Текст книги "Пушляндия (СИ)"

Автор книги: Эвелина Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Это? – верховная достала из стола плитку шоколада.

– Угу. – подтвердила вампиресса.

– Холосо.

– Есть игла и спирт?

– Вино только.

– Давай. – сказала Эверилд.

Иона налила в бокал немного вина и подала его Эверилд. Она окунула иглу в напиток, немного подержала и, достав, взяла руку Арины, проткнула пальчик, стряхнула кровь на документ, и он стал заполняться строками.

Вампирша с любопытством взглянула и поняла, что язык ей был знаком, ведь в нем смешался древнегреческий, латынь и этрусский.

– Любопытный у вас язык, правда, я не все могу прочитать.

– У вас примерно на таком же языке пишут?

– Уже, нет, они считаются мертвыми языками. Только латынь еще в медицине используют. – немного задумчиво сказала Эверилд.

– Медицина, это что?

– Ну те, кто лечит людей и живых существ. – немного смялась Эверилд.

– А целители, тогда понятно. Это общий язык, на нем говорят все. Ваша очередь.

– Ребенку шоколад отдай. – сказала Эверилд.

Иона подала девочке шоколад.

– И выведи ее в коридор. – продолжила распоряжаться вампирша.

– Пойдем, тебе мои помощницы храм покажут. – сказала верховная жрица.

Она вывела ее за двери, передала пробегавшей младшей жрице, повелев беречь ее пуще своей жизни, и вернулась в келью.

Лексу вскрыли вену, и пролился поток крови. Затем они оба что-то шепнули.

– Я понял вас. О вашем даре к разуму никто не узнает. – пообещал артефакт и строки стремительно стали заполняться.

Вслед за ними появлялись все новые страницы, и когда документ закончил, стал похож на обожравшегося кота. Верховная жрица взяла документ Эверилд и мельком его посмотрела.

– Вы были пираткой?

– Угу, было дело.

– И у вас уже есть статус жрицы богини Кали?

– Мм, ну да.

– И за что она отвечает в вашем мире?

– За смерть.

– Понятно. – она углубилась в чтение.

– Так, Лекс, не является вашем мужем, и в графе муж записан: Эрик Дарт.

– Ну, да. – еще больше смутилась вампирша и обругала себя последними словами, а затем велела сменить имя мужа.

– Не могу, боги не позволяют. – пискнул документ.

– Демоны! – выругалась вампирша.

– Ну а скрыть эту графу можно?

– Да. – и строчка исчезла.

– Вы уверены? Не мог артефакт ошибиться?

– Нет, здесь четко написано. – она еще раз заглянула и недоверчиво моргнула.

– Пусто. Скрывать строки в документах могли только маги разума. – она с подозрением уставилась на вампиршу.

Та сделала невозмутимый вид.

– Я не понимаю о чем вы.

– Так, с документами закончили, берегите их, как зеницу, ведь их в мире осталось не больше пятисот тысяч, а у нас есть всего сотня тысяч. Что будем делать потом, когда документы закончатся, я не знаю, как мы будем помечать Марути.

Иона откинулась на спинку кресла, Дион встал у нее за спиной и стал массировать ей плечи.

– Я велю готовиться к ритуалу. – сообщила женщина.

– Они маги разума, госпожа, так что, вполне могут управлять артефактом.

– Лекс и Эверилд переглянулись.

– Не удивляйтесь, вампиры могут видеть скрытое. Правда, ваши уровни мне не доступны. Но смею предположить, что у вас, Эверилд, сотый уровень, иначе вы бы не получили дозволение развиваться дальше. А еще знайте, когда боги дают право встать на божественный путь, необходимо делиться частичкой своей силы.

– Зачем?

– Чтобы подготовить тело к мощи, которая может обрушиться на организм, когда достигните божественного ранга.

– Брр, как у вас все сложно. Что нужно для посвящения?

– Там ничего сложного, богиня должна тебя отметить нимбом. Если ты присмотришься внимательней, то увидишь, что верховная жрица носит венок из лавровых листьев с вплетенными в них цветами любви. В народе его называют – приворот.

– А у меня, что должно появиться?

– Нимб из белоры.

– Что такое белора?

– Белые цветы, означающие послушание.

– Понятно. Когда приступим?

– Сегодня вечером.

– А Марути его видят?

– Да.

– И для этого магия не нужна?

– Нет. А теперь идите, я велю вам занять любую из келий, а мне надо работать.

– Во сколько церемония? И одна я там должна быть?

– Да одна. Начало ритуала в полночь. Тебе все объяснят, ступайте. – приказала она.

Эверилд красноречиво посмотрела на верховную жрицу.

– Тьфу! Чуть не забыла. – она достала книжку с чеками, вырвала чек, написала сумму и отдала Эверилд.

– Благодарю.

– Обналичишь в любом банке. А этого красавчика я забираю в свой дом. – и она кивнула на Лекса.

Глава 7

Он с какой-то тоской посмотрел на Эверилд.

– Вот откуда в тебе столько циничности? – спросил Лекс у вампирши.

– В нашем мире иначе не выжить. И не тебе мне такие вещи объяснять.

– Мне. Ты хоть знаешь, сколько я пробыл вампиром, прежде чем уйти в спячку?

– Сколько?

– Сто лет.

– Ты ещё младенец. – констатировала Эверилд.

– А я про что?

– Не поверю, что за сто лет ты не разобрался с законами выживания в нашем мире!

– Представь себе, нет. Меня настолько морально вымотали бессмысленные убийства, что я желал одного: чтобы поскорее умереть или уснуть вечным сном.

– Знаю, сама через это проходила. Значит, ты из простых? Иначе, совесть так сильно тебя бы не мучила.

– Не совсем. Мой отец был олигархом, и когда мне исполнилось пятнадцать лет, отец задолжал нехорошим людям крупную сумму, подробностей не знаю, но до девятнадцати лет родители едва сводили концы с концами, мы все еще не плохо питались, видимо отец продолжал занимать деньги у знакомых. Отец подобрал мне богатую невесту, чтобы поправить дела, это было в сто сорок седьмом году до нашей эры. Уже два года шла война с Римом и меня призвали в армию и я не успел женится. Я провоевал два месяца, когда мне пришлось сдаться в плен и римляне угнали меня в Рим в рабство, отправив на гладиаторские бои.

– Сочувствую.

– Лжёшь.

– Есть такое. – не стала отпираться вампирша.

– И что меня пробудило, я не понял.

– Могу предположить, что это была близость артефакта прародительниц.

– Возможно.

– И что, тебе всё ещё противно убивать? Я за три года уже смирилась со своей сущностью.

– Нет. Дикий голод меня примерил с суровой реальностью. Благо, ты была рядом.

– На войне ты убивал.

–Это другое, я защищал родину. А в Риме повелся на обещание вампира, что смогу стать бессмертным и отомстить. Вот только наставник забыл сказать, что придется убивать невинных людей.

–Кто твой наставник? —загорелись любопытством глаза вампирши.

–Не хочу о нем говорить скажу одно, он был сенатором.

– Вы долго ещё стоять будете? – недовольно сказала Иона.

– Нет. – ответила вампирша.

– Я надеюсь, что была у тебя не первой женщиной?

Лекс вспыхнул глазами.

– Да ладно, ты девственником был? – не поверила Эверилд.

– Даже если так, что это меняет?

– Скажи, что ты пошутил. Ты даже крестьянок не зажимал и не задирал им юбки? – продолжала недоверчиво спрашивать Эверилд.

Лекс тяжело вздохнул и сказал:

– Нет.

Эверилд закатила глаза.

– А сразу сказать не мог? – упрекнула она его.

– Зачем? Чтобы ты меня засмеяла?

– Лекс, ты подросток, а я зрелая женщина, ничего не перепутал? Скажи, что это шутка.

– А ты, зрелая женщина, ничего не поняла, когда со мной спала?

– Нет. Ты в постели огонь и я бы не подумала, что ты ещё мальчик. – ответила она.

– Теперь ты знаешь мою страшную тайну.

– Я не верю. Как можно за сто лет не переспать ни с одной женщиной?

– Вот так. Когда я стал чудовищем, то вообще боялся приближаться к девушкам. Жажда была сильней меня. Все попытки завести разговор заканчивались убийством. Женская кровь дурманит не хуже наркотиков. А девственницы, так вообще запретный плод.

– Я за три года свыклась со своим положением.

– И начала получать удовольствие, как другие вампиры?

– От вкуса крови да, а от убийств нет. Это слишком скучно, приканчивать людей, ведь они даже сопротивление оказать не могут. Может, в этом мире я смогу пристраститься к убийствам. – ровно сказала вампирша и достала сигареты.

Она вынула из пачки одну сигарету, прокрутила её в руке и сунула обратно. Но, потом передумала, достала снова и зажала фильтр в зубах. Взяв из кармана спичечный коробок, вампирша достала одну спичку, чиркнула ею по боковине коробка и та вспыхнула. Поднеся огонёк к сигарете, она закурила, с наслаждением выдохнув едкий дым. Лекс укоризненно посмотрел на вампиршу, а верховная жрица пришла в ярость.

– Что вы себе позволяете? Курить в храме запрещено! Вон отсюда!

Эверилд пожала плечами и подошла к Лексу. Она убрала сигарету изо рта и едва коснулась его губ, подбадривая.

– Не дрейфь, она опытная и если что, всё сделает сама. Но тебе на вряд ли понадобиться её помощь, ведь ты огонь в кровати, помни это. – телепатически сказала Эверилд, вернула сигарету в рот и затянулась.

Выдохнув дым и подмигнув, она схватила документы со стола, потом взяла Арину за руку и скрылась с ней за дверью.

Вампирша была потрясена откровением Лекса. Она-то его за мальчика не считала, но сейчас почувствовала себя мамочкой проституток, которая отправляет неопытную девицу ублажать клиента.

Нос к носу, вампирша столкнулась с младшей жрицей и выругалась, едва не выронив сигарету.

– Нельзя курить в храме. Идёмте на выход.

Младшая жрица, восемнадцать лет отроду, неодобрительно поджала губы. Вампирша последовала за ней, вышла на крыльцо и увидела ту старушку, которая сидела, когда они с Лексом только вошли в город.

– Здравствуйте, бабушка. – сказала Арина и женщина улыбнулась, обратившись к вампирше.

– Ты счастливая, у тебя есть ребёнок. Я бы тоже хотела иметь дитятко. Подойди ближе, бабушка на тебя глянет, да сказку расскажет.

Девочка доверчиво присела рядом и женщина, действительно начала рассказывать ей сказки. Арина завороженно слушала и затем женщина сказала Эверилд:

– Иди, делами займись.

Вампирша покачала головой.

– Простите, но я никому своего ребёнка не доверю. Слишком многие захотят такое чудо прибрать к рукам.

– Это верно. – сказала старая женщина и встала, ойкнув.

– Я могу вам чем-то помочь? – поинтересовалась Эверилд.

– Нет. Но можешь старую проводить до келлии на втором этаже. – женщина улыбнулась беззубым ртом.

Вампиршу удивила её старость, ведь в городе пожилых людей не было.

– А почему вы не вернёте себе молодость? – ляпнула Эверилд не подумав, и мысленно обозвала себя дурой.

– Это невозможно. Меня прокляла цыганская принцесса за то, что я у неё мужа увела. – ответила женщина.

Эверилд, за два затяга докурила сигарету и, бросив окурок на землю, подхватила пожилую Марути.

– И что, его нельзя снять?

– Нельзя, но ты не переживай, мне немного осталось. – женщина слишком спокойно говорила о смерти.

Арина погналась за бабочкой.

– Арина, вернись. – строго окрикнула вампирша неугомонного ребёнка, та даже не подумала послушаться.

– Я сейчас.

Эверилд нагнала Арину и, схватив девочку за руку, повела к храму.

– Ты хочешь, чтобы злые тётеньки тебя похитили? – строго выговаривала она своей приёмной дочери.

В этой стране без детей и любви, Эверилд очень сильно боялась за девочку. Похитят и увезут в неизвестном направлении, а то и вообще в рабство продадут.

Вампирша поднялась с ней на крыльцо, подхватила бабушку и все вместе пошли в храм. Эверилд спросила, неожиданно для себя:

– Вы раньше служили в храме?

– Да, была младшей жрицей.

– Может, вы мне расскажите о посвящении в преемницы верховной жрицей.

– Эта должность называется: младшая сестра.

– То есть, я займу место Аксимы?

– Не совсем так. Они родные сёстры по крови, но на роль верховной жрицы она не годится.

– Разве они помнят, кем были до обращения в Марути?

– Чаще всего нет, но эти сёстры исключение.

Они вошли в храм. Молодая Марути скорчила брезгливую гримасу, увидев старую женщину. Вампирше стала любопытно почему, и она заглянула в мысли девчонки.

«Ходит, порчу наводит, а если я заражусь этой скверной болезнью и тоже состарюсь?»

«Глупая девочка, видимо никогда не видела старых людей» – подумала Эверилд, но вслух ничего не сказала, ведь то, что она умеет читать мысли, ей совсем знать не обязательно.

– Там ничего сложного.

Пока они шли до келли пожилой младшей жрицы, старуха поведала, как проводится посвящение. Эверилд завела её в комнату, посадила за стол и спросила:

– Чай будете?

– Да, поухаживай за старой женщиной. Здесь от меня шарахаются. Все боятся подхватить хворь. – сказала она и рассмеялась каркающим смехом.

Вампирша достала чайник, затем перебрала чаи и извлекла тот, что был красным. Она поставила его на стол, взяла котелок, сбегала за водой и поставила греться. Пока вода нагревалась, Эверилд колдовала над ковшом с крышкой, добавляя туда разных трав и ягод. Вода закипела, и она заварила чай.

– Аксима меня использовала как пример, чтобы показать, что бывает с Марути, которые впустили в своё сердце любовь.

– Это жестоко.

– Угу, меня даже хотели закидать камнями. Но Аксима не позволила и велела мне целыми днями сидеть на крыльце, чтобы Марути видели меня и помнили, что случается с теми, кто позволяет себе любить. Но я на неё не злюсь, ведь она дорожит своим вампиром. Глупая девочка. – старуха на секунду призадумалась. – Знаешь, у меня предчувствие, что рассвета я уже не увижу.

Она поднялась, подошла к шкафу, достала оберег и протянула его вампирше. Это была брошь в виде божьей коровки.

– Носи его, оно защитит тебя от проклятий. Я его слишком поздно купила, а тебе пригодиться. Ты ещё совсем юна.

– Если вы загляните в мои глаза, то быстро поймёте, что ошибаетесь. Но за оберег спасибо.

Через пять минут, вампирша разлила душистый напиток по фарфоровым чашечкам. Арина баловалась, но Эверилд было не до ребёнка. Она показала мелкой, как делать кукол и та сидела, пыталась из куска простыни скрутить куклу.

Эверилд знала, что эта женщина сегодняшней ночи не переживет, и ей искренне было её жаль.

– Как так получилась, что вы увели мужа у самой цыганской принцессы?

– Это был бал. Я приехала в Цыганию для дипломатических переговоров по поводу того, чтобы некрасивых девочек отдали нам, и тем, кому нечего есть. Ну, впрочем, не важно. Это был очень красивый юноша с чёрными горящими глазами, смуглой кожей, и с цепким взглядом. Он оценивающе посмотрел на меня, и сначала моё сердце замерло, но потом помчалось галопом, и я утонула в его глазах. Когда наши взгляды встретились, я сорвала с себя личину, и он сразу стал моим. Я тогда не знала, что его прочили принцессе. Я просто захотела быть счастливой. Я сразу ощутила на себе тысячу масляных взглядов, но мне было всё равно, ведь он шёл ко мне, взглядом раздвигая толпу. Ему до меня осталась совсем чуть-чуть, и в этот момент цареместер объявил выход правящей четы. Мы замерли друг напротив друга, её высочество всё поняла и прокляла меня. Я начала стремительно стареть, и она велела отвести нас в спальню, чтобы мы провели вместе ночь. Это были самые ужасные мгновения в моей жизни. Знаешь, она мне тогда жизнь спасла этим проклятием, ведь мужчины были готовы уже наброситься на меня. Но, что-то я разговорилась, такие вещи не для детских ушей.

Пожилая Марути попросила немного рассказать о мире, в котором жила Эверилд. Вампирша охотно рассказала о своём мире, и потом пожилая Марути немного поспрашивала её о жизни. Когда стал приближаться вечер, Эверилд решительно встала, обняла старушку и, позвав Арину, покинула келлию, оставив старуху одну. Но прежде, чем полностью скрыться в коридоре, Эверилд сказала:

– После ритуала я загляну к вам. – пообещала она глубоко несчастной пожилой женщине, от которой все отвернулись. Эверилд не хотела, чтобы старушка ушла в иной мир в одиночестве.

Она покинула келлию в полной задумчивости. Из этого состояния её выдернул голос сопровождающей.

– И как вы не боитесь рядом с ней находиться? Ведь это, наверняка, заразно.

– Нет, старость надо уважать. Люди, не владеющие магией, стареют. Ты разве не знаешь?

– Знаю и поэтому боюсь её. Мы магией никакой не владеем.

– Зря так думаешь. Вы владеете даже самой опасной магией. – опровергла Эверилд.

Девочка навострила ушки.

– И какой?

– Магией красоты. Только вот пользоваться этим даром грамотно не умеете. – ответила она.

– Это не магия, а наказание творца. Или даже проклятие.

– Нет. Вы самые совершенные создания в его глазах.

– Ой, не выдумывай.

– Я не выдумываю. Мне ваша богиня это рассказала.

– Она и твоя теперь.

– Я хотела спросить, ты совсем не помнишь, кем была?

– Нет. Знаю, что до этого была какая-то жизнь, но совершенно её не помню. Так же, как и многие. – ответила младшая жрица.

– Тяжело жить с утерянной частичкой себя? – сочувствуя, спросила Эверилд.

– Мама, а как можно потелять себя? – вдруг спросила Арина.

– Очень просто. Например, когда пытаешься кому-то подражать или слушаешь родителей и пытаешься оправдать их ожидания. Ну, а можно ещё заболеть и ты не будешь никого помнить.

– Слушаться маму и папу, это плохо? – сделала вывод девочка.

– Нет, пока маленькая надо слушаться, а когда вырастешь, то уже можно не всегда слушаться. – ответила она ребёнку и с нежностью на неё посмотрела.

«Какая же она всё-таки умная» – подумала с теплом Эверилд.

– Не знаю. Может, оно и к лучшему. – сказала младшая жрица. – Единственное, что я помню: мне было пятнадцать лет, когда я попала в эту страну. Возможно, я была магом и от отчаяния подалась в лес Марути. Я не помню и не хочу помнить.

– Может, это и правда для вас благо, жизнь с чистого листа. – немного задумчиво подтвердила вампирша и только сейчас внимательно посмотрела на свою сопровождающую, у которой были поразительные кошачьи ушки.

– Ой, а можно потрогать? – выпалила Эверилд, прежде чем подумала.

Девушка лукаво улыбнулась и сказала:

– Если вы научите меня пользоваться новым оружием.

Эверилд замерла.

– Каким?

– Ну то, что с огромного расстояния убивает. – немного смутилась она.

– Научу, но не сейчас.

– Тогда и ушки потрогаете потом. – обиделась девица и более не оглядываясь, пошла по коридору.

– Ушки! – сказала девочка и младшая жрица, испугавшись, дала дёру, а вампирша не стала за ней гнаться, ведь с ребёнком особо не побегаешь.

Эверилд испытывала двоякое чувство: с одной стороны, мелкая бесила, тормозила её всячески, а с другой, душа пела, смотря, как она хулиганит.

Младшая жрица ждала их за поворотом. Девушка ещё прошла немного и, свернув в левое крыло, обвела рукой всё пространство.

– Выбирайте любую келлию. – скучающим голосом сообщила сопровождающая.

Вампирша без особого интереса заглянула в две ближайшие комнаты и поняла, что они абсолютно идентичные друг другу. Махнув рукой, решила поселиться в третьей, и приятно удивилась, увидев на полке множество книг. Она подошла к полке, жадно изучая томики, и достала историю мира.

Мелкая утомилась и уснула на кровати, а Эверилд пристроилась в мягком кресле, закинула ногу на ногу и открыла книгу на первой странице. Историю сотворения мира она пробежала мельком, ведь все они почти были одинаковы.

Этот мир родился из драконьего яйца. Творец его высиживал три года и два месяца, закладывая в него матрицу мира. Когда фантазия кончилась, а яйцо напиталось силой, он кинул его в космос и оно, налетев на астероид, разбилось вдребезги. На месте яйца, размером с футбольный мяч, возник огромный цветок, который в итоге стал миром.

С этим было более-менее понятно. Её же интересовало создание Цыгании. Эверилд быстро листала страницу за страницей, мельком просматривая информацию о других государствах и, наконец, добралась до долгожданной Цыгании.

Когда фараон изгнал свою младшую дочь, тайно обручившуюся с бродягой, то те оказались на улице без средств для существования. Им ничего не оставалось, как отправиться искать благословения матери Пустыни. Сколько они странствовали по безжизненным землям, неизвестно, но когда принцесса выбилась из сил окончательно, она сказала супругу:

– Ялий, я больше не могу. Завтра я рожу тебе сына и принесу себя в жертву, чтобы на этом безжизненном участке появилась жизнь.

Муж её отговаривал, но женщина была тверда в своём решение, и тогда Ялий задумал убить новорожденного сына. Три часа рожала принцесса, измученная жаждой. И когда ребёнок появился, она сказала: «Мать Пустыня, дарю тебе свою кровь, пусть на этом месте вырастет город». Мать Пустыня забрала её жизнь, а из крови принцессы воздвигся город.

Долго горевал Ялий, но ребёнка убить рука не поднялась, ведь это всё, что ему оставила любимая. Спустя неделю, потянулись в город кочевники, измученные жарой и голодом. Ялий принимал всех, заселял в дома и назвал город в честь возлюбленной – Цыганита. Со временем, это слово трансформировалось в сокращенный вариант Цыгания. Так возникла великая страна цыган и впервые в мире начали рождаться маги. Они сначала тщательно скрывали это, но молва разошлась по всему миру о волшебной стране, где живут кудесники, способные предсказывать будущие, менять судьбы, а главное, исцелять все болезни. Так Цыгания стала великой страной, а все попытки завоевать колдунов провалились. Мать Пустыня, а может и сама принцесса, скрыли этот город миражами и люди, что шли со злыми намерениями, умирали от жажды, или получали ожоги, несовместимые с жизнью и так же погибали. Тогда жители Сира стали просить прощения и женщин цыганских сватать, чтобы и в их семьях рождались маги. Как правило, жён себе забирали короли и аристократы. Они могли забрать только ту женщину, которая сама пожелает за ними последовать и, как правило, это были некрасивые девушки. А если правитель и дворянин отказывался от девушки, объясняя это тем, что у него на неё не встанет, цыгане проклинали его род и вносили в чёрный список. Но было условие, что если кто-то из потомков полюбит уродливую женщину и сделает её счастливой, то ему откроется путь в Цыганию. Урок усвоили все и стали забирать с собой дурнушек. Так на всей планете появилась магия.

– Занятная история. – сказала Эверилд. – И проблему незамужних некрасивых женщин решили, и красавиц для себя оставили.

Она отложила книгу, налила из графина воды и поняла, что голодна, как тысяча акул и теперь остро вставал вопрос: чем ей питаться? Марути слишком мало, чтобы их убивать, хотя почему её это должно беспокоить?

Вдруг в келлию ворвался Лекс, весь растрёпанный, с засосами на груди и шеи, а взгляд безумный. Он закрыл двери, пододвинул к ней стол, покосился на спящую дочку и сказал мысленно:

– Спаси меня от этой сумасшедшей! – взмолился он.

Эверилд заметила, что губы Лекса припухли.

– Прости, не могу, она заплатила.

– Знаешь что, лучше бы я без средств к существованию покинул город голодных женщин.

– Потерпи немного и всё образумиться.

– Нет, я сегодня же предлагаю покинуть город. Она затрахает меня до смерти.

– Сделка есть сделка, Лекс. Думаю, что за неделю основные страсти угаснут, и она уже не будет насиловать тебя ежесекундно.

– Тебе совсем меня не жаль. – возмутился он.

– Если только чуть-чуть, Лекс. И вообще ты менталист. Кто тебе мешает внушить ей, что вы за сегодня уже десять раз переспал?

– О, ты чудо, как я сам не догадался! – он поцеловал Эверилд в губы. – Я знал, ты меня не бросишь, мой сутенёр! И всё же, я настаиваю на скором отъезде. Наболтай ей что-нибудь, например, что нам срочно нужно во внешний мир, потому что Арина заболела.

– Не хорошо прикрываться ребенком.

– Ты жестокая женщина. Пошёл я отрабатывать деньги. – он убрал стол и вышел ровно в то время, чтобы столкнуться с разъярённой верховной жрицей.

Он обнял её, уводя прочь, говоря что-то ласковое. В душе вампирши шевельнулась легкая ревность, но она её прогнала.