Текст книги "Повелитель волн и моего сердца или Русалочка 2.0 (СИ)"
Автор книги: Ева Звездная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Глава 13. Чем глубже в океан...
Глава 13. Чем глубже в океан...
Первый поцелуй – это всегда волнительно. Особенно когда вы под водой, а он принц морского королевства, в котором интриги похлеще, чем на суше. Могла ли я себе такое представить? Да даже во сне не приснилось бы.
Мужчина отвечает на мой слегка неловкий поцелуй уверенно, так, словно очень давно ждал этого момента. Касается моей шеи, притягивает за талию ближе к себе. Никто ещё не целовал меня так приятно и так нежно.
Он целует меня, удерживая за шею, слегка запрокидывая мою голову, горячо, безрассудно. Кажется, что он сдерживает желание схватить меня ещё крепче.
Когда мы, наконец, отстранились друг от друга, то на мгновение показалось, что сейчас грянет буря.
Я всё ещё держала руку на его затылке, тяжело дыша. Сама не заметила, как во время поцелуя прижималась к русалу всем телом.
Казалось, что я запуталась окончательно. В его густых, белоснежных волосах, запуталась в своих желаниях и сомнениях, но...
Страх, кажется, ушёл.
Тойриэль снова потянулся ко мне, хотел накрыть своими губами мои вновь, но я упёрлась руками в его грудь. Едва нашла в себе силы покачать головой и увидела насколько затуманены страстью глаза принца. Он растерянно хлопнул ресницами пару раз, облизал губы.
– Но почему? Ты же хочешь этого не меньше меня, я не сделаю тебе больно!
Моё сердце колотилось где-то в горле. Я хотела принца настолько сильно, что сама испугалась. Наверное, именно этот страх он и увидел в моём взгляде, потому что тут же отстранился, глядя потемневшими глазами, словно что-то понял. Протянул руку, осторожно коснулся моего напряжённого плеча и прошептал:
– Ты меня боишься?
Я едва заметно кивнула. Тойриэль тяжело вздохнул, провёл рукой по моей щеке.
– Всё, что случилось с тобой в последнее время – сущий кошмар и я понимаю, что это моя вина. Ты имеешь полное право злиться на меня, знаю, но позволь мне помочь хоть немного забыть обо всём этом. Пожалуйста, позволь тебе помочь. Мне это нужно.
И я позволила. И снова был поцелуй, а за ним ещё и ещё. Я была почти счастлива в этот момент, если бы не...
– Смотрю, у вас тут мир да любовь? Как это мило. Он тебя уже брал? Сама захотела или заставил? Хотя, если бы не сама, вы бы тут как голубки не обжимались. Поздравляю, ты пополнила список его фавориток!
Мои внутренности сдавило, даже дышать стало труднее. Напротив балкона в толще воды была фигура знакомой мне рыжеволосой русалки. Она не говорила слова – она их выплёвывала. Измывалась, видя мою растерянность.
Титаническим усилием воли мне удалось сохранить более-менее спокойное лицо.
– Трисс, ты же, вроде бы, болеешь? Во всяком случае, этим ты оправдывала свои пропуски собраний совета и отсутствием какой-либо деятельности. Так что, теперь ты здорова? Ну иди, повеселись на играх. Ты ведь их любишь, так же, как и подбивать на преступления и разносить слухи.
Русалка выглядела так, словно ей дали пощёчину. Я не совсем поняла что Тойриэль имел в виду, но эти двое точно знали о чём речь.
– Если я начну список твоих преступлений и нарушений законов, то мы останемся тут до следующего утра. Не тебе говорить мне об этом, человеколюбец ты наш царственный! Что притихла, рыбка? Проглотила язык? – Трисс вдруг обратилась ко мне. – Я знаю о вашем маленьком секрете, друзья мои. И не забывай кто тебе позволил узнать наш мир. Я в любой момент заберу эту возможность назад. Интересно, успеешь ли ты всплыть до того, как...
Русалка неприятно улыбнулась и помахала нам рукой, резко ныряя вниз.
Принц тут же схватил меня и заключил в свои объятия. Почти приказал, сдерживая нервный смешок:
– Не верь ей. Никогда. И никогда её не бойся.
Я кивнула, прячась у мужчины на груди. Рядом было так спокойно и тепло, словно я грелась на солнце. Как же мне этого не хватало...
– Триана, мы тебя ищем везде!.. Ой.
Ну вот. И как тут можно остаться наедине, не понимаю...
Я поспешно выпуталась из рук принца, но было уже поздно. Клуд всё видел. Пару секунд непонимающе смотрел, а потом всё переменилось. Искристые ореховые глаза, которые так ярко блестели, когда мы смеялись теперь потухли, кончики красивых губ опустились. Он немного побледнел и опустил глаза, по-мальчишески закусывая нижнюю губу. Так и не подняв ресниц, тихо проговорил:
– Я искал... Мы искали тебя. Праздник скоро кончится, там осталось ещё немного ледяных конфет, которые тебе так понравились. Я... Извините меня.
Парень словно пружина вылетел с балкона. Принц недоумённо посмотрел на меня и нахмурился, заметив, как дрожат мои губы.
– Что это было? Ты весь вечер таскаешься с этим сыном ремесленника, почему? Он же горшки лепит.
Я даже вздрогнула от того, насколько изменился его голос. Посмотрела недоумённо, приподняв брови.
– Да, я именно это и имею в виду. Он тебе понравился? Потому что он весь такой милый, а ещё его очень жалко. Злые люди убили маму, хвостик ободрал... – Я положила руку ему на губы, вынуждая замолчать. С тяжёлым взглядом покачала головой и написала на песке:
– “Парень действительно пострадал. Он был добр ко мне.”
Принц усмехнулся.
– Он только и умеет, что жаловаться. Не надо так очаровываться после первого же знакомства. Ты такая не первая.
Ну всё, с меня хватит.
Я слегка оттолкнула от себя мужчину, поплыла к выходу. Напоследок обернулась, хотела посмотреть на него, но на балконе уже никого не было.
Что за сцены ревности он мне устраивает? Какое право он на это имеет?
Сам пол дворца пере... Ну, то есть, фавориток у него целый дворец. А мне тут подружиться ни с кем нельзя даже. Надо будет обязательно этот вопрос обсудить, раз уж так выходит, что придётся задержаться...
* * *
– Самое главное, что достаточно всего капли. И нужно устроить всё так, чтоб принц видел всё наилучшим образом, чтоб понял... Как навредил вам... – Немура осторожно передала рыжей русалке пузырёк с ярко-синей жидкостью.
Трисс взяла его дрожащей рукой. Она уже не могла вспомнить, когда в последний раз спокойно спала или просто улыбалась. Девушке казалось, что она прошла за прошлые дни все стадии горя. Дважды.
Немура придумала тысячу планов, среди которых было даже покушение на самого принца, но Трисс больше нравился тот вариант, где он будет страдать подольше.
Она решила сделать это на последнем пиру перед отъездом короля Каспиана. При всех, в том самом тронном зале, который она обожала.
Старалась не слишком ярко представлять этот момент, чтоб не испортить впечатление в моменте, но... Это было единственным, что держало её на плаву.
Нужно было всего лишь сделать так, чтобы зелье попало на кожу девушки. Вариантов масса, можно бросить бутылёк, можно подлить в еду... И тогда на глазах у совета, всех царских особ и, главное, принца девчонка снова станет человеком.
Всё это произойдёт за считанные секунды. Тойриэль ничего не успеет сделать, не сможет помочь ей всплыть, даже если ему никто не помешает.
Трисс не совсем понимала, что будет с ней дальше. Хотела только удовлетворения. Хотела показать, что она тоже способна причинять боль, разочаровывать, портить жизнь. Что она никогда больше не будет пресмыкаться, не будет терпеть роль фаворитки принца, да и то, что сам этот принц ничего особенного из себя не представляет.
– Что будет, если это зелье случайно попадёт не на человека, а на русалку?
– Ровным счётом ничего. Если в крови русалки нет примеси человеческой, то зелье никак не подействует и не навредит, поверьте. Могу на себе продемонстрировать! – Немура с готовностью потянулась за зельем, но Трисс спрятала бутылку за спину.
– Нет, нет. Я верю тебе, абсолютно. Когда принцесса с королём покинут замок, то королева будет в крайне уязвимом положении. Занять трон будет несложно, Тойриэль слишком слаб, чтоб сделать это сразу. Ты получишь всё, что я обещала в самое ближайшее время. Приготовь на всякий случай побольше яда.
Больше не говорили. Переглянулись только, понимающе взглянули друг на друга.
Во дворце было уже не так шумно, придворные приводили в порядок залы, занимались уборкой на кухне.
Большинство гостей и остальных русалок были в своих покоях, либо на вечерних прогулках.
Клуд лежал на подоконнике одной из башен замка. Он часто приплывал сюда, чтоб посмотреть, как солнце играет лучами у поверхности. С глубины дворца этого совсем не было видно. На рифы не выплывал уже давно, его кожу, несмотря на смуглость, всегда обжигало, от воздуха кружилась голова.
День у него выдался крайне нелёгкий, это факт. Дворцовые слухи подтвердились, он это увидел своими глазами. Принц и Триана явно что-то чувствовали друг к другу, несмотря на то жуткое количество любовниц, что побывало в царских покоях.
Парень не мог этого понять, не мог смириться. Понимал, что девушка не может не знать о том, какой принц ветренный, но всё равно внутренне боролся сам с собой. Искал оправдания, объяснения...
Может, она не знает? Может, просто хочет не смотреть правде в глаза?
Клуд заметил Триану в самый первый день её появления, видел, как она с придворной чародейкой плавала по коридорам, как пробовала себя в разных занятиях.
Был безмерно рад тому, что девушка подружилась с его приятельницей Сутаной и ждал момента, когда мог бы достойно представиться ей.
Парень был совсем неважного происхождения, сын простого ремесленника, да ещё и чужак. Но при дворе его любили за ловкость, сноровку и изобретательность. Он мог бы добиться и большего уважения, если бы не глупые интриги и не насмешки других русалов – в частности друзей принца.
Они не могли принять его, что называется, в стаю. Он вообще всем, кто жил в замке казался каким-то необъяснимо отталкивающим.
Но у него была подруга. Сутану он никогда не воспринимал в романтическом смысле, хоть отец и подбивал его на более серьёзные отношения. Девушка казалась ему самой замечательной и милой, но сердце его всё равно оставалось пустым.
Клуд себя успокаивал тем, что у него ещё будет возможность. Что он ещё влюбится, может даже взаимно, но с каждым днём надежда таяла. Он плавал в экспедиции, занимался новыми приборами, придумывал рецепты блюд. Старался завалить себя работой так, чтоб не думать о своём одиночестве.
Есть в мире и те, кто без пары себя чувствует комфортно, но пылкий парень к ним не относился.
Когда он узнал о Триане чуть больше – сердце его радостно забилось. Вот оно! Девушка была похожа на него самого, у неё совсем не было друзей и близких, а он мог бы помочь, защитить...
Несмотря на свой яркий характер, в социальном мире он был робок. Бывало, старался набраться смелости и подплыть к Триане в коридоре, на кухне или когда она была в гостях у Сутаны.
Естественно, ничего не выходило.
Девушка казалась ему одновременно и совершенно необычной и какой-то смутно знакомой. Он любовался её волосами, такого ярко-чёрного цвета.
Гадал, какого же цвета у неё всё-таки глаза – синие или фиолетовые?
У него перехватывало дыхание и кружилась голова от мыслей, которые затмевали его разум по ночам. Парень мучился и метался в постели от стыда...
Когда до него дошли вести о том, что русалку видели у покоев принца, да ещё и заплаканной он чуть не сошёл с ума.
Хотел было рвануться к нему, вытрясти правду, заставить его извиниться перед девушкой, но потом остыл и понял, что это ни в коем разе не его дело.
Чтобы иметь возможность помогать ей, нужно было сделать первый шаг, сблизиться, показать свою доброжелательность.
Не отпугнуть... Только не отпугнуть.
А ведь у него получилось, весь вечер они провели вместе. Ей были интересны все его изобретения, она даже смеялась над его неуклюжими попытками шутить!
И так резко всё порушилось. Резко и больно, он даже понять не успел.
Клуд горько улыбнулся своим мыслям, ощущая спиной холодный камень подоконника.
Его уже начинало веселить такое положение вещей. Это было смешно и одновременно чертовски больно. Неудачник, жалкий неудачник.
Было бы лучше, узнай он обо всём заранее, но...
Никто не знал, видимо.
Стоило догадаться, что он был не первым, кому могла приглянуться новенькая. Слишком наивно, слишком глупо было надеяться.
Внезапно, парень разозлился. Оглянулся, окинул быстрым взглядом дворец, который его не принял. Теперь он напоминал тюрьму.
Хотелось плыть в глубину, пока не останется воздуха и последний свет он увидит только приблизившись к пасти гигантской рыбы-удильщика.
От собственной ничтожности у Клуда закружилась голова.
Почему-то вспомнилось детство.
Яркое солнце, зелень прибрежных растений, множество стрекоз, сидящих на воде и… Мама. Такая далёкая, почти забытая. Из памяти почти стёрлось родное лицо. Когда он потерял её, было настолько больно, что русал попытался оставить прошлое там, на поверхности.
Даже просил у придворных чародеев подыскать ему зелье для стирания памяти, но отец не позволил ему осуществить задуманное.
– С ума сошёл? Если забудешь кто ты такой на самом деле – можешь однажды очень глупо погибнуть. Я не смогу опекать тебя всегда, мои глаза уже не так хорошо видят. Без солнца, в этой сырости я уже не разбираю половину цветов.
– Но ты вечно толкуешь, что тут безопасно. – Юноша проговорил с нажимом, взглянул на седеющего русала. – Ты здесь превратился в какого-то старика за несколько лет. Это того не стоит!
– Если бы твоя мать была жива, она бы выбрала безопасность, пусть и на дне. Она бы осудила то, что ты говоришь сейчас.
– Моя мать мертва и некому меня больше судить. Это неправильно, мы не можем жить без света.
Отец лишь качал головой, принимался полировать какую-нибудь раковину или толочь перламутр в краски… Ничего не отвечал, не мог даже посмотреть на сына. Прекрасно понимал, что слабеет и дряхлеет на дне.
Клуд только хватал сумку из водорослей и костяной нож, а затем уплывал просить разрешение на дальние заплывы без сопровождения.
Часто он натыкался на дикие племена, как-то раз даже столкнулся лицом к лицу с диким русалом.
Они обычно плавали стайками, а тут попался одиночка.
Коренастый и хорошо сложенный русал с горящими янтарными глазами и грязно-зелёным хвостом держал в руке внушительного вида костяной трезубец. Увидев Клуда он обнажил передние зубы и зарычал. Парень с ужасом обнаружил, что у дикаря на верхней и нижней челюсти было по два больших клыка.
Дикий русал не нападал. Держался на расстоянии, с угрожающим видом покачивал мощным хвостом, но не приближался, а затем просто уплыл в темноту.
Клуд тогда здорово испугался, потерял большой кусок авантюрина, который долго искал потом в ущелье и поранил руку об острые камни.
Вернулся почти ни с чем, голодный и израненный. После этого случая отец надолго запретил парню покидать дворец. Клуд засел на верхушках дворца и сидел днями напролёт с книгами и своими записями. Не нашёл никакой точной информации о том, почему дикарь не напал на него.
Но искать не переставал до сих пор, а сейчас с какой-то холодной решительностью обдумывал план по поиску ещё какой-нибудь заблудшей дикой русалки.
Думал и укреплялся в мысли, что больше всего хотел бы сейчас затеряться в толще воды навсегда.
* * *
– Ваши показания могут значительно помочь следствию. Пожалуйста, говорите чётко и внятно, всё, что вам известно по максимуму.
По левую сторону от бунгало на пляже Коста-Брава на въезде стояло две полицейские машины и одна скорая. Местных жителей с холма старались не пускать.
Владелец бунгало – испанец Умберто только и делал, что хватался за голову и матерился на своём языке.
Из воды несколько часов назад был выловлено тело человека, прибитое к берегу. Две испанки, собиравшие рядом раковины и намеревающиеся устроить пикник на поляне рядом с песком были первыми, кто обнаружил труп. Они вызвали полицию сразу, дали показания достаточно чётко, не взирая на сильный испуг.
Ничего, казалось бы, необычного в этом не было.
Погибшим был мужчина лет тридцати, предположительно утонувший во время ночного купания.
Такие случаи для полиции были не новостью. Туристы обожали романтику ночных пляжей, часто купались будучи в нетрезвом состоянии. В тёмной воде было практически невозможно рассмотреть острые камни, особенно при нырянии с закрытыми глазами это опасно.
Работа с населением по поводу этого, конечно, проводилась, но...
– Вы говорите, что она арендовала бунгало ровно на две недели?
– Точно так, не предполагаюсь даже куда сеньорина могла и деваться. Сегодня утром пришлось самому и проверить, а тут!.. Я смотреть, искать, всё пустует! Что же и делать?
– С какого конкретно дня девушка перестала выходить на связь?
Старый Умберто мог дать только весьма приблизительный ответ. Испанец почти все дни проводил на вилле своих друзей за рыбалкой, карточными играми и беспросветным весельем. Собраться вместе планировали давно, поэтому вино всех сортов и видов лилось рекой.
– Так ведь... Со второго после двух недель или.. Или, даже с третьего или раньше.
Следователь внимательно посмотрел на отёкшего и бледного испанца, щёлкнул ручкой.
– Вы понимаете, что сейчас даёте официальные показания для следствия? Если девушка была причастна к делу с утопленником, то суд может привлечь и вас к ответственности.
Мужчина вытащил дрожащей рукой платок и протёр взмокший от волнения лоб.
Никаких предположений касательно пропажи Адель у него не было, по крайней мере логичных.
Девушка не казалась ему способной на убийство, если только в качестве самообороны... Умберто сразу не понравилось, что она собралась отдыхать в полном одиночестве, но оплата была щедрой.
– Я могу дать детальные показания.
Женский голос вывел испанца из раздумий. Следователь обернулся, смерил взглядом девушку, стоящую за лентой оцепления и кивнул ей в знак приветствия.
Мартина не просто появилась вовремя, судьба буквально вручила ей в руки все возможности.
По итогу у неё получилось привлечь к этому делу гораздо больше людей, вытребовать себе моторную лодку, даже некоторые местные с готовностью вызвались быть волонтёрами в поисках пропавшей девушки. Мартина была убедительной, её спокойные и точные доводы относительно пропажи человека повлияли как надо.
В бунгало никаких доказательств причастности Адель к утопленнику не было, но Мартина привела безукоризненные аргументы в пользу того, здесь замешано третье лицо.
Сама она была спокойна. У Мартины было абсолютное алиби, она не вылезала из библиотеки и научного центра, напичканного камерами.
Но спокойствие её было относительно недолгим.
* * *
– Не спорь со мной, это необдуманно. Ты не поплывёшь одна.
Принц выхватил у меня из рук повязку на голову. Я возмущённо шлёпнула его по руке. Мы так и не смогли договориться по поводу моего отплытия на сушу.
Он не хочет отпускать меня, надеется, что останусь под водой насовсем. Я запуталась окончательно в своих чувствах к нему.
Свёл меня с ума, привязал к себе, вскружил собой голову и думает, что я всё сразу же забуду?
– Ты страдаешь, боишься. Я вижу это и хочу помочь. Я сейчас говорю не об этом чёртовом пляже. Мы не должны вот так расстаться, ты же понимаешь.
Качаю головой. Смотрю с балкона, на котором мы полюбили проводить вечера. Красота дворцовых окрестностей меня завораживает. Трудно будет на суше без такого вида...
– “Нельзя тебе со мной. У тебя ведь жена.”
Тойриэль закатил глаза.
– Кто жена? Мы с ней два раза от сил виделись, фиктивный брак по-вашему считай. Ничего мы с ней не имеем общего, меня заставили. Я же сто раз объяснял...
Он протянул руку, погладил моё плечо. Я дёрнулась.
– Ты человек. Тебе тут не место, понимаю. Но слишком это опасно. Что, если твоё тело не поменяется? Если на суше ты задохнёшься или тебя иссушит солнце? Мы не можем так рисковать.
И в чём-то он был прав. Я о своей безопасности думаю в последнюю очередь.
Раздражаюсь я от этой заботы, честно говоря, всё больше и больше.
Даже Клуд, с которым мы познакомились совсем недавно, не отстаёт отменя. Взгляд у него как у молодого загнанного оленя. Как только я вернулась в свою комнату – он тут же оказался в дверях.
– Мне известно, что тебе нездоровилось. Принёс тебе мазь, потри ей виски и голова болеть не будет.
Зеленоглазый русал протягивает мне маленькую шкатулку. Я пытаюсь состроить благодарную мину, но выходит натянуто.
Парень выглядит добрым, но что-то меня в нём настораживает. Глаза у него бегают из стороны в сторону.
– А ты... Ты была когда-нибудь на суше?
Вот так номер. Не того вопроса я ожидала.
Отрицательно трясу головой, возможно, слишком интенсивно. К счастью, парень принимает мои округлившиеся с перепугу глаза за страх перед людьми.
– О, прости. Прости мою бестактность, я ведь ничего о тебе не знаю. Многие в нашем дворце тяжело пережили встречу с человеком, мой отец тому подтверждение. Мне не стоило... Я совсем не хотел, вот, принёс тебе подарок. – Клуд сунул небольшую шкатулку мне в руки.
Если бы он только знал, кто я на самом деле. Если бы мог понять меня...
“Если бы ты только могла знать, кто я на самом деле... Ты бы никогда не взглянула бы на меня.” – подумал русал, зажмуриваясь от стыда.
