Текст книги "Ведьма из золы (ЛП)"
Автор книги: Ева Похлер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Ева Похлер
Ведьма из золы
Название: Cinderwitch / Ведьма из золы
Автор: Eva Pohler / Ева Похлер
Серии: Olympus Ever After #1 / Долгая жизнь Олимпийцев #1
Перевод: LadyTiara
Редактор: maryiv1205
1. Делос
Геката парила в летнем небе, её смех разносился тёплым ветерком над Эгейским морем. Внизу вода сверкала, как сапфиры, а вечернее солнце покрывало волны золотистым светом. Вокруг неё хлопала крыльями стая чаек, их клювы нежно сжимали маленькие мешочки с травами, которые она собрала на соседних островах.
– Давайте вместе споём, друзья! – прокричала Геката, её голос звенел от радости. Подтягивая повыше на плечи свои большие мешки, она напевала старую мелодию, которую в детстве пела ей мать, и, к её удовольствию, чайки подпевали ей, их нестройные крики создавали странную чарующую гармонию.
Такова была жизнь, и Геката чувствовала себя благословенной, живя такой жизнью.
Впереди показались знакомые очертания Делоса – её дома, её убежища. Белые песчаные пляжи и пологие зелёные холмы приветствовали её, аромат кипарисов и соли наполнял лёгкие. Домик её семьи стоял на самом высоком холме, его каменные стены были увиты плющом и вьющимися розами, посаженными её матерью. Когда она парила, ветер бросал ей в глаза её длинные чёрно-белые волосы, и, заправив их за уши, она опустила руки, направляя ветер под себя, и спустилась. Чайки последовали за ней, яростно хлопая крыльями, чтобы замедлить падение, и осторожно опустили свертки на траву перед её домом.
Как только ноги Гекаты коснулись земли, дверь её домика распахнулась. К ней метнулся пушистый комочек – Кьюби, её верный чёрный доберман, радостно залаявшая, а за ней по пятам следовал Гален, её холёный компаньон-ласка. Они оба бросились к ней, их носы дергались, когда они принюхивались к травам, которые она принесла.
– Ах, ах! Не грызите, маленькие негодники, – игриво пожурила Геката, опускаясь на колени, чтобы почесать Кьюби за ушком, в то время как Гален забрался к ней на руку и потёрся носом об её щеку. – Это для моих лекарств и зелий, а не для вашего ужина.
– Но ты же нам что-то принесла? – спросил Гален своим тоненьким голоском.
– Скоро вы сами всё увидите. – Геката повернулась к чайкам, их крылья трепетали на лёгком ветерке. – Спасибо вам, друзья мои. Ваша помощь очень много значит для меня. Я с нетерпением жду нашего следующего приключения! – Она достала из кармана фартука горсть хлебных крошек и бросила их своим друзьям-птицам, которые с жадностью съели угощение. Затем она раскинула руки, посылая струю тёплого воздуха, чтобы поднять их ввысь. – А теперь летите! Наслаждайтесь морскими ветрами. До скорого!
С какофонией криков чайки кружили в воздухе, прежде чем взмыть обратно к бескрайнему голубому горизонту. Геката улыбнулась, наблюдая, как они исчезают, а затем повернулась к своим фамильярам.
Кьюби выжидающе завиляла хвостом, наблюдая, как Геката достаёт что-то из своего кармана.
Геката лучезарно улыбнулась и протянула подарок Кьюби, чтобы та взяла его зубами.
– Это зуб морского змея, – объяснила Геката. – Я подумала, что из него могла бы получиться хорошая жевательная игрушка для тебя.
– Мне нравится, – процедила Кьюби сквозь стиснутые зубы. – Но только не говори мне, что ты сражалась ради этого с морским змеем.
Геката рассмеялась.
– Его выбросило на берег одного из островов, которые я посетила.
– А мне? – Гален слез с плеча Гекаты и прижался к её коленям.
Геката сунула руку в карман и достала серебряный жёлудь.
– Думаю, он зачарован. Я никогда не видела такого блестящего.
– Он прекрасен, – с благоговением произнёс Гален. – Можно мне его съесть?
Геката снова рассмеялась.
– На твоём месте я бы не стала.
Друзья поблагодарили её, прежде чем последовать за ней в дом.
– Матушка! Я дома! – крикнула Геката, стремясь обнять Астерию. Но как только Геката вошла в дом, то резко остановилась.
Её мать сидела у камина, сложив руки на коленях, с мрачным выражением лица. Её чёрные волосы были собраны на затылке в свободный пучок, обычно тёплые глаза были затенены, губы сжаты в тонкую линию.
Сердце Гекаты замерло.
– Что случилось? Где отец?
Астерия вздохнула, поднимаясь на ноги.
– Тебе не следовало так долго отсутствовать, моя дорогая. Ты же знаешь, что назревают неприятности.
Нахмурившись, Геката положила свои свёртки на стол.
– Какие неприятности?
Астерия поколебалась, затем покачала головой.
– Это небезопасно. Теперь. Зевсу и Олимпийцам скоро удастся свергнуть Царя Кроноса.
Геката резко выдохнула.
– Самое время. – Она скрестила руки на груди. – Кронос безжалостен. Он заслуживает того, чтобы пасть.
– Геката! – прошипела Астерия, бросив взгляд в сторону окон, как будто сам порыв ветра мог выдать их. – Ты не должна говорить так свободно. Кто-нибудь может услышать.
– Пусть так, – Геката шагнула вперёд. – Я не понимаю, какое отношение это имеет ко мне.
Взгляд Астерии смягчился, и она понизила голос.
– Зевс благоволит к тебе. По неизвестным мне причинам он предложил тебе защиту в своей крепости на горе Олимп.
Геката отступила на шаг, качая головой.
– Нет. Я не хочу уходить. – Её взгляд метнулся к Кьюби и Галену, которые устроились у её ног, но теперь с беспокойством наблюдали за происходящим. – Это мой дом. Что будет с ними? С тобой и отцом?
Прежде чем Астерия успела ответить, в дверях послышались шаги.
Её отца, Перса.
Геката едва успела повернуться, как почувствовала прикосновение холодного металла к своим запястьям. Резкий щелчок защёлкнул адамантовые наручники.
– Нет, – прошептала она, вырываясь из оков. Ужасная тяжесть легла ей на грудь, когда она посмотрела на отца. Его лицо было усталым, а глаза полны печали. – Отец, пожалуйста. Отпусти меня.
Перс притянул её к себе и прижался своим лбом к её.
– Прости меня, малышка, – пробормотал он хриплым от волнения голосом. – Я люблю тебя.
– Я уже не маленькая, отец. Мне восемнадцать. Я могущественная богиня, которая может защитить себя и свой дом. Позволь мне остаться.
– Пожалуйста, не усложняй ситуацию ещё больше, – взмолилась её мать.
Слёзы навернулись на глаза Гекаты, когда она попыталась вырваться. Металл не поддавался, никогда не поддастся.
– Адамантий, – выдохнула она. – Я не могу их сломать.
– Нет. – Руки её отца дрожали, когда он обнимал её. – Я не стану рисковать твоей вечностью. Я не допущу, чтобы тебя бросили в яму к другим пленённым Титанам.
Геката всхлипнула, прижавшись лбом к груди отца.
– Тогда идите со мной. Вы с матушкой…
– Мы не можем. – Голос Астерии был мягким, но твёрдым. – Зевс защищает только тебя.
Геката яростно покачала головой.
– Тогда я этого не хочу.
Отец обхватил ладонями её лицо.
– Ты должна. Олимпийцы будут использовать этот остров как базу. Здесь будут сражения. Я не стану рисковать тобой.
Кьюби заскулила, тычась в ногу Гекаты, в то время как Гален вскочил к ней на плечо, он запустил свои крошечные коготки в длинные чёрно-белые волосы Гекаты. Геката рассмеялась сквозь слёзы и потянулась, чтобы погладить мягкую шёрстку Галена.
Астерия стояла рядом с ними, положив руки на плечи Гекаты.
– Ты наша радость, наш свет. Помнишь, как ты в первый раз танцевала со светлячками? Ты думала, что это звёзды, упавшие специально для тебя.
Геката всхлипнула и кивнула.
– И отец сказал, что они подчинились моей воле.
Перс усмехнулся сквозь свое горе.
– И они подчинились. Точно так же, как сейчас подчиняются ветра.
Астерия слабо улыбнулась.
– Помнишь, как ты пыталась научить Кьюби выть как волк?
Геката невольно рассмеялась.
– Она всегда только зевала.
Кьюби фыркнула и, свернувшись калачиком на коврике у камина, принялась грызть свою игрушку.
Перс смахнул слезу со щеки.
– Ты – наше величайшее счастье, Геката.
Они втроём стояли рядом в тихом тепле своей любви, горе смешивалось со смехом, печаль переплеталась с радостью. Геката задумалась как долго она будет разлучена с единственной семьёй и друзьями, которых она когда-либо знала. Она будет скучать по наблюдению за тем, как отец наносит на карту звёзды, а матушка извлекает из них пророчества. И она будет скучать по их утренним беседам, когда матушка рассказывала им, что означают их сны.
Затем снаружи налетел порыв ветра, и в дверном проёме появилась фигура.
Быстроногий Гермес, облачённый в свои крылатые сандалии, стоял перед ними, и на его губах играла сдержанная улыбка. Его небесно-голубые глаза ярко сияли под тёмными вьющимися волосами, а уголки рта подрагивали над тёмной курчавой бородкой.
– Привет. Я готов, когда ты будешь готова.
У Гекаты перехватило дыхание. Её руки сжались в кулаки, жёсткие манжеты врезались в кожу. Она ещё раз взглянула на своих родителей, на Кьюби, на свой маленький домик. Её дом.
Затем, расправив плечи перед Гермесом, она настаивала:
– Мои фамильяры пойдут со мной.
– Что ж, и тебе привет, – саркастически ответил Олимпиец. – У тебя есть ещё какие-нибудь распоряжения для меня?
Геката покраснела. Она много слышала о красивом сыне Зевса, но видела его впервые.
– Приношу свои извинения, Повелитель Гермес. Могу я, пожалуйста, пожалуйста, взять с собой мою собаку и ласку, раз уж я не могу взять родителей? Ваш отец разрешит?
– Лучше нам его не спрашивать, – сказал Гермес, подмигнув. – Давай заберём их с собой и потом попросим прощения.
Кьюби и Гален гарцевали по комнате, демонстрируя своё удовольствие от того, что их не разлучают со своей хозяйкой.
Геката улыбнулась Гермесу и поблагодарила его.
– Вы очень добры.
– Когда мне заблагорассудится, – признался он. – А теперь нам лучше поторопиться, иначе мой отец рассердится ещё до того, как мы прибудем.
Когда Геката повернулась, чтобы поцеловать родителей на прощание, на её глаза навернулись слёзы.
– Я буду скучать по вам обоим, очень сильно.
Матушка крепко обняла её и поцеловала в макушку.
– О, моя дорогая доченька. Я уже скучаю по тебе.
– Не заставляй меня идти, – снова обратилась Геката к своему отцу. – Позволь мне остаться и помочь с войной. Я сильная. Я разбираюсь в магии лучше, чем кто-либо другой. Пожалуйста.
Отец обнял её за плечи и поцеловал в лоб.
– Я бы не вынес, если бы тебя схватили и посадили в тюрьму на целую вечность. Умоляю тебя, девочка моя, сделай это для меня.
Со слезами, струящимися по её щекам, Геката медленно кивнула. Затем она и её спутники-животные последовали за Гермесом из дома.
2. Гермес
Над ними простиралось бескрайнее небо, раскрашенное глубокими мазками индиго и фиолетового, когда солнце начало медленно опускаться. Геката, крепко обнимавшая изящное тельце Кьюби, своего чёрного добермана, чувствовала, как ветер ревёт у неё в ушах, когда Гермес нёс их по небесам. Гален, её ласка, слегка извивался на сгибе другой руки Гермеса, но бог держал животное ловкой хваткой, выражение его лица было непринуждённым.
Когда он излучал уверенность, у неё кружилась голова, когда его рука обнимала её за талию, а его лицо было всего в нескольких дюймах от её лица. Она никогда не была так близка ни с кем, кроме своих родителей и животных-спутников, и, конечно, не с таким красивым, как Гермес. Трепет, который вызвало в ней его прикосновение, вытеснил печаль, которую она испытывала, покидая дом.
– Ты ведёшь себя так, словно делал это тысячу раз, – прокричала Геката сквозь рёв ветра, крепче прижимая Кьюби, когда они нырнули в зону турбулентности. Это было нелегко с адамантовыми наручниками на запястьях.
Гермес ухмыльнулся, уголки его рта приподнялись в улыбке, одновременно дерзкой и очаровательной.
– Тысячу? Попробуй миллион. В конце концов, я самый быстрый бог на свете.
– Уверена, этот титул ты никому не позволишь забыть, – парировала она, слегка поворачиваясь, чтобы взглянуть на мир внизу. Эгейское море расстилалось под ними, как лист полированного сланца, волны отливали серебром в лунном свете.
– Зачем мне это? – сказал Гермес, его рука слегка сжалась вокруг неё, когда он скорректировал свой полёт.
От его крепких объятий по её телу пробежала дрожь, и она замолчала.
– Верно, – продолжил он. – Скорость полезна. Я всегда занят. За день я делаю больше, чем большинство богов за год.
– О? – спросила она, несмотря ни на что испытывая любопытство. – А чем именно великий Гермес занимается весь день?
– О, знаешь, – сказал он, приподняв брови. – Немного того, немного этого. Доставляю послания, направляю души в Подземный мир, обеспечиваю крепкий сон смертных…
Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и её проницательные глаза сузились.
– Ты работаешь на Аида? – Она полагала, что должна была это знать, но никогда не обращала особого внимания на других богов. Она наслаждалась своей маленькой частью мира со своими родителями и друзьями-животными. Ничто другое никогда не имело для неё значения.
– Я работаю на многих, – ответил он. – Но да, большую часть своего времени я провожу в Подземном мире.
Геката нахмурилась, обдумывая это. Подземный мир интриговал её. Это было царство теней, силы и магии, одновременно древней и глубокой.
– Мне бы хотелось однажды увидеть его.
– Правда? – Гермес искоса взглянул на неё, его голубые глаза блеснули в тускнеющем свете. – Странное желание. Большинство боится его.
– Только не я, – просто ответила она.
– Полагаю, богиню колдовства он мог бы заинтриговать. На самом деле, он довольно зрелищный, ведь через него протекает Флегетон, огненная река.
– Полагаю, там полно скрытых вещей, – добавила Геката. – Знания. Секреты. Волшебство.
– Ах, да. Волшебство. – Его взгляд скользнул к адамантовым наручникам, всё ещё застёгнутым на её запястьях. – Кстати, как они на тебе?
– Тяжёлые, – призналась она, и их тяжесть была постоянным напоминанием о том, что она оставила. – Ограничивающие. Мой отец хочет, чтобы я не вмешивалась в дела, которые выходят за рамки моего места.
Гермес усмехнулся.
– Это кажется глупым. Когда Зевс выиграет эту войну, ему понадобятся могущественные союзники. А ты, маленькая ведьма, могущественна. Но не волнуйся. У меня дома есть ключ.
Она выгнула бровь, глядя на него.
– Ты мне льстишь, Гермес.
– Нет, я просто констатирую факты. – Его ухмылка стала шире, прежде чем стать более задумчивой. – Что ещё тебя интересует, кроме волшебства?
– Хм. Я люблю звёзды и море. Я люблю дружить с животными. – Целуя Кьюби в макушку, она подумала о чайках и о том, сколько времени пройдёт, прежде чем она увидит их снова. – И ботанику. Особенно меня интересуют лекарственные и волшебные свойства растений. За эти годы я собрала большую коллекцию, но… большую часть мне пришлось оставить. У меня в сумке есть несколько.
– Тогда мы добудем тебе новые растения, – непринуждённо ответил Гермес. – В мире их полно. Я знаю, где найти редкие экземпляры.
Что-то в его непринуждённой манере обещания заставило её сердце сжаться.
– Ты скор на предложения, божественный посланник.
– Мне нравится, когда люди у меня в долгу – поддразнил он, хотя в его словах чувствовалась теплота. – И мне нравится бросать вызов. Найти растения? Легко. Найти самые редкие и опасные? Звучит забавно.
Она покачала головой, но поймала себя на том, что улыбается.
– Ты невероятный. – «Очаровательный и дерзкий», подумала она про себя.
– И всё же, я здесь, несу тебя по небу в безопасное место. – Он подмигнул. – Ты могла бы натворить дел и похуже, чем бог в сияющих доспехах.
Прежде чем она успела ответить, по её спине пробежал острый холодок. Волоски на её руках встали дыбом. Что-то не так.
– Гермес, подожди…
– Я тоже это чувствую. – Выражение его лица потемнело, когда он крепче сжал её и её фамильяров. – Держитесь.
Они двигались быстрее, чем раньше, ветер превратился в почти сплошную стену вокруг них, когда он резко повернул влево. Геката изогнулась в его руках, напряжённо вглядываясь в то, что их преследовало.
И тут она увидела его.
Массивная фигура парила в облаках, её очертания были тёмными и неуклюжими, а глаза горели, как расплавленный камень. Титан.
– Один из сторонников Кроноса? – спросила она.
– Думаю, да, – пробормотал Гермес. – Это плохо, очень плохо.
Кьюби заёрзала в объятиях Гекаты.
– Кажется, меня сейчас стошнит.
Геката погладила её по шёрстке.
– Держись, дорогая. – Повернувшись к Гермесу, она спросила: – Ты можешь оторваться от него?
Он ухмыльнулся.
– Смотри.
Он повернул вниз, стремительно падая к морю, прежде чем в последнюю секунду резко взмыть вверх, едва избежав хватки Титана. Воздух позади них затрещал от силы, когда их преследователь швырнул камень, промахнувшись в нескольких дюймах.
– Тебе это нравится, – обвинила Геката, чувствуя, как учащается её пульс.
– Немного, – признался Гермес, уклоняясь от очередного удара. – Но я бы предпочёл, чтобы меня не сбили с неба, так что давай сосредоточимся, ладно?
Он резко развернулся, проделав в воздухе серию манёвров, настолько точных, что Геката почти забыла о своём страхе. Почти.
– Держитесь крепче, – предупредил он, прежде чем затащить их в узкий облачный каньон. Титан последовал за ними, но Гермес был слишком быстр и ловок. Он нырял, отклонялся и возвращался, демонстрируя головокружительную ловкость, пока, наконец, Титан не потерял их из виду в густом тумане.
Геката выдохнула, когда они вырвались из-под облачного покрова. Впереди, вдали, сверкали золотые врата горы Олимп.
– Дом, милый дом, – объявил Гермес, делая последний рывок в сторону безопасного места.
В тот момент, когда они переступили предел, барьер божественной энергии, созданный четырьмя временами года, закрылся за ними, заперев их преследователя.
Геката выдохнула, всё ещё прижимая к себе Кьюби, которая лизнула её в лицо, словно желая подбодрить.
– Что ж, – сказал Гермес, осторожно опуская её на землю. – Это было весело.
Она сердито посмотрела на него.
– Твоё определение веселья сомнительно. – Однако, в душе, она согласилась.
– Мне это уже говорили, – сказал он, сверкнув улыбкой. – Вперёд, маленькая ведьмочка. Давай устроим тебя. Нам есть о чём поговорить.
И с этими словами он повёл её и её спутников через внутренний двор к большому дворцу Олимпийцев.
3. Гора Олимп
Геката была не уверена, куда смотреть в первую очередь, когда увидела гору Олимп. Сам воздух мерцал силой, пьянящей смесью солнечного света и божественности. Раскинувшийся перед ней дворец, высеченный из сверкающего мрамора и увенчанный золотыми шпилями, вырисовывался с невероятной элегантностью, словно был соткан из самой ткани небес.
Но всё равно она предпочитала Делос.
Гермес, её проводник по этому ослепительному царству, шёл рядом с ней с непринуждённой грацией, его крылатые сандалии едва слышно ступали по полированному полу, когда он вёл её по коридорам дворца.
– Добро пожаловать на Олимп. – На его лице появилась плутоватая ухмылка. – Постарайся не слишком пялиться.
Когда он вставил ключ в её наручники, освобождая, Геката прищурилась.
– Я не пялюсь.
Гермес лишь усмехнулся, распахнув высокие бронзовые двери, за которыми оказалось обширное помещение, наполненное рёвом огня и звоном молота по металлу. Кузница. Он бросил адамантовые наручники на ближайший стол и повёл её внутрь.
Геката переглянулась со своими доберманом и лаской, когда они последовали за богом-посланников в комнату. Сразу же стало жарко, и она окуталась, как живое существо. Расплавленный металл засиял, словно пойманный солнечный свет, а воздух наполнился запахом дыма и опалённой земли. В центре всего этого стоял дородный бородатый бог с руками, похожими на стволы деревьев, и лицом, отмеченным шрамами и мудростью.
– А, Гермес! – прогудел бог, вытирая пот со лба. – А ты, должно быть, Геката.
– Это мой брат, Гефест, – представил Гермес. – Бог кузнечного дела.
Геката склонила голову.
– Для меня большая честь познакомиться с вами, Повелитель Гефест.
– Не нужно этих «Повелитель», – с усмешкой сказал Гефест, протягивая перепачканную сажей руку. – Достаточно просто Гефест.
Она взяла его за руку, его пожатие было крепким, но не сокрушительным, и она почувствовала облегчение. Приятно было встретить дружелюбное лицо.
– Похоже, ты привела друзей, – сказал бог, с любопытством улыбаясь Кьюби и Галену.
Геката представила их друг другу. Кьюби застыла на полу у ног Гекаты, а Гален взобрался Гекате на плечо.
Из тени кузницы донеслось глухое, неодобрительное ворчание.
В свете костра появился ещё один бог, его взгляд был острым и оценивающим. Если взгляд Гефеста был тёплым, то этот был холоден, его бронзовые доспехи были отполированы до безжалостного блеска.
– Мой брат Арес, бог войны, – представил Гермес.
– Сводный брат, – поправил Арес.
Геката склонила голову, но прежде, чем она успела заговорить, Арес спросил:
– Откуда нам знать, что ты не шпионка?
Геката, не дрогнув, встретила его взгляд.
– Откуда мне знать, что я не ваша пленница?
На мгновение между ними повисла тишина, густая, как дым от сражения. Затем, к её удивлению, Арес издал короткий невесёлый смешок и отвернулся, больше ничего не сказав.
Гермес наклонился, выводя её из кузницы.
– Ты умная маленькая ведьмочка, не так ли?
Геката ухмыльнулась, но ничего не сказала, вместо этого сосредоточившись на большом зале, в который они вошли следующим.
Гермес замедлил шаг и взглянул на неё.
– Послушай, прежде чем мы продолжим, тебе следует кое-что узнать о моей мачехе. Гера недолюбливает посторонних, и ещё менее благосклонна к молодым женщинам, которые не находятся у неё под каблуком. Она будет испытывать тебя. Если ты умна – а я подозреваю, что так и есть, – ты будешь действовать осторожно.
Геката вздёрнула подбородок, не желая показывать беспокойство, скручивающее её изнутри.
– Я не собираюсь пресмыкаться перед ней, если ты это предлагаешь.
Гермес издал тихий смешок.
– О, в тебе есть огонь. Хорошо. Просто не дай ей всё испортить.
Главный зал дворца представлял собой архитектурное чудо, его потолок был обращён к небу, откуда золотистый солнечный свет проникал в обширное помещение. Троны, каждый из которых был уникален по дизайну и богатству, образовывали большой круг по периметру зала, некоторые из них были украшены драгоценными камнями, другие – замысловатыми резными изображениями животных.
– Как может светить солнце? – спросила она. – На этой стороне света сейчас ночь.
– На горе Олимп всегда светит солнце, – ответил он с усмешкой. – Больше волшебства для тебя.
Её внимание привлёк центр зала, где Зевс и Гера поднялись со своих тронов и направились к ним. Хотя Геката ещё не была с ними знакома, она могла догадаться об их личностях по коронам и царственному виду, который они носили. Позади Геры парила стая павлинов, их перья были раскрашены в великолепные бирюзовые и золотые тона.
Зевс, царь Олимпийцев, излучал властность, его присутствие было таким же властным, как грозовые тучи, предвещавшие его гнев. Его каштановая борода блеснула на солнце, когда он посмотрел на Гекату рассеянным взглядом, словно смотря сквозь неё.
– Добро пожаловать, дитя. Здесь ты среди семьи. – Он хмуро посмотрел на её животных, но ничего о них не сказал.
Геката склонила голову, но внутри у неё зародилось подозрение. В его словах было что-то слишком изысканное, слишком отрепетированное. И когда она повернулась к Гере, прекрасной рыжеволосой богине с пронзительными зелёными глазами, она увидела ту же фальшивую теплоту в улыбке королевы.
– Поскольку мой муж так часто бывает… занят в другом месте, – начала Гера обманчиво лёгким тоном, – я буду твоим главным опекуном. Просто думай обо мне как о своей мачехе. – Пауза. Затем, бросив многозначительный взгляд на Гермеса, она добавила: – Как и тебе, поскольку я мачеха другим бастардам, которых произвёл на свет мой муж.
Геката напряглась.
– Я не… ребёнок вашего мужа.
Улыбка Геры стала ещё резче.
– Нет. Твоя мать была одной из немногих, кому удалось удержать его на расстоянии. Однако сестра твоей матери – совсем другая история.
Зевс закатил глаза и повернулся, чтобы поговорить с другим богом при дворе.
Между тем, Геката точно поняла, что имела в виду Гера.
– Вы имеете в виду мою тетю, мать моих двоюродных братьев, Аполлона и Артемиды, которых я никогда не встречала.
– Действительно. – Выражение лица Геры было непроницаемым. – Возможно, они покажутся тебе более приветливыми, чем Арес.
Но ей так не показалось.
Когда Гермес представил её Аполлону и Артемиде, в их взглядах читалась та же настороженность, что и у Ареса. Близнецы стояли бок о бок, их золотые и серебряные ауры были яркими и неприкасаемыми, будто они существовали в другом мире, отличном от её.
Преисполненная решимости преодолеть разрыв, Геката предложила:
– Мои Матушка и тётя рассказывали мне замечательные истории о вас и ваших приключениях. Надеюсь, у меня будет шанс увидеть, как вы стреляете.
Губы Аполлона изогнулись в подобии улыбки, но она так и не коснулась его глаз. Артемида лишь коротко кивнула, прежде чем отвернуться. Мгновение спустя они ушли, оставив Гекату стоять в тишине, свидетельствующей об их уходе.
Гермес вздохнул рядом с ней.
– Хорошо. Всё могло бы сложиться лучше.
Он вывел её и её спутников во внутренний двор, где под ногами сверкала золотая брусчатка и располагался богато украшенный фонтан в форме золотого кита, выбрасывающий в воздух кристально чистую воду. Аромат жасмина и амброзии наполнял сады за его пределами, где мраморные дорожки вились через рощи с плодоносящими деревьями и яркими цветами.
– Вот это уже совсем другое дело, – прошептал Гален, всё ещё сидевший у неё на плече.
Оказавшись в конюшне, Геката впервые с момента своего прибытия почувствовала облегчение. Лошади, массивные и величественные, с блестящей, как полированный металл, шерстью, смотрели на неё умными глазами. Когда она протянула руку, серебристый жеребец уткнулся носом в её ладонь, обдав тёплым дыханием её кожу.
Она улыбнулась.
– По крайней мере, хоть кто-то здесь не подозревает меня.
Гермес ухмыльнулся.
– Животные, как правило, лучше разбираются в людях, чем боги.
– Верно, – согласилась Кьюби, виляя хвостом.
Геката погладила гриву коня, чувствуя, как напряжение спадает.
– Дай другим богам время, – сказал Гермес нехарактерно мягким тоном. – Они придут в себя. Просто они осторожны, когда дело доходит до того, чтобы доверять. Титаны и раньше сжигали нас.
Геката кивнула.
– Понимаю. Надеюсь, со временем они увидят во мне друга, а не угрозу.
Когда они возвращались во дворец, она поколебалась, прежде чем спросить:
– Где мне остановиться?
Гермес искоса взглянул на неё.
– Хороший вопрос. Боюсь, я не знаю на него ответ.
Геката нахмурилась, и беспокойство снова охватило её. Казалось, Олимп приветствовал её только формально. И если для неё не было приготовлено никакого места, то что именно боги намеревались с ней сделать?
4. Мачеха
Золотые коридоры Олимпа сверкали на солнце, когда Гермес вёл Гекату и её спутников обратно во дворец. Она снова обратила внимание на окружающее её великолепие – позолоченные колонны, полы, инкрустированные драгоценными камнями, и фрески, изображающие победы богов. Несмотря на всё это великолепие, она чувствовала, как в животе у неё поселилась холодная тяжесть.
– Гера знает, где твои покои, – заверил её Гермес. – Но не забывай, что я говорил о ней. С ней может быть трудно.
Словно привлечённая их разговором, Гера ждала в прихожей, окружённая стаей павлинов. Облачённая в царственные белые и золотые одежды, она смотрела на Гекату проницательным, оценивающим взглядом. Её красота была величественной, но в её взгляде было мало теплоты.
– Итак, надеюсь, Гермес заставил тебя почувствовать себя… желанной гостьей? – спросила Гера с холодным взглядом.
Геката склонила голову.
– Повелитель Гермес был милостив.
– Хорошо, – сказала Гера, и на её губах появилась лёгкая ухмылка. – Я устроила тебе жилье. Ты будешь жить в одной комнате с Харитами Афродиты.
Гермес застыл рядом с ней.
– Это обязательно? Она…
– Думаю, это идеальное решение, – вмешалась Гера, и в её глазах блеснуло что-то, что Геката распознала как веселье, но на самом деле жестокость. – Ты будешь в отличной компании. Хариты известны своим гостеприимством. Хотя я не уверена, как они отнесутся к твоим питомцам.
Геката подавила желание бросить вызов богине. Гера хотела увидеть, как она будет корчиться. Она не доставит ей такого удовольствия.
– Я ценю вашу заботу, Повелительница Гера.
Гера нахмурилась.
– Хорошо. Я знала, что ты согласишься. – Она коротко улыбнулась. – И обращайся ко мне Царица Гера.
Геката покраснела.
– Да, моя царица.
– Дальше я сама разберусь, Гермес, – с усмешкой сказала Гера. – Возвращайся к своим обязанностям.
Гермес торжественно кивнул Гекате, прежде чем исчезнуть.
Геката почувствовала, как у неё сжался желудок, когда она погладила Галена по плечу и Кьюби по голове, прежде чем последовать за царицей и её павлинами в их новые покои.
Хариты – Аглая, Талия и Пасифея были какими угодно, но только не гостеприимными.
С того момента, как Геката и её фамильяры вошли в общие покои, воздух был пропитан презрением. Аглая, старшая из них, едва взглянула на неё, прежде чем отвернуться. Талия ухмыльнулась и что-то прошептала Пасифее, которая хихикнула, прикрыв лицо рукой.
Сами покои были просторными и красивыми, украшенными шёлковыми драпировками и резной мебелью из слоновой кости, но Геката почувствовала, как холодок от того, что ей не рады, пробирает её до костей.
– Возможно, тебе и удалось одурачить Зевса, – наконец произнесла Аглая, поправляя перед зеркалом свои золотистые волосы. – Но не жди, что мы будем такими же легковерными.
– Я вообще не ожидала от вас многого, – ответила Геката, опуская свою сумку на пол.
– Не сюда, – пожаловалась Пасифея. – Твоя кровать вон там.
Геката проследила за пальцем Пасифее в угол комнаты, где к стене была придвинута небольшая раскладушка, отделённая от остальной комнаты лишь тонкой занавеской.
Талия насмехалась вместе с сестрами.
– Ну-ну. Она может оказаться нам полезной. – Повернувшись к Гекате, она спросила: – Как у тебя с плетением волос?
Геката проигнорировала их и отвела своих животных в их общий уголок. Слава богу, Кьюби и Галену разрешили остаться. С их помощью она выстоит. У неё не было другого выбора.
Шли дни, а Гера никак не проявляла внимания к Гекате, разве что изредка бросала на неё изучающий взгляд. Другие боги тоже обходили её стороной, и даже умного Гермеса нигде не было видно.
Каждый день Геката подавляла свою гордость и спрашивала о своих родителях. Каждый день Гера отмахивалась от неё, говоря:
– Если бы были новости, которыми стоило поделиться, ты бы знала.
Отчаяние скрутило её грудь. Были ли её родители в безопасности? Неужели Зевс захватил их в плен? Неизвестность была медленной, мучительной агонией. Единственное утешение, которое она находила, было в её друзьях, которые сворачивались калачиком рядом с ней, когда она спала, предлагая молчаливое утешение.
