Текст книги "Миара. Рождение Тени (СИ)"

Автор книги: Эва Линн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

Чего Дарлан точно не ожидал, выйдя из портала во дворе собственного дворца, так это наступить на труп. Обезглавленный.

Рядом валялось еще несколько, очевидно, задушенных. Сам же двор напоминал по меньшей мере побоище: следы крови, пепла, разломанные от ударов деревья и земля. Кто– то вторгся в его дворец. Совершено нагло, беспардонно и глупо. И Дарлана это злило.

Императору не требовалось ничего произносить вслух, висперы поняли все без слов. Как и прочие воины, прибывшие с Императором., клоны Кратоса бросились в рассыпную на разведку, Карисс и Харт заняли свои места по обе стороны от Императора, на три шага за ним. Со стороны главных ворот слышался гул. То ли битвы, то ли еще чего. Жестом Дарлан отослал в ту сторону часть воинов, но сам пошел не туда. Тьма звала его. Ее тьма звала его силу. Странное, непередаваемое, но такое сладостное чувство. Пьянящее до той степени, что ему пришлось глубоко вдохнуть, чтобы сохранить спокойствие.

И вот сейчас залитая чужой кровью Миара тяжело дыша практически упала в его руки, спасаясь от преследователей. Он видел все: и как она бежала, и как тени неслись рядом, и как разорвали преследователя. Каждое движение женщины в магии, крутящейся вокруг нее, было красиво и завораживало так, что перехватывало дыхание. Дарлан быстро оглядел Миару, нахмурился, заметив разодранную и сдвинутую под неверным углом руку, отточенным движением стер кровь с глаз, как– то понимающе и признательно едва заметно кивнул и передвинул, словно куклу, себе за спину. В следующее мгновение его сила сбила с ног всех, кому не посчастливилось оказаться на пути. Тех немногих, что успели среагировать, начать бежать прочь и потому находились дальше и устояли, пронзили разряды молний с рук Карисс. Клоны Кратоса скрутили каждого, приставив кинжал к горлу и ожидая приказа повелителя. Тот медленно, растягивая каждый шаг, отдававшийся в повисшей тишине гулким стуком каблуков сапог, подошел вплотную к мятежнику, оказавшемуся ближе всех. Рамиль было дернулся, когда Император резко вздернул Гурдера на себя, смотря прямо в глаза и наслаждаясь растущим с каждой секундой страхом:

– Неплохая попытка, засчитано. Славно повеселили.

Пальцы Дарлана сжали горло мужчины, передавливая, ломая так, что вены лопались изнутри. Гурдер не сопротивлялся, попросту не успел. Его тело безвольно повисло и было отброшено небрежным движением куда– то в сторону, с гулом ударившись об стену и повалившись на плиты, словно мешок.

Рамиль поймал краем глаза лицо Крисфина, прокусившего до крови губы. Он старался казаться спокойным, но дрожащий подбородок и захваченные тремором пальцы говорили об обратном.

Все было кончено. Они провалились. И теперь будут обязаны отплатить за попытку жизнями. Не добившись ничего.

Следующие слова Императора были наполнены холодной расчетливой яростью, врезавшейся под кожу словно пыточные орудия:

– Обыскать весь дворец и каждого в камеру. – он повернулся к Карисс. – И чтобы все были живы, когда я завтра ими займусь.

– Я прослежу. – быстро сказал Кратос, прежде чем сестра успела что– то вставить.

Блондинка молча склонила голову.

Дарлан развернулся, окинул взглядом всех и наконец заметил Розлин рядом с Урэ.

– Ваше величество, никак не ожидал. – расплылся он в притворно-сладкой и радушной улыбке. – И как же вы выбрались из своей камеры?

– Мы вытащили, мой Император. – поспешила ответить Тария.

– Как сломали печать?

– Миара смогла.

Император повернулся к своей новой виспере, одобрительно хмыкнул, но недовольно свел брови, отметив, что она вся напряглась словно готовая разорваться струна.

– Мы еще это обсудим. Харт, нашу королеву надо бы вернуть назад.

Первый виспер поклонился, схватил за руку даже не пытавшую сопротивляться Розлин и не медля скрылся дальше в коридоре, отправив вперед себя нескольких воинов. Грон последовал за ним, Тария собиралась тоже, но была остановлена коротким жестом Императора. Потому четвертая подхватила Миару, осторожно отводя чуть в сторону, чтобы она не мешала действиям прочих висперов.

Клоны Кратоса потащили пойманных мятежников в темницы. Сам же третий виспер собирался пойти следом за ними, но его задержала неожиданно сжавшаяся на запястье детская ручка. Эви свела брови, недовольно глянув на Кратоса, изрядно оторопевшего от неожиданной наглости девчонки.

– Это мое. – она ткнула пальцем в браслет на его запястье.

– Я его нашел, может и не твой.

– Точно мой, сама делала. – Эви еще сильнее нахмурилась, поджала губы, отворачиваясь и направляясь к матери, явно начинавшей нервничать.

Уже подойдя к Миаре, девочка обернулась и произнесла не терпящим возражений тоном, какой третий виспер привык слышать исключительно от Императора:

– Потом отдашь.

Дарлан, наблюдавший за разворачивающейся сценой, на это лишь усмехнулся, получив тем не менее недовольный взгляд Миары.

– Кратос. – позвал он, намекая, что пора бы приступить к выполнению данного Императором поручения.

Оторопевший Кратос ничего не сказал, быстро поклонился и ушел, бросив напоследок еще один изучающий взгляд на девочку.

– Это что за наглая тварь? – Карисс задохнулась от возмущения.

Миара резко повернулась к ней, и блондинка дернулась от резко поползших к ней словно змеи теней.

– Выражения выбирай, когда говоришь о моих детях.

– Наглость это у вас семейное?

– Хотя бы не глупость как у некоторых.

– Да как ты… – возмущенная Карисс дернулась было броситься на Миару, подняла уже искрящую молниями руку, но замерла и упала на колено, ощутив на себе давление силы Императора.

Подняв голову, встретилась с недовольным взглядом повелителя, закусила губы и побагровела от злости. Когда магия Дарлана чуть ослабла, пятая поднялась, поклонилась и ушла, смерив Миару еще одним гневным взглядом.

– И чего она так злится, будто я ее кровный враг? – поинтересовалась женщина. – Я ее в первый раз вижу.

Тария рассмеялась и ответила едва слышно:

– Просто с самого своего появления здесь она отчаянно пытается залезть к нашему Императору в постель. А ты явно интересуешь его гораздо больше. И если и раньше шансов у нее было не то чтобы много, то теперь и подавно не осталось.

Миара попыталась понять смысл произошедшей только что на ее глазах сцены, а также сказанного Тарией. И охнула, схватившись за руку. Только сейчас она заметила, что левая рука кровоточила, а вывихнутое плечо дико ныло. Миара даже не помнила, когда и как умудрилась. Вывих– не то, что может произойти случайно и еще более невероятно, что она не заметила случившегося. От внимания Дарлана не ускользнуло, как осторожно она прижала к себе вывихнутую и изрезанную руку.

– Миара, пойдем со мной– бросил он и развернулся, отправившись прочь в полной уверенности, что она последует за ним. Ей потребовалась секунда на осознание, что спрашивать или возражать не стоит.

– Иди. – кивнула Тария, отворачиваясь прочь к Урэ и детям.

Медленно выдохнув и покрепче прижав к себе окровавленную руку, Миара поспешила за быстро удаляющейся спиной мужчины. Дарлан же поднимался вверх по лестницам, на самый последний этаж дворца, держа путь в одном только ему известном направлении. Он проходил мимо дверей, не останавливаясь, пока не оказался рядом с вполне обычной как и прочие.

Распахнул ее, но сам не вошел, дожидаясь ее.

– Выходи.

Миара непонимающе смотрела на него, не решаясь переступить порог.

– Выходи. – требовательно повторил Император.

Он очень не любил повторять дважды.

Миара медленно переступила порог. Лицо обдало прохладным ночным ветром, от чего она замерла и блаженно прикрыла глаза, позабыв обо всем. Казалось, она так давно не чувствовала свежего воздуха, живой природы. А еще успокаивающей прохлады ночи.

Взгляд поймал небо, усеянное звездами. Такими же яркими как привычные ей, но все же иными. Ощущение двойственности стало привычным уже спутником женщины за последние месяцы. Миара перевела взгляд вниз. Под ней раскинулся дворец, чуть дальше– каменные строения города. Оказывается, дворец стоял на скале так, что подойти к нему можно было лишь с одной стороны, минуя главные ворота и мощенную площадь. Она и раньше успела заметить широкую дорогу, уходящую вниз в город от главных ворот, но сейчас с высоты все казалось иным. Внешняя часть дворца резко контрастировала с внутренним двором, уже так полюбившимся ей своими деревьями, фонтанами и широким простором для прогулок. Миара ловила и запоминала все, что видела, стараясь сохранить в памяти каждый кусочек. Хотя уже свыклась с мыслью, что бежать у нее бы не вышло. Да и некуда. Но за все эти месяцы она не покидала дворец и не выходила дальше внутреннего двора, поэтому сейчас так радовалась чему– то новому.

Город освещался огнями, часть из которых Миара ощущала как магические. Она уже поняла, как ощущается магия, но сейчас женщина более другой ощущала свою. Ночь – время Тьмы, ее время. И сейчас ее тени были везде, повсюду. Они словно вырвались из заточения, даря своей хозяйке ощущение свободы. И силы, с каждым новым вдохом все глубже проникающей в тело, наполняющей легкие и очищающей голову. Гул в голове с каждым днем и с каждой обретаемой крупицей контроля над силой становившийся тише, после случившейся попытки мятежа совсем умолк. Будто давая ей передышку и показывая, как оно может быть, когда ты наполнен силой и контролируешь ее полностью.

А еще Миара четко чувствовала его, стоящего рядом Императора. Его силу, так похожую на ее собственную, но странно пропадающую из спектра ощущений. И все равно ее тьма тянулась к нему, к этой силе, хоть Миара до сих пор ее не видела и не могла понять, в чем же именно та заключается. Медленно и глубоко вдохнув, Миара поймала заинтересованный взгляд наблюдавшего за ней Императора. Сама же с интересом прошлась взглядом по нему.

– Нравится?

Женщина отвернулась, не уверенная, о чем именно он говорит. И все же кивнула, пытаясь разгадать причины вопроса и в целом почему она стоит сейчас на этом балконе.

Помедлив, рискнула спросить:

– Почему…

– Это важно? – перебил ее мужчина.

– Нет. – протянула Миара, задумавшись. – Но не понятно.

Император прислонился спиной к перилам балкона и стал ждать дальнейших пояснений. Миара задумалась, подбирая слова, и пояснила.

– Вы практически уничтожили мой мир, взяли в плен меня и моих детей. Провели какие– то не ясные эксперименты или что там было. Затем появились снова, говоря, что я должна принять силу, чтобы выжить, и исчезли на почти четыре месяца. А сейчас было бы разумно разбираться с мятежом и всем случившимся, но почему– то привели меня сюда. Так что сомневаюсь, что сегодняшняя прогулка имеет целью наставить меня на путь истинный, я вроде бы неплохо справляюсь. К тому же сейчас я не в самом лучшем виде. – она указала головой на раненную руку, поморщившись от болезненных ощущений.

Усмехнулась, прежде чем продолжить:

– Так что это точно не романтическое свидание, хотя такое предположение в целом абсурдно. Поэтому я не понимаю, что я здесь делаю.

– Абсурдно говоришь? – протянул Дарлан и осторожно взял ее левую руку.

Нахмурился, оценивая масштаб повреждений, перехватив поудобнее, Дарлан резко дернул, вправляя вывих, от чего Миара вскрикнула и непроизвольно уткнула голову в плечо мужчины, который едва слышно прошептал, успокаивающе поглаживая ее по голове:

– Кто это сделал?

– Не знаю. Я вообще не заметила.

– Попрошу чтобы Эдан позже еще отдельно осмотрел.

– Кто? – голос женщины дрожал от резко прерывающегося дыхания. На глаза навернулись слезы от неожиданной боли.

– Мой личный лекарь. Впредь к нему обращайся. Единственный, в чьих навыках я уж точно уверен. Хотя ты ведь можешь и сама.

Не дожидаясь ее реакции или слов, положил обе руки на кровавые раны. Миара вновь ахнула от ощущения тепла, разлившегося по коже. Она чуть повернула голову, все еще прижатую к его плечу и молча наблюдала, как между пальцами мужчины искрит едва заметный свет, затягивающий каждый порез, каждую ссадину на руке. Это завораживало. Его магия окутывала, словно лаская, медленно и аккуратно приводя в порядок все, чего касалась. Почти так, как делала всегда сама Миара.

Когда раны исчезли, а она смогла наконец отдышаться, Император отпустил вполне уже здоровую руку. Но делал он это аккуратно, медленно, стараясь не тревожить на всякий случай лишними движениями. Конечность все еще ныла, пусть уже гораздо меньше. Когда Миара распрямлялась, он перехватил ее вторую руку. Правую. Ту, что была оплетена черными узорами татуировки.

– Что это?

Он спрашивал с интересом, лишь пытаясь понять. И Миара ответила. Но только ту часть правды, которую готова была открыть. Большего он от нее не получит, не сейчас и, скорее всего, никогда.

– Что– то вроде напоминания о том, что происходило в жизни.

Мужские пальцы гладили черные полосы у запястья, слегка надавливая и постепенно поднимаясь выше к локтю. Миара будто завороженно следила за его действиями, одновременно такими приятными, но способными в любой момент обернуться болью. Дарлан добрался до центра татуировки. Той части, где выделялись элементы, складывающиеся в слова.

– Это?

– Имена моих детей, написанные древним языком моего мира.

И вновь лишь часть правды, достаточная, чтобы поверили, но скрывающая главное.

– Знаешь древний язык?

Миара кивнула.

– Он часть истории, его практически все знают, просто не используют.

– Значит, сможешь прочитать.

– Что именно?

Дарлан еще с минуту молча и задумчиво водил пальцами по коже женщины, вызывая мурашки и невольные приятные ощущения. Балкон вновь погрузился в тишину. Лишь двое и ночной город под ними.

– Не думала, что я мог быть занят? – прервал тишину голос Дарлана. – Я все– таки Император, а управление страной, разделенной между мирами, существенно отнимает времени.

– Тогда я тем более не понимаю, почему мы здесь.

– Твоя сила плохо переносит искусственные ограничения в виде стен. И дневной свет тоже. Решил, что лечить тебя здесь будет гораздо эффективнее. Заодно и прогуляемся немного. – он скучающе пожал плечами, будто объяснял не смышлёному ребенку абсолютные истины.

– Дорогу сюда запомнила? – дождавшись утвердительного кивка продолжил. – Можешь приходить когда захочешь, кроме меня здесь никто не появляется. Это второй балкон моей библиотеки.

– Здесь есть библиотека?

– Конечно. – Император указал на едва заметную дверь в противоположном конце балкона. – Это же Императорский дворец.

Дарлан не мог не отметить, как живо и заинтересовано загорелись ее глаза. Миара хотела было спросить, но запнулась, не зная, имеет ли право. В его присутствии она чувствовала себя будто бы свободно, но какое– то давящее ощущение заставляло затыкаться и на всякий случай не позволять себе лишнего. Дарлан это понимал. И его это забавляло. Любому другому он бы легко отрезал язык за неуместные вопросы, но с ней так было нельзя. Миара слишком ему нужна. Поэтому с ней Дарлан вел себя иначе. По крайней мере до тех пор, пока такой формат поведения работал так, как ему было нужно.

– Можешь заходить и брать что хочешь. Из библиотеки двери в мой кабинет, туда тоже разрешаю.

Задумавшись ненадолго, он добавил:

– И давай договоримся. Я не терплю глупости и неуместной дерзости, но и излишне показной скромности тоже. Хочешь спросить– спроси. Хочешь сказать– скажи. А я уже решу на что ответить и понравилось ли мне сказанное.

Он придвинулся еще ближе к женщине, практически вплотную, и осторожно, даже нежно обхватил рукой ее шею, заставив ее поднять голову, чтобы могла смотреть в его глаза.

– Через несколько дней вам подготовят комнаты здесь рядом. С почти таким же видом и своим балконом. – большой палец мужчины очертил аккуратный женский подбородок. – И когда никого нет обращайся ко мне на ты.

Он отпустил ее, оставляя в совершенном замешательстве наедине с ночью и звездами. Развернулся, чтобы уйти. Но у самого выхода Императора догнала настойчивая просьба.

– Научите меня.

Дарлан недовольно цокнул языком.

– Я ведь сказал на «ты».

Миара нервно сглотнула.

– Научи меня.

– Чему?

Женщина показала на свою руку.

– Полагаю, это не последняя моя сломанная рука. Хотелось бы иметь представление, что с ней делать.

Мысленно Миара поругала себя за то, насколько же глупо звучала ее просьба. Но она не скажет ему, что и так все знает. Что сама не вылечила руку моментально лишь потому, что боялась, как бы это не привело к более печальным последствиям и необходимости лишний раз объясняться. Ей не нужны были знания, они у нее были. Больше и опаснее, чем у многих. Ей нужно было оправдание для того, чтобы ими пользоваться. А лучшего оправдания, чем уроки и позволение самого Императора не придумать. Так что она вполне способна некоторое время прикидываться дурочкой. Дарлан усмехнулся. То ли от того, что его заинтересовала идея, то ли понял ее замысел. Очевидно, понял, поскольку тотчас же произнес, вновь подойдя к ней:

– Есть у меня подозрение, – протянул Дарлан, пытаясь разглядеть что– то в выражении лица женщины, – что учитель тебе не особо нужен. Ты ведь все и так можешь сама. И могла всегда.

Миара поняла, о чем он. Она уже и забыла, что Дарлан был свидетелем того, что она сделала с Тарией в первый день их «знакомства». И если уж Тария знала, что некие силы у Миары есть, то и Император также. Пусть точной информацией они и не обладали.

– Моя мать могла лечить. Поэтому какие– то основы я знаю.

– Например, как вправлять сломанные руки? – Дарлан будто упивался моментом.

– Было бы крайне подозрительно, если бы я взяла и вылечила все там же сразу сама, верно?

– И что, позволила бы руке неправильно срастись или до какой степени могла бы оставаться с ранениями?

Миара непроизвольно потерла руку, еще порядком поднывающую, но здоровую.

– Вы… – Дарлан недовольно сузил глаза и Миара сразу же исправилась. – ты вылечил до того, как я начала об этом задумываться.

– Тогда чего же ты хочешь, чему мне тебя учить? – Император специально выделил последнее слово. Его весьма веселило происходящее, но и интереса вызывало достаточно много.

– Всему. Я не знаю ничего. Что это за мир, какие порядки, традиции. Для чего вообще я здесь, в чем суть моих сил. Не хочу попасть в неприятную ситуацию из– за обычного невежества. Или навредить своим же детям, как чуть не сделала уже несколько раз. Хочу знать и понимать, что мне защищать и делать в ситуациях, как сегодня. А вопросов у меня слишком много.

Дарлан молчал, размышляя. Миара уже начала думать, что наговорила лишнего, потому как молчание затягивалось.

– Хорошо. – наконец ответил он. – Но тут за пару раз не обойдешься. Ты фактически напрашиваешься на постоянное присутствие со мной рядом.

– Разве висперы не для этого нужны? А я так поняла, мне предполагается стать одной из них.

– Не совсем. И не все.

Она наклонила голову ожидая продолжения, но, когда его не последовало, спросила сама.

– Почему висперы?

Дарлан хмыкнул:

– Будем считать, что от тоски по моей родине.

– И где она? Разве не здесь.

– О нет, очень и очень далеко. – Дарлан улыбнулся ей. – Может однажды ты ее и увидишь.

Он поднял глаза к небу. Ветер поднялся, играя с его волосами, собранными в низкий хвост. Миара невольно залюбовалась зрелищем. Луна на небе делала лицо Императора еще более суровым, но вместе с тем более красивым. А он повернулся к ней, ухмыльнулся, и наконец ответил на просьбу, подняв на себя ее подбородок, осторожно проводя пальцем по скуле и наблюдая за реакциями на каждое свое движение.

– Думаю смогу выделить для тебя пару часов в неделю. Но мое время дорого стоит, моя дорогая. И я еще не решил, чем тебе придется мне платить. А хотя есть у меня одна мысль.

– Какая?

Он отпустил ее резко, так, что Миара даже пошатнулась. Все ее тело мелко дрожало от напряжения. И это не укрылось от Императора.

– Не бойся меня, Миара. Можешь быть уверена, мне вовсе не хочется вредить ни тебе, ни твоим детям. – помедлив, добавил. – Ты мне кое в чем поможешь.

Склонился к ее щеке, обдавая кожу теплом своего дыхания:

– Потому что, как ни странно, но только тебе одной я теперь могу хоть сколько– то доверять. Но мы обсудим все позже, сейчас нужно разобраться со всем этим беспорядком.

Уже отворачиваясь, он протянул ей руку. А Миара, поколебавшись мгновение, приняла ее. Понимая, что отныне ей предстояло следовать за Императором туда, куда он скажет и так долго, как только пожелает.

Глава 13

Уже много месяцев они находились в пути, а запредельные земли все не заканчивались. Ишира никогда не думала, что они могут быть настолько обширны, ведь весь ее мир ранее сосредотачивался исключительно на своем городе и небольшой территории вокруг. Отшельники уже дважды заходили в крупные города. И неизменно выходили оттуда с полученной от местных помощью, что немало удивляло Иширу. Ей даже начинало казаться, что лишь в ее городе отец был настроен так категорично. Но почему тогда никто из Старейших не возражал ему? Она знала, что брат думает о том же. И чем больше они отдалялись от дома, тем более мрачным становилось лицо Руши. Чувство неразгаданной древней тайны буквально пожирало их обоих.

Нэрмин и Мишрану путешествие тоже давалось с трудом, пусть они пытались и не подавать виду. Тоска по родным стенам не проходила бесследно, усиливаясь с каждым днем. Но Мишран все шутил и рассказывал свои истории, за что Ишира была ему благодарна. Ведь тогда и Нэрмин улыбалась, и чувство вины терзало Иширу не так сильно.

Для каждого из них все это было не легко, как и предупреждал Ашрам. Продвигались они неспешно, чтобы не загонять лошадей и самих путешествующих под палящим солнцем. И все же с того момента как все они покинули Эш– Хайм, Ашраму пришлось возносить прошение великому Эшиту об упокоение павших душ. Ишира не знала имени дракона, чье пламя жизни погасло, но в благодарность за разделенный с ней путь просила великих предков сберечь его душу и позволить однажды обрести крылья. Она надеялась, что наступит день, когда каждый дракон снова сможет взлететь.

Нужды торопиться не было. Ишире иногда казалось что и конечной цели тоже не было. Вернее, цель была. Но было не ясно, как ее достичь и где собственно можно было бы найти колдунов. Они были существами из легенд. Точно такими же, как представлялись людям по ту сторону щита сами драконы. Отчего– то колдуны с той стороны считались более реальными. Так говорил Ашрам, иногда ночью у костра рассказывающий истории о мире за щитом. Пусть ни один из отшельников не ходил далеко вглубь той стороны, все еще опасаясь неведомых опасностей, но каждый из них слушал и запоминал все, что могло пригодиться. Все, что стоило сохранить в веках.

Ишира все еще спала, когда резкие звуки заставили распахнуть глаза и вскочить. Она оглянулась, пытаясь найти источник звука, но не обнаружила ничего. Небо еще было темным, спутники ее спали, ничем не потревоженные. А где– то там в отдалении все еще слышались мерные удары по щиту, ставшие настолько привычными за все прошедшие месяцы, что никто не обращал на них внимания. Огонь горел ярко, согревая и маня едва уловимым чувством притяжения внутри. Оглянувшись еще раз, Ишира повернулась к нему, подползла поближе и потянулась рукой. Пламя лизнуло кончики пальцев, уколов, словно иглы. Ишира отдернула ладонь, опустила ее прямо в песок, тотчас собравшийся вокруг ладони. Песок медленно, едва заметно плыл, пропускаемый сквозь пальцы. Он гипнотизировал, он пел, пытаясь донести что– то до сознания Иширы на совершенно не знакомом языке.

– Ты слышишь его. – сзади послышался тихий голос Ашрама, напугавший девушку, не замечавшую ничего вокруг.

Хотя, возможно, больше ее напугало само утверждение.

Ишира все же спросила, прекрасно понимая, о чем он ведет речь:

– Кого?

– Голос пустыни. Зов огня драконов, зов наших предков.

– Я не знаю. Это… – она замялась, не зная, как описать ощущения.

Отшельник опустился рядом и подбросил в костер пару небольших сухих веток. Затем он достал из своей сумки свернутый мешок и взял руку Иширы в свою. Ашрам насыпал ей на ладонь из мешка горстку порошка. Девушка уже не однократно видела, что отшельник делал с ним, и потому не задумываясь бросила порошок в огонь. Пламя тут же окрасилось в янтарный цвет, на мгновение став точно таким же, как песок пустыни вокруг.

– Что чувствуешь сейчас?

– Этот огонь… Он горит внутри меня. Что огонь, что песок – они будто бы хотят сказать мне, поведать свои истории. Но я не понимаю их язык. Пытаюсь распознать, расслышать слова, но не улавливаю их полностью.

– Может ты просто боишься того, что можешь услышать?

Ишира непонимающе нахмурилась. А Ашрам, сегодня непривычно многословный, продолжил:

– В землях по ту сторону я встречал человека, хотя он и не был именно человеком. Это было когда я второй раз оказался за щитом. И уже тогда тот мужчина был слишком стар. Я считал, что встретил его случайно, а он же сказал, что специально ждал меня. Он сказал мне тогда:

«Когда– то драконы летали среди небес по всему миру. Когда– то таких, как я, было несравненно больше и мы были проводниками самой жизни. Возможно однажды лишь один последний представитель и твоего, и моего народа будет об этом помнить. Возможно именно тогда мы вновь станем теми, кем должны быть. Жизнь рождается из смерти. Может и всем нам стоит умереть, чтобы наши народы начали вновь жить.»

Ашрам вновь взял руку девушки и по отечески сжал:

– Не бойся смерти, Ишира. Она в любой момент может тебя настичь.

Отшельник встал и, отойдя на пару шагов, добавил:

– Поспи, Ишира. Завтра мы прибудем в Мах– Арбер.

*****

Если Эш– Хайм почитался и ценился как исторический памятник, как город, давший начало всему народу драконов, то Мах– Арбер был центром нынешней жизни всего их народа. Один из крупнейших, расположенный практически в самом центре пустынных земель, он притягивал к себе каждого путника, торговца и просто случайного прохожего.

Стоило Ишире шагнуть за ворота, как она была буквально сбита с ног гулом голосов драконов, спешащих на торговую площадь несмотря на раннее утро. Прибывшие из иных городов расставляли шатры и палатки, раскладывали товары. Здесь же носились дети, играя. Останавливались, беседуя и танцуя девушки постарше. Здесь кипела жизнь, еще пуще и ярче, сочнее и красочнее, чем Ишира когда– либо видела. Сам город, дома, постройки и расположения улиц были похожи на ее родной Эш– Хайм. А вот само ощущение было совершенно иным. Девушка словно завороженный ребенок осматривалась по сторонам, ловя и запоминая все новое и не обычное.

– Будь внимательна. – прозвучал рядом голос Ашрама. – Воров здесь не меньше, чем танцоров.

Ишира усмехнулась:

– Тебя уже ничего не впечатляет, да?

Ашрам не ответил. Он действительно не испытывал столь бурных восторгов, находясь в Мах– Арбере уже в который раз. Еще меньше поводов для радости он видел в угасании здесь жизни. Незаметном для посетившего город впервые, но слишком очевидного для постоянного гостя. Город умирал, явно обозначая и грядущую гибель всего их народа, с каждым годом становившегося все более малочисленным. Отчего– то отшельник был уверен, что у народов Ледяных земель те же беды и проблемы. Быть может и по ту сторону щита тоже, но отшельники никогда не задерживался в тех местах настолько долго, чтобы понять переживания их жителей.

И тем не менее вняв совету, Ишира стала внимательнее смотреть по сторонам, чуть отстала, дождалась подругу и подхватила Нэрмин под руку.

– Ты посмотри какие яркие здесь ткани. – восхищалась та, указывая на ближайший шатер, пестрящий и переливающийся всеми возможными цветами.

– Здесь все иное. – согласно кивнула Ишира.

И добавила шепотом.

– Волшебное.

Это слово казалось ей странным, даже чуждым. Все волшебство, магия, давно ускользнули из их мира, из жизней драконов. И наблюдать сейчас нечто не поддающееся осознанию в своей красоте было сродни надежде на ее возвращение. Напрасной, бессмысленной, но все еще живой.

Для Иширы надежды давно не существовало. Ее заменила непоколебимая вера. Вот только решимости не доставало, или она все не могла ее отыскать и понять, на что именно сама способна.

Тряхнув головой, сбрасывая наваждение, принцесса Песков поинтересовалась у спутников:

– Мы ищем что– то определенное?

– Кого– то. – поправил ее Ашрам. – Но кажется сегодня его здесь нет.

Он снова огляделся, пытаясь отыскать нужного дракона, но в итоге разочарованно вздохнул.

– Бирмах, торговец. Единственный во всем городе торгует шкурами и мехами. – отвечая на немой вопрос спутников, добавил. – По ту сторону щита бывает очень холодно в сравнении с нашими землями.

– А меха и шкуры, вероятно, он берет у колдунов. Потому что никак иначе в ледяных землях он бы их не достал. – закончил мысль за Ашрамом Руши.

Отшельник утвердительно кивнул:

– В ледяные земли пройти может кто угодно. А вот вернуться…Бирмах сам не похож на того, кто пустится в столь долгое и опасное путешествие. Так что кого– то он уж должен знать. Или подскажет, кого стоит спросить.

– Если здесь его нет, то где может быть?

Ашрам пожал плечами.

– Поспрашиваем, может кто и подскажет. Мы пока пополним запасы. И встретимся здесь же через час.

Драконы разбрелись по площади, смешавшись с толпой. Отшельники направились к рядам, где в изобилии были выставлены припасы, продукты. Руши с Мишраном последовали за ними, в сторону оружейных мастеров. Ишира же с Нэрмин, последовали в ином направлении, решив обратить внимание на все возможные наряды и ткани, а также украшения.

Площадь гудела от толпящихся тут и там драконов, разрывалась от смеха детей, пробегающих мимо. Но все это исчезло, стоило Ишире заметить блеск на одном из прилавков. Она пошла на него, совершенно потеряв ощущение всего вокруг. Ее внимание привлек браслет. Совершенно простой на вид, сплавленный из металла, отражавшего свет солнца и переливавшегося причудливой вязью резных изображений, он манил Иширу. Она даже не осознавала, как потянула руку и сжала украшение.

Гул голосов вокруг стих, погрузив девушку в непроницаемый вакуум. И лишь треск, какой бывает только от горящих поленьев костра, заволакивал все вокруг. Он успокаивал, манил, даря ощущение дома, далекого и недоступного.

– Чего задумалась, будешь брать? – выдернуло ее назад в реальность от скрипучего голоса торговки.

Ишира невидяще уставилась на свои руки, все еще сжимающие браслет. Большой палец скользнул по вырезанной голове дракона. Где– то вдали разразился рык, заставивший вздрогнуть. Следом за ним рядом дернулась тень, пролетев справа от девушки. Ишира резко развернулась, но никого не обнаружила.

– Да, беру. – прошептала девушка.

Пока доставала из кошеля монеты, спросила:

– Ты не знаешь, где мне найти Бирмаха?