-вторых, если мне не изменяла память, вожаками у ракси считались лидеры калибра планетарных губернаторов.
– И? – я приподнял бровь, ожидая продолжения.
– Милорд, это мой отец. Я родом из системы Кайрос.
– Это та самая закрытая система, где живут почти одни ракси и не слишком-то жалуют чужаков? Оттуда же родом и синдикат «Чёрный Коготь», верно?
– Именно. После начала Смутного времени угроза нашей силовой ассимиляции соседними владениями Дома Оберон возросла многократно. Отец просил обратиться к вам с просьбой о помощи, – уже более твёрдо закончила Райра.
– Если я ничего не путаю, Кайрос формально подчиняется только Трону. Ты правда веришь, что Обероны рискнут внаглую вас аннексировать?
– Мы в этом абсолютно уверены.
– Я обдумаю это, Райра. Но прямо сейчас дать ответ не готов, – отрезал я, шагнув из открывшегося лифта на ангарную палубу.




























