Текст книги "Пираты и тамплиеры"

Автор книги: Эрнесто Фрерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Эрнесто Фрерс
Пираты и тамплиеры

Введение

Орден тамплиеров и морской разбой

Утверждение о существовании тесной связи между тамплиерами и пиратами может показаться абсурдным или сумасбродным. Однако последние исследования и открытия подтвердили точку зрения, которой уже какое-то время придерживались беспристрастно настроенные историки и исследователи, занимающиеся изучением так называемых «тайных обществ». Рыцари-тамплиеры и пираты состояли в столь тесном контакте, что отделить одних от других часто было непросто. И те и другие владели самыми могущественными из известных в истории частных флотов и нередко плавали на одном корабле или, точнее, совмещали в одном лице обе ипостаси. В начале XIV века многие тамплиеры стали пиратами, а впоследствии многие знаменитые пираты и корсары соблюдали устав тамплиеров или создавали собственные ложи по образцу этого ордена (самыми известными из них были Береговые братья Карибского моря и Секта Анархистов Мадагаскара).

Когда в 1312 году Ватикан упразднил Орден Храма, конфисковав все его владения, замки и имущество, тамплиеры, бывшие в большинстве своем превосходными моряками, обратились к пиратскому ремеслу. Их главной целью было отомстить папству и католическим монархиям, служившим Церкви. Их корабли, составлявшие огромный флот и пришвартованные во французском порту Ла-Рошель, испарились как по мановению волшебной палочки. Позже, после некоторых событий, о которых мы поговорим ниже, «пропавший флот» тамплиеров появился снова, впервые подняв устрашающее черное знамя с черепом и двумя скрещенными костями. Корабли тамплиеров в основном нападали на суда, принадлежавшие Ватикану и католическим монархиям, поддерживавшим Папу, преследуя цель ослабить земную власть Церкви. Поскольку власть Рима и его союзников выражалась в том числе в огромных богатствах, то не было недостатка и в стихийных пиратах, которые на свой страх и риск начинали охоту за соблазнительными трофеями. Нельзя не принимать во внимание, что на основании историй этих независимых разбойников, которые так или иначе служили интересам тамплиеров, сформировался образ пирата, закрепившийся в официальной истории. Основателями и зачинщиками «современного» пиратства, вне всякого сомнения, были тамплиеры, промышлявшие морским разбоем сначала в водах Средиземного моря, а затем в западной части Атлантического океана и тем самым положившие начало золотому веку корсаров, буканьеров и флибустьеров.

Всем с детства известно, что морские ветры веют независимостью и свободой, что морские воды хранят тысячелетние тайны, а волны шепчут слова древней мудрости. В огромном океане, над которым не властно течение времени и земные правители, под влиянием пиратов и тамплиеров формировалась идеология и создавалась мечта, под знаком которой прошла значительная часть истории Запада и от которой, возможно, зависит его будущее. Пиратская жизнь придала ордену кроме уже имевшейся у него суровой дисциплины новые качества: жизненную силу и свободу воли. Рыцари-тамплиеры, в свою очередь, нападали на католические корабли лишь для того, чтобы отомстить Папе, и захватывали ценные трофеи не из банальной жажды наживы. Эти действия были частью высшего плана, который некоторые авторы связывают с Атлантидой и другими утраченными источниками тайных знаний. В христианском эзотерическом учении утверждается, что Орден Храма обладал секретными сведениями об истинном происхождении Иисуса, его предполагаемом браке с Марией Магдалиной и судьбе Святого Грааля. Его конечной и, пожалуй, недостижимой целью, вероятно, было установление нового мирового порядка, основанного на духовности, гуманизме и мудрости, подобного тому, что, быть может, существовал на земле в древнюю эпоху. На символическом языке тамплиеров утопия, о которой они мечтали, обозначалась словами «Новый Иерусалим».

Ради достижения этой тайной цели моряки-тамплиеры на протяжении многих веков не прекращали сражение против господствующих взглядов и догм, выражаемых Ватиканом, воплощавшим апокрифичность и извращавшим истинный смысл евангельского учения. Следуя известному принципу «цель оправдывает средства», они использовали морской разбой, убийства, интриги, шпионаж, заговоры, чтобы повлиять на ход мировой истории. Они сыграли важную роль в эпоху географических открытий, начало которым положили королевские дома Испании и Португалии, в том числе инициировав плавания Христофора Колумба; под их влиянием была основана масонская организация, являвшаяся светской ветвью Ордена Храма; без них не было бы ни расцвета Просвещения, ни взрыва Французской Революции, ни войны за независимость и основания Соединенных Штатов, ни могущественного флота этой страны; они внесли значительный вклад в освобождение испанских колоний в Америке, в борьбу Гарибальди за объединение Италии, и в победу федералов-аболиционистов в американской Гражданской войне.

Кроме того, в позднее Средневековье тамплиеры исполняли функции банкиров, финансируя королей, оплачивая войны и крестовые походы или предоставляя ссуды путешественникам и торговцам, которые затем постепенно возвращались в замки и крепости ордена. Если добавить к этому богатую добычу, награбленную во время пиратских абордажей, нетрудно представить, что Орден Храма владел неисчислимыми богатствами, из которых удалось обнаружить и конфисковать лишь ничтожную часть. Вероятно, сокровища, спрятанные тамплиерами, и множество кладов, которые пираты зарыли в разных частях земного шара, вместе составляют сказочное богатство, о местонахождении которого с тех пор знают только немногие избранные.

Обо всем этом пойдет речь в нашей книге, основанной на бесспорных исторических фактах и на результатах новейших исследований по этой теме. Мы пытались совместить– строгий документальный подход с изложением множества загадок, курьезов и анекдотов, связанных с нашим сюжетом, чтобы предложить вниманию читателя легкий и увлекательный текст, который вызовет его интерес и обогатит его знания. Мы надеемся, что нам удалось достичь поставленной цели, и желаем, чтобы эти страницы служили иллюстрацией аксиоме о том, что мир и его история «не есть то, чем кажется, не кажется тем, что есть».

Часть I
Разбойники и рыцари

Глава 1
На заре пиратства

При слове «пират» мы представляем себе крепкого моряка в шляпе с пером, с воланами на манишке, в высоких ботфортах и с большим пузом, которое поверх камзола с галунами пересекает портупея. Или же это типичная фигура английского корсара XVII–XVIII веков, воплощенного в лице Френсиса Дрейка, Генри Моргана и легендарного капитана Кидда. Без сомнения, эти личности и их эпоха представляют золотой век западного пиратства, принесший славу и популярность этому ремеслу, требующему бесстрашия и риска. Однако история пиратства началась намного раньше, с самой глубокой древности. Пираты известны каждой эпохе и практически всем морям Земли.

Пиратством считалось любое преступление на море, а также «с моря», поскольку пираты нередко покидали свои корабли, чтобы грабить береговые поселения, и бесчинствовали даже в относительной глубине материка. Однако чаще всего они грабили другие корабли, по возможности лишенные надежной защиты и перевозившие ценные грузы. Слово «пират» в целом относится к морским разбойникам, которые действовали на свой страх и риск, но также охватывает и другие категории, в зависимости от эпохи, национальности пиратов и их отношения к соответствующему правительству. Так, первые французские пираты Карибского моря обычно питались копченым мясом (viande bоисапée)и потому получили прозвище boucaners, буканьеры; пираты, которым король или правительство вручали разрешение на занятие пиратством, назывались корсарами, судовладельцы и капитаны, которые пиратствовали от имени страны, но на частных судах, обозначались словом privateers, каперы, а моряки разных национальностей, которые объединялись, чтобы свободно плавать в поисках добычи (booty), известны под английским названием freebooters, которое перешло во французский в форме flibustiers, флибустьеры,хотя это обозначение чаще использовалось в художественной литературе.

Образы корсаров

Образ пирата – один из самых недостоверных и идеализированных в искусстве, будь то поэзия, литература или кино. Романтический дух XIX века не устоял перед искушением изобразить этого сумасбродного и наглого героя в двух противоположных образах: юного забияки, красивого и влюбчивого Робин Гуда морей, который боролся против сильных мира сего, или порочного преступника, не знающего угрызений совести, злодейская натура которого подчеркивалась повязкой на глазу, крюком вместо руки и деревяшкой, заменяющей собой протез.

Испанцы, больше всех пострадавшие во время расцвета пиратства, не придавали большого значения этим различиям и всех называли просто пиратами, не без достаточных оснований. Однако англичане и французы не считали корсарови каперовпиратами, и некоторые из них даже получили дворянские титулы и высокие должности в национальных флотах. Весьма вероятно, что эта снисходительность некоторых европейских монархов к пиратам высокого полета объяснялась тесной связью последних с тайными обществами, которые играли неявную, но решающую роль в политике государств. Таким образом, некоторые пираты и корсары достигли высокого положения в обществе, богатства и славы благодаря своей ловкости, отваге, честолюбию, и, в особенности, благодаря услугам, которые они оказывали властям. Эти выдающиеся мужчины и женщины (поскольку, как мы увидим, были и такие) вели жизнь, полную необычайных приключений и подвигов, придававших пиратскому ремеслу романтический ореол.

Настоящие пираты, разумеется, не были ни столь обольстительны, ни столь омерзительны. Помимо успешных капитанов, легион рядовых пиратов состоял из авантюристов низкого пошиба, бывших солдат, мятежных моряков, дезертиров, бегущих от закона, или беглых рабов, которые искали в пиратстве защиты и средств к существованию. Вышедшие из самых маргинальных слоев, многие из них надеялись быстро разбогатеть, наслушавшись трактирных рассказов о сказочных сокровищах, которые в реальности не были ни столь огромными, ни столь легкодоступными. Что касается крюков и повязок, они не были выдуманы Стивенсоном или Джеймсом Бэрри, но были реальным следствием увечий, полученных в рукопашных боях, или несчастных случаев на борту. Также не было чистым, вымыслом их чрезмерное увлечение ромом, антильским ликером из сахарного тростника, который сочетал легкость в изготовлении с максимальным эффектом при употреблении. Его почти семидясетипятиградусная крепость наносила сокрушительный удар по здоровью, уже подточенному плохим питанием и тропическими лихорадками и инфекциями.

Эти простые моряки были буквально пушечным мясом, без которого не было бы морских сражений, абордажей и грабежей, которые принесли славу великим корсарам и были весомым аргументом в политике и экономике той исторической эпохи. Ремесло пирата привлекало их двумя чертами: оно обещало, во-первых, более свободные и равноправные правила поведения и существования, чем любой свод законов того времени, а во-вторых – участие в секретном проекте по освобождению человечества. Этот тайный трансцендентный план не был им известен, но он придавал их жизням осмысленность.

Древнейшие представители профессии

Более четырех тысяч лет назад египетские и финикийские корабли обычно не участвовали в действиях, которые можно было бы квалифицировать как пиратские. Пираты были тогда уже нередки водах Индийского океана, Южно-Китайского моря и около берегов Юго-Восточной Азии. Что касается Средиземного моря, самым древним документом является глиняная табличка, датированная 1350 годом до н. э. и найденная на египетском острове Фарос, в которой упоминаются пиратские набеги берберов на африканский берег. Позже греческие купцы, которые торговали с Финикией и Анатолией, достаточно регулярно жаловались на нападения на свои корабли с целью грабежа.

Можно сказать, что с тех пор, как первые мореплаватели начали перевозить товары по морю, другие мореплаватели стали нападать на них, чтобы завладеть их грузами. Вначале эти незаконопослушные моряки ограничивались тем, что использовали приемы сухопутных разбойников: фактически многие из них и были разбойниками, которые сели на корабль, чтобы грабить маленькие портовые города и прибрежные деревушки. С течением времени они постепенно вырабатывали специфические приемы и средства, поскольку искусство мореплавания постоянно развивалось, а морские пути становились все просторнее и многочисленнее. Именно тогда можно стало говорить о возникновении нового типа преступников, получивших имя пиратов, которые специализировались в грабеже береговых поселений и нападениях на торговые суда. Их методы и приемы развивались вместе с развитием флота, по мере роста важности и значения мореплавания в торговле, политике и войне.

Пираты Эгейского моря

Первая акция организованного пиратства в Европе, имевшая значительные экономические и политические последствия, относится к событиям VI века до н. э. на острове Самос. Там высадился отряд моряков-авантюристов из Магнезии, которым командовали три брата, закаленных в боях с Персией и морских сражениях. Не встретив сопротивления со стороны местного населения, захватчики взяли город и низвергли правившего сатрапа и его приспешников из местной олигархии. Подчинив себе остров, братья установили триумвират. Стремясь захватить власть во всем регионе, самый жестокий и амбициозный из них, по имени Поликрат, совершил несколько пиратских нападений на близлежащие острова и побережья. Убедившись в эффективности этого метода, позволявшего ему подчинять местных жителей своей власти и получать богатую добычу, Поликрат задумал расширить границы своей деятельности на все Эгейское море, превратив Самос в настоящее пиратское государство. Два его брата воспротивились этой идее, уже неизвестно, по этическим ли причинам или поскольку не верили в успех предприятия. В любом случае, они не были готовы к упрямству и жестокости Поликрата, решившего настоять на своем любой ценой. Во время празднеств, посвященных богине Гере, которые проходили за стенами города, Поликрат и его пираты захватили дворец. Мятежный руководитель без колебаний приказал казнить своих братьев-соправителей, обвинив их в предательстве, что уже тогда было обычным оправданием в подобных случаях.

Затем Поликрат захватил абсолютную власть, установив единоличную пожизненную тиранию, которая существовала на средства, добываемые его пиратскими кораблями. Тиран Самоса знал, что проще всего пресечь любую попытку нападения на его остров, если достичь колоссального преимущества на море. Тогда он создал внушительный пиратский флот, насчитывавший более сотни кораблей, разделенных на быстрые и эффективные флотилии, которые сеяли ужас по всей Греции, как в Эгейском море, так и у берегов Пелопонеса и Малой Азии, в течение следующих пятнадцати лет. Помимо того что регулярные пиратские экспедиции держали в постоянном страхе своих соседей, они обогатили казну Самоса и его могущественного правителя.

Став негласным хозяином Эгейского моря, Поликрат должен был считаться с двумя другими крупными морскими державами той эпохи: Персией на востоке и Египтом на юге. Сначала он договорился с египетским фараоном о совместном господстве над восточным Средиземноморьем, одновременно обеспечивая себе защиту с тыла во время своих грабительских набегов. Однако Персия также стремилась контролировать эти воды, и в 525 году до н. э. начала морскую войну против Египта. Фараон, рассчитывавший на своего греческого союзника, обнаружил, что Поликрат не только покинул его без предупреждения, но и примкнул к его врагу. Как бывший пират, опытный в морских сражениях, Поликрат посчитал, что египтяне не имеют достаточно сил, чтобы противостоять могущественному персидскому флоту, а если и попытаются выступить против него, то непременно будут разгромлены. Не раздумывая, он перешел на сторону сильнейшего. Тем не менее, по причине своих диктаторских замашек, он нажил врагов среди собственных капитанов, и слухи о неминуемом восстании поползли по улицам и рынкам Самоса. Тогда Поликрат выработал план, с помощью которого надеялся убить двух зайцев одним выстрелом (точнее, делая скидку на историческую эпоху, одной стрелой): он решил послать эскадру из 40 кораблей на помощь персидскому флоту, поручив командование этой экспедицией недовольным капитанам. Однако те решили, что им совершенно незачем участвовать в этой войне, и вместо того чтобы присоединиться к персидскому флоту, отправились в Спарту в поисках поддержки, надеясь разгромить Поликрата.

Суровые воинственные спартанцы только что образовали Пелопонесский союз, чтобы оказывать сопротивление персам. Если Спарта примет участие в свержении Поликрата, тем самым она лишит вражеский флот сильного союзника и, кроме того, завоюет авторитет у собственных сторонников, нередко становившихся жертвами пиратов с Самоса. Подобные аргументы приводили заговорщики из Самоса, чтобы убедить Совет Спарты, на котором было решено предоставить им в качестве помощи оружие и моряков. Но Поликрат, предупрежденный своими шпионами о заговоре, разгромил мятежников, едва они пристали к острову. Главари были схвачены и казнены на месте, а их соучастники обращены в рабство. Сотня пиратских кораблей самосского тирана вновь принялась опустошать греческие моря. Это продолжалось еще несколько лет, пока та самая хитроумная стрела, что должна была поразить двух зайцев, не вернулась к Поликрату смертоносным бумерангом.

Дело в том, что не только египетский фараон чувствовал себя обманутым Поликратом во время войны с Персией, но и сами персы, убедившись, что обещанная эскадра из Самоса так и не присоединилась к их флоту, потеряли доверие к своему союзнику. В 522 году до н. э. новый царь Дарий I приказал сатрапу Лидии Оройту пригласить Поликрата в свой дворец, якобы чтобы поручить ему выгодную операцию на море. Ужасный пират попал в ловушку, был схвачен и приговорен к смерти через распятие.

Пират, любивший поэзию

Вопреки тому, что можно предположить, Поликрат не был грубым и невежественным диктатором. Напротив, он был образованным человеком и чутким правителем, который заботился о благосостоянии и благополучии своих подданных, контролировал систему образования, покровительствовал литературе и искусствам. Среди прочих при его дворе блистал знаменитый поэт Анакреонт (чьи оды, воспевающие любовь и удовольствия, повлияли на поэзию эпохи Возрождения), а также художники и философы, пользовавшиеся расположением и покровительством одного из первых пиратов. Как мы увидим ниже, тяга пиратов к культуре не была редкостью в истории.

Лишь узкая полоса моря отделяет скалистый остров Самос от ионийского берега Малой Азии, где высился построенный лидийцами процветающий город Эфес, в ту эпоху принадлежавший Персидскому царству. В 12 километрах к югу, на берегах реки Меандр, находился основанный фессалийцами город Магнезия, вечный соперник Эфеса, речной порт, сыгравший важную роль в развитии навигации и морской войны в классической Греции. Одним из примеров этому служит история Фемистокла, афинского политика и стратега V века до н. э., который решил сформировать большой флот, чтобы помешать персам снабжать свои армии по морю. Для этого он призвал опытных капитанов из Магнезии и снарядил 200 новых триер – боевых кораблей с тремя рядами весел по каждому борту, – которые составили первый афинский флот, достойный такого имени. Во главе его Фемистокл не только покончил с гегемонией Ксеркса I на море, но также нанес несколько сильных ударов его союзникам-финикийцам.

После печального конца Поликрата число пиратов в водах Средиземного моря сильно уменьшилось. Время от времени какое-нибудь одиночное судно нападало на незащищенный греческий или персидский корабль, чтобы захватить провизию, амфоры с маслом, тюки с зерном или меха с вином, которые затем продавались на подпольных рынках. Такие пираты обычно были выходцами из отдельных городов Малой Азии либо берберами с берегов Магриба, которые несколько веков спустя держали в страхе все Средиземное море.

В ту эпоху в Средиземном море разворачивались самые громкие и судьбоносные для истории Западного мира сражения. Скрытое напряжение, порожденное соперничеством между Афинами и Спартой, прорвалось наружу весной 431 года до н. э., когда спартанцы атаковали Платеи, союзный афинянам город. Афинский стратег Перикл, решил не оказывать сопротивления на суше могущественной вражеской армии, а втянуть Спарту в войну на море. Обе стороны ввели в Эгейское море свои боевые корабли, по всем параметрам превосходившие скромные суденышки, которые использовали стихийные пираты того времени. Ремесло пиратов стало слишком рискованным, и они практически исчезли.

Полвека спустя блестящие кампании Александра Великого, завоевавшего Малую Азию, Персию, Египет и почти весь известный грекам мир, исключили любую возможность пиратского промысла у берегов, контролируемых войсками юного македонского завоевателя. Вскоре, в 264 году до н. э., началось знаменитое противостояние Рима и Карфагена, спор за господство на Средиземном море, и пока это море было камнем преткновения между двумя противоборствующими сторонами, его снова наводнили многочисленные боевые корабли. Напомним, что Пунические войны, с их переменчивым счастьем и несоблюдаемыми перемириями, продолжались почти двести лет, до окончательной победы Рима в 146 году до н. э. – два долгих века, в течение которых немногочисленные местные пираты должны быть искать себе мирное занятие на берегу.

Парадокс Помпеев

Когда в I веке до н. э. Рим приближался к своему наивысшему расцвету, у него отпала необходимость содержать вооруженные сторожевые посты на море. В то же время интенсивное движение кораблей, груженных дорогим товаром, вновь разбудило жадность в азиатских и африканских пиратах, которые вернулись к старому ремеслу, соблазненные столь богатой добычей. Римские правители, занятые своими внутренними раздорами и завоеваниями на суше, не обращали внимания на это явление до тех пор, пока их Mare nostrum(«Наше море», Средиземное море) не перешло во власть пиратов практически полностью.

Любимым местом действия пиратов были оживленные морские пути, по которым проходила доставка товаров в Рим и остальную Италию с запада – из Африки и Испании – или из восточных провинций Македонии, Греции, Сирии и Египта. Это был нескончаемый поток соблазнительных грузов, доступных всем, кто хотел прибрать их к рукам. Почти все пиратские корабли базировались на извилистых берегах Киликии (область в современной Турции), богатых множеством безопасных портов и укромных стоянок, где можно бросить якорь. Самым удобным пристанищем был залив Александреты, напротив соседнего острова Кипр, где пираты расположили свою штаб-квартиру, воспользовавшись падением царства Селевкидов в Сирии и на Родосе. Эти территории вошли в состав Римской империи в начале II века до н. э., но контролировались они слабо, что объяснялось их отдаленностью от центра.

С тех пор пираты действовали в Средиземном море, как им заблагорассудится. Доходило до того, что правители береговых городов и провинций заключали с пиратами договоры, предлагая им дань, провизию и укрытие в обмен на собственную безопасность, в связи с чем пираты могли найти безопасное убежище на всех средиземноморских берегах. Воодушевленные такой безнаказанностью, в 68 году до н. э. несколько капитанов, объединившись, высадились в устье Тибра и дошли по суше почти до ворот Рима, и лишь выставленная в последний момент когорта обратила их в бегство. Пираты вернулись на свои корабли и заблокировали Тирренское море, препятствуя проходу кораблей, которые везли необходимые продукты из колоний в Рим.

В результате ситуация осложнилась настолько, что умирающий от голода Рим вынужден был обратиться к авторитетному полководцу Гнею Помпею, специалисту по добыванию каштанов из огня для Республики, который уже разгромил в Испании мятежного генерала Сертория и только что подавил массовое восстание рабов, возглавленное Спартаком. В некотором смысле миссия по уничтожению пиратов казалась ему детской игрой. Сенат выделил в его распоряжение 200 боевых кораблей и доверил ему исключительную привилегию лично отобрать необходимых людей. Методичный и добросовестный вояка, Помпей разделил Средиземное море и его берега на две зоны, западную и восточную, которые, в свою очередь, подразделялись на несколько секторов. Затем его флот начал сплошную зачистку одного сектора за другим с запада на восток и за каких-то 40 дней очистил первую зону ото всех кораблей, независимо от того, какое место они занимали в пиратской иерархии. Тогда он передвинулся в восточную часть и всего через шесть недель вошел в саму Киликию, которую, проведя несколько показательных карательных операций, включил в состав Римской империи на правах провинции.

Столь блестящая кампания еще больше увеличила славу Гнея Помпея, который остался в Киликии, где раздавал земли раскаявшимся пиратам, поскольку было решено превратить их в земледельцев. Затем ему была дарована высшая власть над Малой Азией, в которой требовалось навести порядок и разрешить множество споров о границах. Возможно, он получил такое поручение, поскольку уже там находился, но похоже, что одной из причин было нежелание римских властей видеть его в столице. Деятельный стратег превосходно исполнил эту миссию и позже повторил подобный подвиг в Африке. Начиная с этого момента, его легионы стали называть его Помпеем Великим, повторяя прозвище Александра. Спустя некоторое время Помпей вошел в состав первого триумвирата, вместе с Крассом и Юлием Цезарем, неумеренные амбиции которого стали причиной произошедшей между ними гражданской войны. Осенью 48 года до н. э. Помпей попал в Египте в засаду и был убит. Его знамя поднял его младший сын, Секст Помпей, порывистый девятнадцатилетний юноша.

После подлого убийства отца Секст был объявлен его наследником и командующим немногочисленными войсками, которые оставались верными помпеянцам. После окончательной победы Юлия Цезаря в 45 году до н. э. сын его покойного соперника, не отказавшись от своего обета, бежал в Испанию, где сражался с римскими гарнизонами, размещенными на Пиренейском полуострове. Как известно, Юлий Цезарь был убит через год, в знаменитые мартовские иды, заговорщиками, возглавляемыми Брутом и Кассием. Убийцы бежали, устрашившись народного гнева, и тогда был образован новый триумвират во главе с Марком Антонием, который, решив отомстить за смерть своего покровителя, заключил союз с Секстом Помпеем, поручив ему командование эскадрой, которая должна была контролировать западную часть Средиземного моря. Однако Секст воспользовался римскими кораблями, чтобы укрепить свою собственную власть на берегах Испании. После такого оскорбления Марк Антоний сместил его с поста командующего и объявил вне закона.

Вероятно, Секст с радостью вернулся к положению изгоя. Руки его были развязаны, и он получил возможность в свое удовольствие беспокоить римские владения. Естественно, он не вернул корабли, а сформировал из них наводящий страх пиратский флот, который в течение нескольких лет держал в плотной блокаде Апеннинский полуостров. Его самой крупной операцией было взятие острова Сицилия в 39 году до н. э., что вынудило Марка Антония заключить новый договор: Секст поддержит его в его борьбе с Октавианом (будущим императором Августом) в обмен на официальное назначение его наместником Сицилии и соседних островов. Это назначение так и не было утверждено, несмотря на то что пиратские корабли Помпея преследовали корабли Октавиана и успешно провели несколько небольших сражений. Но в 36 году до н. э. Марк Агриппа, во главе могучего флота, нанес Сексту Помпею сокрушительное поражение у берегов Сицилии. Побежденный пират начал отступление в Малую Азию, но был схвачен и вскоре казнен.

Парадокс Помпеев заключается в том, что Секст Помпей, самый известный римский пират, был сыном и преемником человека, который за несколько лет до этого уничтожил пиратство в Средиземном море.

Принцесса и пираты

«Эфиопика» – это роман Гелиодора, греческого писателя III века, рассказывающий о приключениях принцессы Хариклии, дочери царя Эфиопии. Покинутая своей матерью при рождении, Кларисея живет безвестно в Дельфах, где знакомится с юным фессалийцем по имени Феаген. Молодые люди влюбляются, и он решает сопровождать ее на родину. Во время путешествия по морю их захватывают пираты и держат в плену отдельно друг от друга. Сюжет рассказа состоит из описаний попыток влюбленных бежать от пиратов и воссоединиться. Все заканчивается хорошо, пираты остаются с носом, царь Эфиопии признает свою дочь и благословляет ее брак с Феагеном, который оказывается богатым и влиятельным принцем. Из этой истории видно, что пираты в ту эпоху занимали в общественной жизни достаточно заметное место, по крайней мере настолько, чтобы исполнить роль злодеев в александрийском романе.

Эпоха викингов

Западная Римская империя распалась, как известно, во второй половине V века. Двумя главными причинами ее падения были утрата внутреннего единства и вторжение народов, известных в греко-римском мире под уничижительным именем «варваров». Их появление было следствием великого переселения народов, пришедших из Северной Европы (свевы, вандалы, франки, остготы и т. д.) и азиатских степей (гунны, аланы и авары). Большинство из них были бесстрашными воинами и лихими наездниками, но из-за географического положения своих стран они не знали навигации и ничего не понимали в морском деле. По этой причине Средиземное море не вызвало большого интереса у новых хозяев Европы, примитивная экономика которых также не испытывала потребности в сложной сети морских путей, проложенных римлянами. Искусство мореплавания зачахло во всех европейских морях, а с исчезновением мореплавателей исчезли богатые грузы, оправдывавшие существование пиратов. Лишь неутомимые пираты-берберы оставались на посту в водах, омывавших берега Малой Азии, где корабли, принадлежавшие процветающей Византийской империи, по-прежнему представляли собой соблазнительную добычу.

Пока обосновавшиеся в Европе варварские государства сражались между собой, повернувшись спиной к морю, навигация совершила новый скачок в развитии на далеком Скандинавском полуострове. Коренное скандинавское население – саамы, лопари и готы – было завоевано народом германского происхождения и частично ассимилировалось с захватчиками. В результате этого процесса на свет появился народ воинственных моряков, которые называли себя викингами, что, возможно, означало на их языке «короли моря». Характерные для той местности извилистые берега и многочисленные фиорды безусловно повлияли на их образ жизни. Постройка кораблей стала их естественным промыслом, а мореплавание – главным родом занятий. Викинги достигли вершины в обоих искусствах, а неблагоприятный климат и свойственный им авантюристский дух подтолкнули их отправиться в море на поиски новых горизонтов.