Текст книги "Наследник для босса (СИ)"
Автор книги: Ева Маршал
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Разве? – я сдула с глаз выбившуюся прядку. – Ну и отлично. Могу на корпоратив не наряжаться. И так как есть натуральная ведьма, – пошутила я.
– Ты действительно на меня так в последний раз посмотрела, что… Что я решила, что это мой последний раз. Сейчас как дашь шваброй и тю-тю, – Катенька мило улыбнулась. – Ты на кого-то злишься? Что-то случилось, да? А тут я со своими шмоточными разговорами.
– Вроде того. Но злюсь я на себя. Вот у тебя бывало такое, что чувствуешь себя полной дурой и при том не понимаешь, как поступить правильно?
Я даже перестала тереть пол.
– Каждый день, – горько усмехнулась Катенька. – Понимаешь, я училась на отлично. Медалисткой в школе была и диплом у меня красный, а тут все совсем другое. Столько всяких программ и приложений и нет нормальных инструкций. Да что там? Я с кофемашиной никак не могу разобраться. Каждый раз что-то не то делаю. Ох… – она горько выдохнула. – Сейчас звонил босс. Просил забронировать ему билеты в Германию, а я что-то не понимаю. Вроде бы уже покупала, но тут что-то запарилась со всеми этими условиями… Да еще и дергают постоянно. Сегодня все как с ума сошли. Я с утра на телефоне.
В подтверждение ее слов экран стационарного телефона, включенного на беззвучный режим, замигал, и Катенька, сняв трубку, выдала заученную фразу. Я покатила тележку в кабинет.
Через пятнадцать минут я закончила, а Данилов так и не появился.
– А когда босс улетает? – спросила я хмурую Катеньку.
– Через две недели. Нет! Ну ты хоть что-нибудь понимаешь? – вспылила вдруг она, отбросив мышку.
– Давай попробую помочь? – я подошла и заглянула в монитор. – Сайты у всех разные. Некоторые работают странно. Кстати, а ты не пробовала просто по телефону забронировать?
– В голову не пришло, – ответила мне Катенька.
– А чего тете не позвонишь? Она наверняка лучше меня все знает.
– Не хочется. Мы вроде как поссорились. Да и на больничном она.
– Поссорились?
– Ага. Из-за работы. Мне не хочется этим заниматься всю жизнь, я дизайном увлекаюсь и мечтаю им на жизнь зарабатывать, а это все мне как серпом по одному месту.
– А чего тогда сюда пошла?
– Родители заставили. Но благодаря этой работе я смогу сама себе оплатить обучение там, где мне нравиться. Подкоплю немного и уволюсь.
– Понятно. Сочувствую.
Я могла понять ее чаяния. Сама находилась вроде как не на своем месте.
– Так что на Хэллоуин планируешь надеть? – вдруг спросила повеселевшая помощница.
– На Хэллоуин? – растерялась я. – Да ничего. Я не иду.
– Как это?! – Катенька даже из-за стола вскочила. – Конечно идешь!
– Да-ну! Кому я там нужна. Не уверена, что туда приглашают уборщиц.
– Маш, ну ты чего? Конечно, ты идешь. И ты нужна! Очень нужна! Мне. Я же тут нормально ни с кем не общаюсь. Вспомни, как меня обсмеяли, мне будет неловко. Нужна моральная поддержка.
– Так и ты не ходи.
– Не могу. Я обязана. Да и тетя говорит, что на первый корпоратив на новом месте всегда нужно сходить. Выпить немого или хотя бы засветиться с бокалов в руках. Сблизиться с коллективом в неформально-официальной обстановке.
– Ага. Как сказал Максим Горький, если интернет не врет, пьющий без меры вызывает у меня пренебрежение, пьющий в меру – одобрение. А не пьющий вообще вызывает у меня большое ПОДОЗРЕНИЕ: а не сволочь ли он?
Мы рассмеялись.
– Короче, Машка, не будь сволочью, сходи со мной на корпоратив и выпей фужерчик шампанского. Глядишь и перестанем быть такими новенькими.
– Я подумаю, – не стала ничего обещать я и не удержалась, спросила: – А Данилов сегодня где?
– Сказал, что у него что-то там с собакой в выходные было. Повезет обследоваться в какую-то клинику.
– Отравился бедняга, – вздохнула я.
– Ты знала, что у Данилова собака есть? – удивленно приподняла брови Катенька.
Елочки! Спалилась!
– Ага. Он как-то у меня интересовался, как пятна от чая с ковра лучше выводить и проговорился, – не моргнув соврала я, чувствуя, что краснею.
– А почему именно отравилась?
– Так собаки вечно едят все, что не приколочено. Да и приколоченное тоже.
На мое счастье, снова зазвонил телефон, и Катенька отвлеклась.
Я поспешно улизнула из кабинета, досадуя, что так глупо проболталась. Никто. Никто не должен знать, о том, что случилось в эти выходные. Никто.
На следующий день все вели себя странно.
– Босс не в духе, – шепнула едва слышно Катенька, стоило мне вкатить свою тележку в приемную.
– Что, совсем? – я удивленно посмотрела на дверь кабинета.
– Кажется, он Батрухину звонил по телефону. Не орал, но такими словами говорил, я думала окна замерзнут.
– Меня это не касается, легкомысленно отмахнулась я и вкатилась в кабинет Данилова.
– Здравствуйте, Ярослав Алексеевич! – поздоровалась я бодро и улыбнулась.
– Здравствуйте, Мария Александровна! – откликнулся Данилов, едва скользнув по мне взглядом.
Все его внимание было направлено на монитор. Вроде и ничего такого, человек просто работает, а меня неприятно кольнуло. Решив не придавать значения такой ерунде, приступила к делу, стараясь двигаться тихонько и не отвлекать большого начальника. Знала бы, что он придет с утра пораньше. Сделала бы все заранее.
В какой-то момент поймала отражение Данилова в оконном стекле. Он смотрел прямо на меня. Не отрываясь. Не мигая. Я даже тряпкой шоркать перестала. Застыла как кролик перед удавом. По плечам к затылку побежали мурашки. Внезапно стало жарко и немного закружилась голова. Я прикрыла глаза. И вздрогнула, когда вдруг ощутила его рядом.
– Маша…
От вибрации его голоса внутри все потяжелело. Теплая ладонь легла мне на плечо. Погладила, потянула мягко разворачивая к себе.
– Ярослав Алексеевич! – шепотом возмутилась я.
– Ярослав. Яр… – поправил он меня тоже шепотом: – Я же все вижу, Маш. Не надо меня бояться. Я не обижу.
Он вдруг наклонился и легонько коснулся легким поцелуем моей нижней губы. Голова закружилась еще сильнее. Я едва могла стоять на ватных ногах. Данилов поцеловал еще раз. Я чувствовала себя так, словно стою на тонком льду и вот-вот под ногами разверзнется обжигающая бездна…
Разверзлась не бездна, а гораздо хуже – дверь кабинета широко распахнулась и внутрь влетел Батрухин с кипой каких-то документов. Зам явно не ожидал увидеть нас в такой близости. Он так резко остановился, что выронил какую-то папку. Данилов спокойно без паники и резких движений выпустил меня и неожиданно спросил:
– Ну как твой глаз? Лучше.
– Аа… Ага, – с кратким запозданием я сообразила, что он пытается таким образом нас реабилитировать.
– Ох, Маша-Маша. И нашим, и вашим? – подозрительно продекламировал Батрухин, заставив меня покраснеть.
– Арсений Евгеньевич, прекратите терроризировать персонал, – пресек насмешки Данилов. – Давайте-ка лучше к делу.
Я поспешила оставить их одних. Сердце еще колотилось, низ живота протестующе тянуло. Кажется, мой организм не на шутку взбунтовался. Ни один самец раньше не вызывал во мне подобных ощущений, хотя были у нас статные парни, да как-то не вызывали такого замирания сердца… Елочки! Что же делать?
– Маша! Маш!
Громкий шепот помощницы привлек внимание. Катенька вскочила со своего места и поспешила ко мне.
– Маш, вы реально с Даниловым целовались? Мне не показалось?
Вот что ей ответить, а? Врать снова – тошно. Сказать, что в глаз что-то попало? Пока я многозначительно молчала, мое лицо принимало все оттенки розового.
– А ты молодец. Шустрая. Захомутала самого Босса.
– Никого я не хомутала! – рассердилась я. – Не выдумывай. Он сам интерес проявляет…
– Ага, – скептично скривила Катенька свое хорошенькое личико и тут же горячо затараторила, понизив голос: – Ты не поняла, я только рада. Теперь можно со спокойной душой сказать тете, что Данилов занят. Мы же из-за этого и поругались. Она считает, что я должна его на себе женить. Блин! Да я еще лет семь как не собираюсь замуж. И Данилов мне меня не привлекает. Он старый и строгий. И богатства меня не интересуют, сама всего добьюсь.
– Он не старый, ему едва за тридцать.
– Не старый, но не в моем вкусе.
– Кать, я пойду. Приберусь у Батрухина, пока его нет. А то он теперь не отстанет, начнет подкалывать и издеваться.
– О, да! этот может, – с пониманием согласилась Катенька. – Пойдешь со мной на обед?
– Спасибо, Катюш. Я у себя поем, уже приготовила.
– Ну смотри, как знаешь, – легко согласилась помощница.
Наступила среда. Все только и говорили, что о пятничном корпоративе. Куда бы я ни пошла, разговоры о работе перемежались обсуждением наряда, и прочими планами. Я как раз мыла туалет, когда внутрь заглянула Катенька и заперлась.
– Маша, мне нужно с тобой поговорить.
– Так серьезно? Что-то мне даже не по себе, – я отложила в сторону ершик, которым драила белых друзей.
– Серьезнее некуда! Ты скажи, ты уже знаешь, в чем пойдешь. Какой костюм наденешь и тэ пэ?
– Да я как-то не думала… Что-нибудь надену.
– Ты с ума сошла? Ой, Машка! Это же целый ритуал. Вот, к примеру, ты платье выбрала? А туфли к нему? А маску? А белье?
– Белье? – недоуменно переспросила я.
– Ну конечно! Вот, к примеру, напялишь ты труселя-недельки. А Данилов хоп! А у тебя там – ыыы!
Катенька была перевозбуждена и отчаянно жестикулировала у меня перед носом, лицом изображая все, что говорит.
– Ничего не хоп! – возмутилась я. – Еще чего!
– Даже если никто не увидит, что у тебя под платьем, все равно женщина чувствует себя намного увереннее, когда на ней красивое белье. Это научно доказано! – Катенька нравоучительно подняла вверх указательный палец и добавила, наморщив хорошенький лобик. – Кажется… Так что мотай на ус, я плохого не посоветую.
Она на миг замолчала, чтобы набрать в грудь побольше воздуха и
– Короче, завтра ничего не планируй, сделаем тебе шикарный маникюр вечерком. И что-нибудь с прической придумаем. Есть у меня одна идейка.
Глава 16. Дело о всесторонней подготовке к празднику
В среду я постаралась сделать все, что могла, чтобы высвободить себе четверг по максимуму, чтобы не задерживаться. Даже кабинеты замов прибрала в ночь, а утром позволила себе немного выспаться.
Причина была не только в этом, но и в том, что я боялась встречаться с Даниловым и весь день старательно его избегала. К счастью, Ярослав Алексеевич и сам был занят, так что не искал встречи. Вечером меня нашла Катенька, как и обещала, она твердо вознамерилась сделать из меня роковую женщину. Не знаю, зачем я шла у нее на поводу? Наверное, из любопытства. Уж очень хотелось посмотреть, что получится.
– А у тебя здесь стало уютнее! – воскликнула она, осмотрев мою каморку.
– Да, прикупила кой-чего, да и братья из дома посылку прислали.
Действительно на днях я получила целый пакет с нужными и не очень вещами.
– О лампа у тебя хорошая. Супер! – обрадовалась Катенька, щелкнув выключателем прикрученной к столу настольной лампы.
– Ага, вышиваю по вечерам, – скромно потупилась я.
Скрывать сей постыдный факт не было смысла – здесь же лежали пяльцы с работой.
– Красиво! – Катя провела ладонью по крестикам и неожиданно с точностью назвала производителя набора.
– А я вот сэмплеры люблю и видосики о вышивке на Ютубе смотрю регулярно.
Я даже рот приоткрыла от удивления.
– Никогда бы не подумала, что ты любишь вышивать!
– А чего тут такого? Сейчас это модное увлечение, да и мне очень нравится. Смотри! – она принялась демонстрировать мне фото собственных работ.
Увлеченно болтая о нашем, как оказалось, общем хобби, мы приступили к маникюру. В объемной сумке помощницы нашлась даже специальная лампа для гель-лака, а уж сколько бутыльков всяческих – не счесть!
– Такс, посмотрим… Думаю, к твоему наряду подойдет красный, – Катенька выбрала лак ярко-алого цвета.
– Нет-нет! Только не красный! Слишком вызывающе! – воспротивилась я. – Может розовенький или прозрачный? – протянула с надеждой.
– Еще чего! – Катя взяла мою руку, придирчиво осмотрела. – Молодец, за руками ухаживаешь. Кожа мягкая и гладкая. Я боялась, что ты своей химией ее всю попортила.
– Я маски делаю. Мед под перчатки наношу, когда убираюсь. Так мама учила.
Про мед я слегка покривила душой. Это дома я такое иногда себе позволяла, здесь же берегла маленькую баночку на случай простуды.
– О! Это ты молодец. Эх… Жаль ногти короткие, градиент не смогу сделать. Тогда пусть будет коричневый с бежевым, и на одном пальчике что-то вроде белого кружева нарисуем, – Катенька быстро пролистала фото у себя на смартфоне. – Вот такое.
Я одобрила. Этот вариант показался мне намного спокойнее, чем предыдущее предложение.
– С прической проще. Давай вытянем тебе волосы утюжком и оставим распущенными. Делала так?
Я помотала головой.
– Только накручивалась, но по офису с бигуди неохота ходить.
– Вот и супер, я тебе завтра все быстро разглажу. Или сама попробуй сегодня вечером.
Она вытащила из сумки утюжок.
– Ты придумала уже, кем будешь?
– Ээээ… Нет, – мотнула головой я.
– Плохо. Надо что-то эдакое. Загадочное. Чтобы никто тебя не узнал.
Катенька снова нырнула в бездонную сумку.
– Смотри, что у меня есть! – победно провозгласила она, вытаскивая какой-то сверток. – А здесь – туфли, – указала она на пакет, висящий рядом.
– Катя, нет! – твердо отрезала я, глядя на то самое платье.
– Оно, конечно, больше повседневное, я бы и в офис стала носить. Но, поверь, самое то. Особенно если масочку добавить. Зато не замерзнешь. Ну хотя бы примерь.
Уговорами она заставила меня надеть его снова. Платье действительно село как влитое, красиво обтянув фигуру.
– Боже, Машка! Как оно тебе идет! Не то что мне. Мне в великовато. Только нужны чулки или бесшовные колготки, она ткнула в выделяющийся на животе рубчик.
– Кать, я не могу принять такой подарок.
– Ничего, рассчитаешься постепенно. Или после праздника вернешь.
– Может, я лучше в своем… – я робко приложила к груди купленное недавно платьице.
– Маш, оно хорошее, но совсем не праздничное. И никакой фантазии не вызывает. Просто теплое и уютное. А нам нужен фурор! Мы должны заткнуть за пояс всех этих высокомерных дамочек, правильно?
– Ну не знаю…
– Я знаю. Не дрейфь! Посмотри, какая ты красавица!
Когда мы закончили, было почти девять часов.
– Ох… Мне бы в магазин сходить, у меня продукты закончились, – посетовала я.
– Супер! Заодно со мной до метро прогуляешься?
– Не вопрос! Спасибо тебе, Катюш! Я бы без тебя туда даже не пошла, – я обняла новоиспеченную подругу.
– Да что там! Иногда нужен кто-нибудь, кто расшевелит.
Мы быстро оделись, и вышли на улицу. У торгового центра Катенька спустилась в метро, а я вошла в манящий огнями супермаркет, сетуя, что так и не обнаружила поблизости магазина подешевле. Что ж, так и живу не в спальном районе. Твердо решив, что посвящу следующие выходные этому вопросу, я пошла вдоль рядов супермаркета. Задумчиво скользя взглядом по полкам. И вдруг обнаружила себя напротив стойки с колготками.
– Бесшовные, или чулки…
К себе в каморку я вернулась с комплектом черного нижнего белья, кружевного и красивого, парой чулок и черной маской с небольшим пером. И долго хмурилась, разглядывая покупки. Правильно ли я поступила, что потратилась на вот это вот барахло?
Кажется, городская жизнь меня портит…
Из-за приготовлений к празднику я не успела заранее убрать кабинеты Данилова и замов, потому решила сделать это пораньше с утра, но немного проспала. И вот теперь в спешке катила тележку по пустынному зданию, надеясь, что часа мне хватит, чтобы все сделать и ретироваться.
Открыла своим ключом приемную, а кабинет Данилова оказался незаперт. Наверное, Катенька вчера так спешила ко мне, что забыла все как следует проверить. Или большой начальник задержался на работе и не запер дверь? Размышлять было некогда, и я вкатила тележку внутрь, включила свет повернулась и подпрыгнула от неожиданности. С дивана поднимался Данилов.
– Елочки! – взвизгнула я и схватилась за сердце. – Я-ярослав Алексеевич, а вы тут что делаете?
Прежде чем ответить Данилов прошел мимо меня и запер дверь кабинета. Я сглотнула, в растерянности проводив взглядом ключ, который исчез у него в кармане. Мужчина стоял так, что бежать было некуда. Его фигура загораживала выход.
– Тебя жду, – наконец нарушил молчание он. – И, Маш, завязывай уже. Мне гораздо больше нравилось, когда ты называла меня просто – Яр.
Я вспомнила, в какой именно момент позволила себе такую вольность. Камин… Пушистый ковер на полу… Требовательные губы… На них я сейчас и уставилась, не в силах отвести взгляд. Данилов медленно приблизился. Забрал из моих рук швабру и аккуратно прислонил к шкафу.
– Маша, посмотри на меня, пожалуйста, – попросил тихо и интимно.
А я затаила дыхание, ощущая, как снова лечу с обрыва вниз. Тело тут же покрылось мурашками, мгновенно реагируя на мужчину. Ему достаточно одной вибрации его голоса, запаха парфюма и чистого тела.
– Маааш?
Я судорожно сглотнула и прикусила губу, упрямо глядя на его покрытый легкой щетиной подбородок. Данилов стоял слишком близко. Просто непозволительно. Все мысли разом вышибло из моей головы, оставив только одну единственную – хочу, чтобы он прикоснулся ко мне. Хочу, чтобы…
Его рука погладила мою щеку, я тихо вздохнула и прикрыла веки, невольно прильнув к ней. Ярослав заключил мое лицо в ладони. Приподнял.
– Посмотри на меня, Маша! – попросил настойчиво, с нажимом.
Я открыла глаза… Зря! Два серых омута тут же утянули меня в пучину.
– Что вы от меня хотите, Ярослав Алексеевич? – я постаралась говорить сухо и холодно, хотя чувствовала совсем иное.
Он усмехнулся и поцеловал меня. Долго, глубоко. Проникая языком в рот и сводя с ума. Затем чуть отстранился.
– Как ты думаешь?
– Это называется – похоть, Ярослав Алексеевич, – севшим голосом ответила я.
– Возможно. Не отрицай, ты желаешь того же.
Его губы жгли мою шею. Руки скользнули по бокам и спине. Дразня, обвели, чуть приподняв, отяжелевшую от желания грудь. Скользнули вниз на бедра, чувствительно стиснули ягодицы, будто наскоро исследуя меня везде, где дотягивались.
Я уперлась мужчине в грудь прямо желтыми хозяйственными перчатками, но он словно бы не заметил. Обнажив мне плечо, слегка прикусил зубами.
– Ярослав А… Аах! – задохнулась я, когда его пальцы проникли под край уже влажных трусиков, прижала ставший сверхчувствительным клитор.
Пожалею! Обо всем потом пожалею! Боролась я сама с собой и проигрывала, сдаваясь на милость победителя. Голос разума звучал все тише, пока тело плавилось точно свечной огарок в умелых руках.
Надо остановиться! Срочно! Немедленно! Прямо сейчас! Данилов снова завладел моим ртом. Вжикнула молния на платье, и горячие, чуть шершавые пальцы стиснули сосок. Я инстинктивно дернулась вперед, слегка насаживаясь на его пальцы. Отчетливо послышался влажный звук.
– Бл*дь, Маша! – прошипел мне в губы Яр. – Ты совсем готова.
Он подхватил меня на руки и понес к дивану, по пути распаковывая как подарок. Я слабо отдавала себе отчет в том, что происходит, заколдованная движениями туда и обратно.
Подушечка его пальца скользила по моему клитору, чуть надавливая. Данилов мастерски умел играть на этом инструменте. Каждое его движение по моей плоти отзывалась внутри сладким спазмам все туже, почти до боли, затягивая пружину удовольствия. Я тихо постанывала, уже не отталкивая, наоборот, цепляясь за его одежду. Подаваясь навстречу бедрами и желая только одного, чтобы он не останавливался. Чтобы дал мне разрядку. Подарил то безмерное удовольствие, что довелось испытать в прошлый раз.
Данилов отстранился и потянулся к ширинке, это немного привело меня в чувство, вернуло в реальность. Реальность выдалась та еще! Трусики каким-то чудесным образом повисли на одной ноге. Платье задралось до талии и сползло наполовину с плеча, бюстгалтер тоже был стянут обнажив одну грудь с призывно торчащим мокрым от поцелуя соском. Я лежала перед мужчиной, открытая напоказ. Влажная и возбужденная с разведенными в стороны ногами. При свете! И это были не отблески камина.
Меня начало потряхивать.
– Не надо! – попросила я, сводя ноги и поднимаясь с дивана.
Ярослав ничего не сказал. В серых глазах плескалась страсть вперемешку с немым вопросом. Но что-то подсказало мне, он не станет меня насиловать. Остановится, даже сейчас.
– Не хочу…
– Не ври мне. Ненавижу ложь! – резко рыкнул он и отвернулся к окну
Я принялась спешно приводить себя в порядок. Пальцы не слушались, я никак не могла нащупать собачку молнии на спине. На живот вдруг легла теплая ладонь. Погладила. Вторая помогла застегнуться.
Мужчина прижал меня к себе, давая почувствовать окаменевшие мышцы и внушительный бугор, упершийся чуть повыше крестца. Он уткнулся лицом мне в шею, опалив кожу горячим дыханием. Потерся щетиной, я вздрогнула и задышала чаще. Возбуждение никуда не делось. Просто затаилось, как хищник, подстерегающий добычу. Несчастную запутавшуюся в собственных принципах Машку.
– Ты ведь тоже хочешь. До одури. Я знаю. Чувствую.
Не стала врать.
– Хочу.
– В чем же дело? Почему отказываешься?
– Не здесь. Я не готова вот так…
– Когда будешь готова? Может, вечером?
Я яростно закивала, умирая от стыда и желания. Закивала, лишь бы прекратить сладкую пытку сейчас.
– Хорошо. Потерплю, но вечером не дам спуску, – он легонько прикусил мне кожу на шее, и я тихо ахнула.
– А это – аванс.
Его пальцы вдруг снова оказались у меня под юбкой, вторая рука крепче прижала к себе. Не вырваться. Ткань трусиков ритмично терлась по нежному лону, поднимая меня все выше на волнах удовольствия.
– Остановиться или продолжить? – поинтересовался Яр, когда я уже почти была готова кончить.
– Нет! – протестующе пискнула я, не в силах второй раз остаться без удовольствия.
– Я так и думал, – сказал Данилов и сделал какое-то движение, от которого я мгновенно получила оргазм.
Кажется, я вскрикнула в голос. Наклонилась вперед. Наверное, бы даже упала, если бы не рука, надежно удерживающая на месте. Когда сладкие спазмы стихли и я перестала сдерживать стоны, стискивая зубами ребро его ладони. Данилов развернул меня к себе и прижал к груди. Я замерла, боясь неосторожным словом или жестом разрушить миг умиротворения и счастья. В крови вовсю бушевали эндорфины. Ярослав тоже тяжело дышал, случившееся и его не оставило равнодушным.
– У меня к тебе есть одно предложение.
– Только не говорите, что хотите на мне жениться, – сыронизировала я, пытаясь осознать произошедшее.
– Мне нравится твое чувство юмора, – усмехнулся Данилов, выпуская меня и отходя к столу.
На короткий миг я ощутила разочарование. Да только его и обвинить не в чем. Ладно бы это он сделал дело и потерял интерес, а так и вовсе непонятно. Нет у меня в этих делах опыта, да и с логикой определенно что-то не то. Никак не могу сообразить, что делать дальше. Забирать тележку и валить отсюда, или как ни в чем не бывало продолжать уборку, ловя на себе задумчивые взгляды серых глаз? И чего он вдруг так посерьезнел?
– Ярослав Алексеевич…
– Маш, ты давай-ка, наверное, иди готовься к вечеру.
– А уборка?
– Хрен с ней, с уборкой. Я тебя на сегодня освобождаю. Тут так чисто еще никогда не бывало.
Я как-то панически обрадовалась, едва сдерживая желание сбежать. Нет у меня моральных сил сейчас всем этим заниматься. По всем признакам у меня начинался отходняк, снова мелко затрясло и захотелось плакать. Прихватив швабру, покатила тележку к выходу и тут вспомнила, что у меня нет ключа. Пришлось вернуться.
– Ярослав Алексеевич, вы меня выпустите. Ключ у вас в кармане.
– Нет, – мотнул он головой, перелистывая какие-то бумаги.
– Что? – удивилась я.
– А, ты об этом? Да, конечно. Вот держи.
Не глядя на меня, Данилов положил на стол ключ.
– Ярослав Алексеевич, а что за предложение? – не удержалась я от вопроса.
Ну а что? Может, оно такое, что надо сразу идти и заявление писать. Как-то смутили меня брошенные невзначай слова.
– Надеюсь, интересное. Вечером все сами и узнаете, Мария Александровна. А теперь идите-ка и отдыхайте, – неожиданно официально послали меня с моими вопросами
Я бы, наверное, обиделась, если бы не тень игривой улыбки, скользнувшая по его губам.
Глава 17. Дело о всяческой нечисти
Я вихрем пронеслась сквозь почти пустой в столь ранний час опенспейс, на меня с удивлением обернулся какой-то мужчина, а я порадовалась, что никто не вывернул от лифтов, иначе точно получил бы тяжкие телесные. Вряд ли я бы успела остановиться. Колотило так, что зуб на зуб не попадал. Мысли путались и как одни были депрессивными. Я чувствовала себя той самой, что прошипел сквозь зубы Данилов. И в то же время другая часть меня сопротивлялась этой мысли.
Загнав тележку в чулан, я бросилась к себе и минут десять тупо сидела на кровати, чувствуя себя больной и пытаясь собрать в кучу мысли. Затем заставила себя встать и приготовить чай. Достала баночку меда, что передали отец и братья. Заварила чай, добавив земляничные листья в заварку. Горячее питье немного облегчило состояние, душевные муки отступили. Попер конструктив.
И что мы имеем?
Ну во-первых, Данилов не сделал со мной ничего такого, чего бы не попытался рано или поздно кто-то из наших деревенских. Он не похож на извращенца, да и не был замечен в беспорядочных связях. Это мы уже обсуждали с Катенькой. Вряд ли бы ее тетка стала прочить бл*дуна ей в мужья. Во мне, взрослой и сформировавшейся личности, он вызывает вполне определенные желания как мужчина. Возбуждает в качестве самца. Это нормально. Я здоровая и молодая, чего же так испугалась? Никаких обетов или клятв я не давала, да и раньше как-то не носилась с собственной девственностью. Просто было некогда заниматься личным. Я училась, поддерживала семью. Братья, опять же…
Самоанализ помог успокоиться. Я осознала, что ничего преступного в нашем обоюдном желании с Даниловым нет. Он мужик видный, приятный. Умелый. И что-то мне подсказывает, что я еще далеко не все его мастерство на себе испытала. Почему бы не он? И стыдиться мне нечего. Я ж не за деньги или ради должности, а потому что сама этого желаю. Тут он правильно сказал. Я тоже хочу его до одури.
Вспомнилось данное в панике обещание.
А и правда, почему бы не сегодня вечером? Действительно, самый подходящий момент. Лишиться девственности на Хэллоуин. Я нервно рассмеялась, ощущая, как снова вспыхнуло лицо. Но мысль показалась мне интересной.
Я стояла перед зеркалом и смотрела на собственное отражение, наверное, уже целую минуту. Девушка по ту сторону казалась незнакомкой. Вместо косы неожиданно прямые русые волосы. Облегающее фигуру платье с леопардовыми нарукавниками и туфлями. Да что там туфли! Под платьем на мне было сексуальное кружевное белье, какого я отродясь не надевала и, только подумать, чулки! И нет, я не ощущала себя какой-нибудь распутницей. Я относилась к собственному образу как карнавальному костюму. Не хватало только маски, которую я собиралась надеть.
Звонок мобильника привлек внимание.
– Маша, ты у себя? – судя по звуку Катенька уже подходила к моей коморке.
– Ага, открываю.
Я сбросила звонок и отперла дверь.
– Вау! – остановилась на полушаге помощница. – Машка, ты великолепна! Я говорила, что тебе пойдет такая прическа. А что с макияжем? Нет, это никуда не годиться! – забраковала она мои старания, и потянула к окну, пытая, нанесла ли я консилер.
Но и умываться не отправила. Освободила руки, скинув пальто и сумочку на кровать и взялась за дело. Нанесла тени потемнее, изобразив смоки айс. Погуще накрасила ресницы, добавила помады. У меня отродясь столько косметики на лице не бывало.
– Не перебор? – с сомнением уставилась я на собственное отражение.
– В самый раз. Да ты на меня посмотри! – Катенька поднесла руки ко рту и хихикнула. – Мы просто как инь-янь вместе!
И действительно, на ней было светло-бежевое коктейльное платье с длинными широкими рукавами и любимой юбкой-карандаш. По контрасту с моим нарядом, оно смотрелась еще светлее.
Убедившись, что выгляжу не хуже, немного успокоилась и примерила маску.
– Отлично! – захлопала в ладоши Катенька. – Тебя просто не узнать!
– А у тебя какой образ?
Не то чтобы сегодня полагалось полноценно наряжаться, но какая-никакая тематика требовалась. Катенька открыла сумочку и продемонстрировала ободок с пушистыми ушками и накладной носик:
– Я буду кошечкой.
Веселое щебетание Катеньки и последние штрихи слегка сгладили волнение, сменившееся радостным предвкушением. Мы нарочно решили немного опоздать, но не для того, чтобы произвести фурор своим появлением, а, напротив, чтобы влиться в тусовку незаметно.
– Все слегка подопьют, и можно будет много интересного услышать, – подмигнула Катенька.
До конца мне не было ясно, что именно желает услышать Катенька. Возможно, сплетни о себе, ведь работники ее до сих пор не желали воспринимать всерьез. Постоянно сравнивали с предшественницей, и сравнение было не в ее пользу. Да и не могла она пока тягаться опытом с собственной теткой, проработавшей на этой должности незнамо сколько лет.
– Для человека, который раньше не работал в офисе, ты отлично осведомлена, усмехнулась я, разливая чай по чашкам.
– Я внимательно слушала советы тети, – подмигнула она. – Поверь, будет интересно. И, да! Не выпускай из рук бокал, не то мигом споят.
– Звучит нелогично, – рассмеялась я.
– Ты поняла, о чем я.
– И что, думаешь к концу начнется недетское веселье?
– Всякое бывает, – загадочно улыбнулась она. – Главное, не упусти свой шанс.
Мы хотели немного задержаться, но опоздали минут на сорок. Идти было недалеко – всего один квартал, а затем в подворотню, как принято на старых Московских улочках. Катенька уверила меня, что переобуваться там негде, да и лишнее с сбой брать не стоит, и мы пошли прямо в туфлях. К вечеру слегка приморозило, и перемещаться в неподходящей обуви по обледеневшему тротуару оказалось тем еще удовольствием. Цепляясь друг за друга, и чудом оставались на ногах. Как ни странно, это добавило веселья. Мы сыпали шутками, смеялись и в ресторан прибыли слегка взъерошенные и в приподнятом настроении, словно бы опьяневшие осеннего столичного воздуха.
Вывеска «La Petite» светилась в темноте, невысокое крылечко в одну ступень было красиво оформлено искусственными тыквами и гирляндами из летучих мышей и приведений.
– Мило. А какая тут кухня, французская? – спросила я, едва не поскользнувшись на крыльце.
– И европейская, вроде как, – натужно ответила Катенька, с некоторым трудом отворяя довольно тяжелую старомодную дверь.
Изнутри пахнуло теплом, донеслись звуки музыки. У входа нас встретили несколько официантов и хостес – все в строгих рубашках в тонкую черно-белую полоску и черных брюках. Напоминая о тематике вечеринки в приглушенном освещении зала на их головах светились маленькие красные рожки. А что? Удобно – сразу видно, где искать официанта, подумала я, припомнив фильмы. Там вечно показывали, что официантов не дождешься.
