Текст книги "Ружемант 4 (СИ)"

Автор книги: Евгений Лисицин

Соавторы: Алекс Рок
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 11

Я встал, едва распрямил колени. Трудно унять появившуюся в ногах дрожь.

«Арес» весил будто целую тонну. Ириска верещала, не слушал. Отдельно разобрал несколько фраз: боялась, что слабость, охватившая бронемага, будет недолгой.

Так и есть, огромные, с ладонь, синяки уменьшались прямо на глазах.

– Возьми колбу.

Снова голос Бейки. Натужный, словно ей тяжко говорить. Прозвучал в голове по нейросвязи. Так она уцелела?

Глянул еще раз на колбу. Нет, там точно она. Ириска распознавала зеленую жижу как командующую Бейку.

– Возьми колбу. Резервуар, камера. Трещина.

Нахмурился, позвал командующую, ответа не было. Голос повторил требование, а я вспомнил полуразбитый резервуар, где плавал в мутном растворе один из будущих объектов за номером.

С трещиной. Это что же, для меня пометка?

Первый шаг был труден, второй проще. Подхватил колбу, бросил взгляд на бронемага.

Хотел добить, но не знал как. Патроны, будто назло, кончились…

Резервуар ждал. Жижа в Бейкиной колбе приоживилась. Потребовала:

– Залей в резервуар…

Не сразу понял, как сделать, лишь позже заметил отсек для вливания питательных веществ. Загнал внутрь, услышал мерное жужжание заработавшего насоса.: Видимо, у этих хранилищ автономные источники питания.

Вздрогнул, когда через мгновение плавающее внутри тело ожило. Задергалось, срывая с себя один провод за другим, освобождаясь из пут насосов. Припало к стеклу. К ужасу узнал бледное, побелевшее от холода Бейкино лицо.

– Сейчас, – сглотнул, осмотревшись в поисках чего потяжелее. Ириска предложила револьвер Тартарина, зря, что ли, фамильную реликвию берег?

Спорить не стал.

Бейка, поняв мою задумку, прянула в сторону. Призрачный револьвер исторг тяжелый выстрел, помеченное трещиной стекло лопнуло окончательно.

Пачкая штаны по щиколотку, пролился вонючий раствор, едкий запах ударил в ноздри.

Бейка ломала остатки стеклянной тюрьмы. На пол брызнуло красным. Порезалась.

– Чего уставился, рядовой? – в ее голосе проскользнуло раздражение. – Прежде не видел голых женщин?

Бейка приходила в себя. Смахнула с плеча слоем налипшие остатки раствора. Мокрая кожа покрывалась мурашками, торчком стояли соски на обнаженной груди.

– Значит, он говорил правду? – вспомнилось, о чем предупреждал Вит.

– Ты ищешь не самый подходящий момент для выяснения отношений, рядовой.

Схватила за руку, рывком потащила за собой. Вырываться не стал.: Спорить, когда в любой момент бронемаг может прийти в себя, и впрямь не лучшая затея.

Но говорить я мог.

– Откуда ты знала, что здесь есть тело? Твое тело?

– Это не мое. Руки видишь?

В самом деле, у этой были красивые, женственные, не механические ладони.

И целы все пальцы на ногах.

– Хочешь объяснений, Потапов?

– Было бы неплохо.

Командующая выпустила мою руку, знала, что буду бежать с ней наравне. Смешно и неуместно шлепали босые пятки по плитам пола.

– Он создавал моих клонов.

– Они тоже могут быть вместилищем? Откуда мне знать, что другие не могут быть твоим вместилищем?

Яд сомнений, что плеснул в чан моей души бронемаг, давал плоды.

– И много он еще успел тебе наболтать? У этих клонов схожий с моим ген ДНК. Я не вызову ментального отторжения. По крайней мере, первое время…

Она вдруг споткнулась, упала, сжалась от боли. Попыталась встать – ее стошнило.

– Видишь? Не все так гладко. Не думала, что начнется так рано.

– О чем ты? – помог ей встать.

– Разве не видишь сам? Тела, существа, не суть важно, не являющиеся классом «вместилища», будут разрушаться под моим влиянием. Они делают клоны смертными, их жизнь полтора-два года. Я изношу эту тушку через два-три дня.

Скверно…

– После придется восстанавливаться, как прежде.

Сквозняк ударил обоим в спину, словно подгонял, заставлял не ждать у моря погоды. По спине сквозь рубаху пробежали мурашки. Как же самой Бейке нагишом?

Командующая плевать хотела на холод, стрелой пронеслись мимо личного кабинета Скарлуччи. Поверженный великан стонал, но встать так и не смог.

– Ты знаешь, куда бежать?

Глупый вопрос. Конечно же, она знает…

– Что с ним?

– Так сильно заботит его судьба? Собираешься на нем жениться?

– Хочу добить паскуду… – ответил ей в тон. Бейка хмыкнула на ходу.

– Когда меня расплескало разрывом, он собрал большую часть.

– Специально хранил для этого колбу?

– Представь себе! Попыталась взять его, как и это тело. Всего на пару секунд, но мне хватило.

– Хватило до чего? Почему на пару секунд?

– Генетическое отклонение: не могу задерживаться в телах, не имеющих со мной ничего общего.

Что я, в конце концов, знаю про слаймы?

– Ты велела мне стрелять? До отказа? – глянул на «Арес», грешил на него. Командующая просто кивнула.

– Мана, рядовой. Кто ты без маны?

Солдат, боец, человек… бесполезный ружемант. Бейка продолжила:

– Он маг. Подчиняет своей воле и без того послушные машины. Делает броню толще, калибр больше чисто на магическом уровне. И несколько фокусов простого чародейского класса. Помнишь аугментационную машину для создания магов из ничего?

Как не помнить, только что читал личную выкладку Скарлуччи! Командующая приняла мое молчание как должное.

– Он прошел через эту процедуру. Они ведь не из воздуха берут умения для внедрения. Через генетические образцы. Твои, мои, Вербицкого… Он вживил в себя образец умений Мицугу. Заметил здесь рушинников?

В самом деле, встречались в поезде. Они что же…

– Часть из них, передававшая образец, застряла здесь, случилось нападение. Скарлуччи поставил им условие: подчинение в обмен на безопасность. Пока не пришли мы. И все же – Мицугу. Что я говорила тебе об этой удивительной девочке, помнишь? Как и про работу ее умений.

Да-да, она может использовать чужие умения на более высоком уровне, чем их прежний обладатель и не быть разорванной их мощью. Вот только мне это ровным счетом сейчас ничего не говорило. Прищурился, переспросил. Она на бегу постучала кулаком по лбу.

– Ты нравишься мне умным, рядовой. Про ману-то я тебя спрашивала не любопытства ради. Что случается, когда повышаешь уровень умения?

– Растут. Их сила, урон… радиус действия…

– И расход маны, – командующая не вытерпела, выпалила как есть. Пожал плечами, не считал последнее достойным упоминания. Командующая считала иначе: – Расход маны на шестом уровне в два раза превышает его же на пятом.

Ответил молчаливым удивлением. Уровень от уровня расход менялся несущественно. Почему же здесь…

Все встало на свои места.

Чуть не остановился, чтобы хлопнуть самого себя по лбу – ну очевидно же! Бейка терпеливо ждала, когда прозрею окончательно.

– Он же получал очки умений вместо чужих способностей. И сумел выучить умения железного тела до максимума. При каждом попадании у него отнимается мана?

– Бинго! Рос лишь уровень брони и непробиваемости, но не расход маны за повреждение. Он может получить из пистолета и из противотанкового ружья – умению все равно. Тебе повезло, артналет ослабил его достаточно.

Вспомнил, как он собирался отбить первый снаряд моим же телом. Поганец знал, что пострадает, но выживет…

– Чего же тогда мы убегаем? Вернемся назад, я призову фамильную реликвию, наскребу остатки маны, выдам ИИ-ассистентке винтовку и добьем сукина сына!

– Ты умный парень, рядовой. Схватываешь на лету. Одно плохо, не видишь дальше собственного носа.

А вот сейчас обидно было.

– Он восстанавливает ману. Неужели, думаешь, поняв свою новую слабость, он не придумает способа защититься?

Шипение в переговорнике. Принял сигнал. Это от девчат.

– Макс, ответь, ты живой? – голос Наты звучал взволнованно. Глянул на Бейку. Сообщу о ней потом.

– Как есть. Что у вас? Нашли что-то еще интересное?

– Мы уничтожили и семенной фонд, и машину.

Уже? Шустро они. Хотя сколько я ждал прихода Скарлуччи? Ириска подсказала: чуть больше сорока минут.

– Мы нашли… тебе лучше самому увидеть.

Скинула фотокопию по нейросвязи. Было от чего присвистнуть: огромный, раза в три больше, чем «Панголин», танк.

– Взорвите его, чего ждете? Когда придет в действие? – недоумевал их несамостоятельности. Неужели не понимают всей грозящей опасности?

Танк напоминал собой «Осквернитель». Несколько орудийных башен, торчащие зубья антенн, тяжелые гусеницы траков. Сколько же эта махина весит?

Четыре гусеничных шасси отвечали за ход. Страшно представить это гремящее чудище в городе.

– Подожди! – окликнула Бейка. – Что там, покажи мне? – потребовала в пустоту.

– К-командующай Бей… – Ната шустро смерила удивление, замолкла.

– Отставить приказ лейтенанта.

– Ты в своем уме? Что будет, когда Скарлуччи приведет его в действие? Пробудит в нем управляющую электронику?

– Это не просто танк. Ты что же, не видишь? Это мутант…

Прищурился, пытаясь понять, о чем она. Сообразил почти мгновенно.

Что там говорила Сейрас про войну с ружемантами? Те использовали танки, заставили технику мутировать. Не сам ли я не так давно провернул подобный фокус на сапожной фабрике?

– У него нет беспилотного режима.

– Уверена? Кто знает, сколько лет Вит пытался его себе подчинить?

– И не подчинил за все это время? Представь себе, рядовой, имей он оружие подобного масштаба в подчинении, неужели не выкатил бы его на фронт? Сейчас, когда Царенат вот-вот выжмут из города?

Звучало резонно, вот только…

– Только что нам с ним делать?

– Ты же ружемант. Умеешь читать руж-волны. Попробуешь поговорить. Уничтожить никогда не поздно.

– Думаешь, он ответит?

– А вот это мы сейчас и узнаем…

* * *

Танк оказался еще величественней, чем на фотографии. Смотрел на него, как на восьмое чудо света. Хотелось коснуться не покрытых ржавчиной бортов, плавных форм, нарощенных углов брони.

– Сердце. Вы нашли сердце? – Бейка жаждала, чтобы поход оказался не напрасным. Уно, лежащая на самодельных носилках, открыла глаза. Нечто ни на что не похожее, живой комок света тут же показалось в ее ладонях.

Это и есть сердце? То, что звалось таковым в части, выглядело иначе, было больше.

Не мне спорить. У Бейки азартно вспыхнули глаза, как только увидела. Разве что не бросилась отнимать свою свободу из рук раненой девчонки.

Сдержалась.

– Давай, Потапов. Времени немного. Либо ты заводишь эту зверюгу и мы расправляемся со Скарлуччи раз и навсегда, либо уходим отсюда ко всем чертям! Мы сделали, что должно, на сто процентов с плюсом.

– И много у нас времени?

– Не знаю. Вряд ли чародей долго пролежал в отключке. Он восстановит ману, думаю, найдет чем.

Граппа. Вспомнил, поганец осушил стакан, как только вошел в свой кабинет. Не за этим ли он изначально и шел?

– Разве его можно уничтожить этим танком? – вопрос более чем резонен. – Сама же говорила: решает не мощь, а количество попаданий. Если он осушит два ведра пойла, что с ним будет?

– Как минимум опьянеет. Не находишь, что сейчас не лучшее время для подобных вопросов, лейтенант? – Бейка была в своем репертуаре.

– Просто хочу знать, что мы не зря тратим время. И что будет, если пробудить эту штуку? Он разом воспылает к Скарлуччи ненавистью? Почему не к нам? Жутко не люблю тех, кто будит по утрам!

– А ты зануда! – к командующей вернулся прежний дух. Старшенькая откуда-то выудила штаны – не иначе сняла с кого-то из убитых. Бейка привередничать не стала, приняла одежку как должное. – Разве я когда-то тебя обманывала?

– Не припоминаю, но сомнения есть… – честно признался. Подошел к танку, огладил металлические бока. Как с ним говорить? Глянул на ветку умений, может, там будет подсказка?

Лог хранил только записи о тройке свежих уровней, упавших в карман невесть за что.

– Ириска, выручай. Никогда не говорил с машинами. А даже если – они никогда не отвечали.

– Но вы уже говорите с машиной, – голографическая дева улыбнулась, ткнув в себя пальцем. Облизнул губы, не сразу поняв о чем. Глянул на «Арес». А ведь в самом деле, зачем мы привязываем к себе оружие?

– Система существовала при Восьми?

– Да, – Бейка ничуть не удивилась моему вопросу. – Система, привязывание оружия, прочее, навыки – инфо-феи уже тогда придали ей нынешний облик.

Хотевшая ответить вместо нее Ната обиженно скуксилась, она здесь главная умница!

Молча запрыгнул на корпус, Ириска тотчас же отметила почти скрытый внутри, меж башен, люк. Машина ездила без участия людей, но ведь когда-то была обычным танком.

Поддел люк, чуть не сорвал ногти, прыгнул внутрь. В ноздри ударил затхлый дух слежавшейся пыли. Я закашлялся, не таким уж и герметичным оказался танк.

– Что там? – инфо-фея не выдержала, сунулась в люк следом за мной. Ничего не ответил, осмотрелся по сторонам. Ната почти сразу же догадалась, что ищу.

– Вон панель управления, – указала на то, что меньше всего было на нее похоже.

– Танкисты привязывают к себе танковые орудия?

– Нет, – пожав плечами, словно само собой разумеющееся, ответила она. На мой вопрос «почему?» страшно возмутилась: – Откуда мне знать? Так получилось!

Посмотрела так, словно унизил ее, заставил признать, что чего-то не знает. Потом поскорбим об этом, Ната, потом! Сейчас важнее другое…

Если ружеманты смогли заставить танки мутировать, значит, «мутаген» воспринял их как оружие. Или они использовали микробов, как я на сапожной фабрике. Сомневаюсь, что ружеманты прошлого утруждали себя наукой…

Коснулся панели управления, та хранила на себе отпечатки десятка ладоней. Кажется, Вит пускал сюда исследователей, они пытались пробудить спящего исполина, но потерпели неудачу.

И верно, они же не ружеманты. Но если у Скарлуччи была машина по внедрению чужих способностей, неужели не нашлось среди образцов другого ружеманта? Ириска пробежалась по фотографии имен, повинуясь отголоску мысли, покачала головой, меня среди них не было. Да и Бейка говорила, что я один из последних ружемантов в мире…

Танк не откликался, но я ощутил идущую от него тягу. Словно стоило мне коснуться пластины управления, как он решил ответить тем же. Мы привязываем к себе оружие, что, если оно делает с нами точно так же? Прямо как… как в воспоминаниях Восьми!

Догадка, что делать дальше пронзила, словно иглой.

Мы относимся к оружию по-разному. Стреляем, держим, восторгаемся, ненавидим, превозносим лишь как вещь. Что, если попытаться увидеть в нем человеческое?

Тряхнул головой, так ли давно Бейка ругала меня за то, что людям свойственно очеловечивать все вокруг? И вот теперь я вновь попадаю в эту ловушку? Здравый смысл возмутился: да почему, в конце концов, я решил, что Бейка права в этом вопросе?

Поздоровался тихо и шепотом, с оглядкой на Нату. Инфо-фея увлеклась чем-то своим, рассматривала нечто, похожее на рычаги управления. Зажмурился, представил, что танк тянет ко мне щупальце… нет, руку. Не схватился, осторожно коснулся, пожал.

Услышал хруст, словно треснула заслонка. По глазам ударил яркий свет. Ириска вывела на сетчатку голографическую надпись, заслонившую собой все остальное.

– Макс, тут есть… Макс? – голос Наты звучал приглушенно, бесконечно далеко.

«Желаете привязать к себе оружие 1qwe?Пар2?»

Абра-кадабара. Алаказам.

Покачал головой, нет, не так. Я здесь не для того, чтобы присвоить машину. Отказался, Ириска вывела новое, ранее невиданное меню.

«Данный объект подвергся необратимым изменениям со стороны способности 'Мутаген». Если у вас есть навык «Родственные души», вы можете попытаться пообщаться с орудием.

Внимание! Применение навыка «Родственные души» может привести к неожиданным последствиям! Оружие редко отличается дружелюбностью!'

Ну последнее уж точно враки! Если верить воспоминаниям Восьми, то некоторые из стволов получше людей получатся…

Ириска смотрела в ожидании, должна была служить мостиком меж мной и танком. А ружеманты прошлого как? Тоже с нейрочипом справлялись или обходились без? Решил, что поищу ответ на этот вопрос позже, и кивнул. ИИ-ассистентка мигом наладила связь.

Глава 12

Дух торжества, ожидание чуда.

Словно вернулся в детские годы, на полу елка, сияют гирлянды, стишок выучен. Придет Дед Мороз – и настанет праздник!

Раскрыл глаза пошире. Вокруг мрак, словно провалился в Лимбо. Ощущение падения, свист в ушах, отчаянное желание вскрикнуть.

Сдержался. Где-то на задворках сознания плескалась мысль: это проверка. Покажешь страх, а не силу – упустишь единственный шанс. У тебя получилось то, что не сумел Вит Скарлуччи, время ли пугаться?

Ждать долго не пришлось.

Вместо снежного деда передо мной явился облик огромной, косматой головы. Танк представлял себя таким или мое воображение?

Решил, что не важно.

– Руже-ема-а-а… нт, – промычал он, не разевая рта. Смотрел на него во все глаза: все, что было на языке, испарилось прочь, оставив в слепом недоумении. На его фоне я казался дерзкой букашкой. Придавит, если стану надоедать.

– Чего ты жа-аждеж-ж-ж? До-о-олг… выпла-че-е-ен! – в последнем слышалось возмущение. Прервавший давний сон должен был иметь вескую причину.

Глянул линейку способностей в подветке – приказ, надзор… но разве друзьям приказывают?

Встал на колено, склонив голову, несмотря на ощущение падения, получилось сразу же. Танк ответил хрипловатым кашлем, в котором не сразу распознал смех.

– Прошу о помощи.

– Проси-и-ишь? Не требуе-е-еж-ж? Не приказывае-еж?

Раньше удивлял девчат. Теперь удивляю боевые машины. И без того исполинский облик стал ближе, в лицо ударило порывом ветра, чуть не смахнуло прочь.

– Прошу, – повторил.

– Ты стран-ны-ы-ый руж-еман-д. Год-ами я вое-вал. Стре-лял. Заби-рал. Вы всег-да проз-ите одно-го-и-того-же…

Скрипнул зубами, в самом деле, я явился к старому солдату только ради того, чтобы уволочь его на новую для него войну. На ненужную ему войну.

Знал лишь одно: настоящий солдат не откажется.

– Ты не приказы-ва-иж? Ты про-сиж? – сколько длилась ружемантская смута? – Так о че-м же про-зиж?

– Прошу помочь мне и моим бойцам выйти из схватки живыми.

– Нет.

Фига. Ответил быстро, категорично, без лишних эмоций. Спорить бесполезно, но сказать было что:

– Я прошу. Другие хотят тебя заставить.

– Тво-и це-ли луч-ше их?

– Они хотят загнать мой народ в рабство! И не только мой!

– Тво-и це-ли луч-же их? – повторил настырней, злее. Я выдохнул, передо мной машина, что мыслит иначе, чем человек. Он недоговорил слово в вопросе, чем мои цели правильней? Что на войне вообще такое «правильно»? Когда летят бомбы, а ты стремишься вгрызться в глотку противнику – все превращается в серую массу.

На войне человечности не ищут. Ее на ней теряют. Кто мне тогда сказал? Не помню, но как никогда точно.

Выпрямился.

– Я солдат. У меня нет понятий лучше, правильно, хорошо. Есть мои, есть чужие. Свои дороже чужих. Все.

Он принял мой ответ, задумался. Нахмурился, вновь зашелся кашляющим смехом.

– Ты отме-ч-чен знак-о-ом. Его-о знак-ом. Поз-на-л. Вой-ну.

Все еще ни о чем не говорило, не спешил переспрашивать. Старость уважают, несмотря на спешку, так пусть же выскажется. Задумавшись на миг, космач зажмурился, словно ища ответа на мои запросы, и кивнул.

– Я по-мог-у. Сол-дату. А пот-ом… спа-ть.

* * *

Из Лимбо вышвырнуло рывком. Не удержался на ногах, сделал неосторожный шаг, завалился на металлический рифленый пол прямо рядом с Натой.

Инфо-фея в испуге вздернула руки, присела, похлопала ладонью по щекам.

– Макс? Макс, ты живой?

Боль в лодыжке говорила, что живее всех живых. Не думал, что просто грохнуться на пол может оказаться болезненней, чем провалиться на несколько этажей под землю.

Теперь знаю.

– Все в порядке.

Ната уже не слушала, достаточно было, что пришел в себя. Подняв указательный палец, она улыбнулась, щелчок за щелчком врубались давно потухшие лампы. Двигатель танка приветливо зарычал, казалось, слышу в нем голос старика.

– Потапов, если ты не все, то наше время вышло, – Бейка из переговорника прозвучала мрачно и недобро. Рванул к триплексу линз. Скарлуччи собственной персоной.

Злее стократ, чем мы расстались в прошлый раз. Механическую дверь машинного отделения сорвал, словно та была бумажной. Стальные руки, стальные ноги, стальное чрево – бронемагу еще было чем удивить.

Бейка застучала ладонью по корпусу танка, поторапливая тройняшек: сквозь люк осторожно затаскивали раненую. Первой спустилась Старшенькая, любопытные глаза кендера спешили привыкнуть к новой обстановке.

Вит загоготал.

– Доброго дня, Шарлинн. Давно не виделись. В последний раз ты расплескалась, словно жидкое дерьмо. Думаешь, в этом теле будет лучше? – развел руками. Бейка ничего не ответила, он продолжил: – Как видишь, приоделся по особому случаю, нравится костюмчик? Готовился к встрече с тобой с самого прошлого раза…

Механический костюм заурчал сервомоторами, словно динозавр. Стальная махина рывком швырнула свое тело на несчастную Бейку. Командующая на миг застыла, что вкопанная.

В глотке застрял вопль отрицания, пушка танка крикнула за меня канонадой. Три снаряда врезались в Вита, швырнули его будто куклу прочь.

– Молодец! А еще так можешь? Чтобы подпрыгивал! – Старшенькая приникла глазом к оптике. Покачал головой, это не я! Моих стараний здесь не было.

– Дей-ству-й, руже-ман-д, – танк проскрипел сотней тысяч пришедших в движение шарниров. Качнулся, подтолкнув Бейку в спину, приводя ее в чувство. Командующая, словно птица, нырнула внутрь танка.

– Уно! Сано! Сюда! – Старшенькая нашла блестящую рукоять пулемета, но никто не отозвался. Раненые сестрицы сверкнули на нее взглядом, словно спрашивая: «Драки хочешь?» Постучав саму себя по лбу, девчонка-кендер сдавила гашетку.

Пулемет заухал тяжким басом, словно зенитная батарея. Почти поднявшийся Скарлуччи снова оказался прижат к земле. С лязгом открылся еще один отсек, прятавшийся ниже, Ната с Леной нырнули к самому днищу.

Танк помогал с управлением самого себя. Скала, стоявшая здесь целый век, сдвинулась с места. Рыча паром и огнем, тронулся с места, обещая перемолоть Скарлуччи под тяжестью могучих траков.

Бронемаг зарычал. Полный злобы, зависти и безумия, взвился вихрем, нырнув в самоубийственной атаке.

Кулаки размером с каток врезались в башню головного орудия, увели предназначавшийся ему в брюхо выстрел. Каменным крошевом раскололась стена, по броне замолотило осколками. По ногам чародея прыснуло жидким огнем, прятавшийся под самым днищем огнемет заставил его взвыть.

– Великий зверь ружемантской войны! Он не подчинился им! Не подчинился МНЕ! Почему, ragazzo, почему он подчинился тебе?

Даже внутри стального чудовища чуял кислый дух пота, исходящий от великана. Врубились на полную мощь реактивные двигатели его костюма, относя назад. Пулемет под управлением Старшенькой не выпускал его из круглого перекрестия прицела, бил точно в яблочко.

Тщетно.

Опьяневший от горя, безумия и граппы бронемаг выставлял один защитный заслон за другим. Воздух заполнился звоном хрустящих под огневым напором магических экранов.

Ириска, недолго думая, нырнула в танк. Сама? Я ей приказал? Или он ей позволил? Не знаю.

На миг ощутил, что у меня нет тела.

– Дей-ст-ву-й, руже-ман-д, – пробудившийся исполин говорил с теплотой, вверяя свое тело в мои руки. Сознание потоком побежало по проводам.

Чувствовал, как внутри меня копошатся девчонки, делают свою работу, стараются. Бейка, завидев, что со мной неладно, нырнула к рычагам управления головного орудия. Пушка повиновалась ее маленьким, хрупким ручонкам. Ухнула, исторгая из себя очередную канонаду. Орудийные башни заработали в унисон: ружеманты былого знали толк в создании оружия.

Открывались подробности. Зверь Войны создавался из лучшего для лучшего. Легендарная пушка, уникальные стволы гранатометов. Россыпь пулеметов с невероятными навыками – все слизывало со Скарлуччи один слой брони за другим.

Бронемаг рычал от отчаяния, принимая сыпавшиеся удары, пытался уйти от столкновения, обращал собственные руки в орудия. Огнем кольнуло в боку, задымилась прореха в броне. Больно же! Вит миндальничать не собирался, встретились два танка на отшибе.

Ловкий, ускоренный реактивными двигателями, словно первый человек на Луне, он перескакивал с одного места на другое.

– Я выколупаю вас оттуда, словно костный мозг! Вытащу каждую сучку, и прежде чем ружемант сдохнет, переломаю на его глазах каждую! Каждую, слышишь?

Выполняя угрозу, он отскочил, пол взорвался россыпью осколков, пошел трещинами, где бронемаг стоял мгновение назад. Тяжелые стальные подошвы ботинок врезались о одну из пушек, мое тело содрогнулось. Запрыгнувший на борт чародей вцепился в головное орудие, не давая ему двигаться, что было сил врезал кулаком по броне.

Один раз ломали руку монтировкой, ощущение примерно такие же. Зашипел от боли, на глаза брызнули слезы. Вскрикнула Ната, Лену вышвырнуло из кресла. Старшенькая в немом ужасе закрылась руками. Пробив слой брони, Скарлуччи гигантской ладонью стиснул ствол тяжелого пулемета. Кололо так, будто вытаскивал из меня печень.

Рывком швырнул хлипкую добычу прочь, один за другим рвались искрящие провода, дождем сыпались из поломанного магазина патроны. Кряхтел Зверь Войны, не иначе думал, что зря мне доверился.

Вит зло ухмыльнулся, в налитых кровью глазах сверкнула жажда скорой мести. Мгновение – и он, словно куклу, выудит из меня девчонку-кендера.

А там придет черед и остальных…

Заревел, моя глотка обернулась рычащими траками. Рванул с места. Пушка дернулась. У бронемага в действительности стальная хватка, но даже он не сумел удержаться. Его мотнуло, пытаясь сохранить равновесие, Скарлуччи ухнул, отпустил злосчастный ствол. Я треснул им в обратку, словно дубиной.

Будто вцепился зубами в наждачный круг…

Ружейный демон выскользнул наружу в прежнем своем облике. Слышал бормотание пушек, тихий шелест десятка стволов. Костюм Скарлуччи виделся черным сгустком скверны. Будто собранный из одних лишь обид, он работал в симбиозе со своим создателем. О чем думал Вит, прилаживая очередную бронепластину, лучше не думать.

Лучше наехать на него траками.

Великан отчаянно вскрикнул, уперевшись ладонями в днище танка, траки, способные молоть под собой технику, заискрили, сдирая с него остатки брони. Еще чуть-чуть – и он останется с нами один на один!

И вот тогда ему придется бежать…

Ему удалось диким усилием отшвырнуть Зверя Войны. Танк врезался неповрежденным бортом в стену. Над головой задрожал потолок, местные подпорки не были рассчитаны на драку двух йокодзун…

Нет, отвечал он мне.

Не сегодня.

Взгляд, поза, кровоточащее плечо, шрам содранной, будто теркой, кожи на щеке, все говорило об одном: сегодня он не побежит. Либо умрет, либо победит.

Я был согласен на первое…

Гусеницы месили под собой щебень, высекая искры. Ухнул пушкой из головного орудия, пытавшегося встать бронемага смело, словно оплеухой.

Девчата в бронированном чреве поднажали. Пришедшая в себя Старшенькая метнулась к амбразуре. Зверь Войны хранил в себе тонну оружия. Кендер уселась за рычаги.Заскрипела, сбрасывая коросту ржавчины, орудийная башня. Зенитная четырехстволка спешила воздать Скарлуччи за девчоночий страх. Понимая, что будет дальше, чародей выставил перед собой руку.

В распростертую пятерню ладони ударило свинцовым дождем. Семь защитных экранов не выдержали натиска, ворохом искр прыснули бронемагу в лицо. Вит отчаянно зарычал. Старшенькая давила на обе гашетки до побелевших пальцев. Ладонь чародея словно слизнуло языком. Механическая рука заискрила, сорванная с нее броня обнажила чуткую аппаратуру для немилосердных ударов. Обвисла, словно плеть, закачалась под неистовым напором.

Если я смог использовать дозор, будучи танком, то, может, смогу и все остальное?

Давно пора!

– Н-не на-а-а-до, – заголосил старый воин. Слишком поздно…

Мана потекла по стволу, докрасна нагрелось дуло. Пушка исторгла безжалостный выстрел. Турбоплазменный поток огня вырвался на свободу. Вит, не ведавший ужаса, вмиг побелел от страха, успел закричать, закрыться остатками рук.

Снаряд буравящим жалом вонзился в непробиваемое тело. Рык Скарлуччи сменился скулежом, брызнула кровь. Потерявший прежний разгон снаряд отшвырнул бронемага, что куклу, пригвоздил к стене.

Я чувствовал, будто лишился собственной руки. Боль бежала от кончиков пальцев до плеча. Невзирая на нее, смотрел на убитого врага.

Вздрогнувший в агонии бронемаг попытался освободиться, сполз наземь и затих.

Не сразу, но Ириска подтвердила: командующий царенатскими бронетанковыми кулаками мертв…

* * *

Я вернулся к прежнему состоянию не сразу. Минуты бежали одна за другой, прежде чем перестал ощущать себя Зверем Войны. Танк, казалось, вновь уснул беспробудным сном, молчал.

Меня настойчиво трясли за плечо. Кажется, даже звали.

Ноги ватные. Тронулся с места, чуть не упал.

– Знала, что сумеешь, лейтенант, – похвалила Бейка, одарила улыбкой. Кивнул ей в ответ.

Осознание, что Скарлуччи мертв пришло не сразу. Удивленные девчата держали на мушке неподвижное тело, не принимали смерть бронемага. Не желали ее принимать.

Первой к нему подошла Шарлинн. Привычно потянулась снять фуражку, забыла, что при ней не было. Я вышел следом за ней.

Шел будто по минному полю. Хотел сказать что-то, но что? Успокаивающее, ободряющее, торжественное? Все пустое, все невзрачное.

В душе Вита жила ненависть к Бейке. Внутри командующей, несмотря на все, оставался кусочек любви.

– Долго представляла себе этот день.

– Похож на сегодняшний? – ответил вопросом. Она отрицательно затрясла головой, утерла слезы рукавом.

– Совсем нет. Думала, убью – и станет легче. С глаз долой – из сердца вон.

– Он что-то подобное писал в личных записях относительно тебя. Когда клонировал, думал, что-то пробудится. А в нем осталась лишь ненависть.

Она кивнула, развернулась, положила руку мне на плечо.

– Идем. Незачем поминать прошлое. Эпоха ушла, но война не закончена. Он был паскудой, тварью и последний мудаком. А еще патриотом и солдатом своей страны. Надеюсь, сойдет за эпитафию.

Ей правда не хватало фуражки, хотела натянуть на самые глаза.

– И куда мы теперь? Выходим в метро?

Бейка кивнула на Зверя Войны.

– Сможешь его снова завести?

Покачал головой, не уверен. Он же сам сказал, что поможет, но после – на покой. Не хочу навлечь злость этой механической зверюги…

Бейка продолжала, будто я сказал «да».

– Это машинное отделение. Эту махину сюда как-то доставили. И в случае, если удастся ее запустить, она должна была выехать своим ходом.

Ната позади нас суетилась. Ее охватило тревожное волнение, пыталась соединиться с нашими. Рассказать Берсеркину, что все задачи выполнены.

– Хочешь забрать его отсюда? Разве он недостаточно повоевал?

Обернулся на Зверя Войны. Скарлуччи удалось потрепать броню. Старик одним лишь своим видом говорил – ремонту не подлежит.

Хотя если на него посмотрит Сейрас…

– Не уверен, что он согласится. Я говорил с ним, Бейка. Он живой. И очень стар, хочет покоя.

– Ничуть в этом не сомневаюсь. Но, если ты поговоришь с ним, он тебя не съест. Попробуешь его уговорить, я поищу способ поднять на поверхность. Там посмотрим. Это приказ, лейтенант.