Текст книги "Блин и зеленая макака"

Автор книги: Евгений Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава XXV
Погоня с переговорами

Преступники рвались из Москвы. Но все главные дороги города патрулируют машины дорожно-патрульной службы. На каждом выезде из города стоит пост. Если преступников уже ищут (они этого боялись, а Блинков-младший на это надеялся), то какой-нибудь инспектор обязательно заметит их черный джип. Он свяжется по рации с постом, а уж там подготовятся к встрече. На некоторых постах даже бронемашины есть, Блинков-младший сам видел.

Словом, преступников наверняка задержали бы. Но теперь, когда Митек у них в руках, многое изменилось. Теперь он – заложник, живой пропуск для беглецов. Если милиция плотно сядет им на хвост, его покажут в окошко и потребуют: «Отпустите нас, а то убьем мальчишку!»

А когда живой пропуск перестанет быть нужным, его в лучшем случае выкинут на ходу из машины.

Султан петлял, выбирая тихие улицы и время от времени проезжая через дворы. Иногда он вел свой джип так медленно, что Блинков-младший успевал поймать взгляды людей, смотревших на дорогую и редкую даже в огромной Москве машину.

В «мерсе» стояла тишина, мотор урчал не громче кошки. Люди за стеклами беззвучно разевали рты. Сыщик был готов пожертвовать собой. Он высматривал подходящего человека, который бы расслышал его крик и разглядел, как ему будут затыкать рот, а главное – позвонил бы в милицию. Не так просто довериться незнакомцу. Попадется кто-нибудь вроде Ван Андреича: все услышит, все увидит и пойдет на лавочку болтать… У Блинкова-младшего был единственный шанс. Потом его скрутят, бросят под ноги, и тогда уж точно не попадешься никому на глаза.

Один раз он совсем уже решился. Султан остановился на перекрестке; молодая женщина смотрела прямо на Митьку, и лицо у нее было встревоженное. Она уже чувствовала неладное, оставалось подать ей знак! Митек рванулся, но женщина как-то зарыскала глазами, и стало ясно, что глядит она мимо, сквозь стекла машины. Он проследил за ее взглядом – через дорогу сидел начесанный белый пудель… На плечо сыщику легла рука водилы, заставляя сесть.

– Ты что?

– Ничего, куртка скомкалась. – Блинков-младший одернул куртку и поерзал. – Теперь нормально.

– Вот и сиди, – со значением сказал водила и кивнул сначала на Пупка с разбитой физиономией, а потом в спину Султану. Человека-зверя все боялись.

На том же перекрестке их заметили. Блинков-младший не сразу понял, что происходит: Султан, дожидавшийся зеленого света, вдруг стал выворачивать руль. Джип развернулся и, прибавляя скорость, помчался обратно. По улице с односторонним движением!

Встречные машины мигали фарами и разлетались, как брызги из-под сапога. Позади взвыла сирена. Блинков-младший хотел обернуться и почувствовал на затылке лапу водилы.

– Вниз! На пол! На пол, кому говорят!!

Он сполз с сиденья. Что ж, не много потерял: и не глядя было ясно, что за преступниками гонится милиция.

– Черный джип «Мерседес» номер семьсот сорок один, остановитесь! – взревел голос из мегафона. – Семьсот сорок один, остановитесь!

Султан только прибавил скорость.

– Сканер! – бросил он Трохдровану.

У того на переднем сиденье что-то зашипело, и незнакомый голос ясно произнес:

– Галина, ты с какого штабеля плиты взяла?

– Ищи другой диапазон, это строители, – зло сказал Султан.

– Знаю, – кивнул Трохдрован. – Я поставил на автопоиск, сейчас он сам нашарит милицейские частоты.

Блинков-младший заглянул в щель между передними сиденьями. Трохдрован держал на коленях что-то вроде автомобильного радиоприемника и следил за быстро менявшимися цифрами на сером экранчике.

– ПГ-восемь вызывает соседей, – глухо забубнила рация. Звук был хуже, чем у строителей. Султан с довольным видом кивнул.

– Соседи! – продолжал вызывать милиционер. – Контора, отзовитесь, здесь ПГ-восемь!

– Что еще за «контора»?! Не засоряйте эфир! – пробубнил женский голос.

– А это что за дама из Амстердама?! – изумился милиционер. В ответ женщина буркнула:

– Первый на связи!

Милиционер сделал почтительную паузу, и Блинков-младший сообразил, что «первый» означает «главный». Женщина руководила операцией.

– Первый, Первый! – зачастил милиционер. – Объявленный в розыск «Мерседес» – джип, госномер семьсот сорок один, движется по Максимова к Октябрьскому полю! Веду преследование!

– Вас поняла: по улице Максимова в сторону Октябрьского поля, – повторила женщина и добавила: – Поздравляю с большим трудовым успехом.

Блинков-младший обмер от счастья. Он узнал не голос, искаженный передачей, а знакомое присловье. Только одна женщина могла сказать о погоне за преступниками «большой трудовой успех» – МАМА!

Рация щелкнула, и что-то завыло, меняя тональность.

– Почему не слышно? – забеспокоился Султан.

– Она включила модулятор, говорит со своими. – непонятно ответил Трохдрован. Помолчал и добавил изменившимся голосом: – Это контрразведка, Равиль. Вот какие у ментов «соседи».

Человек-зверь выругался и резко свернул.

– Там тупик! – ужаснулся Трохдрован.

Сидя на полу, Блинков-младший видел только верхние этажи домов и мелькающее в просветах небо. Сейчас за ветровым стеклом была старая пятиэтажка, и она скользила в сторону: джип разворачивался.

Вон милицейской сирены настигал, выматывал душу. Не попадая в защелку, Трохдрован стал пристегивать ремень безопасности. Что-то шамкал разбитыми губами Пупок; водила ухватился за ручку над окошком. Блинков-младший все понял! Он уперся ногами в пол и закрыл голову руками. А Султан, прибавляя скорость, гнал джип навстречу милицейской машине!

Бум-м! – сочно, как в стальную бочку.

Кр-жрах! – скрежет железа.

Ш-ш-ших! – хлесткий удар по стеклу, как будто швырнулись песком.

Блинкова-младшего мотнуло, руки, закрывавшие голову, стукнулись о спинку переднего сиденья. Джип набирал скорость. Посмотрев сквозь пальцы, сыщик увидел разбежавшиеся по ветровому стеклу трещины. Других заметных повреждений у машины преступников не было. А милицейской, похоже, здорово досталось. На капоте джипа несколько секунд держался синий пластмассовый обломок в форме корытца. Потом он сполз и упал; Блинков-младший запоздало сообразил, что это был кусок мигалки с крыши.

– ПГ-восемь, ПГ-восемь, ответь Первому! – послышался мамин голос в рации. Милиционер молчал. – ПГ-восемь, это Первый, мы вас потеряли!

– Сказать им? – Трохдрован показал большим пальцем назад, на Блинкова-младшего.

– Потом, – отмахнулся Султан. – Туз в рукаве никогда не лишний.

Блинков-младший повесил нос. Только что у него душа пела! Про себя он кричал, он ликовал: «Что, гады, съели?! Мама вам даст жизни! Мама, если кто не знает, подполковник контрразведки! Она таких, как вы, штабелями укладывает перед обедом, чтобы аппетит нагулять!» А теперь… Султан легко разделался с патрульной машиной, мама потеряла след преступников. Но это еще полбеды. А вся беда в том, что он, лучший сыщик из всех восьмиклассников Москвы, стал невольным помощником людей Синдиката. Заложник, «туз в рукаве»… Хорошо еще, преступники не догадываются, что захватили сына руководителя операции…

– Первый, я ПГ-восемь! Продолжаю преследование! – ожила рация патрульной машины.

– Милиционер был жив!

– Что у вас? – недовольно, спросила мама.

– Да помяли меня. Крыло чиркало по колесу, я вышел и отогнул.

Блинков-младший перевел дух. А скрежета было! А грохота! Ему показалось, что от патрульной машины осталась куча обломков.

– Жив, мент поганый! – изумился Султан. – А я ему так четко в дверцу влепил!

– Слава богу! – сорвалось у Трохдрована.

– Что «слава богу»?! Сдаваться хочешь, Прохор?! Срок скостить чистосердечным признанием? – взорвался человек-зверь. В руке у него опять появился пистолет.

– Сдаваться не собираюсь, но и мента убивать ни к чему. Зачем лишнее на себя брать? – рассудительно ответил Трохдрован.

Наблюдая за главарями, Блинков-младший почти совсем упустил из виду Пупка и водилу. А они между тем вели безмолвные переговоры. Водила сделал неоконченный жест, как будто хотел схватить Трохдрована сзади за шею. Пупок в ответ отчаянно замотал головой. Ясно: водила готов сдаться и выдать главарей. А Пупок трусит, ведь ему придется хватать не маленького ветеринара, а Султана с его пистолетом…

Сыщик по-прежнему сидел на полу и видел только верхние этажи домов, но голос милиционера в рации называл улицы, по которым мчалась погоня:

– Площадь Курчатова… Василевского… Свернули налево во дворы… Переулок – не знаю, как называется… Маршала Новикова… Опять Курчатова…

Султан петлял, чтобы преследователи не могли угадать его путь и поставить заслон или присоединиться к погоне. Пока это удавалось. Мама то и дело требовала: «ПГ-восемь, не молчите! Где вы?!» Было ясно, что она кружит где-то поблизости, но еще не видит патрульную машину.

Дома за ветровым стеклом мелькали все реже. Джип нырнул под мост, и патрульный доложил маме, что они выехали за пределы Кольцевой автодороги.

План преступников удался, хотя и не полностью: они вырвались из Москвы, но еще не избавились от погони.

– Теперь говори, – приказал человек-зверь Трохдровану.

Блинков-младший понял, что сейчас они разыграют «туза из рукава».

Ветеринар чем-то щелкнул и сказал, наклонившись к рации:

– ПГ-восемь! Эй, ментяра, ты меня слышишь?

Патрульный изумленно всхрапнул и стал вызывать:

– Первый, Первый!

– Да не Первый! – оборвал его Трохдрован. – Это я говорю, я!

– Кто «я»? – вмешалась мама. – Равиль Султанов? Или Трохдрован, он же Прохоров, он же Прохор?

Теперь удивился Трохдрован, однако быстро справился с собой.

– Ладно, имена ты знаешь, – признал он. – Конфетку тебе за это. А теперь быстро-быстро отваливай вместе с ментом! У нас заложник, ребенок!

– Пой, ласточка! – не поверила мама. – Откуда у вас…

Трохдрован сделал жест водиле, да тот уже и сам догадался – потянул Блинкова-младшего за руку. Мама замолчала на полуслове. Сыщик понял, что ее машина совсем близко, а то бы мама не заметила его через стекло. Он обернулся – да, мама успела присоединиться к погоне! Прямо за джипом, вися у него на хвосте, мчалась патрульная «Волга» с вмятой дверцей и погнутым крылом, а за ней… Если бы Митек не знал номеров, то и не обратил бы внимания на машины контрразведки: неприметный «жигуленок» и микроавтобус. Из «жигуленка» высунулась рука и примагнитила на крышу синюю мигалку.

– Подвинься, – сказала милиционеру мама и легко обогнала его «Волгу».

Теперь контрразведчицу и ее сына разделяло метров пять. Митек встал коленями на сиденье и прилип к заднему стеклу. Он-то еще издали узнал и маму, и коротко стриженного водителя Валеру. А мама? Вот уж кого она меньше всего ожидает увидеть в роли заложника, так это единственного сына. Хорош сюрпризец!

Мама подняла руку, как будто поправляя прическу, и пошевелила пальцами. Узнала!

– Слезай с хвоста! – крикнул в микрофон Трохдрован. Если бы он знал, что у него в заложниках сын руководителя операции, то, конечно, разговаривал бы по-другому. Может быть, потребовал бы самолет и денег.

– ПГ-восемь, возвращайтесь, – приказала мама. Блинков-младший видел, как она шевелит губами за стеклом «жигуленка». – Благодарю за службу и жду вас к себе на чай!

Блинков-младший понял, что это сказано не только милиционеру, но и ему. Мы еще соберемся на чай, единственный сын! Мы еще будем вместе!

Сыщик отвернулся и сел между Пупком и водилой, глядя вперед. Он боялся, что если посмотрит на маму еще хоть немного, то разревется.

– А ты что прилипла? Теперь сама вали отсюда! – потребовал Трохдрован.

– Ваша взяла, – легко согласилась мама. – Но учтите, если с мальчиком что-то случится…

– Не пугай! Пуганые! – наклонился к микрофону Султан.

– Я не пугаю, а предупреждаю, – холодно ответила мама. – Условия такие: мы останавливаемся и начинаем движение через двадцать минут. Вам хватит, чтобы оторваться. Но мальчик должен стоять на пятидесятом километре, можно ближе. Если его там не будет, вы не доживете до вечера.

– Договорились, – бросил Султан, потянулся к рации и отключил микрофон. – Будет ваш мальчик стоять, – добавил он, – будет лежать или висеть – это уж как нам захочется.

– Эй, босс! Она серьезно говорила! – испугался водила.

– Так и я серьезно, – ответил Султан, прибавляя скорость.

Мамин «жигуленок» отстал и остановился у обочины. В зеркальце мелькал микроавтобус контрразведчиков. Он позволил обогнать себя двум-трем машинам и держался позади. Но человек-зверь не дал так легко себя обмануть. Он жал на газ, он работал рулем, и машины на дороге так и мелькали: шла впереди, оказалась позади, потом совсем отстала… Мало кто ввязывался в опасную гонку с «Мерседесом», и скоро Султан вычислил микроавтобус, повторявший его маневры…

– Погоняться хотите?! – рявкнул он, снова включив рацию. – Я сейчас выкину мальчишку на дорогу, тогда погоняемся!

Преступнику не ответили, но светлое пятнышко микроавтобуса стало отдаляться, отдаляться, пока не исчезло совсем.

Блинков-младший сглотнул ком в горле. Он снова был один среди преступников…

Глава XXVI
Подарок от человека-зверя

– Двадцать минут они дали… – ухмыльнулся человек-зверь. – У тебя где?.

– За Опалихой, – ответил на непонятный вопрос Трохдрован.

– А номера?

– Не московские.

Трохдрован обернулся и зачем-то посмотрел на Пупка. Избитый обезьянщик слюнявил свою шапочку и стирал засохшую на лице кровь. Султан тоже торопливо зыркнул на Пупка, боясь надолго отрывать глаза от дороги. Похоже, главари остались довольны: Трохдрован стал барабанить пальцами, как будто с нетерпением ждал что-то приятное, а Султан замычал унылый мотивчик, улыбаясь закрытым ртом.

Сыщик плохо понимал, что происходит. То есть ясно: преступники не случайно уходили от погони именно по этой дороге – у них что-то припрятано за Опалихой. «Не московские номера» – для машины, это тоже понятно. Только на что рассчитывают преступники? Неужели думают, что достаточно поменять номера на их приметном джипе, чтобы спокойно уйти от контрразведки? Физиономию-то не поменяешь! Раз мама знает их имена, то и фотокарточки, уж будьте спокойны, сейчас рассылаются на все посты!

– Ты машину водить умеешь? – снова обернулся к Пупку Трохдрован.

Обезьянщик замотал головой. С размазанной вокруг рта кровью он был похож на клоуна.

– Ничего, научишься, – подбодрил его Султан таким тоном, что Пупок задрожал. – Или ты против?

В руке человека-зверя появился пистолет. С безразличным видом он крутанул его на пальце и спрятал.

– Н-нет, – потея, выдавил Пупок.

– Ну вот и молодец, братан! Хотел вернуться на рынок – и вернешься. Да еще с машиной! С «мерсом»! Ты хоть просекаешь, почем такая тачка? Толкнешь за полцены, и то десять лет проживешь!

Глаза Пупка наполнились слезами. Он понимал, с кем связался, и не ждал подарков от человека-зверя.

– То-то же! – Султан сунул руку за пазуху и, наслаждаясь испугом Пупка, медленно вытянул длинную черную сигару.

Обезьянщик перевел дух: не пистолет!

У Блинкова-младшего голова шла кругом. О чем они думают?! Рядом сидит профессиональный шофер, а они хотят доверить «Мерседес» какому-то Пупку?.. И тут он понял: Пупок – приманка для контрразведчиков. Боясь пули Султана или надеясь спасти «подаренный» джип, он будет крутить баранку, как сумеет. А преступники тем временем уйдут на другой машине. Водилу возьмут с собой, а то бы, конечно, отдали «мерс» ему… А заложника куда? Бесполезно гадать, что решит человек-зверь. Одно ясно: «туз в рукаве» разыгран. Когда преступники пересядут в другую машину, заложник им будет не нужен.

Между тем Султан с довольным видом дымил своей сигарой. Трохдрован втягивал носом воздух, морщился и наконец опустил стекло. Вместе со свежим воздухом в машину ворвалось неторопливое татаканье, как будто в небе крутили великанскую швейную машину.

– Вертушка! – охнул Трохдрован. – Равиль, они вертушку над нами повесили!

– Ну и что? – хладнокровно сказал человек-зверь. – Ты же сам…

Он специально не договаривал: Трохдрован и так поймет, а остальным незачем знать секреты главарей.

– Ну да, – приободрился ветеринар. – Правда, я думал… Ладно, сойдет!.. Помедленнее. Сейчас будет правый поворот, я сам боюсь пропустить.

Султан сбавил скорость.

– Вон! – Трохдрован ткнул в ветровое стекло, показывая что-то в поле.

Джип свернул и заскакал по проселочной дороге с лужами и островками нерастаявшего снега. Шум летящего вертолета преследовал его, не удаляясь и не приближаясь. Блинков-младший крутил головой, но вертолета не увидел, зато подметил вот что: джип оставлял за собой четкие отпечатки шин, а впереди на дороге отпечатков не было. Никаких, ничьих. Здесь не ездили давным-давно, может быть, с осени, и отпечатки размыло дождями.

Впереди показался длинный то ли коровник, то ли свинарник с чернеющими окнами без рам. Одна воротина повисла на единственной петле, другой вообще не было. Джип не останавливаясь вкатился под крышу. Там, забросанный каким-то гнилым сеном, стоял серебристый автомобиль. В глаза сыщику бросился кружок на капоте, разделенный крест-накрест: две четвертушки синие, две белые. Эмблема «БМВ». Вот она, третья машина Трохдрована – Князь о ней разузнал еще позавчера, а контрразведчики могут и не знать.

Просто удивительно, какой он был чистенький, этот «БМВ». Джип Султана, пока доехал сюда, забрызгался до стекол… Впрочем, загадки тут не было: в дальнем конце свинарника-коровника светились еще одни распахнутые ворота, и от них вела бетонка из положенных вкривь и вкось плит. Тоже дрянь дорога, но чище, чем глинистый проселок.

Итак, план главарей окончательно прояснился. Сейчас Пупка усадят за руль и отправят в обратный путь. Пускай себе петляет, поле большое. Он уведет за собой вертолет, а «БМВ» с преступниками удерет по бетонке.

Подтверждая догадку сыщика, Трохдрован и водила вышли из джипа. Султан осторожно развернулся, лавируя между столбами, на которых держалась крыша.

– Пупок, брателла! Доверяю тебе самое дорогое! Это не просто крутая тачка, а мой механический друг, – растроганно сказал он. Со стороны могло показаться, что человек-зверь вот-вот заплачет, но, конечно же, он валял дурака. – Вот это руль. Знаешь, для чего?

Пупок уныло кивнул. Митек, сидевший с ним рядом, почувствовал, что обезьянщик мелко трясется.

– Ну вот, все знаешь, а говоришь, «машину водить не умею», – упрекнул его Султан и стал объяснять: – Коробка здесь автоматическая, садись и топчи железку: сильнее жмешь – быстрее едешь. Смотри, всего две педали. – Он поиграл ногами на педалях и удивленно поднял брови: – Что такое?

А шум в небе стал громче. Вертолет висел над крышей свинарника-коровника. Султан выскочил из джипа, сорвал с водительского сиденья новенький красный чехол и бросил под колеса.

– Чуть я тебя не угробил, братан! – виновато сказал он и нырнул под машину. – Ну точно, сальник отошел! Сейчас подкручу!

Блинков-младший мельком подумал, что голыми руками ничего не подкрутишь, а инструментов Султан не взял. Но сейчас было важнее другое: Трохдрован и водила уселись в «БМВ», человек-зверь залег под своим джипом, только ноги торчали, а Пупок слишком боялся, чтобы помешать побегу.

Митек отодвинулся от Пупка. Тот смотрел круглыми слезящимися глазами и молчал.

Митек распахнул дверцу. Пупок молчал!

Бежать!

Он выскочил и рванулся из полутемного свинарника-коровника к сияющим впереди распахнутым воротам!

Сыщику казалось, что он бежит. В лицо пахнуло холодным ветерком скорости. И вдруг перед ним стеной встал загаженный пол и ударил его в подбородок! Голова поплыла. Сыщик попытался сделать еще шаг, хоть один, и почувствовал, что нога зажата, как в тисках.

Человек-зверь вылез из-под машины, встал и, не отпуская Митькину ногу, потащил его за собой. Сыщик не сопротивлялся. Сил хватило только на то, чтобы оторвать лицо от склизкого пола.

– Куда? – настороженным голосом спросил Трохдрован, а Султан сказал:

– Вы ничего не видели.

– Зачем?! – простонал Трохдрован. – Равиль, не бери на себя лишнее! Пускай он с Пупком едет!

Человек-зверь остановился. Он молчал. В эти секунды решалась судьба Блинкова-младшего.

– Да, какая разница? Почему бы ему не прокатиться с Пупком? – после долгой паузы сказал Султан и пнул сыщика в бок. – Вставай, полуфабрикат!

Блинков-младший доплелся до джипа. Султан швырнул его на переднее сиденье, рядом с Пупком, успевшим сесть за руль. Трык-трык – протрещали наручники, и сыщик оказался прикованным за одно запястье к ручке над окошком. А человек-зверь потянулся к торчавшему в замке зажигания ключу и завел мотор.

– Езжай, не тяни, – сказал он Пупку. Обезьянщик совсем окаменел от страха. Он только кивал на слова человека-зверя и не двигался.

– Ну чего ты боишься, брателла? – подбодрил его Султан. – Пускай ты даже попадешься, ну и что? Ты продал десяток обезьян, за это не сажают. Еще спасибо скажут за то, что заложника привез. Держи ключик, потом отстегнешь пацана, – человек-зверь сунул Пупку ключ от наручников и продолжал: – Но ты не попадешься. Ты не захочешь попасться с такой тачкой. Езжай направо – там километрах в пяти лес. Вертолет ничего тебе не сделает. Стрелять они не станут: у тебя заложник. А если захотят побегать по грязи, пускай бегают. У тебя все четыре колеса ведущие, ты уедешь, а они завязнут.

Человек-зверь умел убеждать. Онемевший Пупок слушал, кивал и в конце концов настолько приободрился, что смог невнятно выговорить разбитыми губами:

– Я ж не уфею!

– А тебе не надо уметь. В поле светофоров нет. Жми на газ и рули к лесу. Дотянешь, спрячешь машину, а потом вернешься с покупателем. Ты что, тачку не сможешь продать?

– Сфогу, – Пупок робко улыбнулся. Он, похоже, начинал верить, что сможет обзавестись дармовым «Мерседесом».

Шум в небе перешел в рев. Стало слышно, как вертолетные лопасти с посвистом рубят воздух. Может быть, на крышу уже спускается, скользит по тросам группа захвата?

Человек-зверь нагнулся к Пупку и будто кукле поставил ему ноги на педали.

– Вот газ, вот тормоз. Гони! – Он сдвинул какой-то рычаг, захлопнул дверцу и сунул руку за пазуху.

Не дожидаясь, когда Султан достанет пистолет, Пупок газанул и с перепуга отпустил руль. Джип рванулся с места и, сбив крылом повисшую на одной петле воротину, выскочил в поле.

Рев вертолета давил на уши. Хотелось выскочить из машины, упасть и зарыться в землю. Несчастный обезьянщик вжимался в спинку сиденья и жал ногой на газ. Похоже, он сам не понимал, что делает. Руки Пупок задрал кверху, боясь прикоснуться к рулю, но скачущий по колдобинам джип сам «держал дорогу», как говорят автомобилисты. Только в поле дорог не было – одни направления.

Осмелев, Пупок положил руки на руль и попытался свернуть к лесу. Джип описал большой круг. Пупок завертел руль в обратную сторону – джип ответил «восьмеркой».

– Отлищно, – улыбаясь, прошепелявил обезьянщик. Засохшая корочка на губах лопнула, и проступила свежая кровь.

Выписывая невероятные зигзаги, джип все ближе приближался к лесу.

– Отлищно, – повторял Пупок и с застывшим лицом прибавлял скорость. – Фацан, сфрящем фашину, а ты фолчи!

«Пацан, спрячем машину, а ты молчи», – перевел про себя Блинков-младший.

– Я те сто доллароф даф! – добавил Пупок. Ключик от наручников был у него, поэтому Блинков-младший не возражал.

Лес приближался. Ржавая крыша свинарника-коровника, где затаились преступники, как будто уходила в землю и сливалась цветом с глиной. С каждой минутой мелкий обезьяний спекулянт все увереннее чувствовал себя полноправным хозяином миллионерской машины. То ли торопя свое счастье, то ли сам не замечая, он давил и давил на газ. У такого рулилы, как Пупок, машину попроще давно бы занесло, и она перевернулась бы на какой-нибудь колдобине. Но «Мерседес»-внедорожник был сделан с большим запасом надежности. Он скакал козлом, он раскачивался, как шлюпка в шторм, но каждый раз выравнивался и мчал дальше.

– Я те тыщу даф, ты только фолчи! – расщедрился Пупок.

Пассажиров (а Пупок тоже был скорее пассажиром, чем водителем) швыряло и подбрасывало. Обезьянщик держался за руль, а прикованный за одну руку Митек болтался, как язык в колоколе. Он поймал конец ремня безопасности и с третьей попытки сумел всадить его в защелку.

– Убьешь нас, – сказал сыщик.

– Ничего, не убьефся, терфи, – прошепелявил Пупок.

И вдруг под днищем джипа бахнуло! Звук был резкий, хлопающий. От него заложило уши. В окошко ворвался острый запах, похожий и не похожий на знакомую сыщику кислую вонь сгоревшего пороха. Так вот почему человек-зверь не убил его в коровнике! Он заминировал машину! Султану было недостаточно, чтобы Пупок увел за собой погоню. Пускай бы джип взорвался, тогда контрразведчики не сразу бы разобрались, что в пламени, в куче обломков остались не пятеро, а только двое…

Однако взрыв получился несильный. Можно только гадать, почему план человека-зверя не удался. Похоже, из-за беспорядочных скачков джипа что-то разладилось в мине: детонатор бахнул, а взрывчатка не сработала.

Казалось, Пупок ничего не заметил. С остекленевшими глазами он жал на педаль, и лицо его вытягивалось. Лес надвигался. Подняв тучу брызг, джип ухнул в глубокую лужу, Блинкова-младшего швырнуло вперед, и ремень больно врезался в плечо.

Пупок снова раскровенил обо что-то губы. Он утерся ладонью и вдруг сказал ясным и растерянным голосом:

– А я торможу. Я уже давно торможу.

Навстречу джипу неслась одинокая сосна. Пупок увернулся от нее, но дальше стеной стоял лес…