Текст книги "Время перемен (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Рем вертелся в седле как черт, отбиваясь от двух пехотинцев, которые насели на него со щитами и шестоперами, и даже умудрился достать одного из них, прорубив гамбезон на предплечье, как вдруг краем глаза успел заметить некое стремительное движение – крюк на веревке летел прямо ему в лицо! За мгновение до удара он отдернул голову, но вдруг дико заржала лошадь, и взбрыкнула. В лицо Аркана ударила струя теплой крови животного: крюк распорол шею бедной животинке, и лошадь издав истошный вопль вздрогнула всем телом, споткнулась и обрушилась на землю, засучив ногами и тут же сбив копытами одного из нападающих. Второй же бросился к Рему, который пытался высвободить ногу, зажатую телом бедного животного, и огрел его по голове шестопером.

Что-то помешало налетчику размахнуться как следует, и шапель смягчила удар, однако ощущения были не из приятных – Аркан взвыл, дернулся, высвободился и сумел откатиться в сторону. Он почти успел встать, как из кустов при дороге вылетели еще две веревки с крюками, один из которых таки уцепился за ботфорт и парень почувствовал, что его куда-то тащат.

– Отступаем! – раздался зычный голос. – Ослоп, мы подцепили его! Скорей, скорей!

Из последних сил Рем извернулся, вытащил из-за голенища ботфорта нож и сумел воткнуть его в землю. Движение замедлилось, а потом раздался злой и звонкий девичий крик, и время как будто застыло. Аркан в деталях видел, как летит, вращаясь и рассекая воздух, огромный прямоугольный поварской тесак, и по самую рукоять вонзается в спину наймита в гамбезоне, который и тащил парня волоком.

– Да-а-а! – крикнула Сайа. – Держись, Рем!

Циркачка только что спасла ему жизнь, прикончила человека кухонной утварью – и не собиралась останавливаться на этом! Вместе с жонглерами с дубьем и Иганом-канатоходцем, вооруженным двумя тонкими стилетами Сайа бросилась к Аркану, мигом освободила его от крюка и сунула в руки меч.

– Благодарю! – кивнул он, скинул к чертовой матери помятый шапель, бросил взгляд по сторонам и, увидев размахивающего секирой Микке, который как раз выскочил из лесу, преследуя оборованцев, заорал: – Микке! Там – Ослоп!

Северянин только выглядел тугодумом. Он мигом вспомнил странное имя руководителя нападения на таверну в Аскероне, и огромными прыжками устремился за Ремом, который уже ломился сквозь заросли кустарника вниз по склону.

Поняв, что они потерпели неудачу, наймиты бросились прочь. Где-то там, внизу их ждали лошади – слышалось пофыркивание и ржание скакунов. Сколько всего было налетчиков – сказать не представлялось возможным. Аркан видел впереди спину одного из них, ускорился – и ткнул мечом, пробивая доспех и ребра. Микке догнал еще одного, и ударом сплеча раскроил ему голову.

– Н-но, н-но! – впереди раздался стук копыт и два всадника помчали прочь по лесной тропке.

– Не догоним! – выдохнул северянин.

Рем кинулся к привязанным у деревьев лошадям – породистые, откормленые но – стреноженные! Как они собирались отступать, если только два скакуна были в готовности? Может быть, Ослоп решил бросить своих людей на убой и скрыться с пленником? Это было очень похоже на правду…

Из чащи показался дю Валье:

– Славная драка! – сказал он. – Я прикончил десять или двенадцать мерзавцев, не меньше… А вы, я смотрю, взяли отличную добычу! Но постойте – это явно не скарб разбойников… Там были настоящие голодранцы, как попало экипированные и вооруженные…

– Это наймиты Закана. Они ждали, пока мы втянемся в бой с бандитами, и атаковали караван, – мрачно пояснил Рем. – Они охотились именно на меня! Закан знает, куда я направляюсь… Придется быть всё время начеку. Но – ч-ш-ш-ш, никому ни слова. Это были просто две конкурирующие банды, понятно?

Микке кивнул, дю Валье смахнул с лица окровавленные пряди волос.

– Нужно собрать добычу. Странно будет, если обычные охранники каравана оставят такое богатство.

– И лошадей. Мне нужна будет лошадь, – с сожалением вздохнул Аркан.

Он как-то привык к своей смирной кобылке, и необходимость выбирать нового коня огорчала.

* * *

– Нам повезло, что рядом оказались такие воины, – говорил Бурбис на привале, когда все собрались у костра и ждали, пока большой котел с похлебкой начнет кипеть. – Завтра мы прибудем на ярмарку, а могли бы лежать в земле… Подумать только – две банды! Пограничная стража совсем перестала шевелиться, я напишу жалобу на ближайшей же таможне… От тех убогих с дрекольем мы, пожалуй, могли бы еще отбиться, но вторые, в гамбезонах…

– Может быть, дезертиры? – предположил Иган. – Или наемники, которые не прочь подзаработать разбоем между контрактами. Уж больно слаженно действовали, да и вооружены прилично!

Сайа бросила на Рема один из своих загадочных взглядов и шепотом спросила:

– А почему они кричали про арканы, если пытались стащить тебя с коня крюками?

Молодой аристократ пожал плечами и сказал:

– Мало ли. Может у них такой жаргон.

– Может и жаргон, – Сайа вдруг потянулась как кошка и, расслабившись, положила голову молодому человеку на колени: – А может и нет. Но мне всё равно, знаешь? Лучше почеши меня за ушком, а я буду лежать и мурлыкать, а?

Это было предложение, от которого невозможно отказаться. Рем смотрел на костер, вдыхал ночной воздух и гладил волосы девушке – и думал, что мог бы провести так всю жизнь. Если, конечно, убивать его будут пытаться хотя бы с перерывами в два-три дня.

X

Ярмарка Дымного Перевала вполне могла бы именоваться городом: многолюдством, укрепленностью, значением для окружающих земель она заслужила это звание по праву. Здесь были и собственные власти – Торговый совет, избираемый каждые три месяца, и Торговый Глава – тоже выборный, но только из тех купцов, что постоянно проживали на перевале. Имелись и вооруженные силы – наемная Гномья Ярмарочная Стража. Угрюмые бородачи числом три сотни, не бельмеса не понимающие по-имперски, назубок знали правила торговли и поведения на ярмарке и свирепо пресекали все их нарушения. Вытащи клинок из ножен – и икнуть не успеешь, как получишь молотом по затылку и очнешься в каземате! Ну и, конечно, вся торговая братия в случае внешней угрозы вроде налета крупной банды, поползновений феодалов, атаки фоморов или обезумевших от холода и голода хищников тут же вставала на защиту своей вольницы.

Это, пожалуй, было единственное место в Раваарде, где на самом деле всем было плевать на твое происхождение. Либо ты привез что-то интересное: товар или деньги, и тогда тебя все любят и уважают, либо – катишься к черту.

Обе горловины перевала охранялись высокими каменными башнями с дозорными гномами наверху. Подходы к ярмарке в считанные минуты могли быть перегорожены рогатками, а при серьезной опасности – еще и искусственными обвалами камней.

Аркан привстал в стременах, присматриваясь к укреплениям Дымного Перевала и удивленно вздренул бровь: картина впечатляла! У подножия башни стоял огромный сундук с прорезью в крышке, обитый коваными железными полосами, рядом с которым, восседая в кресле дежурил наемный маг. На охране купцы не экономили! Маги стоили дорого, очень дорого!

Чародей – пожилой, но крепкий еще мужчина с вычурно выбритой бородой пристально наблюдал из-под полуприкрытых век за тем, чтобы каждый караванщик или одинокий путник опускал в сундук положенную плату за пользование всеми благами Ярмарки. После этого средство передвижения – будь то конь, осел, повозка или что угодно иное – приобретало фосфоресцирующее клеймо на самом видном месте, которое держалось ближайшие десять дней. Остаешься дольше – будь добр вернуться и обновить, иначе сопрут, это как пить дать. А так – всё, что находится на помеченном транспорте – табу! Поймают воришку гномы, и размозжат молотами – начиная с пальцев ног и до самой башки.

Оплата и магам, и стражникам шла из этого самого сундука и считалась в процентном соотношении от дохода, так что следили они за взносами куда как бдительно!

– А ничего так устроились! – сказал Рем.

Гнедой жеребец под ним грыз удила, перебирал ногами и вообще – вел себя отвратительно. Этот скакун достался Аркану взамен погибшей кобылки из трофеев, взятых у налетчиков. Парень понятия не имел, как зовут коня, и нарек его характерно – Негодяй. Вздорный нрав животного, необыкновенная прожорливость и при этом – явные бойцовские качества делали такое имя вполне оправданным. Его копыта так и цокали по широкой, мощеной брусчаткой дороге, которая вела мимо башни и дремлющего мага, под гирляндами из разноцветных флажков и арками с самыми причудливыми надписями – от пожеланий удачи и благословений на всех языках, до рекламы дешевого борделя.

Бойкая торговля начиналась от самой башни – палатки и павильоны со снедью, уже побывавшим в употреблении барахлом и всякой мелочевкой стояли вдоль обочин. Они торговали на свой страх и риск, без всяких гарантий со стороны Совета и Главы.

– «Братья Уолберги. Мы покупаем всё!» – прочел Транквил. – Слушайте, а предложи я им лопату дерьма – они его купят?

– Купят! – откликнулся с головного фургона Гавор Коробейник. – Запакуют в коробочку, приклеят этикетку с надписью «Органическое удобрение для декоративных растений» и впарят кому-нибудь втридорога.

– Эвона как! – дернул головой бывший наемник.

– Мы куда вообще движемся? – спросил Рем.

– К Совету. Нам определят место для лагеря и разбивки павильона. Мы торгуем мелочевкой, потому впихнут между там и между здесь… Для нашего товара своего ряда нет, – откликнулся Гавор.

– А циркачи?

– А у циркачей место давно определено – Потешный ряд. Не боись, молодой маэстру, не потеряешь свою милую. Девушка она яркая, заметная… Да и определиться мы постараемся всё-таки поближе к ним – вона как расторговались по пути пирожками! – Коробейник даже руки потер от предвкушения.

– Ну да, ну да…

Мысли о Сай не покидали Рема ни на минуту. Он попал в ту же ловушку что и два года назад в Смарагде – оставить ее было мучительно, быть вместе – невозможно! Но теперь, по крайней мере, он мог ей помочь – и словом, и делом. Разговор о Доль Наяда Аркан постоянно откладывал, потому как боялся, что порывистая натура девушки одержит верх и Сайа, поддавшись эмоциям, сорвется в опасное путешествие сама, без всякого плана и подготовки. Теперь же, перед финальным рывком на Север, он просто обязан был донести до нее мысль о том, что на свете есть место, где таких как она ждут, и примут с радостью! По крайней мере – всё, что он знал о Доль Наяда и владыке Рианноре говорило именно об этом.

И – если быть откровенным, именно в Доль Наяда было больше всего шансов на их совместное будущее… Аркан гнал от себя эти мысли, но стремление бросить всё и уехать к эльфам порой становилось просто невыносимым. Интриги, политика, гражданская война – это совсем не то, чего он хотел от жизни! Музыка, путешествия, дальние страны и новые встречи, опасные приключения и удивительные истории – вот что было по душе Рему! А если бы рядом была и прекрасная спутница, так и вовсе он счел бы себя самым счастливым человеком в мире!

– Рем, Рем, какого черта творит твой конь? – ворвался в его мечты голос Эдгара дю Валье.

– Негодяй! Ты настоящая сволочь! – рявкнул парень и хлопнул жеребца по морде. – А ну – выпусти перо!

Маэстру, чью шляпу ухватил конь, резко обернулся, Негодяй принялся жевать активнее, мечтая проглотить плюмаж как можно быстрее, Аркан только хотел извиниться и предложить компенсацию, но был прерван возмущенным восклицанием:

– Черт бы вас побрал, маэстру! Ваш конь сожрал мой головной убор! Это неслыханно!

Смачный звук конского сглатывания – и Рем с ужасом увидел, как комок, который еще недавно был шляпой, проследовал по горлу Негодяя в его необъятный желудок.

– Я возмещу… – проговорил он.

– Возместите? Эту шляпу мне подарил дедушка! Я требую сатисфакции! Эй, стража! У нас будет дуэль! – прохожий был явно настроен на скандал.

– Маэстру, любые деньги… – Аркану вовсе не улыбалось ввязываться в дурацкие поединки.

– Да вы еще и трус? Люди, плюйте на него! Этот маэстру трус и я во всеуслышание это заявляю! Дуэль, дуэль! До первой крови! – потрясал в воздухе кулаками местный.

Это несколько упрощало дело. Погибать от руки случайного человека, или даже убивать его по вине идиотского жеребца – нет, это в планы Рема не входило. А поединок до первой крови – почему бы и нет?

– Что ж! – сказал Аркан. – Раз вам так угодно… Но выбор оружия, времени и места – на мое усмотрение?

– Как вам угодно! Но место здесь одно – во-о-он там, видите утоптанная площадка? Поединки проводятся только на ней, – махнул рукой серитый прохожий.

– Тогда – после заката, на кулаках! – выдал баннерет.

– Что⁈ – удивился незнакомый маэстру. – Как – на кулаках?

– Тело воина – тоже оружие, м? Или вы боитесь? – подначил противника Аркан.

– Я-а-а-а? Чтобы кто-то смел обвинять Джошуа Буттера в трусости? Я поколочу вас, маэстру! Выбью из вас всю дурь хоть на закате, хоть на восходе! Буду ждать с нетерпением! Скажите кто вы, чтобы я поносил ваше имя в каждой корчме, которую буду иметь честь посетить до вашего неминуемого поражения! – подбоченился этот явный уроженец популярского Северо-Востока.

Широкий в кости, плотный, с рябым лицом, налитыми кровью глазами и рыжей бородой, он походил скорее на гёза, чем на почтенного негоцианта. Впрочем, одно другому не мешало – по крайней мере, у популяров такое сочетание было в порядке вещей.

– Рем из Аскерона, охрана каравана Гавора Коробейника, – церемонно наклонил голову баннерет.

– Что ж, маэстру Рем из Аскерона, до встречи на закате! А я пойду куплю себе новую шляпу.

Весь караван наблюдал за этой сценой, и когда рябой популяр без шляпы скрылся из виду, Целер-возница вопрошающе глянул на Эдгара дю Валье:

– Вы вроде как давно знаете молодого маэстру… Кажется у него талант – находить неприятности, да?

Рыцарь-ренегат издал горлом неопределенный звук:

– А вы точно служили под началом Аркана? Не привыкли еще? У всех Арканов такой талант – находить неприятности и обращать их себе на пользу… У Змия не так?

Целер задумчиво почесал подбородок:

– Может и так, а может и нет… Змий, кажется, сам создает неприятности – другим.

* * *

Каждый торговец стремился выделиться необычностью прилавка, притягательностью раскладки товаров, зычным голосом зазывалы… Аскеронцы тоже не остались в долгу: разбили крытый парусиной павильон между двумя фургонами, разложили стеллажи с диковинами. Целер и дю Валье малевали на большой доске вывеску, затейливыми буквами выводя «ЭЛЬФИЙСКИЕ СНАДОБЬЯ, ЗАМОРСКИЕ ДИКОВИНЫ, СПЕЦИИ, УКРАШЕНИЯ», а Транквил занялся приготовлением пирожков и запах свежей выпечки так и манил покупателей.

Для каравана Гавора Коробейника советники определили место на стыке двух больших рядов: Обжорного и Кузнечного. Это было замечательно: Микке уверял, что северяне-саами, прибывающие на Дымный Перевал, первым делом обязательно посетят именно эту часть ярмарки. С хорошей сталью на Севере была беда, а поесть-попить эти светловолосые великаны всегда любили. На поиски соотечественников его не пустили – здесь могли бродить враги Корхоненов. Нужно было осмотреться, пообвыкнуться.

А Рему нужна была Сайа. Это было ребячество – бросать товарищей, но парень ничего не мог с собой поделать.

– Погляжу, не рыскают ли тут Закановы ублюдки, – сказал он после того, как работа по установке павильона была окончена. – Да и вообще… Нужна рекогносцировка, как сказал бы Разор.

– Ну-ну, – Гавор подмигнул парню. – Но ты это, не забывай – на закате тебе будет бить рожу рыжебородый популяр. Приходи вовремя!

Микке сказал:

– Он то-очно придет. С рыжеборо-одыми популярами у него осо-обые отноше-ения.

Рем даже с шага сбился. Под таким углом на проблему он даже не смотрел!

* * *

Улицы, вдоль которых размещались торговые ряды, были вымощены камнем, тротуары – покрыты досками или просто деревянными плахами, которые, придя в негодность, отправлялись в печи. За порядком следили и коллективно – за счет все той же пошлины, и индивидуально – каждый должен был заботиться, чтобы вокруг его торгового места было чисто и опрятно. Зимой приходилось убирать снег, летом – подметать и косить, весной и осенью – отводить лужи и выгребать грязь. Это было в интересах торговцев: если у тебя не прибрано, а у соседа вокруг лотка всё благоухает – рискуешь потерять покупателей!

Потому по ярмарке молодой Аркан шагал с удовольствием. Тут было что посмотреть и чего прикупить! Зерно, мед, пенька, шкуры и кость морского зверя, ворвань, диковинные ягоды и грибы, льняное полотно – вот что предлагали северяне. Из Кесарии везли предметы роскоши, оружие, доспехи и книги, с Юга – пряности, вина и засахаренные фрукты, а еще – зерна Ко и листья Ча.

А с Запада приводили рабов. Ну, то есть назывались они кабальными работниками, но сути это не меняло. Феодал, который привел их, прикованных друг к другу за ошейники, вполне мог за определенную сумму передать их пожизненный контракт любому, кто заплатит.

Аркан почувствовал, как скрипят его зубы и сжимаются кулаки, когда он проходил мимо рядов с живым товаром. Мужчины, женщины, дети с ошейниками, в жалких лохмотьях сидели на корточках или привалившись к бортам телег. Они уже покорились своей судьбе, их взоры потухли, они и не мечтали о побеге или бунте… Не было в них огня – того самого, что заставлял узников с Низац Роск разбивать головы своим мучителям до того, как мятежники с красного корабля добирались до их клеток и ям. Но дети! Дети тут были совершенно точно ни при чем…

Как низко пал Синедрион, если сквозь пальцы смотрит на торговлю детьми! Ну да, ортодоксам тоже в большинстве случаев плевать на проблемы еретиков, но чуть ли не при каждой церкви имелась школа и странноприимный дом, и Аркан был уверен – узнай любая община его единоверцев о таком вопиющем, безусловном зле – последнюю рубаху с себя сняли бы, но детишек-ортодоксов – выкупили бы.

У него тоже потянулась рука к кошелю, и ушлый торговец-оптимат уже приметил это движение и заторопился к нему, но Рем одернул себя: сколько детей-рабов на ярмарке? Сотня, полторы? Куда он их пристроит, где найдет им кров и пищу? Следовало дождаться церковную делегацию и решать эти вопросы с ними: духовенство, по крайней мере, не раз и не два уже проворачивало такие дела. И из бывших сирых и убогих ребятишек вырастали воины-зилоты, сестры милосердия, священники и просто порядочные ортодоксы.

Аркан, потупившись, зашагал дальше – мимо рядов с роскошными одеяниями и обувью. Флой – вот кто умел отличать парчу от бархата, а шелк от батиста! Он бы был тут как рыба в воде. Экстравагантный вельможа вспомнился Рему еще раз – когда он пробирался в толчее по ряду, где над каждым дилижансом, фургоном или кибиткой горел красный фонарик.

Черт знает откуда пошла мода обозначать бордели красными фонарями! Наверное тоже – из прежних времен. Здесь можно было получить удовольствие и развлечься – час или ночь, насколько хватит кошелька. Женщины всех возрастов и габаритов, оттенков волос и кожи предлагали себя самым откровенным образом… И не только женщины! Рем пробежал мимо такой кареты со скоростью скаковой лошади. Говаривали – противоестественные увлечения были в чести в Туринн-Тауре, и следуя эльфийской моде и некоторые столичные аристократы практиковали извращенные удовольствия, но в провинциальном Аскероне понять и принять такое народ бы явно не сумел.

За Порочным рядом находилась вотчина артистов. Сейчас тут разместились сразу четыре труппы и новоприбывшим циркачам Бурбиса предстояло доказать свое право на место под солнцем! Уже раскрывал свои объятия огромный полосатый шатер, рабочие трудились в поте лица, торопясь закончить его установку до темноты, чтобы провести первое представление уже этой ночью. Тут же, на помосте рядом вовсю играла музыка, и народ, скопившийся вокруг, рукоплескал жонглерам, которые показывали свое мастерство.

Жонглеры конечно – большие молодцы, но когда ритм музыки сменился, и на помост выбежали танцовщицы, толпа просто взвыла! Конечно, где ж они тут, на севере, могли увидеть таких знойных экзотических красоток! На каждой из девушек была полумаска и легкие, яркие, струящиеся шелковые платья, которые не столько скрывали, сколько давали простор для фантазии.

Первые удары барабана, зажигательная мелодия рожка и скрипки – и вот уже каждый мужчина хлопает в ладоши, и не сводит взгляд с красавиц на сцене… И летят медяки и сребреники в широко открытый изукрашенный сундучок, который держит в руках канатоходец Итон, широко улыбаясь публике, и прохаживаясь туда-сюда перед помостом.

Аркан смотрел на Сай и в груди его боролись противоречивые чувства. С одной стороны – восторг, восхищение, гордость! Ведь именно он обладает этой невероятной девушкой, он, а не кто-то из этих десятков мужчин! Многие их них богаче и красивее, но Сайа отметила именно его, Рема! С другой стороны – в душе закипала лютая ревность и поднимала голову ортодоксальная мораль. Его женщина не может выплясывать перед сотней мужиков, едва-едва не открывая им свои прелести!

Но, стоило признать – Сай никогда не была его женщиной целиком и полностью… Именно поэтому он и сбежал тогда из Смарагды, потому и напивался, в ту приснопамятную аскеронскую ночь, когда попался в лапы вербовщиков…

– Что брат, девушка понравилась? – Рем вздрогнул от знакомого голоса, который раздался у самого его уха.

– Флавиан? Какого… Тебя что ли экзарх направил миссионером на Север? – дошло до младшего Аркана. – Вот это новость!

– Ты что – не рад? – брат выглядел отлично в своей строгой сутане, его взгляд был энергичным, движения – полными сил.

Флавиан Тиберий Аркан явно умудрился отдохнуть в пути из герцогства до Перевала!

– Конечно, рад! Но… Это несколько неожиданно, – Рем на самом деле растерялся.

– Не переживай, я никому не расскажу о твоем происхождении. Для всех – ты встретил бродячего ортодоксального миссионера, вот и всё. Эдгар и остальные не будут трепаться, а для чужих – я всего лишь навязчивый святоша, пользующийся добротой единоверцев… Да что не так с этой девчонкой, Рем? Ну да, хороша, но… Ты так на нее смотришь, что кажется, сожрал бы ее, дай тебе волю!

– Это Сай, Флавиан, – обреченно выговорил Рем.

Флавиан был единственным, кто знал о том, где жил и что делал младший непутевый Аркан после побега из дому. Братья изредка переписывались, держали связь – и потому ответом на слова Рема стал понимающий взгляд и протяжное:

– Так во-о-от оно что! Это многое объясняет… – что это объясняло, миссионер так и не договорил, потому что музыка кончилась, и танцовщицы упорхнули прочь со сцены.

– Я должен поговорить с ней… – полувопросительно произнес Рем.

– Давай, я подожду тебя возле вашего лагеря. Пообщаюсь с дю Валье и парнями. А ты там это, давай бодрей! А то расклеился, тоже мне…

– А еще у меня на закате дуэль, на кулаках!

– Во-о-от, это другой вопрос! Это по-аркановски! – усмехнулся Флавиан и невольно повторил любимый жест их отца: ударил правым кулаком в левую ладонь. – Я буду твоим секундантом.