Текст книги "#фейклюбовь: Нарушая правила"
Автор книги: Ева Вереск
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Глава 4: Публичный дебют
Вечеринка в студенческом клубе «Ритм» была воплощением контролируемого хаоса. Гул голосов сливался с битом музыки, мигающие разноцветные огни выхватывали из полумрака смеющиеся лица, пары, танцующие слишком близко, и лужи разлитых напитков на липком полу. Для Саши Андриановой это был ад, обернутый в обертку из дешевой энергетической ауры. Она стояла у стены, как островок стерильности в море человеческой неаккуратности, сжимая в руке стакан с минералкой (без льда – лишние бактерии). Ее белая рубашка казалась ослепительно белой в этом полумраке, а взгляд сканировал помещение с холодной отстраненностью.
Рома Осипов, напротив, был в своей стихии. Он парил сквозь толпу, как ярко-оранжевая торпеда в косухе, смеясь, хлопая друзей по плечу, обмениваясь шутками, которые тонули в общем гуле. Он излучал энергию, которая казалась Саше почти осязаемой – и раздражающе расточительной.
«Где он?» – мысленно процедила она, ощущая, как под воротником рубашки начинает скапливаться влага. «Опаздывает на 7 минут 32 секунды. Нарушение пункта 3.4 Контракта. Штраф – кофе». Но кофе сейчас не успокоил бы ее нервы. Сегодня был публичный дебют. Первое официальное появление «пары». И Никита, по слухам, был где-то здесь.
– Эй, Сокол! – Голос Ромы пробился сквозь шум, и он материализовался перед ней, слегка запыхавшийся, с двумя кусками пиццы на бумажной тарелке. Его зеленые глаза светились азартом. – Извини, задержался! Помогал Варе вытащить Глеба из угла, где он вычислял оптимальную траекторию до туалета. – Он протянул ей тарелку. – Держи! Самый безопасный кусочек – без явных следов биологической угрозы.
Саша посмотрела на пиццу, потом на него, как на инопланетянина, предлагающего пробыть местной почвы. – Я не ем фастфуд, Осипов. Особенно на публичных мероприятиях с сомнительной санитарной обстановкой. Это источник трансжиров, избытка соли, консервантов и потенциальных пищевых отравлений.
Рома закатил глаза, но ухмыльнулся. – Ох уж этот твой перфекционизм! Живи немного, Сокол! Хотя бы кусочек? – Он отломил кусок от своего ломтя и поднес к ее губам с преувеличенно нежным видом. – Ааам!
Именно в этот момент всё и пошло наперекосяк.
Во-первых, Саша уловила запах. Сладковато-приторный, знакомый и ненавистный. Ананас. Он был везде на этом проклятом куске.
Во-вторых, она увидела, как через толпу пробирается Никита Крюков. Идеальный, как всегда, в темной рубашке, его карие глаза уже были прикованы к ним. К ней. С тем же выражением скучающего превосходства. Рядом с ним – Оля, в очередном вызывающе дорогом платье.
В-третьих, Рома, увлекшись ролью «заботливого парня», поднес кусочек пиццы с ананасом слишком близко. Почти касаясь ее губ.
Щелчок. В Саше что-то сломалось. Контроль, терпение, пункты контракта – все смешалось в клубок ярости и паники.
– НЕТ! – ее голос, резкий и громкий, как выстрел, прорезал музыку и гул вокруг. Несколько голов поблизости повернулись. – Убери эту… эту гастрономическую диверсию! Ты что, не читал пункт 4.3 контракта?! «Запрещено упоминать, предлагать или заставлять употреблять ананасы в пицце в присутствии Александры Андриановой»! И тем более подносить их к моему лицу! Это не просто вредно, это – оскорбление здравого смысла и вкусовых рецепторов! Ананас в пицце – это как… как носки в сандалиях! Как кетчуп в чае! Это АБСУРД! КУЛИНАРНОЕ КОЩУНСТВО!
Она отшатнулась, как от ядовитой змеи, ее лицо исказилось искренним отвращением. Рома замер с кусочком пиццы в воздухе, его глаза округлились от искреннего изумления. Он ожидал сопротивления, но не ядерного взрыва сарказма и научного обоснования.
Тишина, воцарившаяся в их маленьком радиусе, была оглушительной. Музыка играла, но вокруг них все замерли, наблюдая за спектаклем. Саша видела, как Никита остановился в паре шагов, его брови поползли вверх. На его губах играла та самая тонкая, ядовитая улыбка. Оля хихикнула.
– Ого, – произнес Рома, медленно опуская злополучный кусок. – Ты прямо… поэтична в своей ненависти. Ладно, ладно, ананасы под запретом. Принято. – Он попытался шутливо подмигнуть, но Саша была неумолима, адреналин и унижение (опять перед Никитой!) лили масло в огонь.
– Это не ненависть, это констатация фактов! – ее голос все еще дрожал от негодования. – Пицца – это сбалансированное сочетание теста, томатного соуса, сыра и качественных начинок! Ананас нарушает кислотно-щелочной баланс, перебивает вкус других ингредиентов своей приторностью и превращает блюдо в сладкую мокрую кашу! Это не сочетается на химическом уровне! Это…
– Дорогая.
Слово прозвучало тихо, но с такой неожиданной теплотой и… уверенностью, что Саша резко замолчала, словно ей перекрыли кислород. Рома смотрел на нее не с раздражением или насмешкой, а с какой-то странной, мягкой укоризной. Он осторожно взял ее руку (нарушая пункт о минимальном контакте, но сейчас это казалось неважным). Его пальцы были теплыми и твердыми.
– Дорогая, – повторил он, и это слово, произнесенное им, прозвучало так естественно, что у Саши перехватило дыхание. – Я понял. Никаких ананасов. Клянусь. Но давай не будем портить вечер лекцией о пищевой химии, а? – Он улыбнулся ей, и в его зеленых глазах была не просто игра, а что-то вроде… понимания? Или ловкости? – Иди сюда. – Он легонько потянул ее за руку, притягивая чуть ближе, не в объятия, а просто сокращая дистанцию. Защищая. От взглядов. От Никиты. От ее собственной истерики. – Просто дыши. Я же твой парень, помнишь? Я на твоей стороне. Даже в войне против ананасов.
Саша замерла. Его тепло, его тихий голос, это странное слово «дорогая», произнесенное без тени издевки, обезоружили ее. Ярость схлынула, оставив после себя жгучий стыд и растерянность. Она позволила ему держать свою руку, чувствуя, как дрожь в пальцах понемногу утихает. Она не смотрела на Никиту, но чувствовала его взгляд. Теперь в нем уже не было чистой насмешки. Было… недоумение. Смешанное с раздражением. «Она? С этим клоуном? И он… успокаивает ее?»
Этого момента ждала Варя. Затаив дыхание за спиной высокого баскетболиста, она снимала всё на свой телефон. Начало с ананасовой атакой, взрыв Саши, яростную тираду, потом – резкую смену тона, когда Рома взял ее руку и назвал «дорогой». Этот переход от ядерной войны к внезапному, почти нежному затишью был золотым контентом. Варя не удержалась от довольной ухмылки. «Глеб, ты гений с твоей идеей камеры на очках, но живое участие – вне конкуренции».
Через десять минут, пока Саша, все еще слегка дрожащая внутри, пыталась вести с Ромой вымученно-вежливый разговор о погоде (он терпеливо кивал, изредка бросая осторожные взгляды на ее лицо), а Никита наблюдал за ними из тени с непроницаемым выражением лица, Ромин телефон завибрировал.
Он достал его, взглянул на экран. Это было сообщение от Вари. Ссылка. И текст: «Ром, ты гений! Смотри, что я сняла! Это же чистый алмаз!»
Рома щелкнул по ссылке. Открылся ТикТок. Видео было коротким, но шедевральным:
Кадр 1: Рома нежно подносит пиццу к Саше, дурашливо улыбаясь.
Кадр 2: Саша, лицо искажено отвращением и гневом: «Убери эту гастрономическую диверсию!» (Звук был четким).
Кадр 3: Ее яростная тирада про ананасы, кощунство и химию (ускорено для драматизма).
Кадр 4: Рома, застывший с пиццей в руке, с выражением полного шока.
Кадр 5: Резкий переход. Рома берет ее руку, смотрит в глаза: «Дорогая…»
Кадр 6: Саша, замершая, с широко раскрытыми глазами, весь ее гнев сменяется шоком от слова «дорогая» и его тона.
Конец. Черный экран с текстом: «Любовь сильнее ананасов? #НеожиданнаяПара #УниверДрама #АнанасовыйАд»
Рома замер. Потом медленно-медленно поднял глаза на Сашу. Она, почуяв неладное, нахмурилась.
– Что?
– Эээ… – Рома заерзал. – Помнишь Варю? И ее телефон?
Саша почувствовала ледяную волну, прокатившуюся по спине. – Осипов… Что ты натворил?
– Я? Ничего! Это она! Но… – он нервно проглотил. – Видео… Оно уже… немного вирусное.
Он повернул экран к ней. Саша увидела себя – неистовую, кричащую, с глазами, полными безумия и ненависти к ананасам. Потом – его руку, берущую ее руку. Его взгляд. Слово «дорогая». Свой собственный шокированный вид. Унижение. Голое, беспощадное. Видео уже набрало 5 тысяч просмотров. И счетчик рос на глазах.
Комментарии:
«БОЖЕ, ЭТО ШЕДЕВР! Она его ненавидит! #АнанасовыйАд – это гениально!»
«Она психованная, но он такой милый с этим "дорогая" 😭 #НеожиданнаяПара»
«Чувак, беги! Она тебя прибьет этой пиццей!»
«Ананасы в пицце – преступление! Я с ней! #TeamNoPineapple»
«Это постановка? Выглядит слишком реально. Она же реально в бешенстве!»
«Он назвал ее "дорогая"! 😍 #РомАлекс»
Саша смотрела на экран, чувствуя, как лицо горит огнем, а внутри все сжимается в ледяной ком. Она видела, как Никита, тоже заметивший ажиотаж вокруг телефонов, достал свой. Увидел видео. Его тонкие губы растянулись в широкой, искренне довольной улыбке. Он показал видео Оле, и та громко рассмеялась. Потом он поднял глаза, поймал взгляд Саши и медленно, преувеличенно аплодировал. Беззвучно. С тем же презрением и торжеством.
Контроль. Ее главное оружие. Ее щит. Его не просто сломали – его публично растоптали. И превратили в мем. В посмешище.
– Удалить, – прошипела Саша, голос был хриплым и чужим. – УДАЛИТЬ ЭТО СЕЙЧАС ЖЕ! ЭТО НАРУШЕНИЕ КОНТРАКТА! ПУНКТ 5.1: «НИКАКИХ ПУБЛИЧНЫХ КОНФУЗОВ»! ТЫ…
Но Рома смотрел не на нее. Он смотрел на экран, на лавину комментариев, на стремительно растущее число просмотров и подписчиков. В его глазах вспыхнул знакомый азарт, смешанный с неожиданным восхищением.
– Сокол… – он медленно покачал головой, глядя на видео. – Ты гениальна. Абсолютно. Этот взгляд… Эта тирада… Это чистое золото! – Он вдруг ухмыльнулся, его пальцы зависли над экраном. – Ты же не против, если я… репостну? С парой хештегов? Для… ну, для правдоподобия нашей легенды? #НеожиданнаяПара звучит круто!
Саша не поверила своим ушам. Он не просто не собирался удалять – он хотел распространить это дальше! Использовать ее унижение для… чего? Для хайпа? Для своей дурацкой популярности?
– Если ты посмеешь… – начала она, но голос сорвался. Она видела, как Никита смотрит на нее, все еще улыбаясь. Видела, как другие студенты тычут пальцами в их сторону, смеются. Она чувствовала, как земля уходит из-под ног. Фикция превращалась в кошмар. И она была его главной звездой.
Не дожидаясь ответа Ромы, не в силах больше терпеть эти взгляды, этот шум, это публичное крушение ее мира, Саша резко развернулась и пошла прочь. Прочь из клуба. Прочь от огней, музыки, смеха и от Ромы, который все еще смотрел на экран с восторженным недоумением первооткрывателя. Она шла быстро, почти бежала, не видя ничего перед собой, пока не врезалась в дверь женского туалета.
Туалет был пуст. Саша прислонилась спиной к холодной кафельной стене, закрыла глаза и судорожно вдохнула. Ее руки тряслись. В ушах все еще звенел ее собственный истеричный голос: «Гастрономическая диверсия! Кощунство!» И его голос, тихий и странно нежный: «Дорогая…»
Она открыла глаза и посмотрела на свое отражение в зеркале. Лицо было бледным, глаза огромными и испуганными. Она выглядела не как хищный сокол. Она выглядела как загнанный зверь. Потерявшим контроль. Осмеянным. Униженным.
Она достала телефон. Видео уже было везде. В студенческих чатах. В сторис. Набрало 15 тысяч просмотров. И Рома… Рома его репостнул. С подписью: «Моя ненаглядная и ее… эээ… страстное отношение к ананасам. 😅 #НеожиданнаяПара #АнанасовыйАд #ЛюбовьЗла». И горой сердечек и ржущих смайлов.
Саша сжала телефон так, что экран затрещал. В груди клокотала буря – ярость, стыд, страх и что-то еще… Что-то предательски теплое и колющее от того самого слова «дорогая», произнесенного не в шутку, а как щит. Она сглотнула комок в горле. Фиктивные отношения только начались, а ее жизнь уже превратилась в ад. И единственный человек, кто мог ее понять в этом аду, был тот самый хаос в оранжевой косухе, который этот ад и устроил.
Глава 5: #РомАлексProject
Тишина в аудитории после лекции была взрывоопасной. Саша собирала книги, стараясь не смотреть по сторонам, но шепоток был густым, как смог:
«Смотри, это она! Ледяная Королева!»
«А вон он! Солнечный пёс! Он вчера запостил…»
«Боже, они реально вместе? После того видео?»
«#РомАлекс forever! Я по ним фанфик написала!»
Саша сглотнула комок ярости. Два дня. Всего два дня с того злополучного вечера, а ее жизнь превратилась в сюрреалистичный кошмар наяву. Видео с #АнанасовыйАд перевалило за 100 тысяч просмотров. Оно обросло мемами:
Ее лицо в момент крика с подписью: «Когда в пицце ананасы» или «Мой взгляд на твои дедлайны».
Кадр, где Рома держит ее руку и говорит «дорогая», стал шаблоном для подписей вроде «Когда она психанула, но ты все равно ее любишь» или «Любовь побеждает фруктовую ересь».
Сам Рома был канонизирован как «Солнечный пес с ананасом» – герой, бесстрашно любящий вопреки кулинарным разногласиям.
Хуже всего был фандом. Паблик #РомАлекс в университетской соцсети взорвался активностью. Туда лились:
Фанфики: «Он растопил ее ледяное сердце одним словом «дорогая» под звездным небом…» – Сашу чуть не вырвало при чтении.
Шип-арты: карикатуры, где она – строгая королева со скипетром-линейкой, а он – улыбчивый пес в оранжевой накидке, держащий кусок пиццы (с ананасом, конечно). Или более серьезные рисунки, подчеркивающие их контраст.
Теории: «Она беременна, поэтому так психовала на ананасы!», «Это постановка для продвижения их ТАЙНОГО совместного стартапа!», «Рома – миллионер в изгнании, а Саша – его телохранительница!».
Советы: «Рома, дари ей цветы без запаха, она же перфекционист!», «Саша, разреши ему хоть раз опоздать!», «Целуйтесь уже! #ЖдемПервыйПоцелуй».
Саша чувствовала себя лабораторной крысой под микроскопом всего университета. Каждый взгляд, каждый шепот – иголка в ее броне. Контроль испарился. Приватность – миф.
Рома, напротив, купался в лучах славы. Его подписчики в соцсетях росли как на дрожжах. Он не просто наслаждался – он подпитывал огонь:
Сторис 1: Фото его рюкзака с торчащим конспектом Саши (помеченным ее фирменными аккуратными пометками). Подпись: «Готовлюсь к особенному вечеру... с бухгалтерским учетом 😉 #РомАлекс #УчебаМожетБытьРомантичной» Комментарии: «Он учится ради нее!», «Саша, отпусти бедолагу!»
Сторис 2: Фото пустой аудитории поздним вечером. Подпись: «Ждали тут кого-то... А она застряла в формуле 🤷♂️ #ГдеМояУмница #РомАлекс» Комментарии: «Она тебе не няня!», «Бедный Рома!», «Саша, иди к нему!»
Пост: Фото его старой гитары. Подпись: «Ищу вдохновение для песни... Может, про запретные фрукты? 🍍 #ТворческийКризис #РомАлекс» Комментарии взорвались эмодзи с плачущими от умиления лицами и ананасами.
Их первая официальная рабочая встреча над проектом Ромы (приложение для визуализации музыкальных ритмов в реальном времени для вечеринок) должна была пройти в тихой библиотеке. Она превратилась в фарс.
– ...Итак, интерфейс должен быть интуитивным, – Саша тыкала пальцем в схему на экране планшета, стараясь игнорировать Рому, который пялился в телефон с глупой ухмылкой. – Пользователь выбирает трек, а алгоритм... – О, Сокол, смотри! – Рома сунул ей под нос телефон. На экране был фанфик: «Рома написал ей песню про ананасы, она сначала разозлилась, но потом расплакалась и призналась в любви!» – Гениально! Имя автора скрыто. Интрига!
– Осипов! – Саша чуть не продырявила планшет взглядом. – Концентрация! Мы обсуждаем твой проект! Твой шанс выиграть стажировку! Или ты предпочитаешь остаться «Солнечным псом с ананасом» навсегда?
– Эй, не кипятись! – Рома отложил телефон, но глаза еще светились от смеха. – Просто хайп надо поддерживать. Для легенды! Чтобы Крюков поверил! А проект... – он махнул рукой, – с тобой-то мы выиграем. Ты же мой гениальный менеджер!
Саша только застонала. В этот момент к их столику робко подошли две первокурсницы. – Извините... Вы... вы Рома и Саша? Из #РомАлекс? – одна из них аж подпрыгивала от возбуждения. – Они! – прошептала вторая, краснея. – Можем с вами селфи сделать? Для паблика? Пожалуйста!
Рома мгновенно расцвел улыбкой. – Конечно, девчата! Саш, подвинься, влезем в кадр! – Он обнял Сашу за плечи и притянул к себе. Саша застыла с каменным лицом. – Улыбаемся! Ананасы – долой!
Девчонки щелкнули несколько кадров на свои телефоны, пробормотали благодарности и убежали, визжа от восторга. Саша резко вырвалась из его объятий. – Это был последний раз, Осипов! – прошипела она. – Мы здесь работаем! Не участвуем в автограф-сессии для твоего культа личности!
– Но это же пиар проекта косвенно! – парировал Рома, уже листая лайки под новым постом в паблике с их фото. – Смотри, уже коммент: «Они работают вместе! Это для конкурса? Поддержим #РомАлексProject!». Видишь? Польза!
– Польза?! – Саша вскочила. – Они сфотографировали наши чертежи на заднем плане! Теперь пол-универа будет знать о твоей идее до подачи заявки!
Рома замер, его улыбка сползла. – Ой. Не подумал.
– Вот именно! Ты не думаешь! – Саша схватила свой планшет и рюкзак. – Работа отменена. До тех пор, пока ты не выключишь интернет и не сосредоточишься. И убери эту... эту мерзость!
Она указала на огромный плюшевый ананас в солнечных очках, который лежал у Ромы в рюкзаке – «подарок» от фанатки из паблика.
***
Саша нашла единственное место в универе, куда не долетали лучи хайпа и взгляды фанатов: запасную котельную в подвале старого корпуса. Там пахло пылью, металлом и слабым запахом мазута, зато было тихо и пустынно. Она назначила Роме встречу там, угрожая немедленным расторжением контракта в случае опоздания или наличия включенного телефона.
Рома пришел. Без опоздания. С выключенным телефоном. И даже без оранжевой косухи (вместо нее была темная худи). Но с плюшевым ананасом, торчащим из кармана рюкзака. Саша решила проигнорировать это.
– Ладно, Солнечный пес, – начала она, расстилая распечатки на верстаке, заменявшем стол. – Забудь про хайп. Забудь про Крюкова. Забудь про #РомАлекс. Сейчас только проект. Твое приложение. Моя бизнес-модель. Наш шанс. Понял?
Рома кивнул, стараясь выглядеть серьезным. Но его пальцы нервно барабанили по верстаку – явная ломка без соцсетей. – Понял, Сокол. Только проект. Никаких ананасов. Никаких фанатов.
Работа пошла. Медленно. Саша погружалась в цифры, рынки, целевую аудиторию. Рома, хоть и ерзал, начал вносить дельные предложения по функционалу приложения, по визуалу. Саша ловила себя на мысли, что его идеи действительно гениальны в своей простоте и креативности. Когда он не отвлекался, он был... талантлив. И увлечен.
И если добавить сюда фильтр, который преобразует басы в вибрацию, скажем, для умных часов, – Рома рисовал в воздухе, его глаза горели энтузиазмом, – то даже глухие смогут чувствовать музыку на танцполе! Это же круто?
Саша смотрела на него. Без дурацких ухмылок, без телефона в руке. Просто на парня, который придумал нечто действительно стоящее и горел этим. Это было... впечатляюще. Неожиданно.
– Это... – она искала слова, – потенциально революционно. И социально значимо. Надо проработать техническую реализацию и партнерства с производителями устройств. – Она сделала пометку. – Хорошая мысль, Осипов.
Рома замер. Он смотрел на нее с таким искренним удивлением, как будто она только что объявила о полете на Марс.
– Ты... похвалила меня? Без сарказма? Без угрозы разорвать контракт?
Саша почувствовала легкий жар на щеках. – Я констатировала факт. Идея сильная. Не более того. Не зазнавайся.
Но Рома уже ухмыльнулся, его обычная самоуверенность вернулась, но теперь с каким-то новым оттенком – удовлетворения? – Ох, Сокол, если бы фанаты видели нас сейчас! Сидим в пыльной котельной, пахнет мазутом, а мы тут меняем мир! Это ж круче любого фанфика!
Саша хотела огрызнуться, но в этот момент завибрировал Ромин рюкзак. Громко. Настойчиво. Рома инстинктивно потянулся к карману, где лежал выключенный телефон. Саша накрыла его руку своей. – Нет. Концентрация. Помнишь?
Он задергал ногой, глядя на рюкзак, как наркоман на дозу.
– Но это может быть важно! Варя... Глеб... Может, там пожар! Или... Или новый мем про нас запустили!
– Выключенный телефон не вибрирует, Осипов, – холодно заметила Саша. – Это у тебя второй телефон в рюкзаке. Нарушение устной договоренности о цифровой детоксикации во время работы.
Рома виновато потер затылок. – Ну... мало ли... А вдруг паблик #РомАлекс взломали? Надо же защищать нашу честь!
Саша медленно встала. Ее терпение лопнуло. – Наша «честь» сейчас заключается в том, чтобы сделать рабочий прототип и бизнес-план, а не отслеживать, какой идиотский фанфик там написали! – Она схватила его рюкзак, вытряхнула оттуда второй телефон (в чехле с котиками – явно «запасной» для соцсетей) и плюшевый ананас. – Вот твои приоритеты? Ананас и мемы? Тогда я умываю руки! Ищи себе другого «менеджера»! Или продолжай быть «Солнечным псом» для восторженных первокурсниц!
Она развернулась и пошла к выходу из котельной. За спиной она услышала, как Рома поднял телефон. Не розовый. Тот, что был выключен. Он его включил. Раздался характерный звук запуска, и тут же – лавина уведомлений.
– Сокол, подожди! – крикнул он ей вслед, но Саша уже толкала тяжелую дверь. Она вышла в темный коридор подвала, чувствуя, как бессильная ярость смешивается с чем-то подозрительно похожим на разочарование. На мгновение, в котельной, когда он говорил о музыке для глухих... она увидела другого Рому. Не клоуна. Не балагура. А того, кто мог бы... Но нет. Его настоящие приоритеты были в телефоне в чехле с котиками.
Она шла по коридору, и ее собственный телефон в кармане завибрировал. Уведомление из паблика #РомАлекс. Кто-то выложил шип-арт. На нем они с Ромой были изображены не королевой и псом, а... двумя инженерами. Она – сосредоточенная, с планшетом и схемами. Он – увлеченный, что-то чертящий в воздухе. На заднем плане – схематичное приложение и надпись: «#РомАлексProject: Меняем мир, один ритм за раз!»
Саша остановилась. Посмотрела на рисунок. Потом на дверь котельной, за которой Рома, наверное, уже листал ленту с новым мемом про ананасы. В груди что-то кольнуло – не только злость. Что-то глупое и щемящее. Она резко сунула телефон в карман и зашагала быстрее прочь от подвала, прочь от хаоса, прочь от этого абсурдного, невыносимого ада, в котором единственным лучом света был... погасший на ее глазах огонек настоящего таланта в глазах Ромы Осипова.
