Текст книги "Ведьма из золы (ЛП)"

Автор книги: Ева Похлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Затем, однажды, пробыв там две недели, Геката встретила Айрис в конюшне.

Девушка двигалась подобно лёгкому шороху, её присутствие было мерцающим сиянием среди великолепных зверей. Богиня радуги, которая наполняла облака после дождя, была титаном, похожим на Гекату, ростом всего в три фута (0,91 м), с полупрозрачными крыльями, и держалась она с осторожной грацией человека, научившегося передвигаться незаметно.

– Ты – Геката, – тихо произнесла Айрис, отступая в тень рядом с ней. – Я всё гадала, когда мы встретимся.

Геката с любопытством посмотрела на неё.

– Да. А ты – Айрис. Я слышала о тебе.

Кьюби и Гален, словно защищая, стояли рядом.

Айрис кивнула.

– Мы с тобой находимся в схожих обстоятельствах. Нас привезли на Олимп для «безопасности». Но мы не гостьи, Геката. Мы – фигуры на доске Зевса.

Геката напряглась.

– Что ты имеешь в виду?

Айрис поколебалась, потом вздохнула.

– Зевс использует меня. Мои радуги позволяют мне видеть на огромные расстояния, даже в земли Титанов. Он отправляется меня шпионить и возвращаться с отчётом… – Её золотые глаза встретились с глазами Гекаты. – Он собирается использовать тебя.

Холодок пробежал по спине Гекаты.

– С какой целью?

– Чтобы определить местонахождение сторонников Титанов. Он знает о твоих способностях в волшебстве, в заклинаниях определения местоположения. Вот почему он пообещал твоим родителям, что будет оберегать тебя.

Геката сжала кулаки. Она подозревала, что у Зевса были скрытые мотивы, но, чтобы ее использовали как оружие против её собственного вида?

Айрис потянулась и сжала её руку.

– Будь осторожна, Геката. Гера может негодовать на тебя, но на самом деле тебе следует бояться Зевса.

Геката с трудом сглотнула.

– Спасибо, что предупредила меня.

– Конечно. – Лицо Айрис потемнело. – Жаль, что меня никто не предупредил.

Когда Айрис ускользнула, Геката осталась в конюшне со своими фамильярами. Холодная враждебность Геры теперь меркла по сравнению с грозой, назревавшей на горизонте. Планы Зевса относительно неё были гораздо опаснее, чем она предполагала.

И если она не будет осторожна, то может никогда больше не вернуться домой.

5. Ведьма из Золы

Терпение Гекаты уже было на исходе, когда пронзительные голоса Харитов Афродиты разнеслись по залу, как хор разъярённых обезьян.

– Ты видишь, что натворило твоё создание? – вскрикнула Аглая, подняв кверху осколки хрустального бокала. Осколки задрожали в её руке, мерцая последними следами божественного очарования.

Гален, ласка, сидел, съёжившись, на плече у Гекаты, дрожа от страха.

Геката вздохнула, потирая висок.

– Это был несчастный случай.

Талия, самая драматичная из троицы, прижала тыльную сторону ладони ко лбу.

– Подарок самой Афродиты, разбитый вдребезги! Мы можем это исправить, но, – она глубоко вздохнула, позволив своим кудряшкам подпрыгнуть от возмущения, – он уже никогда не будет прежним.

Пасифея скрестила руки на груди, вздёрнув подбородок.

– Ты должна загладить свою вину, Геката. Должным образом.

Геката приподняла бровь.

– И что, собственно, из этого следует?

Ответ пришёл в виде Геры, ворвавшейся в комнату подобно урагану.

– Ты наведешь порядок в этих покоях, – заявила она голосом мягким, как шёлк, но острым, как лезвие. – Собственноручно. Никакой магии. Никаких фокусов.

Геката спокойно встретила взгляд царицы.

– Вы серьёзно?

Накрашенные губы Геры изогнулись в улыбке, более холодной, чем мрамор у них под ногами.

– Я не шучу, маленький Титан. Считай это уроком смирения.

На мгновение Геката подумала, не бросить ли ей вызов. Но Кьюби, словно прочитав мысли Гекаты, покачала головой и заскулила, умоляя Гекату не создавать дальнейших проблем.

– Хорошо. – Геката закатала рукава. – Надеюсь, вы все готовы смотреть.

Хариты нахмурились.

– У нас есть дела поважнее, – пожаловалась Аглая, прежде чем они с сёстрами вышли из комнаты.

Гера лишь удовлетворённо кивнула и удалилась, а её павлины волочились за ней в радужном великолепии.

Когда парадные двери закрылись, Геката оглядела разгромленные покои. Осколки стекла, опрокинутые подушки, разбросанные лепестки из вездесущих цветочных композиций Афродиты. Вряд ли это можно назвать хаосом, но, безусловно, это доставляло неудобства.

– Что ж, – пробормотала она себе под нос, – раз уж я должна играть роль служанки…

С драматичным вздохом она схватила тряпку и начала вытирать позолоченный стол, напевая весёлую мелодию. Её фамильяры засуетились, напевая песню своей хозяйки. Зяблики Харитов присоединились к ней, хлопая крыльями в своей золотой клетке. Даже павлины Геры вернулись, обмахиваясь хвостами, что она могла истолковать только как неохотное проявление товарищества.

Три зяблика дили крыльями по клетке, стремясь присоединиться к павлинам в их танце.

Геката усмехнулась.

– Бедняжки. Сидят взаперти, пока остальные трудятся? Вряд ли это справедливо.

Лёгким движением ловких пальцев Геката открыла дверцу клетки. Птицы заколебались, словно ошеломлённые своей внезапной свободой, прежде чем сорваться с места, взмахнув яркими крыльями. Они пронеслись над комнатой, лавируя между колоннами, садясь на каминные полки и стропила, испытывая истинное наслаждение от движения.

Пока Геката убирала, птицы нашли тряпку и мусорное ведро, чтобы помочь вымыть стекло. Геката поблагодарила их своей песней, радостно улыбаясь.

И так она работала. Она вытирала пыль и подметала, и песня непроизвольно срывалась с её губ. Павлины покачивали головами в такт, ласка обвилась вокруг её лодыжек, собака в такт виляла хвостом, а зяблики, обрадованные вновь обретённой свободой, пели вместе с ней, и их песня сливалась с её песней, пока весь зал не наполнился сверхъестественной гармонией.

Когда, наконец, она опустилась на колени перед камином, счищая сажу с мраморной рамы, то чувствовала себя скорее победительницей, чем побеждённой.

Затем из тени раздался знакомый голос, протянувший:

– Так-так. Посмотри на себя.

Геката замерла, сердце её замерло. Она медленно повернула голову.

Гермес прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и скривил губы в довольной ухмылке.

– Ты знала, что у тебя лицо в саже?

– Гермес! – Она слишком поздно осознала, с каким энтузиазмом это прозвучало.

– Давно не виделись, а? – признался он. – Прости. Я был занят, Ведьмочка из Золы.

Она фыркнула, сдувая с лица выбившуюся прядь волос.

– Ты здесь, чтобы посмеяться надо мной или чтобы помочь?

– Разве я не могу сделать и то, и другое? – Он шагнул ближе, его голубые глаза заблестели. – Должен сказать, сажа тебе идёт. Придаёт тебе, как бы это сказать, очаровательную порочность.

Она ухмыльнулась, проведя тыльной стороной ладони по лбу, размазывая ещё больше пепла по коже.

– Интересно, что это говорит о тебе… наслаждаешься порочностью другого человека.

Он присел рядом с ней на корточки, так близко, что её окутал аромат тёплого воздуха и листьев оливы.

– Ты нравишься мне любой. Но это? – Он вытащил из её рукава тлеющий уголёк и с привычной лёгкостью стряхнул его. – Это особенно восхитительно.

Она закатила глаза, но улыбка тронула её губы.

– Зачем ты здесь, Гермес?

Он наклонил голову, и на мгновение что-то смягчилось в его взгляде.

– Просто проверяю, как ты.

Её пальцы замерли на камне камина. Тысячи резких замечаний вертелись у неё на языке, но она проглотила их, позволяя тишине затянуться. Затем она вздохнула и покачала головой.

– Что ж, я надеюсь, тебе понравилось шоу.

– Безмерно. – Он встал, потягиваясь. – Я оставлю тебя наедине с твоим наказанием, но постарайся не брать в привычку ломать безделушки Афродиты.

Она усмехнулась.

– Скажи это Галену.

Гермес усмехнулся. Затем, прежде чем она успела отреагировать, он протянул руку и провёл пальцем по её покрытой сажей щеке, его прикосновение было лёгким, как пёрышко.

– Оставайся очаровательной, Ведьма из золы.

А потом, вот так просто, он исчез.

Геката выдохнула, глядя ему вслед, её кожу покалывало там, где задержались его прикосновения.

Гален защебетал у неё на плече:

– О, ла-ла!

– О, тише, – пробормотала Геката, возвращаясь к своей работе.

Хариты скоро вернутся, готовые найти какой-нибудь новый недостаток в её усилиях.

Пусть так. А ей-то какое дело?

Кроме того, у неё было предчувствие, что Гермес не будет отсутствовать вечно.

На данный момент этого было достаточно.

Геката едва успела перевести дух, как пришёл вызов от царя Зевса. Она обнаружила, что стоит перед ним, а тронный зал вокруг неё огромен и внушителен. Король богов окинул её оценивающим взглядом, как и комнату, полную богов, восседающих на своих тронах.

– Мне нужно, чтобы ты произнесла заклинание определения местоположения, – приказал он. – Есть Титаны, которые всё ещё верны Кроносу, и я намерен их уничтожить.

Значит, Айрис была права. Геката вздохнула и скрестила руки на груди.

– Мне нужно что-нибудь из их вещей – посуда, предмет одежды, безделушка. Я даже могу использовать обрезки ногтей.

Зевс повернулся к Гермесу, что-то пробормотав. Несколько мгновений спустя Гермес вернулся, ведя за собой фигуру, которую Геката никак не ожидала увидеть.

– Матушка? – выдохнула она, бросаясь вперёд. – Как у тебя дела? С отцом всё в порядке?

Зевс поднял руку.

– У тебя будет время после заклинания. Твоя мать когда-то принадлежала твоему деду, Кою. Используй её.

Геката отшатнулась.

– Вы не можете использовать живое существо. Для произнесения заклинания нужно поджечь предмет.

– Попробуй, – приказал Зевс.

– Вы хотите, чтобы я сожгла собственную мать?

– Она бессмертна. Она выживет. Мы все должны приносить жертвы ради общего блага.

Астерия торжественно кивнула ей. Геката в ужасе повернулась к Гермесу.

– Мне нужна серебряная чаша с чистой водой, четыре синие свечи, благовония из ладана и мирры и самая свежая карта мира, какую только можно найти.

Гермес кивнул, прежде чем исчезнуть в порыве ветра. Геката изумлённо смотрела на мать, ожидая его возвращения. Её матушка выглядела стойкой, будто готовилась к тому, что должно было произойти. Геката не могла поверить, что Зевс, который должен был стать её защитником, просил её об этом… причинить вред её собственной матери. Словно прочитав мысли дочери, Астерия молча улыбнулась ей.

«Со мной всё будет в порядке», – казалось, говорила эта улыбка.

Гермес вернулся с необходимыми ей предметами, и Геката дрожащими руками совершила ритуал. Когда пламя поглотило платье её матери, а стоическое молчание матери перешло в крики, Геката заставила себя закончить. Наконец, она вытащила из воды оставшийся кусок обгоревшей карты и передала его Зевсу, прежде чем быстро потушить пламя на матери.

– Матушка, ты в порядке? Можешь дышать?

Её мать кивнула, из её глаз текли слёзы.

– Просто дай мне минутку.

Геката сквозь слёзы рассматривала ожоги матери, шепча заклинания, ускоряющие процесс заживления.

– Что это? – спросил Зевс у клочка бумаги, который она сунула ему в руки.

– Там вы сможете найти моего дедушку, – объяснила Геката.

Она даже не могла смотреть на Гермеса, когда он и Зевс отправились с другими богами на поиски последователей Кроноса. Оставшись наедине в тронном зале со своей рыдающей, дрожащей матерью, Геката приложила все усилия, чтобы ускорить выздоровление матери, но у них оставалось меньше часа, прежде чем другие боги вернутся с победой. По крайней мере, она узнала, что их дом на Делосе до сих пор не пострадал от войны, и что у её родителей всё в порядке. Геката поняла, что Зевс обманом заставил её родителей отправить её на гору Олимп. Её щеки запылали, и она сомневалась, что когда-нибудь сможет простить его.

После исцеления Астерию попросили уйти. По словам Зевса, ей нельзя было доверять.

Геката отказалась присоединиться к празднествам на горе Олимп даже после того, как Зевс пропел ей дифирамбы и сказал, что она помогла ему. Услышав, как Гермес назвал её Ведьмой из Золы, король Олимпийцев сделал то же самое, сославшись на дым, который оседал на её коже, когда она произносила заклинание. Гекате понравилось, что Гермес в шутку использовал это имя ранее в тот день, но Зевс его испортил. Когда она выходила из главного зала, чтобы вернуться в свои покои, то почувствовала на себе взгляд Гермеса. Слишком расстроенная, чтобы с кем-то разговаривать, она упала на свою кровать и заплакала. Только её животные могли утешить её сейчас.

Зевс приказал Гекате в течение следующих нескольких дней выполнить ещё два заклинания определения местоположения. К счастью, Гермесу удалось найти предметы, принадлежавшие сторонникам Титанов. Хотя это и облегчило её работу, она с нетерпением ждала окончания войны, чтобы вернуться домой. Её не волновало, что она никогда в жизни не увидит другого Олимпийца. Даже Гермеса.

В ту ночь он пришёл к ней в комнату, чтобы снова «проведать её».

Она вытерла глаза и направилась к двери. К счастью, хариты праздновали вместе с другими Олимпийцами, так что она была одна со своими спутниками-животными.

– Привет, Гермес. Чего ты хочешь?

Его улыбка погасла, а лоб нахмурился.

– Ты плакала, Ведьма из Золы?

– Не называй меня так. Это не моё имя.

– Я думал, оно тебе понравилось, – вставил он с мягким смешком.

– Сначала да.

Она отвернулась от двери. Он последовал за ней внутрь.

– Ты героиня нашего дела, – отметил он. – Почему ты так расстроена?

– Ты видел, что пришлось вынести моей матери.

– Мы все приносим жертвы. Если ты ещё не слышала, то сейчас идёт война.

– Это мой народ, мой дедушка. Неужели ты не понимаешь?

Гермес скрестил руки на груди и нахмурился.

– Кронос – мой дедушка. Так что, да, я понимаю. Он проглотил всех моих тётушек и дядюшек, как только они родились, потому что больше заботился о власти, чем о собственных детях. Вот на стороне какого правителя был твой дед. У нас обоих были злые деды, и мы должны обуздать их и изменить мир. Разве ты не понимаешь?

Геката встретилась с ним взглядом. Её губы дрожали, когда она сдерживала слёзы. Она подумала, что он прав.

– Как ты это делаешь?

– Тебе придётся быть более конкретной, – сказал он с мягким смешком. – Я много чем занимаюсь.

– Ведёшь себя храбро.

Он усмехнулся.

– Я как раз собирался задать тебе тот же вопрос.

Она рассмеялась. Из её глаз выкатилось несколько слезинок, и он вытер их большими пальцами.

Он посмотрел на её губы и, казалось, собирался поцеловать её, когда внезапно вошли Хариты. Гермес остановился и отстранился, когда Геката неловко откашлялась.

– Прощай Ведьма из Золы, – сказал он мягко.

Она улыбнулась, ей снова понравилось это имя.

– Прощай, Гермес.

6. Прощание

Война подходила к концу, и Геката всё больше надеялась вернуться домой, на Делос. Даже ехидные замечания соседок по покоям не смогли испортить её приподнятого настроения.

Однажды она решила устроить особый обед в их покоях, чтобы поблагодарить хозяек за то, что они разделили с ней их. Пока Хариты Афродиты были в отъезде, она выпустила зябликов из их золотой клетки, и они вместе с её фамильярами принялись за приготовления, напевая и танцуя во время работы.

Чего не знали Хариты, так это того, что Геката приготовила специальное зелье, которое должно было сделать их более дружелюбными по отношению к ней. Оно действовало только до тех пор, пока росток фасоли висел в корзине возле её кровати. Как только растение погибнет, чары рассеются. Но пройдёт ещё много времени после того, как она счастливо вернётся на Делос.

– Я должна была сделать это несколько недель назад, – призналась она Кьюби, которая была посвящена в её секрет. – Но я всё время думала, что они передумают.

Главный зал резиденции Харитов мерцал в золотистом свете, отбрасываемом десятками парящих в воздухе свечей. Геката стояла во главе огромного дубового стола, внося последние коррективы в свой тщательно спланированный обед. Она разгладила тёмно-фиолетовую скатерть, ткань которой была расшита серебряными звёздами и полумесяцами – дань уважения её владениям. Аромат инжира в меду, жареного ягнёнка и граната с пряностями наполнял воздух, смешиваясь со сладким ароматом свежесрезанных роз и лаванды, расставленных в позолоченных вазах.

Кьюби подошла к ней и с одобрением понюхала деликатесы. Гален взгромоздился на один из стульев с высокой спинкой, его усы подергивались от предвкушения. Хариты, всегда сияющие и всегда осуждающие, были неохотными хозяйками. Сегодня всё изменится.

На каждом столе Геката расставила изящные золотые кубки с выгравированными древними символами, которые пульсировали слабым свечением. Зелье – смесь волшебного нектара и утонченной магии – таилось в янтарных глубинах вина. Всего один глоток, и ехидный смех харитов сменится теплом. Всего один глоток, и к Гекате наконец-то будут относиться как к почётной гостье, а не как к обременительной обязанности.

Звук хлопающих крыльев привлёк её внимание к золотой клетке в дальнем конце зала, где любимые харитами зяблики издавали мелодичные трели. Казалось, даже птицы почувствовали волнение, витавшее в воздухе.

Двери распахнулись, и в комнату ворвались хариты. Аглая, Пасифея и Талия – грациозные, сияющие, в шелковых платьях розового и золотого цветов – остановились в дверях с непроницаемыми выражениями на лицах.

– Геката, – спокойно произнесла Аглая, оглядывая расстеленный перед ними стол. – Как неожиданно.

– Но как восхитительно, – добавила Пасифея, подходя поближе, чтобы рассмотреть тарелки.

– Это финики в сахаре? – Талия наклонилась к столу, приподняв бровь. – Ты действительно удивляешь нас.

Геката улыбнулась, скромно склонив голову.

– Я хотела поблагодарить вас за гостеприимство. Что может быть лучше, чем разделить с вами трапезу?

Кьюби подбежала к своей хозяйке, гордо выпрямившись, в то время как Гален тихо болтал. Хариты обменялись понимающими ухмылками, но заняли свои места, такие же уравновешенные и царственные, как всегда.

Тарелки были наполнены, в воздухе зазвенел смех, и, наконец, были подняты золотые кубки. С колотящимся сердцем Геката наблюдала, как хариты делают свои первые глотки.

Поначалу преображение было почти незаметным – плечи расправились, улыбки на лицах стали чуть заметнее. Затем, по мере того как волшебство овладевало ими, оно расцветало.

Пасифея потянулась через стол и с неожиданной теплотой сжала руку Гекаты.

– Ты действительно превзошла саму себя, – сказала она, и её голос был полон искренности.

Талия хихикнула, промокая уголки рта кружевной салфеткой.

– А я-то думала, что ты сплошь тени и заклинания. У тебя потрясающее чутье, Геката.

Аглая наклонилась к ней, её глаза блестели.

– Нам следует делать это почаще.

Геката чуть не рассмеялась вслух. Сработало. Она наслаждалась их вновь обретённой привязанностью, тем, как тепло, а не насмешка звучали в их словах. Кьюби заплясала на месте, чувствуя триумф своей хозяйки, а Гален перепрыгнул через стол, вызвав восторженный визг вместо раздражённого хмурого взгляда.

Затем двери распахнулись.

В комнату вошла Гера, от её царственного вида воздух в комнате наполнился. Её павлины следовали за ней по пятам, выглядя так, словно тоже хотели, чтобы их пригласили.

– Хорошие новости, – объявила Гера. – Война окончена!

На мгновение воцарилась тишина. Затем раздалась какофония радости. Хариты захлопали в ладоши, их смех разнёсся по залу. Зяблики разразились ликующей песней. Кьюби залаяла, виляя хвостом, в то время как Гален закружился на столе. Даже павлины закружились, демонстрируя свои перья.

Геката повернулась к своим знакомым, и её голос был полон эмоций.

– Мы наконец-то возвращаемся домой! Я не могу быть счастливее.

Гера, наблюдавшая за происходящим с непроницаемым выражением лица, позволила радости повиснуть на лице ещё мгновение, прежде чем заговорить снова.

– Не так быстро.

Эти слова пронзили всеобщий восторг, как удар кинжала.

Сердце Гекаты дрогнуло.

– Что вы имеете в виду?

Ухмылка Геры была лёгкой, но безошибочной.

– Почему ты думаешь, что возвращаешься домой? Здесь всё ещё небезопасно. И у царя Зевса уже есть планы на твой счёт.

Геката напряглась.

– Планы?

– Он отправляет тебя в Подземный мир прислуживать новой невесте Аида, – спокойно произнесла Гера, склонив голову набок. – Это был единственный способ успокоить её мать, Деметру.

Эти слова прозвучали как проклятие, их тяжесть легла Гекате на грудь. Подземный мир. Служить. Быть прикованной к долгу, который она не выбирала.

Она задыхалась, её дыхание было прерывистым, на глаза навернулись слёзы.

– Нет, – прошептала она. – Этого не может быть.

Но Гера просто повернулась на каблуках.

– Дело сделано.

Когда Гера вышла из зала, сопровождаемая свитой павлинов, Геката опустилась в кресло, закрыв лицо руками. Тёплые объятия победы превратились в пепел. Хариты на этот раз, не смеялись над её слезами. Они потянулись к ней, нежными голосами предлагая слова утешения. Но этого было недостаточно.

Ничего не было достаточно.

Позже в тот же день Геката столкнулась с Айрис в конюшне. Кроме Кьюби, Галена и лошадей, они были одни.

– О, привет, – сказала Геката крылатой богине. – Я просто пришла почистить лошадей. Это успокаивает мои нервы.

– Слышала о твоих новых приказах, – сказала Айрис.

Геката вздохнула.

– Я всё ещё в шоке. Я думала, что наконец-то отправлюсь домой.

Айрис взмахнула полупрозрачными крыльями, чтобы приблизиться к Гекате.

– Мне очень жаль. Я понимаю твоё разочарование. Я тоже получила приказ. Я буду служить посланницей Геры.

Геката покачала головой.

– Почему они так поступают с нами? Почему они не могут оставить нас в покое?

– Они не доверяют Титанам, – объяснила она. – Они хотят руководить нами.

Геката отнесла щетку одному из жеребцов Зевса.

– Когда ты уезжаешь? – спросила Айрис.

– Завтра. – Геката глубоко вздохнула и добавила: – При обычных обстоятельствах я была бы рада посетить Подземный мир. Но я скучаю по своему дому.

– Может быть, однажды они позволят тебе навестить их, когда уляжется хаос войны.

Геката смахнула со щеки непрошеную слезинку.

– Надеюсь на это.

7. Подземный мир

Геката стояла у ворот Олимпа, и на сердце у неё было тяжело от решения Зевса. Война закончилась, но вместо того, чтобы вернуться домой на Делос, её отправили служить новой невесте Аида. Она сжала пальцы в кулаки, когда посмотрела на Кьюби, своего верного чёрного добермана, и Галена, свою вечно любопытную ласку. Оба выжидающе посмотрели на неё, словно ожидая, что она решит, стоит ли ей дуться или встретить эту новую судьбу со свойственной ей стойкостью.

Прежде чем она успела слишком сильно зациклиться на своём разочаровании, знакомый голос прервал её мысли.

– Ах, Ведьма из Золы! Слышал, король богов одарил Подземный мир твоим великолепным присутствием.

Геката обернулась и увидела грациозно спускающегося Гермеса, его крылатые сандалии едва слышно прошуршали, когда он приземлился перед ней. Бог посланников и проказников сверкнул своей фирменной ухмылкой, его небесно-голубые глаза заблестели на солнце.

– Я так понимаю, ты здесь, чтобы показать мне мою новую камеру? – съязвила Геката, не в силах сдержать язвительность в голосе.

– Камеру? Пожалуйста, – усмехнулся Гермес, указывая на колесницу позади себя. – Сегодня с тобой обращаются по-царски. Зевс настоял, чтобы я лично доставил тебя в его золотой колеснице.

Геката приподняла бровь, взглянув на величественную колесницу. Её золотой каркас переливался небесным светом, огненно-красные кони нетерпеливо били копытами по облакам.

– Ты, должно быть, в восторге, – сухо сказала она.

– А почему бы и нет? – ответил Гермес, кокетливо подмигнув. – Ну что, пойдём?

Со вздохом покорности Геката забралась в колесницу, Кьюби и Гален устроились рядом с ней. Гермес взял поводья, и лошади с треском рванули вперёд, унося их по небу. Вокруг них завывали ветра, когда они оставили позади сияющие вершины Олимпа, спускаясь к царству смертных и её любимому Эгейскому морю.

Неожиданно колесница направилась к Делосу. Геката удивлённо повернулась к Гермесу.

– Мне просто нужно сделать небольшую остановку, – объяснил он. – Ты не возражаешь, если я остановлюсь на Делосе, чтобы напоить лошадей?

Геката обняла Гермеса.

– Спасибо! Большое тебе спасибо!

Гермес посадил колесницу на траву перед её домиком. Её родители выбежали из дома, чтобы поприветствовать её объятиями и поцелуями. Даже Кьюби и Гален получили свои поцелуи.

– Я не насовсем вернулась домой, – быстро объяснила она. – Я буду прислуживать невесте Аида в Подземном мире.

– Что? – лицо её матери вытянулось.

– Гера говорит, что всё ещё небезопасно, – объяснила Геката. – Может быть, мне стоит подождать, пока не уляжется хаос?

– По крайней мере, мы сможем увидеть тебя сейчас, прежде чем ты уйдёшь, – сказал её отец, стараясь поддерживать хорошее настроение. – Ты можешь остаться на чай?

Геката повернулась к Гермесу, который кивнул, подмигнув.

– Чай – это чудесно.

После посещения Делоса Геката и её друзья последовали за Гермесом обратно к колеснице и отправились в Подземный мир. Когда они приблизились к материковой части Греции, Гермес направил колесницу к огромной пропасти в земле. Перед ними замаячил вход в Подземный мир, клубящийся водоворот тьмы. Без колебаний колесница устремилась вниз, воздух становился всё холоднее по мере того, как они проезжали сквозь слои тумана и тени. Свет живого мира померк, сменившись жутким сиянием факелов Подземного мира.

Наконец, они приземлились в огромной пещере, которая служила преддверием царства мёртвых. Колеса колесницы заскрежетали по ониксовому полу, высекая слабые искры. Геката огляделась, осматривая окрестности – реки, извивающиеся в темноте, и массивные железные ворота вдалеке.

– Добро пожаловать домой, – торжественно произнёс Гермес. – Позволь мне показать тебе чудеса твоих новых владений.

Гермес, натянув поводья, погнал лошадей вперёд. Они проехали мимо паромщика на реке Стикс. Гермес помахал ему рукой, и старый бог Харон ответил на его приветствие кивком. Затем они подошли к массивным железным воротам, где Цербер, трёхголовый сторожевой пес Подземного мира, возвышался по меньшей мере на восемь футов и свирепо смотрел на них сверху вниз.

– Не позволяй ему беспокоить себя, – сказал Гермес, ткнув большим пальцем в направлении существа. – Немного торта – это лёгкая добыча.

Гермес подбросил кусок торта высоко в воздух, и средняя голова Цербера подхватила его. Пока собака была занята угощением, Гермес направил колесницу через ворота.

Когда Гермес вёз её по извилистым тропинкам Подземного мира, она ожидала увидеть тьму и отчаяние, но от того, что она увидела, у неё перехватило дыхание.

Она впервые заметила Флегетон, огненную реку. Потоки расплава бурлили и шипели, извиваясь по каменистой местности. Жар был ощутимым, но не удушающим, освещая неровные образования жутковатым, но приятным сиянием.

– Прелестно, не правда ли? – Гермес сказал это с дразнящей улыбкой. – Только не ходи купаться. Даже тебе это может показаться немного… неудобным.

Геката закатила глаза, но не могла отрицать, что зрелище было завораживающим. Оттуда Гермес показал ей Елисейские поля, где золотистый солнечный свет – хотя настоящего солнца над головой не было – заливал холмистые луга теплом. Духи смеялись и танцевали, их радость была заразительной. Некоторые запускали воздушных змеев, в то время как другие устраивали пикники или читали книги под деревьями.

– Кто бы мог подумать, что это царство мёртвых, – пробормотала она.

– Только для хороших людей, – сказал Гермес, его тон стал более мрачным. – Кстати, давай посетим не очень хороших.

Он ехал по тёмным тропам Подземного мира, пока они не достигли Тартара. В отличие от безмятежности Елисейских полей, Тартар был местом вечных мучений. Фурии, облачённые в чёрно-малиновые доспехи, выполняли свои обязанности с захватывающим дух упорством. Хотя их наказания были безжалостны, в их движениях была неоспоримая красота, ужасающая грация, от которой у Гекаты по спине пробежали мурашки.

– Я познакомлю тебя с фуриями позже, когда они не будут так заняты, – пробормотал Гермес рядом с ней.

Геката кивнула, отметив, как их змеевидные локоны превращались в змей, когда они мучили злодеев.

– Думаю, так будет лучше.

Наконец, они прибыли в большой дворец Аида и Персефоны. Гермес остановил колесницу, и Геката со своими фамильярами вышли вслед за ним. Стены дворца были инкрустированы драгоценными камнями, которые отражали свет Флегетона, струившийся по дворцовым залам, отбрасывая мягкое мерцание на ониксовые полы. Это было красивее, чем она себе представляла.

– Видишь? – Гермес игриво подтолкнул её локтем. – В конце концов, это не такое уж плохое место.

– Полагаю, могло быть и хуже, – признала она, и лёгкая улыбка тронула её губы.

Гермес отвёл её в её покои, где она с облегчением обнаружила, что ей не придётся делить их ни с кем, кроме Кьюби и Галена. Покои были оформлены в тёмно-фиолетовых тонах с серебряными вставками, что отражало её собственную магию. Это было так успокаивающе, как она не ожидала.

Когда Гермес собрался уходить, он прислонился к дверному косяку, на его лице снова появилась ухмылка.

– Я буду рядом, если тебе понадобится, чтобы кто-то нарушил монотонность. Я не возражаю против частых поездок на Делос.

Геката скрестила руки на груди, изогнув бровь, но её улыбка была широкой.

– О, а я-то думала, ты будешь слишком занят, доставляя сообщения и собирая мёртвых.

– Для тебя, Ведьма из Золы, я, возможно, найду время. – Подмигнув, он исчез, оставив её качать головой, но по-настоящему успокоенную.

За некоторое время до того, как ей предстояло встретиться с Аидом и Персефоной, Геката решила отправиться на разведку. Она, Кьюби и Гален бродили по тускло освещённым коридорам и вскоре встретили существ, которые называли Подземный мир своим домом. Мыши и крысы сновали по этажам, а змеи обвивались вокруг колонн. Над головой порхали летучие мыши, их крылья отбрасывали мимолётные тени на стены.

К её радости, существа были не испуганы, а полны энтузиазма, привлечённые её присутствием. Она и её знакомые быстро подружились с ними, и вскоре они уже танцевали и пели веселую мелодию, наполняя мрачные залы весельем. Даже пауки выползли из своих тёмных углов, чтобы потанцевать.

Однако веселье было внезапно прервано появлением самого Повелителя Аида в сопровождении своей новой невесты.

Существа мгновенно разбежались – за исключением Кьюби и Галена, которые остались стоять рядом с Гекатой.

Аид пристально посмотрел на неё, прежде чем заговорить.

– Приветствую, Геката. Добро пожаловать в мои владения. Ты будешь в полном распоряжении моей невесты. Всё, что ей понадобится, понятно?

Геката низко поклонилась.

– Да, мой повелитель.

Когда Аид ушёл, Геката осталась наедине с Персефоной. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Персефона одарила её тёплой улыбкой.