Текст книги "История Рюриковичей"

Автор книги: Евгений Пчелов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Помимо политической деятельности, Павел Дмитриевич выдвинулся в ряд ведущих российских пацифистов. Он возглавлял Толстовское общество, в 1909 году организовал в Москве Общество мира (филиал одноимённого международного общества), став его председателем. В 1910 году Павел Дмитриевич в качестве делегата ездил на 18-й конгресс мира в Стокгольм, где выступил с докладом. Однако после Февральской революции взгляды Долгорукова несколько изменились. Ещё в разгар революционных событий он высказался за провозглашение великого князя Михаила Александровича императором, полагая, что таким образом удастся сохранить государственность до созыва Учредительного собрания. Но с каждым днём он видел, как государство рушится, и не мог примириться с этим. Выезжал на фронт, воочию наблюдал развал армии. Летом он выступил за установление военной диктатуры: «Единственной властью, которая поможет спасти Россию, является диктатура... Кто бы ни являлся диктатором, но раз ему военная сила подчиняется и он может одолеть разбушевавшуюся стихию военной силой, он приемлем и желателен».

Твёрдая, сильная рука, за которую ратовал князь, так и не появилась. Вместо неё власть захватили большевики. В октябрьские дни 1917 года Долгоруков находился в Москве, в Александровском военном училище. Там был центр сопротивления Советской власти, и Павел Дмитриевич участвовал в организации этого сопротивления. В предполагавшийся день открытия Учредительного собрания (Долгорукова, одного из немногих кадетов, избрали его членом), 28 ноября на основании советского декрета, объявившего кадетскую партию партией «врагов народа», его арестовали и отправили в Петропавловскую крепость. Пробыв три месяца в одиночной камере, Долгоруков вышел из тюрьмы в феврале 1918 года и уехал в Москву, полностью посвятив себя идее «Белой борьбы». После гибели царской семьи заявил, что все русские, «не потерявшие совести и государственного разума, должны содрогнуться, узнав об этом злодеянии».

Павел Дмитриевич, этот противник насилия, работал при правительстве Деникина и призывал к вооружённой борьбе с большевиками: «Если мы считаем большевизм злом, разрушающим нашу Россию, то должны сделать всё, не смущаясь ужасами Гражданской войны, чтобы вырвать её из этого зла». В 1920 году Долгоруков был вынужден уехать за границу. В эмиграции сильно нуждался, но переносил все тяготы со спокойным достоинством. Он призывал к объединению эмигрантов, считая главной организующей силой Русскую армию генерала Врангеля. Своего отношения к Советской власти не изменил, полагал, что только вооружённые действия могут быть эффективны в борьбе с ней. Желая показать личный пример и прозондировать настроения на Родине, князь Долгоруков два раза нелегально переходил советскую границу. В первый раз его задержали, но не опознали, а потому отправили назад. Второй раз Долгорукова арестовали на пути из Харькова в Москву. В ответ на убийство советского посла в Варшаве Войкова, Павел Дмитриевич был расстрелян в июне 1927 года.

Князь Пётр Дмитриевич Долгоруков, как и брат, состоял в кадетской партии, был избран депутатом I Государственной думы, а после её роспуска подписал «Выборгское воззвание». За это его осудили на три месяца тюремного заключения. Впоследствии он отошёл от партийной работы, жил в своём курском имении. Во время Первой мировой войны служил на Галицийском фронте под началом генерала А. А. Брусилова. В 1920 году эмигрировал из Крыма в Константинополь. Жил в Праге. В 1945 году, когда советские войска освободили Прагу от фашистов, начались репрессии против русских эмигрантов, во время которых Пётр Дмитриевич погиб.

Представитель самой младшей ветви князей Долгоруковых – окольничий князь Григорий Борисович Долгоруков Роща (убит в 1612) прославился во время Смутного времени, в течение шестнадцати месяцев руководя обороной Троице-Сергиева монастыря от польско-литовских захватчиков. «В пространстве тесном, заражённом трупами умерших и страданиями больных, с дружиною немногочисленною; при малом количестве припасов жизненных, при ещё меньшем количестве снарядов овинских, Долгоруков, при содействии иноков усердных к вере и отечеству, в особенности при содействии архимандрита Лавры, знаменитого Дионисия Ржевитина, отстоял от поляков обитель Святого Сергия, хотя с трудом неимоверным» («Российская Родословная книга» князя П. В. Долгорукова). Отважный вовевода погиб, защищая от поляков Вологду.

Князья Долгоруковы также состоят в родстве с рядом известных лиц русской истории.

Княжна Дарья Дмитриевна была женой гетмана Левобережной Украины (с 1663) и боярина Ивана Мартыновича Брюховецкого (убит в 1668), который добивался отделения Украины от России.

Княжна Феодосия Васильевна – жена воеводы и боярина князя Василия Васильевича Голицына («Великого») (1643 – 1714), фаворита царевны Софьи Алексеевны, который возглавлял неудачные походы на Крым в 1687 и 1689 годах, а с 1689 года жил в ссылке.

Княжна Анна Петровна – жена боярина Алексея Семёновича Шеина (1662 – 1700). Участник Азовских походов Петра, он первым среди русских удостоился высшего военного звания генералиссимуса (1696).

Княжна Екатерина Александровна (ум. в 1829) – жена Николая Петровича Николева (ок. 1758 – 1815), поэта и драматурга, автора многочисленных сатир, од, комических опер, песен и других сочинений, пользовавшихся когда-то большой популярностью.

Княжна Прасковья Владимировна – жена Ивана Ивановича Мелиссино (1718 – 1795, происходил из греческого рода), тайного советника, директора (1757 – 1763), а позднее куратора Московского университета, обер-прокурора Святейшего Синода.

Княжна Прасковья Васильевна (1754 – 1826) – жена генерал-фельдмаршала графа Валентина Платоновича Мусина-Пушкина (1735 – 1804).

Княжна Елена Ивановна (до 1785 – 1850) – жена Павла Ивановича Голенищева-Кутузова (1767 – 1829), тайного советника, сенатора, куратора, а затем попечителя Московского университета, поэта и переводчика. Их дочь Евдокия Павловна (1795 – 1863) – жена поэта, декабриста Фёдора Николаевича Глинки (1786 – 1880).

Княжна Елена Павловна (1788 – 1860) вышла замуж за Андрея Михайловича Фадеева (1789 – 1867), тайного советника, саратовского губернатора и управляющего Государственными имуществами в Закавказье. Их старшая дочь Елена Андреевна, в замужестве Ган (1814 – 1842), писательница-беллетристка, – мать основательницы теософии Елены Петровны Блаватской (1831 – 1891) и писательницы Веры Петровны Желиховской (1835 – 1896). Дочь Веры Петровны – Надежда Владимировна Желиховская (1864 – 1938) – жена прославленного генерала Алексея Алексеевича Брусилова (1853 – 1926), участника Первой мировой войны (главнокомандующий армиями Юго-Западного фронта, осуществившими «брусиловский прорыв»), Верховного главнокомандующего русской армией (май-июль 1917 года). Сестра Елены Андреевны – Екатерина Андреевна Фадеева (1819 – после 1870) – мать Сергея Юльевича Витте (1849 – 1915), действительного тайного советника, графа (с 1905), члена Государственного Совета, министра путей сообщения (1892), финансов (1892 – 1903), председателя Комитета (потом Совета) министров (1903 – 1906).

Дочь московского генерал-губернатора Владимира Андреевича, княжна Варвара Владимировна (1840 – ) – жена обер-камергера, генерал-адъютанта Николая Васильевича Воейкова (ум. в 1898). Их сын – генерал от инфантерии, последний дворцовый комендант Владимир Николаевич Воейков (1868 – 1947), автор воспоминаний «С царём и без царя» (имеется в виду Николай II). Он был женат на Евгении Владимировне Фредерикс (1867 – 1950), дочери долголетнего министра Императорского двора и уделов барона (с 1913 графа) Владимира Борисовича Фредерикса (1838 – 1927).

Княжна Ольга Алексеевна (1869 – 1946) – жена Александра Николаевича Волжина (1860 – 1933), действительного статского советника, гофмаршала, седлецкого губернатора, обер-прокурора Святейшего Синода (1915 – 1916), члена Государственного Совета (с 1916). Её сестра Екатерина Алексеевна была женой курского вице-губернатора Георгия Борисовича Штюрмера, сына Бориса Владимировича Штюрмера (1848 – 1917), председателя Совета министров в 1916 году.

Князья Щербатовы.

Ещё одна ветвь князей Оболенских происходит от брата Ивана Андреевича Долгорукого – князя Василия Андреевича Оболенского. Он носил прозвище Щербатый, и потому его потомки стали именоваться князьями Щербатовыми.

Среди Щербатовых, конечно, самая известная личность – князь Михаил Михайлович Щербатов (1733 – 1790). Он служил в лейб-гвардии Семёновском полку, в 1762 году вышел в отставку, в 1767 – 1768 годах состоял в Уложенной комиссии, где представлял ярославское дворянство. В 1771 году Михаил Михайлович возглавил Герольдмейстерскую контору при Сенате, которая занималась составлением российских гербов. Щербатову принадлежит авторство нескольких городских гербов, в том числе Олонца, Харькова, Оренбурга. В 1778 году князь получил чин тайного советника и был назначен президентом Камер-коллегии, а в следующем году стал сенатором. Но настоящее бессмертие обеспечила ему «История Российская от древнейших времён» в семи томах (доведена до 1610 года). Этот грандиозный труд был второй, после фундаментальной работы В. Н. Татищева, научной попыткой написания полной истории нашего Отечества. Михаил Михайлович удостоился официального звания «историографа» (во всей русской истории только три человека имели его: до Щербатова – Миллер, а после – Карамзин) и избрания почётным членом Петербургской академии наук (в 1776 году). Кроме того, он получил известность как талантливый публицист – сторонник усиления влияния аристократии, критиковавший придворную жизнь времён Екатерины II («О повреждении нравов в России»).

Одна из дочерей Михаила Михайловича – Ирина Михайловна (1757 – 1827) была женой сенатора, действительного тайного советника Матвея Григорьевича Спиридова (1751 – 1829), сына известного адмирала, героя Чесменского сражения. Спиридов «подхватил» историческую эстафету своего тестя. Он плодотворно занимался генеалогией русского дворянства и издал несколько книг, в том числе «Родословный Российский Словарь» в 2 томах (М., 1793 – 1794). Другая дочь историографа Наталья Михайловна, бывшая замужем за подполковником Яковом Петровичем Чаадаевым, – мать Петра Яковлевича Чаадаева (1794 – 1856), знаменитого публициста и мыслителя, автора «Философических писем».

Большой вклад в разитие исторической науки внёс ещё один представитель рода князей Щербатовых – Прасковья Сергеевна, в замужестве Уварова (1840 – 1924). Её муж граф Алексей Сергеевич (1824 – 1884), сын министра просвещения Сергея Семёновича Уварова, плодотворно занимался археологией, состоял членом-корреспондентом Петербургской академии наук, много сделал для формирования коллекций Исторического музея в Москве. Прасковья Сергеевна также трудилась на ниве археологии, с 1883 года она руководила работой Московского археологического общества, организовывала и возглавляла русские археологические съезды, собиравшие лучшие исторические силы России, была членом многих научных обществ, оставила ряд интересных трудов. После революции ей пришлось покинуть Родину, скончалась она в Югославии.

Князь Алексей Григорьевич Щербатов (1776 – 1848) начал службу в лейб-гвардии Измайловском полку, воевал в 1806 – 1807 годах против Наполеона (в том числе при Прёйсиш-Эйлау). В период русско-турецкой войны 1806 – 1812 годов получил тяжёлое ранение при осаде крепости Шумлы. Отличился в Отечественную войну 1812 года и в заграничных походах русской армии (одержал победу под Левенбергом в 1813-м). Генерал от инфантерии (с 1823), он участвовал и в штурме Варшавы в 1831 году при подавлении польского восстания. А в 1843 году был назначен военным генерал-губернатором Москвы. На этом посту добился запрещения детского труда на фабриках в ночную смену. В мае 1848 года вышел в отставку, сохранив звание члена Государственного Совета.

Потомок Алексея Григорьевича – князь Николай Борисович Щербатов (1868 – 1943), окончил Пажеский корпус, служил по военной и гражданской части, предводитель дворянства Полтавской губернии, камергер (1909), действительный статский советник (1913), выборный член Государственного Совета от полтавского земства, недолго пробыл управляющим государственным коннозаводством (1913 – 1915) и министерством внутренних дел (в 1915).

Княжна Анна Павловна (1749 – 1826) – жена генерал-фельдмаршала графа Михаила Федотовича Каменского (1738 – 1809).

Княжна Анна Андреевна (1777 – 1848) – жена действительного тайного советника графа Дмитрия Николаевича Блудова (1785 – 1864), крупного государственного деятеля эпохи Николая I и Александра II, министра внутренних дел (1832 – 1839), президента Императорской академии наук (1855 – 1864), председателя Государственного Совета (1862 – 1864) и Комитета министров (1861 – 1864).

В настоящее время старейшим в роде князей Щербатовых является князь Алексей Павлович Щербатов (1910 г. р.). Он живёт в США и возглавляет Союз русского дворянства в Нью-Йорке (Russian Nobility Association in America).

Другие княжеские роды из потомства Михаила черниговского прекратили своё существование: князья Тростенские угасли в 1607 году, князья Хотетовские – в конце XVII века, последний князь Тюфякин – директор императорских театров гофмейстер Пётр Иванович (род. в 1769) скончался в 1845 году.

В гербах черниговских Рюриковичей можно видеть старинную эмблему черниговской земли – чёрного одноглавого орла в золотом поле, держащего в лапе золотой крест. Это изображение известно, по крайней мере, с конца XVII века, оно присутствует в «Титулярнике» 1672 года.

Рязанская династия

От младшего сына Святослава Ярославича – Ярослава (Панкратия) произошла династия рязанская, от которой отделились муромская и пронская. Этот род был поистине несчастнейшим из всех ветвей Рюриковичей. Внук Ярослава – Глеб Ростиславич попал в плен к владимирцам и 30 июня 1177 года умер в тюрьме (от был женат на внучке Юрия Долгорукого, а его дочь была женой Мстислава Романовича Храброго и матерью Мстислава Мстиславича Удатного).

Внук Глеба Ростиславича – тоже Глеб, только Владимирович, «прославился” тем, что, пригласив в село Исады на Оке, 20 июля 1217 года приказал убить шестерых своих родных и двоюродных братьев. Вот как об этом рассказывает летопись: «Глеб Владимирович, князь рязанский, подученный сатаной на убийство, задумал дело окаянное, имея помощником брата своего Константина и с ним дьявола, который их и соблазнил, вложив в них это намерение. И сказали они: «Если перебьём их, то захватим всю власть…» Собрались все в прибрежном селе на совет: Изяслав, Кир, Михаил, Ростислав, Святослав, Глеб, Роман; Ингварь же не смог приехать к ним: не пришёл ещё час его. Глеб же Владимирович с братом позвали их к себе в свой шатёр как бы на честной пир. Они же, не зная его злодейского замысла и обмана, пришли в шатёр его – все шестеро князей, каждый со своими боярами и дворянами. Глеб же тот ещё до их прихода вооружил своих и братних дворян и множество поганых половцев и спрятал их под пологом около шатра, в котором должен был быть пир, о чём никто не знал, кроме замысливших злодейство князей и их проклятых советников. И когда начали пить и веселиться, то внезапно Глеб с братом и эти проклятые извлекли мечи свои и стали сечь сперва князей, а затем бояр и дворян множество...»

Это преступление не помогло Глебу. В Рязани вокняжился его двоюродный брат – Ингварь Игоревич (тот самый, «чей час ещё», слава Богу, «не пришёл»). После неудачной попытки захватить город Глеб и Константин бежали. Константин потом оказался у старшего сына Михиала черниговского – Ростислава, правившего за пределами Руси. А Глеб скитался в половецкой степи, у своих союзников. По легенде, он сошёл с ума. Известный писатель В. Г. Ян использовал образ князя-братоубийцы в своём романе «Батый». Там Глеб является к хану в преддверии нашествия монголов на Русь и предлагает свою помощь.

Через 20 лет на рязанской земле стряслась новая беда. На этот раз опасность пришла извне. Монгольское нашествие обрушило свой самый страшный удар на это окраинное восточное княжество и нанесло рязанской династии огромный урон. В боях и при взятии Рязани, Пронска и других городов погибли почти все представители династии – не менее 10 человек. О рязанских бедствиях красочно рассказывает «Повесть о разорении Рязани Батыем». В «Повести…» перечисляются погибшие князья, среди них и сын вышеназванного князя Ингваря – Юрий, и его сын Фёдор Юрьевич, убитый ещё до взятия города, в ханской ставке, куда он был направлен с посольством, и княгиня Агриппина Ростиславна, зарубленная саблями в главной рязанской церкви. Говорит «Повесть…» и о жене молодого князя Фёдора – Евпраксии, присходившей из «царского рода» (византийской династии Комнинов?). Узнав о смерти любимого мужа, она бросилась вместе с маленьким сыном Иваном Постником «из превысокого терема своего... прямо на землю и разбилась до смерти». Рязанская икона чудотворца Николы Корсунского «по той причине зовётся... Заразской, что благоверная княгиня Евпраксия с сыном своим, князем Иваном, сама себя на том месте «заразила» (разбила)». Отсюда происходит якобы и название города Зарайска.

В живых из всей рязанской династии осталось только несколько человек, в том числе князья Ингварь Ингваревич и его брат Олег Ингваревич Красный, захваченный монголами в плен. Во время нашествия Ингварь Ингваревич находился в южной Руси, в Чернигове. Узнав о случившемся, он вернулся в Рязань и стал там князем. Но городу так и не суждено было возродиться. Имя Рязани принял город Переяславль-Рязанский, старая же Рязань так и осталась лежать в руинах. «Был город Рязань, и земля была Рязанская, и исчезло богатство её, и отошла слава её, и нельзя было увидеть в ней никаких благ её – только дым, земля и пепел. А церкви все погорели, и великая церковь внутри изгорела и почернела. И не только этот град пленён был, но и иные многие. Не стало во граде ни пения, ни звона; вместо радости – плач непрестанный», – горестно восклицал русский книжник.

Ингварь Ингваревич (носивший в крещении имя Косьма) умер, вероятно, около 1252 года. После этого Батый отпустил в Рязань его брата Олега, до того в течение 14 лет находившегося в ордынском плену. Олег Ингваревич скончался, приняв постриг и схиму, в 1258 году. Но несчастья продолжали преследовать рязанский род. Сын Олега – Роман 19 июля 1270 года был зверски убит в Орде «за хулу на хана и его веру”. Мучители отрезали ему язык, отрубили пальцы рук и ног, дробили тело по суставам. Роман Ольгович причислен Русской православной церковью к лику святых-мучеников. Его сына – Константина Романовича захватил в плен Даниил Московский, а по приказу следующего московского князя Юрия Даниловича страдальца в 1306 году убили в тюрьме. Сын Константина – Василий Константинович был убит в Орде в 1308 году. Племянник Константина Романовича – пронский князь Иван Ярославич убит татарами в 1327 году во время «Фёдорчюковой” рати. Его сын рязанский князь Иван Коротопол захватил в плен и убил своего двоюродного брата Александра Михайловича пронского, тайком вёзшего дань в Орду (1340 г.), а через три года и сам пал жертвой мести сыновей Александра.

Беспрерывная гибель князей сопровождалась постоянными набегами татар на Рязанское княжество, больше всего страдавшее от Орды. В конце XIV века большую активность проявлял князь Олег (Иаков, в схиме Иоаким) Иванович (ум. 5.07.1402), неоднократно враждовавший с Дмитрием Донским, татарами и Литвой. Это время почти беспрерывных татарских походов на рязанские земли, и князь Олег находился в очень сложном положении – как бы между нескольких огней: Москвой, Ордой, Литвой. Перед мучительным выбором стоял он в 1380 и в 1382 годах, большого дипломатического искусства потребовали от него события тех лет.

После смерти Олега Ивановича независимость Рязани начала сходить на нет. Его сын Фёдор женился на дочери Дмитрия Донского – Софье, а внук Василий Иванович в детстве находился на попечении Василия II. Окончательно Рязанское княжество было ликвидировано Василием III в 1520 – 1521 годах. Это было последнее независимое (конечно, относительно, ибо Рязань, например, не могла вести самостоятельную внешнюю политику) княжество Руси.

Князь Иван Иванович (1496 – ок. 1534) бежал в Литву, где и умер. Князья Пронские также перебрались в Литву, где вошли в число крупных магнатов.

По женской линии к роду рязанских князей возводили себя потомки татарского мурзы Салохмира (в крещении Ивана Мирославича), который приехал к рязанскому князю Олегу Ивановичу и якобы женился на его сестре Анастасии. Такие легенды, связывавшие выехавшего родоначальника с теми или иными русскими князьями Рюриковичами, были весьма распространены у древних дворянских родов (Загряжские, Нагие и Собакины).

От Салохмира произошло несколько фамилий, из них наиболее известны Апраксины и Вердеревские. Апраксины выдвинулись в ХVIII веке на военном поприще. Генерал-адмирал Фёдор Матвеевич Апраксин (1661 – 1728) командовал русским флотом в Северной войне и Персидском походе Петра I, с 1718 года возглавлял Адмиралтейств-коллегию, а в 1726 году вошёл в состав Верховного Тайного Совета. Его брат Пётр Матвеевич (1659 – 1728) принимал в 1708 году в русское подданство калмыков, с 1722 года был президентом Юстиц-коллегии. Степан Фёдорович (1702 – 1758) – генерал-фельдмаршал, «прославился» крайне неудачным командованием русской армией во время Семилетней войны.

Породнились Апраксины и с Домом Романовых: сестра Петра и Фёдора Матвеевичей – Марфа Матвеевна Апраксина (1664 – 1715) была второй женой царя Фёдора Алексеевича, старшего брата Петра I.

Из Вердеревских наиболее известен контр-адмирал Дмитрий Николаевич (1873 – 1946), он командовал Балтийским флотом в 1917 году и с сентября 1917 года был морским министром Временного правительства. Об эффективности его «работы» может свидетельствовать холостой залп «Авроры» по Зимнему дворцу, где в числе других министров находился и сам контр-адмирал. После революции он эмигрировал во Францию, но незадолго до смерти принял советское гражданство.