![](/files/books/160/oblozhka-knigi-botanik.-povodyr-376652.jpg)
Текст книги "Ботаник. Поводырь"
Автор книги: Евгений Щепетнов
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Глава 3
Глаза едва заметно светились в темноте, шагов совершенно не было слышно. Зверь сливался с темнотой тоннелей так, будто сам был сгустком тьмы. Когти не цокали по старому камню, они втягиваются в подушечки, мягкие, гладкие и упругие. Но если нужно – в момент вылетят из укрытий и вонзятся, пронзят тело врага!
Чу! Кто это там шагает в темноте?! Точно – это враг! Уничтожить! Убить этого негодяя, забравшегося в дом!
Шаг, еще шаг…короткая перебежка…застыл. Затаился.
Враг все ближе, ближе… Тело все дрожит, налитое энергией, каждая мышца готова к бою! Хвост вытянут назад, как противовес! Еще шаг! Еще!
Прыжок! Попался, враг!
***
– Ты скоро будешь меня с ног валить, злой котейка! Ну нельзя же так! В тебе весу знаешь уже сколько?! Соображай, чего делаешь! И не надо мурчать, не надо слюнявить! Не люблю тебя!
– Любишь! Я знаю.
– Вот нехорошо читать мысли – ворчу я, невольно ухмыляясь – А если у меня в голове что-то тайное? Чего тебе не положено знать!
– Нет у тебя в голове тайного – звучит в голове ехидный голос кота – Что ты хочешь от меня скрыть?
– Ничего не хочу – фыркаю я – Слишком ты быстро развиваешься, как я посмотрю. Рассуждаешь как взрослый. Откуда у тебя чего взялось-то?
– Из твоей головы. Я знаю все, что знаешь ты. Помню все, что знаешь ты. Мы ведь с тобой братья!
Хмм… – теряюсь я – Я человек, а ты кот. Разве мы братья?
– А что такое человек? Только тот, кто ходит на двух ногах? Я много думал, брат…пока тебя нет, мне больше нечего делать, кроме как думать. И вот что я понял…тот, кто сумел понять, что он человек – тот человек.
– Что-то ты меня запутал – вздыхаю я – Человеком принято называть такого, как я. Ходящего на двух ногах и обладающего речью. Вот этого понятия и надо придерживаться. А то завтра ты каких-нибудь осьминогов причислишь к людям!
– А почему нет? Если осьминоги думают?
– Давай сменим тему, мой угольный брат – хмыкаю я – Эдак ты меня заведешь в такие философские дебри, что…в общем, не хочу я на эту тему. И не надо выражать такое неудовольствие! Я все чувствую! Потом как-нибудь поговорим! Я и так с тобой часами разговариваю, а ты в это время в моем мозгу копаешься. Нехорошо, между прочим! Я разве давал тебе разрешение копаться у меня в голове?
– Но я же твой брат. Я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Я умру за тебя, если понадобится. И…я просто не могу не быть у тебя в мозгу. Мы с тобой одно целое! Я чувствую тебя на большом расстоянии. Не знаю, на каком, но чувствую. Только когда ты отходишь далеко, я тебя теряю. А так…ты всегда со мной. А хочешь побыть мной?
– Это как? – теряюсь я, и вдруг…в нос мне бьют десятки, сотни запахов! Я чувствую запах самого себя – запах пота, кожи сапог, масла, которым пропитана эта кожа, запах утреннего мыла, которым мылся, еды, которую ел.
А еще – мир становится светлее. Все-таки кошки и вправду видят в темноте практически как днем. Даже я со своим мутировавшим зрением вижу в темноте хуже.
Я-кот зеваю, и провожу когтями по камню тоннеля, оставляя едва заметные царапины. Когти у меня совсем не котовые, острые и твердые, как стальные. И это еще одно отличие от обычного кота.
И возвращаюсь в свое тело. Забавно! Это что, я могу видеть мир глазами кота?! Уго, ты крут!
– Да, я крут! – слышу в голове смешок – ты мне принес поесть? Почему ты не пускаешь меня на волю? Я бы хотел побегать снаружи! (картинка – веселящийся, кувыркающийся черный кот)
– Уго, брат мой…я боюсь, что если тебя заметят, начнутся разговоры…а если вдруг кто-то увидит, как ты выходишь из тоннеля…в общем, подожди пока, ладно? Опять же – я боюсь за тебя. Вдруг кто-то тебя попытается убить? (картинка – кот, лежащий на земле с кучей стрел в боку). Ты мне очень дорог. Ты единственное существо в этом мире, которое…в общем – ты единственный мой друг. И брат. Если с тобой что-то случится, я буду сильно расстраиваться.
– А ты убьешь тех, кто меня убил? (любопытство, живой интерес)
– Тьфу! Я даже говорить об этом не хочу! Убью. Но тебя-то это не вернет!
Смешок. Здоровенная туша прыгает мне на колени, лапы ложатся на плечи, а мокрый нос тычется в лицо. Я хихикаю, утираюсь, а этот мурлыка включает свою тарахтелку – громко так тарахтит, на всю комнату!
В нем сейчас килограммов шестнадцать весу, не меньше. Пуд, а то и больше. За последний месяц Уголек, или Уго развился так, что мне стало немножко…жутко. Физически развился, и умственно. Он много ест, очень много – мне приходится оправдываться перед кухней – куда я деваю сырое мясо, а уж сколько я его дерьма вытащил… Если некто много ест, значит, он и много…понятно. Сам он выносить не может, значит быть говночистом судьба моя. Одна из комнат тоннеля выделена под содержание Уго, так вот она настолько провоняла кошатиной, что я уже боюсь, как бы миазмы не достигли нюха обитателей замка. Ведь тоннели не герметичны, они связаны с общим пространством замка многочисленными отверстиями вентиляции – очень маленькими, незаметными, и большими, проходящими по верху стен.
Мда. А насчет того, чтобы гулять ночью…правда, почему бы ему не погулять ночью? И дерьмо за ним убирать не нужно…
– Да, да! – врывается в мозг грохочущий голос Уго – Гулять! Я хочу гулять!
– Ладно – вздыхаю я, выбирая меньшее зло – Мы с тобой договариваемся, что ты идешь гулять – но только ночью, когда уже темно. Выходишь через проход возле реки и всегда его за собой запираешь. Ни под каким видом ты не выдаешь свое присутствие. И вот еще что: не трогать домашний скот людей! Ни кур, ни поросят, ни баранов!
– Уток тоже нельзя и гусей – добавил уже на всякий случай – Если хочешь поохотиться, ловишь диких зверей. Зайцев там, или куропаток. Все понятно?
– Понятно! – уменьшает громкость «звука» Уго.
– Да, кстати…все свои грязные делишки делаешь снаружи – спохватываюсь я – Мне как-то уже давно не нравится моя должность говночиста.
– Брат, я тебе говорил, что хочу гулять! Но ты был против! – явственно хихикает кот, и желтые его глаза щурятся в темноте – Сам виноват!
Ну да, ну да…когда полтора месяца назад он освободился из своей комнаты и начал меня разыскивать (видите ли скучно ему стало!), я чуть не обделался – зверина скакнул мне на грудь в тот раз, когда я в очередной раз проник в тоннель. Да любой на моем месте помер бы со страху – знаешь, что тут никого нет и быть не может, и вдруг из темноты выскакивает на тебя зверина со светящимися глазами! И прямо на шею. Обслюнявил тогда меня – еле оттерся. Обрадовался, понимаешь ли…
Ох, грехи мои тяжкие…что я сотворил?! Ведь категорически запрещено поить животных магическими снадобьями, развивающими их интеллект! И я понимаю причины запрета. Страшно! Ну только представить пантеру, обладающую разумом и абсолютно лишенную человеческих запретов. Я читал о таких зверях, которые нет-нет, да и объявлялись где-нибудь в джунглях юга. И тогда это была настоящая беда. Они уничтожали скот, а если люди пытались им помешать – то и людей. И делали это с невероятной хитростью и умением. Если зверю дать человеческий разум, он не станет человеком, он лишь станет очень умным, но…зверем.
Уго? Уго как раз исключение – он каким-то образом умудрился установить ментальный контакт с моим мозгом.
Когда кот впервые со мной заговорил – я был ошеломлен не менее, чем тогда, когда он бросился на меня из темноты и обнял своими когтистыми лапами. И самое главное, что меня потрясло – это то, что он свободно копался у меня в мозгу, и знал практически все то, что я знаю.
Обнаружил случайно, в наших с ним разговорах. И когда Уго так просто, между делом сообщил, что может читать мой мозг – я офигел. Нет, это не то слово – тут только матерно можно сказать. И вот тут я впервые пожалел, что провел над ним этот эксперимент. Фактически усложнил жизнь и котейке, и мне самому. Что бы мне не ограничиться обычной лечебной магией? Что меня подвигло влить ему в пасть это снадобье, а потом еще и усилить его магией? Экспериментатор хренов…
Впрочем, после здравого размышления, во мне взыграл не только научный интерес, но еще и возникло чувство облегчения. Ведь и на самом деле – единственный…хмм…нет, не человек…единственное существо, которому я тут мог верить – это был Уго. Что бы там ни говорили про кошек, мол, они неблагодарные и ходят сами по себе…нет, это не совсем так. Да, они самостоятельные, да, они свободолюбивые, но я знаю, доподлинно знаю – многие из кошек любят своих хозяев, искренне и безгранично. И готовы за них сражаться.
Помню, читал про ленинградского кота Василия, которого и Васькой-то назвать язык не поворачивается. За счет него во время блокады выжили мать с дочкой. Он ловил и приносил им крыс, а они варили из крыс супчик. А еще – ловил голубей и ворон. Сам их загрызть не мог, он как и люди был слишком истощен, но держал, пока прибегала хозяйка и сворачивала шею голубю. Они его очень берегли, носили на руках – боялись, что Василия убьют и съедят голодные люди. И вот так пережили блокаду. А когда кот умер, уже совсем старым, его похоронили в могиле рядом со всей их родней. И написали на памятнике: «Василий…».
У меня, когда я это читал – глаза щипало, а я повидал всякое.
Кошек, котов всегда любил. В когда я был маленьким, в семье у нас жил кот Митька – черный с белыми лапами и белой «манишкой». Он ужасно любил смотреть, как мы с отцом возимся во дворе по хозяйству. Сидел, смотрел, щурился. И один из немногих котов, что подходили на улице и позволяли себя гладить хозяевам.
Он погиб, задавленный машиной. Попал под колеса. Говорили, видели, что якобы водитель был пьян и ради развлечения постарался задавить кота. Ну просто так…от нечего делать. Я рыдал, когда отец его хоронил.
Уже будучи в возрасте, я хотел завести кота, и не одного, но…так и не решился. Здоровье-то у меня было неплохое, но…коты живут достаточно долго, 12, 14, 16 лет. А мне уже много лет. Если я умру – куда пойдет кот? Выбросят на улицу вместе с моим старым шмотьем? Кому нужен старый кот… Мы в ответе за тех, кого приручили – это я помнил с самого детства.
И вот теперь у меня появился кот. Или я у него? Тут вопрос сложный. И кстати – как нам жить дальше я даже и не знаю. Он выполняет то, что я ему говорю потому…хмм…честно сказать – не знаю, почему. Почему он это делает?
– Потому что я – это ты, братец! – хихикает Уго – Ты уверен, что так надо делать, а значит, это так и есть.
– Стоп! – столбенею я, только сейчас поняв, что сказал мой четвероногий «брат» – Как это так, «я – это ты»?! То есть, если следовать твоему посылу, ты…
– Нет, я не совсем ты – снова хихикает Уго – Я взял твою память, взял твои знания, а ты сам как-то говорил, что человек состоит из его памяти, из его жизненного опыта. И значит…
– Так вот почему ты называет меня братом – усмехаюсь я – Ты моя копия! Ты скачал у меня часть моей личности, и…постой, а кем ты себя ощущаешь? Максимом Фроловым? Или все-таки ты Уго?
– Я Уго. Но если покопаться в памяти – я помню многое из того, что помнишь ты. Так что я тогда?
– Уго Фролов. Мой брат! – ухмыляюсь я еще шире – Вот ни хрена себе! Обрел братца на старости лет!
В ответ смешок, и больше ничего. А что еще можно сказать? Кстати, а может попробовать его легализовать? Ну а что – пусть у кладовщика живет черный кот. Ну что тут такого? Большой? Так коты всякие бывают. И большие – тоже. Черный? Да мало ли черных котов живет в мире! Один из десятка – точно. Или один из двадцати. Ну не знаю я точного процента, только их много, черных котов. Если Уго не станет на глаза у людей уходить в стену или пытаться с ними разговаривать, то…стоп! А ну-ка…
– Уго, а ты можешь разговаривать с другими людьми?
– Нет. Только с тобой.
Ффухх…даже почему-то легче стало! Вот бы он поговорил с кем-то еще…тут же бы набежала инквизиция! Перевернули бы замок вверх дном в поисках колдовского чудовища! Кстати, у инквизиторов есть свои боевые маги, и очень даже умелые. Спалят на месте, как головешку.
– Но я могу слышать, как они думают – вдруг снова заговорил Уго, и я чуть не вздрогнул от неожиданности.
– Что?! Слышишь, как они думают?! – переспросил я, не веря своим ушам.
– Брат, я же сказал – укоризненно ответил кот.
Странно. Как я могу чувствовать его эмоции? Вернее, так: как я могу понимать, какие эмоции заложены в его слова? А ведь понимаю!
Первое время мне было очень трудно с ним общаться. И он не умел сконцентрировать мысли в слова, и я этого не умел. Не так просто разговаривать мысленно. Нужно облекать мыслеобразы в слова, и слова в мыслеобразы. Теперь и у меня и у кота это происходит одновременно – будто смотришь картинку-комикс и читаешь подпись под ней. Но на это понадобились долгие недели тренировок. Кстати, коту умение далось легче, чем мне. Наверное потому, что его мозг не был забит всякой чепухой на тему: «Такого не может быть!». Уго воспринимал все так, как оно есть. Он может со мной говорить – ну и хорошо! Почему нельзя говорить мысленно, если не можешь говорить так, как это делают люди? Нормальное явление – обмен мыслями.
Для него нормальное, а для меня…мне это было трудно. Очень трудно. Но я научился. Еще бы научиться закрывать свой мозг от его сознания…
– Зачем, брат? Почему ты стесняешься своих мыслей о сексе? Ведь в них ничего постыдного нет! И не забывай – я, это ты. Я все помню.
– Иногда просто хочется побыть одному – признаюсь я – Есть такие вещи, о которых даже брату не хочется говорить. Понимаешь?
– Честно сказать – нет. Уго вытянулся на полу во весь свой немалый рост и прогнув спину потянулся – Вот этого я у вас, двуногих, понять не могу. Напридумали себе запретов, и сами потом их преодолеваете. Но да ладно. Пойду-ка я посплю, а ночью буду гулять. Только я к драконьим яйцам не пойду. Они мне спать мешают, в голову лезут.
– Что?! – не поверил я тому, что «услышал» – Как это яйца в голову лезут?! Ты вообще о чем?
– Ну…они живые – кот поднял голову с пол и взглянул мне в лицо желтыми глазами и сощурился – Живые. Они все время что-то бормочут, бормочут…
– Бормочут?! – тупо переспрашиваю я, и вытаращиваюсь на кота так, что он вдруг подскакивает и прижимается к полу, вздыбливая шерсть на загивке – Какого черта ты молчал?! Почему ни разу не сказал об этом?!
– Брат…ты меня не спрашивал – Уго явно ошеломлен моей реакцией, и даже слегка напуган – Ты почему так возбудился?
– Это же драконы! Драконы, понимаешь! Я думал яйца мертвы! Думал драконы исчезли! А ты вон что говоришь! И так спокойненько, как что-то совсем очевидное! Неужели в моей памяти нет того, как я мечтал найти драконов?!
– Брат…мне было неинтересно про драконов. Зачем мне драконы?
– И правда…зачем тебе драконы. Прости, Уго, я разволновался. Скажи, а ты можешь их…ну…выпустить? Или спросить у них – как их выпустить из яиц?
– Выпустить? – спрашивает кот недоумевающее – Как это выпустить?
– Я что-то не понимаю? Или ты не понимаешь? Хорошо. Попробую сказать по-другому: как мне сделать, чтобы вместо яиц получились драконы.
– Брат…я правда не понимаю! – мыслеголос Уго стал растерянным – Покажи мне картинку, что ты хочешь!
Показываю: драконы бегают, прыгают, летают.
– А! Вон что. Брат, яйца и есть драконы. Только они спят. Им снятся сны, как нам, людям. Во сне они бормочут и лезут в голову. Даже голова начинает болеть! Понимаешь?
– Ах вот оно что… – внезапно врубаюсь я – Яйца, это окуклившиеся драконы. То есть нет никаких яиц, а есть драконы, которые пребывают в неком состоянии. Правильно я понимаю?
– Правильно, брат! – голос обрадованный – Мне не хватает слов и знаний, чтобы тебе рассказать. А сейчас все правильно!
– Ты знаешь, как их выпустить? – вкрадчиво спрашиваю я, и затаиваю дыхание, будто перед дичью, которую нельзя спугнуть.
– Драконов? – уточняет Уго, и не выдержав, я рявкаю:
– Да ну кого же еще?! Уго, мы о чем говорим?!
И тут же спохватываюсь, кот очень обидчив. Он же кот.
– Прости…мне эта тема очень интересна, переживаю.
– Я чувствую – говорит Уго, и по его «голосу» я ощущаю что он все-таки слегка обиделся. Он не великого ума существо – пока что. Ему от роду всего несколько месяцев. И то, как он развился за это время – просто волшебство. На самом деле – волшебство. Без него ничего бы не получилось. Кстати, интересно, а как ему размножаться? У котов инстинкт размножения такой, что…будет бегать, кошек местных дрючить. Если сможет, конечно. Но они-то мелкие! Интересно, как он их воспринимает? Они же безмозглые. Это будет похоже на то, как если бы человек сожительствовал с обезьяной – ну так, от безысходности и потому что инстинкт требует.
– У меня пока нет желания размножаться – вдруг врывается в сознание Уго – Но вообще твои мысли отвратительны. И печальны. Мне грустно. Ты мне создашь подругу?
Вот это вопросам вопрос! Если я сделаю Уго подругу, подобную ему, какие у них будут дети? Если такие же умные магические животные, как Уго, или как их мать – эдак их потомство заполонит весь мир, и в конце концов разумные коты решат, что человек годен только на то, чтобы…ухаживать за ними, котами. Лишних людей надо убить, или охолостить, а остальные пусть готовят пищу и убирают. А если дети Уго будут обычными котиками – не будет ли это для него потрясением? Обидно, если у тебя, такого умного, рождаются глупенькие дети. И в том, и в другом случае – опасная ситуация. Нет, брат Уго…я не создам тебе подругу, прости.
– Ты плохо обо мне думаешь, брат! Я никогда бы не поднял на тебя лапу!
– А на других, Уго? На чужих? Люди убивают кошек, издеваются над ними, стерилизуют, хмм…не спрашивая разрешения. Почему бы тогда разумным котам этого не делать по отношению к людям? Извини, но я не хочу быть тем человеком, который уничтожит цивилизацию людей. Ты думаешь, почему Инквизиция запрещает такие опыты? Именно потому и запрещает. Человек не потерпит рядом с собой разумных существ, равных ему или превосходящих по уровню развития мозга. И обязательно попытается их уничтожить. Как, впрочем, и любая цивилизация.
– Я не понимаю, брат. Чувствую, что ты веришь в то, что говоришь, но не понимаю. Может потом стану умнее.
– Оставим эту тему – говорю, и в душе жалею, что стал думать о том, что…думал. Он ведь еще котенок! Да, по меркам котового племени ему сейчас…лет шестнадцать, наверное. То есть вроде бы и соображает, но не совсем так, чтобы не совершить какую-нибудь глупость.
– Давай о драконах. Я хочу их выпустить. Или…не знаю, как это назвать, в общем – хочу, чтобы вместо яйца встал дракон. Ты можешь мне в этом помочь?
– Как, брат?! Каким образом?! Я же тебе сказал – они бормочут, что-то говорят, но я ничего не понимаю! Это с тобой мы можем говорить, и других людей я понимаю…но эти…ты их называешь драконами – они бормочут что-то непонятное! Я их не понимаю!
Мда. Все-таки придется снова искать в библиотеке информацию о драконах. Вчера чуть ногу не сломал – полка подломилась и я с нее навернулся. Почти так же, как тогда, когда я вселился в Альгиса. Вот было бы дело, если бы я вот так же сверзился! У меня там в склепе папаша с сестрой лежат в мертвом сне, а я бы отправился на перерождение. Негоже так! Кстати, что делать с сестрой? Папашу трогать нельзя, он сейчас тут такую бучу устроит, все планы мои нарушит, но сестра?
С ней тоже не все просто. Вернее – все непросто. Если я ее разбужу, придется рассказать ей обо всем, что случилось – о смерти наших братьев, о заговоре, о смерти отца. Как она отреагирует? Может и с ума сойти! А оно мне надо? Опять же – как объяснить людям, что Наследница Клана жива? Все видели, что она умерла.
Ох, нет…пусть пока полежит в склепе. Воздуха ей хватит на ближайшие пятьдесят лет, крысы до тела не доберутся – саркофаги прочные, каменные. Пусть лежит себе спящая царевна, и не знает, что у нее над головой проносятся такие страсти. А я постараюсь не помереть. Оживлю когда-нибудь…
– Ты помнишь комбинацию нажатий?
– Конечно, помню, брат! – радость, счастье. Понимаю его – сидеть в пыльных тоннелях без выхода на волю – взвоешь!
– Помни! Никто не должен знать о тоннелях, никто не должен тебя увидеть! Кстати – если ты услышишь мысли человека, который против меня злоумышляет – расскажи мне потом. И покажи его. Договорились?
– Конечно, брат! Я – это ты!
Я хмыкнул, наклонился и погладил огромную лобастую голову кота. Я его люблю. Он такой гладкий, такой чистый, такой…сияющий! Как черный бриллиант. Как главное мое сокровище в этом мире!
– Мррр…спасибо, брат! Я тоже тебя люблю! Мррр…мррр…
***
Вот вспомни дерьмо – и тут оно! Когда я объявился в замке, выйдя на свет из тоннеля, обнаружил во дворе замка целый караван из двадцати лошадей. Как оказалось – прибыл новый наместник Клана Конто, назначенный Императором. А еще – инквизитор с тремя подручными для расследования таинственных смертей в нашем замке. С наместником его охрана, две наложницы, одна белая, как снег, вторая чернокожая, а также секретарь, мужчина лет сорока, худощавый, бледный, будто век не видел солнечных лучей. И в высшей степени опасный. Почему опасный? Потому что он маг. Маг, который работает в свите наместника под видом секретаря. А зачем магу прятаться под чужой личиной? Уж точно не для того, чтобы раздавать плюшки аборигенам. Расследование ведут, без всякого сомнения.
Кстати, все инквизиторы тоже были магами, только слабыми, гораздо слабее даже меня, неспособного бросаться огненными шарами и всякое такое. Но у инквизиторов, насколько я помню, была своя фишка колдовства: они умели добиваться правды от преступников, воздействуя на них ментальным ударом, а еще – у них в Ордене развивали способности борцов с всевозможной черной нежитью – наподобие того призрака, которого я упокоил в оружейной комнате Предтеч. Свои тайные заклинания, свои способы вычислить места с концентрацией умертвий – в общем, некогда этот самый Орден неплохо помогал людям выживать, когда призраками и умертвиями земля была засеяна как земной пасхальный кулич изюмом. Ну а когда нечисть искоренили, инквизиция переключилась на людей – надо же как-то оправдать свое существование. И с какого-то времени из организации, помогающей людям, превратилась в некое подобие гестапо, помогавшего власти держать подданных в узде. Неприятная организация, и люди там служат неприятные. Добра от них точно ждать не стоит.