Текст книги "Кто же я"

Автор книги: Евгений Кукаркин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

– Однако, вы оригинально мыслите. Девочки, вы слышали?

– Да, – нестройно раздались голоса сопровождавших дам.

– Очень забавно. Мария, – она обратилась к молодой женщине, – пригласи, пожалуйста, господина Дедунова, к себе на день рождения завтра. Гарантирую, скучать не будете.

– Хорошо. Господин Дедунов, я приглашаю вас завтра к себе домой на обед.

– Спасибо. Я обязательно приду.

– Ну как? – спросил меня полковник.

– Меня пригласили на день рождения к какой-то Мари.

– Не какой-то, а жене военного министра Альвареса.

– Для меня пока это не звучит.

– Только не ляпни это еще где-нибудь. Альварес это величина и лучше целуй пятки мадам Мари, иначе провал операции обеспечен.

– Наверняка нужен подарок...

– Нужен. Мы его тебе сделаем. Мадам Мари любит животных. Мы подарим ей сибирского кота. Наша посольская кошка разродилась и у нее появился пушистый выродок.

Это было сборище военных и гражданских. Я встал в очередь, чтобы поздравить "новорожденную".

– А... Господин...

– Просто, Петр.

– Извините, я забыла вашу фамилию. Здравствуйте, Петр.

Я целую ей руку и вытаскиваю из за пазухи пушистый комок.

– Хочу вас поздравить и сделать вам маленький подарок. Это редчайшая порода сибирских кошек.

– Ой, какая прелесть. Дороти, девочки, пойдите сюда.

Нас окружили женщины и каждая пыталась дотронуться до пищащего существа. Сзади застыла нетерпеливая очередь. Мари спохватилась. Она отдала кота служанке и обратилась к Дороти.

– Я пока занята, поухаживай за Петром, пожалуйста.

– Пойдемте со мной.

Дороти потащила меня в угол комнаты.

– Этот кот добьет Мари. Она теперь будет вашим поклонником.

– Я бы с удовольствием стал вашим поклонником.

Она меня шутливо хлопнула по руке.

– Это надо заслужить.

– Только скажите как? Я здесь новенький и не знаю местных обычаев.

– Это-то больше в вас и привлекает. Оставайтесь таким какой вы есть. А пока... Мой муж очень занят. Поэтому развлекайте меня. Начнем с танцев.

– Я готов.

К нам подошел моложавый офицер.

– Дороти, можно мне с вами поговорить?

– Сейчас, нет. Поговорим после. Пойдемте, Петр.

Она потащила меня в следующую комнату, где играла музыка.

Две недели я обхаживаю Дороти. Посол вызвал меня к себе.

– Я попрошу вас бросить ваши похождения с мадам Дороти.

– Разве это влияет на отношения с нашей страной?

Посол взрывается.

– Вы совсем забросили программу по культуре. Вместо работы увиваетесь за каждой юбкой. Уже весь свет только и чешет свои языки про ваши похождения с мадам Дороти. Вы забыли, что муж Дороти ненавидит нас и теперь не хватало, что бы ваши пакостные стремления оборвали и так тонкую ниточку дружеских отношений.

– Разве дружеские отношения с семьей нашего врага может так грубо повлиять на политику?

– Не прикидывайтесь идиотом. Ее муж только спит и видит, как бы нам напакостить. Думаете он не знает о шашнях вокруг его жены? Знает. И наверняка подготовил какой-нибудь контр вариант, который обольет грязью нас всех.

– Хорошо, я порву при удобном случае с Дороти.

Посол злобно ухмыляется.

– Давно пора, молодой человек.

Мы с Дороти едем по городу.

– Почему у тебя нет машины? – спрашивает она.

– У меня нет водительских прав.

– В нашей стране ты их можешь легко получить. Нужна справка от врача, пять долларов за обучение и пять – за вождение. Как видишь, пустяк.

– А справку от врача нужно все анализы сдавать?

– Конечно.

– На это надо столько времени, но я постараюсь на этой неделе все сделать.

Я лезу к ней под юбку и глажу ноги. Дороти улыбается, но молчит. Наконец нахожу сокровенное и начинаю его поглаживать. Дороти чуть раздвигает ноги.

– У тебя в номере есть виски? – наконец спрашивает она.

– Да. Поехали ко мне в отель. Я тебе покажу несколько альбомов с репродукциями.

Дороти как влетела в номер, так сразу помчалась в ванну. Вышла она после ванны раздетая, даже не удосужившись чем-либо прикрыться.

– Ну как я? Похожа на Данаю?

– Очень.

Я стаскиваю с себя одежду и подхожу к ней. Мы долго целуемся и медленными шашками идем к кровати. Она падает на нее спиной, не отпустив ни на миллиметр меня.

Проходит два часа любви. Дороти бешеная женщина. Я уже выжат, а она хоть бы что. Мы лежим на спинах и отдыхаем. Вдруг Дороти подпрыгивает.

– Мне еще надо к Мари. Мы же в театр идем.

Она вскакивает и начинает суетливо одеваться. Потом нарядившись в одежды подходит ко мне, целует в щеку.

– Через четыре дня мы встретимся опять.

– Почему не завтра?

– Я с мужем лечу в Сан-Франциско. У него там дела.

Прошел месяц. У меня полковник Миронов.

– Тебе пора уходить, – говорит он мне.

– Как это?

– Нужно, что бы ты исчез до ее смерти. Никакие подозрения не должны пасть на посольство, иначе это будет международный скандал. Представляешь, все сотрудники и их жены пройдут проверку на СПИД и все это под улюлюканье прессы. Завтра тебя отзовут, как не справившегося с работой.

– Откуда ты все знаешь?

– Я кадровый разведчик и руковожу этой операцией здесь. Ты не беспокойся, я и Марк только знаем детали и больше никто.

– Я попрощаюсь с Дороти.

– Это необязательно. Я спешу еще потому, что по всей видимости, вас должны накрыть, не для того, что бы учинить скандал для прессы, а для того что бы завербовать. Мадам Дороти хоть и легкомысленна, однако находиться на крючке у генерала Альвареса и по его просьбе иногда даже изменяет мужу.

– Вот черт, как запутано. Но позвонить-то ей хоть можно?

– Это пожалуйста, но... Только не говори, что уезжаешь совсем. Так денька на два, только в Европу.

Я набираю телефон Дороти, но ее нет дома. Набираю телефон Мари и слышу ее приятный голос.

– Мари, это я, Петр. Здравствуй.

– А... Пропащий. Привет.

– Мари, у меня к тебе просьба. Я не могу дозвониться к Дороти и найти ее. Меня срочно на два дня приглашают на конференцию в Париж. Я бы хотел предупредить ее.

– Когда ты отправляешься?

– Прямо сейчас.

– Хорошо. Я попытаюсь найти ее.

Я кладу трубку. Полковник ходит по комнате.

– Пожалуй ты улетишь не завтра, а сейчас. Готовь чемодан. Посла я беру на себя.

Опять в России. Живу в гостинице и скучаю от безделья. У меня появляется Марк Андреевич.

– На читай.

Он протягивает пачку иностранных газет. Все они сообщают о внезапном заболевании и смерти главы одного латиноамериканского государства и его жены – Дороти.

– Поздравляю, неплохо справились. Руководство оценило нас. Теперь следующий этап. Это Англия. Стиль операции точно такой же. Одна видная проститутка обслуживает членов парламента, именно тех, которых надо убрать.

– Кем теперь буду я?

– Богатым бездельником из Австралии. Операция очень трудная. Мадам, которую надо вам обслужить, очень строптивая, а клиентура у нее проверенная и тщательно отобранная. Практически в ее круг вам не попасть. Будем отрабатывать изнасилование.

– Изнасилование?

– Чего испугались? Да там насилуют больше чем где либо. Так что это более верный путь. Мы тысячи вариантов просчитали и сошлись только в одном. Не беспокойтесь, вас там подстрахуем, поможем ее заманить. Все сделаем, как надо.

Опять натаскивают мои мозги. Впихивают в них данные об Австралии, бизнесе, который оставил мне "отец". Наконец одетый с иголочки, я лечу сначала в Турцию. От туда в Австралию и проболтавшись там пол месяца, лечу наконец в Англию.

Низенький, противный человечек таскал меня по парку и вводил в курс дела.

– Мы просмотрели все места, куда ходит мадам и к сожалению пришли к выводу, что это надо сделать здесь.

– Здесь в парке?

– Да. Это единственное место, где мадам одна, выходит выгуливать свою собачку.

– Но здесь же полно народу, да еще эта собачка?

– Англичане народ аккуратный и конечно кое-кто побежит звать полисмена, но если вы сумеете трахнуть мадам, то неприятностей не будет.

– Даже если позовут полисмена?

– Ну какой женщине охота сообщать в прессу об ее изнасиловании, она же потеряет свою клиентуру. Поэтому уплатите штраф за помятый газон под кустами и то, если полисмен увидит в этом нарушение общественного порядка. В вашем распоряжении 10 минут на всю операцию.

– Но ее надо раздеть, заткнуть рот, чем-нибудь прихлопнуть собачку.

– Собачку бить не надо, не дай бог обидеть животное и тем более услышать ее визг. Англичане простят вам женщину, но не простят собачку. Поэтому дайте ей вот это.

Маленький человечек достает из кармана завернутый в пакетик сухой корм.

– Все собаки сходят с ума по этой дряни. Здесь еще доза специального препарата, чтобы отключить ее на некоторое время..

Я запихиваю корм к себе в карман.

– И вообще делайте все нахально. Мы вас прикроем. В случае уж очень большого скопления народа постараемся их отвлечь. Я привлеку отчаянных ребят, они вон там устроят свалку, а вам надо ее трахнуть здесь, под этими кустами.

– Мне нужна страховка, вдруг в такой нервной обстановке, я не смогу.

Маленький человечек задумывается.

– Я вам достану возбудитель. Сегодня вечером принесут к вам в номер.

Я иду как хороший мальчик денди по дорожке парка и подхожу к тем кустам, где должна быть предполагаемая встреча. Вдали маленький человечек развлекает группу парней. Недалеко на травке две старухи жуют какую-то пищу. Вот и появилась моя жертва. Длинноногая, фигуристая женщина в мини юбке грациозно шла по дорожке, держа на поводке бесшерстное маленькое существо, больше похожее на крысу, чем собаку. Я вытаскиваю корм и подхожу к женщине.

– Мадам, разрешите угостить вашего пса?

Не спрашивая ее разрешения протягиваю руку к злющим глазам собаки.

– Она не ест... Боже, Жужу, что ты делаешь?

Собачонка с жадностью жрет корм. Женщина в смятении.

– Жужу ни когда не берет у чужих. Что это с ней? Что вы сделали?

Жужу как порядочная пьяница шатается по дорожке, тупо уставившись в землю. Я подпрыгиваю и врезаю в прекрасное личико мадам хук правой рукой. Ее относит по воздуху прямо головой в кусты. Дальше набрасываюсь на нее, рву трусы и начинаю делать свое дело. Где-то недалеко от меня шум и гвалт, там дерутся парни.

Драки давно нет, но группа парней во главе с своим предводителем бурлит недалеко. Два полисмена устало смотрит на нас. Их позвала старушка и эта старая грымза стоит с ними рядом.

– Так что произошло, мадам?

– Он отравил мою собаку, а потом меня ударил...

– Собаку... Это серьезно. Где собака?

В это время Жужу поднимается с земли и дрожа телом подходит к хозяйке.

– Вот она.

– Но с ней все в порядке, мадам?

– Я уже не помню, что со мной было.

– Так вас ударил этот господин?

– Не помню. Мне просто было плохо.

– Однако у вас вон какой синяк.

– Это я ударилась о ветку, когда падала.

В это время старушка берет полисмена за рукав и что-то шепотом говорит ему на ухо.

– Мадам, с вами все в порядке? Вот здесь есть свидетели, которые утверждают, что вас изнасиловали.

– Это чушь. Мне было плохо. Молодой человек пытался привести меня в порядок.

Полицейские сомнительно смотрят на меня.

– Нам придется все же задержать вас.

В это время в нашу сторону с криками и воплями побежала толпа парней. Меня отпихивают в сторону и больно ударяют в бок. Полисмены что-то орут размахивая дубинками. Старушку бросило в кусты и она барахтается в ветвях. Когда толпа пробегает, я не вижу девушки и собачки, они испарились.

Мне очень больно. Я прикладываю руку к боку и вдруг она становиться мокрой. Да это же кровь. Меня охватывает слабость и земля быстро приближается к глазам...

– Как вы себя чувствуете?

Надо мной склонилось усатое лицо в белом колпаке.

– Где я?

– В больнице.

– Что со мной?

– Вас кто-то ударил ножом.

– А...

Лицо мне что-то говорит, но я прокручиваю события в парке.

Два человека требовательно глядят на меня.

– Вот мы и встретились с вами, мистер Соколов.

– Как вы меня вычислили.

– Да по крови. В больнице брали вашу кровь на анализ и нашли вирус имуно дефицита. Но не обычный вирус, а вирус Соколова. Только один человек на земле может жить с ним в дружбе. Это вы.

– Вам наверно пришлось попотеть, прежде чем вы его нашли.

Они игнорируют мою реплику.

– Что вы делали в Англии, мистер Соколов?

– Скрываюсь.

– От кого?

– От своих. Я бежал из больницы.

– А что вы делали в парке?

– Гулял.

– Хорошо. Месяц тому назад вы наследили своим вирусом в Южной Америке. Тоже там гуляли?

– Разве я там был?

– Напомнить. Вот ваша фотография у посольства.

– И правда моя физиономия.

– Так вы бежали из больницы, чтобы стать сотрудником посольства?

– Весьма интересная мысль. Представляете, все дипломаты и все из больницы.

– Так кого вы здесь должны были заразить?

– Вас.

– Ну ладно. Вы еще заговорите. Мы теперь с вами будем часто разговаривать.

Они все же нашли женщину с собачкой и судя по их реакции, я понял, что операция удалась. Женщина успела заразить несколько своих парламентариевклиентов.

Меня не бьют, не пытают, следователи просто брезгуют прикасаться ко мне. Зато какая изоляция. Специальная палата, три врача, куча сестер и всегда у дверей охрана.

– Так что с вами делать? – подводит итог следователь.

– Давайте напугаем Англию, – предлагаю я, – объявим во всех средствах массовой информации, что вирус Соколова здесь.

– Этого мы пожалуй делать не будем.

– Тогда как же вы всем объясните смерть парламентариев?

– Как обычно. Один больной уже застрелился, а другой умрет от разрыва сердца.

– Ну вот видите, а вы спрашиваете, что со мной делать?

– У вашего КГБ действительно варварские замашки. Такую пакость могли придумать только изуверы.

– Я очень вам сочувствую.

– Ученые просят отдать вас им.

– А как же суд?

– Суда не будет.

Прошло пол года. Я в специальной клинике, полу тюрьме, полу исследовательском центре. Мой непосредственный врач Альфред Вигнер, часто беседует со мной.

– Мне удалось выделить ваш антивирус, но увы... стоит его ввести в кровь больного, как он тут же погибает. По всей вероятности у вас на поверхности сосудов есть питательные вещества, которые обеспечивает существование антивируса. Я сейчас ищу их. Мы еще с вами прогремим в научном мире, Андре.

– Вы может и прогремите, а я так и сдохну здесь безымянным заключенным.

– Не унывай, парень. Может еще и выкрутишься. У тебя на шее очень симпатичный клык. Откуда он?

– Шаман подарил.

– Дай посмотреть.

Я снимаю амулет.

– Очень интересный. На нем какие-то знаки. На обычные зуб дикого зверя не похож. По звуку он полый.

Доктор у уха щелкает его пальцем.

– Интересно, что там внутри. Ты не дашь его мне на исследование?

– Нет.

– А жаль. Мне иногда кажется, что эти вещи действительно играют существенную роль в жизни человека. Тебе вот, например, помогает.

– Нет, не помогает. Шаман обещал мне быть большим человеком, но дальше страданий я ничего не имею.

– Это ты зря. Ты жив, не смотря на все напасти, ты жив.

Вигнер уходит, но я знаю, он положил глаз на амулет и теперь будет его все время выпрашивать, пока не стащит.

Через неделю я просыпаюсь и действительно не вижу на себе амулета. Срезал сволочь. Альфред Вигнер приходит как ни в чем не бывало.

– Альфред отдай клык.

– Какой клык?

– Мой амулет.

– Ах этот. У тебя его что, украли? Может ты его потерял?

– Альфред, я сделаю самую большую пакость в мире. Я кого-нибудь укушу, может даже тебя. Смерть после этого гарантирую. Лучше отдай.

– Я тебя прибинтую к кровати на всю жизнь.

– Ты тогда не закончишь своей научной работы. Все равно либо я сдохну, либо кто-то умрет.

– На возьми свое барахло.

Альфред выкидывает из кармана амулет. С видом обиженного человека он покидает палату.

Я беру клык. Что же мне делать? Больной, не больной, заключенный, не заключенный. Кто же я?

Клык очень теплый. Теперь пакостный Альфред еще больше будет хотеть его. Срываю с него шнурок и сняв штангу капельницы вставляю кончик клыка в трубку. Нажимаю. Трах... Действительно полый. Внутри три серых шарика. Не про них ли говорил дед Сашка. Я глотаю все шарики и запиваю водой. Теперь надо ждать событий.

Вечером я чувствую, как начинает повышаться температура. Мое тело внутри начинает гореть бешеным огнем. Кожа краснеет, от нее пышет жаром. Голову мутит все больше и больше. Я теряю сознание...

Меня будит прохлада. Уже утро. Кожа прохладная и я чувствую себя неплохо. Приходит сестра и берет на анализ кровь. Появляется Вигнер.

– Амулет спрятал? – спрашивает он.

– Да.

– Ну...ну... Как себя чувствуешь?

– Превосходно.

Он для приличия потрогал мне руку, провел пальцами по лбу.

– Хочу сделать операцию. Удалить у тебя для обследования часть сосуда. Все же по моей теории, только на его поверхности может быть та разгадка, над которой я бьюсь пол года.

– Все может быть.

– Через денька три, если ты не против, начнем.

– Начнем.

Вечером в клинике паника. У меня не обнаружен вирус Соколова. Альфред требует повторных и контрольных анализов. Через день выясняется, что кровь у меня здорового человека. Вигнер в ярости. Я понимаю, мне пора бежать, иначе этот маньяк обратно заразит меня вирусом.

Я встаю в четыре часа ночи. Защелку двери отжимаю тонкой расческой и выхожу в коридор. Дикая тишина. Спит дежурная сестра, у ее изголовья связка ключей. Я тихонечко их забираю и пробираюсь к дверям на лестницу. Только тихо, только бы замок не щелкнул. Наконец я на лестнице. Спускаюсь на первый этаж. Здесь посложней. Дюжий охранник сидит ко мне спиной за столиком с лампой и читает книгу. Я снимаю со стены огнетушитель и опускаю его на голову ничего не подразумевающего человека. У охранника очень хорошая куртка. Я стаскиваю ее и вижу пистолет под мышкой в хитроумной кобуре. Забираю то и другое и подхожу к дверям. Слава богу, обыкновенные задвижки.

На улице еле-еле пробивается рассвет. У входа стоит санитарная машина. Шофер спит, развалившись в кабинке. Ключи на месте. Распахиваю дверь и опускаю рукоятку пистолета на голову. Тело дергается. Вытаскиваю шофера на газон и сажусь за баранку. Заныл мотор и машина тронулась по дорожке. Я выскочил к воротам и засигналил.

– Чего так рано? – захрипел в окно охранник.

– Срочный вызов.

Ворота отворились и я помчался по улице подальше от этой полу тюрьмы.

Лондон большой город, но в нем неуютно без денег и крыши. Второй день голодный хожу по городу и не могу принять правильного решения. И вдруг как удар в голову. Сара... Где-то здесь живет Сара. Какой же мне она оставляла адрес?...

Я иду по улице с низкими красными домами. По-моему здесь. Из парадной выходит стройная девушка и поворачивается ко мне.

– Андре?

Боже, как она изменилась. Исчезли прыщи, кожа гладкая, прекрасные светлые волосы рассыпаны по плечам, а глаза... лучистые синие глаза.

– Это я.

– Она подбегает и обнимает меня.

– Пришел все же.

– Я сейчас ухожу на работу, а ты помойся и поспи. Еда здесь на столе.

– А где твои...

– Позже, потом. Я спешу.

Меня запирают в пустом доме.

Вечером мы рассказываем друг другу все наши приключения.

– А я, – говорит Сара, – приехала сюда как на каторгу. Но, слава богу, новый папа, завербовался в ЮАР и они всей семьей укатили туда, а меня оставили охранять квартиру. Устроилась работать в контору клерком. Отвечаю на звонки и у входа руковожу посетителями. Так и живу.

– У меня история похуже. На родине больница. Отпустили. Здесь опять больница, но удалось вылечиться.

– Это правда?

– Да. Бежал. Теперь не знаю куда себя деть.

– Бедненький.

Сара прижимается ко мне. Я ее целую и чувствую, как под пальцами вздрагивает тело...

– Андре, мы уезжаем в Сомали.

– ???

– Мне обещали достать тебе паспорт, диплом горного инженера и два авиабилета.

– Как тебе удалось?

– Я все рассказала дяде моего отца, он президент крупнейшей горнодобывающей компании. Сейчас нехватка горных инженеров в странах Африки и они согласны тебе сделать документы и отправить работать на железно рудные участки.

– Я все не верю. Может это шутка.

– Да нет же. Компания обязано посылать квалифицированных специалистов в неразвитые страны, а там беспорядки и не все едут. Вот они и согласились тебя послать.

– Но там же действительно опасно.

– По-моему в самых опасных местах ты уже был, так что это для тебя будет раем. Есть правда одно условие, которое ставит компания, ты должен в присутствии врача сдать свою кровь на анализ и если действительно ты здоров, то проблем нет.

Мы с Сарой с нетерпением ждем анализов. Она врывается в дом вся сияя от восторга.

– Андре, все в порядке. Ты здоров.

Это странное местечко в Сомали называется Эль-Бур. По сравнению с остальным безумным миром, здесь покой.