Текст книги "Проклятие Усердия. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Евгений Нетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Я тоже попытаюсь. Даже странно, что в тот раз я пропустила твои слова мимо ушей… – Заинтересованно бросила Кларисса, направившись в противоположную сторону. Виктору же оставалось только покачать головой, да сконцентрироваться на восприятии. Если всё пойдёт как хотелось бы, то он поймёт, как надо действовать для достижения успеха. В противном же случае проклятый будет знать, чего делать не стоит. – А ты пока начинай разминаться. Всё равно тебе такие манипуляции пока не по зубам.

– К слову об этом. Я бы хотел как можно раньше начать учиться управлению маной по методам вирфортов. – Поставив наставницу перед этим фактом, Виктор приступил к, собственно, разминке, то и дело косясь на «старших товарищей», активно пробующих обратить теорию в практику. Под их ногами творилось чёрти что, но даже намёка на полученный сходу желаемый результат парень не увидел.

Опасался ли Виктор делиться с ними этой идеей? Постольку-поскольку. Представить ситуацию, в которой Кларисса и Грат станут его врагами Виктору было довольно-таки сложно. Но вот вероятность того, что от них эта «техника», – если её вообще удастся реализовать, – уйдёт дальше, и она со временем станет достоянием многих…

Это было куда как более реально.

Вот только выбор как таковой у Виктора не то, чтобы был. Своими силами, с нулевыми знаниями об использовании маны вирфортами, с ограниченным из-за политики рода доступом к информации о всё тех же вирфортах – как долго он доходил бы до того, о чём тот же Грат может рассказать здесь и сейчас? Не стоит забывать и о том, что любые эксперименты без опыта и надёжной теоретической базы могут оказаться просто-напросто опасными. Да окажись его стихией не вода, а камень, и проклятый, решив тогда самостоятельно поэкспериментировать с пеньками, получил бы не лёгкое удивление и кипу вопросов, а нафаршированные мелкой шрапнелью ноги!

Если только ноги, а не органы. Ведь мокрая древесная труха разлеталась на диво хорошо…

Потому поделиться с кем-то более опытным своей идеей, дабы как минимум сократить собственные времязатраты Виктор счёт вполне приемлемым вариантом. Да, не идеальным, но идеал – это в принципе величина абсолютная. А в абсолют всё возводят, как известно, только пафосные тёмные… ну, пусть будут чернокнижники. Остальным же приходится идти на компромиссы, если они не хотят прослыть безумцами, идиотами или кем похуже. Так или иначе, но прямо сейчас у Виктора было слишком мало времени, чтобы тратить его на вещи, которые можно делегировать кому-то другому.

Для того же проекта по модификации тела тоже, если по-хорошему, стоило найти и нанять профессионала, но для этого придётся прибегать к помощи Его Сиятельства графа. А тот и так уже пошёл на массу уступок, начиная с дозволения забить на традиционное празднование шестнадцатилетия, которое, между прочим, было «первым совершеннолетием», и заканчивая открытием доступа к доктринам. Про помощь Деймоса и говорить не приходилось: тот делал гораздо больше, чем должен был. Не факт, что отец и здесь приложил руку, но это было наиболее вероятным вариантом.

Ведь Виктор даже представить себе не мог сценарий, при котором слуга-над-слугами проникся бы желанием помогать третьему сыну графа сверх необходимого…

В общем и целом проклятый знал, что и как ему нужно было сделать за оставшиеся два года. Осталось только добавить к этому знанию конкретику, хорошенько всё спланировать, распределить роли и не провалиться, претворяя планы в жизнь.

Но в одном он был уверен на все сто процентов: личная сила не будет лишней, ибо сокрытие тёмного одарённого – это не шутки. А именно этим Виктор, ставя под угрозу своё будущее, уже занимался, храня тайну Страйи.

То и дело выкидывая из головы аналогичные мысли, проклятый пахал всё усерднее и усерднее, выжимая из тела максимум возможного. Не факт, что этого окажется достаточно в критический момент, но только и только так будущий Виктор сможет сказать себе, что там, в прошлом, он сделал всё возможное для обретения могущества.

Абсолютно всё…

Глава 11

Спустя четыре дня после того, как Виктору исполнилось шестнадцать, Страйя отбыла вместе с караваном магов, взявших курс на столицу королевства. Почти месяц она проведёт в дороге, а после с головой погрузится в изучение магии и обуздание своих талантов. Теперь двояких, что ещё сложнее. Найдёт ли Страйя способ спускать магический пар, дабы держать свою тьму под контролем? Хотелось бы верить, что сможет, ведь в противном случае сестры Виктор просто-напросто лишится. А пробудись её дар на пару лет позже, и он смог бы что-то придумать, что-то сделать…

Но не сейчас, когда почти девяноста процентов времени в сутках занимают тренировки и естественные потребности.

Проклятый стоял у окна самой высокой башни поместья, тоскливым взглядом наблюдая за медленно удаляющейся крошечной полоской, состоящей из людей, лошадей и телег. Там, в тринадцати километрах от Виктора, ехала и спрятавшаяся в карету Страйя, магию которой парень пусть с трудом, пусть обливаясь потом и терпя адские боли в затылке, но ощущал. Весьма иронично, ведь нормальный маг, способный оперировать потоками своей магии в меридианах, в принципе «ничего не видел» дальше километра, плюс-минус.

А утративший контроль проклятый инвалид направлял своё восприятие и получал конкретные результаты на расстоянии в тринадцать километров.

В какой-то момент Виктор понял, что и дальше держать концентрацию он не в силах, после чего в нём как будто что-то щёлкнуло. Едва не выпав из окна, проклятый медленно, по стеночке сполз под подоконник, где схватился за голову и сдавленно зарычал. Боль не от проклятия, но от перенапряжения разума подобно страшнейшему откату захлестнула его, и лишь благодаря воле и самоконтролю парень не стёр эмаль на зубах. А потом, спустя половину минуты, всё схлынуло.

Всё ещё пошатываясь, Виктор аккуратно поднялся на ноги и, оперевшись на стену, попытался ощутить пространство вокруг. Получилось безо всяких проблем и даже намёков на откат. Это радовало, ведь остаться без привычного ощущения мира вокруг себя парень совсем не хотел. Он настолько свыкся с этой способностью, что даже временная её утрата для него была намного хуже потери контроля.

Попробовав ещё несколько довольно сложных «финтов», связанных с восприятием, Виктор окончательно успокоился и направился прочь из башни. Его ждала тренировка, с которой он ненадолго отлучился, дабы проводить сестру. Попрощался с ней он ещё полчаса назад, а после неведомо зачем поднялся в библиотеку, где и увлёкся как испытанием своих способностей к восприятию на прочность, так и мыслями о будущем. В каждую свободную от прочих дел минуту проклятый планировал, предполагал, искал варианты для того, чтобы не понять однажды, что мимо него проплыла незамеченной уникальная возможность стать сильнее, влиятельнее или умнее. Работало ли это – большой вопрос, но Виктор старался.

На тренировочной площадке не поменялось ровным счётом ничего: Грат так же «медитировал с мечом», ведя бой с тенью, а Кларисса, дожидаясь его возвращения, пыталась воссоздать описанную несколькими днями ранее технику, которая никак этим двоим не давалась. В том смысле, что никак не давалась: ни у лучницы, ни у рыцаря не получалось даже стопу к поверхности приклеить, в то время как Виктор стабильно добивался такого результата.

Да, с неадекватными затратами по мане. Да, с разрушением этой самой поверхности. Но стопа становилась единым целым со всем тем, что Виктор напитывал маной, в то время как у куда более опытных вирфортов не выходило ничего путного.

– А ты не торопился, я смотрю! – Недовольно воскликнула Кларисса, которой Виктор обещал обернуться за двадцать минут. А сам вернулся спустя почти целый час. Неловко получилось, однако. – Но причина уважительная, так что закроем на это глаза. Просто компенсируешь пропущенное время ценой переноса ужина, всего-то…

– Так точно! – Виктор задорно хлопнул себя кулаком по грудине и, поведя плечами, принялся разминаться, параллельно разделяя восприятие на две части: по одной на Грата и Клариссу.

Первый махал мечом, благодаря чему Виктор мог «подсматривать» за основными потоками маны в его теле и, очевидно, выбросами этой маны вовне, что приносило немало ценной пищи для размышлений. Девушка в это же время оттачивала контроль над своей порабощённой элементом маной, и там было не меньше интересного… но проклятый был не настолько крут, чтобы не просто видеть, но и анализировать действия сразу двоих человек. А так как манипуляции Клариссы выглядели сложнее, её Виктор просто держал на периферии сознания, улавливая самые понятные моменты. Звучит сложно? Ощущается не проще, уж поверьте. Проклятый не совладал бы с этим одновременно с тренировкой, если бы за прошедший год все движения не въелись в его тело, которое, казалось, могло заниматься само по себе.

Единственное, что Виктор в последние дни делал осознанно – это задавал настрой и темп тренировки, после чего лишь присматривал за самим собой, внося коррективы по мере необходимости. Это не значило, что он буквально тренировался на автомате, но только так можно было описать состояние, в которое он научился входить после непродолжительных наблюдений за «боевыми медитациями» Грата.

И – да, медитацией это тоже можно было назвать.

Хотелось бы сказать, что с началом тренировки время для проклятого пустилось вскач, но – увы. Оно тянулось до одури медленно просто потому, что Виктор думал о нескольких вещах одновременно, и пытался в перерывах делать какие-то выводы из увиденного. Как и все маги, он имел определённую страсть к построению теоретических моделей в том случае, если у него «на руках» были необходимые данные. А если их не было, то пытался их заполучить, как, например, получилось в случае с удачливыми пеньками.

Но часы сменялись часами, и вскоре солнце коснулось шпиля самой высокой башни-библиотеки.

– Виктор, стоять! С физухой хватит пока. Настало время маны! – Парень едва не споткнулся на ровном месте, выпадая из медитативного состояния и возвращая себе привычный контроль над телом. Грат на этот крик, – он так и бился с тенью с самого утра, и даже на обед не отлучался, – отреагировал лучше, но что-то рваное в его движениях всё равно проскочило. Но недовольства он, с силой вогнав меч в подхваченные с земли ножны, не показал. Лишь вскинул бровь, уставившись на Клариссу с немым вопросом.

Вот только подопечный «обет молчания» не поддержал.

– Ману? В плане, полноценные тренировки?..

– Ты же просил, как там… – Лучница ухмыльнулась. – … научиться управлять маной по методу вирфортов? Вот этим мы и займёмся.

Психологический возраст – возрастом, но на сие заявление Виктор отреагировал словно настоящий подросток. Чуть ли не подпрыгнул на месте и улыбнулся. И плевать, что тело после десяти часов ударных трудов было против какого бы то ни было продолжения. Ну, кроме разве что одного варианта, к которому уже сам проклятый прибегать не хотел. Времени мало, что б ещё и на девушек его тратить, а простой физический процесс – вещь малопривлекательная.

– Готов внимать, наставник!

– Начнём с того, что я опишу то, что ты уже демонстрировал. После меня поправишь, идёт? – Виктор кивнул. – Итак, выпускать ману из рук и ног ты уже умеешь. Равномерным потоком, что плюс. Но недостаточно мощным, что минус. Элемент в чистом виде у тебя не проявлялся, верно я говорю?

– Что б водой из кожи брызгать – нет, такого не было. Но мокрый пень…

– Отставить пень! Про него я не спрашивала. Идём дальше. – Кларисса сложила руки под грудью, задрала подбородок и начала вышагивать из стороны в сторону. – Контроль присутствует, что хорошо – успокаивать и прерывать поток ты тоже умеешь, иначе взрывался бы вместе со своими дощечками.

– Пнями.

Девушка бросила на Грата испепеляющий взгляд, но тот лыбился настолько нагло и вызывающе, что Кларисса, похоже, сначала впала в ступор, а после решила спустить всё на тормозах.

– Пнями. Так вот, Виктор, для новичка ты обладаешь впечатляющими способностями. Но если принять во внимание твоё прошлое и тот факт, что ты уже здоровый лоб, радоваться особо нечему. Нужно пахать, чтобы облечь потенциал в реальные возможности. – Как-то плавно наставница съехала с перечисления возможностей на вдохновенные речи, по завершении которых махнула рукой: – Дополняй.

– Кхм-кхм. Если в общем, то на практике я способен делать всё то, что ты перечислила с тем лишь уточнением, что ману я могу выпускать любой частью тела. Кроме головы, разве что. – Поспешил добавить Виктор, глядя на округлившиеся глаза рыцаря и лучницы. Правда, процесс о…кругления это не остановило. Как и речь парня, которого такими мелочами было не смутить. Ну удивились, ну сильно удивились – разве ж это повод замолкать? – Так же я могу неплохо контролировать ману, выпущенную из тела, но только в том случае, если её не «отсекло». Ну и контроль этот тонким не назвать – нужен полноценный поток с неадекватными потерями маны. И последнее – от бытия магом у меня сохранилось восприятие, так что в последние дни я наблюдал за Гратом, пытаясь понять, как он управляет маной. И чисто теоретически, после некоторых объяснений, я могу попытаться это повторить. На этом всё.

И Виктор устремил свой взор на двух сильно удивлённых, сверлящих его многозначительными взглядами вирфортов. У Грата плохо получалось держать лицо: он то и дело порывался что-то сказать, но по итогу продолжал молчать. Кларисса же, прищурившись словно снайпер перед выстрелом, рассматривала своего первого ученика, с которым всё пошло не по плану буквально с первой недели.

– Почему ты наблюдал за Гратом, а не за мной? – Наконец спросила девушка, сурово-серьёзный взгляд которой показался Виктору завораживающим и даже в чём-то притягательным. Этакая манящая опасность вроде ночной темноты на опушке подле леса, или вообще морской глубины, таящей в себе как ужасы, так и сокровища. Не золото и бриллианты, но самое ценное в жизни людей – новые открытия.

– Как бы сказать?.. В отличии от тебя, Грат манипулирует маной по довольно простым схемам, которые легко почувствовать и понять. А твоя, Кларисса, мана ощущается очень смутно, словно не мана, а состоящее из неё пламя. Что вкупе с заметно более сложными манипуляциями усложняет наблюдение.

Грату оставалось лишь тяжко вздохнуть под победоносным взглядом лучницы, которая из состояния серьёзной задумчивости вернула на лицо свою любимую маску довольного жизнью человека. Почему маску? Да просто взгляд её особо не изменился, хоть и малость сгладился.

– Значит, так. Сейчас ты по-очереди выводишь ману вовне разными частями тела, какими только можешь, а после мы, в зависимости от результатов, будем что-то думать. – Обозначила задачу Кларисса, а Виктор тут же приступил к её выполнению. У матроса нет вопросов, ибо суть он уже уловил: в полку уникальных талантов прибыло. В один день и восприятие, и вот это…

Как бы ради поддержания вселенского баланса чего плохого не произошло.

– Молодой господин. Для справки скажу, что обычно вирфорты могут выпускать ману только через ноги или руки. Иного не подразумевает определённая схема движения потоков в теле…

– Ты поэтому в момент нанесения удара как бы останавливал всю ману кроме той, что непосредственно усиляет мышцы, отвечающие за этот самый удар и сопутствующие движения? – Осенило проклятого, который три дня кряду гадал, в чём сакральное значение этого непростого, в общем-то, манёвра. Временами он даже думал, что чего-то не видит, а разгадка оказалась проста: Грат банально был ограничен одной конкретной схемой движения маны в теле, в то время как Виктор вертел потоками как его душе было угодно. Хоть вдоль, хоть поперёк, хоть по диагонали.

А ведь если подумать, то и Виктор-реципиент тоже был чем-то ограничен…

– Настолько глубоко видишь? – Рыцарь не смог сдержать нервного смешка. – Да, из-за этого. Во время медитации я лучше контролирую потоки маны, но в реальном бою мне не хватает концентрации. Тут как с рисованием двумя руками одновременно: если пытаться одной чертить круг, а другой – квадрат, ничего толком не выйдет. Вот я и «останавливаю одну руку».

– Это ограничение актуально для всех вирфортов? – Спросил Виктор, демонстрируя потоки маны из лопаток.

– Для всех кроме высокоранговых уникумов. Но, видимо, не для магов, которые решают пойти по пути тела… – Ответила на заданный рыцарю вопрос Кларисса, задумчиво поглаживая подбородок. – Такой особенностью обладают все маги?

– Не все. Это довольно редкий талант. – Не моргнув и глазом покривил душой Виктор, к этому моменту уже осознавший, что ТАК действительно делать могут немногие. Он точно помнил, что нечто подобное демонстрировал Келентин, маг пятого круга и наставник Виктора-реципиента по боевой магии, и ещё двое родственничков пятого и шестого кругов соответственно. Суть же была в том, что вся эта троица – мужчины под пятьдесят, и все они демонстрировали только лишь установку защиты спиной, что было реально ценным навыком в условиях магического боя. Ладони везде и всюду не подставишь, и даже эффект заклинаний, усиливающих физические характеристики магов помогал не всегда.

Ну а артефакты, как и отложенные заклинания, вещь конечная и друг с другом конфликтующая. Попытаешься обвешаться артефактами, как новогодняя ёлка игрушками – и первая же попытка активировать что-то из этой коллекции закончится в лучшем случае самоуничтожением этих весьма ценных предметов.

А в худшем – взрывом, эпицентром которого станет сам маг-ёлочка.

– Талант? Тебе сильно повезло, если это именно талант. Для вирфорта такая возможность – нечто за гранью. Можно столько всего сообразить!.. – Кларисса вдохновилась бы стократ сильнее, будь эта способность доступна и ей. Но чего нет – того нет, и девушка могла лишь смотреть на носителя такой способности со стороны.

– Но это будет трудно. Обучить такому ни я, ни ты не сможем. – Грат кивнул подруге. – Могу лишь посоветовать обращать внимание на потоки маны в теле уже сейчас, чтобы не наделать ошибок.

Почему-то проклятому показалось, что эти двое говорят одно, но подразумевают что-то ещё. И это что-то они «говорят» друг другу.

– Это само собой. – Не став акцентировать внимание на своих ощущениях, Виктор закончил с демонстрацией. – Что дальше?

– А дальше ты будешь делать, что я говорю настолько хорошо, насколько только сможешь. Но сначала обрисуй-ка ты мне схему потоков своей маны. – Кларисса ткнула Грата в плечо своим маленьким кулачком. Весьма забавно было видеть, как тот реально покачнулся, словно по нему кувалдой съездили. – Вот на нём показывай.

Прислушавшись к проклятию, которое пока «насыщалось» усталостью, вызванной прохождением маны сквозь плоть и кости, Виктор мысленно кивнул самому себе. На сегодня с чисто физическими упражнениями можно и закончить. В худшем случае придётся потом с часок помучаться, «дорабатывая» пропущенные части тела, но к этому парню было не привыкать. В начале своего пути в качестве Виктора ван Бельвиос он регулярно косячил с последующим исправлением этих самых косяков, с трудом доползая до койки. Сейчас же всё было чуточку лучше, так что проблемы не было вовсе.

– Начну с основных точек входа-выхода сердца маны…

Виктор с предвкушением оскалился, представив, сколько ценных сведений ему удастся вытащить из двоих неплохих вирфортов в ходе этого разговора. Ведь болтать им предстояло долго, ибо система, так сказать, циркуляции – это не два шланга да мотор. По сложности она была сравнима с кровеносной системой даже в «упрощённом» вирфортовском случае. Но когда мага и последователя одного-единственного бога – самого Знания во плоти – останавливали рассуждения и объяснения?

Правильно.

Никогда.

Глава 12

Виктор рухнул в свою постель сразу после позднего ужина. Во рту до сих пор стоял привкус жаркого с какими-то драгоценными восточными специями, а в голове витали мысли касательно сегодняшнего разговора с, пожалуй, наставниками. Что Кларисса, что Грат с одинаковым энтузиазмом его наставляли, а по некоторым оговоркам и их отношению друг к другу проклятый смог сделать определённые выводы. Например, любовниками они вряд ли являются, да и друзьями их можно назвать с большой натяжкой. Вот только как они тогда познакомились? Грат рос в полной семье, так что вариант с приютами и его аналогами отпадает. В наёмники он, опять же, податься не успел, ибо его быстро определили под крыло рода Бельвиос в качестве одного из немногих младших рыцарей.

Последний пришедший на ум вариант Виктору не очень-то нравился, так как предполагал образование связи из-за членства в, чем чёрт не шутит, организации, ордене или культе. Ни первое, ни второе, ни третье не были редкостью в королевстве Альтум-Нубиус, правителя которого такое положение дел вполне устраивало. По крайней мере, никаких гонений король не объявлял, да и вне закона подобные сборища не числились. Ну, до тех пор, пока они не начинали захватывать людей в рабство, убивать или грабить. А если они платили солидные налоги, то и на эти пункты порой закрывали глаза…

– Сказочное местечко для жизни. Просто идеальное. – Закинув ногу на ногу, а руки сунув под затылок, проклятый заставил себя забить на звенья цепи, связывающие воедино честную наёмницу Клариссу и Грата, рыцаря рода Бельвиос.

Здесь и сейчас его интересовал другой вопрос, а именно – отличия стандартной системы циркуляции вирфортов от той, что обнаружилась в его теле. Откуда различия, спросите? Ответ-то прост: проклятие, будь оно неладно! Виктор сам, своими руками прокладывал и фиксировал «дорожки» для потоков в обход линий жизни, использование которых гарантированно и почти моментально пробуждало и переводило проклятие в активную фазу. И делал проклятый это на протяжении целого года, с наилучшим стимулом из всех возможных: смертью.

Одна ошибка могла его убить, и потому он умудрился сделать невозможное, в сжатые сроки перекроив схему токов маны в теле так, что те функционировали как надо. К счастью, особо критичных косяков там не было, а имеющиеся создавали сильные стороны, компенсируемые слабыми.

Таким незамысловатым образом Виктор значительно повысил свой потенциал в усилении мышц ног, спины и, простите, задницы, что в перспективе позволит ему стать крайне манёвренным. А вот руки и торс наоборот ослабли, так как потоки маны через них проходили не такие широкие. По ним ударило ещё и то, что к голове маны шло втрое больше стандартного, но, благо, черепушка – орган не особо большой и мышц лишённый, так что потери оказались минимальными.

Чего не скажешь о вызванным этими изменениями эффектам, к которым парень, недолго сомневаясь, приписал в первую очередь качественный рост своего восприятия. Ему хотелось верить в собственную исключительность, но практика показывала, что все люди плюс-минус одинаковые. Талантливых людей, гениев и прочих уникумов выковывала среда, а никак не предрасположенность к чему бы то ни было. Сказать же, что пресловутая среда оказала сильное влияние на реципиента и Виктора-нынешнего… было можно, но с хорошей такой натяжкой. Ведь достойное магическое образование в этом мире получали сотни выходцев из магических семей, но никто не светил восприятием, растягивающимся на тринадцать километров.

Ну а считать комфортной и способствующей прогрессу средой умирающее тело и отчаянные попытки найти способ из этого тела сбежать – затея сомнительная.

Так или иначе, но одним днём Виктор ван Бельвиос получил план тренировок на дальнейшие полгода, а так же заверения в том, что с текущими успехами в контроле маны он уже через месяц-другой сможет претендовать на первый ранг. По нижней планке, конечно, но обещанным отцу младшим рыцарем он сможет стать буквально к концу лета. И Виктор радовался бы, оставайся его цели и стремления теми же, что и пару недель тому назад, до возвращения Страйи. Но они изменились, и теперь даже шестого ранга проклятому будет мало. Как и седьмого…

Какой вообще силой нужно обладать, чтобы иметь возможность послать церковь по известной дорожке, окопавшись на «своей» земле? Девятый ранг? Десятый? Такие вершины не достигаются не то, что за два года, но и даже за двадцать лет. Вирфортов такого уровня в мире всего двое, в то время как слабейшие из десятки сильнейших – это восьмые ранги. Да и очевидно было, что одной только личной мощью этого добиться невозможно. Нужны верные люди, ресурсы, влияние, армия… и даже при наличии всего этого куда надёжнее будет просто не провоцировать колосса на службе у пантеона божков, мнящих себя вершителями судеб.

Был бы среди всего этого многообразия нормальный покровитель Знания, и Виктор точно договорился бы с ним. Но такого в пантеоне не имелось, и предельно мирный вариант пришлось отбросить в угоду откровенно варварскому.

Виктора всё ещё коробила мысль о необходимости отстаивать своё мнение не разумом и магией, а мышцами и мечом. А ещё он слабо себе представлял, каково это – не просто махать железкой или пулять стрелы, а делать это с целью кого-то убить.

Убить человека, лишить его жизни, стереть его дальнейшее существование…

Для практика, который и магией-то, якобы в его родном мире не существующей, занялся только от отчаяния и стремления выжить, убийство было чем-то вроде табу. Как можно отнять у кого-то то, что для тебя самого было, является и всегда будет величайшим сокровищем?

По этой причине Виктор разумно полагал, что его первое боевое крещение нужно провести, во-первых, как можно раньше, а во-вторых с хорошей, прямо-таки излишней подстраховкой. Умереть из-за неспособности убить проклятому совсем не хотелось, а в своей способности пересилить самого себя он был не уверен. Виктор на многое был способен, но у него как и у любой сильной личности имелись железобетонные табу. Какие-то ему привили родители, какие-то он выработал сам, но суть оставалась одинаковой: для их нарушения третьему сыну графа придётся ломать самого себя.

– Как просто оно бывает в книжках: куяк-хуяк, и ты убийца. А дальше всё как по маслу, дорожка из трупов за спиной, м-мать… – Перевернувшись на бок, парень уткнулся лицом в подушку и посетовал на то, что у человеческого организма не предусмотрено рычажка на затылке, щёлкнув которым можно было бы провалиться в долгий, здоровый сон без кошмаров и навязчивых мыслеобразов.

Кто виноват? Частица души одной чрезмерно заботливой и откровенно туповатой женщины. Что делать? Качаться, очевидно.

Нездорово захихикав, Виктор почти насильно заставил себя отрешиться ото всех мыслей и попытаться заснуть, но не справился, и в конечном счёте вновь скользнул на порочный круг. Чёртов Уроборос из ненужных сейчас размышлений не отпускал проклятого, для которого здоровый сон был необходимой, прямо-таки жизненно важной вещью. И снова перед его глазами предстали отпечатавшиеся в памяти потоки маны в теле Грата, его слова и наставления, в соответствии с которыми Виктору предстояло делать первые шаги на пути освоения маны, усиляющей тело. Рыцарь специализировался именно на этом, в то время как Кларисса из-за своего оружия делала ставку на внешние воздействия, как, например, сотканные из чистой маны стрелы, импульсы для ближнего боя и всё такое прочее.

Вот это вот «прочее» было не совсем в рамках возможностей низкоранговых вирфортов, но именно что низкоранговых. Начиная где-то с пятого ранга полагаться на голую физическую силу, топливом для которой была мана, почему-то переставали, и налегали как раз на те воздействия, которым уделяла большую часть своего внимания Кларисса. Ударить не рукой, но грубой структурой из маны. Принять удар вроде бы на блок, а на самом деле свести удар врага на нет встречным импульсом. Взмахом руки отмахнуться от роя стрел, опять же, создав вихрь за счёт маны.

Чем-то это напоминало магию, так что Виктор истово желал достигнуть такого уровня, переняв по дороге манеру боя лучницы. Опыт Грата лишним тоже не будет, и даже более того – разумно будет в первые года полагаться именно на него… Но стезя простого рубаки не находила отклика в сердце бывшего мага. В отличии от того, что ему успела показать лучница.

Не магия. Протез для калеки.

Но и это лучше, чем ничего.

Поворочавшись так ещё с четверть часа, Виктор плюнул на всё и вскочил с постели, широкими шагами выйдя сначала в безлюдный коридор, а после и на улицу. По счастливой случайности на его пути не оказалось ничего и никого, так что до тренировочной площадки проклятый добрался беспрепятственно. И мысль его, ставшая идеей-фикс на ближайший час, была до безобразия простой: если человек не может уснуть из-за того, что слишком много думает, то он просто недостаточно сильно устал. А для исправления этого досадного упущения нужно просто выжать из себя оставшиеся соки, для чего тренировка с маной подходит как нельзя лучше. Да и кое-что проверить ему очень хотелось.

Не даром ведь из головы Виктора никак не выходили техники Грата, с помощью которых он усилял тело? Хотя это и техниками-то называть стыдно, ибо тот просто наращивал скорость течения маны сквозь мышцы, связки, сухожилия и кости. Быстрее движется поток – лучше эффект. И препятствий на пути освоения этой способности имелось ровно два. Первое – способность к контролю маны во время боя, с чем у проклятого проблем должно быть не так много. Второе – закалка тела маной, без которой даже самый мускулистый и крепкий мужик скорее навредит сам себе, чем реально усилится.

Кларисса правильно сказала тогда: потоки, которые проклятый мог испускать, были крайне слабыми, и потому приобретали элементальную форму только после достаточно продолжительного воздействия, как было с теми же пеньками. Вот только Виктор мог выдать заряд на порядок мощнее… но не делал этого, так как отчётливо ощущал собственную неспособность это пережить без нежелательных последствий для организма. Бытие мага дало ему много полезных навыков, для которых не нужна была ни мана, ни линии жизни, они же меридианы или каналы. Вроде того, что столяр рано или поздно начинает разбираться в древесине, кузнец – в металле, а копейщик в разных боевых стилях, для которых совсем не обязательно нужно копьё.

Проклятый практик понимал ману и магию на достаточно высоком уровне, а хорошая база знаний реципиента это понимание подняли ещё выше. И пусть невероятно могущественным из-за проклятия Виктор стать не мог, ряд преимуществ он за собой оставил.

Выбежав на натоптанную за целый год дорожку, парень прямо так, в чём был побежал вперёд, начав постепенно ускорять биение сердца маны. Голые стопы покалывало только в первую минуту, а холодящий голую кожу ветерок в какой-то момент стал вообще неощутимым. Вместе с тем росла и скорость движения потоков, которые Виктор старательно направлял по слегка скорректированным маршрутам, проталкивая их вперёд и не позволяя мане застояться, что было чревато своеобразным коллапсом. Повредить себе так было сложно, но вот вспышка боли и принудительное замедление биения сердца маны неаккуратному вирфорту гарантировалось.