Текст книги "Лабиринты забытых дорог"

Автор книги: Евгений Щепетнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Оп-па! Папа? – хмыкнул Харалд. – Так он у нас не царь! Он у нас принц! Ах брехло! Говорил, что царь?

– Ну, не совсем царь… пока папа жив, – возмущенно привстал чернокожий, – и что теперь? И не говорил я, что царь! Это вы сами напридумали! Я его помощник, гунан, войско вожу! Фактически правлю! Второе лицо в стране после папы! Он лишь указы пишет… ну почти одни указы… в общем – чего ты пристал?! Да, я царских кровей! Мама белая, как я и говорил! И что? По моему повелению эти воины бросятся в море со скалы! И в огонь! Это власть или не власть? Проклясть тебя, что ли… чтобы тебя несло неделю и кишки все повылезли?!

– Все замолчали! Не мешайте, – бросил Нед и аккуратно вставил в щель колонны плоский кинжал, затем вынул.

Колонна тихо загудела, и в воздухе разлился знакомый запах грозы.

– Есть! Работает, – довольно улыбнулся Нед. – Сейчас мы…

Он не успел договорить.

Знакомое чувство тошноты, кружение, звездный купол неба, вращающийся над головой, и…обжигающий холод. Такой холод, какого Нед не испытывал никогда.

И нечем дышать – вода брызнула в нос, в рот – парень рванулся, ударил руками и через секунду вылетел наверх, туда, где дул легкий ветерок, несущий редкие снежинки. Следом за ним вынырнули несколько голов, одна из которой была темной и курчавой.

– Твою мать! Да что б ты сдох! Да будь проклят… да отсохнет у тебя… ты какого демона трогал колонну?! – Голос Амелы был яростным, пронзительным и дрожащим от холода.

– Интересно же! Ну – потрогал! – выплюнул воду чернокожий и крупными гребками понесся к берегу.

Нед рванул за ним, Амела, Харалд и принц – следом.

Глава 6

– Бегом! Бегом, не отставать! Бросьте мешки! Потом подберем!

Пронизывающий ледяной ветер выдувал последние капли тепла из тел, избитых волнами, и сделал из мокрой одежды подобие ледяного панциря. Негде укрыться – скалы поднимались в небо, как огромные стены, и нет ни малейшего намека на выход с галечного берега.

Зубы Неда стучали так, что заглушали топот по черной, окатанной шипучими волнами гальке, а в голове проскакивала предательская мысль: «Неужели все?! Вот так сдохнуть на чужом берегу, пропасть, узнав великие тайны, пролетев через весь мир, и никто не узнает, где покоятся мои кости? А Санда? С ней как?»

– Я больше не могу! Сил нет! – Принц, задыхаясь, упал на колени и свалился на бок, тяжело дыша, посинев, как покойник.

– Нельзя! Нельзя останавливаться, – прохрипел Нед и с размаху пнул его в бедро носком кованого сапога, в котором хлюпала вода, – встать! Встать, скотина! Я не дам тебе умереть! Скорее сам тебя убью! Встал, быстро!

Нед рванул Бордонара за руку, и принц, как кукла, пошел следом за ним, едва переставляя ноги.

– Двигаться, двигаться, а то сдохнешь! Скорее! Скорее!

– Мы и так сдохнем! – простонал Бордонар, но шагу прибавил, и дальше они побежали так: впереди Нед, держа принца за руку, следом принц, с трудом передвигая ноги в стоящих колом штанах.

Впереди бежали Харалд, Амела и чернокожий принц, имени которого они так и не успели узнать, виновник их нынешнего печального положения.

Чернокожий был уже не чернокожим, а серокожим от стужи, и смотреть на него было не просто неприятно, а… просто страшно. Но он держался и несся вперед наравне с остальными, как огромный зверь, пожирая пространство длинными эластичными прыжками.

Если бы это было в другое время, Нед мог удивиться выносливости и силе человека с южного континента, видевшего снег лишь на вершинах высоких гор. Здесь же этот самый снег имел твердость арбалетного болта и высекал из глаз искры, брошенный в лицо со всей жестокостью северного ветра.

– Не сдохнем! – прорычал Нед. – Двигаться, двигаться! Не останавливайтесь! Ищите выход наверх!

Еще минут десять они бежали молча, сопя и пыхтя, пока Харалд не закричал хриплым, сорванным голосом:

– Вон там! Есть!

Берег в этом месте рассекала длинная щель, как будто прорубленная топором, – похоже, это было русло, пробитое за тысячи лет небольшим ручьем, ныне оледеневшим и покрытым снежными наметами.

Бежать наверх гораздо труднее, и, кроме того, промокшие сапоги скользили по льду. Онемевшие от холода ноги не слушались, и возникало ощущение, что их вообще нет. И это было плохо. Еще несколько минут назад они болели. Онемение показывало, что скоро наступит обморожение, и вот тогда… тогда будет очень, очень плохо.

– Ищите укрытие! – сдерживаясь, чтобы не отбить зубную дробь, прокричал Нед и снова поволок принца наверх, держась сознанием за движение как за последнюю возможность выжить. Принц был уже на грани обморока – побелел, и глаза его закатились.

Через минуту Бордонар вытянулся, как в столбняке, и упал – если бы Нед его не подхватил, принц точно разбил бы себе голову о береговые скалы. Теперь, ко всему прочему, его нужно было тащить на себе.

Кто-то попытался ему помочь, Нед повернул голову – Амела собиралась подхватить ноги принца. Нед помотал головой, и она нерешительно вернулась в голову отряда, поднимаясь следом за Харалдом.

Русло делалось все положе и положе, наконец замерзшие почти насмерть путешественники выскочили на ровную поверхность, усыпанную огромными, как будто окатанными рукой неведомого великана глыбами.

Эти глыбы были размером с дом и больше, и память Неда услужливо подсказала ему, что подобные камни обычно переносятся ледником, спускающимся с гор. По крайней мере, так говорила память Юрагора. А еще она говорила, что, если Нед и его спутники в течение получаса не укроются от ветра и не найдут тепло, им конец.

– Туда! – обернулся Харалд и показал на несколько глыб, составляющих что-то вроде дома без крыши, между которыми были щели-проходы. Сквозь эти щели виднелась полянка, где снежок лежал тонким слоем, без сугробов и переметов, что указывало на то, что ветер, запутавшись в глыбах, оставался снаружи играть колючими снежинками.

Путешественники вбежали в «дом», и Амела, стуча зубами, спросила:

– Что жечь-то будем? Дров нет. Леса нет. Одна трава, и то под снегом!

– Вы можете колдовать! – сжав клацающую челюсть, сказал Нед. – Я сейчас скажу вам заклинание нагрева камня – сумеете? Если не сумеете – нам конец.

– М-да, – печально заметил Голова, все время тащившийся позади обледенелых людей, – мне будет тоскливо лежать тут тысячи лет. Замечу, если кто забыл, – вот этот черный остолоп якобы колдун! Если не врет, конечно. А на шее у него амулет с полным зарядом.

– Давай сюда! – Рука Неда уцепила за один из амулетов, но чернокожий решительно схватился за него:

– Я сделаю! Отойдите!

Нед молча кивнул и отступил назад. Чернокожий замер на месте, выпрямился и, воздев руки вверх, вдруг завопил что-то визгливым голосом на неизвестном языке. Затем сделал пасс в сторону одной из огромных глыб, и вдруг в уши ударил гул, рев. Снег, падающий на камни, зашипел и мгновенно испарился, а тот, что лежал на полянке, стал таять, оставляя после себя лужи, тут же закипающие и превращающиеся в пар.

И немудрено – огромная глыба раскалилась добела, едва не спалив путешественников, как если бы они попали в очаг для готовки на вертеле.

Спасла их мгновенная реакция – они отпрыгнули назад на несколько шагов до другой глыбы, но даже там жар был таков, что их одежда стала раскаляться, будто ее поджаривали на огне.

– Вот, – удовлетворенно сказал чернокожий, поворачиваясь к сияющей глыбе то одним, то другим боком, – теперь согреемся.

– Ты с ума сошел, что ли? Чуть не спалил! Предупреждать же надо! – проклацала Амела трясущейся челюстью. – Я чуть не поджарилась!

– Да я сам не ожидал, – виновато сознался чернокожий колдун, – никогда этим заклинанием не пользовался. Меня дедушка ему обучил, говорит – оно древнее, совсем древнее. Его боги дали людям, чтобы те могли согреться, если рядом нет дров. Я тогда смеялся – зачем мне в нашем климате такое заклинание? И вот… спасибо дедушке.

– Спасибо, – кивнул Нед и приказал: – Раздевайтесь! Да, да – все раздевайтесь!

– И я? – жалобно пискнула Амела.

– И ты! Снимайте с себя все! Выжимайте! Если мы не просушимся, худо будет. Глыба большая, остывать будет долго, но на таком ветру – не знаю, насколько ее хватит. Снимай, снимай! Сейчас не до стыдливости! – прикрикнул он на девушку, нерешительно взявшуюся за крючки рубахи. – Отжимаем вещи и сушим. Трава уже высохла – подходим как можно ближе. Надо выпарить из нас холод. Принцу помогите, он без сознания.

Через пять минут все стояли голыми, как младенцы, и старались не смотреть друг на друга. Впрочем, и не до того было. Вид серо-синих тел не располагал к каким-то любовным позывам.

Одежда выжата, развешана на рукоятях мечей, воткнутых в землю как можно ближе к раскаленной скале, лежащий без сознания посиневший Бордонар тоже раздет и передвинут туда, где земля уже оттаяла и высохла от жара. Часть одежды в руках – на мечах не хватило места.

Амела стыдливо потряхивает перед скалой кружевными трусиками, чтобы скорее высохли, и старается не смотреть по сторонам, хотя Нед видит, как ее глаза косят то на одного, то на другого члена команды, особенно на чернокожего, чем-то ее особенно заинтересовавшего. Тот оттаял и, скаля зубы, откровенно рассматривает Амелу. Она вначале неловко съежилась, потом плюнула на стыд и поворачивалась к камню то передом, то задом – с одной стороны поджаривает, с другой леденящий холод, так что тактика «жареной дичи» подходит для этого случая как нельзя лучше.

Бордонара тоже время от времени поворачивают, как тушку козла, запекающегося на вертеле, и по мере снижения температуры скалы его приходится передвигать все ближе и ближе.

Все молчат. После реальной угрозы погибнуть – не до слов. Одно дело – погибнуть в бою, но другое – бесславно умереть на морском берегу и стать добычей падальщиков-лис, это уж слишком, запредельно.

Чернокожий принц грустно щурится, глядя на красный от жара обломок скалы, и о чем-то думает: видимо, проклинает тот день, когда он встретил эту странную группу. По крайней мере, Неду кажется, что тот думает именно так.

Демон Голова висит в воздухе, спустив до земли огромные иллюзорные руки. Он тоже молчит, будто чувствуя настроение людей, и не лезет к ним – начнешь что-то говорить, людям не понравится, и снова упрячут его в узилище, в медальон на шее Неда. А там скучно. Потому, как всякий разумный демон, он не собирается глупо рисковать и лишь с удовольствием разглядывает живописную группу, особенно Амелу. Она выглядит забавно на фоне голых мужчин.

Тишину нарушил Харалд:

– Ну что же, мы в очередной раз спаслись из дерьма, в которое нас засунул принц. Теперь – другой принц. Как ни принц – так одни проблемы… Итак, каковы наши планы? Что делаем? Нед!

– Пока что сушимся досуха, отогреваемся. Потом будем думать. По моей прикидке, этой глыбы хватит до утра… наверное. Надеюсь. Что мы имеем – одежду, мечи… и все, в общем-то. Наши мешки валяются на берегу. Там деньги, письмо Совета, запасное белье. Мешки кожаные, водонепроницаемые, так что с письмами, скорее всего, ничего не случилось. Другой вопрос – где мы? По такому холоду мы не сможем дойти до селений ардов, а если дойдем без мешков, без свитков Совета – придется драться. И даже если мы поубиваем всех в селении, любви ардов это нам точно не прибавит. И с информацией по драконам будет туго. Кстати, Голова, ты обещал рассказать нам про драконов – расскажешь?

– Интересно, как я могу отказать хозяину? – хмыкнул демон. – Ну а что драконы… Ну… драконы. Летали, орали, пламенем кидались. В армии служили. Вредные твари, надо вам сказать! Не полюбит драконьего погонщика – чик! Ам! И нет у того головы.

– Что, людей ели?! – вздрогнула Амела и ненароком прижалась к Неду.

Нед слегка вытаращил глаза и отодвинулся от девушки, со стыдом чувствуя, как кровь приливает у него к неким частям тела.

– Нет, не ели. Откусит и выплюнет. Их и так нормально кормили, чтобы они не жрали всякую гадость вроде людей. Хозяева держали их как домашних животных, они их и создали в своих колдовских лабораториях. Говорили, что в этих зверях души людей. Я, кстати, верю, что так и есть. Помню, прохожу мимо одного, он как раз приземлился на площади, там, где приземлялись все драконы, – так вот он ка-а-ак глянет мне в глаза, как рявкнет, как зашипит: «Куда, мать-перемать, понес мешок! Ну-ка оставь! Сейчас я тебе, осел… голову откушу!» Я и бросил мешок. Еле ноги унес.

– А что, они людей грабили? – с интересом осведомилась Амела, снова словно невзначай прижимаясь к Неду гладким теплым бедром. – Зачем он у тебя мешок отнял?

– Да ну… мешок-то был погонщика дракона, – невозмутимо пояснил Голова. – Я его спереть хотел.

– Иэхх-ха-ха-ха! – вдруг оглушительно расхохотался чернокожий, хлопая себя по ляжкам. – Ну и в компанию я попал! Ну белый, отдай мне этого демона! Я с ним так повеселюсь! Давно так не смеялся! Это он хотел у погонщика этой твари упереть мешок с барахлом?! Ну ворюга, ну негодяй! А знаешь, Голова, что мы делаем с ворами?

– Чего? – с интересом спросил демон и, подлетев поближе, устроился перед чернокожим на земле.

– А мы им руки отрубаем! Раз! И нет рук! И пусть потом поворуют! – снова расхохотался чернокожий колдун. – Вот так!

– Дикари… – вздохнул демон. – Я думал, что-то поинтереснее делаете… ну там, кожу содрать… сердце съесть… печень. А это все старо и неинтересно. Ну так вот, хозяин, драконы. Полно их было, да. Куда сейчас делись? Не знаю. Видимо, хозяева ушли, бросили их, а люди всех драконов перебили. Иначе куда бы они делись? Больше ничего не знаю.

– Охх… – простонал Бордонар, ворочаясь на земле, – я живой? Точно, живой, да… иначе не видел бы эту рожу перед собой… сгинь в свою преисподнюю, проклятый! И ты сгинь, черный! Чуть не погиб из-за тебя. И все вы сгиньте – такие муки из-за вас терплю! Ой! Я голый?! – Принц прикрылся руками и, встав на колени, отвернулся от своих спутников. – Зачем раздели-то?

– Чтобы согрелся, болван! А ты решил – чтобы рассмотреть как следует твое сморщенное достоинство? – невозмутимо ответила Амела, натягивая высохшие трусики. Она пощупала остальную одежду – нет, сыровата. А сапоги так вообще были сырыми, и девушка удрученно вздохнула:

– Эдак до завтра сохнуть будут! Поближе поставить, что ли?

– Поближе поставишь – они скукожатся, и ты их на ноги не натянешь, – равнодушно заметил Харалд, – как будешь потом шлепать по снежку? Босиком? Кстати, со штанами тоже поаккуратнее, а то в одних трусах побежишь. Штаны сгореть могут. Но ты-то ладно, а вот как наш чернокожий друг пойдет в этой набедренной повязке? Он же почти голый. Вот мы попали…

– Морское чудовище ему друг, – простонал принц, натягивая на себя влажные штаны. – Я не привык разгуливать голым перед дамами!

– Дурак, тебя надо было быстрее согреть, вот и раздели, – сказал Харалд и покосился на Неда. – Так что, командир, будем делать?

– Есть две возможности, – с запинкой ответил Нед, пытаясь хоть чуть-чуть отслониться от навалившейся на него девушки.

Она это заметила и с коварной усмешкой обняла его за талию, левой рукой встряхивая перед раскаленной глыбой свои влажные штаны.

– Первое, что мы можем сделать… – медленно выдавил из себя Нед, косясь на девушку.

– Я знаю, что вы с Амелой можете сделать первым делом! – зло выпалил принц. – Но это никак не поможет нашей беде, даже если вы это сделаете прямо сейчас, перед нами! Дважды! Амела, отстань от него! Он думать не может ни о чем, кроме тебя! Нед, очнись, мы демон знает где, голые, без еды, мокрые – соображай скорее, а?

– Может, ты тогда сообразишь? – рассердилась девушка. – Язык-то у тебя длинный, давай расскажи нам, что делать!

– Вернуться к колонне, она под водой, да. Нырнуть, вставить ключ, запустить ее, а потом всем собраться вокруг нее и перелететь – куда угодно, лишь бы только отсюда подальше! Пусть даже к этому чернозадому людоеду, лишь бы отсюда! Мы тут перед охнем!

– Я тебе сейчас дам – чернозадый! – прорычал чернокожий колдун. – Ты, синезадый червь! Если бы не я – ты бы сейчас уже подох! Кстати, зря тебя ваш командир тащил на себе. Надо было бросить, и все! Этакую пакость спасал!

– Все, успокойтесь, – взял себя в руки Нед, отвлекаясь от прижавшейся к нему Амелы, от ее упругой груди, от ее гладких… хм… м-да… – Похоже, что принц прав. Вот только я плохо представляю, как это мы найдем колонну перемещения в ледяной воде, на глубине нескольких метров. И как мы сможем туда нырнуть? С нашими мешками? Но тут нам точно гибель. Если не случится чуда, конечно. Но рассчитывать на чудо мы не можем. Нужно действовать самим.

– Как найти колонну? – промурлыкала Амела, незаметно поглаживая Неда по пояснице, потом слегка пониже… – запросто! А Голова у нас на что? Ему бурное море нипочем, так ведь, Голова? Нырнет, обозначит место, потом кто-то – например Харалд – туда нырнет, вставит ключ, запустит колонну, мы доплывем, нырнем и… куда-то переместимся. И уверена: это «куда-то» будет ничуть не хуже того места, где мы сейчас находимся. Потому что хуже уже некуда. Как вам такой план?

– Почему это я с ключом ныряю? – запротестовал Харалд. – Терпеть не могу нырять! Пусть принц ныряет! Или ты сама – ты же плаваешь как рыба! А я сразу ко дну иду!

– Я нырну, – ласково улыбнулся чернокожий колдун, – все сделаю как надо!

– Знаю, как ты сделаешь! – уничижительно рассмеялась Амела и сложила пальцы правой руки в фигу. – Ребята! Он точно с нашим ключом сбежит! Не давайте ему!

– Не дадим, – кивнул Нед, закусив губу, и решительно убрал руку девушки со своего зада, прикрывшись спереди не вполне высохшими штанами, – я нырять буду. Холодно, конечно, но не в первый раз ныряю. Я вырос на море. Кстати, идея насчет Головы отличная. Главное, чтобы хватило расстояния для того, чтобы он нашел колонну. Не забывайте: у него ограничен радиус действия. Я вставлю ключ, всплыву, махну вам – вы тут же приплывете, мы все одновременно нырнем… а там куда вывезет. Хуже и вправду вряд ли будет. По крайней мере – надеюсь. Не хотелось бы оказаться под землей или в жерле огненного вулкана.

– Ага… накаркай еще, – хмыкнул принц, – одна желала прохлады! Жарко ей было! Вот боги и устроили прохладу. Кто там еще чего желает? Огненной преисподней, может быть? Или чего там? Заказывайте! Все выполним!

– Ты сушись, сушись, – усмехнулся Нед и быстро натянул полувысохшие штаны, укрываясь от взоров товарищей. Или, вернее, укрывая кое-что…

– Сушусь, – вздохнул принц и придвинулся ближе к раскаленной глыбе, которая уже сменила цвет с темно-вишневого на черный, какой и был изначально.

Неду подумалось, что глыба остывает гораздо быстрее, чем он рассчитывал, и на всякий случай спросил чернокожего:

– А еще сможешь проделать такую штуку? Ну – с глыбой?

– Красиво вышло, да? – улыбнулся колдун, растянув в улыбке толстые губы. – Нет, командир, не получится. У меня был один заряженный амулет, очень сильный и емкий. И я весь заряд истратил на эту глыбу. А моих сил хватит лишь на то, чтобы разогреть небольшой камень, с кулак величиной. Жаль, извини, что не могу помочь.

– А эти амулеты? Что на тебе? Они что? Пустые?

– Большинство пустые, да. Для красоты, – усмехнулся колдун, – больше амулетов, больше уважения. Я же военачальник, у меня должно быть много амулетов. Но вот много заряженных таскать не рекомендуется, ты же, вероятно, знаешь. Вдруг они начнут действовать друг на друга, такое бывает. Спалят ведь к демонам. А мне как-то еще неохота на тот свет.

Чернокожий постоял, ухмыльнулся и шепотом добавил на ухо Неду:

– Слушай, ну продай твою женщину! Я ничего больше так не хотел, как ее! Ты же ее не собираешься взять, я видел! А она горячая штучка, ох горячая! Я знаю толк в женщинах! Отдай мне ее! Я тебе много, очень много рабов за нее дам! А она будет жить в почете, я буду на руках ее носить, ласкать, вылизывать с ног до головы!

– Фу! Опять ты меня покупаешь?! Мерзавец! Я все слышу! – возмутилась Амела, но ее голос был благостным и совсем не злым. Похоже, ей такое внимание было совсем не безразлично.

– Кстати, а как тебя звать-то? – добавила она совсем благодушно. – Вместе летаем, вместе купаемся, не пора ли назвать свое имя?

– Хм… – слегка смутился чернокожий. – Свое Истинное имя я тебе не скажу – пока не скажу, вот станешь моей, тогда да. Зовите меня просто: Васабанотуракиторанвал. Это означает: «Тот, кто сильнее всех и кого любят женщины».

– Будешь Васаба. Я такую длинную штуку и не выговорю, – хмыкнула Амела, – а насчет женщин… не знаю. Может, и любят. Если ты умеешь с ними правильно себя вести, не обижаешь, уделяешь должное внимание! – Она укоризненно покосилась на отодвинувшегося Неда. – А то ведь как оно бывает…

– Хватит, – хмыкнул Харалд, – не знаю, как оно бывает, тебе виднее, но вернемся к нашим делам. Камень слишком быстро остывает, заметил, Нед?

– Заметил. Очень холодно вокруг, ветер, вот и результат. Часа два, и… все. И тогда придется делать все очень быстро. И в обратном порядке. Как бежали сюда, так и побежим на место. Сушите обувь, сушите одежду. Потом все спрячем в наши мешки, и с ними поплывем. И вот еще что: придется камней положить – иначе с мешками не нырнем. Принц, ты как насчет плавать и нырять? Умеешь?

– В бассейне. В дворцовом бассейне плавал и нырял, – пояснил Бордонар, – больше нигде. Но доплыть кое-как доплыву. Я заметил, что мы вообще-то не так далеко от берега были. Шагов двадцать, не больше. Так что, скорее всего, доплыву.

– Ну вот, на том и порешим. Давайте, ребята, впитывайте тепло, пока есть такая возможность. Скоро нам снова придется туго…

* * *

– Даже смотреть на это холодно, – Амела до боли сжала челюсти и зажмурилась, чтобы не видеть волн, с которых ветер срывал клочки пены, – несомненно, это худшее наше приключение!

– Упаковывай получше, хватит болтать, – нахмурился Харалд, стягивая с себя штаны, и тоже страдальчески скривился, предвкушая то, что предстоит сделать. – Вы готовы? Бордонар? Васаба?

– Да мне чего готовиться, – нервно хихикнул серый от холода чернокожий, – я всегда готов. Лишь бы отсюда убраться.

– Я тоже готов! – Зубы Бордонара отбили дробь, и принц застонал: – Ох как мне плохо! Почему он не убил меня там, во дворце, – я бы сейчас так не мучился! Вы мое наказание за дурные мысли и лень!

– Готово, он машет! – Харалд решительно зашагал в темные волны, тут же обдавшие его с ног до головы. Он не позволял себе поддаться холоду – его научили терпеть лишения, в том числе испытание холодом. Но такого, как здесь, не было никогда. И не могло быть. Самое холодное море у Замара было гораздо теплее этой студеной мертвящей воды.

Сердце работало на полную мощность, разгоняя кровь по жилам, пытаясь согреть горячей жидкостью замерзающий организм, тратилось огромное количество энергии, и люди упорно плыли и плыли, захлебываясь соленой водой, время от времени выныривая из-под накрывавших их ледяных волн.

Колонна перемещения действительно оказалась не так далеко от берега, но… Неду пришлось нырнуть на три метра в глубину, прежде чем он вставил ключ.

Теперь главное было не улететь, прежде чем его спутники окажутся в зоне действия механизма перемещения, и, когда головы членов команды как поплавки запрыгали вокруг повисшего над колонной Головы, Нед облегченно вздохнул: существовала опасность, что его бросит на колонну и она сработает. И тогда участь его спутников незавидна.

– Ныряем! Держитесь ближе к колонне! – крикнул Нед и погрузился в воду с головой, ударив обеими ногами, как тюлень ластами. Тут же в ушах зазвенело, а в открытые глаза бросился мерцающий свет активированной колонны – вода была прозрачна, как стекло, и колонна виднелась на глубине метра-полутора – верхний ее край.

Нед посмотрел – последним нырнул Бордонар, но и он уже приближался к колонне, отчаянно пуская изо рта пузырьки воздуха и вытаращив глаза.

Сделав еще гребок, Нед коснулся грани колонны.

Звезды… свет… тьма… свет… небытие… шум… гул… снова тишина… удар!

Твердая поверхность, по которой рассыпался водопад ледяной воды. Сверху шмякнулся водонепроницаемый вещмешок, а за ним, как мокрые лягушки, – Бордонар и Амела, упавшие в объятья друг другу и прямо на Неда, хрюкнувшего от удара, выбившего из грудной клетки воздух.

– Это уже входит у вас в привычку! – простонал он, выползая из-под мокрых копошащихся тел. – Все целы? Никто не разбился?

– Вроде все, – послышался голос Харалда. – Я башкой приложился, шишка будет. Но, в общем-то, в порядке. Эй, Васаба, ты живой? Живой – шевелится. Интересно, куда мы сейчас попали… это точно не континент Васабы и не зал перемещения в главном храме.

– Голова, посмотри, где мы, – приказал Нед. – Оглядись вокруг, насколько можешь. Посмотри, нет ли опасности.

– Сделаю, хозяин! – Демон мгновенно исчез в стене помещения, а Нед наклонился над сидящей в прострации Амелой. – Ты как? С тобой все в порядке?

– В порядке! – откашлялась та. – Только воды нахлебалась. Мешок мой не видел? Ах, вот он!

Девушка с трудом поднялась на колени и стала распускать горловину вещмешка, доставая оттуда упрятанную одежду. Достав, вытерлась запасной рубахой, быстро оделась и начала прыгать на месте, прогоняя холод из тела. Остальные путешественники последовали ее примеру – за исключением Васабы, просто нацепившего на себя свою черную «юбку».

– Не знаю, где мы есть, но определенно мне здесь нравится больше, – заявил чернокожий, обхватив плечи руками крест-накрест и оглядываясь по сторонам. – По крайней мере, здесь нет этого холода и мы под крышей. Это обнадеживает.

– Хозяин! – вернулся Голова – никого нет! Людей нет, Хозяев тоже нет. Это замок. Выхода из него нет.

– Как «нет»? – переспросила Амела, застегивая помятую куртку. – То есть как: замок без дверей, что ли?

– Без дверей, – радостно подтвердил Голова, – больше того, он находится на вершине горы, а вокруг скалы, пропасть.

– Час от часу не легче, – вздохнул Бордонар, – это еще что за замок?

– Замок Хозяев, – тут же откликнулся демон, – наверху площадка для приземления драконов, стойла для них. Внизу – помещения Хозяев. Ну… вот и все.

– Прохладно! – поежилась Амела. – Интересно, тут есть какие-нибудь очаги и к ним дрова?

– Есть камины! – тут же откликнулся демон. – А топить можно книгами и свитками.

– Кхе… кхе… какими книгами и свитками?! – поперхнулся принц. – Как «книгами и свитками»?! Где они?!

– В библиотеке, конечно. Тут, в замке. Я посмотрел – свитков много, можно отапливаться годами.

– Да ты что говоришь?! – возмутился Бордонар. – Топить свитками?! Это… это негодяйство!

– Только не говори мне, что там, на берегу, ты бы не спалил половину библиотеки, лишь бы выжить, – пробурчал Харалд и бодро заявил: – Ну что, командир, пойдем посмотрим, куда мы попали на этот раз? Я очень рад, что мы не оказались под землей. Тебе не кажется, что нам просто везет?

– Кажется, – кивнул Нед, – пойдемте. И пора бы нам поужинать, вам не кажется? Я бы сейчас не отказался от бараньей ноги, запеченной на вертеле, кружки холодного пива, супа из копченого салука… и ко всему этому побольше пышных белых лепешек…

В воздухе раздалось громкое урчание, исходящее из живота, и Харалд возмущенно сказал:

– Нед, это бесчеловечно! Расписываешь так аппетитно, а после этого предложишь жрать сушеное мясо и сухари из мешка? Впрочем, я и на это согласен. Мой желудок поет тоскливую песнь голода. Пойдемте искать место, где нам можно будет нормально посидеть – не тут же, в соленой луже, ужинать! Сколько мы уже без еды? Почти сутки, да? О, Создатель… и не верится, что сутки назад мы были в подземном храме, общались с Герлатом, с ребятами… кажется, что прошла целая вечность!

– Пойдем, чревоугодник, – ухмыльнулся Нед, – сейчас и кусок сушеного мяса покажется тебе великолепнейшим блюдом! Голова, веди нас туда, где можно присесть. Что там: кухня или столовая – что у них тут есть? Чтобы очаг… и вот еще что – воды где-то надо взять. Пить-то что будем?

– Кладовые замка заполнены почти до отказа, – безмятежно пояснил Голова. – Те, куда я заглянул. Много кувшинов с вином и соком. И пивом.

– А как они могли сохраниться? – Амела удивленно подняла брови, пристраивая на спину вещмешок. – Прокисли небось давно.

– Нет. На них наложено заклинание. Не прокисли. Если спуститься в подвал – можно взять. А еще там много мяса, крупы, муки.

– Вот тебе и ужин, – немного растерянно развел руками Нед, – может, в конце концов все-таки нам повезло? Ну не все же время попадать в ловушки?

– А это не ловушка? – усмехнулся Харалд. – Выхода ведь нет. Только через колонну. Или на драконе. У нас есть свободный дракон?

– Главное, мы живы, здоровы, у нас есть еда и питье. Все остальное приложится, – заметил Нед. – Пойдемте! Голова, показывай дорогу.

Из комнаты с колонной путешественники вышли в длинный коридор, напоминавший тот, по которому они пришли в зал перемещения в старом храме: светильники наверху, вентиляционные отверстия, гладкая поверхность пола и стен, будто отшлифованная гигантской рукой.

Нед шел, и его не оставляло ощущение того, что все это здание жилое, оно не брошено, и что вот сейчас в конце коридора появятся маленькие фигуры с огромными головами и… Он не знал, что будет дальше. Что бы он сделал, если бы появились Хозяева? Или – что бы они сделали, если бы увидели Неда и компанию?

– Мне почему-то не по себе! – прошептала Амела. – Вам не кажется, будто за нами кто-то наблюдает?

– У меня такое же ощущение, – заметил Бордонар. – Будто сейчас обернешься… а он стоит позади.

– И у меня…

– У меня тоже! – подтвердили Харалд и Васаба.

Чернокожий колдун шел, будто крался, он шумно перевел дух и заявил:

– Мне кажется, тут обитают древние боги! Как бы нас не наказали за то, что мы проникли в святилище…

– Да какое святилище? Замок как замок, – покачал головой Харалд. – Давай без своих дикарских придумок! Ничего мистического не…

Харалд не договорил – осекся, встав как вкопанный. И было отчего: комната, в которую они вошли, оказалась залита ярким солнечным светом, вернее, светом, похожим на солнечный. Он шел сверху, от двух ярких светильников, похожих на два маленьких солнца.

Но не это было самым потрясающим – в воздухе вдруг разлилась тихая, мелодичная музыка, а в камине, который стоял напротив длинного деревянного стола, сделанного из дуба, сам по себе вспыхнул огонь.

Но и это не все – на столе стояло огромное блюдо белого фарфора, украшенное яркими рисунками, а на нем источал пар здоровенный бараний бок, от которого одуряющее пахло мясом и пряностями.

Горячие пышные лепешки горой лежали на деревянном подносе, стояли кувшины, запечатанные воском, и, что самое интересное, стояли пять приборов – фарфоровые тарелки, двузубые вилки, стаканы, сделанные из металла, в котором угадывалось черненое серебро.

Фрукты – разного вида, даже незнакомые путешественникам, – лежали горой на большом подносе.