Текст книги "Мечтай вопреки (СИ)"
Автор книги: Ева Ночь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Ева Ночь
МЕЧТАЙ ВОПРЕКИ
_._
Дорогие мои читатели!
Эта книга – бонус к моему роману «Никогда не предавай мечту».
Читать можно отдельно, сюжет самостоятельный и с «Мечтой» связан номинально.
Я подумала и решила подарить его всем читателям. Но особенная моя благодарность и низкий поклон тем, кто поддержал «Мечту», долго-долго ждал историю любви Лизы и Валеры и верил в меня.
Пусть с очень большим разрывом во времени, но я всё же сделала это. Да, этой книге пришлось вызреть. Но, надеюсь, результат всех порадует. Лично я, когда поймала наконец-то волну, писала с огромным воодушевлением и любовью.
Спасибо вам огромное! Только благодаря вам, моим ждунам, моей верной читательской семье, я смогла написать этот мини-роман.
Глава 1
Валерий
Валера Щепкин быструю езду не любил. Скорость, драйв, адреналин, как он считал, не для него. Ему не нравились милитаризированные игры. Все эти стрелялки, махания мечами, танчики и гонки по вертикалям. Баталии ни в реальной жизни, ни в виртуале его не прельщали.
Может быть, потому, что с детства ему вдалбливали мысль о блестящем будущем вояки. А всё, что ему пытались навязать, он тоже терпеть не мог, и поэтому выбрал иной путь. Не на зло, а только себе во благо.
Она подрезала его лихо, нарушая правила. Быстро – он даже моргнуть не успел.
Она. Валера не сомневался, что за рулём – девушка. Вряд ли какой нормальный мужчина сел бы за руль такой маленькой и шустрой машины. И вряд ли кто постарше и поопытнее посмел бы так рисковать.
Впервые за многие годы Валерино равновесие качнулось и чуть не перевернулось с ног на голову. Нет, авария ему не грозила в прямом смысле слова. Вертелся волчком его мир, где девушки должны быть утончёнными и скромными, а мужчины – сплошь рыцарями и защитниками.
Не понятно, что его раздосадовало и смогло настолько вывести из равновесия, а только он резко посигналил вслед проворной машинке, выражая своё возмущение.
Маленькая ручка высунулась из окошка, показывая неприличный жест. Тонкий средний пальчик послал его подальше, и это стало стартовой ракетой, которая нарушила все его устои и убеждения.
Валера вдавил педаль в пол. Не тормоз, а скорость. И он впервые понял, что это значит – ловить адреналин от быстрой езды. Оказалось, быть охотником – в крови.
Он её преследовал по всем правилам жанра: ехал как приклеенный. Будто у неё магнит на бампере. Девица прибавляла скорость – он не плошал. В висках взрывались петарды, здравый смысл отключился.
Ему бы опомниться, плюнуть. Не первый же раз смертники обгоняют его на трассе? Но голова перестала думать рационально и правильно. Казалось, что нет ничего важнее, чем преследовать эту девицу, которая – он был уверен – мастерски выносила мозг окружающим и родне.
Его холодный разум, привыкший просчитывать разные варианты, буксовал и рисовал совершенно сумасшедшие картины, где Валера с наслаждением шлёпал милашку по пятой точке до тех пор, пока не загорится ладонь.
Он умел увлекаться. Всё же не солдафон, а художник. Но в последнее время случалось с ним подобное всё реже и реже. Разум побеждал, а всякие безумства и спонтанные порывы ушли далеко-далеко даже не на задний план, а больше напоминали размазанную кляксу на горизонте.
Но даже в царстве рационализма случаются вспышки. Валера такую словил и, как и раньше, настойчиво шёл к цели. Ну и что, что эта цель – девчонка, которую не мешало бы поучить уму-разуму?
Она прибавляла газу, он зеркалил её действия с холодным расчётом автомата. Ещё не родился тот человек, что сможет переиграть Валеру на его же поле. Девчонка не отвертится и ответит за всё. И за обгон, и за превышение скорости. И за то, что показывала неприличные жесты. А ещё за то, что смогла вывести его из себя.
Они двигались синхронно, в одном направлении, как две очень знакомые и близкие друг другу калоши.
Кажется, его ждёт сестра. Хочет познакомить со своим парнем. Но если он немного опоздает, его простят. Наказать зарвавшуюся вертихвостку важнее.
Но когда её блестящая машинка свернула в подворотню, Валера сделал то, на что не решился бы в здравом уме и памяти – он её подрезал. Опасно, на грани, рискуя, что передний бампер поцелует его машину в бок.
У его цели оказалась хорошая реакция. Молоденькая. Испуганная. Он заметил это, когда вышел из машины.
У Валеры есть всё для устрашения молоденьких девочек: рост, какая-никакая мускулатура, фактура. Потомок вояк и держатель хороших генов. Смотрел на неё свысока и ловил дерзость в карих глазах. Вызов и гнев.
– Совсем с ума сошёл, да? Сбрендил? – наезжает она первой. – Ты идиот? Я могла врезаться!
– Не могла, – Валера вдруг понимает, что улыбается. Никуда не годится. Воспитательный момент летит прахом. Неужели он горел желанием надрать ей задницу?
– Псих ненормальный! – вопит она, забавно размахивая руками. – Таким, как ты, лечиться надо!
Валера иронично выгибает бровь, намекая на то, что не он это начал. Девушка осекается, правильно поняв его многозначительную ухмылку.
– То было совсем другое дело! – оправдывается она беспомощно.
– Разве? – произносит Валера вкрадчиво и делает шаг навстречу.
– Да! – упирается она кулачками ему в грудь. – Отстань!
Он как бы даже ещё и не начал приставать. Не девушка, а ураган. Столько вихрей, эмоций, страсти. А Валера давно не чувствовал себя настолько живым.
Всё заканчивается быстрее, чем он для себя разрисовал.
– Претензии есть? Нет. Убирай свою тачку и вали отсюда!
Она ныряет в свою машинку. Он, поколебавшись, делает то же самое. Заводит машину на стоянку. Рядом пристраивается и она, и пока Валера обдумывает ситуацию, девушка сбегает. Скрывается в подъезде.
Ему не хочется её упустить. Но у него встреча. И всегда можно найти маленькую отчаянную птичку, зная номер её машины.
А потом Валера вдруг понимает: он на месте. Тот самый двор. Тот самый дом. И даже подъезд тот, что нужно.
Он смотрит в высокое небо и улыбается. Судьба, не иначе. Она здесь живёт? Именно здесь? Случайная неслучайность? Валера в этом убеждён. Он почему-то даже не сомневается, в какую дверь она влетела, подобно пуле. Видимо, им снова предстоит встреча.
Кто эта девушка? Он предвкушал, обретая былое спокойствие. Только не отстранённое, а взбудораженное, разбуженное милой воительницей, имя которой – «Вас ждут неприятности, приготовьтесь!».
Глава 2
Лиза
В ней всё бурлило и кипело. Эмоции, чувства, жажда деятельности. Лиза Гордеева всегда отличалась предприимчивым и живым характером. Да, совершала спонтанные поступки, порой нелогичные и слегка глупые. А если посмотреть с другой стороны – эмоциональные, подсказанные сердцем.
То, как она себя повела на дороге, логике не поддавалось. Он её бесил – тот, кто маячил впереди и ехал с черепашьей скоростью. И всё, что произошло потом, казалось ей весёлым приключением. До той поры, пока не началась гонка и до того момента, когда этот гад всё же её подрезал – опасно и коварно.
Она не такая, нет. Там, на дороге, ничего не могло случиться! А вот здесь – всё могло закончиться печально!
Лиза всегда нападала первой. Отличная тактика, никогда не дающая осечек. Хочешь защититься – нападай. Но прежде чем кинуться в бой, она замерла и полюбовалась мужчиной, что выходил из машины так же неторопливо, как ехал по трассе.
Солнце путалось в его светлых волосах. Золотило, вспыхивало искрами, отражалось на загорелой коже. Высокий, худой, гибкий. Но в нём не чувствовалось ни угрозы, ни опасности, хотя, наверное, стоило всё же бояться незнакомого мужчину, что так легко обошёл её по всем статьям.
Нахамить, наехать – плёвое дело. Она прыгала рядом, как блоха, а он лишь улыбался какой-то мягкой неземной улыбкой, словно понимал что-то недоступное ей, Лизе, и видел её насквозь.
Может, именно поэтому она позорно сбежала, не стала дожидаться аргументов и фактов. От таких, как этот мужчина, лучше ноги уносить. Эпизод – не больше. Проехали и забыли.
Её ждали брат и Альда[1]1
Макс и Альда – герои моего романа «Никогда не предавай мечту». Очень непростая, но светлая и жизнеутверждающая история о главном. Рекомендую тем, кто ещё не читал.
[Закрыть] – девушка, которая давала надежду на то, что у Макса всё будет хорошо. Да что там – уже всё изменилось к лучшему, когда казалось: всё катится к чёрту. С той самой минуты, когда Макс потерял ногу. И только Альда – бывшая прима-балерина, хрупкая девушка со строгими глазами Снежной Королевы – смогла вытянуть её брата из пропасти, куда он падал два последних года.
Лиза их обожала. И Макса, и Альду, ещё незнакомую, но уже родную. Лиза готова была любить эту девушку только за то, что ей удалось совершить почти невозможное. Они с Максом собирались танцевать. Он без ноги. Альда после аварии. С ума сойти! Но Лиза не сомневалась: у них обязательно получится, иначе и быть не может!
– А вот и я! – врывается она в квартиру. – Вы тут ещё не покусались? Надеюсь, скучали по мне? А я тут чуть не подралась. Дебил какой-то чуть меня не подрезал, представляете? – ябедничает она и торжествующе видит, как хмурится Макс. Будь он рядом, тот бы красавчик просто так не отделался. Макс бы ему показал, где раки зимуют.
Он никогда и никому не позволял её обижать. Всегда заступался. Отмазывал от родителей. Хоть и в детстве им нелегко пришлось – воевали за место под солнцем. Слишком похожие, взрывные, эмоциональные, подвижные. Что об этом вспоминать сейчас? Детство ушло. И они по-настоящему близки. Но да, было бы неплохо, если б он навалял тому заносчивому засранцу.
А когда раздаётся звонок в дверь и в проёме маячит фигура незнакомца, Лиза немножечко пугается. Он пришёл жаловаться? А вроде порядочным казался…
Чуть позже – мысль-вспышка: ничего не закончилось. Не осталось эпизодом прошлого.
– И снова здравствуйте! – кидается она в очередную атаку. Сопит возмущённо и глазами сверкает. Видит, как угрожающе нависает над незнакомцем Макс.
А потом до неё доходит. По смеху в глазах, что прячет Альда. По крепкому рукопожатию, что обменялись мужчины.
– Валера, – представляется незнакомец.
Брат Альды.
– А это моя сестра Лиза, – кивает Макс в её сторону. – Это ты её подрезал?
– Я, – солнечно улыбается Альдин брат.
Лиза ждёт удара под дых. Моралей и рассказа, какая она негодяйка и раздолбайка на дороге.
– …мы немного не поняли друг друга, – слышит она словно издалека и удивлённо хлопает глазами. Он… не будет ругаться? Он… только что прикрыл её от брата? Не воспользовался шикарной возможностью отомстить?
– Лиза, что было на этот раз? – сверкает недовольно глазами Макс, чутко улавливая суть проблемы. Не то чтобы она его боялась, но не хотела выглядеть пугалом, а потом ещё и огрести за нарушение правил, безответственность и прочие грешки, которые всегда можно в изобилии вспомнить под шумок.
Предатель. Она ему столько добра сделала, нянчилась с ним, можно сказать. А он… при чужих людях готов распинать! Слова рвались из Лизы, просились наружу, прорывались сквозь возмущённый задушенный вопль, который она всё же не сдержала.
– Ничего не случилось. Маленькое недоразумение, – голос Валеры звучит твёрдо и уверенно.
И то, что он всё же заступается за неё, рождает бурю внутри, обиду на брата, что так легко поверил в её виновность, хоть ни одного недовольного слова этот улыбающийся Валера не сказал.
Возмущённо дуться удавалось легко. Даже расплакаться хотелось. Как же по-дурацки всё вышло-то…
Ей пришлось засесть в углу со своим надуманным горем, наблюдать, как постепенно рождается разговор. А ей только и оставалось, что дуть губы и супить брови. До тех пор, пока Валера не бросил на неё взгляд. Ласковый какой-то, словно обволакивающий теплом. Будто погладил по голове, ободряя. И почему-то стало легче, спокойнее, но Лиза в разговор не вступала – отходила потихоньку от нелепой ситуации, в которую сама себя и загнала. Она чувствовала себя лишней до тех пор, пока не перебрались в кухню.
Как-то оно само получилось: Валера ей руку протянул, приглашая. А она взяла и вцепилась в его ладонь. Сухая. Тёплая. Надёжная. С братом Альды, наверное, по-другому и быть не может.
Оказалось, у них есть общее: Валера, как и Лиза, любит кофе. Альда с Максом – чаёвники.
А потом… это так странно – слышать слова любви и признательности от очень строгой и сдержанной Альды. И наблюдать за этим мужчиной со стороны – занимательно.
Они с Альдой похожи – светловолосые, темноглазые. Вылепленные из одного теста – цельные. И это так необычно: чувствовать, как растёт симпатия к совершенно незнакомому человеку, которого она воспринимала чуть ли не врагом.
– Ты тот, кто подарил мне надежду, – в глазах Альды светится любовь к брату. – Ты тот, кто сказал, что если я захочу, то преодолею всё. Когда все мне твердили «нет», ты сказал, что всё зависит только от меня. И если я захочу, то буду снова танцевать. Несмотря ни на что.
А потом Лиза проваливается. В то, что видит на мониторе ноутбука, который держит в руках Валера.
– Мы придумали инсталляцию, – поясняет он. – Объединили танец и компьютерную графику. Создали макет декораций для постановки танца. Продумали сюжет и спецэффекты.
Это стало последним штрихом. Новой отправной точкой, когда неприятие уходит, а рождается что-то совершенно новое.
Глава 3
Валерий
За Лизой приятно наблюдать. Живая, непосредственная, не скрывающая чувства и эмоции. Сердится, радуется, восхищается. Она как река с изменчивыми водами – разная. Оттеночная.
У Валеры нет ни грамма сомнений: всё, что происходит, – правильно. И эта встреча. И ссора. И новое столкновение. Это тот самый случай, когда всё случается не зря.
– Мы пойдём, – говорит он Эсми, понимая, что им с Максом нужно побыть вдвоём. Поговорить. Пережить вместе танец, который ещё только зарождается, но готов появиться на свет, чтобы они его станцевали. Макс и Эс. Его Инопланетянка и красивый, но слишком суровый мальчик, что тоже хлебнул сполна.
Может, порознь ничего бы и не вышло. Или вышло, но не так. И, кажется, Валера готов его принять, потому что видит, какими глазами на него смотрит сестра. Он тот, кто ей нужен, а все остальные здесь лишние.
Валера протягивает руку Лизе.
– Мы? – бурно возмущается она. – Вот ещё! Мы с Максом не пообщались!
– Потом пообщаетесь, – тянет он её на выход целеустремлённо. Сам не ожидал от себя ни этого напора, ни строгости в голосе, когда машинально включается «старший по званию».
Он и есть старше – внезапно вспыхивает в голове мысль. Сколько ей? Девчонка совсем… Слишком эмоциональная и нестабильная, способная жизнь с ног на голову поставить и обратно. Зачем ему это? – шепчет холодный рационализм. Но неожиданно вмешиваются какие-то третьи силы, которым плевать на Валерины принципы.
– Пойдём, – похлопывает он по ноутбуку, идя на явный подкуп, – я покажу тебе кое-что.
И Лиза, забывая о сопротивлении, бежит за ним вслед. Ей любопытно. В глазах вспыхивает интерес. Как легко её, наверное, обмануть, обидеть. Поманить и ничего не дать. Но Валера не собирается лгать. Ни к чему. У него действительно есть то, что понравится девочке. Он видел по её глазам: её захватила компьютерная графика.
Валера ведёт её к своей машине, а она не артачится, не включает задний ход. Разве можно обмануть вот эту доверчивость? Её ожидания? Кто угодно на это способен, но не он.
Он видел, как сияли её глаза, как жадно она всматривалась в монитор ноутбука, как подрагивали её пальцы. Он чувствовал её прикосновение к плечу, когда Лиза смотрела танец, который они поставили с Эсми. Валера чувствовал её отклик, ловил восторг и понимал: может, именно этого ему не хватало. Всегда, даже в самой насыщенной жизни не хватает какого-то штриха, малости, чтобы чувствовать себя счастливым.
– Хочешь, я научу тебя моделировать? – произносит почти небрежно и затаивает дыхание. Ему не всё равно, что ответит эта девочка.
Лиза вскидывает глаза. В них вспыхивает надежда, а затем неверие. Она хмурит брови и забавно оттопыривает нижнюю губу. Лучше не смотреть. К ней хочется прикоснуться. И пальцами, и губами. Попробовать на вкус её свежесть и мягкость, выпить дыхание, раствориться до головокружения.
– Зачем это тебе? – спрашивает она тихо, а пальцы, что подбираются к крышке ноута, замирают. Валера видит, как нехотя Лиза опускает руку, заставляя себя остановиться.
– Может, потому что тебе этого хочется? – прячет он улыбку и слышит судорожный вздох. Лиза хмурит брови, постукивает ногтём по подлокотнику сиденья, словно решает какую-то очень сложную задачку.
– Прости, – выдаёт она и умолкает.
Прости – «нет»?.. Он не ждал, что она откажется. В груди что-то сжимается. Он ошибся? Может, поэтому не спешит с ответом, обдумывая свой следующий шаг.
– Ну, за то, что было на дороге, – взмахивает она ладонью, и Валера чувствует, как становится легко. Надо же. Он и не ждал. – Но ты плёлся, как черепаха, а я люблю быструю езду. Но, в общем, это было неправильно.
– Я напугал тебя? – заглядывает он ей в глаза.
– Есть немного, – слабо улыбается Лиза. – Я даже не думала, что ты на такое способен. После того, как почти полз на брюхе по асфальту, – хихикает она, вспоминая.
– Я и сам не думал, что на такое способен, – признаётся, прикрывая глаза. – Так как на счёт моделирования?
– Ну-у-у… не знаю, – тянет она, собираясь торговаться – Валера легко ловит её эмоции. – Я ведь если присяду, то не встану. Подумай хорошенько: тебе это надо? – и смотрит лукаво, наверное, понимая свою неотразимость.
– Надо, – говорит он твёрдо.
– Тогда я хочу видеть, как рождается их танец, – вскидывает Лиза голову, бросая вызов.
– Потеряешь кайф, – цокает Валера языком. – Сотрётся весь эффект. Одно дело видеть готовое, другое – погрузиться в рутину.
– И всё же я рискну, – дёргает она бровями, улыбаясь.
– По рукам, – выдыхает быстро, пока она не передумала и не ускользнула из ловушки. – Пообедаем? Чтобы скрепить все договорённости?
– Угощаешь?
– Да, – смеётся он легко и заводит мотор.
Через несколько метров Лиза начинает крутиться и вздыхать.
– Кажется, гонщик понравился мне больше, чем осторожный водитель.
– Смирись, – не ведётся он на её провокации. – А лучше смотри в окно. В небыстрой езде есть свои преимущества: можно рассмотреть то, мимо чего ты мчалась и не оборачивалась.
– Я родилась в этом городе, – ворчит несносная девчонка, – вряд ли меня можно чем-то удивить.
– А я всё же попробую. Вот на этих деревьях – молодые листочки. Если приоткроешь окно, сможешь уловить их запах. А чуть дальше – акации. Им ещё не время, они строгие и тёмные, с корявой корой, стоят, как мрачные стражи ушедшей зимы. Но чуть позже выкинут цвет и подарят медовый дух. Для меня весна по-настоящему приходит только с цветением акаций. Так пахнет весна.
– Для тебя, – подчёркивает Лиза, улыбаясь, и он кивает, соглашаясь. Так и есть.
– А вон там, – оживляется чертовка, – бронзовый конь с блестящими яйцами! Их трут студенты, чтобы ублажить дух халявы перед сессией!
– Видишь. А так бы проехала мимо и не вспомнила, – он улыбается. У него на душе тепло. Настроение стремится ввысь.
Место, куда он ведёт Лизу, внешне не впечатляет. Он ловит тщательно замаскированное разочарование в её глазах. Девочка привыкла к местам покруче, наверное, но Валере есть чем её удивить.
– Я понимаю, что это выглядит странно, но… ты же азартная, правда?
Лиза замирает, подозрительно прищурив глаза. Осторожничает, не зная, чего он хочет.
– Просто закрой глаза, ладно? Доверься мне.
Он ждёт, что она взбрыкнёт, как молодая кобылка, чёлкой тряхнёт, выдаст что-то типа: «Вот ещё!», фыркнет. Но он ошибся.
Она посмотрела ему в глаза – пристально, испытывающе, а затем, на выдохе, шагнула в объятия, медленно опуская ресницы.
– Не подглядывай, хорошо? – опалил Валера её ухо. Почему-то казалось: дыхание горячее-горячее, как сердце в груди, что замерло от восторга и предвкушения. Как и у неё – он видел, на лице всё написано. Будто ждёт чуда – не меньше. И Валера надеялся не подвести.
Глава 4
Лиза
Нет, он на Деда Мороза не похож. Да и вообще на улице весна, но почему-то захотелось Лизе побыть ребёнком, которому обязательно обломится что-то прекрасное и недостижимое.
Щепкин её интриговал, притягивал – взрослый, красивый, мужественный. Но уж очень уравновешенный – она к такому не привыкла.
Как-то по жизни тянуло к парням погорячее, с которыми и поспорить до хрипоты, и поругаться всласть, словами попикироваться на грани, когда можно порезаться или разбиться от малейшего неосторожного движения.
И, может, поэтому, на контрасте, хотелось расшевелить этого сдержанного мужчину с добрым, но одновременно твёрдым взглядом. Её коротило от несоответствия, манило, как бабочку, что летит на свет. Уж чего-чего, а света в Валере Щепкине хватало.
Может, поэтому, Лиза сделала выбор – шагнула в его объятия, доверилась, позволила себе замереть, ожидая чуда.
Его руки на плечах согревали и вызывали мурашки. Его дыхание опаляло ухо и щёку. Ещё никогда в жизни она не ощущала мир так остро, как в тот миг, когда закрыла глаза и позволила вести себя в неизвестность мужчине, что прикасался к ней уверенно, но не нагло. От него веяло несокрушимой надёжностью. А может, она себе напридумывала, но по-другому не получалось. Только так – без вариантов.
Новое ощущение – быть зависимой. От чьих-то рук и уверенных шагов. Быть ведомой, когда привыкла лидировать.
– Осторожно, здесь ступеньки, – направлял её мужчина, не знающий колебаний или страха – это тоже чувствовалось: его уверенность, скрытая сила, на которую можно рассчитывать.
Лиза знала: если ей суждено споткнуться, она не покатится кубарем вниз. Её удержат, защитят крепкие мужские руки. И вообще у неё тыл – ого-го!
Почему-то пахло мандаринами. Может, потому что хотелось чуда, как в глубоком детстве, когда ещё верила в существование Деда Мороза.
Весна, – напомнила она сама себе, но где-то там, на осколках буйной фантазии, уже зажглись бенгальские огни.
– Можешь открыть глаза, – обожгло горячее дыхание. Лиза и не заметила, что они больше никуда не идут. Наверное, потому, что надежные объятия никуда не делись. Валера и не думал убирать руки, что лежали на её плечах по-хозяйски и как-то правильно, не вызывая возмущений и отторжения.
И она открыла, распахнула, чтобы утонуть.
– А-а-а! Чума! Обалдеть! – рвались, как гранаты, из неё эмоции.
Было ощущение, что она попала в другой мир – дикий, но не мрачный, фэнтезийный до невозможности, до ощущения, что провалилась в кроличью норку, как Алиса, чтобы обрести иное измерение.
Дорога, уходящая вдаль. Замок с острыми шпилями на горизонте. Окно на улочку, где прикасались причудливыми крышами нездешние домики. Лес, что гудел тревожно. Лес с чужими деревьями, что блуждали, рождая в кронах огоньки, похожие на суровые глаза лесных духов.
Она не сразу поняла, что всё это таинство не настоящее, а рождённое мониторами на стенах. Слишком уж реалистично. И достойно того, чтобы очароваться, залипнуть, вообразить, что переместился в сказку. А ещё хотелось срочно пощупать.
Например, вон тот столик – корявый, деревянный, с такими же чужеродными пнями-стульями. И Лиза попробовала. Покружила по помещению, прикоснулась руками к стенам, потопала ногами по крепким половым доскам.
Стол только с виду казался неправильным. Дерево под руками было отполировано так, что хотелось водить по нему ладонями бесконечно. Какой-то бархат, словно живая тёплая кожа, если можно так выразиться.
– Кормят здесь так же, по-фэнтезийному? – спросила она Валеру, который наблюдал за ней с нескрываемым удовольствием.
– Своеобразно, – склонил он голову. Непослушные пряди упали ему на лицо. – Но, думаю, тебе понравится.
– Твоих рук дело? – кивнула она на стены, вглядываясь в ту, где бродили, отрывая корни от земли и снова погружаясь в грунт, деревья. Кажется, у них даже лица на коре проступают. Чёрт…
– Моих, – не стал отнекиваться Валера.
– Почему ж снаружи так кисло? – не удержавшись, спросила она. – Театр, как известно, начинается с вешалки. А встречают по одёжке… Они ж теряют клиентов.
Валера расхохотался. Необидно, открыто.
– Скажем так: это место не для всех. И не совсем кафе или ресторанчик. А контраст всегда действует на «ура»: ничем непримечательная наружность и очень красивый внутренний мир. Согласись: это впечатляет. На то и рассчитано. И, поверь, здесь всегда весело, но оборотни оживают ближе к вечеру, поэтому у нас с тобой есть уникальная возможность познакомиться.
– Вроде ж уже? – выгнула Лиза бровь.
– Не так, – мотнул он головой, отчего его волосы снова рассыпались.
– А как? – всё это могло быть частью игры, но почему-то Лиза понимала: всё на самом деле, без подтекста.
– Ближе, – сказал он твёрдо и завладел её ладонями. – Вот как это место: снаружи – одно, внутри – другое.
– Тогда ты начинай, – тепло его рук рождало волнение. Слишком быстро. Так не бывает. Так не должно быть. Или должно?.. Она ведь несколько часов назад его убить была готова, а сейчас сидит и млеет, потому что он просто за руки её держит. А тут ещё и эти деревья смотрят сурово, в душу заглядывают.
Валера никуда не спешил. Сделал заказ. Лиза вслушивалась в его уверенный спокойный голос, следила за жестами. Так и тянуло поправить прядь, что всё время падала ему на глаза. Волосы у него, наверное, мягкие. Каково это – просеивать сквозь пальцы солнечный свет?..
– Валерий Щепкин, тридцать лет, веб-дизайнер и программист, – он снова держит Лизу за руки и смотрит в глаза.
– Лиза Гордеева. Мне двадцать, и я студентка. Спорим, мы будем слишком разными, как А и Я?
Он улыбается тонко – чуть вздрагивают его ресницы и губы.
– Я не спорю. Споры нужны лишь, чтобы достичь какой-то истины.
Лиза смотрит на него торжествующе, словно хочет всем своим видом сказать: «Я же говорила».
– Твой любимый цвет? – входит она во вкус, наперёд зная, что не совпадут.
– Серый.
– Красный! Сладкое или солёное?
– Горькое, – усмехается он и проводит пальцем по Лизиному запястью. Простое касание, а у неё дух захватывает.
– Мы сейчас увязнем в мелочах, покажем, что снаружи, но так и не доберёмся до того, что внутри, – сжимает она губы, понимая, что ей почему-то мало этих простых вопросов-ответов. – Расскажи лучше то, о чём не знает никто или знают избранные.
Он чуть медлит, улыбка уходит с его губ. Лизе кажется, что сейчас он замкнётся или придумает что-нибудь на ходу. Но для Валеры это всего лишь пауза, нужная ему, чтобы начать говорить.
– В семнадцать я ушёл из дома и до сих пор не общаюсь с родителями. Точнее, с матерью иногда, с отцом – нет. Мы и с Эс общаемся недавно.
Для Лизы его слова – шок. Она и представить не могла, что можно вот так. Уйти. Обрубить концы. Остаться один на один сам с собой.
Это тот Валера, что плёлся по трассе на минимальной скорости? Ей всегда казалось, что так делают трусы или очень нерешительные люди. Он не вписывался ни в одну категорию. Он вообще ломал стандарты – это видно, и не важно, что знает она его несколько часов. Лиза вообще считала, что неплохо разбирается в людях.
Ей очень важно узнать, что двигало им. Семнадцать… она помнит себя в этом возрасте. Ветер в голове, школьная скамья. Недалеко ушла, но три года – пропасть. Лиза тогда и сейчас – две разные девушки.
Насколько она знала, у них нормальная семья. Старые традиции. Какие-то там корни. Просто так из таких семей не уходят мальчики, которые и жизни толком не знали.
– Почему? – задаёт она всего лишь один вопрос, но Валера понимает её правильно. У него нет сомнений, о чём она спрашивает.
– Потому что не захотел быть тем, кем они меня мечтали видеть. Это были их мечты. А я ушёл вслед за своей мечтой.
