Текст книги "Мы оба очень разные"

Автор книги: Евгений Кукаркин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Я еще прожил в деревне 15 дней и отправился на попутной машине в райцентр.

Тимофей смотрел на меня, как на приведение.

– Инженер, это ты?

– Я.

– Тебя разве не того...?

– Пытались, но как видишь, жив.

– Дай я тебя пощупаю, может мне привиделось.

– Щупай, щупай.

Он щупает не меня, а рюкзак.

– Теперь я вижу, это ты. Опять ограбил Баера?

– Опять.

– Чего-то он не шумел по поводу тебя в этом году.

– Я в его конторе теперь работаю...

– И грабишь под шумок своего хозяина.

– Приходится.

– Опять небось надо груз в Архангельск перевезти?

– У меня сейчас нет денег. Вернее есть, но только на дорогу. Там в лесу меня пытались ограбить, подстрелили даже, поэтому часть денег унесли, остались только те, что спрятал в тайнике одежды.

– Натерпелся ты, я вижу, с этими камешками. Тогда, что ты сейчас хочешь?

– Помоги мне донести, до поезда эту тяжесть. Хочешь возьми кристаллами, хочешь потерпи немного, как приеду в Питер, сразу пошлю тебе перевод.

– Я пожалуй возьму деньгами. Так и быть перенесу тебе камешки в вагон, а там ты попозже подходи и садись будь-то ничего и не ведаешь.

– Спасибо, Герасим.

Как всегда, в Питере я прежде всего поехал к моему другу Витьке.

– Игорек, – обрадовался и удивился тот, открыв двери. – Ты же целый...

– И невредимый.

– Ты же вроде... того...

– Я тебе все расскажу. Дай прийти в себя.

Из кухни показалась его чудесная мама.

– Игоречек, вернулся. У меня было предчувствие, что с тобой все будет в порядке. Витька все бубнил, что ты там погиб, а я не верила.

Она обняла меня.

– Слава богу, живой.

– Куда мне деться.

– Я тебя сейчас покормлю.

– Как я соскучился по нормальной пище и особенно жареной картошке.

В коридоре появляется еще одно заспанное существо женского пола.

– Лида?

Это была та девушка – свидетель на нашей свадьбе с Машей.

– Тебя очень долго не было, Игорь, – замечает мать Витьки, – у нас большие перемены.

Лида протирает глаза и долго на меня смотрит, потом ее брови ползут на верх.

– Мы же вас похоронили, – лепечет она.

– С чего бы это?

– Витя говорил, что в институте висел ваш некролог.

Я оборачиваюсь к нему, тот смущенно разводит руками.

– Это действительно так. Там было написано, что ты погиб при трагических обстоятельствах. Мы же все знаем, что твое месторождение было отвоевано у бандитов и много людей погибло при этом.

– Игорек, иди помойся. Лида, Витя, приберите пока комнату, – старушка начала командовать над всеми.

– Витя, – прошу я друга, – сунь этот рюкзак куда-нибудь.

– Сейчас сделаю.

Мне действительно подсунули жареную картошку. Я с удовольствием ем, а они окружили меня и с нетерпением ждут рассказа, но все же первым начал расспрос я.

– Как там Маша? Я же еще дома не был.

Лида и Володя переглядываются.

– В общем нормально, – тянет Володька, – Маша беременна, сейчас на работу не ходит, видно скоро пойдет рожать. По тебе очень убивалась. Поминки хорошие устроила. Сейчас живет у отца.

– А хоронили меня как?

– Так не хоронили же здесь. Там в институте говорили, что в лесу, недалеко от нового прииска, на месте гибели тебя и зарыли.

– Что же с тобой произошло, Игоречек? – не выдерживает мать Володи.

– Меня ранили. Кто то из негодяев всадил мне пулю в грудь, это было до того, как вертолет опрокинулся, – я делаю паузу и вижу по глазам, что они все это уже знают. – Меня нашли только через день, всего изодранного гнусом и комарами. Я был такой опухший и без сознания, что никто не мог признать во мне бывшего геолога НИИГРИ. Как выжил не знаю. Сначала мужики поили отварами там же в шалашах на прииске, а потом сумели перетащить в деревню, где и провалялся почти три месяца.

– Вот Маша то обрадуется.

– Наверно. Только я не знаю, как себя вести. Она беременна и не дай бог, увидев меня, что-нибудь с ней произойдет.

– Это правда, – сразу выпалила Лидка, – надо ее подготовить. Знал бы ты, как она убивалась по твоей смерти, измучалась вся. Я была у нее в гостях, Маша сидит-сидит, так молча, а потом как взорвется: "Это я его убила. Зачем? Господи, какой грех на душу..." И так все время. Я еще тогда боялась, не было бы выкидыша.

– Слава богу, ничего не было, – сказала Володина мать, потом обратилась к Лидке, – ты теперь лучше к ней не ходи, а то так подготовишь, что, действительно, сразу будет выкидыш.

– А как там, Каштан?

За столом наступила напряженная тишина.

– Да, в общем, – тянет Володя, – после случая с твоим месторождением, он у нас не появлялся. Говорят Баер, нанял ребят, чтобы его нашли...

– И шлепнули?

– Наверно так. Но видишь ли, я его недавно видел у ресторана "Рак и щука", веселый такой...

– Понятно. Ребята, мне бы переспать у вас часика два, а потом надо привести себя в порядок, чтобы вернуться домой.

– Конечно, конечно, Игоречек, – заворковала старушка, – отдохни в гостиной, а вы циц..., – она грозно посмотрела на молодежь, – не мешайте человеку.

В моей квартире запустение. Пыль покрыла мебель и пол. В спальне разбросаны Машины вещи, как-будьто совершалось дикое бегство. В холодильнике сохранились консервы и я немного подкрепился. Что же мне теперь делать?

С трудом пробился в ресторан "Рак и щука". Долго изучал обстановку и вскоре за дальним столом увидел знакомый жирный затылок. Каштан, в окружении двух девиц и парня, оживленно беседовал. Когда я к нему подходил, из-за соседнего стола поднялась туша охранника и преградила мне дорогу.

– Ты куда?

– К Каштану.

– Зачем?

– Он меня ждет.

Каштан оглянулся на нашу перепалку и застыл с вилкой в руке.

– Игорь?

– Скажи этому..., чтобы меня пропустил...

– Пусти его. Пусть принесут еще стул и прибор.

Я подошел к его компании.

– Здравствуйте.

Недружно ответили окружающие, недоуменно глядя на меня. Принесли еще один стул и меня втиснули между парнем и девушкой. Каштан представлял окружающей компании.

– Игорек, это мои друзья. Справа от тебя Галина, наша известная фотомодель, это Сергей, продюсер компании и Вероника – популярная шоу-звезда. Давайте выпьем за встречу, за то, что Игорь вернулся.

– А где он пропадал? – подозрительно спросила Галя.

– В тайге, почти четыре месяца его не было. Все даже думали, что его волки там загрызли, – за меня отвечает Каштан.

– А что вы там в тайге делали? – по прежнему не унимается Галя.

– Я геолог.

– А... алмазы, золото... это ищите?

– Это тоже.

– Что-нибудь нашли?

– Да. Хотите посмотреть?

– Конечно.

Я вытаскиваю из кармана изумруд и кладу на стол между тарелками. Каштан сразу изменился в лице и напрягся. Галя ловко просунула руку и камень засиял в ее руке. Остальные с любопытством уставились на нее.

– Какая прелесть, – заворковала Галя.

Она крутила в пальцах изумруд и зеленые блики заиграли на белой скатерти.

– И много нашел? – прохрипел Каштан.

– Как всегда.

– Каштанчик, я хочу такой, – засюсюкала Галя.

– Дай сюда.

Толстые пальцы перехватили кристалл и, покрутив его немного, Каштан возвращает камень мне.

– Наша договоренность осталась в силе? – спросил он меня.

– Естественно, но... Ты знаешь про ребят...?

– Знаю..., – поспешно сказал он. – Мы об этом потом поговорим.

Мы опять выпили и закусили. Я вижу, что Каштан не в своей тарелке, наконец он не выдерживает.

– Игорь, пойдем покурим. А вы посидите здесь, мы сейчас.

Охранник сопровождает нас на улицу. Здесь Каштан запихивает меня в машину и мы отъезжаем от ресторана.

– Значит все-таки приволок мешок камней? – начинает разговор Каштан.

– Да. Лучше поговорим о ребятах...

– А что о них говорить, все погибли.

– Все? Ты мне говоришь правду?

– Как тебе сказать... Правду говорю, все погибли, только... в разное время. Федя, например, даже приехал сюда, но здесь скончался от простуды.

– Ты его шлепнул?

– Он не выполнил задания.

– Камни то хоть он привез?

– Всего семнадцать изумрудов, все, что сумел распихать по карманам, когда удирал от туда.

– Не густо. А как Баер?

– Говно, твой Баер.

– Он не мой.

– Ладно, все равно у него служишь. Баер с цепи сорвался, простить мне не может твое месторождение. Все договора со мной порвал и нанял нового мудилу...

– Тоже из ваших?

– Таганского бандюгу.

– Когда хочешь получить груз?

– Давай завтра, в кафе, как и в тот раз.

– Цены мы кажется тогда тоже оговорили...

– Я не забыл. 750 тысяч.

– Тогда, останови машину здесь, я, пожалуй, выйду.

– Может с нами посидишь?

– Нет. У меня еще много дел.

Обмен мы завершили в кафе. Я также пересчитал и проверил деньги в чемодане, а потом охранник поперся на вокзал и приволок мешок из камеры хранения и бросил его в багажник машины. Каштан напоследок пожал мне руку.

– Если ты когда-нибудь все же принесешь из тайги еще груз, я надеюсь, что мы сможем с тобой договориться...

– Хорошо, Каштан. Пока.

Толстяк выбирается из-за стола и выходит на улицу к своей машине. Я смотрю через стекло кафе на его спину. Вдруг резко скрипят тормоза, два "жигуленка" лихо подъезжают с двух сторон Каштановского "Ситроена", несколько человек с автоматами выскакивают от туда и начинают стрелять. Каштан нелепо дергается телом, потом падает на спину на асфальт, его охранник как пьяный ползет к фонарному столбу и там затихает. Стекло кафе лопнуло и рассыпалось, впустив в помещение волну прохладного воздуха. Одна из фигур нападавших расстреливает багажник "Ситроена", крышка поднимается. Мешок с изумрудами быстро перекочевывает в одну из подъехавших машин и вся группа киллеров, исчезает. С пола поднимаются испуганные посетители. Я хватаю чемодан с деньгами и быстро покидаю кафе.

Телефонный звонок поднял меня с постели.

– Игорь, это я, Виктор.

– Привет. Что-нибудь произошло?

– Произошло. Маша вчера вечером попала в больницу, а сегодня ночью родила девочку. Так что поздравляю тебя с отцовством.

– Спасибо, но я до сих пор не видел Машу и не напоминал ей о себе.

– Ну, старик, ты даешь.

– Я боюсь, что с моим появлением, она совсем разволнуется и у нее сразу пропадет молоко. Кстати, Лида там нигде не говорила о моем воскрешении...

– Может и говорила у себя на работе, но пока у нас в институте тихо.

– Что же мне делать с Машей?

– Решай сам. Мне сейчас надо торопится на работу. Кстати, ты скоро появишься там?

– Наверно сегодня.

– Тогда. до встречи.

Секретарша Владимира Андреевича хлопала ртом как рыба. Наконец она произнесла несколько звуков.

– Вы..., но как же... там же хоронили...

– Шеф на месте?

Вопрос сразу привел ее в порядок.

– Владимир Андреевич занят.

– Поговори с ним, может он меня все же примет.

– Не знаю... Сейчас попробую.

Она исчезла за дверью кабинета и вскоре появилась вновь.

– Идите, он вас ждет, – почему то шепотом говорит она.

В кабинете двое, сам шеф и... отец Маши. Владимир Андреевич с усмешкой глядит на меня, зато старик с вытаращенными глазами.

– Здравствуйте, – вежливо здороваюсь я.

– Здорово, гулящий, – усмехается Владимир Андреевич.

– Здравствуй, Игорь Степанович, – Машин отец неуверенно протягивает мне руку.

Я пожимаю им руки, шеф жестом приглашает сесть.

– Ну как здоровье? – спрашивает Владимир Андреевич.

– Еще грудь болит. Через два дня хочу выйти на работу.

– Так что с тобой произошло?

– Несчастный случай. Меня ранили, еле-еле выкарабкался...

– Будь любезен, Игорь Степанович, расскажи по подробней.

– Все я сделал, как мы договорились. Когда пришли на место, вывесил маяк, копанули рудник, набрали кристаллы и только собрался возвращаться, как ребята Каштана заартачились. Один из них пронес рацию и по ней вызвали вертолет и там же им сообщили, что с нашей стоянки подает сигналы маяк. Тогда нас с Машей взяли под охрану. Ночью мы бежали и не доходя до ближайшей деревни километров 10 организовали привал. Маша там стала разряжать ружье и оно нечаянно выстрелило. Пуля мне попала в грудь, недалеко от сердца...

– Она мне ничего не говорила об этом..., – тихо говорит старик.

– На мое счастье стражники с этой деревни отправлялись на новый прииск, услышав выстрелы, отклонились и нашли меня.

– А что Маша? Где она была в это время? – волнуется отец Маши.

– Наверно пошла звать на помощь.

– Она рассказала нам совсем другую историю.

– У меня более правдоподобно. Есть много свидетелей той деревни, которые приволокли меня из леса и где я более трех месяцев тянулся к жизни и потом, вот здесь на груди метка... от пули не автоматного калибра...

Они молчат, наконец Владимир Андреевич спрашивает меня.

– После приезда в Питер, ты Маше о своем прибытии сообщил?

– Нет.

– А знаешь, где сейчас она?

– Она в род доме, родила девочку.

– Я хочу тебя поздравить.

– Спасибо.

– Так что мне с тобой делать дальше?

– Не знаю.

– Твое счастье, что Баер давно все знает, поэтому твоя судьба решена им.

– Как все знает и про ранение?

– И про ранение и про изумруды, что ты припер сюда в город и про то, что ты получил за это куш.

– За мной следили?

– Игорь Степанович, ты лежал в деревне, расположенной на территории компании, когда тебя нашли мужики, нам сразу все сообщили, а дальше, мы проследили, как ты пер груз до города и добрался до Каштана. Мне кажется ты был свидетелем последних минут его жизни.

– Было такое.

– Ну вот, мы и добрались до истины. Теперь слушай предложение Баера. Во первых, он знает, что ты богат, имеешь на счетах за границей большие деньги и предлагает их перевести в дело. Купить у нашей компании десять процентов акций, то есть войти в долю. Во вторых, он предлагает еще более увеличить твой капитал, за каждое новое открытое тобой месторождение, будет добавляться от двух до пяти процентов акций. Естественно, после этого ты войдешь в совет директоров с совещательным голосом. Игорь Степанович, вы поняли, что предлагает Баер?

– Понял. Я бы хотел подумать над этим предложением. А как же Маша?

– Баер просмотрел и этот вопрос. Он считает, что контракт компании с вами по поводу Маши не нарушен. Вы официально после открытия месторождения изумрудов не развелись, у вас родился ребенок, значит... вам надо соединится с семьей.

– С Машей может быть плохо, если она увидит Игоря Степановича живым. Она уверена, что он мертв, – тихо сказал старик.

– Это не трагедия, для такой сильной женщины, как ваша дочь. Радость встречи, гораздо приятней, чем горечь расставания...

Ему легко говорить, представляю какой будет для нее удар, если я появлюсь перед ней.

– И так, – подводит итог директор института, – вы, Игорь Степанович, надеюсь, через два дня, когда выходите на работу, дадите ответ компании на наше предложение...?

– Дам.

– Тогда, не смею задерживать.

Я прощаюсь с ними и ухожу из кабинета.

Пролетела неделя, Машу выписывают из больницы. Я стою с огромным букетом роз и с волнением жду ее появления. Недалеко стоит Кира Матвеевна, отец Маши, Витька, Лида, друзья с работы. Вот выходит улыбающаяся она, нянечка за ней выносит завернутого в одеяло ребенка. Все бросаются и поздравляют ее. Она счастливо смеется и вдруг ее взгляд упирается в меня. Лицо изменилось, оно побелело, глаза распахнулись, улыбка стерлась и рот застыл в немом вопросе. Я подхожу к ней и прикасаюсь губами к ее щеке.

– Здравствуй, родная...

Маша закатила глаза и чуть не рухнула на пол, ее подхватил под мышки Витька, который предусмотрительно встал сзади ее. Такой без памятной, я и увез ее к себе домой. Родители Маши привезли туда же ребенка.

Кира Матвеевна, дала подышать ей нашатыря. Маша закашлялась и открыла глаза.

– Ты..., ты... здесь, – взгляд ее отыскал меня.

– Все в порядке, Маша. Я здесь, теперь мы вместе.

– Ты жив, как же ты жив... Я же сама...

– Это несчастный случай.

– Прости, – она заплакала, – прости. Все это время, я мучалась, видела тебя на земле и кровь на груди. Этот кошмар давил на меня... Прости... просто напало затмение...

– Все в порядке. Тебе уже пора кормить Дашу.

– Дашу...? Ну да, Дашу, мне же пора кормить... Дашу.

Она вытерла слезы приподнялась с кровати и схватилась за мою шею.

– Это я тварь, – зашептала она на ухо, – глупая гордая баба, захотевшая чтобы пол мира было у ее ног. Прошу, умоляю, прости...

– У нас хорошая дочка, нам надо чтобы она была красивой девушкой и характер был твой... Обязательно твой. Как ты думаешь, мы сможем ее такой вырастить?