Текст книги "Счастливый торт Шарлотты (СИ)"

Автор книги: Эва Гринерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 12

Мне очень не терпелось приступить к своей любимой работе. Со временем немного отпустила ситуация с моим побегом, погонями, неизвестными родственниками и прочим, что я оставила за воротами Каеруэнта.

Алан нанял мне двух девушек, которые с радостью согласились научиться печь что-то изысканное – как туманно выразилась я, рисуя им перспективы.

– Мы сможем готовить что-то, что подают королю? – благоговейно спросила одна из них – Винни, прелестная белокурая с круглым личиком девушка, почти еще девочка. Хрупкая и нежная. Она напоминала мне Нию.

– Обязательно, девочки. Но сначала нужно всё здесь подготовить, закупить необходимые продукты, до этого еще много грязной работы, – ответила я, не желая приукрашивать, – думаю, мы сможем приступить не раньше, чем через месяц.

– Тогда давайте скорее начинать, – нетерпеливо произнесла вторая – Мередит. Эта девушка была постарше, покрепче, приземистой и обладала громким уверенным голосом. Как она сказала, что хочет заработать себе на сносное приданое, чтобы в семье будущего мужа не попрекали потом всю жизнь.

Я удивилась, но жизненной сметкой Бог девицу явно не обделил. Моим работницам не терпелось приступить.

Начали мы с чистки очага, который необходимо было переделывать под духовку. Кое-какие соображения у меня уже были. Я поделилась ими с Аланом. Тот поудивлялся чему-то и сказал, что будем пробовать претворить мои идеи в жизнь.

Мне нужна была хотя бы самая простая система заслонок, чтобы можно было регулировать температуру. А чтобы поддерживать ровное невысокое пламя, необходимо было заготовить очень много древесного угля, потому что каменного здесь не было – его в небольших количествах привозили суда, но стоил он просто нереально дорого. Его использовали только в богатых домах и то в редких случаях.

Ну а поскольку я собиралась не просто обогревать жильё, но и работать, угля мне требовалось очень много.

Алан сказал, что для этого он специально поедет в лес завтра с утра и выкопает яму для его изготовления и уехал в кузню, заказывать заслонки и дверцы для очага.

А мы с девочками принялись чистить его огромное закопченное жерло металлическими щетками и выгребать старую золу.

– Госпожа Лотта, не пачкали бы вы свои белые ручки, мы и сами справимся с Винни, – проворчала Мередит.

Мне было неудобно оставлять на них самую грязную работу, но, похоже, я только смущала их. Трудиться наравне с господами было для них диковато.

Я подумала и согласилась. Раз так, то пойду обозревать рынок – это тоже было очень важно. Прицениться, своими глазами увидеть качество продуктов. Надев чепец, я вышла на улицу и вдохнула солёный морской воздух.

Как всё-таки было чудесно жить практически на берегу. По ночам я слышала шелест прибоя и вспоминала, как раньше, в своей прошлой жизни, засыпала под шум леса.

Пройдя несколько десятков метров, я очутилась на рыночной площади, где шла бойкая торговля между местными ремесленниками, продававшими свои товары, и жителями окрестных деревень, привозившими продукцию земледелия и скотоводства. Сюда же из соседних городов или даже из других стран приезжали купцы, для того чтобы повыгоднее продать свой товар.

Плотными рядами стояли торговые ряды и лавки. Здесь можно было купить что угодно: от лошадей и повозок до пирожков и пива. Рядом с рынком можно было заключить сделку, воспользоваться услугами писца, купить в аптеке необходимые снадобья.

Наверное от того, что читать умели немногие, перед магазинчиками и лавками вешали особые знаки, чтобы люди знали, что здесь продается. Подкова означала кузницу, где можно было подковать коня, зеленый куст – харчевню, где можно было недорого перекусить и даже, при желании, переночевать. Ножницы означали место работы цирюльника. У него можно было не только постричь волосы, но и залечить ссадину, вправить вывихнутую в городской сутолоке руку.

Я шла, разглядывая всё это с невероятным удовольствием и интересом. Это был настоящий город в городе. Я еще раз порадовалась своим выбором дома – от рынка он находился совсем недалеко.

Здесь находились отдельный и мясной рынок, и огромный рыбный – ясное дело, город был портовый. Меховой, со скорняжными лавками, скобяной и прочие другие.

Алан сказал мне, что запас муки мы возьмём прямо на мельнице. Хоть и ехать к ней было далековато, но оно того стоило.

А пока я бродила в поисках молочных продуктов, яиц, а также специй. Повсюду слышалась торговля:

– Госпожа, сколько стоит ярд этой ткани? А сколько – весь кусок? Короче говоря, почем ярд?

– Господин, мои цены разумны; вы получите хороший товар задешево.

– Да, воистину. Госпожа говорит верно. Ноя так и не услышал, сколько же должен заплатить.

– Четыре шиллинга за ярд, если вас это устроит.

– Это неразумно. За такую цену я куплю хороший пурпур.

– Возможно, вы и правы. Но у меня тоже есть пурпур, причем не лучший, но дешевле, чем за семь шиллингов, я его не отдам.

Мне было так интересно, что я потеряла счёт времени, с восторгом глазея по сторонам.

Наконец, мои ноздри уловили тонкий запах специй и я поспешила туда, откуда доносились эти дивные ароматы.

Меня интересовали в первую очередь ваниль, корица, мускатный орех.

– Чего изволите, госпожа? – на меня смотрел, умильно улыбаясь, стареньких сморщенный азиат. Наверное, китаец.

– Здравствуйте, – я улыбнулась ему от всей души, находясь в эйфории этой атмосферы, как будто попала не на рынок, а по меньшей мере на венецианский карнавал.

Стол китайца был аккуратно заставлен драгоценными коробочками, а пальцы его были окрашены в желто-коричневый цвет, навсегда въевшихся в кожу специй и пряностей.

Я объяснила, что мне нужно. Он понимающе покивал головой, став похожим на фигурки, которые крепят в салоны автомобилей.

– У меня есть всё, что вам нужно, госпожа, – он покопался у себя в сундучке и достал палочки корицы, сухие стручки ванили и плотные шарики мускатного ореха.

Я с наклонилась и с наслаждением вдохнула дивные ароматы. Только боялась, что вся эта небольшая коричневая кучка обойдётся мне по цене в пару-тройку лошадей.

Однако, у меня даже раздумий не возникло. И я без сожаления отдала несколько монет, мысленно горячо поблагодарив Гвендолин.

– Вы часто здесь бываете? – заторопилась я унести своё сокровище домой.

– Раз в неделю, госпожа, – поклонился мне старичок-китаец. – У нас два корабля, они регулярно пополняют наши запасы, – и он еще раз поклонился.

Я попрощалась с ним и повернувшись, чтобы уйти, отчетливо почувствовала на себе чей-то взгляд. Хотя, вечно мне что-то кажется – то ветка хрустнула, то занавес колыхнулся. Наверное, я просто невропатка.

С этой мыслью я зашагала в сторону дома, всё так же ощущая на себе взгляд, прямо в затылке свербило. Резко обернувшись я увидела, как за повозку, стоящую неподалёку, мелькнула чья-то фигура. С повозки этой продавали какие-то блестящие штуки – блюда или зеркала – у меня в глазах тут же замельтешили пятна и я отвернулась, чтобы проморгаться.

“И все-таки, госпожа Лотта, давай без паранойи” – твердо сказала я себе и пошла к себе, уже не оглядываясь.

Чтобы отвлечься, я стала думать о том, что скоро будет готова моя духовая печь и можно будет осваивать бисквиты. Сегодня на рынке я видела столько голубики – просто сплошные матово-сизые ряды и мне так захотелось голубичного торта!

В моём рецепте ягоды целиком необходимо было вмешать в бисквитное тесто, я выпекала три коржа. Ну а крем был из сливочного сыра с коричневым сахаром.

Я даже зажмурилась на ходу, представив эту красоту и нежнейший вкус, сжимая в руке драгоценный мешочек с пряностями.

Дома меня ожидал сияющий чистотой очаг и не менее сияющие девочки, которым не терпелось похвастаться мне результатами своих трудов. При этом они были изгвазданы в саже и копоти с головы до ног. Я не могла не рассмеяться, глядя на их перепачканные счастливые лица.

– Не можете себе представить, как я довольна! – воскликнула я. – Только теперь нужно перестраивать кондитерскую в баню, чтобы вас отмыть!

Девушки захихикали и безуспешно попытались оттереть хотя бы лица.

– Давайте сделаем так, – задумалась я на минуту, – попробуем развести огонь в очаге и согреем воды, чтобы вы помылись, трубочистики. Как раз проверим тягу.

К счастью, Алан привёз мне уже бочку воды, она стояла на заднем дворе. Мы с девочками не без труда присоединили крюк к цепям в очаге и подвесили на них внушительных размеров котёл, который потом наполнили водой.

– Итак, – спросила я, – кто-нибудь это умеет делать? – Я, лично, нет.

– Что вы, госпожа, конечно! – Винни взмахнула руками и стала укладывать щепу для растопки в очаг, тогда как Мередит отправилась на задний двор за более крупными поленьями.

Если бы труба была забита, мы бы тут же наглотались дыма и закоптили только что очищенный очаг. Однако, нам повезло – огонь весело взметнулся и стал облизывать черные бока котла.

В дверь два раз бахнули и вошел Алан. Одобрительно посмотрев на проделанную работу, он отчитался:

– Госпожа, с кузнецом я cторговался, всё будет готово дня через три-четыре. Я сейчас поеду в лес делать уголь, так что всё в порядке.

Мне вдруг захотелось вдохнуть свежего лесного воздуха, я ведь так к нему привыкла. Конечно, недавно у меня был променад по лесу, благодаря Сайорису и его банде, но в тот раз мне не понравилось.

– Алан, можно я поеду с вами?

Если он и удивился, то вида не подал.

– Поедемте, госпожа. А и то верно – хозяин собственного дела должен знать его во всех деталях и мелочах, – неожиданно подмигнул он и улыбнулся.

Тут мне стало совсем хорошо. Как-то в один миг забылись все переживания, проблемы и трудности. Ура! Мы едем в лес!

Я оставила Винни и Мередит приводить себя в порядок и отправилась с Аланом, осваивать новый для себя процесс. Раньше я не задумывалась откуда берется тот самый уголь, который мы обычно сыпали в мангал. Конечно, можно было и просто спалить дрова в очаге и оставить тлеть угли. Но на это бы уходило время, и мне нужна была постоянная температура и низкий огонь. Именно поэтому я пришла к такому решению.

– Значит, ты выкопал глубокую узкую яму. И как это делается потом?

– Яма, госпожа, примерно ярд на полтора ярда. Далее заготавливаем дрова, из которых получится уголь. Дров нужно почти вдвое больше, чем вмещает наша яма. И начинаем разводить костер в ней.

– А дрова не тухнут там в ней?

– Нет, госпожа, в точности наоборот. Возникает естественная тяга, и дрова прекрасно горят.

Мы выехали за город, лес был далеко на горизонте. Мне хотелось въехать туда уже готовым специалистом по изготовлению древесного угля. Алан продолжал рассказывать:

– Потом понемногу поднимаем костер до самого верха, подкидывая дрова, когда старые прогорают. Не бойтесь кидать сразу много дров, так как горит все достаточно хорошо. Ну а когда верхний слой прогорел почти – нужно накрыть крышкой. Я прихватил у кузнеца подходящий щит. Крышку нужно плотно укрыть и засыпать землёй, чтобы воздух не поступал. Ну а потом можно оставить всё это и приехать за готовым углём завтра с утра.

– Алан, так интересно! Никогда бы не подумала.

В этот момент мы остановились на опушке леса.

– Когда делаешь что-то с душой – всегда интересно, госпожа, – Алан кивнул мне и отправился рубить сухостой. Я засучила рукава, пожалев, что не взяла фартук для работы, и принялась помогать таскать ему дрова.

Когда яма была полностью забита, Алан сказал:

– Вы погуляйте пока, только далеко не уходите.

И я отправилась бродить по опушке леса, наслаждаясь не жарким теплом, уже чуть-чуть осенним. Чуть поодаль я заметила дерево с какими-то мелкими плодами. А под деревом их была целая россыпь. Это оказались мелкие яблочки. Я набрала их целый чепец, сдёрнув его с головы.

Когда Алан увидел мою добычу, он рассмеялся:

– Госпожа Лотти, бросьте, этого добра у нас в садах хватает. Я принесу вам целую корзину, если нужно.

Я не сдавалась.

– Алан, эти тоже вкусные, кисленькие. Иногда такие для выпечки и нужны.

И, кажется, в этот момент я уже знала, какой первый пирог я испеку в своей новой печи. Конечно же шарлотку! Я тихонько засмеялась своей идее.

Ну а что – бисквит там самый простой, не капризный. У меня был любимый рецепт шарлотки, в котором тонкие ломтики яблок не выкладывались на дно формы, а вмешивались в тесто, в пропорции примерно один к одному. Тогда весь бисквит был как бы прослоен слайсами яблок и становился больше похож не на пирог, а на кремовую плотную массу.

– Алан, ты не понимаешь – чем больше яблок, тем лучше! – весело воскликнула я, а про себя невольно вспомнила сколько же у шарлотки, вернее десерта “Шарлот”, версий происхождения. Изначально же она была “хлебным пудингом” и выпечки не требовала. По одной из версий, родится она в Великобритании в XVIII веке. А я всегда подозревала, что появилась она гораздо раньше. Возможно, благодаря мне – здесь и сейчас.

Только сейчас я осознала, что всё, что я здесь делаю, изобретая духовки и десерты – может по-настоящему шагнуть в будущее. Мне стало немного страшновато, а потом я себя утешила тем, что буду эдаким Леонардо да Винчи от кулинарии и мне снова стало весело.

– Госпожа Лотти, – окликнул меня Алан, – не хотите заехать к нам домой? Я бы вам сразу яблок и набрал.

Мне не очень улыбалось встречаться с его Греттой в таком прекрасном настроении, но и обижать его этим тоже не хотелось.

– Алан, нет, спасибо, хочу сегодня отпустить Винни и Мередит пораньше. Ты высади меня здесь, я дорогу помню, хочу прогуляться.

– Ну хорошо, госпожа, – согласился он. – Вот здесь левой стороны держитесь – не заблудитесь.

И я пошла по улице, стуча башмаками. Честно говоря, мне хотелось побежать – таким радужным было настроение, что, казалось, я вешу на пару десяткоd килограмм меньше.

Дома девочки, чистые и свеженькие, дожидались меня. Кроме всего прочего они вымыли полы и более-менее растащили мебель по местам.

– Спасибо вам, красавицы мои! Сегодня идите по домам, столько работы переделано, нужно и отдыхать.

– До завтра, госпожа Лотти!

Через несколько минут после того, как за ними закрылась дверь, в неё постучали. Я посчитала, что это кто-то из девочек вернулся зачем-то и распахнула дверь, ничего не опасаясь. И тут же отступила на шаг…потом еще…

– Ну что же, госпожа Шарлотта, – произнёс пришедший, – давненько мы не виделись, о чем я страшно сожалел всё это время.

Глава 13

– Итак, я смотрю вы сумели не только сбежать и скрыться от нашей дружной компании, но и чудненько встать на ноги.

Я смотрела на ерничавшего Сайориса и внутренне содрогалась. В моей голове метались мысли о том, что же мне делать. Глаза остановились на здоровенном деревянном молотке – рабочем инструменте Алана. Но разбойник, точно угадавший мои мысли, стёр со своего лица ехидную улыбочку и произнёс угрожающим тоном:

– Выбросьте эти свои мысли из головы, леди. Клянусь вам, что справлюсь с вами меньше, чем за минуту и выброшу в море ваш труп – к счастью, здесь недалеко, а то тащить вас было бы трудновато.

Вот сволочь! Его слова немного привели меня в чувство. Нужно было тянуть время. Пусть болтает, может кто-то или что-то меня спасёт.

Сайорис вошел, огляделся, и запер за собой дверь.

– Здесь у вас, конечно, уютно, но не мелковато ли вы решили плавать? С вашим-то положением и возможностями?

– Господин Сайорис, что вам угодно? – я старалась, чтобы мой голос не дрожал.

Он осклабился, отчего лицо его мгновенно исказило благородные от природы черты, и он стал похож на всех членов своей банды. Только вот выражаться так благовоспитанно они не умели.

– Госпожа Шарлотта, я думал вы догадливее. Разумеется, я хочу денег, которые вы мне задолжали.

– Я ничего вам не должна, Сайорис! – я невольно повысила голос.

– Ну хорошо. Не вы лично – я всегда за справедливость, – изощренно глумился он, – но из-за вас я лишился весьма кругленькой суммы, которую ждал от вашего достопочтенного жениха. Вы сбежали, зажили своей жизнью, жених ваш угрожает мне расправой за ваше похищение – и вы утверждаете, что ничего мне не должны? Однако, это совершенно ошибочное суждение.

Я слушала его и мои мысли путались от разрыва шаблона – как он может быть отпетым разбойником и в тоже время говорить ничуть не хуже сэра Лливелина.

– Кто вы на самом деле? – выпалила я, не сдержавшись.

Он осёкся и холодно посмотрел на меня, затем отвернулся.

– Это вас не касается, госпожа Шарлотта. Никаких лишних тем для обсуждений. Только ваше возмещение моих финансовых потерь.

– Сколько вы хотите, чтобы оставить меня в покое? – спросила я. Сайорис улыбнулся и назвал сумму, равную почти всему, что у меня было.

– У меня нет таких денег, – ровно произнесла я. При этом я понимала, что если он захочет – деньги он у меня найдёт.

Сайорис поморщился, словно прочитал мои мысли.

– Госпожа Шарлотта, не вынуждайте меня прибегать к физическому насилию – я его ненавижу. Думаю вы помните, как я не дал лишить вас чести грязным бродягам. Думаю, хоть за это вы можете быть передо мной честны.

В этот момент я сообразила, что он совершенно один – банды при нём не было. Скорее всего, мой побег разбил их криминальную сплоченную группу и пути их разошлись – иначе со мной сейчас разговаривали бы по-другому.

– Сайорис, я так понимаю, вы не только что нашли меня? Вы следили за мной. Это вас я слышала тогда у ручья, вас видела на рынке нынче.

– А что это меняет, леди Шарлот? Мне начинает надоедать эта волынка.

Я выпрямила спину, как можно ровнее и подняла подбородок.

– А то, господин Сайорис, что именно благодаря моему положению, вы можете болтаться здесь на виселице в воскресный день. Её, кажется, и не убирают с городской площади, чтобы не ставить каждый раз ради таких упырей, как вы?

У него в глазах мелькнуло опасное выражение, рука дрогнула и я подумала, что сейчас полечу головой о каменный пол от его удара.

– Вы договоритесь сейчас, что не успеете пикнуть, – произнёс он глухо, но затем взял себя в руки – видимо деньги были ему крайне нужны.

– Знаете что, – сменил он внезапно тональность, – а давайте всё-таки подружимся. Вы угостите меня ужином, а я больше не стану вам угрожать, но предложу весьма выгодную сделку.

Я незаметно перевела дух. Кажется, у меня получилось.

– Пожалуйста, – безразлично произнесла я. – Я сама собиралась поесть.

Отвернувшись от него, я подошла к очагу и подкинула поленьев в огонь. Сайорис наблюдал за мной сначала настороженно, затем расслабился и сел на скамью у стола, вытянув свои длинные ноги поперек комнаты так, чтобы перекрыть мне доступ к двери.

Я щедро намазала смальцем решетку и стала раскладывать на ней кусочки свинины и овощей. Поместив решетку повыше над огнем, достала из небольшого подпола сыр и нарезала его ломтями.

От очага по комнате разнесся запах жареного мяса. Искоса глядя на Сайориса, я увидела, как он прикрыл глаза и судорожно сглотнул. Видимо, дела его были совсем плохи.

Накрыв на стол, я водрузила на него кувшин с элем и мягкую лепешку с кусочками золы, которую только что же и испекла.

– Угощайтесь, – небрежно бросила я ему, заметив, с какой жадностью он стал впиваться зубами в мясо.

– Откуда у такой благородной особы столько житейских навыков, госпожа Шарлотта? – проговорил он с набитым ртом.

– Я ничего о себе не помню, – отрывисто ответила я. – Что значит благородной? Кто я?

Сайорис довольно хохотнул и продолжил есть уже медленнее, стали проступать манеры.

– Вот теперь мы и подошли к самому главному, к моему предложению и нашей сделке, – ответил он, неотрывно глядя на меня. Его глаза в свете масляной лампы горели каким-то бесовским пламенем. Я невольно подумала, что он хоть и мразь конченая, но красив безусловно. Впрочем, мой жизненный опыт моментально записывал теперь это в недостаток.

– Что вы хотите мне предложить, – спросила я, делая вид, что тоже ем. Только чтобы не выдавать своего страха и нервного состояния.

Сайорис не торопясь налил себе в кружку эля, осушил её до дна и только потом ответил:

– Я говорю вам кто вы родом, всё, что знаю о вас, открываю вам имя вашего жениха и вы больше обо мне не услышите и не увидите меня. За это я требую у вас сумму вполовину меньшую, что назвал ранее.

Я почувствовала невольный интерес и Сайорис точно это заметил, потому что плечи его расслабились и он с удовольствием оглядел меня.

– Если бы не моё трудное положение, я бы с удовольствием взял с вас плату иным способом. При вашем горячем согласии, разумеется.

Меня невольно передёрнуло и глаза его похолодели.

– Итак? Мы договоримся?? – резко спросил он.

Я молчала, не зная, что ответить. Мне нужна была помощь, нужен был совет, нужен был Алан!

– Скорее! – рыкнул этот юноша, которого бог знает как судьба повела этой дорогой, дав изначально, наверное, всё.

– Договоримся, – едва слышно произнесла я, – только завтра. У меня всё равно нет здесь при себе денег. Было бы странно, если бы я держала их при себе, вы же должны понимать. Приходите завтра. Я согласна.

Некоторое время он сверлил меня глазами, а затем кивнул.

– Договорились, леди Шарлотта. – поднялся, а затем шагнул к двери, – только не пытайтесь обмануть меня! – и вышел.

Я откинулась к стене и закрыла глаза. Сердце колотилось быстро и больно.

Затем я встала, и не торопясь заперла дверь. Стала собирать посуду со стола, остатки еды и бокалы. Сев перед очагом, поворошила угли. Потом налила воды в небольшую миску и спокойно перемыла посуду.

Словно собираясь спать, я умылась, почистила зубы и довольно долго расчесывала волосы. Окна у меня пока еще не были занавешены – я не успела сделать это, поэтому я точно знала, что какое-то время Сайорис будет следить за мной. За тем, что и как я буду делать.

Прошло, наверное, не менее двух часов, прежде чем я загасила лампу и какое-то время сидела, не шевелясь.

Потом сняла башмаки и бесшумно открыла заднюю дверь. Прислушиваясь к звукам вокруг, я морщилась от досады – всё заглушало биение моего сердца.

Сделав шаг, потом второй, третий…я бросилась от своего дома изо всех сил. Так я бежала только раз в жизни – когда убегала тогда от банды Сайориса. Я бежала к дому Алана и всю дорогу мне казалось, что Сайорис гонится за мной и нагоняет меня.

Мой стук в дверь Алана и Гретты, казалось, звучал на весь город. Не выдержав, я закричала:

– Алан, Алан, откройте! Впустите меня!

Дверь немедленно отворилась и я рухнула внутрь.

Приходя в себя, я поняла, что держу в руках кружку с водой и мои зубы стучат о неё. Я сделала глоток.

Рядом со мной сидел Алан и ждал, когда я приду в себя. Гретты не было, наверное, верный данному мне слову, что она ни о чем знать не будет, Алан как-то сумел удалить её. А может, она стала более сговорчивой, когда догадалась, что их материальное положение улучшилось благодаря мне.

– Что случилось, госпожа Шарлотта? – мягко спросил он.

Путаясь в словах, я рассказала ему всё, что помнила – с момента, как очнулась в лесу, мой побег от разбойников, мою жизнь в доме Лливелина и побег оттуда.

Конечно, я деликатно опустила часть о своей прошлой жизни. У Алана и так глаза были на лбу, при всей его невозмутимости.

– Алан, что мне делать? Может, заплатить ему за сведения и пусть уходит?

Алан крепко задумался. Он молчал, наверное, минут десять. Я ждала, что он скажет.

– Леди Шарлотта, не стоит платить ему ни пенни. Потому что от вас он направится прямёхонько к вашему жениху и продаст ему информацию о вас. Поэтому не надо кормить этого преступника, вам еще дело поднимать. Скоро сюда в любом случае явится ваш будущий муж и расскажет вам всё бесплатно.

– А что делать, когда он снова придет? Этот Сайорис?

– Не придёт, – сказал, как отрезал, Алан. – Об этом больше не беспокойтесь. Я обещаю.

После того, как утром Алан привез меня домой, я еще долго ощущала запах Сайориса. Странное было чувство. С одной стороны я ненавидела и боялась его, с другой мне от чего-то было его болезненно жаль. Почему он, имея явно хорошее воспитание и происхождение стал таким отморозком?

– Алан, прошу вас, только не берите грех на душу, – страшась этого сейчас сильнее, чем самого Сайориса.

Алан невозмутимо ответил:

– Ничего не бойтесь, госпожа. И этого тоже. Я не стану марать о него руки, у меня есть другие возможности.

Я немного успокоилась. Хоть этот мерзавец и вынул из меня всю душу, смерти я ему не желала.

Алан поехал в кузницу за уже готовыми дверцами и противнями, также он должен был забрать уголь в лесу. А я села мастерить занавески, хотя это обещала сделать Винни. Мне просто нужно было чем-то себя занять, чтобы перестать вздрагивать от каждого шороха. А что будет, если Сайорис придет сейчас, когда я снова одна? На улице было оживленно, слышались голоса и шум рынка. Нет, сейчас он не придёт – слишком опасно для него.

Корзина яблок, который золотой человек Алан не забыл прихватить с собой, источала волшебный одуряющий аромат. И я наконец-то перестала чувствовать запах Сая.

Встряхнув готовую занавеску, я придирчиво рассмотрела её. Ткань была из отбеленного льна. С оборкой смотрелось очень симпатично и я полезла тут же вешать её на крюки, которые торчали из стены.

Комната сразу преобразилась, стала более обжитой и уютной. Свет рассеивался сквозь ткань и тени стали мягче. Надо было сразу это сделать. Настроение моё значительно улучшилось и я с энтузиазмом принялась обустраивать свою спальню, которая примыкала к основному помещению.

Она была небольшой, но милой. Стены побелены, на топчане был матрас, который я застелила шкурами, которыми меня снабдила Гвендолин. А вот подушек у меня до сих пор не было. Подумав немного, я решила пойти на рынок, купить их. Хотя нужно было дождаться девочек, чтобы им не пришлось меня ждать под дверью.

Они от чего-то задерживались и я успела приготовить простой обед – так же мясо с овощами, только в этот раз потушила их в котелке и с удовольствием поела.

Дверь дёрнулась, а потом раздался стук:

– Госпожа, это я, Алан, вы дома? Откройте!

Я совсем забыла, что заперла дверь и поспешила отворить её.

Алан был очень взволнован, по-моему я в первый раз видела его таким.

– Госпожа Шарлотта, присядьте. Мне нужно кое-что сообщить вам.

О господи, да что ж такое опять случилось! И я рухнула на лавку, потому что у меня внезапно ослабели колени.

– Госпожа, этот разбойник, Сайорис. Мы разговорили его немного и он выложил все, что знает о вас.

Я замерла, не понимая, хочу я вообще что-то знать или нет. Алан не заметил моего замешательства и продолжил:

– В общем вы – дочь покойного маркиза Бофорта род ваш Дорсеты. Вы – леди Шарлотта Бофорт. Примите мои соболезнования, ваш отец скончался совсем недавно.

– Спасибо, – пробормотала я, не испытывая сожалений по этому поводу – для меня это пока что была совершенно ничего не значащая информация.

– Ваш жених, – не останавливался Алан, – герцог Корнуолл из рода Плантагенетов. Вы – будущая жена герцога, леди Шарлотта!

Я поморщилась. Конечно, хорошо было узнать, что я была состоятельна, но замуж за незнакомца выходить мне совершенно не хотелось. Думаю, что просто верну ему слово, когда он появится и всё. Кивнув самой себе, я сказала:

– Спасибо, Алан. Пока еще не знаю, что мне со всем этим делать, память даже сейчас не вернулась ко мне. Как думаешь, скоро этот герцог найдёт меня?

Алан развёл руками.

– Ну это смотря как ищет! Если торопится жениться – то наверное скоро.

– Или если Сайорис сам его найдёт.

Алан покачал головой.

– Не думаю, что будет искать.

На всякий случай я не стала уточнять, почему он так думает. Пусть будет, как будет.

– Алан, давай просто продолжим работать, когда эти сведения понадобятся, мы с тобой узнаем об этом.

Он немного странно посмотрел на меня.

– Вы не хотите вернуть себе прежнюю жизнь? Вы богаты, жених сам герцог Корнуолл. А здесь вы думаете, как на жизнь заработать.

Я вздохнула. Скорее всего моё поведение действительно выглядело странно в его глазах, но объяснить всего я была не в состоянии.

– Не хочу ничего решать, пока память не вернулась, – неловко сказала я.

– Хорошо, госпожа, как посчитаете нужным.

В этот момент пришли девочки. Я решительно встала.

– Что ж, за работу. Алан, ты в кузницу и за углём, девочки, а мы с вами сейчас на рынок пойдём, нужно много чего купить.

И мы отправились на так называемый шоппинг. Я решила выбрать себе помимо ткани на постельное бельё еще и несколько отрезов на платья – мой гардероб был весьма скуден. А уж раз я маркиза, как выяснилось, как-то неловко было ходить в одном и том же. Подушки я купила готовые, хотя они и обошлись мне дороже на порядок, чем если бы я сшила их сама. Но так как я собиралась заниматься своей кондитерской, то времени у меня бы не было. И помощь девочек была нужна на кухне, грузить их домашними делами я не хотела. В общем, решила не экономить.

Также список покупок пополнил всякий домашний скарб – недостающая посуда, плоские блюда для готовых тортов, несколько домотканных ковриков, которыми я собиралась украсить свою спальню. Ещё мне было необходимо зеркало побольше, потому что видела я себя в своем маленьком только по фрагментам.

Морской запах поднимал настроение, солнце пригревало ласково. Хотелось бы подольше погулять, однако мы были уже нагружены покупками выше головы. Пора было возвращаться домой.

Я вспомнила, что Алан должен был привезти дверцы и закончить с очагом и заторопилась.

– Госпожа Шарлотта, если нужны какие-нибудь продукты, то давайте я потом за ними вернусь, – деловито сказала Милдред.

– Да, хорошо, сами мы уже просто не утянем, – согласилась я. Решив не говорить пока девочкам о своём титуле, чтобы не смущать. Пусть думают, что я просто состоятельная торговка с причудами. Так мне будет проще работать с ними, а им со мной.

Дома уже возился Алан, прикручивая дверцы и устанавливая крепления для противней. У меня зачесались руки наконец-то испытать чудо своей инженерной мысли. Получится ли то, что я задумала или вся эта возня зря?

Винни села дошивать вторую занавеску, Мередит отправилась за продуктами, а я решила приготовить тесто для шарлотки и нарезать яблоки. Свалив покупки в спальне, я затянула потуже волосы и принялась делать нехитрую привычную работу.

В итоге мы с Аланом закончили одновременно. Он распределил уголь и поджег его, потом закрыл дверцы. Мы сидели вчетвером перед нашим очагом и внимательно смотрели на него. Как перед телевизором.

Винни шепнула:

– А чего мы ждём?

Я ответила тоже от чего-то шепотом:

– Нужно подождать, пока духовка нагреется.

Мередит наморщила лоб.

– Духовка? – повторила она незнакомое слово.

– Такой вот очаг с дверцами, называется духовой шкаф. Или просто духовка.

Решив, что температуры достаточно, я всыпала в тесто яблоки и тщательно перемешала.

Винни наблюдала за движениями моих рук.