Текст книги "Экономка с прицепом для Генерала-Дракона (СИ)"

Автор книги: Ева Кофей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава 16

– Обустраиваешься в новом мире всё-таки? – нависает надо мной мастер Варден. – Больше не думаешь сбежать?

Он таким был в первые дни, когда только узнавал меня. Не понимал, а потому злился. Задавал странные вопросы.

Что теперь его так сильно откатило во времени?

Делаю шаг назад. От усталости и переизбытка эмоций кружится голова. Прислоняюсь лопатками к холодной стене, чтобы легче было стоять.

– Я не собиралась сбегать. Кто-то что-то сказал вам обо мне?

Во-первых, очень боюсь, что это могла быть Гилмор. Я бы не хотела в ней разочаровываться.

Во-вторых, в любом случае обидно. Получается, кто угодно может сказать что угодно, а попадёт мне? Неужели между нами совсем ничего нет, чтобы Алана так легко можно было настроить против меня?

Он кривится. Красивый до боли. Моей боли. И уставший.

– Я не спрашивал тебя о твоём мире и как ты сюда попала. Потому что не хотел слышать ответ.

Сердце пропускает неверный удар.

Всматриваюсь в него.

– Что-то изменилось?

Алан вдруг касается ладонью моего лица, это происходит так неожиданно, что я вздрагиваю. Дракону это не нравится. Но чего же он ожидал после сцены с шубой? Что я буду млеть?

– Я не хотел слышать, что в другом мире у тебя остался муж. Отец Пелагеи. Ты слишком хороша, чтобы его не было.

Он ведёт ладонью по шее и плечу, затем вдруг подхватывает меня на руки.

– Не стоит говорить об этом в коридоре.

– А в ваших покоях выветрился дым?

Он только зло усмехается в ответ.

Переступает со мной порог. Здесь пахнет свежестью. Но прохладно. Видно, долго было открыто окно. Алан отпускает меня на свою огромную кровать и зажигает пламя в камине. Но даже на этом не останавливается и накидывает на мои плечи плед. А сам-то, наверное, едва ли чувствует прохладу.

Становится тепло и снаружи и в душе.

– У меня был муж, – отвечаю тихо, наблюдая за тем, как он мерит размашистым шагом свои покои, – но больше его нет.

– Он умер? – глухо отзывается дракон.

– Вроде того, – отвечаю я. Не вижу смысла вдаваться в подробности. Ему это неприятно. Для меня-то Глеб точно умер. Вместе со всей любовью и всем хорошим, что когда-то было.

Дракон сверлит меня тяжёлым взглядом.

– Значит, ты собиралась вернуться не к нему? Почему тогда? Из-за дочери? Разве ей плохо здесь? Я нанял ей учителя, у неё будет приданое, она выйдет замуж за хорошего мужчину и устроится в жизни, как настоящая леди. Неужели этого мало? Что ты ещё от меня хочешь?

Он сжимает пальцы в огромный кулак. Белеющий в полутьме. Всё это даётся ему с трудом. Он не привык говорить о своих чувствах. Не привык обсуждать.

Но со мной иначе не получится.

И я благодарна ему, что пересиливает себя.

– Ничего… Я благодарю вас. Этого достаточно. Я и помыслить не могла, что вы будете так к нам добры!

Он мотает головой и едва ли не рычит:

– Ты говорила, что не сбежишь! Говорила, что будешь держать слово, пока я держу своё. Что… – взгляд дракона темнеет. – Что я сделал не так?

Он, видно, всю эту горечь носил в себе весь день. А мне хочется просто сжечь её. Или вымыть из его души. Потому что это какой-то бред!

И надо же было себя так накрутить!

Великие генералы тоже теряют головы…

На то и нужна рядом с сильным мужчиной мудрая женщина.

– Ничего, – я поднимаюсь, поправляю плед, укутываюсь получше и подхожу к нему. Рядом с ним чувствую себя совсем маленькой и беззащитной. – Я не понимаю, о чём вы говорите, господин… Я не собиралась никуда бежать.

– Шуба, – наконец, выдыхает он. – Это артефакт переноса в другой мир. Ты должна знать, что можно было бы провести обряд и вернуться. Иначе зачем её надела? Тебя так напугал Дик? Что ты сразу решила меня оставить?

Стылость… стылость и обречённость в его словах.

Я не выдерживаю и обнимаю его за шею. Плед спадает с плеч. Дракон обнимает меня, заглядывает в глаза. Мне совсем не холодно больше.

– Красивая шуба, – я усмехаюсь, – мне её вручила незнакомая бабушка… У меня никогда такой не было. Вот и не удержалась – примерила снова. Глупо, да? Я без всякого умысла покрутилась перед зеркалом. Значит, это могло вернуть меня в мой мир?

– Ты не знала?

Мотаю головой.

– Конечно, нет… А по-вашему я бы оставила Пелагею и исчезла?

Он кривится.

– Я думал об этом. Но ведь надо провести обряд. Думал, ты можешь улучить время, чтобы это сделать. Представил, как проснусь однажды, а тебя уже не будет в замке. Не будет в моём мире. Я сжёг её, потому что не хочу тебя отпускать. Ты – моя.

Горечь тонкой струйкой разливается по сердцу. С помощью этой шубы я могла вернуться домой? Просто одно осознание этого факта выбивает почву из-под моих ног.

Но я держусь. Нечего горевать. Обещание дано. И новая жизнь даже лучше прежней.

Шкурка лягушки была сожжена, но ничего плохого не случилось.

– Алан, можно вас попросить… – в глазах моих застыли слёзы, но скоро я приду в себя – знаю это точно. – Пожалуйста, если есть какое-то недопонимание между нами, мы будем прояснять его сразу. Без обид, без сцен ревности и гнева. Если бы вы всё рассказали днём, я бы ответила вам, что каждый раз, когда вы будете просыпаться, я буду в замке. Буду в вашем мире. Где-то рядом. И вы всегда сможете меня найти.

Дракон на это не отвечает. Он подхватывает меня на руки, вновь отпускает на кровать, нависает сверху.

Мрачность медленно исчезает, в глазах снова пляшет пламя.

– Я виноват, – говорит он шёпотом. – Я не смог заставить себя поверить. В своё счастье.

Сердце вырывается из груди, по телу разрывается дрожь, мне хочется прижаться к его твёрдой груди, потребность практически физическая. Кажется, что если этого не произойдёт, я умру…

Но язык мой – враг мой.

– А это разве мои проблемы, господин? – усмехаюсь.

А генерал смеётся в ответ и… целует меня. Поцелуй с драконом – словно падение в пропасть. Я обнимаю его за шею, приоткрываю рот, позволяя хозяйничать его языку… и пропускаю тихий стон удовольствия.

Блаженство кажется вечностью, я млею в его руках, позволяю его пламени плясать в моей крови.

Очень хочется, чтобы это никогда не прекратилось.

Но приходится заставить себя сбавить обороты.

Когда он отстраняется, чтобы пройтись горячим языком по моей шеи, я вцепляюсь в его плечи. От желания хочется плакать. Такого со мной никогда не было.

Но это всё эмоции.

Нужно не забывать о мире за дверью его покоев.

– Мой господин… если у меня есть выбор, то… Я не хочу становиться вашей любовницей.

Он не сразу, но отстраняется от меня. Выглядит слегка заторможенным. На полпути остановить процесс нелегко.

– Не хочешь?

Глава 17

Мастер Варден, генерал-дракон, мой хозяин, мой господин. Он окидывает меня на мгновение похолодевшим, жёстким взглядом. Поднимается с кровати и вдруг говорит:

– Тот рыжий повар, который готовил для тебя еду… – начинает и заминается, будто бы не уверен, стоит ли продолжать.

– Да… – отзываюсь. – Он куда-то совсем запропастился. Гилмор никак не хочет мне говорить, что случилось. А это ей совсем несвойственно…

Я торопливо поправляю платье и волосы. Лицо почему-то только сейчас начинает гореть из-за смущения. Надеюсь, что дракон этого не заметит.

Он подходит к окну, руки в замке за спиной, прямая широкая спина, запрокинутая голова…

О чём думает?

Почему у меня чувство такое, будто бы кто-то кинул в комнату бомбу. И она вот-вот и взорвётся!

– Кроме Гилмор… Очень многие слуги, с которыми ты общалась в замке… – он оборачивается и пронзает меня взглядом синих глаз. – Они мертвы.

– Ч-что?

Я холодею. Действительно, в замке много странных, молчаливых слуг, которых я видела лишь единожды.

Я пыталась обсудить это со служанкой, но она всё время норовила перевести тему.

А у меня обычно так много дел, что даже такие странности отходят на второй план.

– Замок этот столетиями принадлежал моему роду. Здесь много… призраков. Но не моей семьи. Слуги давали клятву верности артефакту, сердцу замка. Отпечаток их души навсегда останется здесь. И видеть их могут лишь те, кого замок принял. Принял как часть семьи.

В его словах горечь.

Я поднимаюсь с постели.

– Что это значит?

– Моя эрилэ никогда не видела здесь мёртвых слуг, – чеканит Алан.

Я закусываю щёку изнутри, пытаясь вспомнить, что значит это слово.

Истинная. Это не имя его жены. Это значит то, что она его истинная.

Но всё-таки… почему он с такой болью обо всём этом говорит?

– Возвращайся в свои покои, Варя, – припечатывает вместо ответа, больше не глядя на меня. – Мне нужно подумать.

И я ухожу.

Чувствуя, что сейчас решается моя судьба.

Глава 18

Вернувшись в нашу с Пелагеей уютную комнату и застав дочь спящей, ужасно уставшая, я всё же целую вечность не могу уснуть.

Слишком сильно перенервничала рядом с генералом.

Он всегда казался мне сильным и загадочным. Но что-то такое случилось между нами за последние дни, что заставило равновесие его души пошатнуться.

Я видела, как сильно он сожалеет, что заставил меня волноваться. Может быть, именно из-за этого так сильно омрачилось его настроение. Жёсткому мужчине непривычно открывать в себе новые грани. Осознавать, что и он может быть растерян, что его всё-таки можно застать врасплох.

Его руки всё ещё ощущались на моём теле, и это тоже не давало заснуть.

Переключиться помогли только мысли о любимой доченьке. Как же нам повезло в новом мире! Я, приподнявшись на локотке, наблюдаю, как дочка тихонько посапывает. Она каким-то чудом даже чуть-чуть поправилась, на щёчках нежный здоровый румянец, а светлые мягонькие волосы будто бы светятся изнутри. О, ей так идёт новый мир!

Мир, где каждый день будет наполнен радостью, где мама рассказывает сказки, Алан носит на руках и дарит подарки, учитель завораживает своими историями.

Она уже редко вспоминает о Глебе и всё чаще рассуждает об Алане.

Когда я заметила это, мне стало спокойно и легко на душе.

Каким бы козлом ни был мой бывший муж, он всё же её отец, и я боялась, что ребёнок, который ещё многого не понимает, будет скучать.

Конечно, Глеба и без того не должно было быть в нашей жизни, но он был.

А сейчас у него нет ни малейшего шанса ещё хоть раз увидеть Пелагею.

И моя девочка счастлива.

А это значит, что всё правильно.

Только успокоенная этими мыслями я засыпаю, обнимая дочь.

И просыпаюсь, когда она ещё спит. Конечно, в теле чувствуется ватная невыспанность, но не разбитость. Я слишком взбудоражена предстоящим днём.

Я умываюсь, причёсываюсь, слегка подкрашиваю губы и ресницы. Здесь нет большого выбора косметики, но она всё-таки есть. И, если честно, много её не нужно, когда ты ещё молода и вполне себе красива.

Сегодня я увереннее в себе, чем обычно.

Меня не отпускают слова Алана. Про счастье, что он обрёл. О том, что его родовой замок принял меня… как члена своей семьи. Его ревность, его обжигающий взгляд, его невыносимое желание оставить меня при себе и притом благородное стремление не принуждать…

Всё это будоражит меня и заставляет желать поскорее увидеть его.

Я не могла быть уверена в том, какую судьбу он мне уготовил. Понимала, что нравлюсь ему как женщина, но мне этого было мало. А рассчитывать на большее не могла. Даже самой Гилмор в голову не приходило, что генерал может взять меня в жёны. Значит, такое предложение как минимум было бы необычным для этого мира. В конце концов, решать было Алану. Он должен понимать, какое он положение занимает в моей жизни, а какое я – в новом мире. Должен был обнадёжить меня.

Я старалась не думать об этом. Не верить в сказку. Чтобы не было слишком больно.

Но всё же каждый раз ждала, что его тёплые слова и горячие взгляды вытекут в нечто большее.

Этого не происходило. А после его и вовсе надумали женить.

Выбирать только ему. Но, взглянув на себя в зеркало, я всё-таки решаю, что моё признание ничего не испортит.

Может быть, мои чувства всё ещё неочевидны?

Я не должна ничего испортить, если скажу правду.

А дальше пусть решает мужчина.

И если ему не нужен брак с попаданкой – так тому и быть. Он уже должен понимать, что это не изменит моё отношение к нему и к работе. Всё, что он дал нам с дочерью сейчас, этого уже достаточно.

Сегодня я надеваю белое простое платье. Оно свободнее, чем предыдущее. Хочется быть такой же лёгкой, какой я себя ощущаю. Волосы собираю в низкий хвост, на лоб выбивается чёрная прядка – решаю её оставить. Вполне симпатично.

Ну что… с Богом?

Снимаю с верёвки сухое чистое бельё генерала и собираюсь отправиться в его покои. Он всегда рано встаёт, иногда не спит вовсе, а утром облетает свои владения. Это неизменный ритуал, поэтому я уверена, что пока его не застану. А если это случится…

На мгновение останавливаюсь и кладу руку на грудь, где сильно колотится сердце.

Может быть, я всё себе надумала?

Может быть, мне стоит остановиться?

Как Икар, я могу подняться слишком высоко, пожелать невозможного… И опалить крылья.

Сердце не унимается, но я справляюсь с волнением.

Разве можно говорить то, что говорил Алан, но иметь в виду что-то другое?

Если бы от меня ему нужна была только постель… вёл бы он себя так?

Ведь я была перед ним, словно на блюде. И всё же он позволил мне стать экономкой.

Это ведь… не игра?

Ступаю в коридор, где находится дверь в его покои. И почти сразу же вновь замираю на месте. Из них в смятом платье и одной только простыне выходит… леди Элиза. Взъерошенные волосы, размазанная помада, следы интенсивных поцелуев на шее…

Стискиваю зубы.

Она замечает меня, запахивается плотнее, вздрагивает и… вдруг усмехается.

Успеваю уловить, что моя реакция ей нравится.

– Доброе утро, госпожа, – натягиваю дежурную улыбку.

Переключаюсь в режим экономки. Мне больно. Снова. Но я подумаю об этом как-нибудь потом.

А сейчас нужно работать.

Вихляя, она проходит мимо меня. Запах перебродившего винограда бьёт в нос.

Я морщусь, выпрямляю спину и иду дальше.

Нужно отнести Алану его вещи.

Глава 19

– А… это ты, – бархатный баритон заставляет меня задрожать всем телом, – я уже устал, но что ж… проходи.

Высокий, со слегка влажными распущенными волосами, с мутным, но весёлым взглядом. Красная рубашка расстёгнута, обнажая для взгляда рельефные кубики, идеальную кожу со следами от поцелуев. Воротник дерзко поднят. Ему не стыдно. Совсем.

Поджимаю губы, стараюсь проглотить комок, застрявший в горле.

Он ухмыляется.

– Что такое, попаданка?

– Почему здесь? – не удерживаюсь от вопроса.

Император ухмыляется. Вид у него, конечно, роковой. Генерала здесь нет. Надеюсь, и не было, когда всё самое интересное происходило.

Он ведёт плечом. Вид такой, будто бы хвалится. Чем? Тем, какой красавчик? Так он ведь не в моём вкусе… Или тем, что переспал с невестой генерала?

В любом случае даже император не должен позволять себе такие выпады в сторону моего господина!

– Так получилось… – он садится на подоконник и закуривает. – Она хотела забраться в постель к своему жениху. Удивить, так сказать. Но Алан встаёт рано. А я так… мимо проходил.

Кладу стопку вещей на комод, складываю руки на животе.

– Вы привезли в качестве невесты девушку для мастера Вардена. И сами же с ней… Это правило мира, да? Иначе я не понимаю.

Он хмыкает и пускает колечко дыма.

– А ты не такая покорная, как хочешь казаться, не так ли?

Я опускаю глаза и пытаюсь скрыть улыбку.

О, нет, мальчишка, с чего ты взял?

– Я заметила, как вы смотрите на леди Элизу. И как она на вас. Отчего же нужно было сватать её с генералом?

Спрашиваю на пробу. Не захочет говорить с какой-то там попаданкой – ну и ладно. Не казнит же он бедную глупую экономку за то, что посмела заговорить с ним?

Он несколько мгновений молчит. Мне уже начинает казаться, что лучше уходить. Но император вдруг отвечает:

– Сводная сестра… С ней непросто. Не очень-то мне выгоден брак с ней. Но это бы ещё одно. Так она и вид делает, будто ей всё равно.

Я замираю, затем подхожу ближе. Император выглядит сейчас таким простым и уставшим. Он открывается мне, и я боюсь спугнуть это. Боюсь испугать махаона, севшего на цветок, боюсь, что он упорхнёт раньше времени.

– Сказал, что её уже пора замуж выдавать. Что полно генералов свободных. А она взяла да согласилась. Другое дело, что я был уверен, что Алан откажется. По жене скучает до сих пор. Сестрёнка же моя настроилась серьёзно, глазки ему начала строить, бесит…

– Если вы позволите мне ответить, то я скажу, что леди Элиза совсем к вам небезразлична. Я видела, как она смотрит на вас украдкой. Знаю прекрасно этот взгляд.

– Думаешь? – он выгибает бровь. – Чего тогда себя так ведёт?

Я вздыхаю.

– Вы ведь император… Сами сказали, что брак с ней вам невыгоден. Зная это заранее, зная, какой вы… роковой мужчина. Разве легко открыться? Женщине нужно дать чувство безопасности. Девушка, если достаточно осторожна и умна, не захочет вверять сердце тому, в ком не уверена. А вы только подпитывали чувство, что она вам не нужна. Разве можно быть жестоким с тем, кого любишь?

Он несколько секунд всматривается в меня. Будто с сомнением.

Я добавляю:

– Вы мужчина. Император. Вам не положено морочить девушкам голову… Если хотите быть с ней, то она уже ваша.

– Как я буду знать, что она искренна со мной? Если я всё решу за нас двоих? Разумеется, от брака с императором она не откажется. Но в этом с её стороны не будет никакой жертвы.

– А мне кажется, что жертва очевидна, – я усмехаюсь и бросаю взгляд на смятую постель.

Император смеётся.

И как раз в этот момент в свои покои возвращается Алан.

– Что здесь происходит? – рычит он.

Глава 20

– Обсуждаем постельные дела, – ухмыляясь, заявляет император.

Иногда он ведёт себя, как мальчишка, которому слишком сильно нравится бросать вызов слишком серьёзным взрослым. Но я уже догадываюсь, что это впечатление обманчиво.

Алан переводит взгляд с меня на него и обратно.

Я отвечаю ему прямым, честным взглядом.

Если он сейчас психанёт, значит, так ничего и не понял из нашего вчерашнего разговора.

– Я интересовалась у господина, почему он проводил время в вашей постели… Господин, – оборачиваюсь к императору, который только что закончил со своей вредной привычкой, – разве вам неудобно в ваших покоях? Мы специально сделали ремонт перед вашим приездом и перетянули несколько кресел. Если что-то не так, вы можете сообщить мне – и я постараюсь исправить.

Алан вдруг усмехается, выдыхает шумно и в один миг оказывается рядом. У меня по спине пробегают мурашки, в груди поднимается горячая волна. От него пахнет ветром и боязливым весенним солнцем, талым снегом и землёй. Мужчина обнимает меня, прижимает к своей груди, устраивает руки на талии. Заставляет покраснеть. Вдыхает запах моих волос и… целует в макушку.

Сердце бухает куда-то в живот.

Император наблюдает за нами с чем-то тёмным во взгляде. Мне хочется, чтобы он поскорее ушёл. Но его совершенно ничего не смущает.

А вот меня… – всхлипываю тихо – да.

– А лучше, если ты скажешь об этом мне, Регул, – добавляет дракон властно и жёстко. – Потому как Варвара больше не работает у меня экономкой.

– Правда? – выгибает бровь император. – С какого момента?

– С сейчас, – рычит Алан. – А теперь я буду благодарен, если ты уйдёшь.

– Так говоришь со своим господином?

– Хочешь остаться?

– Хочу… Но твоей ручной попаданке это едва ли придётся по вкусу. Не нравлюсь я ей… – тянет беззаботно и вдруг стреляет в меня взглядом. – Спасибо за разговор, Варвара. Я обдумаю твои слова. Кое-кому, может, и повезёт с тобой. А, может, и наоборот. Женщины всё-таки должны быть нежными и глупыми, как цветы в императорском саду.

Он закатывает глаза и со смехом покидает спальню.

То ли похвалил, то ли обругал…

Но я просто рада, что он ушёл.

И Алан тоже. Он теснее прижимает меня к себе, зарывается носом в волосы, едва ли не рычит… Я слишком взбудоражена, чтобы расслабиться в его могучих объятиях, хотя очень хочется.

– Зачем он приходил сюда? – спрашивает. Нарочито терпеливо.

Значит, всё ещё волнуется. Но помнит о том, что нужно разговаривать, а не надумывать. Хорошо.

– Ммм… Строго говоря, это я пришла к нему. Он был занят с твоей невестой. Я шла отнести тебе чистые вещи и застала её в дверях твоей спальни. Не волнуйся, чувство было такое, что на меня императора бы уже точно не хватило… – не удерживаюсь от смешка.

Хотя голос, как и пальцы, дрожит.

Алан отпускает меня, тянет на себя, чтобы обернулась, чтобы видеть моё лицо.

– Кто? – в глазах недоумение.

– Леди Элиза. Кто же ещё?

Я на мгновение пугаюсь, что сошла с ума – так натурально Алан удивляется.

– А, ты про неё, – тянет даже будто с разочарованием, – с чего бы мне на ней женится? Я даже не думал об этом.

– Но…

– Но она леди. Сводная сестра Регула. Нужно быть вежливым. Ты переживала? – выгибает бровь.

Я поднимаю руку и упираюсь ладошкой в его твёрдую грудь. Прохожусь в задумчивости ногтями по рубашке, усмехаюсь.

– Ты мог бы мне сказать.

Он усмехается, берёт моё лицо в свои ладони, большими пальцами проводит по скулам, ухмыляется… Довольный будто бы.

Нравится, когда я переживаю?

– Она совсем не задержалась в моей голове. Я даже не вспоминал… тем более когда рядом была ты. Прошу прощения.

И целует. Будто на пробу касается губ, проводит горячим языком по нижней губе, заставляя дрожать, ведёт рукой к пояснице и ниже…

– Ммм, Алан, я…

Он не даёт мне возразить, углубляя и без того прекрасный, обжигающий удовольствием поцелуй. У меня кружится голова. И на глаза даже выступают слёзы, когда он отстраняется. Я машинально делаю шаг за ним, заворожённая и податливая.

Это какая-то драконья магия?

Сердце стучит в груди быстро-быстро. А затем и вовсе останавливается. Потому что…

На генерале расстёгнутый чёрный китель и чёрные кожаные перчатки. Он снимает их, отбрасывает на кровать. И вдруг становится передо мной на одно колено. Достаёт из кармана кольцо из белого металла с маленьким камушком. Очень ярким и таким же синим, как его глаза.

Я прижимаю ладонь к лицу. Впервые со мной такое – ещё чуть-чуть и, кажется, лишусь чувств.

Он не сводит с меня взгляда. Тяжёлого от сильных, глубоких эмоций. Но светлых и чистых.

– Варвара… Я люблю тебя и хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. Ты станешь моей женой?

И взгляд такой… такой, будто бы я могу ему отказать.

А я… сдаюсь. Не получается больше сдерживать свои эмоции. И вместо того, чтобы дать согласие с ноткой гордости или что ещё, я опускаюсь на пол. Чтобы кинуться ему на шею и поцеловать. Самой.

Чтобы прижаться к нему.

И больше не о чём не беспокоиться.

– Ты согласна? – хрипло переспрашивает между поцелуями.

– Да, – целую его в скулу, щёку и угол красивых губ. – Да… Я шла сюда, чтобы… Ммм… Чтобы сказать тебе, что… тоже.

– Тоже?

– Да.

Он надевает колечко на мой безымянный палец. Размер идеальный! Как угадал? Целует меня. Затем подхватывает на руки и несёт на кровать.

Но зависает, так и не сделав то, что собирался.

– Они… на моей постели… – кажется, он только до конца осознал, как сегодня утром отличился император.

Я смеюсь, обнимая его и пряча зардевшееся лицо в его шеи.

Даже не знаю, как бы мы вышли из этой ситуации, учитывая, что ложиться на кровать теперь не слишком приятно, а отлипнуть друг от друга в эту минуту кажется чем-то невозможным.

Но всё разрешилось само собой, когда на пороге комнаты оказалась моя малышка. Сонная, с распущенными волосами, в одной ночнушке.

Заметив её, я тут же даю понять Алану, чтобы спустил меня с рук.

Он делает это нехотя.

– Пелагеша, что ты здесь делаешь?

Теперь уже я поднимаю её на руки. Она обнимает меня.

– Я хотела тебя увидеть, мамочка.

– А где Гилмор?

– В комнате. Храпит. А ты… – она тычет пальчиком в воздух в сторону дракона. – Смотри… только не обижай маму!

Он выгибает бровь. И когда мне уже кажется, что возмутится, Алан делает к нам шаг, затем ещё один. Он прижимает меня вместе с Пелагеей к себе и говорит:

– Не обижу. Никогда.

* * *

Я убеждаю дракона, что мой новый статус вовсе не значит, что мне нужно сложить ручки и лежать целыми днями на пуховой перине. У меня есть обязательства и планы, которые никому нельзя перепоручать. Всё-таки здесь собрались его друзья, собрались отмечать победу, и я хочу, чтобы всё прошло идеально. Мне самой будет очень приятно.

Так что Алану приходится смириться с теми несколькими часами, что я провела на кухне, чтобы приготовить простые, но вкусные блюда. Запечённый цыплёнок, картошка по-деревенски, рыбка моего посола, плов… и даже вариация селёдки под шубой. Вкус не идентичен, но максимально близок к оригиналу.

Все мужчины едва ли не рукоплескали и съели всё подчистую.

Может быть, я и вправду так хороша. А, может быть, после вчерашней попойки у них проснулся такой аппетит, что съели бы всё, что угодно.

В любом случае после кухни я по-быстрому ополаскиваюсь и переодеваюсь, потому что мой дракон пригласил меня на разговор. Император и леди Элиза тоже будут там.

Недавнее предложение, последние слова Алана, удовольствие от работы… всё это поднимает мне настроение.

Когда я возвращаюсь в его покои и захожу в кабинет, все уже там. Император выглядит менее расхлябанным, Элиза напряжена и только мой генерал довольный, как кот.

Я сажусь рядом с ним.

И Регул продолжает тот разговор, который, по всей видимости, начался без меня.

– Всё-таки я не могу одобрять ваш союз, Алан. Варвара, ты ничего… Но юридически ты – никто.

– Она моя невеста, – давит своей тёмной аурой дракон. – Хочешь сказать, что я – никто?

– Ну, не нужно так нервничать… Я сказал, что не могу одобрять. Но и запретить не могу. Дозволение на ваш брак будет моим тебе подарком за верную службу. И никаких тебе земель! Никакого вознаграждения.

– Хорошо, – Алан кивает.

Его нисколько не задевает то, что из-за меня он не станет богаче.

Мне становится тяжело на душе и тоскливо. Но я успешно борюсь с собой. Я ведь верю, что он знает, что делает. А, значит, он не пожалеет. И я со своей стороны готова делать всё, чтобы не пожалел.

– Я сам хочу поженить вас! – улыбается вдруг Регул так, будто бы действительно рад нашей свадьбе. Может быть, он просто решил сэкономить, почуяв слабость? Рачительный император – это даже неплохо. Тем более что его страна обеднеет, если он сам выберет себе жену по любви, а не расчёту. А налог надо со своих генералов взимать… Классика! – У меня будет свободное время в середине весны. Праздник будет здесь, потому что я не хочу, чтобы ваша свадьба была громче моей…

Он вдруг берёт Элизу за руку. Она отводит взгляд. Небось, опасаясь, что всё это просто шутка императора. А ведь этот стервец и вправду мог бы так поступить…

Но утром со мной он был искренним.

Из-за поведения сводной сестры он действительно страдал.

И несмотря на своё положение боялся быть отвергнутым почти так же, как она сама.

– Наша с леди Элизой свадьба будет летом в период расцвета цветков-бабочек. Такое красивое время я вам не отдам.

– Мне всё равно, – Алан едва ли не закатывает глаза.

А я, наконец-то, выдыхаю.

Впрочем… так как я теперь невеста генерала-дракона, думаю, что у меня есть право голоса.

И я обращаюсь к Регулу:

– Господин, хочу вернуться к тому моменту, что вы увели у мастера Вардена невесту.

Алан напрягается, а Элиза краснеет и ещё старательнее не смотрит в сторону моего господина. Теперь уже моего жениха.

Ей, должно быть, неловко из-за того, какой спектакль она устроила.

– А тебе не нравится? – выгибает император бровь. – Хочешь, чтобы он женился на другой?

– Нет, я хочу компенсацию. Мне кажется, что это справедливо. А вы справедливый правитель, не так ли? Мастер Варден сам решит чего хочет. И нужно ли это ему. Я не хочу вставать между вами. Но у меня… у самой будет просьба.

– Хочешь плату за консультацию утром? – усмехается он.

Вполне себе лучезарно.

Так что я осмеливаюсь кивнуть.

Дракон всё это время не сводит с меня заворожённого взгляда.

Думал, что я буду вести себя так же, как вела, будучи его слугой?

Не всегда.

* * *

Нужно просто видеть удивление Гилмор, когда к ней подошёл сам красавчик-император и взял её за сухую и морщинистую от работы руку.

Вообще-то, лицо Алана тоже не лучше.

Он не понимает, почему я выпросила исцеление для ворчливой служанки.

А я верю, что сердце у неё доброе. Злых людей не бывает, бывают несчастные – это про неё.

К тому же что мне было ещё у него просить?

Всё мне может дать мой мужчина, и я не собираюсь принимать помощь и подарки от других без необходимости.

Император же отнёсся легко к просьбе применить свой целительский дар. На моих глазах Гилмор накрывает купол золотистого цвета.

А когда магия спадает… передо мной уже не болезненная морщинистая женщина. Старуха в молодом ещё возрасте… О, нет, передо мной настоящая красавица. Даже роковая. Волосы теперь пышут здоровьем, кожа разгладилась, глаза прояснились, фигурка подтянулась. Я уже не говорю о том, что она явно чувствует себя гораздо лучше физически.

Гилмор хлопает длинными ресницами. И вдруг… с рыданием бросается на шею императора, захлёбываясь в благодарностях.

– Ты, верно, хотела его наказать этим зрелищем, – ухмыляется Алан мне на ушко.

– Не будь таким жестоким! – тихо посмеиваюсь. – Разве не похорошела наша Гилмор?

Он качает головой.

– Теперь она совсем работать не будет…

– Ну и хорошо, – подхватываю эту мысль. – Нужно её теперь замуж выдать. Глядишь, после такой сильной магии она даже сможет выносить дитя.

– Кстати, об этом… – Алан вдруг порывается утащить меня подальше от слюней служанки и недоумения императора.

Но несколько генералов, подоспевшие на шум, не дают этого сделать.

– Что тут происходит? Господин, она напала на вас? – громче всех кричит, конечно же, Дик.

Только после его слов Гилмор приходит в себя и вдруг… окидывает рыжего генерала сальным взглядом.

– А ты красавчик… – берёт и посылает ему воздушный поцелуй.

Дик, конечно, не признав в ней несвежую служанку, начинает бросать горячие взгляды в ответ и запускает пальцы в волосы.

Не понимаю, как у меня получается не засмеяться в голос…

* * *

Наконец-то все разъехались и нам не нужно ни с кем делить наш уютный мирок.

Мы с Аланом лежим в обнимку на диване в зале, смотрим на огонь и слушаем монотонный голос Гилмор. Она пересказывает старые легенды Пелагеши, которая играет на ковре с куклами, что дракон подарил ей.

Он обнимает меня.

И мне так хорошо, что я стараюсь не вдуматься. Чтобы не сглазить.

Разве так бывает?

Алан не оставляет никаких вариантов. Никакой возможности усомниться.

Вот так выглядит мой путь в новом мире. Я стала наложницей грозного генерала драконов. Но на поверку он оказался человеком с большим сердцем. Будучи экономкой мне почти удалось привести в порядок замок. А ещё организовать праздник для весьма непростых мужчин. И узнать императора поближе, что, конечно, совсем не лишнее.

Теперь я – невеста своего господина.

Но чувство у меня такое, что приключения только начинаются. Ещё бы: теперь, когда ничего не мешает, нам с Аланом нужно лучше узнать друг друга. А ещё он должен подружиться с Пелагеей. Это важно для меня.