Текст книги "Раскаты грома (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Три часа? Так чего мы сидим? – гном как был, в одних полосатых штанах, босиком, спрыгнул с кровати и выбежал в коридор.

– Оригинал! – проговорил вслух Рем. – Большой оригинал.

* * *

Эадор с меланхоличным выражением перебинтованного лица выпускал стрелу за стрелой в соломенной чучело на другом конце двора. Дружинники Аркана одобрительными криками встречали каждый его удачный выстрел. То есть – вообще каждый. Наряженный в старый дворянский кафтан манекен уже представлял собой нечто напоминающее ежа, поскольку стрелами был утыкан весьма основательно. И этому не мог помешать ни ветер, ни вечерние сумерки, ни солидное расстояние в двести пятьдесят шагов.

– Виват Аркан!.. – выкрикнул кто-то, но тут же замолк, прерванный жестом Рема, который спускался по каменной лестнице из башни в атриум.

– … таким образом, корректировать стрельбу с учетом направления ветра, температуры и влажности воздуха нужно не один раз, а постоянно. При это корректировщик – лучше всего если это будет командир, должен… Ай, Рем! Менег суилад! рад видеть! Твои стрелки попросили провести мастер-класс по стрелковой подготовке и…

– Куйо ваэ! – по-эльфийски откликнулся Аркан. – Рад, что вы нашли общий язык. Я надолго не задержу тебя, есть один вопрос…

Эльф кивнул и передал лук одному из дружинников.

– Я вижу, ты хромаешь, – криво улыбнулся он, когда они отошли под козырек одной из конюшен.

– А я вижу, тебе уже замотали физиономию? – вернул ухмылку герцог. – Дело, на самом деле, серьезное. Я не могу обратиться напрямую к Галрасу – все-таки он служит Светлым Владыкам, а ты – более независим, и… В общем, нужна консультация. Эльфийская.

– Эльфийская консультация? Звучит загадочно. Ну, спрашивай!

– Там, на Хотгобе, ваши специалисты… Я не знаю кто они – друиды? Маги природы?

– Истаннэн. Знающие, – Эадор поправил повязку. – Они не маги в привычном людям смысле этого слова. Ученые, наверное. Это сложно объяснить.

– Они засаживал прибрежную полосу такими цветочками… Темно-зеленый лист, красный цветок, пять узких лепестков. Я и раньше видел такие цветочки – на набережной Доль Наяда, и по периметру города, на границах. И я пытаюсь понять, придумываю я или нет, но измененные химерой тъялери старались не ступать там, где они растут. В нашем лагере, на выжженой земле тоже, кажется…

– Не кажется, – кивнул эльф. – Есть такое растение. Красный зверобой, если говорить по-имперски, вот как он называется. Считается, что он охраняет от всякого зла, есть традиция высаживать его на границах государства. Это просто дань старым обычаям, не более того. За последние сто лет не было ни одного реального факта, чтобы зверобой кого-то от чего-то уберег.

– Считается? – вцепился в это слово Рем. – Кем считается?

«Сто лет» – эта фраза тоже не давала ему покоя. Сто лет! Каждые сто лет завеса между миром духовным и миром материальным истончается. В этом Аркан уже не сомневался, для него это было данностью – он жил в этом «тонком» времени с тех самых пор, как увидел ту тварь в полосе тумана, на пути к Доль Наяда по Последнему морю.

– Истаннэн. Они так считают, – повел плечом эльф. – И нет, мне не сотня лет, а намного меньше. Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть их слова. Но я сейчас задумался: зверобой сажали только в Доль Наяда! Погибшие от рук Фангала и оскверненных химерой тварей поселения давно забросили эту традицию… Странно! Думаешь, тут есть связь?

– Ну, помимо цветочков, в Доль Наяда осталась еще одна традиция: воспитывать не только садовников и пастухов, но еще и витязей, да, Эадор? – конечно, Аркану хотелось верить, что он поймал за хвост удачу и за один вечер соберет себе на руки целую колоду из козырей, но сомневаться во всем и вся было в его натуре, и потому Буревестник не спешил радоваться.

– И знающих, Рем. Витязями занимался владыка Рианнор, а знающими – …

– … Владычица, конечно, – закончил за него Аркан. – Так что, есть кто-то из столетних тъялери в пределах досягаемости? Кто-то, у кого можно спросить про цветок? Про этот твой красный зверобой?

– Я тебе больше того скажу, Рем – на подворье Доль Наяда целебные снадобья нашего производства аскеронским торговцам продает один из истаннэн…

– За два часа успеешь обернуться? – глаза Буревестника загорелись. – Эадор, мне нужно знать всё об этом цветочке. Этим вечером состоится совет в Малом зале, будут самые ближние, те, кому я могу доверять. Я принял некое решение, и чтобы сформулировать его окончательно, мне нужно собрать все кусочки мозаики вместе. Я должен понимать, на что могу рассчитывать…

– Рассчитывать в чем? Что ты задумал, Рем?

Аркан проигнорировал его вопрос и явно нервничая прошелся туда-сюда.

– Черт бы их побрал, этих магов… Но без нее не обойтись, никак не обойтись! Знаешь, как мне не хочется к ней идти? Ужас просто… – с досадой проговорил он. – И тянуть больше некуда.

– С кем – с ней? – удивился Эадор. – Что происходит?

– Я очень на тебя рассчитываю, друг мой! – хлопнул эльфа по плечу герцог. – Жду на совете с новостями!

Эадор с недоумением проводил взглядом высокую фигуру Аркана, который по своей привычке даже не шел – почти бежал прочь с самым решительным выражением на лице, слегка прихрамывая из-за полученной на дуэли раны. Герцогу явно предстояла еще одна сложная беседа – которая за этот вечер?

– Милостивые государи! – эльф повысил голос. – Мне срочно нужно отбыть в Крачки, поручение его высочества. Нужна лошадь и провожатый – я не очень хорошо ориентируюсь на местных дорогах.

– Проводим, маэстру кондотьер! – откликнулись сразу несколько дружинников. – И туда, и обратно. Не извольте сомневаться!

Взлетая в седло каурого норовистого жеребца, Эадор все пытался понять – кого именно имел в виду Буревестник, говоря о своем нежелании иметь с кем-то дела, и что за новая сумасшедшая идея поселилась в голове молодого Аркана?

– Йа-а-а! – выкрикнул он, направляя скакуна следом за двумя молодыми дружинниками.

Жеребец шел крупной рысью, выбивая искры стальными подковами из мощеной брусчаткой дороги, которая вела вниз по холму от Цитадели к мерцающим в сумерках огням портового городка, растянувшегося вдоль берега небольшой бухточки. Эльф не мог не признать: бывший мятежный квартирмейстер тут неплохо развернулся!

* * *

VII ВОЛШЕБНИЦА

К Сибилле Аркану идти не хотелось. Магичка всегда вызывала у него самые противоречивые чувства. С одной стороны, она нравилась ему как женщина, не могла не нравится! А с другой – раздражала как личность. Эти попытки манипуляции, сомнительные расклады и интриги с отслеживанием их одиссеи по Последнему морю в качестве галерных рабов, странные отношения с Микке и последние эскапады вроде странного пеликана на мачте корабля или появления без приглашения в герцогском дворце одновременно с туринн-таурскими убийцами… Все это сильно, сильно действовало на нервы. Не женщина – катастрофа!

Но других магов, которые не побоялись и не побрезговали бы обсудить вопросы тонкого свойства с кем-нибудь из правящей нынче в Аскероне семьи, на примете у Рема не было. Нет, конечно: если официально обратиться к магистру Строссу, то вполне можно встретиться. И помимо качественного и всестороннего анализа и синтеза основной темы, выслушать многочасовую лекцию о том, как этот самый Стросс хорош, как хороша магия в целом и почему немедленно нужно создать в герцогстве Академию, а еще лучше – министерство магии. И почему нужно ввести во всех школах факультатив по развитию первичных магических способностей. А еще – зачем жителям герцогства платить специальный налог на строительство Башен в каждом городишке и содержании муниципальных волшебников на средства общин. Потому что магия – это благо и сплошное счастье для всех и даром (конечно, нет). А самим чародеям нужно дать привилегии дворян и освободить от налогов, и… Тьфу!

Максимилиан Стросс – великолепный маг и ученый, оставался совершенно невыносимым человеком, велеречивым, эгоцентричным и самодовольным. С другой стороны – разве бывают другие маги?

Сибилла, хотя бы, была Буревестнику уже хорошо знакома. Поэтому он поднимался по лестнице и прокручивал в голове, что именно скажет волшебнице. Попросить у магички оружие против магов? Идея очень спорная… А вот средство, которое может помочь в будущих встречах с химерами и одержимыми – такими, как адепты Ягенария или паства Белых Братьев – это другой вопрос. Проходя по анфиладе из комнат, которая вела к выделенным Сибилле апартаментам, Аркан уж начал думать, что предстоящий разговор может получится предметным!

Но не получился.

Едва Рем постучал в двери покоев, выделенных для магички, как они тут же распахнулись навстречу. Рука волшебницы втащила Аркана внутрь, и он с большим удивлением и растерянностью почувствовал, что мягкие и горячие губы Сибиллы целуют его – и весьма настойчиво! Ее волосы пахли изысканным парфюмом на основе амбры, помада оставляла явный привкус вишен.

– Пришел! – шептала чародейка, прижимаясь к Аркану всем телом. – Все-таки пришел!

Пуговицы кафтана разлетались в стороны как по волшебству, пряжка ремня поддалась ее усилиям, еще немного и…

– Сибилла! – хриплым голосом проговорил Рем, отстранился и крепко взял ее за плечи, глядя прямо в глаза. – Что. Ты. Делаешь?

В голове у него стучали кузнечные молоты, кровь кипела в венах, вся комната шла кругом. Волшебница была необыкновенно красива и притягательна в этом невесомом шелковом халатике, который открывал роскошный вид на два полуприкрытых полушария грудей, стройные ножки и оголенные плечи. Поясок подчеркивал осиную талию, крутые бедра так и манили прикоснуться к ним, провести ладонью по атласной коже… Точеная шея, четкая линия скул, взгляд с поволокой – все это сводило Рема с ума, и в голове билась только одна мысль: «Какого черта? Не останавливайся! Бери от жизни всё! Такая женщина! Сама! Чего тебе еще нужно?»

– Что ты делаешь, Сибилла? – вслух повторил Рем, тяжело дыша. – Зачем ты это делаешь? Что вообще происходит в твоей жизни?

– Идиот Аркан! – выкрикнула она, вырвалась из его рук и шмыгнула носом как самая обычная девчонка.

Как Селена буквально пару дней назад! Могущественная волшебница побежала к окну, и отвернулась, спрятала лицо в ладонях и безутешно рыдала, всхлипывала и качала головой в такт своим горестным мыслям.

– Господи Боже, да что не так с этими бабами? Что мне вообще с этим теперь делать?– прошептал одними губами Буревестник, спешно застегиваясь и пытаясь привести себя в порядок.

Это было очень сложно, учитывая весьма действенную эротическую атаку, которой он подвергся. Сейчас бы помогла тяжелая тренировка по фехтованию, или двухчасовой маршбросок в полной боевой выкладке, или… Или – нужно было не останавливаться, довести все, наконец, до логического развития, так, как это бывает между мужчиной и женщиной! В конце концов – они ведь давно нравились друг другу, это стало понятно еще на Севере: по взглядам, жестам, позам, прикосновениям… Но – он всегда останется Арканом, а она, похоже, собирается заниматься магией до самой смерти. Не то, чтобы это было непреодолимым препятствием для короткого романа, но – короткий роман герцога-ортодокса с волшебницей, действительно? По законам жанра после бурного развития эта история кончится, скорее всего, трагически: пожарами, смертями, великим горем для многих и многих людей. И для них обоих – тоже.

А еще Сибилла – стерва каких поискать. Это не говоря уже о том, что у нее был Микке. Была ли она у него – вот это еще один хороший вопрос, а поэтому…

Рем достал из внутреннего кармана камзола плоскую металлическую фляжку, отвинтил крышечку и сделал добрый глоток, а потом подошел к Сибилле, ступая подошвами ботфортов по пушистым коврам, протянул ей напиток и заговорил, чтобы заполнить неловкую паузу:

– На вот, глотни. Забористая штука! Наконец-то удалось пополнить запасы, мои коробейники – такие проходимцы, могут достать даже уголек из преисподней… Этот кабатчик из Смарагды создал настоящий эликсир! Помогает от всех болезней кроме срамных и психических. Выпей, Сибилла. Выпей – а потом можешь швыряться молниями или просто – бить мне пощечины пока не успокоишься. Я потерплю. Главное – скажи уже, наконец, черт бы тебя побрал, что у тебя на душе!

Волшебница глянула на него своими прекрасными заплаканными глазами, дернула из рук фляжку и много, по-мужски, отхлебнула. Лицо ее приобрело странное выражение, кажется, даже слезы моментально высохли и голос прозвучал ни разу не плаксиво:

– Как, говоришь, зовут этого кабатчика? Я бы заказала у него партию… Но это замечательное зелье не отменяет того, что ты идиот и ханжа, Аркан. Ты упустил свой шанс, больше его не представится, так и знай! Мать моя магия, какой идиот… Тебе же хотелось, а? И до сих пор хочется! Я же нравлюсь тебе! – взгляд ее из грустного мигом стал лукавым.

– Мне нравится сигать с обрыва в море, – Аркан на всякий случай немного отодвинулся, потому что горячее бедро магички оказалось в опасной близости от его штанов. – Дух захватывает от чувства полета! Но я не стану прыгать, если внизу волны бьются о скалы, или клацают зубами акулы.

– Я – скала, или – акула? – женщина поправила халат, запахнула его и затянула поясок потуже.

– Ты – Сибилла из аскеронской Башни магов, – усмехнулся Рем. – Никогда не поверю, что могущественная и знающая себе цену волшебница воспылала ко мне чувствами и решила, что я и есть тот единственный, ради которого она согласится пройти Очищение, принять святую ортодоксальную веру и отказаться от магии. Нет, может я и ошибаюсь, конечно, и ты тут тайком изучаешь ортодоксальные догматы и вышиваешь фату для венчания, всякое в жизни случается…

Он явно балагурил, сбавляя накал страстей, но получалось не очень. Тон Сибиллы казался раздраженным:

– Пф! Окунуться в бассейн, преломить хлеб и выпить вина с твоими этими бородатыми мужиками и дебелыми тетками, а потом нарожать тебе кучу детей и таскать всю жизнь тесак на поясе, и разбивать лоб перед лампадой? – улыбка ее была похожа на оскал. – Это немногим лучше чем то, от чего я… Хм!

Она поняла, что едва не сболтнула лишнего и прикусила нижнюю губу. Рем не стал на сей раз комментировать пренебрежительные и, по большому счету, невежественные и поверхностные высказывания об ортодоксальной обрядности, это могло подождать. Он хорошо понял, что именно не договорила волшебница.

– … от чего ты сбежала из дому, – кивнул Аркан. – Мы чуть более похожи, чем мне бы хотелось, верно? Но я – вернулся. А ты…

– А я стала волшебницей. Знаешь, мне всегда хотелось чувствовать себя кем-то чуть более значительным, чем мануфактура по производству будущих тупоголовых рыцарей. Или – затурканных неграмотных баб.

– Ортодоксальные женщины не затурканные. Северянки – не затурканные. Южанки – кажется, тоже.

– Я – не южанка, Буревестник, – повела плечом Сибилла. – Я родилась недалеко от Тимьяна. У меня было не так-то и много вариантов: или в шлюхи, или в циркачки, или в волшебницы. Вариант «замуж» не рассматривался.

– Ну, это само собой, – Аркан аккуратно поправил снова сползшую с плеча женщины материю халатика.

Волшебница стрельнула на него глазами и развернулась к нему лицом, оглядев с ног до головы, как будто примериваясь.

– Хорошо, что у меня обнаружились скрытые таланты, – в ее голосе снова послышалась хорошо знакомая Рему дерзость. – Давай, подожди меня здесь, я надену что-нибудь более целомудренное, раз ты такой идиот. Хочешь поговорить – поговорим. Тебе и вправду стоит знать, что происходит на Севере, герцог Аскеронский! Между прочим это будет касаться не только политики, а еще и твоего дружка Микке и этой подколодной змеи – Анники Корхонен!

«Герцог Аскеронский» она не просто проговорила – выплюнула. Ее слова так и сочились ядом. Еще бы – роскошная красавица в шелковом халате не понимала и понимать не хотела причин, по которым он отдал бразды правления в руки отца. Ей такое решение претило, оно противоречило всему Сибиллиному естеству. Она-то точно бы так не поступила! Хотя теперь, после того как деспот оказался владыкой не одного, а целых трех герцогств, возможно, кое-что для нее могло и прояснится.

Волшебница нарочито элегантной походкой прошествовала через всю комнату и скрылась за маленькой дверцей – там располагалась гардеробная. Рем, проводив взглядом ее гибкий, сильный стан, тяжко вздохнул, уселся на подоконник и снова отпил из фляжки. Превосходно прочищает мозги! Состав этого снадобья он угадать не мог, хотя и сам в свое время работал в питейном заведении. Здесь точно присутствовал алкоголь, травы и сок каких-то фруктов, и что-то еще, неуловимое, терпкое… И определенно, эта партия «зелья кабатчика» была гораздо более забористой и действенной, чем та, которой он лечил горло Гильома дю Кервана, когда только-только вернулся в Аскерон, и сражался с Батистом дю Бесьером. Как там кстати, поживает эта скотина?

– У тебя такое лицо, как будто бы ты проглотил кусок гнилого яблока, – Сибилла вернулась, и глядя на женщину, Рем не рискнул бы сказать, что ее наряд стал «более целомудренным».

Белая блуза с открытыми плечами, свободная алая юбка, крупные золотые серьги и обновленный макияж – это выглядело более чем провокационно. Под невесомой, явно не по осенней погоде, одеждой, легко угадывались манящие очертания. Рем, глядя на нее, нахмурился:

– Я думал про Батиста дю Бесьера. Помнишь такого? И вообще… Ты специально?

– Конечно, специально! – она сделала несколько танцевальных па и взмахнула подолом юбки. – Я до конца дней твоих буду издеваться над тобой, и напоминать, от чего ты отказался! А что касается дю Бесьера – можешь не переживать. Он сдох в одной из стычек, убит кем-то из людей твоего отца. Дуэли – это не то же самое, что война. Ему хватило дурости вступить в войско дю Массакра… Он ведь ел у него с руки, знаешь?

– Догадывался, – Аркан подвинулся на подоконнике, словив характерный взгляд Сибиллы.

– Оп-па! – она одним ловким движением уселась рядом с ним на подоконник. – Дай-ка сюда мне твою фляжечку, и я расскажу тебе о том, как Микке Ярвинен на Анники Корхонен женился!

Машинально протянув ей требуемое, Рем вдруг осознал услышанное и ошарашенно уставился на чародейку, надеясь, что ему послышалось. Она делала вид, что не замечает его реакции и с наслаждением пригубила напиток, зажмурилась, оценивая вкусовые качества и проглотила. Капелька осталась у нее на губах, и волшебница слизнула ее розовым язычком.

– Сибилла! – рявкнул Аркан. – Хватит!

– Ничего не хватит, – отмахнулась она. – Страдай. Я тоже страдала, когда Медвежонок от меня удрал. Представь себе: великий кунингас, победитель великанов и гроза Синелицых взял – и принял Очищение! Купался в какой-то проруби, ломал хлеб и пил вино вместе с твоим распрекрасным святым братцем! Не знаю, обсмолили ему шкуру клеймом или нет, но…

– Если ты не прекратишь говорить в таком тоне… – в голосе Буревестника лязгнул металл.

– Боюсь, боюсь! – замахала руками она.

– Я встану – и уйду. И вместо одного идиота нас будет двое.

– Ладно, ладно. Но ты признаешь, что идиот? – Сибилла отдала ему фляжку.

– О, да, определенно, – вздохнул Рем. – Но чем дальше ты говоришь, тем более я убеждаюсь, что все правильно сделал. У девочки забрали любимую игрушку, и она решила, что может поиграть с соседским мальчиком полчаса, чтобы развеяться, а потом – черт с ним, найдется новая цацка. Я – не мальчик, Сибилла. Заполнить пустоту внутри кем-то другим – самая глупая идея в мире.

– Ой-ой-ой! Можно подумать! И ничего не полчаса вообще-то! Думаю – у нас получилось бы подольше… – она закинула ногу на ногу. – А пустоту внутри я привыкла заполнять магией. Но – посыл понятен. Так что, будешь слушать про великого кунингаса и первую женщину-туомарри?

– А? – определенно, она говорила дикие вещи, Рем и подумать о таком не мог. – Погоди-ка! Во-первых – Микке и Анники – брат и сестра. Во-вторых…

– Во-первых, во-вторых… Плюнь и разотри! Они – кузены, притом – троюродные. Чего не сделаешь ради блага северного отечества? Вилле Корхонен давно пророчил Анники на свое место, но никто бы не принял женщину-туомарри, даже с его подачи. Поэтому – когда у него появился карманный героический и легендарный кунингас, он мигом позвал этих двух, и изложил им свое видение судьбы Севера. У них там будет королевство, Рем! Как тебе такое? Новая династия – Ярвинены, король-кунингас воюет, королева-туомарри судит и правит. У сучки хватит на это мозгов, я прекрасно ее изучила! Конечно, они запищали от восторга, и тут же сообразили, что друг для друга будут неплохой партией, хотя и не рассматривали раньше подобного варианта развития событий. И, конечно, им захотелось быть королем и королевой Севера, а? Каково? Ты ведь имперец, Аркан. Вы все как один – имперцы, я знаю вашу породу. Все ваши игры в деспотию – для того, чтобы набрать больше голосов принцепс электорум и избрать своего, ортодоксального императора, да? Кто это будет? Твой папаша? Люциан Фрагонар? Вергилий Аквила? Как тебе такое гнездо сепаратистов под боком – целый огромный Север? Это все сотворил Вилле Корхонен, оженив наших блондинчиков! Р-р-раз – и по после одного ортодоксального венчания четвертая часть Империи превращается в независимое государство!

Буревестник вдруг расхохотался, и настал черед Сибиллы смотреть на него ошарашенно:

– Чего я такого смешного сказала? – ее брови поползли вверх.

– Нет, нет… Расклады интересные, все очень занимательно, – пытался одышаться он. – Просто ты совершенно не понимаешь, что такое есть ортодоксальная вера, ортодоксальная философия и практика.

– Ну-ну… Просвети меня! – волшебница поудобнее уселась на подоконнике.

– Ты ведь не читала Устав Надлежащий и Слово Сына Человеческого, верно? За тебя это делали или толкователи, или оптиматские священники, да?

– Этот момент опустим, – она брезгливо пошевелила пальчиками.

– Тогда в двух словах: ортодокс – всегда имперец. Идея независимого Севера обречена на провал ровно с того самого момента, как мой, как ты выразилась, распрекрасный и святой братец, произнес свою речь на главной площади Байарада. Ты ведь была там, на балконе таверны, рядом со мной. И я предлагал почитать тебе хотя бы «Катехезис»… Тебе бы все стало понятно.

– Какая-то метафизическая чушь? – брови магички снова поползли вверх.

– А в наше время метафизика может быть чушью? – парировал он. – Но нет, не она. Социальная инженерия и настройка менталитета, если хочешь говорить умными словами. Через десять, двадцать, тридцать или пятьдесят лет северяне присягнут новому императору, или – сами начнут строить Империю Людей, и тогда, если мы не успеем первыми – то присягнем сыну или внуку Микке. А может и ему самому, но в этом я сильно сомневаюсь.

– Медвежонок-Император? Мать моя магия! – расхохоталась Сибилла. – Ладно, ладно… Хоть я и считаю все, что ты сказал ортодоксальными бреднями, которые противоречат фактами и здравому смыслу, но… Ты поднял мне настроение, Рем, и поэтому, несмотря на то, что ты идиот, я передам тебе расклады по Северу в письменном виде. Я, между прочим, старалась, писала, чертила…

– Чертила… Это глагол или существительное? – не удержался Рем.

– Ха. Ха. Ха. Лучше не пытайся шутить, продолжай строить из себя буку. Это тебе больше идет. Умным кажешься, значительным таким… Так что ты там хотел у меня спросить? – она спрыгнула с подоконника и чуть ли не вприпрыжку побежала к небольшому трюмо с тремя роскошными зеркалами. Настроение волшебницы явно исправилось, и она живенько перекладывала какие-то свитки, книги и папки с места на место. – Ты ведь идиот, и заглянул ко мне в покои не для того, чтобы доставить удовольствие самой красивой женщине из всех, что ты встречал, и ощутить радость жизни. Ты явно замыслил какую-то арканскую гадость, да? Давай, спрашивай.

И Рем, снова приложившись к фляжке, чтобы собраться с мыслями, наконец изложил ей суть проблемы. Ему нужно было средство от тварей из тонкого мира, метод борьбы с одержимыми типа Белых Братьев и…

– И магов! – она не была глупой, эта волшебница. – Ты хочешь, чтобы я дала тебе оружие против таких, как я, верно?

– Не против таких как ты, – поднял руки в обезоруженном жесте Аркан. – Против таких, как Джероламо. И как тот мерзавец в Дуал-Кульбе, который…

– Дай-ка мне сюда свою фляжку, – Сибилла бесцеремонно забрала из рук Буревестника фляжку и принюхалась. – Подумать только! Нет, определенно, Аркан – ты идиот не только в том смысле, что отказался от самого интересного романтического приключения в твоей жизни. Ты идиот еще и потому, что не видишь даже то, что находится у тебя… У меня под носом!

На сей раз уже Рем выхватил снадобье и тоже принюхался.

– Что – правда? Это не просто продукт самогоноварения? Да не может быть! – а с другой стороны, если тонкий мир стал ближе, чем обычно, если нойда Лоухи вяжет носки, а матушка Разора подтыкает одеяло свирепым воинам, почему тогда что-то вроде этого напитка не может обрести силу, о которой писали в старинных трактатах? Ну как – старинных… Столетней давности.

– Алхимия! – решительно кивнула волшебница.

– Кабатчик – алхимик! – Рем спрыгнул с подоконника, и вдруг ухватил волшебницу за талию, закружил по комнате, а потом притянул к себе и поцеловал в губы – быстро, но крепко. – Ты – не женщина, ты – нечто невообразимое! Бросай свою магию, и я возьму тебя в советники! Эх, Сибилла, это ведь…

И выбежал за дверь, воздев над головой фляжку с зельем.

– Может, не такой и идиот… – задумчиво проговорила волшебница, поглаживая пальчиком губы там, где еще горел след от аркановского поцелуя.

* * *