Текст книги "Любой ценой"

Автор книги: Евгений Кукаркин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

– Так отрывайте, черт возьми.

– Но мы не знаем какие взрыватели.

– Мать вашу. Срезайте быстрее.

Пловцы продолжали копаться. Наконец микрофон ожил.

– Липучку срезали. Мина ушла на дно, – доложил Козырев.

– Быстро на корабль, – кричу ему в ответ, – иначе вы отстанете.

Пловцы спешно ринулись к судну.

– Соедините меня с подлодкой. На лодке, слышите меня, дайте полный, пойдем под двумя винтами.

Забурлил второй винт подлодки и мы побыстрей двинули вперед. Сзади на пол кабельтовых бухнул взрыв.

– Опять косатки, – доложил акустик. – Идут со всех сторон.

– Стоп, машины. Шмелев, останови двигатели. Козырев, все вниз, отбейте эту погань.

Под кораблем и у поверхности началось безумие. Подводные автоматы и пистолеты непрырывали свои чмокающие звуки. Появилась у поверхности первая кровь. Всплыла мертвая косатка и тут же у поверхности ее разорвали подруги, несмотря на выстрелы пловцов. Ахнул в метрах двадцати взрыв, подняв высокий столб воды и сейчас же возня кончилась. Косатки исчезли. Появились ошалевшие от взрыва пловцы, хотя специальные шлемы и защищали их от гидроудара, близкий взрыв мины все равно действовал на них. Пловцы подняли на поверхность одного перекушенного пополам мертвого товарища и раненого – без ноги.

– Вас вызывает профессор, – сказал мне вахтенный.

– Я у микрофона.

– Капитан, большие колебания... э..э... не желательны для груза.

– Так сделайте что-нибудь. У меня здесь и так запарка.

Я бросился опять к краю мостика.

– Акустики, что-нибудь слышно?

– Горизонт чист.

Появился Козырев, в руках он держал мину-липучку.

– Товарищ капитан, вот мы сняли с одной касатки.

– Зачем ты принес эту пакость.

– У них часовой механизм. Видите штырек со стороны липучки. Касатка прижимается спиной к днищу. Мина прилипает, а штырек заводит механизм.

– В воду ее.

– Есть в воду.

Сутки прошли спокойно, но мы все на взводе. Матросы вооружены и находятся на боевых постах. Я только прилег отдохнуть, как заговорил динамик.

– Капитан, вас вызывает вахтенный на мостик.

Я быстро оделся, захватил пистолет и помчался наверх. Вахтенным была...лейтенант Скворцова.

– Как вы оказались здесь?

– Я сдала экзамены старпому, – покраснев, сказала она.

– Что произошло?

– Посмотрите на корму.

Я схватил бинокль и ахнул. Нас догоняли два легких быстроходных судна, без опознавательных знаков и флагов.

– Козырев, пулеметы и людей к корме, – ору в микрофон.

Но с неизвестных судов раньше ударили по нашему кораблю автоматы и пулеметы. Пули зацокали и загремели по железу. Началась перестрелка. Огонь с их стороны усиливался.

– Шмелев, – гаркнул в микрофон, – я тебя сейчас отпущу и как договорились, отлеживайся в точке встречи, а потом по времени выходи на связь.

Меня отвлек шум и рев на корме. Два судна догнали нас. Под прикрытием пулеметов, они при крутились к кормовым гакам слева и справа. Огромные фигуры с закрытыми лицами пытались выпрыгнуть к нам на палубу.

– Козырев, – ору опять я микрофон, переключив тумблер на динамики корабля, – они в бронежилетах. Бей по неприкрытым местам.

Все больше и больше фигур выпрыгивало на наш корабль. Это были отличные профессионалы. Умело прячась за пристройки они двинулись на штурм. Первые убитые и раненые уже окрасили палубу кровью. Я вытащил пистолет и вспомнил о лейтенанте Скворцовой. Она с ужасом, прижавшись к глухой стенке, смотрела на меня.

– Где твое оружие?

– Там... в каюте...

– Мать твою. Я же приказывал... А ну тебя...

Где-то справа загрохотало железо трапа. Подпрыгиваю к двери и прячусь за выступ железной стенки. Дверца распахивается и черная фигура заполняет ее проем. Мы стреляем одновременно. Он из автомата, я из ТТ. Диверсант валится вперед головой и затихает. Рулевой нашего судна падает тоже. Корабль остался без управления.

– Скворцова, жива?

– Да, товарищ капитан...

– Рядом с тобой рычаг, оттяни его вниз.

– Сейчас..., товарищ капитан.

Она с усилиями оотягивает рычаг. Судно дернулось. Домкраты отжались и подлодка провалилась на глубину. Тут же наш корабль клюнул носом. Корма задралась. Кто-то заорал. Трупы, раненые и живые люди покатились по наклонной палубе. Я выглянул в окно на корму. Одно судно противника, притянутое к гаку, приподняло, развернуло и бросило на винт корабля. Судя по грохоту нашего винта, он скреб борт неизвестного судна. У другого судна оборвались тросы, перерезанные железным бортом. Это судно отстало от нас.

Опять справа загрохотало железо трапа. Я подскочил к мертвому десантнику и принялся выкручивать из его рук автомат. Короткий УЗИ легко уместился в руке. Пора. Выпрыгиваю в открытую дверь и нажимаю на курок. Голова неизвестного оказалась в одном метре от дула и ее просто разнесло очередью. Кто-то снизу дал очередь из автомата веером, в ответ. Меня толкнуло в левое плечо и споткнувшись о ноги трупа десантника я повалился в рубку.

– Что с вами, товарищ капитан, – ахнула Скворцова.

– Заткнись, дура.

Вдруг корабль встряхнуло.

– Посмотри, что там.

Скворцова, почти на корточках, сползает к убитому десантнику и, перегнувшись. через него, выглядывает в открытые двери рубки.

– Там..., там...

– Да что же, черт подери.

– Судно тонет.

– Там их два, какое?

– Одно крутиться очень далеко, другое тонет рядом.

– Подкинь мне микрофон.

Скворцова, цепляясь за неровности стенки рубки, медленно двигалась к болтающемуся микрофону.

– Вот. Возьмите.

Она скатывается со шнуром ко мне.

– Козырев, людей в атаку, очистить корабль, – после этого обратился к Скворцовой. – Посмотрите, лейтенант, что там.

Женщина опять через труп десантника смотрит в открытую дверь.

– Они бегут, прыгают за борт.

– Хорошо. "Орфей", слышите меня.

– Да, – раздался хриплый микрофонный голос.

– Приготовились..., пли!.

Ухнуло днище корабля. Затихли выстрелы.

– Что там, лейтенант?

– За кормой корабля плавает много неподвижных людей.

Загрохотало железо трапа.

– Не стреляйте, это я, – раздался голос старпома.

Он ввалился в рубку.

– Живы. Что с вами, товарищ капитан?

– Зацепило. Прикажи выровннять дефферент судна. Узнай, пусть боевые части доложат, какие потери и займись кораблем. Вызови другого рулевого.

– Слушаюсь. Вам надо врача. Я сейчас всех вызову.

Старпом стал выравнивать корабль.

– Скворцова, помоги мне, добраться до стенки и присесть.

Она вцепилась в мой китель и поволокла по железу к стенке.

– Сейчас, я сейчас,– бормотала она.

Я привалился к холодному железу.

– Как же нам выбраться через Гибралтар,– в отчаянии сказал я.– Сволочи, они нас погубят здесь.

Скворцова замерла, как собака в стойке.

– Товарищ капитан, подводная лодка может пройти через пролив, даже не работая двигателями.

Я и старпом остолбенело уставились на нее.

– Да, там есть подводные течения у левого берега. Во время отлива лодку просто вынесет в Атлантику, если конечно она будет прижиматься больше к мысу Леона, там и глубина приличная.

– Черт, чего же ты нам раньше не говорила.

На мостике показался врач. С меня начали снимать китель.

– Я не знала...

– Замолчи. Потом скажешь. Осторожней, ты же не сапожник,– рычу я на врача.

В моей каюте старпом и Козырев.

– У нас 16 человек убитых и около 30 раненых,– докладывает старпом.Немного поврежден руль и лопасть винта. Сейчас пловцы исправляют руль, я поэтому еще не откачал два носовых отсека.

– Смотрите, как бы не заштормило, а то нырнем и невынернем.

– Скоро кончим. С винтом придется подождать. Будет все-таки вибрация, но если дотянем до Басры, там сможем подремонтироваться.

– Сейчас, старпом, идите на встречу с подлодкой. Навряд ли они рискнут еще на один такой штурм. Пусть подлодка стыкуется с нами даже днем.

– Мы же у них на виду?

– Ну и что?

– Рискованно это.

– Конечно... Что у вас, товарищ капитан-лейтенант?

– Потери среди пловцов не большие. Два убито и два ранено. Больше среди личного состава. У диверсантов погибло много. Сосчитать трудно, но "Орфей" их буквально добил.

– Кто они, выяснили?

– Да. Сборная команда НАТО. Часть итальянцев, англичан и американцев. Было еще 5 испанцев. Всего участвовало 150 боевых стволов на двух судах. Несколько их раненых, человек 8, в нашем лазарете. Один из них говорит, что за захват корабля обещали по 15000 долларов каждому. Шли только добровольцы, профессионалы.

– Настоящая война.

– Хочу сказать, что очень хорошо зарекомендовал себя капитан Антонов.

– Он же был под арестом?

– Капитан организовал оборону на нижних палубах и по моему успешно. Это я приказал его временно выпустить, у меня каждый моряк с автоматом был на счету.

– Ничего себе штучки. Я сажаю, они выпускают.

– Я уже вернул его под арест.

– Ну и правильно сделал.

Козырев улыбнулся.

Мы состыковались с подлодкой. Я вызвал Шмелева и Скворцову.

– Вот что ребята. Сегодня вы пойдете самостоятельно на Гибралтар. Мы будем отвлекать внимание. Дойдете своим ходом до этой точки,– я ткнул пальцем в карту,– а дальше только работайте рулями, пусть вас несет по течению. Так я говорю, товарищ лейтенант?

Скворцова кивнула головой.

– Так.

– Если вырветесь, свяжитесь с нами и без нас уже отправляйтесь до Оманского залива, а там получите команду либо от наших кораблей, находящихся там, либо мы тоже прорвемся и отвезем вас в Персидский залив. Поняли?

– Так точно,– ответил за всех Шмелев.

– Как там профессор?

– Уже свыкся, развлекает нас. Последний раз запаниковал, когда рядом был взрыв, боялся увеличения давления в цистернах, но потом вроде ничего.

– Теперь вас будет развлекать еще и Мария Андреевна. Я малость ее ругнул во время боя, но она молодец.

Скворцова опять покраснела.

– Правильно сделали, товарищ капитан, мне так дуре и надо.

– Да вы самая настоящая умница. Ну, пока ребята.

Я пожал руку Шмелеву, а Скворцова наклонилась и поцеловала меня в лоб, после этого рванулась и убежала.

Теперь уже без лодки мы опять двинулись к Гибралтару. За островом Альборан перед носом "Павлова" замаячило несколько самоходных барж и сухогрузов. Я приказал сразу же сбавить ход. Это была преднамеренная акция, как я ни крутился нам кто-то подставлял борт. Стало понятно, нам не пройти. Пришлось разворачиваться, при этом я задел скулой своего корабля сухогруз, да так, что вся команда "Павлова" попадала с ног. Была бы под нами подлодка, наверняка бы взорвались. Пришлось отойти за Альборан и дрейфовать на месте, ожидая сигнала подлодки.

На второй день пришла долгожданная шифровка. Они проползли на брюхе Гибралтар.

Английский сторожевик засверкал точкой на локаторе и скоро старый знакомец N513 появился перед нами. Я запросил его на встречу с капитаном Барретом и получил, добро.. Мне аккуратно сделали перевязку и вместе с Козыревым мы уселись в лодку. Капитан Баррет встретил меня любезно у самого трапа.

– Здравствуйте, господин капитан. Чего это вы дрейфуете здесь?

– У меня неприятности. На корабль напали пираты, малость его повредили, да еще какие-то мерзавцы чуть не устроили мне аварию за Альбораном.

– Я вам сочувствую,– усмехается капитан,– чем-нибудь помоч?

– Да, если можно. Возьмите у меня 8 раненых пиратов и дайте немножко медикаментов.

Лицо у капитана сразу вытянулось.

– Как, у вас есть раненные пираты?

– Да, там даже два англичанина.

– Вот мерзавцы.

– Еще какие, все из морской пехоты ВМС.

– Не может быть.

– Так вы берете их у меня?

– Да, конечно.

– Еще просьба, Мне надо пройти через Гибралтар. Наш корабль в основном мирный, ни каких опасных грузов не имеет, не может ли господин капитан заручиться за меня перед правительствами Испании и Англии в моих мирных отношениях к ним.

– Как это?

– Я допущу ваших водолазов и вместе с моими они пусть убедятся, что в нашем корабле на днище ничего нет.

– А внутри?

– Ради бога, господин капитан. Я проведу вас по всем закоулкам, какие вы хотите посмотреть, что бы вы убедились в справедливости моих слов. Хоть мне и попадет за это, но другого доказательства у меня нет.

– Погодите немножко, господин капитан, я поговорю с командованием о необычности вашего предложения.

Капитана небыло минут двадцать. Он вернулся расстроенным.

– Вы можете спокойно плыть через Гибралтар и без досмотра. Раненных я сейчас возьму и медикаментов немного подкину.

– Благодарю вас, господин капитан.

– Скажите честно, господин капитан, как вашей субмарине удалось проскользнуть через Гибралтар? Только не притворяйтесь, что не знаете что за субмарина. Ваша бывшая гражданка Сидоркина нам рассказала все.

– Я же не могу опровергнуть показания этой женщины. Поэтому не буду скрывать. Это очень просто, она прошла под днищем вашего сухогруза.

– Это невозможно, мы каждое судно досматриваем.

– Пока досматривали, она на дне, как тронулся сухогруз, подлодка под всплывает.

Капитан задумчиво посмотрел на меня.

– Нет, здесь что-то не то. Вода прослушивается все время. Боцман, готовь две шлюпки. Прощайте, господин капитан. Я уверен, мы еще с вами встретимся, господин капитан. Недаром о вас идет плохая слава, вы действительно, дьявол Средиземного моря.

– Это очень лестная для меня характеристика, господин капитан. Прощайте.

* ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ *

ЗАЧЕМ НАМ ЭТИ ЖЕРТВЫ?

Весь путь от Гибралтара до Аравийского моря прошел без приключений. Я знал, что за нами подсматривают с космоса, с воздуха, с моря и не упускают мой корабль из виду. Несколько раз мы попадали в жестокие штормы и слава богу, что все кончилось благополучно. Вот он Оманский залив. Сколько было радости, когда под днищем оказалась подводная лодка и улыбающиеся лица Шмелева, Скворцовой, Топоркова явились передо мной.

– Товарищ капитан, как ваша рана,– вырвалась первая Скворцова.

– Заживает, но хоть бы поздоровалась со мной.

– Ой, извините, здравствуйте, товарищ капитан.

Улыбка заполнила курносое лицо. Остальные обошли девушку и поздоровались.

– Рассказывайте, что нового?

– Все спокойно.

– Вот это меня больше всего и тревожит. Персидский залив слишком мелок и любой спутник или самолет засечет плавающую там субмарину, одно только радует, здесь только плавающие гидрофоны, не стационарные.

– Чего же хорошего?– удивился Шмелев.– Здесь еще и акулы есть.

– Вы правильно меня поняли, пловцов что бы их снимать высылать опасно, мы попросим помощи у наших кораблей.

– А как же быть с минными банками?

– Мы запросим иракское командование, что бы они дали нам сопровождающий корабль и он проводил нас до порта Фао. Вообщем, все трудности еще впереди. Я, товарищ капитан второго ранга, забираю у вас гостей. Так что переселяйтесь Лев Борисович и вы, товарищ лейтенант.

Все стали уходить из каюты, как вдруг Лев Борисович задержался и вернулся ко мне.

– Меня все мучает один вопрос.

– Наверняка о Тамаре Васильевне.

– Да,– с удивлением смотрит он на меня.– Ведь кто-то сорвал меня с места и отправил к вам, как будь-то знал, что она перейдет к ним.

– Не берите в голову, профессор.

– Что? Что?

– Не берите в голову. Это просто совпадение. Ведь это реальность, что пушка есть?

– Да, да. Сверх-пушка есть и жидкий порох к ней есть. Я понимаю, что к Ираку по другому не подобраться, как-только через Персидский залив, горные дороги Турции или Ирана невозможны для наших перевозок, да и позволят ли они это сделать, еще вопрос. Но все равно, я ничего с Тамарой Васильевной не понимаю.

– Я сам еще не разобрался, профессор. Мы все с вами узнаем, когда-нибудь потом, через много лет.

– Я понял, Игорь Георьгиевич, отдыхайте.

Я вызвал наш сторожевик и объяснил капитану, что нам нужно.

– Я уже встречал американские гидрофоны здесь,– сказал капитан,– так что расчистить вам путь ничего не стоит, но это будет только до Кувейта. Дальше вам уже самим придется отжиматься к иракскому берегу и заводить дипломатию с ними, что бы получить разрешение на их территориальные воды.

– Разве мы не можем пройти нейтральными водами.

– Увы, нет, американские самолеты или дальнобойная артиллерия утопят вас.

– А как же танкеры?

– То танкеры, а не знаменитый "Академик Павлов",– усмехнулся капитан.

Сторожевик ушел вперед расчищать нам дорогу и мы выждав время тронулись за ним.

– Капитан, нас преследует судно,– сказал вахтенный, глядя на экран локатора.

– Подождем.

Через час на горизонте показался знакомый силуэт английского сторожевика под номером 513. Вскоре он догнал нас и пошел параллельным кусом метрах в 50 от левого борта. Знакомый голос капитана, закричал в мегафон.

– На "Академике Павлове", не очень ли вы спешите в порт Фао.

– Как вы здесь оказались?– спросил я что бы оттянуть время.

– Кратчайшей дорогой, через Суэц. Капитан, не могли бы вы освободиться от опасного груза и сейчас же утопить его.

– О чем вы говорите, господин капитан. Теперь-то уж я точно довезу его до места назначения.

– Я вам помешаю, я утоплю ваш корабль.

– Не говорите глупости, господин капитан. Эксперты ВМС Туниса и Франции доказали что при взрыве нашего груза, даже на расстоянии 20 кабельтовых поднимется волна высотой 5 метров, которая сметет все прибрежные районы, а вы знаете, что прибрежные города и села Саудовской Аравии в низине, да и вас не будет, господин капитан.

На сторожевике наступило замешательство.

– Вам еще придется оберегать меня от всяких случайностей,– выдохнул я последнюю фразу.

– В гробу я вас видел. Что бы я еще вам помогал.

Сторожевик рванул вперед, заполняя эфир встревоженными знаками, и вскоре исчез за горизонтом.

В воздухе появилась пара "Ф-115", они облетали нас и тоже исчезли. Теперь начались чудеса. Все встречные суда, поймав нас по радару, шарахались в сторону.

Так до Кувейта, я дошел без помех. До Фао осталось 200 километров.

– Товарищ капитан,– говорит вахтенный,– по радару замечено быстроходное судно. Движется нам на перерез с запада.

– Вот сволочи, опять очередная пакость.

– Эти, наверняка, идут на перехват,– замечает старпом.

– Лево руля,– командую я.

Мы поворачиваем к берегам Ирана, стараясь оторваться от непрошенных гостей. Через 2 часа входим в территориальные воды Ирана и словно из-под земли на радаре появляется точка катера. Вскоре к нам подходит иранский ракетный катер, нашей постройки.

Ломанный английский голос запросил.

– На "Академике Павлове", что за груз.

– Боеприпасы для Ирака.

– Для этого придурка Хусейна. Везите и передайте ему привет.

– То, что он придурок, тоже передать?

– Нет, не надо. Пока.

Катер подняв на развороте большую волну пошел по направлению к берегу.

– Докладывает акустик, судно идет параллельным курсом и опять перегнало нас. Мы засекли группу пловцов, идут по направлению к нам.

– Капитан-лейтенанта Козырева, на мостик.

Запыхавшийся Козырев вскоре оказался передо мной.

– Акустики поймали группу пловцов. Мы их можем остановить?

– Я уже в курсе. Там их человек 15-20. Идут быстро на вспомогательных плавсредствах. Так что встретятся с нами минут через 20, если сейчас выйдем. Разрешите с группой я пойду сам.

– Я ждать тебя здесь не могу. До Фао 160 километров. Дойдешь?

– Дойду.

– Против акул возьми пакеты.

– Взял. До свидания, товарищ капитан.

Хороший мужик этот Козырев.

– Старпом, свяжись со штабом ВМС Ирака, пусть дадут проводника или шкипера через минные банки.

Через пол часа мы встали в хвост танкеру, который уверенно нас повел к берегу Ирака.

Порт встретил нас настороженно. Разбитые терминалы, говорили о том, что здесь похозяйничала авиация США и НАТО. Нас подвели к такому же разбитому терминалу и подкатили две цистерны из-под спирта. Подводная лодка наконец всплыла и Лев Борисович принялся командовать и ругаться с обслуживающим персоналом порта.

– Переведите им, капитан, нужны не водяные насосы, а масляные и мощностью выше 300 киловатт.

После длительных препирательств, иракцы притащили насосы и обеспечив их питанием быстренько смылись. Пришлось ставить двух наших механиков обслуживать перекачку. Я пошел к начальнику порта и после долгих поисков нашел его в разрушенном складе.

– Я капитан русского судна "Академик Павлов".

– Здравствуйте, господин капитан. Я уже в курсе. Из Багдада несколько раз звонили, требовали срочно прислать груз. Сделаю все что в моих силах.

– У меня к вам просьба. Не посылайте две цистерны вместе в одном эшелоне. Пошлите вторую цистерну через сутки после первой.

– Думаете будет диверсия?– встревожился начальник.

– Уверен будет. Нужна хорошая охрана.

– Я постараюсь сделать все что вы предложили и скажу военным, что бы усилили охрану эшелонов.

Я пошел на корабль. На большой высоте крутился самолет-разведчик НАТО.

Нехорошее предчувствие хлынуло на меня.

Заполненные цистерны ушли в ворота разрушенных складов.

Я вызвал к себе опального капитана Антонова и капитана второго ранга Шмелева.

– Товарищи офицеры, мы выполнили свое задание и доставили груз по назначению. Сейчас лодка пойдет к 5 пирсу, заправиться горючим, заправит танки для балласта нефтью и отправиться самостоятельно домой. Командиром лодки назначается капитан второго ранга Шмелев. Его помощником и штурманом будет капитан Антонов.

– Есть.

– До свидания, товарищи офицеры.

Я обнял Шмелева и опального капитана.

Мы стали по руслу реки подниматься до Барсы, что бы там встать на ремонт винта и срезать эти уже ненужные гидравлические зажимы на брюхе корабля, когда меня догнал большой катер. На палубе стояло 8 пловцов с опущенными головами. Большое черное тело лежало у их ног.

– Кто?– прокричал я.

– Капитан-лейтенант Козырев,– ответил хриплый голос.

– Остальные где?

– Остальные погибли.

На палубе молча плакала Скворцова.

– Стоп машины. Боцман отдать якорь. Спустить трап. Принять капитан-лейтенанта Козырева на корабль.

Когда тело Козырева оказалось на судне, я приказал, несмотря на стенания шкипера, разворачиваться назад, в Персидский залив. Там мы отдали последние почести храброму офицеру и похоронили по морскому обычаю в море.

Мы опять двинулись в Басру. Я пришел в свою каюту и, посидев немного, включил радиоприемник. Родной женский голос передавал последние известия.

– ... Министр иностранных дел России Козырев осудил действия Ирака по захвату Кувейта, а так же за применение иракской стороной ракетного оружия типа "Скат", против мирного населения Израиля...

Мне стало совсем противно. Я вышел из каюты и направился к каюте лейтенанта Скворцовой.

– Мария Андреевна, к вам можно,– постучался я.

– Капитан?– она глядела на меня с изумлением.

– Да, я пришел поговорить с вами.

– Проходите, товарищ капитан.

– Меня еще зовут Игорь Георьгиевич.

– Садитесь, Игорь Георьгиевич.

– Мария Андреевна, я ужу из флота. Я решил написать рапорт об увольнении.

Она кивнула головой.

– Я много врал иностранцам, своим, убеждая себя и их, что мы придерживаемся каких-то идеалов и выполняем задание родины, но сегодня я окончательно понял, идеалов нет. Мы выполняем задания, которые противоречат статусу нашей родины. Вы меня поняли?

Она опять кивнула головой.

– Я написал рапорт об увольнении и рейс домой будет последним.

Скворцова раскачивалась корпусом на койке и задумчиво смотрела на меня.

– Я пришел к вам, потому что мне не кому выложить свои сомнения,продолжал я,– я просто душей чувствую, что вы меня поймете.

Головка с аккуратной прической опустилась вниз и опять поднялась.

– Я вас очень хорошо поняла, Игорь Георьгиевич.

– Тогда я пойду. Спасибо, что выслушали меня.

– Разве разговор уже кончился? А как же я, Игорь Георьгиевич?

Я смотрел на нее и молчал.

– А что же со мной?– повторила она.

– Если бы вы, Мария Андреевна согласились, я был бы не против, что бы мы ушли с этой службы вместе.

В иллюминатор с берега ударил пронзительный грохот. Мы оба посмотрели туда, потом вскочили и побежали на мостик.

– Что там, старпом?

– Там, за Басрой мощный взрыв.

– Это, наверняка наш груз,– сказала Скворцова.– Все труды и жертвы оказались напрасны. Я согласна уволиться вместе с вами, Игорь Георьгиевич.

Война еще шла. Мы сделали обратный рейс, но уже кратчайшей дорогой через Суэцкий канал. Уже в Севастополе мой рапорт был принят и меня через два месяца уволили. Мы с Машей приехали к ее родителям в Ленинград в надежде в этом городе начать новую жизнь. Как только с квартирой все уладилось, по телевидению сообщили, что на Израиль стали падать снаряды выпущенные с территории Ирака, гигантской сверх-пушкой. Всего до конца войны на эту страну упало 48 снарядов, причинив массу разрушений и жертв среди мирных жителей. Почему американские и натовские самолеты не разбили пушку, останется загадкой для многих поколений.

Хорошо когда у тебя есть свой дом и на него никогда не упадет ни один снаряд, ни одна бомба,– это мысль не моя, это сказала Маша, моя жена.