Текст книги "Подземные сокровища"

Автор книги: Евгений Осетров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

На сенокосе

В этот же день ребята выпросились у Константина Петровича на пару дней в Серебрянку, как будто для дрессировки Полкана и сбора лекарственных трав.

Сборы были недолги – пообедали, рюкзаки за плечи и – айда в путь!

Верный Полкан быстро и уверенно бежал по полевой тропинке.

Какой простор, какая ширь – раздольное поле! В воздухе – сухом и чистом – пахнет полынью, мятой, гречихой. На бледноголубом небе, словно острова, недвижно стоят высокие облака. Травяной ковер украшен голубыми, розовыми, желтыми, лиловыми цветами. Жаворонок поет, поднимаясь все выше и выше. Стремглав он камнем падает вниз и снова набирает высоту…

Ребята шли быстро, зорко оглядывая поле, как подобает следопытам. Волька вполголоса пел походную песню. Тимка, чтоб время даром не пропадало – собирал травы.

– Здравствуй, пастушья сумка! – говорил он, срывая травинку. – Привет лютику! Мое почтение, кукушкин лен! Поди-ка сюда, Тимофеева трава!

Ребята с уважением поглядывали на Тимку. Умница! Он знал наперечет все травы и цветы.

Они и не заметили, как прошли добрых пятнадцать километров.

Наступал вечер. Заря охватила полнеба, позолотила края облаков. Мягкий пар курился вдали над теплой землею. Длинные тени бежали от высоких стогов душистого свежескошенного сена.

Илька, отправившийся в поход босиком, от души раскаивался в своей опрометчивости. Он мог итти только по узкой тропинке – подкошенная трава больно колола подошвы. К тому же появились комары.

– Это тебе не в городе по асфальту ходить, – сказал никогда не унывающий Волька. – Поход с боевым заданием – не прогулка. Закаляйся, как сталь…

Зажглась первая вечерняя звезда.

– Пора бы подумать и о ночлеге, – сказал Илька, который чувствовал себя изрядно уставшим.

Издалека ветер донес звуки песни, ржание лошадей. В вечерних сумерках взвилось пламя костра – озарило полотнище палатки на берегу широкого озера.

Тимка внимательно пригляделся и сказал:

– Бригада косарей из Серебрянки.

Ребята заспешили к приветливому огню.

Первым встретил путешественников Сомов – председатель колхоза. Он сразу узнал ребят и, услышав, что они идут на Серебрянку сказал:

– В Серебрянку утром пойдет полуторка и вас подбросит. Милости прошу к нашему шалашу.

Сомов повел ребят в самый центр колхозного полевого стана.

В брезентовой палатке стоял стол, накрытый клеенкой. Десятилинейная лампа, подвешенная под потолком, приветливо мигала путникам. В углу за столом пожилая женщина, повязанная белым платком, мыла посуду.

– Господи, – сказала она, поглядев на ребят – Гости, а у меня и ужина не осталось.

– И каши нет? – удивился Сомов.

– Кашу рыбакам отнесла. Думаю – они рыбу ловят, может быть, съедят кашу-то.

– Как же быть?

– Квас есть и сметана, – сказала женщина. – Хотите, ребята, окрошки?

– Сообрази, Саввична, накорми ребят, – сказал Сомов, – а я пока пойду – у меня радиоперекличка.

Женщина начала крошить лук.

– Ребята, – спросила она, – собака ваша?

– Наша.

– А что вы ее в палатку привели? Здесь как-никак столовая.

Волька быстро вывел Полкана и привязал за колышек у палатки.

– А вы, случаем, не родственник Константину Павловичу? – спросила Саввична у Тимки.

– Сын, – ответил Тимка, хлебая окрошку. – Где бы тут нам поспать на сене?

– Успеете еще выспаться, – сказала Саввична. – Я вам яичек сварю… Вы как любите – всмятку?

После ужина ребята отправились на обследование местности. Надо было выяснить, не забрела ли сюда на колхозный стан широкополая шляпа.

Под навесом, неподалеку, толпился народ. Ребята прислушались – по полевой рации Сомов разговаривал с бригадирами.

– Говорит Сомов. Вызываю третью бригаду. Прием. Передайте сводку. Прием. Записывай: убрано – 70, застоговано – 50. Прием. Плохо косится во второй бригаде. Прием. Новый нож надо послать к косилке. Старый плохо берет. Прием. Закончили Лихую Пожню? Прием. Утром пришлю механика.

Недалеко в поле затарахтел движок. Между двумя стогами засветилось полотно экрана. Киномеханик суетился возле аппарата. Илька осведомился: «Что показывать будете?» и услышал ответ: «Смелые люди».

Ну что ж… Всегда приятно посмотреть на смелых людей. Бой! Огонь! Мчатся всадники на быстрых конях. Что за кони!

Вот несется на коне следом за немецким поездом храбрый джигит и не отстает, догоняет его…

– Давай! Давай! – закричал рядом с Тимкой звонкий знакомый голос, – давай, бей, круши!

– Федька! – крикнул Волька. – Федор, здравствуй!

– Здравствуй, – откликнулся из темноты увлеченный боем Федька. – Интересная картина.

– Тимка! – сказал Илька шопотом. – Федька тоже хороший человек. Видишь, как он за партизан переживает. Нам силы нужны. Пусть нас теперь будет четверо…

Когда кончился сеанс, мальчишки рассказали Феде о своих приключениях.

– Ты здесь всех знаешь и можешь нам решительно помочь, – говорил Тимка. – Мы тебе доверяем как другу и пионеру.

– Это хорошо, что доверяете, – сказал Федя. – Если только не врете. Уйти этой шляпе от нас некуда, найдем…

– Только ты Шурку с собой не бери, – сказал Волька. – Малый он ненадежный и болезненный.

– Шурку мать в город увезла, – с радостью сообщил Федя. – Я теперь человек свободный.

Долго еще, лежа на свежем сене, ребята говорили о смелости и доблести.

Утро выдалось росное. Ребята проснулись, когда уже все были в поле. Издалека доносилось стрекотание косилок.

Механик, который вчера показывал картину, уже уложил киноленту в машину, погрузил передвижку.

– Скоро поедем? – спросил Волька.

– Будем самого ждать, – ответил шофер.

Мальчики поняли, что речь шла о председателе Сомове. Втроем они влезли в кузов машины и устроились поудобнее на мягком пахучем сене.

– Собаку привяжите за ошейник, – посоветовал шофер. – Мало ли что в дороге может быть. У меня машина такую скорость развивает – только ветер в ушах да пыль столбом. Выскочит из машины и пропадет собака!

Ждать Сомова пришлось долго. Солнце высушило росу, и туман начал постепенно рассеиваться. Наконец к машине подошел Сомов. Следом за ним торопливо и озабоченно подбежал Федя.

– Поехали, – сказал Сомов, садясь рядом с шофером и захлопывая дверцу кабины.

– Поехали, – повторил Федя, вскакивая в кузов машины.

Замелькали луга, покрытые густой сочной травой, ивовые кустарники по берегам наливных озер, березовые перелески. За сосновым бором, на взгорье перед глазами ребят показалось большое село. Над домами клубились тонкие дымки. В центре селения возвышались два здания – правление колхоза и клуб. Прямая липовая аллея вела к школе. А на речке – плотина, новенький сруб гидроэлектростанции. У самой дороги – ветряк, за ним фермы, подвесная железная дорога для подачи кормов…

Возле моста через овраг шофер плавно затормозил машину, приоткрыл кабину и крикнул кому-то на дороге:

– Подвезти? Садись!

Над бортом кабины показалась широкополая серая шляпа, и толстый человек легко впрыгнул в машину. Глухо зарычал Полкан. Волька побледнел от неожиданности: в кузове сидел тот самый человек, который заходил в Зеленую башню. Сомнений быть не могло – на боку у незнакомца висел фотоаппарат.

Федя, Тимка и Илька быстро поняли все. Почти беззвучно прошептал Федор на ухо Вольки:

– Он?

Волька молча чуть заметно кивнул головой.

Незнакомец достал портсигар, неторопливо размял толстую папиросу и, прикрываясь плащом от ветра, закурил. Полкан еще раз зарычал, сморщил губу и показал зубы.

– Ребята, – сказал незнакомец, – вы собаку крепче держите…

Мальчики молчали. Каждый из них лихорадочно думал о том, что надо сейчас сделать. Может быть всем вместе кинуться на незнакомца? Нет, это не годится! Надо предупредить Сомова, что в машине враг.

Быстрее всех принял решение Тимка. Он подмигнул ребятам и начал охать.

– Мочи моей нет, – приговаривал Тимка, – заболел. Трясет. Остановитесь!

Илька сначала не понял, к чему клонит приятель. Но когда Федя заколотил кулаками в кабину, а Тимка закричал: «Стой! Стой!», Илька разгадал план друга.

Машина остановилась.

Сомов высунул голову из кабины и сердито спросил:

– Что случилось?

Тимка жалобно застонал, а Волька ответил за товарища:

– Заболел он, дядя Сомов. Растрясло.

Тимка тем временем вылез из машины и тут же недалеко от дороги лег навзничь.

– Вот еще оказия, – обеспокоенно сказал Сомов и подошел к Тимке. Выскочил из кузова и Федя.

Илька и Волька сидели в машине и не спускали глаз с незнакомца.

– Коли вздумает бежать, – шепнул Волька приятелю, – пускай за ним Полкана.

Тем временем Сомов разговаривал с Тимкой:

– Что с тобой стряслось, малый?

– Со мной ничего не случилось, это я притворился, – прерывающимся голосом тихо заговорил Тимка. – Только я хочу вам сказать… у нас в машине… знаете кто?.. Шпион-диверсант.

Сомов удивленно поднял брови:

– Да ты что, Тимка, белены объелся?

Федя подтвердил:

– Он правду говорит, честное пионерское слово…

Сомов внимательно посмотрел на ребят. Лица мальчиков были бледны, глаза смотрели встревоженно.

– Только послушайте, что скажу. – Тимка на минуту замялся и сразу выпалил:

– Пулеметы мы в подземелье нашли…

– В каком подземелье?

– В Соколиных Горах. Эти пулеметы прячет человек, что у нас в машине.

– А ты откуда знаешь?

– Мы с ребятами все проследили, Волька видел, как эта Серая Шляпа в башню приходила. Мы, дядя Сомов, его не первый день ловим.

Сомов недоверчиво покачал головой и еще раз внимательно осмотрел Тимку. Похоже было, что мальчишка говорит правду.

И тут же Сомов решительно произнес:

– Едем в Соколиные Горы.

Лицо председателя было спокойным. Он неторопливо, деловито подошел к машине и открыл дверцу кабины.

В машине все было попрежнему. Мирно дремал шофер. В кузове незнакомец, положив под голову плащ и закрыв лицо от солнца шляпой, лежал на сухой траве.

Волька и Илька не спускали глаз с незнакомца, следя за его малейшим движением. Полкан разомлел от жары и тяжело дышал, прижавшись к борту машины. За бортом показалась Федина голова, мальчик с трудом забрался в машину, так как карманы его были набиты камнями.

Сомов тихо сказал несколько слов шоферу. Тимка уловил лишь обрывок фразы: «На полной скорости».

– Садись, орел, в кабину на мое место, – сказал Тимке Сомов, а сам поставил ногу на резиновую шину, подтянулся руками за борт и очутился в кузове.

Машина затарахтела, сделала разворот и понеслась по проселочной дороге. Незнакомец лежал на сене и, казалось, не замечал, что грузовик мчался теперь в обратном направлении.

Мальчики глядели на Сомова, ожидая от него команды. Федя уже вытащил из кармана камень побольше. Ильке думалось: «Сейчас он, наверное, скажет: «Вперед, ребята, на врага, не робейте»… Видно, важную птицу поймали. Иначе, зачем бы Сомову садиться в кузов». Такие же мысли бродили и в голове у Вольки. «Наконец, – думал он, – удастся мне проявить свой героический характер».

Но Сомов никакой команды не давал, о чем-то напряженно раздумывая. Вольке стало немного досадно, и, чтобы снова настроить себя на воинственный лад, он стал негромко, но довольно лихо насвистывать песенку: «Ах, попалась, птичка, стой»…

Машина мчалась со все увеличивающейся скоростью. Один за другим мелькали телеграфные столбы, ветер тормошил волосы, хлестал по лицу.

На ухабе машину тряхнуло, незнакомца подбросило, шляпа скатилась с его головы. Он даже охнул от неожиданного толчка, но потом протер глаза и весело обратился к своим спутникам:

– А я, кажется, задремал.

Ему никто не ответил.

Тогда незнакомец спросил:

– До Серебрянки еще далеко?

– Отсюда далеко, – заметил Сомов, и, немного помедлив, сказал;

– Разрешите ваши документы, гражданин.

Незнакомец ничуть не растерялся и совершенно спокойно расстегнул пиджак и вынул удостоверение – маленькую книжечку с золотым тиснением. Мальчишки успели заглянуть в нее – с фотокарточки глянуло на них лицо незнакомца, полузакрытое большой печатью. Документ был как будто бы правильный.

Сомов надел очки и прочел вслух:

– Фотокорреспондент Аркадий Шолков.

С удивлением поглядели друг на друга мальчики. Федя хотел что-то спросить, но Аркадий Шолков огляделся по сторонам и закричал:

– Да мы никак в Соколиные Горы вернулись!

Потом он потер лоб рукой и заметил:

– Ничего не понимаю.

Машина полным ходом приближалась к старой крепости. Вот и ров, заполненный водой, блестит на солнце Зеленая башня…

– Почему машина повернула в обратную сторону? – спросил Шолков удивленно.

– А зачем вы в Зеленую башню приходили? – вопросом на вопрос ответил Волька.

Илька подхватил:

– А ну, скажите, зачем?

Шолков совершенно спокойно ответил:

– Зеленую башню я фотографировал для альбома «Памятники архитектуры».

Федя ехидно спросил:

– А подземелье вам тоже для альбома понадобилось?

Шолков удивился:

– Какое подземелье?

Мальчик прикусил язык, боясь выдать тайну незнакомому человеку.

– Здесь, я вижу, происходит какая-то удивительная история, – сказал Шолков.

– Да, – подтвердил Сомов, – дело пока темное.

Машина въехала в крепость. На крыльце стоял Константин Павлович. Он улыбался ребятам, еще не зная, какие новости они привезли с собой.

Большое ожидание

Машина встала, ребята повыскакали на траву, за ними сошли взрослые. С фотокорреспондентом Константин Павлович поздоровался, как со старым знакомым:

– Шолков, здравствуй! Опять к нам пожаловал?

– Случайно, совершенно случайно, – ответил Шолков, ехидно поглядывая на ребят. Они покраснели и отвернулись в смущении.

– Знакомый? – спросил Сомов.

– Не первый год, – сказал Константин Павлович. – Лет пять назад Аркадий Шолков на областной художественной выставке подарил мне несколько репродукций… С тех пор и знакомы.

Сомов засмеялся и сказал:

– А его ребята за подозрительного человека приняли.

– Как так? – удивился Константин Павлович, и глаза его приняли насмешливое выражение, – Наверное, очередная Тимкина фантазия…

– Папа, – умоляюще сказал Тимка, который как огня боялся насмешек. – Папа, разреши мне рассказать все по порядку.

– Подожди минутку. Что мы все у крыльца стоим? Прошу гостей в дом.

В столовой мальчики, перебивая друг друга, начали рассказ о найденной бумаге, о колодце в Зеленой башне, о подземельи, сундуке, о спрятанном оружии.

Константин Павлович был так изумлен, что во время всего рассказа не проронил ни одного слова. Только изредка он удивленно поднимал брови.

Сомов тоже молчал. Только один раз он переспросил у ребят:

– Пулеметы? Какие?

Мальчики ожидали, что старшие бросятся их обнимать, благодарить за открытие.

Но ничего этого не случилось. Константин Павлович в раздумье ходил по комнате. Несколько минут все молчали. Сомов, улыбаясь своим мыслям, свертывал цыгарку, Аркадий Шолков быстро писал в блокноте.

Наконец, Константин Павлович сказал:

– Я думаю, что все рассказанное ребятами – правда.

Тимка даже обиделся:

– Какие могут быть сомнения? Конечно, правда…

– О существовании подземного хода я думал давно, – продолжал развивать свою мысль Константин Павлович. – Несколько смутных упоминаний о подземелье я встречал в монастырских документах. Вы, ребята, конечно, молодцы, но…

– Разрешите один вопрос? – перебил Константина Павловича Сомов.

– Пожалуйста.

– Ребята говорят о пулеметах. Откуда? Не со времени ли восемнадцатого года они там хранятся? Помните, здесь в монастыре кулаки и монахи отсиживались от красногвардейцев. Осада была по всем правилам!

– Давайте, поглядим сейчас в подземелье, – предложил Аркадий Шолков, – я бы снимки сделал… Очень любопытно.

– Нет, я думаю, что надо подождать, – сказал Константин Павлович. – Придется для первого осмотра подземелья пригласить специалиста.

– Но ведь ребята уже спускались в таинственный колодец.

– Я другого мнения об этом, – сказал Константин Павлович. – Ребята – народ любопытный и это хорошо. Они сделали большое, интересное дело – нашли подземелье, которое до сих пор не было известно. Но зря они сами спустились в колодец. Старое подземелье могло рухнуть, и, бог весть, что бы тогда с ними случилось. А во-вторых, сами того не замечая, они могли что-нибудь ценное для науки невзначай испортить.

– Папа, мы же для науки, для музея и в подземелье шли…

– Наука требует от человека большой осмотрительности, терпения и труда. Как вы думаете, кто больше всего принес вреда археологии?

– Кто?

– Кладоискатели. Известно, что когда под застывшей лавой и пеплом были обнаружены остатки Помпеи, то кладоискатели, нахлынувшие в Италию в поисках серебра и золота, разрушили ценнейшие памятники древней культуры. Кладоискатели, жаждущие драгоценных металлов, разорили загадочные остатки гомеровской Трои.

Потом все вместе – Константин Павлович, Сомов, Шолков и мальчики пошли в Зеленую башню. Долго они осматривали колодец, ведущий в глубокое подземелье.

Позже Константин Павлович разговаривал по телефону с областным центром. Он рассказал о находке, которую сделали в крепости мальчики. Все собравшиеся у телефона с нетерпением ожидали ответа из области.

Константин Павлович положил телефонную трубку и сообщил:

– Завтра утром к нам прилетает профессор Андрей Петрович Грахов – известный знаток материальной культуры древней Руси.

– Ура-а! – закричали ребята.

– Я остаюсь ночевать в крепости, – заявил Шолков.

– А я съезжу на Лихую Пожню и утром снова буду у вас, – сказал Сомов.

Ночь мальчики провели в лихорадочном ожидании.

Константин Павлович рассказывал ребятам о великих ученых, – о их трудной жизни и работе, о замечательных науках – археологии и палеонтологии, открывающих тайны тысячелетий. Особенно мальчиков поразило, что можно по отдельным костям, найденным в древних могильниках, восстанавливать облики людей, живших много столетий назад. Но больше всего они спорили о том, что спрятано в сундуке. Высказывали самые смелые предположения.

Рано утром на лугу, неподалеку от крепости, приземлился самолет. Из него вышел седой человек с энергичными чертами лица, строгими и умными глазами.

Мальчики встретили прилетевшего профессора на дороге в крепость.

– Здравствуйте, Андрей Петрович.

– Здравствуйте, ребята! Это вы нашли подземелье? Что ж, пойдемте смотреть ваши подземные сокровища.

Снова в подземелье

В колодец была опущена прочная веревочная лестница. Все приготовились к необычайному путешествию под землю и вооружились электрическими фонарями.

Первым начал спуск Константин Павлович. За ним следовали – профессор, Аркадий Шолков, ребята, только что приехавший с полей Сомов и молодой паренек-слесарь из районного центра.

Из колодца пахло плесенью и сыростью. Вольке вспомнилось, как он впервые опускался по веревке в подземелье. Нет, теперь вместе со взрослыми было совсем не страшно!

По лабиринту шли медленно, устанавливая кое-где временные крепления, проверяя прочность сводов.

Вот и дверь, возле которой совсем недавно мальчики пережили столько волнений. Федя смотрел на своих друзей с восторгом – молодцы, какое подземелье нашли.

Проскрипели ржавые дверные петли.

Профессор Грахов разглядывал стены. Это очень удивило Вольку: что интересного нашел Грахов в старой каменной кладке?

– Это очень интересно, – ответил профессор на волькин вопрос. – Ход построен в глубокую старину. Прежде говорили, что и у стен имеются уши. Мы можем сказать более – у стен имеется свой язык, его только надо понимать. Вот по этой кладке можно точно определить, когда построено подземелье.

Мимо пулеметов профессор прошел совершенно равнодушно.

Затем по указанию Грахова слесарь-паренек начал колдовать над сундучным замком.

Долго он пытался отомкнуть загадочный ящик. Наконец длинный ключ повернулся в замке. Слесарь прислушался. Раздался треск пружины и в наступившей тишине три раза прозвенел колокольчик. Слесарь усмехнулся:

– Вот с какими фокусами замок!

Потом спросил:

– Разрешите открывать?

– Открывайте, – сказал профессор.

Все замерли. Заскрипела в напряженной тишине крышка сундука. Глаза присутствующих устремились в одну точку… И вдруг Волька громко крикнул:

– Да в нем ничего нет, только трухлявые книги!

– Книги! – восторженно вскричал профессор.

– Глядите, – повторил Константин Павлович, – старые рукописи.

– Переплет пятнадцатого века!

– А вот еще более древний список.

– Кто знает, что таят эти рукописи.

– Смотрите, – крикнул Федя, – здесь лежит письмо. Константин Павлович развернул листок, сложенный вчетверо, и громко прочел:

«В ларь сей сложили монахи обители старые святые первопечатные книги, да свитки рукописные с Афона, суздальского монастыря, златоглавого Киева. Видя смуту, разорение, неверие христиан в имя божие, спрятали мы самую старую часть библиотеки в подземелье. Пусть лежит в сем укромном месте.

Игумен Савва. 1917 год, октябрь, 13 дня».

– А где же сокровища? – спросил с разочарованием Волька.

– Эти книги – настоящие сокровища, – сказал Константин Павлович. – А оружие… Вас интересует оружие? Люди старшего поколения помнят, что в нашем уезде, в начале революции эсеры спровоцировали восстание кулаков и монахов. Красногвардейские отряды вышибли кулацкие банды из старой крепости. Однако долгое время оставалось неясным, где был арсенал мятежников. Красногвардейцы ворвались в крепость, захватили пушки, но все розыски пулеметов, из которых обстреливали их еще накануне, остались тщетными. Теперь понятно, где поп Савва и его сподручные спрятали пулеметы.

Профессора Грахова пулеметы интересовали куда меньше, чем рукописи. Когда он перелистывал пожелтевшие листы, пальцы его дрожали. Взяв увеличительное стекло, он прочел одну из страниц толстой книги, переплетенной в кожу:

«Сия словеса аз Даниил писал в заточении на Беле озере, и запечатав в воск, и пустах во озеро, и взям рыба пожре и ята бысть рыба рыбарем и принесена бысть ко князю, и нача пороти, и узре князь сие написание и повеле Даниила свободити от горького заточения».

Федя шепнул Ильке:

– Ты понял что-нибудь?

– О какой-то рыбе говорится.

Тимка робко сказал профессору:

– Вы расскажите нам, о чем это написано…

– Речь идет о судьбе смелого древнерусского писателя, известного под именем Даниила Заточника. Он написал книгу, в которой обличал духовенство и бояр в притеснении народа. Мы мало что знаем о подлинной судьбе Даниила. В прочтенном отрывке говорится, что он, будучи в заточении возле озера, запечатал свою рукопись в воск, бросил воск в озеро. Там воск с рукописью был проглочен рыбой, которая попала в руки князя. Рукопись была прочтена и по легенде получается, что узник был освобожден.

Профессор, не доверяя никому, сам перенес все рукописи в кабинет к Константину Павловичу.

Всю ночь напролет они вместе с Константином Павловичем сидели над старыми рукописями. А во дворе и в старой башне корреспондент Аркадий Шолков при свете магния фотографировал ребят, башню, сундук и даже собаку Полкана.

Утром Аркадий Шолков развернул перед ребятами свежий номер газеты. На видном месте выделялись слова: «Интересная находка юных краеведов». На снимке посредине газетного листа были изображены наши друзья, стоящие возле Зеленой башни. Полкан сидел рядом на крышке кованого старого сундука. Рядом с Полканом стояли два пулемета. Зрелище было воинственное, и Полкан в таком виде был очень похож на заслуженную пограничную собаку. Под снимком была напечатана заметка «от собственного корреспондента»…

– А ну, читай, – сказал Федя.

Тимка прочел вслух:

«Юные краеведы случайно обнаружили, что в старой крепости имеется подземный ход. Мальчики первыми спустились в подземелье и потом сообщили о нем в краеведческий музей. В подземелье были обнаружены коллекции редких древнерусских рукописей. По словам приехавшего из Москвы профессора Грахова, коллекции представляют неоценимые сокровища для науки»…

Вечером в переполненном зале музея профессор Грахов делал доклад о находке в Соколиных Горах, о достижениях советской археологии. Он рассказал, как ученые в песках Средней Азии откапывают города некогда цветущего Хорезма, как в Закавказье изучаются крепости государства Урарту – страны древнейшей культуры. Грахов говорил о работе замечательных советских мастеров-реставраторов, восстанавливающих великолепные дворцы Крыма, памятники древнего русского зодчества в Костроме, Новгороде, Владимире, Суздале, Рязани.

Тимка с Волькой принесли ящик. Профессор, рассказывая о рукописях, показывал находки. Все поздравляли мальчиков с замечательным открытием.

Потом на кафедру вошел Сомов. Он оглядел зал и сильным голосом сказал:

– Я – не молодой человек. Помню я еще те времена, когда в Соколиных Горах сидели монахи. Они, как пауки, пили нашу кровь, тянули жилы из народа. Советская власть принесла нам счастье. Сейчас мы видим книжные богатства, которые были спрятаны в подземелье. Радостно, что теперь рукописи и книги, которые были так долго спрятаны, возвращены народу.