Текст книги "Ассасин"

Автор книги: Евгений Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Внутри Анисимова что-то неприятно шевельнулось. Он никак не мог отделаться от ощущения, что прежде встречался с этим человеком, вот только никак не мог припомнить, при каких именно обстоятельствах.

Ну и придет же в голову такая мысль!

– А вы ничего не заметили в ней необычного?

– С этой мумией происходят странные вещи, – несколько взволнованным голосом продолжала хранительница. Мягкий свет от дневных ламп падал на ее лицо, неприглядно высвечивая крохотные морщинки. – Я человек неверующий, но то, что происходит с этой мумией, заставило меня задуматься. Порой мне начинает казаться, что существуют вещи, которые абсолютно не подвластны нашему сознанию.

– Что вы имеете в виду? – спросил Анисимов, напрягаясь.

– Мумия к нам поступила в скрюченном состоянии. На ней еще даже оставались кусочки льда. Одна рука была вытянута вдоль тела, а другая была прижата у груди. Но на следующий день, когда я пришла в лабораторию, кисти мумии прикрывали причинное место, вот так, как мы видим сейчас. Как вы мне это объясните?

– А может, над вами кто-то пошутил? – высказал предположение Анисимов.

Хранительница пожала плечами.

– Честно говоря, поначалу я подумала о том же самом. Мы расспросили всех наших сотрудников, но все утверждали, что не прикасались к мумии. – Помолчав, она добавила: – А потом, как они могли это сделать, если его руки тогда закостенели и совершенно не двигались?

– Действительно, странно, – невольно согласился Анисимов, посмотрев на загадочную мумию.

Охотник лежал в прежнем положении с открытыми глазами. Невольно создавалось впечатление, что он внимал каждому произнесенному ими слову. В его внешности не было ничего зловещего, наоборот, в своей наготе он выглядел каким-то незащищенным, словно малое дитя.

– Но это еще не все. За то время, пока я здесь работаю, случалось всякое. Происходили такие вещи, что их и объяснить-то сложно. Например, одна из наших сотрудниц уверяла, что не однажды видела привидение, которое бродит по нашей лаборатории. В нем она узнала вождя гуннов, останки которого мы обнаружили на Алтае в одном из курганов. Буквально накануне мы реконструировали его внешность. Она рассказывала, что вождь некоторое время стоял около своего черепа, а потом словно бы растворился в коридоре.

Анисимов невольно поежился. Прямо кладбищенские истории какие-то. Пожалуй, эта лаборатория будет похуже любой анатомички. Во всяком случае, души умерших там не бесчинствуют и терпеливо дожидаются отпевания.

– А вы сами в это верите?

Вера Ивановна, поджав губы, на секунду задумалась, после чего уверенно ответила:

– Порой мне и самой кажется, что я что-то вижу, но я стараюсь не придавать этому большого значения.

В воздухе стоял тяжелый запах формалина, замешанный на каких-то солях. Бежать бы отсюда, не чуя ног, но проявлять слабость не хотелось. В соседней ванне лежала еще одна мумия, такая же сморщенная, как Охотник. Скрючившись, с подогнутыми ногами, едва не упираясь коленями в подбородок. Кто это? Какой-нибудь выдающийся князь или человек, волею случая оказавшийся в этих стенах?

– Знаете, у нас в лаборатории случаются неполадки всякий раз, как только мы начинаем обследовать эту мумию. Я не помню, кто из нас заметил эту закономерность. Мы сначала даже шутили над этим… Но потом нам стало просто не по себе. Практически сразу после того, как к нам привезли мумию Охотника, умерли два человека, которые ее исследовали, профессор Волков и его коллега Марков, который ему помогал. – Махнув рукой, она добавила: – Что там говорить, вспоминать страшно. Но потом десять дней мы не занимались мумией и не проводили исследования, и у нас в лаборатории все как-то успокоилось. Внезапно не гаснет свет, не падает мебель, не сыплется штукатурка…

– А вы помните, с чего это началось? – спросил Анисимов.

– Как же не помнить? – удивилась Вера Ивановна. – Когда к нам привезли мумию, все были заинтересованы в ее исследовании. Нам хотелось немедленно обследовать ее. Но мы все-таки решили отложить работу до следующего дня. Мы только положили мумию в ванну и залили ее раствором формалина. Так почти тут же опрокинулся вот этот шкаф и заблокировал нам дверь. – Она показала на громоздкий шкаф, стоящий у дверей. – А ведь эта махина простояла здесь сто лет и никогда до этого не падала. Да разве мы могли представить, что такой тяжелый шкаф может упасть! Причем с корнем были вырваны два огромным болта, которыми он крепился к стене. Потом мы вплотную занялись исследованием мумии, нам хотелось выяснить, действительно ли произошло природное бальзамирование или все это сделали его соплеменники.

– И что же вам удалось выяснить? – заинтересованно спросил Анисимов.

– Посмотрите вот на это отверстие в черепе. Нам показалось, что через него мог быть извлечен мозг. Но наше предположение не подтвердилось… Так вот, едва мы переложили мумию на анатомический стол, как неожиданно в дерево, стоящее напротив окна лаборатории, ударила молния… Потом, когда мы взяли кусочек ткани мумии для биопсии, упала люстра и едва не убила одну из наших сотрудниц. За то время, пока здесь находится мумия, таких примеров можно привести немало. Я трезво смотрю на вещи и верить в случайности просто не хочу.

– Понятно… А вы восстановили его облик? – спросил Игорь, стараясь не показать своего волнения.

– Разумеется. Мы так поступаем с каждым нашим объектом.

Игоря невольно резанули ее слова, словно речь шла не о человеке, а о какой-то безделице. Вот они – издержки профессии.

– Хотите посмотреть на реконструкцию?

– Хотелось бы…

– Восстановление первоначального облика весьма трудоемкое занятие. После многих промеров воссоздаются очертания лица, вылепливается нос, корректируется подбородок. Потом наращиваются лицевые ткани. Сначала мы делаем копию черепа, а уже на ней формируем овал лица и жевательные мышцы. Труднее всего воссоздавать разрез глаз. Но ничего, научились и этому.

Вера Ивановна подошла к тому самому злополучному шкафу, стоящему у двери, и, распахнув дверцу, извлекла бюст человека, отчего-то выкрашенный в бронзовый цвет.

– Вот и он. Можете полюбоваться.

Анисимов осторожно взял реконструкцию. На лице Веры Ивановны отразилось изумление.

– Поразительно! – невольно воскликнула она.

– Вы это о чем? – удивился Анисимов.

– Этот человек был очень похож на вас. Такое впечатление, что мы воссоздали эту реконструкцию с вашего черепа. Если бы вас не разделяло несколько столетий, то я могла бы подумать, что это ваш брат, – продолжала удивляться хранительница.

– Каких только чудес не бывает, – невольно поежился Анисимов.

От ее откровенного любопытства Анисимову стало не по себе. Он уже жалел о том, что, поддавшись на уговоры Ангелины, заявился в этот подвал. Ведь предчувствовал, что ни к чему хорошему это не приведет.

– Возьмите. – Анисимов протянул хранительнице реконструкцию.

– Кто бы мог подумать, что такое может быть, – не переставала удивляться женщина. – Если бы мне об этом рассказали, то ни за что бы не поверила.

– А вы проводили анализы ДНК мумии?

– Разумеется, это одна из наших главных задач, – оживилась женщина. – Мы должны выяснить, к какой расе он стоит ближе всего. И вот здесь получается какая-то странная вещь, он не является близким родственником ни одному из существующих ныне народов. Очевидно, он принадлежал к сообществу, которое вымерло бесследно около тысячи лет назад.

– А вы можете сказать, какая была группа крови у мумии?

– В этом случае я могу вам сказать совершенно точно, четвертая отрицательная… – Хранительница внимательно посмотрела на Игоря. – Вы себя хорошо чувствуете?

– Что-то действительно не очень… – пожаловался он.

– Ничего удивительного, все эти запахи… Мы-то к этому привыкли, а для человека нового это все трудно выдержать.

– Я бы хотел выйти.

Реконструированное лицо мумии было установлено на прежнее место. Игорь обратил внимание на то, что женщина обращалась со слепком очень бережно. Ну как с живым!

Игорь поднялся наверх и вышел на улицу, глубоко вздохнул. Стало легче. Прямо наваждение какое-то. Где же Ангелина? Она обещала подойти в это время. Анисимов огляделся и увидел девушку. Она шла к нему, приветливо кивая.

– Давай уйдем отсюда, – тут же предложил Анисимов. – Что-то мне не по себе. Даже не думал, что это произведет на меня такое впечатление.

Некоторое время они шли молча. Легкий ветерок доносил какие-то запахи. Анисимов с удивлением обнаружил, что у него усилилось обоняние.

– Может, все-таки присядем? – предложила Ангелина. – Мне бы хотелось с вами поговорить.

– Хорошо, – согласился Анисимов тусклым голосом. – Пойдемте к тому садику, – кивнул он в сторону нескольких скамеек, почти затерявшихся среди кустов акаций.

Они выбрали самую отдаленную, увитую пожелтевшим плющом.

– Вы что-нибудь понимаете? – спросил Анисимов после того, как Ангелина присела на скамейку. – Мы похожи… И вообще, чертовщина какая-то…

– Я вам все объясню, только дайте слово не перебивать меня и… не считать сумасшедшей.

Анисимов невольно хмыкнул:

– Мне тут самому впору сойти с ума. Хорошо, рассказывайте.

Глубоко вздохнув, словно набираясь смелости, Ангелина заговорила:

– Вы ведь тоже чувствуете, что он… имеет к вам какое-то отношение. Вера Ивановна наверняка сказала вам, что у мумии четвертая группа крови, отрицательный резус. Что вы похожи… Эта реконструкция не только похожа на вас внешне, но и одной группы крови с вами. Вам не показалось, что вы уже встречали этого человека? Только не надо меня обманывать, говорите, как есть.

Игорь натянуто улыбнулся:

– Вижу, что от вас ничего не скрыть. Действительно, мне показалось, что я уже однажды встречался с этим человеком. Вот только не могу вспомнить, где именно.

– В этом нет ничего удивительного, – горячо заговорила Ангелина. – Вы действительно с ним встречались. Этот человек когда-то был очень сильным магом, каких сегодня уже не встретишь. Не исключено, что он знал какие-то заклинания, которые позволяли ему преодолевать и трансформировать пространство. Говорят, что этот дар обретали ассасины после того, как проходили через трудное и сложное посвящение. Но увы, до настоящего времени их секреты не дошли. Да и тогда этими тайнами владели немногие.

Игорь невольно усмехнулся:

– Надо же, а я ведь трезвый человек. Реалист на все сто процентов, а сижу и слушаю какие-то мистификации. Ну, ни за что бы не поверил, если бы мне сказали об этом хотя бы год назад. И что самое удивительное, я чувствую, что начинаю верить во всю эту чертовщину.

– Каким-то образом он хотел предупредить вас об опасности.

– А с какой стати вы считаете, что мне грозит опасность? – удивился Анисимов.

– Он не хочет, чтобы вы повторили его судьбу, и пытается предупредить вас об опасности. Она близко.

Анисимов невольно хмыкнул:

– Вот только бы знать, о чем именно он хочет меня предупредить. О какой такой опасности?

– В этом мире ничего нового не происходит, все уже было не однажды, просто в другие исторические эпохи. Это как параллельные миры… Представьте, вы вышли в метро на своей станции и вдруг оказались совершенно на другой станции и абсолютно не понимаете, как здесь оказались. Примерно так все и происходит. Все это уже было. Он обязательно подскажет вам, только надо присматриваться к окружающим вас вещам. Но хочу предупредить, что дух Охотника мстит за свое убийство.

– И кому же он мстит? Это случайно не тем двум профессорам, что так неожиданно скончались? – ехидно поинтересовался Игорь.

– Вы напрасно смеетесь. Все это очень серьезно… Вы забыли назвать еще и пилота, который вел вертолет. Он тоже погиб. Все эти люди прямые потомки тех, кто когда-то убил его. Не забывайте, на его теле нашли несколько ран, он сражался против как минимум семерых, и от любого из их потомков вам грозит опасность. То, что все они оказались рядом с вами, тоже совершенно не случайно. Ваш предок хотел помочь вам и поэтому уничтожал одного за другим всех прямых потомков своих врагов.

– Выходит, что остаются еще четверо?

– Получается, что так.

– Значит, вы меня заманили в лабораторию для того, чтобы сказать об этом?

– Можете считать и так.

– И где же мне их искать? Как их обнаружить?

– Они скорее всего где-нибудь совсем рядом с вами. Потому что ваш предок обладал невероятной энергетикой и сумел собрать всех ваших врагов в одно место. Вам нужно просто как следует присмотреться к своему окружению.

– Невеселый расклад вы мне предложили. Даже не знаю, что и сказать. Ну, предположим, что я их высчитаю. Что мне делать дальше? Сказать им, чтобы они меня не убивали, так, что ли?

– Возможно, что они даже не знают о той роли, которую должны сыграть. Это могут быть очень симпатичные вам люди, которые ведут вполне спокойный образ жизни. Но в какое-то мгновение они могут представлять для вас реальную опасность. Это может выглядеть как случайность. Например, вы вместе переходите улицу, и ваш спутник ненароком поскользнется и невольно толкнет вас под машину. Допускаю, что силы зла могут быть очень активны, не исключаю и того, что убийцы могут воздействовать на ваше окружение и среди близких вам могут оказаться и такие люди, которые будут вести себя по отношению к вам очень агрессивно.

– И что же мне делать? Уехать отсюда от греха подальше? Переждать все это где-нибудь в тишине?

Ангелина отрицательно покачала головой:

– Вы от них нигде не спрячетесь. Допустим, вы куда-нибудь уедете, но и там вас могут окружать другие люди, которые также для вас будут представлять опасность. Где гарантия, что среди них не окажется тот, который должен будет убить вас?

– Так что я должен делать? Сидеть сложа руки и ждать, пока меня кто-нибудь не прибьет?

– В первую очередь вам нужно быть очень осторожным. Очень тщательно следить за окружающим и просчитывать каждый свой шаг. Наверняка в вас живет дух Охотника и направляет вас к какой-то цели. Он руководит вашими поступками и поведением. Я бы посоветовала вам сходить к гипнотизеру, который точно подскажет вам, что находится в вашем подсознании.

Игорь тяжко выдохнул:

– Вот оно как получается. Еще вчера спокойно жил-поживал, ни о чем таком не думал. Совершенно никого не опасался, а теперь должен бояться всех и каждого, потому что мне якобы грозит смертельная опасность. И самое скверное заключается в том, что я даже не знаю, от кого именно. – Анисимов поднялся: – Знаете что, мне кажется, на сегодня достаточно сильных впечатлений. Я бы хотел все это переварить. Можно задать вам один вопрос?

– Задавайте.

– Вы вспоминаете Александра?

Ангелина замкнулась:

– А к чему вы это спрашиваете?

– Как вам сказать… Я бы хотел с вами встретиться. Переговорить о нашем деле в более спокойной обстановке, что ли… Вы не возражаете?

В глазах девушки вспыхнул крохотный огонек.

– Я согласна.

Глава 18
РЕПОРТАЖ

В том, что мумия мстила, мстила жестоко и целенаправленно, Ангелина более не сомневалась. Смерть Антона Михайловича Волкова и его друга профессора Маркова еще можно было бы принять за случайность. Можно было допустить, что в мумии находились какие-то яды, выделившиеся при разложении и сумевшие сохраниться в замороженном состоянии до настоящего времени. Мертвое тело вполне может быть неким специфическим инкубатором и хранить для грядущего тысячелетия множество вирусов и болезнетворных бактерий. Вот ученые и подхватили инфекцию, работая с мумией без перчаток, тем более что аналогичные случаи наблюдались и при исследовании египетских мумий.

Но как в таком случае объяснить гибель первого пилота вертолета, что перевозил мумию, а также двух офицеров из МЧС, что непосредственно выпиливали мумию изо льда? А гибель второго пилота?

Все они умерли в течение трех месяцев один за другим, подтвердив миф о проклятии мумий. Причем со стороны их смерть выглядела всего лишь несчастным случаем. Вот только если не знать о найденной мумии, тогда можно было бы поверить в роковую случайность.

Единственным человеком, кто умер при каких-то почти мистических обстоятельствах, был второй пилот. В тот день, когда извлекали Охотника, он, явно мучаясь от безделья, то и дело подходил к наледи и, приложив ладони к толще льда, пытался рассмотреть, что же там, в глубине ледяного куска. А когда у него расшнуровался ботинок, то он поставил его на лед, в котором была замурована мумия, и ловко завязал шнурки. Тогда его поведение покоробило Ангелину, ему следовало бы сделать замечание, ведь это все равно что становиться ногой на крышку гроба. Но тогда она сдержалась и промолчала.

В чем-то кончина второго пилота была сродни смерти Охотника. Пилот погиб во время восхождения на одну из вершин Кавказа, провалившись в узкую ледовую расщелину. Его так и не сумели достать – он просто врос в лед, как это случилось с Охотником.

Но каким образом мумия может мстить? Какова реальная природа ее энергии? Египтяне полагали, что каждая мумия заряжена мощной отрицательной энергией, которую вложили в нее жрецы и которая никогда не исчезает. Если это действительно так, то мумия будет убивать и дальше.

Ангелина прошла в лабораторию. За то время, пока она работала здесь, она успела привыкнуть к окружающему. Ей казалось, что она привыкла и к Охотнику. Теперь она не видела в его облике ничего зловещего, кожа мумии становилась белее и наливалась упругостью, как это может происходить только с живой тканью. А что, если она и в самом деле способна реагировать на внешние раздражители и даже в какой-то степени влиять на происходящие события? Например, заряженной в нее энергией формировать подсознание людей и тем самым влиять на их поступки и даже перепрограммировать их поведение.

Мумия лежала в ванне, наполненной формалином. Кожа на этот раз выглядела как-то светлее, чем в прошлый. Иначе как чудом подобный феномен объяснить было невозможно. По роду своей деятельности Ангелине не однажды приходилось бывать в монастырях, где хранились мощи святых. И всегда ее удивляло, что кожа может иметь вполне «живой» цвет, а плоть почти не поддается тлению. Церковь объясняла подобный феномен тем, что мощи святых, кроме их собственной святости, еще и намолены поколениями верующих и эта духовная субстанция препятствует разложению. Мощи святых имеют положительный заряд, и совсем не случайно, что возникшая вокруг них субстанция способна излечивать страждущих.

А что, если найденная мумия точно так же «намолена», только со знаком минус?! От подобного неожиданного предположения Ангелину охватил холод. Она вдруг осознала, что истина находится где-то рядом.

Подойдя к ванне, она посмотрела на мумию, и в какой-то момент ей показалось, что почерневшие губы Охотника дрогнули в располагающей улыбке.

* * *

То, что было показано по телевидению, весьма отдаленно соответствовало реальной действительности. Оператором были выхвачены только пятна крови на полу, беспорядочно разбросанные по комнате вещи и крупным планом запечатлено разбитое стекло окна. Вся эта картина позволяла обывателю с богатой фантазией предположить, что террорист был уничтожен именно выстрелом через окно. Было и еще несколько неточностей, которые невольно бросались в глаза. Крупным планом была снята нога с огромным ботинком на толстой каучуковой подошве. Само тело пряталось где-то за кадром. По словам комментатора, это и был убитый террорист. Однако Анисимов прекрасно помнил, во что был одет Сафронов, – в черные модные ботинки на тонкой кожаной подошве. Да и носки у него были другие – черные в белую продольную полоску. Анисимов не сомневался, что кусок этого видеоматериала был позаимствован из какого-либо криминального репортажа. Не исключено, что роль покойника играл кто-нибудь из оперативной группы, удобно устроившись на полу.

Репортаж был рассчитан на рядового обывателя, жадно глотающего любую жареную информацию. В действительности выстрел был произведен бронебойной пулей сквозь соседнее окно, пробив стену точно в том месте, за которым стоял Сафронов.

МВД выдало только строго дозированную информацию, напрочь запретив оператору снимать стену, сквозь которую прошла бронебойная пуля. Вот отсюда дыра в окне и торчащие в кадре башмаки, надо же было чем-то заполнять видеоряд.

Анисимов никогда не чувствовал себя так скверно. Не оставляло ощущение, что его откровенно надули. Да и отношение к нему со стороны сослуживцев как-то неожиданно поменялось. Не то чтобы его стали как-то сторониться, просто возникла некоторая почти неуловимая отчужденность. Для всех он вдруг стал снайпером-неудачником, застрелившим вместе с террористом и заложницу. Никто даже не мог предположить, что в действительности выстрелов было два: первым Анисимов уничтожил террориста, а вторым была убита женщина. Только этот второй выстрел произвел некто неизвестный, затаившийся на балконе противоположного дома.

Это был самый сложный выстрел в снайперской карьере Анисимова. Он блестяще выполнил его. Таким выстрелом можно было заслуженно гордиться.

Неожиданно Анисимова ужалила мысль: а что, если этот пресловутый террорист здесь ни при чем (или почти ни при чем) и вся эта операция была задумана лишь для того, чтобы устранить именно эту женщину? Но вслед за этим предположением возникали новые вопросы: что это за женщина, какой информацией она обладала и какие силы стоят и за ней, и за теми, кто устранил ее?

Глупо было думать о том, что произошла какая-то тактическая ошибка, что оба снайпера были нацелены на одну и ту же цель. Такие операции обычно тщательно прорабатываются, и о всяких изменениях обычно сообщают тут же. Тем более если бы у Анисимова был дублер, так он наверняка знал бы об этом. И все же выстрелов было два, и прозвучали они один за другим. Сначала Игорь пристрелил террориста, а уже вторым выстрелом была убита женщина.

Если с уничтожением террориста все было понятно, то как объяснить второй выстрел? Как же должна была мешать эта женщина, чтобы спецподразделение отважилось на ее такое вот хитрое устранение?

Выключив телевизор, Анисимов набрал телефонный номер.

– Да, – раздался сдержанный глуховатый голос Лебедева.

– Гера, это Анисимов тебя беспокоит, послушай, мне тут кое-какую информацию надо бы перепроверить.

– Смотря что за информация, – сдержанно ответил Лебедев.

Герасим Лебедев руководил аналитическим отделом, и к нему стекалась вся информация по текущим делам. Да и сам он обладал исключительной памятью и помнил множество фактов и подробностей.

– Телевизор смотрел?

– Это ты по последнему делу?

– Точно. Ты случайно не знаешь, что это за женщина, которая попала под выстрел? Кто она – эта Макарова? Чем занималась, кроме руководства Шишкинским музеем? Я ведь чувствую, что здесь нечисто. За этим что-то серьезное? И как она попала под мою пулю?

– Тебя это не должно беспокоить. – В голосе Геры прозвучали сочувственные интонации. – Всего лишь роковая случайность. На твоем месте мог оказаться кто угодно.

– Это все понятно, но понимаешь, что-то крутит мое нутро, никак успокоиться не могу. Зайду к ее родителям, спрошу, что да как… Может быть, помощь с моей стороны какая-то потребуется.

– Совестливый ты больно.

– От этого никуда не денешься. Кстати, где она жила?

– Жила на Ямской, четырнадцать. Родителей нет, но сестра имеется, зовут Ольгой. Работает в тридцать четвертой библиотеке.

– Узнай, пожалуйста, чем занималась Нина.

– Хорошо. Я тебе перезвоню. Минут через десять.

Анисимов положил трубку, понимая, что ближайшие десять минут будут самыми продолжительными в его жизни.

Телефон прозвонил ровно через десять минут.

– Игорь? – раздался глуховатый голос Лебедева.

– Та-ак, – безрадостно протянул Анисимов, предчувствуя самое худшее.

– Ты вот что, не убивайся особенно сильно по этой женщине. Тебя она не касается, это не твое дело. Дело это у нас забирает ФСБ. Так что вникать в него я тебе не советую. Полковник Мигунов тоже. Забудь, что произошло, и живи себе спокойненько… Если, конечно, не хочешь без башки остаться. Ты меня понял?

– Да.

– Вот и славно.

Мембрана энергично забила короткие гудки. Анисимов осторожно положил трубку. Что-то здесь было не так. Лебедев, конечно, мужик резковатый, но разговаривать в таком тоне не в его характере. Значит, накрутили его, вот только с чего бы это?

Анисимов выключил свет. Подошел к окну. Тихо. Горели уличные фонари. Кроны деревьев, подвластные порывам ветра, бросали корявые тени на фасады домов, на мостовую. Странно все это, очень странно…

Потушив свет, Игорь вышел из квартиры. Это нужно делать сейчас, завтра может быть уже поздно.

Он вышел во двор. За время службы Анисимов привык не доверять тишине, слишком часто она бывает обманчивой. Порой опасность таится там, где ее совершенно не ожидаешь. Как и всякая субстанция, опасность имеет свои характеристики – ее невозможно увидеть, но зато она, например, может пахнуть. И худший из ее запахов – это запах оружейного масла. Хуже всего, когда к запаху масла добавляется некая горчинка, так пахнет оружие, из которого недавно стреляли.

Анисимов втянул в ноздри воздух, как это делает дикий зверь, почуявший опасность. В его поведении не было ничего удивительного, он побывал во всяких переделках, так что умел мобилизовать свой организм, заставляя его работать с наивысшим напряжением.

Действительно, среди множества запахов, витающих вокруг, он сумел уловить слабый запах оружейного масла. Тревога усилилась. Значит, тишина, кроме запаха опасности, имеет еще и глаза. Теперь он не сомневался в том, что за ним наблюдают, вот только не мог понять, откуда именно.

Игорь постарался придать себе самый беспечный вид. Пусть считают, что он ничего не заметил. Вычислить наблюдателя не представляло большого труда, нужно только настроиться на его эмоциональную волну, и в этом случае можно услышать даже биение его сердца, пусть даже наблюдатель находится не очень близко.

Однажды Анисимов выявил в себе некую особенность – едва он приближался к опасному месту, так тотчас где-то в районе мозжечка начинал испытывать легкий зуд. Сейчас можно было бы сделать кружок по двору, чтобы как можно точнее определить возможного недруга, но рисковать не хотелось. Нужно отойти в глубину двора, где тень погуще, а уж там неслышно раствориться в темноте.

Он заметил эту машину сразу. Она стояла на углу дома, ничем вроде не выделяясь. Но именно с этого места можно было легко выехать и двинуться в любую сторону.

Он направился к своей машине, к нему навстречу от стоящей на углу машины вышла девушка в джинсах. Сквозь тонкую белую блузку виднелась хорошо развитая грудь. Подойдя ближе, она поинтересовалась:

– Молодой человек, у вас огонька не найдется?

Голос у девушки был низким, но явно не испорчен табаком, просто таков он от природы. Конечно, с таким голосом трудно претендовать на первые партии в оперном театре, но где-нибудь в любительском концерте она наверняка была бы на первых ролях.

Доставая зажигалку, Анисимов внимательно всматривался в правильные черты ее лица. Сколько же ей лет? Восемнадцать? Больше? Щелкнув зажигалкой, он поднес язычок пламени к сигарете.

Нет, скорее всего года двадцать два – у глаз наметились две крохотные морщинки. Затянулась она умело, так что затрещал табак, вдохнув в себя изрядную порцию дыма.

– Спасибо, молодой человек. – Она подняла на Анисимова глаза, полные ожидания.

Внутри Игоря что-то ворохнулось. Можно было бы и подзадержаться, окажись у него времени побольше.

– Не стоит благодарности, красавица, – отвечал Анисимов и пошел к своей машине.

Запустив двигатель, Анисимов выехал со двора, выхватив светом фар две фигуры. В одной из них он не без удивления узнал девушку, с которой только что поделился огоньком, ее спутником был молодой высокий мужчина. Откуда он взялся? Мужчина, заметив, что Анисимов смотрит на них, предусмотрительно отступил в тень.

Выехав со двора, Анисимов прибавил скорость. Посмотрев в зеркало заднего вида, обнаружил, что следом за ним едет «девятка». Двигалась она как-то опасливо, не отставая, но и особо не приближаясь.

Может, все-таки случайность? Да нет, вряд ли. Его точно пасли.

Анисимов свернул на проспект. «Девятка», поотстав, последовала за ним. Прибавив газу, Игорь свернул в узкий переулок и, потушив габаритные огни, припарковался у бордюра. Открыв дверцу, молниеносно выскочил из машины и спрятался за толстым стволом дерева. Блеснув фарами, увязавшаяся за ним «девятка» тоже повернула в переулок и остановилась.

Распахнув дверцу, водитель вышел из машины. Им оказался тот самый высокий парень, что стоял рядом с девицей. На его лице выражалась явная растерянность. Он крадучись подошел к автомобилю Анисимова и, обнаружив пустой салон, стал озираться вокруг. Не увидев Анисимова, вытащил мобильный телефон и торопливо стал нажимать на кнопки. На какое-то время он отвлекся, чем и воспользовался Игорь, выскочивший из-за дерева и ударивший парня в корпус. От неожиданного резкого удара парень переломился пополам, уронив мобильник. Блеснув корпусом, телефон отлетел в кусты. Не мешкая, Анисимов сноровисто вывернул его руку, поднажал.

– А-а! – невольно взвыл долговязый. – Что тебе надо?!

Анисимов злобно усмехнулся:

– Ты не спрашиваешь, кто я такой, значит, уже знаешь.

Ноги долговязого подломились, и он рухнул на асфальт.

– Отпусти! Слышишь! – попытался он вырваться.

– Зачем ты за мной следил?! – крепко заламывая его руку, спрашивал Игорь.

Ушная раковина у парня была какая-то вытянутая, с заостренным кончиком. Ничего подобного прежде Анисимов не видел – и ушами, и строением черепа парень чем-то напоминал рысь.

– Ты меня с кем-то спутал! – задыхаясь от боли, выдавил парень.

Несмотря на тонкую кость, он оказался редкостным упрямцем. По его стиснутым челюстям Анисимов видел, что тот испытывает невероятную боль. Еще секунда – и его лоб от напряжения покроется бисеринками пота.

– Спутал, говоришь! – Анисимов задрал его локоть к затылку. Точка предела достигнута. Сначала из мышечной сумки вылетят суставы, а потом лопнувшими струнами порвутся связки. – А вот так тебе нравится?!

– Хорошо, скажу! – обессиленно застонал долговязый.

Анисимов слегка отпустил руку. Долговязый облегченно выдохнул.

– Говори!

– Мне велели проследить за тобой.

– Ты ведь знаешь, кто я!

– Да, меня предупредили. Сказали, что ты из спецподразделения «Скиф». Сказали, чтобы я был осторожен.

– Чего же ты тогда старших не послушал?

– Да я старался… – заныл парень. – Но у меня был приказ: проследить.

– Чей?

Молчание. Анисимов вновь задрал его руку.

Парень взвыл.

– Кто ты?

– Я из спецгруппы «Ураган», из третьего отдела. Пусти!

А вот это новость. Третий отдел ФСБ обычно следит за всякими подозрительными и неблагонадежными личностями. Но в действительности его функции значительно шире… И только самые посвященные знали о том, что в случае надобности люди из этого отдела могли пойти на устранение человека, против которого накопили много материала, но не собирались предъявлять его суду.