Текст книги "Челноки (СИ)"

Автор книги: Евгений Кострица

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Тропа вскоре пошла круто в гору. Подъем дался непросто. Пришлось не раз останавливаться, чтобы перевести дыхание на отполированных ногами корнях деревьев, служивших ступенями. Должно быть, Гейла посещала дружка достаточно часто. Или за ним присматривал кто-то еще. Она говорила про какого-то «гида». Видимо, здоровый мужик, раз вампир не пугал. Они тут все, похоже, здоровы…

С вершины открывалась прекрасная панорама на город, удобно вписавшийся в бухту, зажатую между заросших джунглями гор. Сверху он выглядел достаточно пестро. Многочисленные, явно культовые сооружения слишком разнообразны для того, чтобы принадлежать одной религиозной традиции. Кривые улочки делили дома с красными черепичными крышами на небольшие кварталы, сходясь к набережной с террасами и парковой зоной вдоль лазурного моря.

Антенн, вышек, проводов вроде бы нет. Как и машин, высоких заводских труб, конденсационных следов самолетов и прочих признаков урбанизации, что наводило на мысль о доиндустриальной эпохе. Интересно, можно ли заработать на технологиях, знаниях, песнях, как в книжках про попаданцев бывает?

Стыдно признать, но я не знал ничего. Ни состав пороха, ни устройство двигателя внутреннего сгорания. Максимум велосипед мог бы им начертить. Армия, школа и второй курс института не дали каких-либо практических знаний. Умение за день подготовки сдать зачет и экзамен им не было точно. И так, наверно, у большинства. Хотя при желании всё можно узнать. Но это при условии реальности мира, в чем еще сомневался.

Спуск с горы казался даже опаснее, чем подъем на нее. Это требовало больше внимания и нелегких усилий с риском сорваться и свернуть себе шею. Дорожка петляла вдоль отвесного склона, иногда суживаясь так, что на ней едва умещалась ступня. Приходилось буквально вжиматься в него, цепляясь за камни или кустарник.

Вскоре тропинка оборвалась совсем. Вместо нее над пропастью в скалу вбили стальные крючки с пропущенным в проушинах туго натянутым тросом. И такой же проходил выше, подсказывая держаться руками.

Очевидно, развлечение для экстремалов. А может непреодолимое препятствие для страдающего головокружением Кайя, которое удерживает его возле гроба или, напротив, не пускает посторонних к нему.

Аккуратно переставляя ноги с крюка на крюк, я осторожно обогнул утес, добравшись до площадки, где вновь начиналась тропа. И вдруг услышал, как кто-то скулит. Жалобно, устало и уже безнадежно.

Повертев головой, обнаружил несколькими метрами ниже каменный выступ с невесть как попавшей туда собачонкой. Видимо, сорвалась и сидит уже долго. Белая, с черными пятнами и вислыми ушами, она мелко дрожит, рассматривая меня со смешанным чувством надежды и страха.

Та самая «дева в беде». Лай несчастной разрывал мое сердце. Спуститься к ней не так уж и сложно, а вот подняться – проблема. По отвесной стене ползают только жуки и гекконы.

Почувствовав, что сомневаюсь, собака завыла. Уйти сейчас мог только бездушный. И, уж конечно, не Шварц. Я ж на плакат с ним не осмелюсь смотреть, если тут ее брошу!

Примерившись, сел и опустил ноги вниз. Повиснув на руках, медленно разжал пальцы, а приземлившись, вцепился в крошечный выступ. Под нами бездна, и на этот раз было действительно страшно.

Восторженно перебирая лапами и виляя хвостом, собака едва не свалилась. Схватив за загривок, я швырнул взвизгнувшее существо на тропу, оставшись один на пятачке ненадежного камня. Обретя свободу, та принялась нервно метаться взад-вперед, переживая за спасителя, с которым поменялась местами.

Поступок, несомненно, благородный и глупый, как всегда и бывает. В своем настоящем теле я бы подпрыгнул и вернулся б на тропу «выходом на две». Но это уже не оно. Силенки не те. Похоже, в ловушке.

Кусты выше по склону вроде бы дрогнули. Может быть, Гейла? Я слышал ее песню, лежа в гробу, но, скорее всего, это эхо «верхнего сна». Давно б помогла, будь она рядом. Не стала бы мной рисковать. А я вот рискнул. И вот награда за тупость. Сам виноват. Мог хотя бы тряпку свою к кусту привязать. Но лучше лозу, их по тропе было много.

Подняв голову, смерил ненавидящим взглядом мохнатую морду, изображавшую сочувствие на безопасном верху. Какого рожна делала здесь? Хоть бы на помощь позвала кого-то.

С трудом дотянувшись до камня в стене, я расшатал его и, сбив пальцы в кровь, положил под ноги к себе на карниз. Теперь в эту ямку можно поставить ступню. Отковыряв еще несколько, осторожно положил друг на друга. Пирамидка ощутимо качалась, угрожая в любой момент развалиться, но оттолкнуться второй ногой можно.

Попытка была только одна. Камни с грохотом поскакали вниз, но я сумел ухватиться за выступ. На мгновение казалось, что пальцы вот-вот соскользнут, но стопа нашла опору в подготовленной ямке. Медленно, с мучительным напряжением выдавил-таки тело наверх, порядком его исцарапав.

Собака благодарно лизала ладони. Мои мышцы болели, сердце скакало в груди, но я наверху! Широко раскинув руки, лежал и чувствовал себя совершенно счастливым. Как мало для этого надо! Достаточно расслабиться, ощущая под собой твердую землю. А еще необъятное пространство вокруг, что будто растворяло в себе. В нем я так мал, незначителен и незаметен. Меня словно нет, есть лишь оно. Соринка, которую никто не заметит.

Внезапно захотелось спать, веки стали тяжелыми, а когда их открыл, оказался на своей кровати в общаге. Ладонь еще хранила ощущение влаги, когда ее лизал теплый собачий язык. Поразительно, как незаметно одна реальность сменила другую бесшовно и гладко. Только моргнул – и вот она здесь. Ну разве не чудо?

Это даже не цыганка на углях. Там творится такое, что трудно представить. И вход в эту «Нарнию» у меня в голове, а не за дверью шкафа с одеждой.

– Где был-то? – спросил Ванька, бросая в тумбочку мыльно-рыльный набор. Душ в коридоре. Встал, видимо, раньше.

– В смысле?

– Ну ты ж ночью пришел.

– А когда уходил? – оторопел я. Вместе ж легли. Мой кровосос опять цапнул кого-то?

– Наркоман шоле? – подозрительно посмотрел он. – Откуда мне знать? Чот тебя даже боюсь.

– Похмелье. После вчерашнего я, как лунатик. На улицу, видно, ходил подышать. Там посвежее.

– Да лан, такое бывает. Лишь на луну бы не выл. Так чо будем делать? Мне с тобой или как?

– Давай день оплатим, посмотрим, как пойдет. Посидишь с «зенитами», а я в Албену с часами смотаюсь.

– Один?

– Ну да. Маленький, что ли? Эти не тронут, а с цыганами ты ж сам вчера видел. Рюкзак в руках, на полу только футляр, да и тот на веревке.

– Да знаю! – поморщился Ванька. – Всё равно стрёмно как-то. В первый день лучше б вдвоем.

– Ну вдвоем и пойдем, – успокоил я. – К этим сначала в Мистраль. Для раскрутки скидку попросим. Как договоримся, сразу уеду.

Пошли налегке. Часы много места не заняли, а «зенитов» дал ему только два. Они дорогие, если продаст, то уже хорошо. А вот басурманам отстегивать жалко. А что еще делать? Раз в кафешке сидят, значит, всё схвачено. Нужно время, чтобы хоть осмотреться. Товар, цены, рынки, полиция, чуть язык подтянуть, а там видно будет. Начальный капитал уже есть, почти месяц еще впереди, и планы у меня были большие.

Об «изнанке реальности» старался не думать. Само, может, как-нибудь рассосется. Если загнаться, будет не до «зенитов», а второй такой шанс судьба вряд ли даст. Лишь бы Кай не чудил, если он существует.

Скрепя сердце, мы отправились в «Мистраль» отдать мзду Геворгу. Дикий, сука, капитализм и волчьи законы. Всё же для нас это огромные деньги. Толик их на «операционные расходы» не спишет. Вот и крутись тут как хочешь.

Кафешка с четырьмя столиками на улице выглядело по-болгарски обычно – первый этаж частной гостиницы. Необычна лишь пара полицейских машин и белый фургончик – «Спешна медицинска помощ». У калитки несколько зевак и люди в форме с серьезными лицами.

– У нашего ары, видать, большие проблемы! – жизнерадостно улыбнулся Ванек.

– Ага. Подавился деньгами, – буркнул я хмуро. В уме появились нехорошие мысли.

– Айда глянем?

– Нет. Светиться не будем. Ты на базар, а я на вокзал. И повнимательней там. Ну сам понимаешь…

– Да лан, нормуль всё будет! Ни пуха!

– К черту…

Глава 9

От Бургаса до Варны чуть больше ста километров, в дороге старался не спать, чтоб не стащили рюкзак. В сравнении с Бургасом город показался мне более «курортным». Что неудивительно, пляжи здесь шире, а главное – их не загрязнял большой порт. На близкое знакомство времени не было, а вещевой рынок не нужен. Нужны сувенирные ларьки и лавки вдоль моря, где торговали атрибутикой «русского мира».

Судя по ее количеству и ассортименту он сейчас в моде. Запад праздновал победу в холодной войне, наслаждаясь унижением и нарастающей нищетой огромной страны. Ряды матрешек с лицом Горбачева для западных туристов выглядели символом нашего поражения и своего рода трофеем. Наверное, еще охотнее покупали бы его уменьшенную и набитую песком голову, как принято у южноамериканских индейцев.

Здесь же парадная военная форма, ордена, шапки-ушанки и, конечно, часы. Культовые «Командирские» и «Восток» с символикой «Танковые войска», «Воздушно-десантные войска», «Военно-морской флот» от Чистопольского часового завода. Насколько я слышал, стоимость в Военторге от сорока пяти рублей – аванс инженера. Купить невозможно, у спекулянтов в два раза дороже, да и то не найдешь. А ведь мои не для свободной торговли, что еще круче. Надпись «Сделано в СССР» заменена на «Заказ МО СССР». Где их выкопал наш комсомольский профком, бес его знает. Здесь таких нет вообще. По крайней мере, не видел. Может, где-то и есть.

Нацепив пару на руку, начал обход пляжных лавок. Жара, хочется окунуться в прохладное море, но рюкзак с сокровищами и на секунду оставлять было нельзя.

– Колкото искаш? – лениво спросил болгарин в цветастых шортах ниже колена.

– Пятьдесят! – гордо заявляю я.

– Аз продавам двадесет! – хмыкнул он.

– Что? – громко возмутился я. – Механизм калибра «два-два-три-четыре»! Функция «Стоп-секунда»! Люминофор! Семнадцать камней! А главное – «заказ МО СССР»!

– Добре, ще го взема за двадесет.

– Это… Всички наихубово! Будь здоров.

– Ок, двадесет и пет. Добри пари. Хайде три! – он стал отсчитывать левы.

Я скорчил недовольную морду, но всё же кивнул. А внутри ликовало – пятнадцать баксов же наварил! Толику за каждые отдать надо двадцать, а у меня еще тридцать таких же. Наверняка можно дороже, но видно не здесь. «Время – деньги», оборотный капитал нужен прямо сейчас.

В другой лавке продал по тридцатке еще пару часов, но уже по хорошему курсу немецкими марками. В руках я их никогда еще не держал, поэтому рассматривал долго, чем рассмешил продавца сувенирки. А что здесь смешного? За нами Гагарин, так почему смотрят, будто дикарь?

Удачное начало дня вытеснило неприятный осадок. Настроение дерзкое и боевое – сдал пять часов! Я при деньгах, но успех надо развить, пока прёт. Это городской пляж, а на «Златни пясъци» наверняка цена выше, там интуристов полно.

Как оказалось, они совсем рядом, и на маршрутке добрался до них без проблем. Вышел, глубоко вдохнул теплый воздух, предвкушая барыш. Запах йода, соли, водорослей и, наверное, денег. Широкий пляж, большие отели и длинная дорожка с ларьками вдоль моря. Воистину «Золотые пески».

Как где-то читал, есть легенда о том, как пираты закопали огромный клад на побережье чуть северней Варны. За невинно пролитую кровь местное божество отомстило бандитам, превратив их золото в превосходный песок.

Море здесь и впрямь завораживало лазурной гладью воды. Легкий бриз ее слегка морщил барашками волн, но в целом оно выглядело безмятежным и ярким, пуская слепящие блики в лицо. Вот искупаться бы, взять пива и полежать, рассматривая красивых, загорающих девушек. Но ведь дела!

Утерев со лба пот и собравшись, начал обход. Жара и атмосфера вечного праздника расслабляли ложным ощущением безопасности, а терять бдительность было нельзя. Карманники, бандиты, полиция уже где-то здесь. Они тебя видят, а вот ты не всегда.

Тем временем торговля шла на удивление бойко. «Командирские» разлетались как пирожки. Надпись «заказ МО СССР» обладала гипнотическим действием. У клиентов загорались глаза и по тридцатке брали охотно. Я пробовал поднять до сорока, но те сразу скучнели и, цокнув языком, возвращали часы.

Интересно, сами-то почем ими торгуют? Думаю, полста, точно не меньше. Но я и так был в восторге. Настолько в глубоком, что не заметил хвоста.

В плечо резко толкнули, и я на рефлексах схватился за поясную сумку под майкой. Ее ремень успели уже расстегнуть. К счастью, спереди ее закрывал опустевший рюкзак, который предусмотрительно к ней привязал.

– Съжалявам брат! – прижал ладонь к сердцу болгарин, делая вид, что толчок был случайным.

Другой сбоку и еще один сзади. Полукольцо.

Я остановился и смерил их взглядом, крепко держа заветный кошель. Примирительно подняв руки, они пошли дальше.

Техника, в принципе, эта знакома. Наш фокус внимания – точно фонарь. То есть, однонаправленно и словно скользит от объекта к объекту. За сильным толчком более слабое действие почти незаметно. Пока поворачиваешься, кошель уже сняли и моментально отдали, закрыв телом отход. Жертва быстро понимает, что ее обокрали. Возни и крика, как правило, много, но у людей рядом украденного теперь уже нет.

Меня спас «тонус тревожности», подсознательно чего-то подобного ждал. А оно обязательно будет, когда здесь чужой. Наглеца не могли не заметить, а на туриста я непохож. С десяток часов еще оставались, но раз нарисовался, надо срочно валить. Ребятки-то далеко от меня не ушли. Встали чуть дальше и явно косятся. На открытый грабеж вряд ли пойдут, разве что выцепят где-то в углу.

Из осторожности сел не в маршрутку, а в переполненный народом автобус. По-хорошему бы ехать на север в Албену, но я был на взводе. Меня всё еще могут пасти.

Весь на нервах, буквально шарахался от людей на вокзале. Болгария уже не казалась милой и мирной страной. Косые взгляды чудились всюду, ладони потели под рюкзаком, не отпуская кошель. Паранойя, конечно. Немудрено после таких-то ночей.

Выдохнул только в общаге, увидев счастливого и гордого Ваньку с пустым рюкзаком. Рэкета не было, «Зениты» продал по номиналу. Не украли, не ограбили, значит, уже хорошо.

Спрятав деньги под плинтус, пошли отметить на море успех. Без них стало сразу спокойней, и вечерний променад выдался традиционно душевным. Ночной Бургас загадочен и романтичен, сидишь и будто смотришь кино. Сюжеты те же, но всё равно интересно. В сумерках некрасивых женщин попросту нет.

Залив тревоги «Загоркой», мы вернулись в общагу, где я наконец-то расслабился и, засыпая, услышал шепот во тьме:

Хотя недостатки мои точно горы, о них я молчу.

Хотя недостатки других как соринка, я говорю о них повсеместно.

Хотя у меня не хватает положительных качеств, хвастаюсь, как хороша.

Я называю себя ступившей на Путь, но бесконечно далека от него.

Гуру, думай обо мне! Скорее посмотри на меня с состраданием.

Благослови, чтобы я усмирила гордыню и эгоизм!

На этот раз очнулся уже не в гробу. Но и не там, где оставил собачку. Здесь ее нет, а обросшая лесом гора высилась уже за спиной. Видимо, Кай сам спустился к подножию, опасаясь, что сверну себе шею. Хотя, скорее, его. Я только гость в этом теле.

Здесь тропинка была шире, но всё вокруг в дымке, став серым, тусклым и почему-то беззвучным. Ни шума ветра, ни крика птиц, ни трелей вездесущих цикад. Солнца нет. Зловещее, лишенное красок и движения место, как заколдовано и проклято кем-то.

Я тихо кашлянул, убедившись, что не оглох. Звук искаженный и гулкий. Видимо, сон переходит в кошмар. Захотелось покинуть это призрачное пространство как можно быстрее.

Тропинка привела к шаткому мостику из двух бревен, переброшенных через черный ручей. В прозрачной и темной воде мягко колышутся длинные и тонкие водоросли. Точно волосы утопленниц, что притаились на дне, ожидая появление жертвы. И тогда, подняв головы, они откроют белые глаза без зрачков, протянут бледные, с трупными пятнами, руки.

Холодея от ужаса, я осторожно сделал первый шаг, чувствуя, как неустойчивы и ненадежны под ногой эти бревна. На лбу испарина, колени дрожат. Воздух сырой, с земляным и гнилостным запахом. Со дна там и сям поднимались цепочки небольших пузырьков, поверхность воды чуть парила.

Почти перейдя, боковым зрением в ней отметил движение. В груди будто ухнуло, и выражение «сердце в пятки ушло» стало вдруг актуальным.

Не оборачиваться и не смотреть! Иначе… – подсказал в уме кто-то.

Что будет «иначе», уже не узнал. Услышав тихий всплеск за спиной, прыгнул вперед. Бревна разъехались, но упал я уже на другом берегу, где были цвета, звуки и солнце. Зубы стучали, бил озноб, но в его ласковых и теплых лучах почувствовал себя уже в безопасности. Аромат травы и цветов, пение птиц, шелест листвы, легкое дуновение ветра – этот мир был живым. Ну а тот, видимо, мертвым.

«Поздравляю тебя, 'приходящий!» – вдруг услышал чей-то мальчишеский голос. – Меня зовут Эдди.

Подняв голову, и правда увидел подростка. Рыжий, худой, лет пятнадцать, не больше. Наверное, тот самый «гид», о котором сказала Гейла тогда. «Веди себя естественно, но обо мне и Кайе не говори».

– Привет! Что это было? – кивнул я на ручей. Отсюда он уже казался нормальным.

– Стикс. Вода смертельной ненависти вечной таится в земном лоне, не зная ласки солнечных лучей! – продекламировал Эдди.

– Стикс разве не река? – спросил я, вспомнив перевозчика душ перед царством Аида.

– Это приток. Их всего пять. Есть еще Лето, Ахерон, Коцит, Флегетон, – стал загибать пальцы он.

– Так ты не Харон?

– К сожалению, нет. На харонов надо долго учиться. Если хватит заслуг, то через тысячу воплощений, возможно, возьмут.

– Ааа… – озадаченно протянул я, удивленный, что их может быть много. С другой стороны, мрут люди как мухи. Одному как успеть? – Так значит, я «приходящий»?

– Пока не заслужил новое имя.

– А как надо служить? Нельзя выбрать его самому?

– Можно, но есть риск себе навредить! – покачал пальцем Эдди. – Имя – особая синтактическая формула на уровне речи. Ее семантический анализ доступен только коренному гуру.

– Эээ… – почесал я затылок. Пусть Кай всё разрулит. Скорее бы кончился сон. – Можешь объяснить, куда я попал и что мне здесь делать? Очнулся с другой стороны горы прямо в гробу.

– Хорошо! – с готовностью кивнул Эдди, набирая воздуха в грудь. – Это Чистые Земли, Обитель блаженства, мир Сукхавати, хотя так считают не все. Ты был одним из таких. Тысячеликий покарал за нечистые мысли и неблагие поступки. Гроб – символ того, что духовно там умер. Телесная оболочка стала ловушкой для потока сознания из смежного мира. Вот ты и здесь.

– То есть, это мир мертвых? – прервал его я. Не успеваю подумать, галдит слишком быстро.

– Строго говоря, мертвых нет вообще. Речь лишь о воплощении в том или ином теле и мире. Прежний ты занимался практикой «переноса ума» и, судя по всему, это ему удалось. Новая личность лишена Печати Порока, поэтому смогла благополучно перейти через Стикс.

– То есть, домой не вернусь?

– Как, раз уже умер там? – сочувственно посмотрел Эдди. – Если оттуда еще что-то помнишь, то это скоро пройдет.

Держа в памяти предупреждение Гейлы, я не стал ничего отрицать. Кай как-то сжульничал и обманул всю систему. Живы мы оба, но не стоит об этом сейчас говорить. Раз Стикс пройден, я здесь больше не нужен. Может, хоть теперь отстанет, наконец, от меня?

– А где тогда он? Ну, прежний «я»?

– Надеюсь, там, куда и хотел, – пожал Эдди плечами. – Перерождение в человеческом теле считается исключительно трудным и редким. Для него надо море заслуг, поэтому он и вызвал тебя. Иначе драгоценный сосуд этого тела мог занять какой-нибудь демон или просто червяк.

– У червяка есть заслуги?

– Почему бы и нет? Воистину неисповедим путь воплощений. Неизвестно, как карма ляжет. В прошлом этот червяк мог быть божеством. Даже на небесах есть проблемы. Например, рождение с умом, неспособным понять учение дхармы…

Голос Эдди становился всё более тихим и нудным. Я чувствовал, что веки уже тяжелеют, но держался изо всех сил. Не подставлю ли Кайя, если «проснусь» прямо сейчас?

– В мире, где дхармы пока еще нет, – он вновь загибал пальцы. – Там, где не встретишь учителя, который, расскажет ее. Со слишком больным или неподходящим для практики телом. В сильной нищете или в богатстве, когда не до дхармы. В мире, где…

На этом месте я провалился и таки заснул.

Глава 10

Утром, когда выходили, администратор одарила таким страстным взглядом, что я покраснел. Раньше так на меня не смотрела. Приятно, конечно, но почему?

– Вот ты козел! – прокомментировал Ванька с ухмылкой. – Понятно, куда ночью шастал. А то уж нехорошее думал. У нее подружка такая же есть?

Я предпочел отмолчаться. Пусть лучше так. Главное, чтобы Кай ее не загрыз. Вдруг это заразно, и болгарка начнет сосать тоже?

Порочно возбуждающие мысли пришлось приглушить. Кто знает, что он там делал? Сунусь к ней, всё лишь испорчу. Мои сведения о вампирах из фильмов и книг, а Голливуду и мифам верить не стоит. Хотя клыки и свое отражение в зеркале всё же проверил. Там, как обычно. Да и дневной свет не вредит. И вряд ли жертва станет такой же. Иначе цыганка перекусала бы уже весь стройотряд. Скорее всего, наркотическая зависимость от человеческой крови. Не хватает микроэлементов или каких-то частиц. Надо будет у Гейлы спросить, как увижу. Не записки же Кайю на столе оставлять?

Похоже, до ары с друзьями он всё же добрался. Надеюсь, все живы. Зато теперь можно спокойно Ваньку оставлять на базаре. Кое-какие мысли на сей счет у меня уже есть. Как и деньги. Пора пускать в оборот, раз такая халява.

«Зениты» и «Командирские» решил взять в Несебр. Перекупщик, с которым говорил в первый день, там уже ждет. Отогнав цыганят, Ванька разложил часы «Заря» на газетке, а я продолжил изучение рынка. С утра пришли два наших автобуса – Черновцы и Хмельницкий. Вот их-то и ждал.

Поначалу со мной говорить не хотели. Подумали, рэкет. Смерив бицепсы взглядом, водила даже спросил, сколько берем. Был, конечно, соблазн, но я решил, что не стоит. Во-первых, нас всего двое. Во-вторых, не по Сеньке та шапка. Огребешь и от полиции, и от бандитов. Да и люди почувствуют фальшь. Глаза-то не врут, нужной харизмы у нас с Ванькой нет. Вот Кай бы, наверное, смог. Но он-то в ночную, там своих дел полно.

И потому я честно объяснил, что мне надо. Ходовое, дешевое, а главное – то, что не успеют продать. Автобусы стоят до обеда, а потом в Турцию через пропускной пункт Малко-Тырново в славный город Стамбул – Константинополь когда-то.

Ух, как я завидовал! Им так уже можно, а нам еще нет. У всех мешки грецких орехов, но их сдают за турецкой границей. Оттуда везут в основном только ковры. Район Аксарай, стоянка на Балкан-базаре. Я ж не конкурент, мне всё рассказали.

В Бургасе челноки скидывали всё, что покупали там у себя. Заводы задыхались от разрыва налаженных связей, но то, что производили, выметали быстро и начисто. Окупалось практически всё. Проблема в том, что за два-три часа распродать это трудно, и незадолго до отъезда отдавали уже за бесценок. Не назад же везти? В Турции эти товары не брали.

Так добыл электропилу «Парма», тяжелый бинокль и бензопилу «Дружба». Как показалось, взял очень дешево. Всё должно быстро уйти. Буквально за копейки купил «шагомеры» – понравился принцип. Прибор вешаешь на пояс, считает шаги. Прикольно, наверно.

Первая закупка! На деньги профкома. Если не продам, нам кирдык. Тогда хоть здесь оставайся.

Ванька бинокль и пилы одобрил. По шагомерам возникли сомнения. Может, зря взял? А больше и нечего. В остальное не верил.

Но пора уже ехать. Меня ждет Солнечный Берег – Слынчев Бряг. Название, знакомое по марке популярного у нас коньяка. На деле длинная цепочка отелей вдоль полукруга роскошного пляжа. Жемчужина в его северной части – старинный Несебр. В него я влюбился, как только увидел. Клочок земли с древним городом, соединенный тонким перешейком с материком. Эти стены знали еще фракийских вождей, античная колония греков и римлян.

Здесь всё дышит древностью. Мельница, крохотный порт, набережная, амфитеатр, мощеные булыжником улочки в окружении архаичных домов и живописных развалин. Вроде бы доказано, что им больше трех тысяч лет. Несколько веков назад город почти полностью ушел под воду, оставив сорок прижавшихся друг к другу церквей. Сегодня от них осталось немного, зато нашлись места для сувенирных лавок и ресторанчиков, которых тут тьма.

'Командирские взяли достаточно быстро, а с фотоаппаратами пришлось изрядно побегать. Перекупщик забрал только три. Еще четыре с трудом продал на Слынчев Бряге. Зажрались, смотрели с ленцой, по нормальной цене брать не хотели.

Первый вопрос: «каква фабрика?». Поначалу он вгонял меня в ступор, потом разобрался. Хорошо, что мои «Зениты» делал Красногорский завод. Вилейские бы точно не взяли. Видимо, качество сборки другое.

Набегавшись, в поту и мыле, сел перекусить в живописном ресторанчике с видом на крутобедрых девушек в отельных шезлонгах. Состоявшийся же почти бизнесмен, фарт поймал, при деньгах – право имею. Бабос крутанем несколько раз, пока Толик на томатах ишачит. Три недели еще, глядишь, так и на «девятку» поднимем. Солнышко, море – жизнь удалась, таки успел запрыгнуть в последний вагон, догнав чертов «поезд».

Мыслями я был уже далеко-далеко, в той светлой и счастливой поре, когда вылезу из пахнущего новой машиной салона под окнами Юльки в найковском спортивном костюме. Блестящий эластик, кроссовки «Romika», из магнитолы гремит «American boy, уеду с тобой! Ой-ой! Уеду с тобой, Москва, прощай!». Небрежно хлопну дверцей цвета «майя-металлик» и…

– Добър апетит! Кафе след това? – улыбнулась, поставив поднос, ясноокая официантка.

– След… – важно кивнул я.

– С мляко?

– Не.

Какой еще мляко? Стебется, возможно. А всё потому, что на чай много не ждет. Видит, что русский и бедный. Понятно, что немца обслужит как надо.

Заказал шопский салат, соленую цацу и пиво. На жареного барана голодно облизывался, но взять не решался. Сейчас каждый лев на счету. Шиковать всё же рано.

Да и ресторанчик этот не просто так выбрал. Отсюда хорошо виден «ченч», где меняют валюту. Его посоветовал мой последний клиент. Курс вроде нормальный, но у менял, что там рядом трутся, как правило, ниже. У меня только левы, а челноки из автобусов просят зеленых, чтобы не бегать самим.

Видок у ребяток весьма характерный, но на такой работе святых не бывает. За ними наблюдал уже минут двадцать. Туристы к ним подходят, спокойно меняют, всё вроде в порядке. Значит, надо идти. Не хочешь риска, вернись на томаты, работай, как все.

Еще раз пересчитав деньги, пошел к ним. Не суетятся, взгляд уверенный, никого не боятся. Хозяин «ченча» должен быть в доле, иначе не позволил бы им тут стоять.

Волнуюсь. Отдаю левы, беру у них доллары. Неторопливо считаю. Мои деньги у них, слежу за руками, не упуская из вида.

Теперь проверяю шероховатость, текстуру, «белое дерево» в центре банкноты. Один полтинник точно палёный. Так не пойдет. Меня тут кидают!

– Этот фальшивый! – сую им бумажку.

– Невярно? – притворно удивляется он. – Както желаеш…

Спорить не стал, воспринял спокойно. Возвращает мне левы, а я его баксы. От адреналина мои пальцы дрожат. Не отдали бы, устроил бы драку. Шумиха им точно здесь не нужна.

С такими деньгами светиться не стоит, поэтому торопливо ухожу, выбирая маршрут, где больше народа. Пройдя метров двести, оглядываюсь. Вокруг отдыхающие, безмятежные лица. Хвоста вроде не видно. И только теперь выдыхаю.

Пронесло. Мог бы попасть на полтинник и больше. Я не эксперт по фальшивкам. Ну это нахер, теперь только в обменник! Хотя и там могут кинуть.

Всё позади, но на душе беспокойно. Сажусь на лавку, достаю и пересчитываю заново сумму. Меня прошибает холодный пот, но я всё не верю.

Считаю еще раз. Вдох-выдох. Снова считаю.

Сука, сломали почти половину!

Вскочив, в бешенстве несусь в «ченч» обратно.

Урою, убью!

Естественно, там никого уже нет. Смуглая девушка за стеклом смотрит с насмешкой:

– Не, не ги познавам.

Вот тварь, не знает она! Сука, братушки!

Ум душат отчаяние и бессильная ярость. Зло сорвать не на ком, развели как лоха. Сэкономил, блин! «Всё, что нажито непосильным трудом, всё же погибло! Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара…»

Прийти с Ванькой и кинуть предъяву? А дальше-то что? Не та страна, положение, силы. Только поржут. Групповая виза и стройотряд, в полиции наверняка возникнут вопросы. Лох – это судьба. Тот «поезд» вновь от меня удалялся.

А если заночевать? Натравить на них Кайя? С арами ведь прокатило…

Да нет, лучше не надо. Во-первых, где их искать? Во-вторых, от него и так проблем много. Не дай бог, будет труп, за который меня и посадят. Пусть с администраторшей своей развлекается.

Сорок минут дороги в Бургас показались часами. За окном Равда и Ахелой, живописные соляные бассейны Помория, цапли и солнце. А в уме словно дыра, сожравшая момент удовлетворенности, который так редко бывает. В ней утонула «девятка», кроссовки и цветастый спортивный костюм. И как теперь смотреть в глаза Ваньке?

Но встретив его, я увидел себя. Тот же обреченный, полный отчаяния взгляд. Жутко и странно без обычной улыбки. А ведь оба не сказали еще ни единого слова.

– Мить, нам трындец… – по-детски шмыгнул он носом.

– Вань, чо случилось? – занервничал я. Беда никогда не приходит одна. Ну, хоть жив и здоров. И то ладно. – Что-то украли? Отняли товар? Ары вернулись?

– Нет, не они. Полиция. Рейд. У нас пилы забрали, едва убежал.

Сердце болезненно сжалось и, похоже, не билось. В ушах ровный гул, а вокруг тишина. Даже обычно орущие за окном чайки молчат.

В «Дружбу» и «Парму» вложено много. Они дорогие, но меньше того, что сам потерял. Всё вместе – это уже катастрофа. Крушение всех моих глупых надежд. Где-то далеко насмешливо громко прогудел тепловоз.

– А «Зениты»? И шагомеры? – бесцветным голосом спросил я.

– Фотики спас, а шагомеры продал. Знаешь, как тут их называют? Крачкомер! – он попробовал улыбнуться, но вышло криво. – Так не брали, тогда я сказал, что это для секса. Ну, типа, сколько махов получится, если засечь. А у тебя как прошло?

Я рассказал как. Бледные и растерянные, мы выпили пива. Потом спустились, купили еще. И вновь повторили. Ванька беспокойно и долго ворочался, пока не заснул.

Но если его сон на время спасет, то что ждет меня?

Как оказалось, новый куплет той же песни:

Черный мрак страха терзает мой ум.

Лютый ветер кармы обжигает мне пятки.

Передо мной Повелитель смерти в демоническом виде.

Гуру, думай обо мне! Скорее посмотри на меня с состраданием.