Текст книги "Второй шаг (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Любопытно-о-о, – протянул я, облизав от чего-то пересохшие губы. – И много их?

– Ну, доподлинно известно о тысяче таких клинков. Но никто не знает, сколько из них дожили до наших дней и кому они сейчас принадлежат. Поэтому я очень удивилась, когда увидела у тебя в руках легендарного Тетсуя работы мастера-гнома Ицубаши.

В этот миг я почувствовал что-то тёплое в кармане – и это было не пиво, которое незаметно покинуло мой организм, а нож. Он нагрелся из-за восторженных слов девушки, ведь доброе слово и кошке приятно.

А Каринэль всё не успокаивалась, продолжая источать восторг. Только теперь она переключилась на Пышкина:

– И у тебя же помимо живого оружия есть самый настоящий говорящий кот!

– Угу, – кивнул я, покосившись на немного запыхавшуюся официантку, которая поставила на стол ещё два бокала пива и столько же коктейлей.

– Как такое возможно? Почему он разумен? – выстрелила вопросами вампирша, когда официантка ускакала обслуживать других посетителей, которых в баре стало ещё больше.

– Да он ходил в развивающую школу, – иронично сказал я, а сам вспомнил тот знаменательный день, который стал поворотным для обычного наглого кота, не страдающего особыми признаками интеллекта. Я уже как-то упоминал, что однажды мне посчастливилось купить старинный свиток, который вроде как давал власть над призванным демоном. И хрен его знает, чтобы у меня вышло, если бы не Пышкин. Он в самый разгар ритуала влетел в пентаграмму, привлечённый запахом куриной крови, покоившийся в бронзовой чашечке. Этим поступком кот нарушил весь ритуал: сперва полыхнула пентаграмма, потом занялся огнём свиток, едва не опалив мои пальцы, и под конец комнату квартиры затянул удушливый дым, в котором раздался удивлённый голос: «Твою мяу!» Я тогда знатно перетрусил, но отчётливо понял одно – магия или некий её аналог действительно существует. Вот только жаль, что мне с тех пор больше не попадались рабочие свитки, а тот демонский я не догадался переписать. Молодой был, глупый.

Между тем раскрасневшаяся от выпитого вампирша капризно надула пухлые губки и промычала:

– Ты не хочешь рассказывать мне о своём говорящем коте?

– Потом как-нибудь, – отмахнулся я, допив второй бокал пива. – Ты мне лучше скажи… Какие у тебя планы на будущее?

– Какие планы на будущее? – повторила она, пьяно нахмурив брови и медленно почесав подбородок. – У меня есть кое-как деньги, так что я попробую наладить сотрудничество с теми, кто добывает донорскую кровь, подделаю документы и сниму квартиру.

– А потом чем будешь деньги зарабатывать? Ты же не певица, – спросил я, озабоченно поглядывая на опустевшие бокалы. Несмотря на выпитое пиво я не чувствовал себя даже слегка пьяненьким.

– Придумаю что-нибудь, – беззаботно ответила девушка и обворожительно улыбнулась. – Я много чего знаю и умею. Мне дали хорошее образование, ведь меня воспитывали как единственную дочь, что не понравилось моей сестре. Хи-хих-хии…

Девушка пьяно захихикала, прикрывая рот рукой. А я вежливо улыбнулся незамысловатой шутке, отметив, что остроухая полностью раскрепостилась, а затем мой встревоженный взгляд снова вернулся к пустым бокалам, на дне которых покоилась белая пивная пена. Хм… что-то здесь не так. Надо бы заказать водки и проверить возникшую у меня теорию. Надеюсь, я всё же просто стал более устойчивым к алкоголю в силу возраста и опыта, а не что-то другое…

Глава 11

Давайте я сразу перейду к самому главному. Мне не удалось напиться в зюзю, но я всё-таки опьянел. Правда, мне пришлось выжрать изрядное количество водки. И раньше от такого груза «беленькой» я бы прямиком отправился в коматозное состояние. Сейчас же я всего лишь ощутил, что у меня стали путаться мысли и заплетаться язык. Впрочем, это не помешало мне проанализировать события прошедших дней. И вот к чему я пришёл. Чует моё чёрное сердце, что во всём виновата кровь той любвеобильной женщины, оказавшейся бабкой с ядовитым шипом на хвосте. Она же нелюдь, а их внутривенная жидкость всегда давала мне какие-то плюшки. Поэтому отсюда и вывод, что именно она-то и наградила меня способностью противостоять ядам и токсинам. Ну, хорошо хоть не триппером. Но всё равно так сразу и не скажешь – хорошая ли мне досталась способность или нет?

Ладно, потом подумаю над этим животрепещущим вопросом, а сейчас надо валить домой. Вампирша вон уже лыка не вяжет и смотрит по сторонам стеклянными глазами. А стрелки на часах подбираются к двум часам ночи. Да, пора.

Я решительно махнул рукой, подзывая официантку. Та незамедлительно подскочила ко мне, и я барским голосом громыхнул:

– Счёт!

Гномка всучила мне его через минутку, и я сфокусировал затуманенный взгляд на длинной цифре в конце счета. Что это? Неужто номер телефона официантки? Познакомиться возжелала с таким орлом? Или… нет, кажись, это «итого». Как-то многовато вышло. Может, Каринэль втихаря хомячила когда я отворачивался?

Я усмехнулся, а затем расплатился, оставив щедрые чаевые, вызвал такси, взял в охапку что-то мурлычущую под нос Каринэль и вместе с ней, покачиваясь, покинул бар, в котором продолжалось бурное веселье.

На улице уже порядком похолодало и появился небольшой ветерок, который принялся выдувать хмель из моей головы, одурманенной зелёным змием.

Но ветерок постарался недостаточно, иначе я бы не решился отправиться к себе домой с остроухой. Она ведь вампирша! И пусть мы с ней изрядно сблизились за последние несколько часов, но это же огромный риск, почти как есть шаверму у вокзала! Да только алкоголь притупил бдительность и разбудил в моей груди сердце рыцаря без страха и упрёка. Я не мог оставить даму в таком состоянии. Тем более я тупо не знал, где она живёт. А сама Каринэль уже с трудом могла двигать губами. Она изрядно перебрала. Вот поэтому я и затащил её в такси, которое бодро повезло нашу алкопару в район станции Мичуринский проспект.

По пути водитель-гном (вот везёт мне сегодня на них) приоткрыл окошко в машине, и прохлада чуток проветрила мозги эльфийки. И когда мы выползали из автомобиля возле подъезда моего нынешнего дома, Каринэль уже могла связно говорить.

– А куда мы приехали? – промяукала она, пытаясь стоять прямо и не шататься.

– В моё логово, – усмехнулся я, покосившись на такси, которое сорвалось с места и помчалось к выходу из двора. – Но если хочешь, то мы можем вызвать другую машину, и ты поедешь к себе.

– Да мне особо и некуда ехать, – потупившись, произнесла она и опустила голову.

– Тогда переночуешь у меня, и завтра решим, что делать дальше, – решительно сказал я, мужественно выпятил грудь и приглашающе открыл дверь подъезда, порадовавшись тому, что консьержка по ночам уходит сторожить вход в Ад. Она Цербера подменяет.

Тем временем вампирша радостно кивнула, чуть не упав, и проскользнула внутрь. А затем мы поднялись на комфортабельном лифте на нужный этаж, где я, лихо подмигнув Карин, открыл дверь и вместе с девушкой ввалился в прихожую, нарвавшись на охреневшую рожу Пышкина.

Он пару секунд изумлённо смотрел на нас, сидя на попе ровно, а затем проронил:

– Здрасти… приехали… Моть, мне прямо сейчас мерещится та вампирша из переулка. Да ещё она, кажется, пьяна. Но ты же не дурак, чтобы притащить её домой.

– Так, Пышкин, я тут хозяин и мне решать, кого приводить домой, а кого нет! – грозно отчитал я кота и начал бороться со шнурками кроссовок. – Да твою ети… кто такие узлы вяжет?

– Я тебе нисколечко не помешаю, котик, – ласково просюсюкала эльфийка и потянулась к животному рукой, чтобы погладить. А тот изогнул спину дугой и истошно завопил: – Мотя! Она уже тянется к моему горлу! Надо гнать её отсюда в шею!

– Ой, да успокойся ты, – отмахнулся я, наконец-то скинув обувь и тут же принюхавшись. Нет, вроде бы носки не воняют. – Пошли, я тебе лучше молочка налью.

– Налей, – тотчас согласился обжора, нехорошо поглядывая на растерянно замершую остроухую, которая прижимала обе руки к выдающейся груди.

– А ты, Каринэль, можешь сходить в душ, – радушно предложил я ей и показал рукой на ванную комнату.

Та благодарно улыбнулась и скрылась за дверью. А я вместе с бурчащим котом отправился на кухню, где, как и обещал, налил ему молока. Он, конечно, его охотно вылакал, но попутно все кости мне перемыл, а потом недовольно заявил, оторвав мордочку от опустевшей миски и навострив уши:

– Да чего она так долго воду льёт? Грехи хочет смыть? Так тут никакой воды не хватит. О, вроде прекратила.

Да, действительно, шум воды исчез, словно Каринэль услышала кота. Хотя она и правда могла услышать его. Она же вампирша, а у них слух, как у вахтёрши в общежитии.

И только я хотел предупредить об этом Пышкина, как в кухню вошла закутанная в полотенце вампирша, чьи волосы влажно блестели в свете лампочки.

Кот сразу же отметил её появление словами, произнесёнными весьма желчно:

– Явилась, не запылилась. Кстати, полотенце больше шло Яне. И ещё – ты костлявая.

Я тотчас с негодованием выпалил, заметив, что эльфийка обиженно поджала губы:

– Пышкин, прекрати так говорить!

– Ладно, – бросил кот и следом скользнул изучающим взглядом по фигуре остроухой, потом посмотрел ей в лицо и ехидно произнёс: – Ну, ты знаешь, что я хочу сказать.

– С завтрашнего дня ты садишься на диету, если не перестанешь так себя вести! – пригрозил я ему.

Рыжий хам недовольно сощурил глаза, но промолчал. Он лишь гордо задрал хвост и царской походкой удалился в комнату. Правда, оттуда Пышкин злорадно крикнул:

– Посмотрим, кого ты будешь звать, когда не ты её будешь драть, а она тебя!

– Я клянусь, что не причиню вам обоим никакого вреда! – с надрывом произнесла Каринэль, в глазах которой заблестели слёзы.

– Так я тебе и поверил, – фыркнул кот.

– Да ты не обращай на него внимания. Он побесится и успокоится, – поспешно проговорил я, обняв девушку, которая уткнулась в мою грудь. – Иди лучше дрыхнуть. Я тебе сейчас покажу твою комнату.

Та согласно кивнула, и я отвёл её в свою комнату, а сам пошёл спать в соседнюю на диван, где на полу до сих пор лежали пустые коробки с логотипами кафешек. Ну и аромат здесь царил соответствующий.

Не став заморачиваться с постельным бельём, я просто разделся и устало повалился на скрипнувший диван. Но сразу же заснуть мне не удалось. В моей голове закружились сотни мыслей, навеянных той инфой, которую я получил от Каринэль. В числе прочего, она поведала мне о том, что вампирские гнёзда делят между собой город на территории кормления, чтобы не пересекаться друг с другом. Кроме этого гнезда вампиров, так же, как кланы разумных, воюют друг с другом, заключают союзы и совершают прочие прелести, доступные социуму. А также в мире нелюдей существует одно устоявшееся правило, касающееся мести. Например, за убийство члена гнезда или стаи могут мстить лишь собратья погибшего, а другие объединения монстров не встревают в эти разборки, даже если они знают личность убийцы, его домашний адрес и пин-код от домофона. Вероятно, поэтому по мою грешную душу так никто и не явился, после того как я поучаствовал в разгроме гнезда Виктора и смерти стаи оборотней. Хорошее, надо сказать правило, честное.

И вот с этой мыслью я наконец-то и уснул сном праведника, а проснулся ранним утром от назойливого жужжания телефона. Благо, что я по привычке поставил его на вибро, поэтому и не обдулся от неожиданности. Я всего лишь с раздражением цапнул агрегат со спинки дивана, намереваясь ко всем чертям послать звонившего, но на экране светился номер инквизитора. Он заставил меня мгновенно переменить своё решение.

Я тут же, будто по мановению волшебной палочки, скинул с себя остатки сна, приложил телефон к уху и хрипло выдохнул:

– У аппарата.

– Выходи, – холодно произнёс Константин и сбросил вызов.

– Вот и поговорили. Ни тебе привет, ни здравствуй, как твои дела, – пробурчал я и стал поспешно напяливать штаны, пытаясь подавить волнение, будоражащее сознание.

Какого хрена инквизитор объявился именно сейчас? Он отыскал меня, чтобы стребовать долг? Похоже на то. Как он не вовремя.

Я недовольно цыкнул, надел попахивающую потом футболку и выбрался в коридор. Дверь в комнату Карин была закрыта, и я не стал открывать её. Да и кота решил не предупреждать о своём уходе. Я просто накинул на плечи куртку, обулся и как гигантская мышка выскользнул за порог. Спустился на лифте вниз и покинул подъезд.

На улице царила серая хмарь, а солнце едва-едва показалось из-за горизонта. Город ещё дрых. Да и мне ещё можно было спать и спать, если бы не инквизитор. Кстати, где он? В этот миг, словно подслушав мои мысли, моргнул фарами чёрный блестящий мерседес, который был по-козлиному припаркован сразу на два места.

Я зябко поёжился и потопал к тачке, глядя через лобовое стекло на обрюзгшую физиономию инквизитора. А тот кивнул мне на пассажирское сиденье, видимо, не собираясь вылезать из тёпленькой машинки. Поэтому мне пришлось открыть дверь и плюхнуться на переднее сиденье. Я сразу же поморщился от насыщенного табачного запаха, которым провонял весь салон. Мне будто довелось очутиться в гигантской пепельнице, обтянутой натуральной кожей бежевого цвета.

Константин же сразу перешёл к делу, показав в усмешке жёлтые зубы:

– Пришла пора возвращать долги.

– Я почему-то так и подумал, – мрачно пробурчал я, с трудом представив себе инквизитора, решившего заглянуть ко мне только ради того, чтобы спросить как у меня дела.

– Ты знаешь что-нибудь о Кровавой ночи?

– Э-э-э… Это что-то типо Варфоломеевской ночи? Или Вальпургиевой? – ответил я, выудив из памяти кое-какие знания.

– Нет, – сказал Константин, недовольно покосившись на меня. – Кровавая ночь – это подпольный турнир, проводимый гнездом Арама. Он проходит четыре раза в год: осенью, зимой, летом и весной. В нём могут участвовать нелюди и обычные разумные. Оружие запрещено, но для людей делают исключение. Им можно взять с собой нож.

– Занимательно, – хмуро проговорил я, ощутив завозившееся в груди нехорошее предчувствие.

– Правила просты: пятеро заходят в клетку и лишь один выходит. А остальных чаще всего ждёт труповозка, – хриплым голосом продолжил Константин, став невозмутимо набивать табак в трубку, извлечённую из внутреннего кармана серого пиджака.

– И к чему вы всё мне это рассказываете? Хотите, меня пригласить? Я, знаете ли, не фанат таких представлений, но если надо, то схожу.

– Мне нельзя там появляться. Меня знают слишком многие из этого отребья. А вот ты для них – никто.

– Спасибо за комплимент, – саркастично проронил я, пытаясь скрыть нервную дрожь. Мне кажется, уже все поняли, куда клонит инквизитор.

И он подтвердил мою догадку.

– Ты должен выиграть этот турнир и отдать награду мне, – безапелляционно заявил Константин и глубоко затянулся, зажав бесцветными губами кончик курительной трубки, выточенной из единого куска древесины.

– Ха-х-ах! – издал я нервный смешок. – А я думал, что вы не умеете шутить. Просто у вас лицо такое грозное. Сразу хочется во всех грехах признаться. Я вот вчера пьянствовал. Фух, прям легче стало.

Константин остро глянул на меня, поиграл желваками и холодно процедил:

– Не дерзи.

Я в ответ недружелюбно глянул на него и неожиданно подумал о том, что поймал звезду, если уже позволяю себе в таком тоне разговаривать с инквизитором. А с другой стороны – он же явно хочет меня угробить, будто мне монстров и государства мало!

Но всё же я немного сбавил обороты и уже в другом ключе жарко выпалил, возмущённо сверкая глазами:

– Кхем… но вы же не всерьёз о турнире? Мне же там жопу разорвут ещё в первом раунде! Что я сделаю с ножичком, против, скажем, оборотня? Когти ему подточу? Или глотку себе перережу, чтобы не мучиться? Мне же нельзя будет взять в клетку живое оружие. Меня потом тупо не выпустят из этого заведения! Вы отправляете меня на смерть. Обычно с таким предложением идёт подарок – участок земли на кладбище!

– Угомонись, а то слюнями всю панель забрызгаешь. Я всё предусмотрел. У тебя будет шанс выиграть, – спокойно произнёс инквизитор, как будто речь шла не о моей жизни, а о погоде на завтра. – Я тебе помогу.

– Как? Сделаете меня бессмертным?! – продолжал яриться я, слыша клокотание в груди.

– Лучше. Я дам тебе возможность потренироваться, – совершенно серьёзно заявил Константин, глядя на меня сквозь сизый табачный дым, повисший в салоне автомобиля. – Я буду сообщать тебе координаты того или иного монстра и ты в одиночку будешь сражаться с ним. Конечно, в клетке тебе может достаться кто угодно, но так ты всё равно потренируешься. Да и я оценю твои шансы.

– Хм… – хмыкнул я и против воли задумался, сдвинув брови над переносицей. Однозначно, смертельно опасный турнир совсем не то, в чём я планировал участвовать, но возможность получать от инквизитора координаты чудовищ – весьма заманчивая перспектива. Ведь я смогу пить их кровь, а это крайне важно, учитывая, что скоро моё восемнадцатилетие. Кстати…

– Константин, кто же мог дать мне грязную кровь? Какой вид нелюдя? – спросил я, успокаивая дыхание.

– Я не знаю, – пожал тот плечами.

– А может я какой-нибудь демон? – со смешком спросил я, цепко глядя на выражение лица инквизитора.

– Демонов не существует, – уверенно бросил он, приоткрыл окошко и вытряхнул на асфальт содержимое трубки.

После его ответа я отчётливо уяснил, что даже все из себя мудрые инквизиторы знают далеко не всё. Меня это сильно разочаровало, как если бы я увидел в стриптиз баре у шеста первую красавицу и недотрогу универа.

Но я постарался не показать своего разочарования. Отвернулся к окну и стал наблюдать за отчаянно зевающим мужиком, который повёл на прогулку весело гарцующего пуделя.

Инквизитор же вернул курительную трубку в карман и проговорил, словно уже всё было решено:

– В ближайшие дни жди от меня звонка.

– А зачем вам награда турнира? И что это? Кубок? Для коллекции? – с мрачным интересом произнёс я, вопросительно заломив бровь.

– Не твоё дело, – отрезал Константин и демонстративно отвернулся, обхватив мозолистыми пальцами баранку руля.

– Ну и ладно, – недовольно буркнул я и выбрался из автомобиля, намеренно хлопнув дверью сильнее, чем надо было, да ещё и порог испачкал грязью с подошвы кроссовок.

«Мерин» мягко заурчал мотором, вывернул на дорогу и помчался в туман. А я остался на тротуаре, усиленно хмуря лоб. Вот это мне аукнулась помощь инквизитора. И ведь не швырканешь этого урода. Будет себе дороже. Но во всём этом смердящем дерьме есть два неоспоримых плюса: кровь чудовищ и бесценный опыт на будущее. Константин даже хуже микрокредитных организаций, у которых берёшь тысячу, а отдаёшь яйца.

Я злобно сплюнул под ноги и потопал к набережной реки Раменка, чтобы немного прогуляться и успокоить праведный гнев, едва не разрывающий пукан. В воздухе уже пахло горелым. Надо поспешить…

И вот чем же я заслужил все эти невзгоды? У меня было только одно объяснение – зря я в одиннадцать лет не уступил место в трамвае той цыганке. Явно она сглазила.

Глава 12

Спустя пару часов я вернулся в квартиру и с искренним удивлением, граничащим с шоком, обнаружил в прихожей чистые полы, будто забыл прикрыть форточку и в хату залетал мистер Проппер. Да ещё и в воздухе плавали ароматы какой-то снеди. А из кухни доносился грохот посуды и недовольное ворчание Пышкина:

– Ей-богу, ты раньше только поросятам готовила. Ну кто так режет, а?

– Не говори под руку, – послышался голос вампирши, в котором звучали с трудом сдерживаемые нотки раздражения.

– Ладно. Я вот сейчас это съем, а потом ты мне дашь нормальной еды?

– Нормальной? Да я в неё всю душу вложила! – возмутилась девушка.

– То-то еда холодная, пресная и горчит, – ехидно произнёс кот. – Всё сходится. У гигантских комаров нет души, а вот у меня целых девять.

– У-у-у! – выдохнула Каринэль.

Я в этот момент скинул педали, подавил весёлую усмешку и через несколько секунд зашёл в кухню. Перед моими глазами предстала кашеварящая возле плиты вампирша, которая накинула на себя мой махровый халат коричневого цвета. А на подоконнике около благополучно скончавшегося в горшке фикуса обнаружился Пышкин. Кот весь кривился, фырчал, но исправно чавкал какой-то неаппетитно выглядящей субстанцией в миске.

– Доброе утро, – с улыбкой произнёс я, глядя на эту идиллию.

– Доброе, – буркнул рыжий обжора, покосившись на меня отнюдь не добрыми глазами. – Хотя я не сильно-то и рассчитывал, что ты проснёшься с такой-то гостьей. Она или кровь высосет или отравит.

– Привет, Матвей. Ты не против, что я тут у тебя хозяйничаю? – пропела Каринэль, откинув со лба прядь волос и проигнорировав слова кота. Кажется, она в отношении него избрала ту же стратегию, что и многомудрый японский нож Тетсуя.

– Нет-нет. Продолжай. Я только за. Кстати, как спалось? – спросил я у неё, закинув ногу на ногу и с иронией наблюдая за тем, как девушка неловко орудует деревянной лопаткой. Она перемешивала ей картошку в большой сковороде, стоящей на плите.

– Хорошо, – ответила вампирша, мягко улыбнувшись. – Как дома.

– Сплюнь, клыкастая, – испуганно выдохнул кот и истово начал креститься правой лапой.

– Пышкин, прекращай, надоел уже. Ты как старый дед. Всё ворчишь и ворчишь, – пристыдил я животное.

– Зато ты больно либеральный, – огрызнулся кот и спрыгнул на пол, где обличительно продолжил: – Такие, как ты, страну-то и развалят. Сначала вампиршу в дом, а потом что? Велком агент Смит?

– Ты неисправим, – простонал я и шлёпнул себя ладонью по лбу, после чего перевёл хмурый взгляд на старательно сдерживающую улыбку девушку и серьёзно спросил, мысленно проклиная инквизитора: – Каринэль, ты когда-нибудь слышала о турнире Кровавая ночь?

– Угу, – кивнула она, беззастенчиво облизав палец, которым угодила в картошку.

– Мне тут на днях одна обрюзгшая птичка напела, что это весьма интересное представление, но о награде умолчала.

– Ну, если слухи не врут, то в качестве приза осеннего турнира будет щепка от креста Господнего, – небрежно произнесла девушка, двумя руками схватившись за рукоять сковороды и перетащив её на подставку, которая прикорнула на столе.

– От того самого? – просипел я севшим голосом и даже икнул.

– Свят, свят, свят, – донеслось и от кота, который поражено выпучил зенки.

– Ага.

– Вот это поворот, – выдохнул я и следом протараторил: – А для нечисти эта щепка имеет такое же значение, как и для обычных разумных? Щепка же святая и, наверное, жжёт монстров, ну или хотя бы вызывает приступы неконтролируемого мочеиспускания.

– Фу, Мотя, ну не за столом же такие шутки, – сморщилась вампирша, укоризненно посмотрев на меня. Дальше она продемонстрировала мне небольшой золотой крестик на цепочке и сказала тоном учителя, объясняющего прописные истины: – Мы почти такие же, как и другие разумные. Ни святая вода, ни серебро не причиняют нам вреда.

– Жаль, – искренне огорчился Пышкин, который засел под столом.

– А чем же так ценна щепка, если её сделали наградой такой мясорубки? – заинтересованно спросил я, вдыхая божественный аромат жареной картошки, который шёл от сковороды.

– Щепка от креста Господнего не просто древняя реликвия. Она исцеляет больных от любых хворей.

– О как, – выдохнул я, мгновенно сообразив, что Константин либо себя хочет от чего-то вылечить либо кого-то. Но кого? Да и не ошибаюсь ли я? Ну, а если я не ошибаюсь, то инквизитор не такая уж и сволочь. Хотя он решил втянуть в свои игры не кого-то, а меня, так что Константин однозначно сволочь.

Между тем вампирша поставила передо мной тарелку с чем-то средним между жареной картошкой и пюре, рядышком поместила салат из огурцов с помидорками и подозрительно спросила:

– А ты почему интересуешься этим варварским турниром?

– Да просто так. Мне ведь всё любопытно, что творится среди… э-э-э… необычных граждан, – тактично сказал я и благодарно кивнул вампирше.

Та недоверчиво глянула на меня, но промолчала. А я принялся вкушать незапланированный домашний завтрак, который, конечно, оказался так себе. Но я всё равно с восторгом поглощал его, восхищённо причмокивал и параллельно думал о турнире. Вот какого хрена отряд не прикроет его? Да, тот самый отряд, который зачистил гулей в канализации в Новокосино. Разве члены отряда настолько тупые, что не могут вычислить ежесезонное собрание всякой нечисти? Могут, явно могут. Тогда что? Неужели Яна была права, когда рассказывала мне о том, что среди оборотней бытует мнение, что отряд тут видит, а там не видит? Мелочь, вроде гулей, они исправно истребляют, а вот с серьёзными ребятами-монстрятами особо-то и не связываются. Да, наверное, Яна действительно права. Отряд всё знает, но делает вид, что не знает.

Кстати, функция этого безымянного отряда заключалась не только в отстреле распоясавшихся нелюдей, но и в контроле той нечисти, которая стояла у них на учёте и питалась исключительно плотью животных и донорской кровью. Между собой в мире монстров таких нелюдей презрительно называли «травоядными». А в отряде их величали – необычные граждане. И вот Каринэль как раз и являлась «травоядной».

Я поднял глаза от тарелки, показавшей донышко, и посмотрел на вампиршу. Та сидела за столом напротив меня и с кислым видом тыкала вилкой в разваливающуюся картошку. Несмотря на все беды, которые она мне могла принести, я всё-таки проговорил, сыто погладив живот:

– Карин, если хочешь, то можешь пожить у меня.

– Что?! – выдохнул кот, выскочивший из-под стола будто ошпаренный.

– Что? – радостно сверкнула глазками девушка, выронив вилку.

– Что? – пожал я плечами. – Что тут такого?

– А со мной ты посоветовался?! – возмущённо выдал Пышкин, принявшись размахивать хвостом. – Или ты хочешь превратить мою жизнь в Ад? Мало тебе этой ржавчины! Добить меня решил!

– Я не буду тебе мешать, котик, – ласково просюсюкала вампирша, посмотрев на Пышкина. А тот зло глянул на неё, потом на меня и с гордо поднятым хвостом вышел из кухни, протестуя таким образом против произвола властей.

– Он успокоится, – проронил я, подмигнув Каринэль. – В общем, ты обживайся. Я тебе дам второй комплект ключей. А мне надо кое-куда съездить. Окей?

– Да, конечно, – произнесла остроухая и мягко улыбнулась.

После этого мы ещё немного пощебетали, распивая сладкий чай с твёрдыми, как алмаз, сухариками, а затем я взял сумку со спортивными шмотками и в приподнятом настроении вышел из квартиры.

И уже на первом этаже я приторно вежливо поздоровался с консьержкой, которая удивлённо выпучила подслеповатые глаза и даже протёрла их, явно не ожидая от меня подобной доброты. На что я мило улыбнулся вредной старушенции, окончательно добив её, и выскочил из подъезда.

Моя БМВ ждала меня возле бордюра, припаркованная по всем правилам. Я с наслаждением сел в неё, почувствовав запах своей крутости, и погнал на тренировку.

Сегодня у меня был запланирован ножевой бой. И это было очень кстати, учитывая какая меня ждёт впереди веселуха.

Пока же я добрался до зала и полтора часа провёл с индивидуальным тренером. Потом мне удалось быстренько сполоснуться в душе и отправиться в кафе, которое расположилось недалеко от трёх вокзалов. Там у меня была назначена встреча. И надо сказать, что ехал я на неё не слишком охотно. Мне на пару с Испанцем предстояло в подробностях рассказать прочим борцам с нечистью о наших похождениях в Петербурге. Благо, что встреча ожидалась недолгой, так как у взрослых дядек полно других дел: семья, работа, проктолог. И они, помимо того, что будут слушать нас, так ещё и пообедают. Два в одном. Оптимизация, как говаривал Клим.

Вскоре я прибыл к пункту назначения, припарковал свою ласточку, любовно провёл по капоту ладонью и взбежал по трём ступенькам, оказавшись в самой стандартной кафешке, где во главе угла стояла дешёвая пища, крошки на столе и самообслуживание.

Охотники уже были здесь и активно наворачивали щи. Я одним кивков поздоровался со всеми ними, подтащил к столу стул, присел на него и тут же был атакован вопросом наконец-то выздоровевшего Бульдога, у которого в бороде запуталась капуста:

– А ты чего не взял себе ничего пожрать?

– Да я домой уже скоро поеду. Там и поем. И это… у тебя вон капуста висит. Или это у байкеров сейчас мода такая? – иронично сказал я, тыча пальцем в бороду Валерона. Он поспешно убрал останки сваренного овоща и покашлял в кулак.

Испанец же заговорщицки улыбнулся и елейным голосом произнёс:

– А чего это мы кушать не хотим? Здесь вкусно готовят. Кто тебя ещё домашним-то накормит? Или ты хозяюшку завёл?

– Ну, почти, – уклончиво ответил я, понимая, что охотник непрозрачно намекает на то, что после тех объятий Ленки дело могло пойти дальше. Я решил ответить ему той же монетой и ехидно выдохнул, с наслаждением потянувшись: – Ох, как хорошо. Аж в спине что-то щёлкнуло. Старость – не радость.

– Эт точно, – с грустной усмешкой поддержал меня гном, посмотрев на резко помрачневшего Испанца. – Ну чего, ребята, поведайте нам, как вы съездили в Северную столицу.

Тут нам с бывшим Пуэрториканцем стало не до шуток. Мы быстро переглянулись. И Испанец, как более опытный, начал рассказывать Бульдогу, Профессору и загорелому Молчуну о наших приключениях.

Охотники же лопали и внимательно слушали его музыкальный голос, порой внимательно поглядывая по сторонам, где топталась уйма посетителей.

Я тоже слушал Испанца своими замечательными, чуть заострёнными ушками и согласно кивал в нужных местах. А иногда и вставлял многозначительные хмыки, чтобы красочное повествование Испанца сильнее брало за душу. А тот знай себе лопочет, предусмотрительно не упоминая Ленку и стыдливо вымарав из рассказа хвостатую бабку. Ну а во всём остальном охотник не покривил душой.

И всё вроде бы вышло гладко и сладко, если бы не Валерон. Он, хитро сощурившись, посмотрел на Испанца, затем на меня и с укоризной проговорил:

– Ну, вы, ёпта, и актёры. Вот врёте и не краснеете. Или вы просто забыли сказать, что с вами была некая остроухая?

– Какая остроухая? – закосил я под дурочка и честно-честно посмотрел на Бульдога.

– Та самая. Я уже всё знаю, – осклабился тот.

– Клим, – кисло выдохнул я, понимая, что мне не удастся отвертеться.

– Угу, – довольно проронил Бульдог, который, судя по глазам, не особо-то и злился.

– Это всё Стажёр. Он меня вынудил под страхом смерти, – протараторил Испанец, который обхватил голову руками, и принялся очень неправдоподобно каяться: – Что же я наделал-то? Скотина я такая. Нет мне прощенья.

– Есть. Три полторашки пива, – вставил Валерон.

– Замётано, – тотчас согласился охотник, перестав изображать из себя актёра из сельского драмкружка.

Бульдог же поставил локти на стол и приподнято проговорил, криво усмехаясь:

– Клим мне недавно набирал. Он орал, плевался, базарил, что я прислал ему каких-то белоручек и бабу. В общем, он остался недоволен такой поддержкой.