Текст книги "Проклятие Усердия. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Евгений Нетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 9

Традиционными цветами фамилии Бельвиос считались чёрный, алый и золотой. Чёрный лежал в основе и символизировал фундаментальность, единство. Алый разумно дополнял его, символизируя порыв и силу. А золото служило скорее украшением, символизирующим… многогранность? Уникальность? Стремления?

Реципиент, – а, соответственно, и Виктор, – просто забыл о том, что там означало это несчастное золото, которого в облачении третьего сына графа было традиционно немного. Лишь пояс, часть каёмок да декоративные бляшки и цепочки на камзоле. От пафосно-брутальных наплечников в «гражданской» одежде проклятый отказался ещё год назад, едва их увидев, а с необходимостью напяливать это уродство для важных встреч не смирился до сих пор. Тем не менее, необходимость эта оставалась, ибо основатель рода, тот самый химеролог, был человеком экстравагантным, и костюмы носил соответствующие. Его дети, внуки, правнуки и так далее эту традицию переняли и считали её одним из важнейших элементов, «описывающих» род Бельвиос, а до права переписывать традиции Виктор ещё не дорос.

Благо, нынешний праздник нельзя было отнести к категории важных встреч, так что и наплечники остались пылиться в шкафу.

Сейчас парень стоял перед ростовым зеркалом в шикарной серебряной раме, внимательно себя рассматривая на предмет прочих несогласованных, внесённых служанками по доброте душевной изменений. Эти самые милые девушки сейчас стояли чуть поодаль и, потупив взгляды в пол, молчали, дожидаясь вердикта молодого господина, личными служанками которого они и считались.

– Анастасия. – Шатенка, имя которой только что прозвучало, мигом вытянулась. – Твоя идея?

– Да, молодой господин. За последний год вы… окрепли, и стало возможно использовать такой крой. Я посоветовалась со старшей служанкой, Марией, и вместе мы решили подготовить хотя бы один комплект новой одежды.

– А согласовать это со мной, значит, вы нужным не посчитали. – То, что вместо свободной одежды ему в руки попало нечто облегчающее торс и подчёркивающее набранные за год мышцы… мягко говоря, удивляло. Никогда раньше Виктор не носил подобной одежды, хоть и знал о страсти к оной местных, могущих похвастаться хорошим рельефом. Да и смотрелось это вполне пристойно: очерчивалась лишь фигура, без перегибов а-ля латекс. Движения, опять же, не сковывало – это парень проверил в первую очередь, ибо сейчас он мог положиться только на своё тело. – Ладно, я сам виноват. Не стоило тогда приказывать не беспокоить меня по мелочам.

Такой приказ был действительно отдан Виктором ещё несколько месяцев назад, после того, как служанки обратились к нему с вопросом об оформлении его спальни в соответствии с модными столичными веяниями. Проклятый, тогда задолбанный в усмерть и готовый к свершению беспричинных, жестоких убийств отреагировал малость импульсивно. И тогда же приказал не трогать его со всем, что не касалось родственников, магии или высокопоставленных людей, которым он мог зачем-то понадобиться. И его не беспокоили, решая такие вопросы «по своему разумению». И вот, наконец, Виктор лоб в лоб столкнулся с закономерными результатами своей политики, чудом этот лоб не разбив.

Столичная мода порой пугала, так что всё могло оказаться хуже в разы…

– Значит, так. С этого момента обо всех изменениях или новшествах сообщать мне лично, устно или письменно – не суть важно. И если вы поменяли что-то, о чём я не в курсе – тоже сообщить после того, как я вернусь из города. Приказ ясен?

– Да, молодой господин! – Синхронно и в два голоса произнесённая фраза заставила парня ухмыльнуться. Благо, девушки в это время созерцали носки собственных туфель, так что и напугать их Виктор не мог. Та ещё проблема, если честно, но ничего поделать со своей обворожительной улыбкой проклятый не мог.

– На сегодня вы свободны. Да-да, свободны. – Удивление в глазах девушек не увидел бы только слепой. А ещё одновременно с этим проклятый уловил колебания магии, приближающиеся к его покоям. – Можете отдохнуть в городе, если есть такое желание. За сим я с вами прощаюсь…

С этими словами Виктор выскользнул в коридор и прикрыл за собой дверь, твёрдо вознамерившись вернуть себе контроль над «ненужными» аспектами жизни, отброшенными из-за тренировок и перманентной усталости. Сейчас усталость, конечно, никуда не делась, но парень к ней хотя бы привык. А ещё получил сдвоенный мотивационный пинок от младшей сестрёнки, растормошившей его и, так сказать, принудившей к действию.

К слову, о фонящей магией на многие десятки метров младшей сестре

– Страйя, прекрасно выглядишь. Стильно… и со вкусом. – Хмыкнул Виктор, оценив скрытый смысл выполненного в чёрных с редкими алыми вкраплениями платья. Короткие и белые волосы контрастировали с нарядом и едва заметной диадемой с элементами из «холодного золота», а глаза, мерцающие запечатлённым в рубинах потусторонним пламенем, хорошо дополняли сложившийся образ маленькой тёмной волшебницы. Она словно самим своим существованием отрицала всё нехорошее, прозвучавшее во вчерашнем разговоре.

– Кажется, мой брат решил сменить гардероб?.. – Окинув Виктора взглядом с головы до ног, девочка удовлетворённо покивала. – Так гораздо лучше, чем обычно!

– Я даже не сомневался в том, что ты оценишь. – Как-никак, женские вкусы во многом схожи, а к этой одежде руку приложили как раз-таки женщины, которых никто не контролировал. – С чего это ты решила использовать цвета рода, от которых всегда нос воротила?

– Ха! – Страйя вздёрнула носик. – Сам догадаешься!

Виктор даже сбился с шага, до того это заявление было неожиданным.

– Я что, умудрился тебя чем-то обидеть? – Мимолётом пойманный взгляд сестры свёл высказанное предположение на нет. Она точно не обижалась, а это значит, что вопрос лежал глубже… А так как гадать Виктору вообще не хотелось, он решил самым наглым образом сменить тему. – Готов выслушать предложения касательно того, куда мы пойдём в первую очередь. В программе значится центральная площадь со всевозможными развлечениями, набережная с праздничным рынком, улицы вокруг городского форта, где сегодня будут красоваться наши рыцари и лучшие бойцы из числа стражи и… всякое, по мелочи.

Церковь, которая так же изъявила желание развлечь народ, Виктор решил не упоминать, побоявшись испортить сестре настроение.

– К рыцарям! – Страйя задорно отсалютовала правой рукой, заставив брата рассмеяться и выдвинуться к ближайшему выходу из поместья.

Естественно, никаких карет на сегодня запланировано не было, так как обитель рода Бельвиос располагалось в черте города, и от него можно было легко дойти чуть ли не докуда угодно. Да и суть сегодняшнего выхода в свет состояла не в посещении всех перечисленных мест и участии во всех мероприятиях, а в, как бы странно то ни было, прогулке. Виктор просто хотел провести время со Страйей, чтобы этим действом подавить все лишние мысли, которые только могут затесаться в голове четырнадцатилетней волшебницы, обнаружившей в себе тёмный дар.

Потому к какому-то моменту поместье осталось позади вместе с ворохом слуг, порывавшихся сопроводить детей графа и тем самым «убить» всю атмосферу, а подростки вышли на главную улицу славного города, носящего наполовину жёсткое и наполовину мелодичное название – Тарбиллиан.

Само по себе это слово ничего не значило, так как его буквально собрали из самоназваний местных эльфов и дворфов – Эллиан, длинноухих долгожителей, живущих среди облаков и подчинивших себе уникальный парящий северный континент, и Тарбитов, приземистых, бледных как сама смерть могучих подземных владык, которым обычно не было никакого дела до происходящего на поверхности. И с теми, и с другими Галл, химеролог и основатель фамилии Бельвиос, был знаком, и название городу дал именно в их честь. Что-то происходило между ним и расами, обычно избегающими людей, но вот что именно…

Об этом не знали даже потомки легендарного химеролога.

– Это сколько же ты выделил денег, раз даже улицы так украсили?.. – Задала вполне безобидный вопрос Страйя, активно вращающая головой и пытающаяся объять необъятное. И вопрос этот был небезосновательным, так как уже и сам Виктор начал сомневаться в том, что на две с половиной сотни золотом можно не только организовать нечто вроде ярмарки со всевозможными артистами, арены для показательных схваток, торговых рядов и столов, полных еды и выпивки, но и так всё украсить.

В радиусе прямой видимости нашлось место как бумажным фонарикам с востока и росписям на стенах, так и зачарованным ростовым каменным фигурам чудовищ и героев прошлого, вокруг которых толпились радостно гомонящие люди. При том в памяти Виктора этим самым фигурам места не нашлось, так что они, скорее всего, были изготовлены недавно. А работа мага такого уровня стоила дорого: чудовища распахивали пасти и рычали, царапали лапами постаменты, махали крыльями и в целом вели себя довольно похоже на свои прообразы.

– Кажется, что меня неправильно поняли и вместо двух с половиной сотен золотом потратили две с половиной тысячи. Иначе сложно объяснить, откуда здесь это… – Взгляд Виктора так и не выцепил в толпе никого примечательного, кому можно было задать парочку вопросов, так что парень решил просто и незатейливо проследовать дальше. Правда, ради этого предстояло просочиться через столпотворение. – Страйя, держись поближе ко мне. Пойдём на прорыв.

Схватив оценившую шутку сестру за руку, проклятый ринулся вперёд. Толпа поначалу не очень-то поддавалась, но спустя десяток секунд кто-то черезчур внимательный вскрикнул, сообщив народу о появлении виновника торжества. Стоило только этому произойти, как со всех сторон на третьего графского сына обрушились поздравлени. Некоторые особо эмоциональные личности воспользовались неразберихой и не постеснялись похлопать «организовавшего» шикарное празднество парня по плечам и спине. В воздух то и дело взлетали шапки, любимые торговым людом независимо от сезона, а Виктор, улыбаясь и благодарно кивая направо и налево, пёр вперёд, с некоторым трудом избегая столкновения с ценительницами старых молодёжных традиций, предпринимающими попытки прижаться к сыну графа своими выдающимися и не очень достоинствами. Их даже Страйя, «прицепом» семенящая за Виктором, не останавливала.

Такое внимание, бесспорно, льстило, но проклятый хорошо понимал, что он в центре внимания не как Виктор – человек, а как Виктор – третий сын графа и просто порадовавший народ мешочек с деньгами. Этим можно было насладиться раз-другой, этим можно было пользоваться ради каких-то выгод, но вот на регулярной основе получать удовольствие от столь сомнительного вида славы…

Ладно бы золото было им заработано, так нет – даже его Виктор получил от отца, в чем его заслуги, что логично, не было.

И всё вышесказанное всецело объясняло его отношение к происходящему.

Но вот толпа вместе с «живыми» статуями осталась позади, и Виктор вместе со Страйей, которой, к слову, всеобщее ликование очень даже понравилось, вырвался на обычно полупустую площадь, ныне заставленную палатками и шатрами. Развлечения от мира к миру не особо-то и менялись, так что ничего для себя интересного парень не заметил… чего, опять же, нельзя было сказать о его сестре. Словно маленький чёрно-алый, с примесью белого вихрь она сместилась к ближайшей палатке, в которой упитанный, но опрятный и приятный внешне мужчина продавал любимое детьми, – и не только, – лакомство.

– Хочешь? – Девочка кивнула, и Виктор повнимательнее присмотрелся к прилавку и миниатюрному производству за ним. Но последнее его особо не заинтересовало, так как выглядело в полной мере непонятно, на грани смешения технологий и магии. Зато разноцветные леденцы притягивали взгляд, и были представлены десятком разных форм. Среди всего этого разнообразия проклятому приглянулся маг, ломающий посох об колено. Страйя же остановила свой выбор на длинноухой эллианке, сидящей на облачке. Стоило это удовольствие совсем немного, по одному грану за штуку, и именно этих монет Виктор предусмотрительно взял с собой с запасом – целый кошель. Увесистый такой, ведь граны состояли из небольших серебряных кружочков в обрамлении медных колец, как бы добавляющих им веса. Бедняки порой вообще пилили их на половинки и четвертинки, но по случаю праздника на центральной площади размениваться на мелочи никто не стал бы.

Две монеты перекочевали в ладонь продавца, а взамен дети графа получили свои законные леденцы. Страйя свой попробовала сразу же, а вот Виктор для начала оттянул сестру в сторону, и уже там, в более-менее спокойной обстановке, оценил вкус популярного на континенте лакомства. То оказалось весьма недурственным, и в случае с ломающим посох магом имело отчётливый яблочный вкус.

– Весьма, весьма… – Реципиент глупостям вроде праздников времени не уделял, и его познания в вопросе десертов ограничивались разного рода тортами и пирожными. Так что формально это тело впервые попробовало леденцы, в королевстве, между прочим, очень распространённые, и считающиеся чуть ли не достопримечательностью.

– Два года таких не ела! – Довольно заявила Страйя. – Их у восточной границы не очень-то и жалуют. Словно не в одном королевстве живём, а на разных концах континента…

– Наверняка там есть что-то своё, на замену. – Пожал плечами парень, не переставая блуждать взглядом по окружающему пространству. – А вообще странно это. Леденцы не то, чтобы такая сложная штука, требующая уникального сырья. Сахар да фрукты.

Совсем рядом заиграла музыка. Ничего такого, что нельзя было бы изобразить посреди площади силами небольшой труппы бродячих артистов, но атмосфера стала какой-то завершённой, цельной. Это Виктору невообразимо понравилось, и он широко улыбнулся, подцепив Страйю под руку и потащив её дальше, в направлении импровизированных арен. Ранее он не слишком ясно выразился, радикально отделив городскую площадь от городского же форта, которые на самом деле располагались довольно-таки близко друг к другу. Если не сказать, что вплотную, ведь арены для показательных боёв за неимением свободного места возвели на краю этой самой площади.

И именно аренам, суть слегка приподнятым над землёй деревянным площадкам, они сейчас и подошли, издалека и сильно заранее заметив сражающихся тренировочными, затупленными мечами рыцарей. Ману те если и использовали, то только для большей эффектности, но зрителям хватало и этого. Толпа эмоционально встречала каждый удар, а рыцари, которым так редко выдаётся возможность хотя бы так, «играючи» покрасоваться и показать себя, всё сильнее ускорялись и начинали фонтанировать маной. Гремело железо, то и дело вспыхивали неяркие вспышки, вызванные «столкновением маны», свистел рассекаемый воздух…

В общем, народ веселился, и Виктору это очень даже нравилось. Чувствовалось, что деньги были потрачены не зря, и хотя бы немного, но к своей цели он стал ближе. Да и Страйе представление пришлось по вкусу несмотря на то, что они успели к самой развязке: мечники обменялись десятком ударов, сошлись в клинче и, полыхнув разноцветной маной в последний раз, разошлись, дабы после начать раскланиваться перед зрителями. Один из рыцарей вообще перемахнул через ограждение и подхватил радостно взвизгнувшую девушку, которая, очевидно, с этим самым рыцарем была хорошо знакома. Толпа, глядя на это, одобрительно загудела и даже помянула имя красавицы, а на помост начали подниматься мужчины из стражи. Вооружённые алебардами, они обещали показать много интересного. Без маны, правда, но мастерство не всегда шло рука об руку с одарённостью: такой уж была жестокая правда любого из миров.

– Надеюсь, когда я вернусь из столицы ты, брат, сможешь не хуже! – С какой-то вымученной улыбкой пробормотала Страйя, убрав руки за спину и качнувшись из стороны в сторону. Её взгляд всё так же был направлен на сошедшихся в схватке алебардистов, но в какой-то момент устремился сквозь них.

Девочка вновь задумалась в свойственной всем волшебникам манере, уйдя в себя и как бы отрешившись от окружающего мира. Она совершенно точно не просто задумалась, так как Виктор отчётливо ощущал характерные, известные реципиенту ещё с детства колебания маны, отличать которые от любых других его научило соседство с, собственно, Страйей – первой волшебницей в роду за последние тридцать лет. Среди всех даров волшебство было как бы не самым желанным, но оно же несло с собой немало минусов, особенно страшных для необученного человека.

Тяжко вздохнув, проклятый так же, как и сестра убрал руки за спину, после чего запрокинул голову к начавшему окрашиваться в сотни оттенков рыжего небу. До темноты было ещё далеко, но вокруг уже зажглись первые огни – вестники сумрака, в этот конкретный день призванные украсить празднество хищными пламенными переливами…

Ещё минуту назад Виктору казалось, что ничто не может испортить этот вечер, но прозвучал ненавязчивый намёк на то, что Страйя решила форсировать свою отправку в столицу – и личное небо парня вновь начало затягивать тучами. Не то, чтобы он не был способен жить и наслаждаться жизнью в одиночестве, но человек, будучи социальным существом, подсознательно стремился оказаться рядом с небезразличными ему сородичами. Для Виктора таким сородичем стала сестра, которую Виктор-реципиент любил и ценил просто потому что, а Виктор-нынешний, переняв эти чувства, хотел оградить её ото всех угроз извне.

Хотел – но пока не мог.

Лишённый магии, слабый, проклятый и зависимый от отца. Даже не заготовка под вирфорта, а всего лишь обычный человек. Понятно, что всего и сразу достигнуть невозможно, и на одну только адаптацию к проклятию ушло девяносто процентов всего времени в этом мире, но – можно было лучше. И сейчас ряд возможностей никуда не делся. Всего-то и нужно будет, что поднапрячься, где-то рискнуть, а где-то с головой погрузиться в боль, верного спутника магии, завязанной на душу.

Алые глаза проклятого вспыхнули подобно паре разожжённых порывом ветра углей, а в его сознании окончательно укрепилось твёрдое намерение не просто избавиться от проклятия, но и стать сильнее. Подняться так высоко, чтобы можно было не подстраиваться под внешние обстоятельства. И даже наоборот – гнуть их под себя. Амбициозно? Более чем. Но цель и должна быть такой, потенциально достижимой, но очень, очень далёкой. Иначе она превратится в пункт плана, чего допускать проклятый не собирался.

Тем временем Страйя наконец вышла из оцепенения, и Виктор тут же подхватил её под руку, потащив в направлении ближайшего «театра», где для них должны были зарезервировать пару мест. Праздник продолжался, и прямо на нём предаваться унынию и тяжёлым размышлениям было бы вопиющим кощунством. Не для того сестра «возвращала его к жизни».

Определённо не для того…

Глава 10

Виктор хмуро смотрел на невыспавшееся лицо в отражении зеркала, и пытался убедить себя в том, что вчерашний день того стоил.

По городу они бродили ещё пять часов, а после, вернувшись в поместье, засели в одной из гостевых комнат с книгами и бесконечными запасами чая, привезённого Страйей из восточных провинций. Обсуждали они всё и обо всём, как будто стремясь наговориться впрок. Ведь Страйя собиралась отбыть уже в ближайшие дни, вместе с группой магов рода, собирающихся в столицу. А это значило, что времени у брата и сестры оставалось всего – ничего. По этой же причине Виктор до кровати добрался уже заполночь, и отключился, едва коснувшись головой подушки.

И вот теперь, едва продрав глаза, переваривший за ночь всю полученную информацию парень довольно ясно представил себе план своих дальнейших действий, направленных на скорейшее его становление в качестве вирфорта. Второй ранг через два года, как он обещал отцу, Виктора более не устраивал, ибо младший рыцарь в каком-нибудь ордене вроде паладинов или чёрных рыцарей – это так, грязь из-под ногтей сильных мира сего. И если для спокойной жизни безо всяких глобальных задач такой силы было более, чем достаточно, то теперь…

Теперь Виктор отвечал ещё и за сестру, которой нужна будет помощь уже в ближайшем будущем. В лучшем случае через два года, когда он начнёт обживаться на севере земель рода Бельвиос, а в худшем – намного раньше. И что делать тогда, будучи сопляком, которого тот же Грат может плевком напополам перебить? Надеяться на благосклонность потенциальных недругов и волю случая, благодаря которой этих самых недругов просто не будет?

Нет, на такой сценарий Виктор согласен не был. И потому с этого дня им было решено направить все усилия не столько на попытки подавить проклятие и подготовить теоретическую базу для дальнейшей борьбы с ним, сколько на то, ради чего обычные люди и тренируются.

Сила и продвижение по пути вирфорта.

Для стремительного развития у него было всё: крепкая воля, деньги, какой-никакой, а наставник, доступ к доктринам и предельная для обычного человека способность их переваривать. Всё подряд поглощать всё равно не получится, и предел в два-три объёмных слепка опыта в месяц преодолеть без последствий вряд ли удастся, но и это – серьёзное подспорье.

Вдобавок ко всему вышеперечисленному проклятый располагал парой интересных идей, касающихся применения своих знаний и умений для усиления тела. И первой такой идеей было использование рун. Формально маги могли наносить их на что угодно, и плоть с костями да органами в этот список очень даже входили. Эффект, опять же, достигался достойный, что неоднократно проверяли на големах и некоторых химерах. Вот только самим магам сие было без надобности, так как руны конфликтовали с заклинаниями, дающими аналогичный или даже более качественный эффект, а обычный человек процедуру, скорее всего, просто не пережил бы. Не потому, что его тушка не подходит для усиления, вовсе нет. Просто ни один маг в мире не мог ощутить свою ману в чьём-то теле с необходимой для успеха точностью. Те же големы и химеры, будучи искусственными существами, изначально напитывались маной создателя, и тот мог работать с ними не хуже чем с собой. А вот обычный человек не мог ни обнаружить проблему, ни наоборот подтвердить, что всё идёт как надо. Итог – закономерная смерть в абсолютном большинстве случаев.

Но Виктор-то чувствительности не лишился, а это значило, что и «направить руку» мага, наносящего руны, мог. Дело оставалось за малым: в сжатые сроки освоить азы големостроения, родить жизнеспособный проект по модификации человеческого тела рунами и найти достаточно квалифицированного специалиста, который не только сделает работу на отлично, но и не станет о ней распространяться. Планы наполеоновские, чего уж говорить. Но выполнимые.

Вопрос лишь во времени.

Насмотревшись на своё отражение, проклятый повёл плечами и, развернувшись, пошёл одеваться. До начала тренировки оставалось что-то около тридцати минут, так что торопиться было некуда, но вот отношение Виктора к пустым тратам времени не позволяло ему просто и беспричинно расслабиться. Как итог, на тренировочную площадку он вышел за десять минут до, и, скорее всего, лишь благодаря этому застал Грата и Клариссу в разгаре кажущегося не таким уж и безопасным спарринга.

После очередного манёвра уклонения мечник пропахал обеими ногами борозду в почве и, припав к земле, устремился вперёд с отведённой в сторону левой рукой, объятой мощными потоками маны, формирующими чуть ли не щит. Впрочем, секунду спустя «чуть ли не щит» был использован как, собственно, щит: им Грат отбил в сторону сотканную из фиолетового пламени стрелу, которую в него послала получившая достаточно времени для применения своего основного оружия лучница.

Столкновение двух агрессивных энергий породило небольшую вспышку пламени, опалившую песчаную почву, но на этом всё и закончилось. Гореть на площадке было нечему, сам Грат был надёжно защищён своей маной, а Кларисса продолжать обстрел не стала: видимо, в таком противостоянии ей решительно недоставало маны. Всё-таки второму рангу весьма затруднительно было победить третий, и не в последнюю очередь из-за объёма доступной силы. Но как-то она это проворачивала, если верить рассказам рыцаря!

И Виктору очень хотелось своими глазами увидеть, на что способна его нынешняя наставница в боевом плане.

Тем временем Грат, отмахнувшись от пары обычных стрел, сократил расстояние втрое. От девушки его отделял лишь один рывок, когда она вернула лук за спину, – что за крепление такое? – и ловким, отработанным и выверенным движением выхватила из-за пояса интереснейший комплект орудий смертоубийства. И если в классическом прямом кинжале, буквально мече в миниатюре ничего примечательного не было, то плётка с расходящейся на три «языка», усиленной металлическими шариками боевой частью Виктора сильно удивила. Такое оружие выглядело в высшей мере сомнительно против рыцаря, который вдобавок мог мечом не то, что кожаную верёвку, но и металл разрезать. И пусть использование маны делало исход столкновения меча и плётки не таким уж и очевидным, а броню Грат предусмотрительно снял, оставшись только в штанах и рубахе, от некоторого скепсиса Виктор всё равно избавиться не мог.

Ровно до того момента, когда одним невообразимо сложным движением основной руки Кларисса заставила языки плети обвиться вокруг лезвия и рукояти меча успевшего защитить запястье вспышкой маны Грата, после чего натянула плеть, вынуждая оппонента ломать стойку и открываться для удара кинжалом. Но третий ранг не был бы третьим рангом, если бы его можно было победить так легко.

В ответ на явно ему уже известный приём, рыцарь выпустил своё оружие из рук – и встретил Клариссу кулаками, выбив из слабой женской ручки кинжал. До корпуса он, правда, не дотянулся, так как лучница, поняв, к чему всё идёт выгнулась назад, напрочь игнорируя присутствие в организме костей, опёрлась на руки – и впечатала носок пыхнувшей маной туфли в подбородок Грата, от такого манёвра на мгновение потерявшего всякую ориентацию в пространстве. И меч, и кинжал почти одновременно упали на песчаную почву, а оппоненты в это время уже вновь схлестнулись. Не в лобовую, правда, ведь Кларисса активно пользовалась наличием у себя оружия, но противостояние и напор были заметны даже невооружённым и мало что понимающим взглядом Виктора ван Бельвиос.

Грат активно использовал ману для защиты рук, пытаясь приблизиться к Клариссе вплотную. А вот его соперница, в свою очередь, мастерски лупцевала беднягу плёткой, и лишь благодаря превосходству в объёмах доступной маны Грат к нынешнему моменту не красовался разорванной рубахой, синяками, кровоподтёками и даже рваными ранами, какие плётка с металлическими шариками на языках вполне могла оставить. А ведь в тактическом плане Кларисса всё ещё доминировала, банально не подпуская оппонента к его мечу, кружа вокруг и, по мере необходимости, отпинывая его подальше.

Меч, а не рыцаря, естественно.

Но вот Грат подобрался и, накренившись, рванул вперёд, оставив на месте старта небольшую рытвину. Виктор прищурился: излишков маны он не ощутил, но рельеф всё равно пострадал, и рыцарь потерял на этом часть энергии, которая могла бы пойти на ускорение. Помогла бы с этим пока существующая лишь в теории «техника», над которой работал проклятый? Определённо.

А Грат тем временем протаранил лучницу плечом, очередным мощным выбросом маны не позволив кинжалу красавицы войти в предплечье по самую рукоять. Одновременно с тем меч словно примагниченный прыгнул ему в руку… но удара плетью не последовало, ибо Кларисса всего лишь в десятке метров от оппонента расчехлила лук, который самым натуральным образом объяло пламя. Грат не успел даже приготовиться к следующему рывку, как пламя девушки стянулось в точку и сформировало небольшую фиолетовую стрелу. Но Виктор не обманулся её внешним видом, ибо мало того, что та в восприятии проклятого сияла на уровне средней паршивости атакующего заклинания третьего круга, так ещё и Грат замер на месте, вскинув перед собой руки в требующем остановиться жесте.

Мгновение – и стрела устремилась в небо, где и активировалась, создав обладающий внушительной мощью миниатюрный огненный смерч. Виктор, глядя на открывшуюся его взору картину, не удержался и начал хлопать, поражённо покачивая головой.

– Грат, Кларисса. Это был отличный бой! – Сомнений в том, что на таком расстоянии рыцарь просто не успел бы уклониться, и как минимум получил бы серьёзные травмы у парня не осталось. Собственно, потому он и остановил спарринг.

– Молодой господин. Рад, что вам понравилось. – Рыцарь приложил руку к сердцу и коротко поклонился, явно покривив душой. Поражение его точно расстроило даже несмотря на то, что в полную силу он явно не дрался. Те же дальнобойные атаки им в принципе не использовались.

– Только не думай, что эта стрела подарила бы мне победу. – В свою очередь весело ухмыльнулась Кларисса, чем-то напомнив Виктору его самого. – Даже если бы я ранила Грата, одним удачным ударом битвы всё равно не выигрываются. Это стоит помнить всегда, и не расслабляться даже если враг вот-вот подохнет.

– Понимаю, о чём ты. Учитель боевой магии как-то рассказывал мне о тёмном маге, который лишился головы, но всё равно смог удержать свою ману под контролем и облечь её в разрушительную форму. Тогда род лишился двоих магов и десятка верных людей… – Известная история двадцатилетней давности служила хорошим уроком подрастающим магам. Ведь если верить выжившим, одолевшие тёмного маги к моменту взрыва даже не запыхались. Просто расслабились, обезглавив врага, и потому не успели отреагировать на его последний подарок.

– Бой – не столкновение рангов, так что случается всякое. – Охотно согласился рыцарь, «посодействовав» подруге в закреплении материала.

– Простые, но нужные истины. – Виктор покивал для проформы. – И раз уж вы пришли раньше, чем надо, я бы хотел обсудить одну идею. Мне нужно знать, может ли это сработать хотя бы теоретически, или это пустая трата времени… – Сказал Виктор – и начал вдумчиво, но довольно кратко излагать свои мысли касательно создания надёжных опор под своими ногами. В качестве примера он сослался на рывки Грата, буквально ткнув пальцем в ямы на полигоне, и на пальцах же объяснив, почему сие лишило рыцаря части энергии. Всё-таки средневеково-фэнтезийный мир не предполагал интуитивного понимания некоторых основ физики у своих жителей, и двадцатилетний рыцарь с не-известно-скольколетней наёмницей исключением из этого правила не были.

– Звучит странно и сложно, но попробовать можно. – Уверенно кивнул Грат, на всякий случай отступив в сторону. Оставшимися единичными пеньками он решил не рисковать, и в качестве подопытного была избрана самая обычная почва.