Текст книги "Гроза Островского"

Автор книги: Ева Мелоди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Мне страшно.

– Ты не одна, прорвемся. И не так уж он страшен, не понимаю, чего ты так на него реагируешь.

– Как?

– Будто кошелек у него украла и ждешь возмездия.

– Я ничего не крала.

– Знаю! Я ведь образно… Ощущение что ты не все рассказала. Что-то еще было.

Действительно, про секс я не рассказала, да и разве можно о таком говорить? Я – не умела. Все это еще жгло меня изнутри, тревожило, сводило с ума. Сколько я буду вспоминать ту ночь? Сколько буду ласкать себя перед сном, закусывая губы, чтобы не застонать, потому что за одной стенкой бывший, а за другой – его бабушка, представляя руки Островского, его совершенное, мускулистое тело? Не хотела, чтобы он был предметом моих грез… Но он был. И я ничего не могла с этим поделать.

***

Как назло, Валерка решил именно сегодня активизировать свою галантность, позвонил и сообщил что заберет меня после работы. Потому что приготовил сюрприз. У меня на языке вертелось, что сюрпризов и так достаточно на мою бедную голову. Но промолчала и сказала, что жду. Тем более что в этот день нужно было задержаться до поздней ночи, помочь Мадлен с бумагами. А я сегодня не на байке, утром странно пофыркивал мотор – закинула своего коняшку знакомому механику. Так что Валерка даже очень кстати, может он даже неслучайно позвонил, а узнал от Петра, что мой байк в ремонте…

Это все неважно. Можно вызвать такси, можно добраться с бывшим, Мадлен сразу предложила подвезти, у нее старенькая тойота… Дело в другом. Едва я запрыгнула позади Валерки, и начала натягивать на голову шлем, как заметила паркующийся джип Островского! Тот самый, который я пыталась угнать…

Решительным шагом Алекс направляется ко мне, а я как испуганный кролик шепчу Валерке на ухо:

– Газу-уй.

Но тот не понимая, с чего такая паника, смотрит на приближающегося Островского.

– Слезай. Поговорить надо. – Хлестко приказывает мне.

– Эй, мужик, ты чего? Кто такой вообще? – басом вмешивается Валерка. А я сдерживаюсь чтобы не прыснуть – уж больно комично голос поменял, видимо, чтобы казаться опаснее. Вообще-то Валерка не трус, и не хлюпик. В качалку ходит, бегает по утрам. Но Острый его на голову выше… И красивее… Черт, ну вот куда мои мысли поскакали, а?

– Мой рабочий день окончен, мы можем поговорить завтра, – отвечаю Алексу как можно беспечнее.

– Нет, мы сегодня поговорим! – хватает меня за руку, дергает на себя как куклу.

– За мной приехали, – шиплю в ответ и вырываюсь.

Но с Островским бесполезно спорить, хватает за локоть и тащит к черному входу в клуб.

Валерка остается на парковке. Полуобернувшись вижу, что он растерян, не знает как поступить. Мне бы порадоваться, что драться не полез – из двери выглядывает охрана, и драку бы быстро прекратили. А я почему-то злость чувствую. Что только на словах Валерка мачо. А по факту, как только понял, что меня схватил босс, сразу на попятный пошел. Решил не связываться. И отдал меня на съедение Острому.

ГЛАВА 9

Мадлен уже уехала, в клубе кроме охраны никого не осталось. Они конечно хорошие ребята, но защитят ли меня в ущерб своей работе, перед хозяином? Все это проносится в моей голове, пока Островский тащит меня в кабинет менеджера. Тот заперт, но Алекс достает связку ключей, отпирает тяжелую дубовую дверь в царство Мадлен, затаскивает меня туда, и захлопывает, снова запирая.

Поворачивается ко мне и пронзает насквозь серебряным взглядом.

– А теперь слушаю. – Садится на краешек стола Мадлен и складывает руки на груди. – Наверняка эта новая история полна загадок и приключений.

– Вовсе не обязательно язвить! Мне нужна была работа.

– И в огромном городе нет для тебя места слаще, чем этот занюханный клуб?

– Странно вы отзываетесь о своем детище, Александр Николаевич!

– Перешла на «вы»? С чего бы?

– Ну вы, как бы, мне теперь босс.

– Обойдешься. Ты тут работать не будешь.

– Уже работаю, третью неделю… И не собираюсь увольняться.

– Я тебя увольняю. Прямо сейчас.

– Персоналом занимается Мадлен. И вообще, что вы скажете Эльзе? Что выгнали родную племянницу на улицу, когда ей нужна была работа?

Выпаливаю эту глупость и замираю. У Островского сейчас такой вид, как будто готовится задушить меня. В два шага подскакивает ко мне, обхватывает мое лицо широкой ладонью.

– Что за игры, Гроза? Решила устроить катаклизм? Не выйдет, со мной лучше не связываться, поняла?

– Отпусти! Мне больно.

Алекс тут же убирает руки.

– Я не хотела сюда идти, случайно получилось! Мою мастерскую закрыли, мать уехала, из дома выгнали… Мне тут нравится, и я не уйду! Мадлен устраивает моя работа… А если дело в Эльзе – могу и дальше Дуню изображать, мне не сложно.

– Почему закрыли твою мастерскую? – задает неожиданный вопрос Алекс.

– Если бы я знала! Налоговая закрыла… так сказали. Это важно? Ты готов помочь с налоговой, лишь бы я свалила? Но я обещала Мадлен… Не хочу подводить ее…

– Ладно, Дуня, работай. – Еще сильнее удивляет меня резкой сменой курса Островский. -Только старайся не привлекать к себе внимание. И не слишком афишируй то, что ты моя племянница.

– Мадлен знает, что это не так… – признаюсь шепотом.

– Что она еще знает? – прищуривается Алекс. Он говорит о сексе? Черт, я, кажется краснею…

– Ничего, – отвечаю едва слышно.

– И часто ты гуляешь от своего парня? – новый поворот мысли Алекса выбивает весь воздух из моих легких. Причем произнес он это самым задушевным тоном, окинув меня оценивающим взглядом, точно купец на арабском рынке невольниц.

– Что?

Я вдруг остро почувствовала тесноту кабинета, и прозрачность своей кофточки под распахнутой кожаной курткой, а что самое ужасное – соски напряглись, словно радары на этот бархатистый с нотками властности голос.

– Это такой сложный вопрос? Ты от этого парня скрывалась в моей машине? Или просто искала приключений, острых ощущений на свою голову?

Острых… Не искала, но определенно нашла. Он меня буквально резал колкими фразами и унизительными подозрениями.

– Все верно, я пряталась от жениха. Навязанного мне семьей силой. Не хотела с ним разговаривать и залезла в первую попавшуюся машину… Прости еще раз…

– Ты правда надеешься, что хоть кто-то поверит в подобную историю?

Он с дотошностью возобновил расспросы, скорее смахивающие на допрос, с того самого места, где они прервались когда-то, еще при первой встрече.

– Думай что хочешь! Мне абсолютно все равно! Может, мне просто захотелось прокатиться той ночью. Но я к тебе не приставала. Ты сам…

 

На это Островский ничего не ответил, но его лицо яснее ясного говорило: «Так я тебе и поверил». Я вздохнула.

– Слушай, мне очень жаль, что так вышло, но я сделала все о чем мы договорились. Вроде у тебя все окей с невестой… А насчет клуба – так вышло, не специально. Поверь, я не преследую тебя, не искала встречи, мне это и в голову не приходило… Это место можно сказать само появилось на пути… Мне жаль, что клуб твой. Но вроде ты его продать хочешь. Да и я тут ненадолго.

– Ладно, Гроза. Возможно я дам тебе шанс. Поговорю завтра с Мадлен, и если она скажет, что ты незаменима…

Его голос смягчился, Островский одарил меня обезоруживающе сексуальным взглядом. Настолько притягательным, что у меня сжалось сердце. Господи, до чего же он хорош! И когда не ведет себя как козел – в тысячу раз более опасен. Вот и сейчас, когда перестал наезжать, сердце начинает таять от нежности к нему. Только не это! Не хватает еще влюбиться в женатика-босса! Почти женатика, но это неважно. Всегда презирала женщин, которые мечтают отобрать чужое… Никогда себе не позволяла подобное и не понимала, как можно зариться на то, что другой женщине принадлежит… И в один миг, одной чертовой ночью нарушила все свои жизненные установки… Безумной ночью... Думала никогда больше не увижу, просто потому что стыдно будет в глаза ему смотреть… Но вот смотрю… И все переворачивается внутри, клокочет… Я и не подозревала, что мужчина и женщина могут так распалить друг друга, могут быть способны на такую горячую, жгучую страсть. И как теперь выкинуть из головы это знание?

– Давай адрес своей мастерской. Посмотрю, что можно сделать. – Снова ошарашивает меня Островский.

Замираю и пристально смотрю ему в глаза.

– Ты это серьезно?

– А похоже что шучу?

– Зачем это тебе? Так сильно хочешь от меня избавиться?

– Умница. Ведь нетрудно догадаться.

Меня точно в солнечное сплетение ударили. Судорожно перевожу дух, сжимаю ладони в кулаки, чтобы унять дрожь. Почему черт возьми мне сейчас так больно? Мужик ведь помочь собирается!

Наконец Островский отпирает дверь кабинета. Чувствую себя птицей, вылетевшей на волю. Выходим снова с черного хода – Алекс впереди, я следом. Не очень мне нравится тащиться за ним, но центральный вход заперт, а оставаться в клубе – глупо. Время уже совсем позднее. Оглядываюсь по сторонам, Валерки нет конечно. Обиделся и уехал? Ну и фиг с ним. Вызову такси.

Начинаю искать номер оператора, когда Алекс спрашивает:

– А что, жених не дождался тебя?

Язвительный тон настолько бесит, что даже не собираюсь оправдываться в стиле «да что ты, Алекс, какой такой жених, он никто мне ровным счетом…»

Утрирую конечно. Я бы сказала всего два слова «мы не вместе». Но вместо этого сказала:

– Валера очень торопился, у него важная встреча. Собственно, он для этого и заехал, предупредить, поцеловать, сказать, как соскучился и посадить меня на такси. Не волнуйся, Острый, все под контролем.

От моей тирады на лице Островского выступают красные пятна. Так ему и надо! Пусть понервничает, в следующий раз подумает, как со мной связываться… если давлением страдает, пусть лучше дома сидит!

– Я тебя отвезу! – рявкает и хватает за локоть.

– Спасибо я уже… – и меня запихивают в джип на заднее сидение. – Слушай, это совершенно не обязательно!

– Говори адрес.

– Я на такси поеду!

– Гроза, хватит спорить. Сейчас три часа ночи. Я тебя задержал, значит отвезу. Хочешь, чтобы я боссом твоим был? Так изволь слушаться!

С этим не поспоришь. Затыкаюсь и называю адрес Валерки.

Всю дорогу Островский молчит и хмурится. А я гадаю какие мысли в его голове. Рассматриваю его затылок, вдыхаю аромат туалетной воды, едва уловимый, но такой притягательный, закрываю глаза и погружаюсь в сладкую дрему.

– Теперь я верю, что ты забралась в мою машину и уснула, – раздается совсем близко хрипловатый голос. – Приехали, соня.

Ну и ну! Мне кажется я всего на минуту закрыла глаза! Приподнимаюсь, сладко потягиваюсь и выглядываю в дверь, которую любезно открыл мне Островский. Прям «Шофер мисс Дейзи», мать его! Сама галантность!

Мы действительно стоим возле Валеркиного дома. А я действительно уснула. Опять. В машине Острого. Это что у меня, карма такая?

Выхожу из машины, оборачиваюсь:

– Спасибо, шеф.

Но Алекс идет вместе со мной!

– Хм-м… Ты это чего? На чашку чаю?

– А можно?

– Нет!

– Зачем тогда про чай заговорила?

– Ляпнула не подумав! Ты, это, Алекс… К невесте езжай. Она тебя и чаем напоит и вареньем накормит. А у меня Валерка… Это, к слову, его квартира. Его бабушки точнее.

– Ясно. – Выражение лица не читаемо. Сожалеет он о том что признаюсь, что живу у бывшего, или ему пофиг. На упоминание Эльзы тоже никак не отреагировал.

– Ну, пока, Гроза.

Разворачивается и идет к машине. Сразу становится как-то зябко, поглубже запахиваю кожанку и вхожу в подъезд. Конечно, не могу не посмотреть в окно. На первом этаже. На втором. Третьем. И вот джип отъезжает, скрывается в конце двора, а меня охватывает чувство потери. Островский сволочь конечно. Невесте изменяет… Со мной опять неизвестно что мутит… Но каждая минута, проведенная с ним… это безумно классно, как на адреналине, все время в тонусе, в некой эйфории, когда мир сияет ярче, и ощущения полнее. Скрылся, и сразу все серо, уныло… Мне это не нравится. Но не могу себе врать. Кажется, я немного увлеклась мужчиной намного старше себя… А ведь раньше была уверена, что такое просто невозможно!

POV Островский

Похоже моя недавняя знакомая, для всех остальных – Гроза, а для меня… Для меня она снова в этот вечер стала шаровой молнией. Захожу в клуб, который забросил из-за основного бизнеса. Клуб – скорее хобби. Эдакая забава для мальчишки, который, похоже еще не умер внутри меня. Своеобразный вызов обстоятельствам. Но оказалось не клуб вызов. А Гроза, танцующая на сцене, кружащаяся на пилоне. Я узнал ее моментально. Молнией прошило, удар под дых, такой силы, что едва на ногах устоял.

Я ведь так и не смог ее забыть. Приказывал себе, чем только не пытался из головы вытравить. А она все равно возвращалась. Как дурак тревожился о ней, переживал, куда без денег пошла, к кому за помощью обратилась, или снова в чью-то машину влезла.

Так много думал, что на бизнесе сосредоточиться было трудно. Друзья даже заволновались – что с тобой, Алекс, мол, расскажи, поделись… Ну я и раскололся, признался Игорю, рассказал историю о Грозе, неожиданно ударившей меня исподтишка.

Друг долго ржал, до слез буквально. А когда я дошел до секса… Прямо замер.

– Ну ты даешь, братишка… Зачем?

– Что значит, зачем? – усмехаюсь. – Объяснить почему люди трахаются?

– Нет… Я не о том. Не понимаю, у тебя Эльза – красотка. Молодая, глаз не оторвать. Понимаю, что двадцатилетняя девчонка может быть очень сладким и манящим искушением… Но у Барановой – стиль, шик… Что теперь делать-то будешь?

– А что я должен делать? – отвечаю хмуро. – Гроза исчезла, Эльза под боком. Все очевидно.

– У вас точно нет проблем? Ведь свадьба скоро. Лучше, знаешь ли, все на берегу выяснить, чем потом разводом заниматься.

– Свадьбе точно быть, уже приглашения отпечатаны, – смеюсь. – Я никогда назад не пячусь, только вперед, ты же знаешь.

– А Эльза? Так и не понял, что у вас с отношениями? Потухли, или все еще пылают?

– Скажем так, не пылали никогда. Но я этого и не хотел. Сам знаешь, погулял я в свое время знатно. Куча баб… огромная такая куча. Чем больше отношений, тем больше проблем. Из-за одной вообще с родителями надолго в контрах оказались отношения. Уверяла что беременна, вынудила бежать из родной семьи, мне не поверили родители, что она ненормальная и все это лишь игра… Чуть ли не прокляли.

– Да, помню эту историю. Но ты отлично устроился и в универ поступил.

– Вот только семью ничто не заменит. А ведь баба та, выяснилось потом что врала. Никакого ребенка. А мать ее все девять месяцев фруктами кормила, как о одной дочери заботилась. А эта сука больная прям при маме живот накладной скинула и рассмеялась ей в лицо. Мне когда сестра рассказала… Она с самого начала не поверила, расследование целое провела, мать и отца убеждала… Но они все равно верили лгунье. Спустя уже годы, хотел поехать, отыскать и наказать тварь, что так поступила. Потому что хотела меня заполучить. Маньячка долбанная…

– Сочувствую, да. Отвратительная история. Но что с Эльзой я так и не понял. К чему ты вдруг глубокое прошлое вспомнил?

– Да к тому что Эльза холодна, расчетлива. Но мне нравится, что у нее не эмоции на первом месте. Нравится ее стиль, воспитание… В сексе она конечно больше переживает чтобы прическа не растрепалась. Иногда это утомляет. Но именно такую женщину я хочу видеть рядом. Которую легко просчитать, которая не принесет сюрпризов. Идеальный партнер.

– Но видимо не все так идеально, раз на первую встречную повело… – Задумчиво отмечает Игорь.

– Бес в ребро, – улыбаюсь. – Короткий побег налево, но больше подобного не планирую.

Все это я говорил, когда Гроза исчезла, растворилась в огромном мегаполисе. А вот сейчас, когда снова ворвалась в мою жизнь, еще более неистово, нежели в первый раз… теперь мне очень на душе тревожно было. Я не знал, чем закончится эта история. Сам себя не понимал – почему не уволил, почему позволил остаться в клубе. Это огромный риск. Если Эльза узнает, что Гроза – не Дуня… Это уже будет катаклизм. А уж если вскроется остальное…

Я должен был выгнать девчонку. Но не смог. Смотрел в ее глаза, красивые, искрящиеся… и понимал, что поддаюсь на все ее уловки. Не поверил, что больше в Москве работы не нашлось – только мой занюханный клуб в не самом престижном районе, спрятанный среди зоны офисов и торговых центров…

Можно найти ей работу. Другую. Именно для этого про мастерскую спросил. Самое простое решение – вернется прежняя работа, проблема уйдет из моей жизни сама собой.

Вот только я уже не понимал, хочу ли, чтобы она уходила…

Разговор с другом не помог, скорее, разворошил угли, которым особо много и не требовалось, чтобы вспыхнуть заново. Я во многом лукавил перед Игорем. На самом деле меня все чаще посещали мысли, что с Эльзой я ошибся и по-крупному. Во-первых, мне не нравилось, что с отцом ее мы партнерами стали. Чувствовал себя альфонсом, а мне этого и в молодости хватило, нажрался досыта. Когда в тебе нуждаются, и в то же время попрекают, что ты никто… это сильно бьет по самолюбию. Это разрушает тебя как личность.

Мне сейчас по большому счету уже не требовалось ничего доказывать. Капитал сколотил самостоятельно, своим умом и прозорливостью. Компания процветала. И контракт с тестем… скорее был уступкой самому тестю. Хотелось, чтобы на этот раз все было как надо. Чтобы отцы и дети жили в мире и согласии. Короче говоря, я хотел жить тихо и спокойно. И как только принял это решение… все полетело к чертям. Поначалу сдержанная и спокойная, при более близком рассмотрении, Эльза проявила себя как полная истеричка. То есть она была само совершенство и воспитанность, но ровно до того момента, пока ей что-то не стукало в голову, и она начинала ревновать. Откуда в ней проснулась это бешеная ревность? Ведь я знал ее три года. Сначала мы общались как друзья, ходили в один фитнес клуб, иногда в одной компании проводили вечера в ресторане. Эльза видела меня со множеством женщин в то время. И всегда общалась ровно и спокойно. Даже после того как затащил ее в постель. Мы провели вместе несколько ночей, потом слетали на короткий отдых в Испанию… И решили остаться друзьями. Ни слова поперек! А ведь именно этим подкупила меня Эльза. Но теперь понимаю, что все это было отлично продуманной стратегией. Я был заядлым холостяком и очень дорожил своей свободой. Женщина, которая относится с пониманием к полигамии – мечта мужчины. Нет, не то чтобы я собирался изменять после свадьбы. Наоборот, раз уж принял решение окольцевать себя – значит «давши слово – держи». Но после нашей официальной помолвки все перевернулось с ног на голову, а Эльза как с цепи сорвалась.

Первую сцену она закатила мне в офисе, застав дверь моего кабинете закрытой. Я был там с менеджером отдела. Женщиной почти моего возраста и вдвое большей комплекции. Мы обсуждали крайне важные и секретные моменты новой сделки. Но Эльза на такие детали не желала обращать внимания. Она рвала и метала, требовала, чтобы мы немедленно открыли и впустили ее, а потом даже вцепилась несчастной сотруднице в волосы… Правда позже, успокоившись, была полна раскаяния и долго вымаливала прощение. Старательно, стоя на коленях. И я снова как дурак повелся, засунул проблему подальше и поверил, что это не повторится. Но хоть и редко, вспышки бывали. Я понял, что в такие моменты Эльза себя не контролирует.

Вспоминать сцены ревности Барановой мне не нравилось. Поэтому перед Игорем предпочел нарисовать радужную картину – хоть в чем-то… Мне и так катаклизма с Грозой хватает. Не хотелось еще и про невесту, повернутую на ревности рассказывать. Ведь во всем остальном Эльза была действительно идеальна. Да и в постели если не кривить душой довольно умела… Просто не зажигала уже, приелась… как и многие другие до нее. А вот Гроза... Я пытался убедить себя в том, что все дело в обстоятельствах нашего знакомства. Будоражащих, интригующих. Но чувствовал, есть что-то еще, помимо адреналина. Когда смотрел на нее во мне рождалась нежность и желание защитить. Такого никогда и ни к кому не испытывал прежде. Она была невероятной во всем. И в сексе особенной. Такой отзывчивой малышки мне, наверное, никогда не попадалось… Гибкой… сладкой…

Когда увидел, как на пилоне кружится, сразу член каменным стал. И ведь Эльза буквально за спиной была, если бы заметила мое возбуждение… Не знаю, чем бы все закончилось. Но в тот момент я забыл обо всем на свете. Я был на сцене, рядом с Грозой. Был с ней в постели, умирая от желания дотронуться до нее. Войти в нее. И понимал, что вляпался в огромные проблемы.

– Разрешаю тебе опоздать.

– Повод? – получается выдавить из себя лишь одно слово.

– Пообщаемся еще пару минут.

– Мне кажется мы уже все друг другу сказали.

– Ты вчера проводила время с Эльзой… Хочу узнать, о чем вы говорили.

– Да не о чем рассказывать. Она старается быть хорошей тетушкой своей племяннице, – пожимаю плечами. – Накупила очередных уродливых шмоток и угостила ланчем в кафешке. Наверное думает, что Дуня ничего слаще белого хлеба не видала.

– Ясно. Ты держалась молодцом?

– Я сыграла на Оскара, не парься.

– Скажу Мадлен, чтобы выписала тебе премию.

– О, вы очень великодушны, босс. Спасибо огромное.

Несем какую-то чепуху. Понимаю, что нужно уйти. И не понимаю, почему Острый задержал меня. Наш разговор абсолютно бессмысленный. А вот взгляды… Он словно пожирает меня всю глазами. Понимаю, что далека сейчас от образа Дуни – черная майка-борцовка, обтягивающие спортивные лосины и легкая ветровка, повязанная на талии – это вам не девочка-припевочка, но на байке такая одежда самая удобная…

Я в свою очередь не могу не разглядывать босса. Вид у него сегодня помятый, слегка небритый… Но это ему идет невероятно. Высокий, атлетический сложенный, сегодня он тоже не в элегантном костюме. На нем джинсы, футболка и рубашка сверху. Прямо ковбой. У любой женщины потекли бы слюнки. Ничего удивительного, что меня влечет к нему. К нему влечет любую, каждую, я в этом абсолютно уверена. Я обычная баба с горячей кровью, которая реагирует на мужскую красоту. И плюс ко всему изголодалась по сексу, ведь с Валеркой у меня давно не клеится. И если бы даже я смогла подавить в себе эту реакцию… Алекс реагировал на меня так же. Против обоюдной химической реакции трудно устоять…

Честно говоря, мне было бы интересно познакомиться с настоящей Дуней. Ну или хоть посмотреть на прототип, которого я изображаю. Но я понимаю, что это невозможно. Любовниц не знакомят с семьей. Островский в жизни не подпустит меня к семье. Почему сознавать это больно? Неужели я до такой степени глупа?

Вбегаю в клуб, смотрю на себя в зеркало, висящее в холле и прижимаю ладони к горящим щекам. Да я прямо Сеньор Помидор! Представляю какой видел меня со стороны Острый! Стыдливо краснеющее позорище… Наверное посмеивался про себя…

Приступаю к своим обязанностям, хватаюсь буквально за все, чуть ли не мойку на кухне драить, отчитывая персонал за неаккуратность. Все смотрят на меня с удивлением, в лучшем случае недоумением, и я отскакиваю от мойки. И правда, перебор. Веду себя как истеричка, так нельзя.

Мадлен к слову на мое поведение поглядывает и посмеивается. Уж не знаю что ее так веселит… Когда рабочее время подходит к концу, собираюсь домой, натягиваю мотоциклетные перчатки, начальница подбегает ко мне:

– Дуняша! – имя произносит издевательски. – Ты куда это? А репетиция?

– Какая репетиция?

– Ну ты конечно звЯзда, душа моя, но выступление в субботу ответственное. Надо подготовиться. Выбрать музыку. Прикинуть движения. С тобой Алка порепетирует, она ведущая танцовщица.

– Вот и пусть как ведущая выступает.

– Не, милаш, нам свежачок нужен, как не понимаешь! Объявлен-то сюрприз, а Алка уже год тут танцует, с прошлого клуба она осталась. И она больше по классическому стриптизу, ну ты понимаешь, каким тут раньше заведение было. Так что особо к ее советам не прислушивайся. Прогоните номер пару раз, и все, езжай с Богом домой, деточка.

Спорить не хотелось, да и узнав Мадлен поближе я поняла, что это в большинстве случаев бесполезно.

С музыкой мы определились быстро. Настроение в связи с предстоящим выступлением у меня было мрачное, поэтому в голову пришел Мерилин Менсон. Алла выразила сомнения в том, что под него можно танцевать на пилоне. Сошлись на «Sweet dreams» в исполнении Менсона. Номер получался красивым, а музыка захватила целиком, видимо полностью соответствовала внутреннему состоянию и моим «сладким мечтам».

Мы репетировали час, Алла подсказывала мне движения и взяла на заметку парочку моих. Так увлеклись, что ничего вокруг не видели. После часа на пилоне я была как взмыленная от долгой скачки лошадь. Хорошо, что в клубе есть душ – домой, на байке я бы такой мокрой ехать не рискнула.

Итак, Гроза стала танцовщицей на пилоне. Кто бы мог подумать! Хотя… Гроза – наверное отличный псевдоним для такой работы.

– Мне пора домой, – говорит Алла. – Вызову такси. Тебя подвезти?

– Нет, я приму душ и доеду на байке.

– Ты еле жива. Точно сможешь еще и такой махиной рулить?

– Я могу рулить в любом состоянии, – улыбаюсь.

Алла уходит, я собираю сумку, запихиваю туда раскиданные по сцене вещи – заколка, бутылка воды. Спрыгиваю со сцены и быстрым шагом иду к входу в служебные помещения, одновременно разыскивая в сумке расческу. И тут спотыкаюсь и потеряв равновесие лечу рыбкой вперед… даже руки перед собой выставить не успеваю, потому что в одной треклятая расческа, а в другой – сумка. Но я не падаю на пол, вместо этого оказываюсь в крепких теплых объятиях… Островского. Он подхватывает меня и держит, пока не восстанавливаю равновесие. Даже можно сказать чуть дольше, чем требуется. Рядом с ним меня как обычно охватывает головокружение, дыхание становится неровным.

– Что… ты опять здесь забыл?

– Обычно люди говорят «спасибо», если им не дают нос расквасить, – ворчливо отвечает Островский. – Я вроде не должен отчитываться перед тобой, или что-то запамятовал?

– Извини. – отстраняюсь. – Это я от неожиданности брякнула. Ты все время вырастаешь как из-под земли, это нервирует.

– Может я твой ангел-хранитель.

– Или черный плащ на крыльях ночи, – усмехаюсь. Или Чип и Дейл, спешащие на помощь.

На эту, довольно глупую попытку пошутить, спаситель ничего не отвечает. Стоит и внимательно разглядывает меня. На самом деле чувствую себя ужасно неловко. Я мокрая, влажная как мышь. Мне в душ надо… Что подумает про меня Островский? Вдруг от меня… пахнет?

– Я репетировала. – Зачем-то объясняю.

– Да ты что? – прищуривается Островский, демонстрируя всем видом, что ему это абсолютно не интересно.

– Мадлен решила, что я обязательно должна станцевать на предстоящей вечеринке. Мне это не нравиться, но спорить с ней бесполезно. – Продолжаю выдавать информацию.

– Как ты считаешь, моя племянница может возле шеста жопой крутить?

Он не повысил голос, и тон даже не злой… А у меня поджилки трясутся. Почему он так на меня действует? Дело в возрасте?

Я вдруг чувствую сильную слабость, колени подгибаются, комната и лицо босса начинают плыть перед глазами. Покачнувшись, машинально хватаю Островского за руку. Он подхватывает меня, не дав упасть на пол. Меня ведет в его сторону, и Алекс привлекает меня к груди. Его объятия такие крепкие и надежные, а он силен и устойчив как скала. Наверное, я и правда хотела бы быть его племянницей. Чувствовать заботу такого человека дорогого стоит. Сейчас я как выброшенная на берег песчинка. Мать решает свои проблемы, отчим из дома выгнал. И только Валеркина бабушка отнеслась по-человечески. Но я бесконечно одинока. Иногда мне страшно, я ощущаю пронзительную пустоту. А в объятиях Островского тепло и спокойно.

Тепло? Спокойно? Очнись, Кира. Ты горишь, а в голове мелькают непристойные картинки. Какая нафиг племянница! Ты хочешь этого мужика так сильно, аж ноги сводит. Только вдохнула его запах, и повело. Беги скорее, смывайся подобру-поздорову. Пока окончательно не увязла.

И я отстраняюсь, испуганная силой чувств и непередаваемыми эмоциями, что охватили, стоило только Острому прикоснуться ко мне. Вдруг приходит понимание, что совсем не готова к страстным, диким чувствам, нахлынувшим на меня. Которые вытеснили все, что было во мне рационального. Руки Островского водят по спине, нежно, ласково, и у меня вырывается стон, все тело содрогается от его прикосновений. Я одновременно и презираю себя за такую реакцию, и наслаждаюсь ею. Но сильнее всего страх. Как смогла допустить такое? Зачем позволила эмоциям взять верх над разумом?

– Ты дрожишь, Гроза? – хрипло произносит Алекс. И правда, дрожу. Дыхание учащенное. Не могу поднять на него глаза, отворачиваюсь стыдливо, но он ловит пальцами мой подбородок и вынуждает посмотреть на него. Краска приливает к лицу. А затем его лицо приближается, понимаю, что сейчас поцелует меня и замираю как вкопанная.

Губы у него сухие и теплые. Мне нравится его целовать. Его ресницы опущены, руки скользят по низу спины сжимая, стискивая талию с такой чувственной страстью, что буквально задыхаюсь от изумления. Он целует меня с ошеломляющей жаждой, словно изголодавшийся зверь. Просовывает кончик языка между моими губами. Раскрываю губы и впускаю его язык внутрь. Сильные пальцы продолжают ласкать спину, обжигая даже через одежду. Он прижимает меня так крепко, что буквально расплющиваюсь о его грудь.

И мне настолько нравится происходящее, что забываю обо всем на свете. Внутри все дрожит и тает. Обвиваю шею Острого и отдаю поцелуй, вкладывая в него всю силу собственной страсти. Все тело охватывает сладкая боль. Вцепляюсь пальцами ему в предплечья, притягивая ближе к себе. А потом забываю обо всем, потому что он снова целует, и я отвечаю на поцелуи, вбирая в себя его язык и отдавая в ответ свой.