Текст книги "Дело встревоженной официантки"

Автор книги: Эрл Стенли Гарднер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

9

В половине четвертого Делла Стрит подняла трубку. Звонили из приемной.

– Пришла Катерина Эллис, – сообщила секретарша.

– Приглашай ее.

Катерина Эллис вошла в кабинет адвоката, улыбнулась Делле Стрит и встала напротив Мейсона.

– Что случилось, мистер Мейсон? – спросила она. – Мистер Мэдисон велел мне ехать сюда.

– Садитесь, Катерина, – предложил адвокат. – Мы только что вернулись из небольшой исследовательской экспедиции – Пол Дрейк и я.

– Что-то, связанное с делом?

– Да.

– Вы выяснили что-нибудь?

– Дайте я вначале задам вам несколько вопросов. Ваша тетя связывалась с вами сегодня?

Девушка покачала головой.

– А вы о тете что-нибудь слышали?

– О ней? – переспросила Катерина. – Почему вы интересуетесь? Что-то случилось, о чем мне следует знать?

– На вашу тетю напали вчера ночью, – сообщил Мейсон. – Кто-то вломился в дом и ударил ее по голове большим фонариком…

– Большим фонариком?! – воскликнула Кит Эллис. – Это мой фонарик.

Мейсон задумчиво посмотрел на нее.

– В каком она состоянии, мистер Мейсон? Как себя чувствует? Боже мой, я должна к ней поехать. Она дома или…

– Насколько мне известно – в больнице, в коме. Очевидно, она уже несколько часов находится без сознания. Врачи утверждают, что у нее тромб, известный как гематома под твердой мозговой оболочкой. Очень часто подобные тромбы оказываются фатальными и с ними ничего нельзя сделать. Они вызываются ударами по голове, в особенности, если речь идет о пожилом человеке. Тромб формируется под черепной коробкой и давит на мозг. Более того, если он состоит из венозной крови, то время от времени может открываться, что вызывает дополнительный приток крови к тромбу.

Катерина Эллис смотрела на Мейсона широко раскрытыми от удивления глазами.

– Когда вы последний раз виделись с тетей? – спросил адвокат.

– Но вы же знаете – когда я уехала из дома.

Мейсон покачал головой.

– Что вы качаете головой? – спросила девушка.

– Мы оставили вас в отеле. После того, как мы уехали, вы отправились обратно в дом вашей тети.

– Откуда вы знаете? Вы… такси…

– Я знаю, и не исключено, что до этого докопается и полиция. Вас выдали туфли и одежда, которая на вас, – клетчатая юбка. Вчера вы задали Делле конкретный вопрос о туфлях из крокодиловой кожи – ваших рабочих. Работая официанткой в ресторане, вам приходится много времени проводить на ногах, к чему вы не привыкли. Естественно, они у вас болели. Когда Делла отправилась за вашими вещами, вы забыли сказать ей об обуви. Она вернулась, и вы сразу же поинтересовались, прихватила ли она туфли из крокодиловой кожи. Делла ответила, что нет. Однако, сегодня, когда вы нас обслуживали, вы были в них. Это совершенно определенно означает, что вы появились в доме и забрали эти туфли перед тем, как заступить на смену. Когда вы туда ездили – сегодня рано утром или вчера поздно вечером?

– Вчера поздно вечером, – призналась Кит Эллис. – О, мистер Мейсон, это ужасно!

– Итак, вчера вечером. Как поздно?

– После вашего отъезда из отеля – где-то через пару часов. Я попыталась заснуть. Я думала о том, что у меня страшно разболятся ноги, если я выйду на работу в черных туфлях. Затем я вдруг вспомнила, что у меня остался ключ от дома, и я решила, что смогу войти, забрать туфли и сразу же уйду – это займет всего несколько минут. Особенно, если тетя София уже легла спать.

– Вам лучше отдать мне этот ключ, Катерина, – заметил Мейсон.

Она открыла сумочку и вручила ключ адвокату.

– А теперь расскажите мне все, что вы сделали, – попросил Мейсон.

– Я использовала часть тех денег, которые вы мне оставили, на такси. Я вызвала машину, а потом попросила таксиста подождать меня у дома. Я открыла дверь своим ключом и вошла. Свет нигде не горел, дом оставался в тишине. Я сняла туфли и в чулках поднялась по лестнице. Я не слышала ни звука.

– Как вы освещали себе дорогу?

– Пробиралась ощупью вверх по ступенькам и по коридору второго этажа до своей комнаты. Там я включила свет, взяла туфли из крокодиловой кожи, эту клетчатую юбку и еще кое-что из одежды, затем выключила свет и опять ощупью добралась до конца коридора, а затем спустилась по лестнице до входной двери. Я находилась в доме не больше трех-четырех минут.

– Вы утверждаете, что большой фонарик ваш?

– Да. Он принадлежал кому-то, кто до меня спал в моей комнате. Я выбросила старые батарейки, вставила новые и пользовалась им по ночам, после того, как тетя София ляжет спать. Мне не требовалось включать свет в коридоре и будить тетю Софию, если приходилось рано вставать. Мистер Мейсон, а вы можете выяснить, как она себя чувствует?

Внезапно открылась дверь в приемную и в кабинет Мейсона вошел лейтенант Трэгг.

– Добрый день, – поздоровался он. – Простите, что захожу без объявлений, но у адвокатов, если я представляюсь, имеется склонность слишком долго заставлять меня ждать в приемной и терять массу времени. Налогоплательщики не хотят, чтобы я попусту тратил свое время, а я не люблю разговаривать с подозреваемыми, которые уже соответствующим образом подготовлены. Из полученного мною описания я делаю вывод, что это – Катерина Эллис. Мне очень жаль, мисс Эллис, но у меня имеется ордер на ваш арест. Я хочу поставить вас в известность, что любое, сделанное вами заявление может быть использовано против вас, от вас не требуется делать никаких заявлений, вы имеете право воспользоваться услугами адвоката на всех стадиях разбирательства.

– А какие ей предъявлены обвинения? – спросил Мейсон.

– Нападение с целью совершения убийства, – с мрачным видом ответил лейтенант Трэгг. – И обвинение может быть изменено. На обвинение в убийстве. Состояние Софии Атвуд ухудшается. Скорее всего, жить она не будет.

– Вы должны молчать, – повернулся Мейсон к Катерине Эллис. – Не отвечайте ни на какие вопросы. Говорите только в моем присутствии и после того, как я вам дам на это разрешение. Это серьезное дело, и я не хочу, чтобы вы высказывались по ряду аспектов.

– Мы знаем все о ее ночном визите в дом на такси, Мейсон, – сообщил лейтенант Трэгг. – Один из соседей услышал, как подъезжала машина и стояла с включенным мотором. Поскольку сосед был в курсе, что в тот вечер в доме Софии Атвуд происходила какая-то суматоха, он на всякий случай записал номер такси. Нам удалось разыскать водителя. Таксист помнит, как забирал мисс Катерину Эллис у отеля, отвозил ее к дому и ждал, пока она забегала внутрь, чтобы взять кое-какие вещи. Она находилась в доме примерно семь минут. Дело происходило вскоре после полуночи. София Атвуд получила травму примерно в то время, когда мисс Катерина Эллис заходила в дом, а такси поджидало ее снаружи. Это все, что я могу вам сказать, мистер Мейсон, потому что эту информацию вы прочтете в газетах. Есть еще кое-какие сведения, но я не считаю для себя возможным открывать их вам в настоящее время, потому что они повлияют на ведение дела. Мне очень жаль, мисс Эллис, но вам придется пройти со мной. Мы постараемся, чтобы все, по мере возможности, прошло безболезненно. Я возьму вас за локоть, но никаких наручников надевать не стану. Попытаемся избежать ненужной рекламы, но, естественно, репортеры будут поджидать вас у Управления. Если хотите послушать совета более старшего и опытного человека, я рекомендовал бы вам не пытаться спрятаться от фотоаппаратов, а высоко держать подбородок, распрямить плечи и ни в коем случае не закрывать лицо руками. Пусть у репортеров получатся хорошие снимки. Я думаю, Мейсон согласится со мной. Лучше получить положительные отзывы прессы. А теперь, если вы готовы…

– Не забывайте то, что я сказал вам, Катерина, – обратился адвокат к своей клиентке. – Ничего не говорите. Совсем ничего! Не делайте никаких заявлений. Вам предъявлено серьезное обвинение, и у вас появятся враги, которые предпримут все возможное, чтобы вас осудили.

Мейсон подошел к Катерине Эллис. Она в панике вцепилась ему в руку.

– Но, мистер Мейсон, я… Я не могу…

Мейсон нежно сжал ее пальцы.

– Да, Катерина. Вы должны. Я буду поддерживать с вами связь. Все окажется не так плохо, как вы думаете, если только вы не потеряете самообладания.

10

Через несколько минут после того, как лейтенант Трэгг вывел Катерину Эллис из кабинета Мейсона, у адвоката на столе зазвонил телефон, номер которого не был включен ни в один телефонный справочник.

– Я проверил номерные знаки тех автомобилей, что стояли перед «Джиллко», – отчитался Дрейк. – Одна из машин зарегистрирована на имя Хьюберта Дииринга, Перри. Он живет в многоквартирном доме – Хемстэд, девятьсот шестьдесят пять. Хочешь с ним встретиться?

– Не сейчас, – ответил Мейсон. – Давай съездим к миссис Шишке на Пальце. Я зайду за тобой, и мы попробуем выяснить, что ей известно. Мою клиентку арестовали за нападение с целью совершения убийства. Это здорово меняет картину. Скорость приобретает огромное значение. Я буду у тебя ровно через три минуты. Используй это время, чтобы дать задание кому-то из оперативников разузнать все о некой Бернис Атвуд, которая живет в Палм-Спрингс. Она – первая жена Джеральда Атвуда, ныне покойного.

– А София – вторая жена? – уточнил Дрейк.

– Предположительно. Пол, отправь кого-нибудь на это задание, а я через несколько минут заскочу к тебе.

Мейсон повесил трубку и практически сразу же направился за Полом в «Детективное Агентство Дрейка».

Мужчины поехали к трехэтажному дому, расположенному в довольно грязном районе. Оперативник, которого Дрейк оставил наблюдать за интересующим Мейсона зданием, на мгновение включил фары, когда детектив с адвокатом проезжали мимо, сигнализируя таким образом, что заметил их.

– Перри, хочешь рискнуть и переговорить с моим парнем? – спросил Дрейк.

Мейсон покачал головой.

– Давай вначале встретимся с самой женщиной, а если потребуется, уточним что-то у твоего оперативника позже.

– Хорошо, – согласился Дрейк.

Детектив остановился, чтобы зажечь сигарету.

– Это сигнал моему оперативнику, чтобы не уезжал и не высовывался, – объяснил Дрейк.

Они подошли к дому. Адвокат нажал на нужный звонок.

Мужчины слышали, как он раздался внутри дома, но из громкоговорителя, расположенного рядом со входной дверью, не было сказано ни слова в ответ.

Мейсон подождал с минуту, потом снова нажал на кнопку звонка. Когда ответа опять не последовало, адвокат повернулся к Дрейку и заметил:

– Возможно, уже поздно. Давай сходим к твоему оперативнику.

Они пересекли улицу и подошли к машине, в которой сидел человек Дрейка.

– Она никуда не уходила? – поинтересовался Мейсон.

Мужчина покачал головой и сказал:

– Нет. По крайней мере, пока я здесь.

– Кто-то заходил в дом?

– Никто.

Мейсон и Дрейк переглянулись.

– Конечно, она может не испытывать ни малейшего желания принимать посетителей, – сказал детектив. – Подумай сам, Перри, ее квартира расположена близко ко входной двери, один лестничный пролет. Ей, наверняка, надоедают различные агенты – предлагают книги, страховки, просят выделить средства для всяких целей, помочь благотворительным обществам и…

– Знаю, – перебил Мейсон, – но она – член команды. Она работает в паре с Софией Атвуд, а на ту было совершено покушение. Не исключено, что и эта женщина в опасности.

– Думаешь, нам следует сообщить в полицию? – занервничал Дрейк.

– Только в самом крайнем случае. Возможно, придется. Однако, я хочу попасть в ее квартиру и осмотреться, поговорить с ней, если она жива, а если уже нет – быстро оценить обстановку, пока за дело не взялась полиция.

– Это опасно, – заметил Дрейк.

– Многое из того, чем я занимаюсь, опасно, – возразил Мейсон, поворачивая обратно к дому.

Адвокат снова нажал на кнопку звонка и стал ждать ответного сигнала.

– Здесь есть громкоговоритель, – сказал адвокат. – Она ведь может спросить, кто это, а потом нажать на рычаг, отпускающий замок на входной двери, чтобы впустить человека, которого хочет пригласить к себе. А если собирается только немного поговорить – то спуститься и открыть вот это окошечко в двери, и общаться через него.

– Или не делать ни того, ни другого и просто тихо сидеть у себя в квартире, – сухо прокомментировал Дрейк. – Как бы ты поступил, если бы ослеп и жил один в большом городе?

Мейсон обдумал слова детектива и ответил:

– Скорее всего, тоже не стал бы открывать дверь.

Мейсон чуть ли не прижался губами к микрофону и закричал:

– Миссис Джиллман! Миссис Джиллман, нам нужно встретиться с вами по важному делу!

Внезапно дверь приоткрылась дюйма на два-три – ровно настолько, насколько позволяла цепочка. Властный, взволнованный женский голос гневно спросил:

– Что здесь происходит? Я – управляющая. Что вам нужно?

– Простите, – извинился Мейсон. – Мы хотели бы встретиться с миссис Джиллман по важному делу. Я думаю, что она дома, но не отвечает на звонок.

– Конечно, не отвечает. Зачем ей? У нее нет друзей, которые могли бы прийти к ней в гости. Зачем ей ходить вниз и вверх по лестнице ради людей, которые хотят обсудить с ней что-то, что ее абсолютно не интересует? Кстати, она слепая и живет одна. А теперь, господа, уходите и прекратите нарушать тишину.

– Простите. Моя фамилия – Мейсон. Я – адвокат.

– Перри Мейсон? – удивилась женщина.

– Да.

– Ничего себе! – воскликнула она.

– А это – Пол Дрейк, – представил Мейсон. – Он вместе со мной занимается одним расследованием.

– Что вы имеете в виду под «расследованием»? – резким тоном спросила женщина. – Он – частный детектив?

– Да, – кивнул Дрейк.

– И что, Бог мой, вам могло понадобиться от миссис Джиллман?

– Мы хотим переговорить с ней. Это жизненно важно.

– Для кого важно – для нее или для вас?

– Может оказаться чрезвычайно важно для нее, – сообщил Мейсон.

– Да, происходит что-то странное и таинственное. Вы ходите взад и вперед по улице, разговаривали вон с тем мужчиной в машине. Кто он?

– Один из помощников мистера Дрейка, – объяснил Мейсон. – Мы считаем, что миссис Джиллман угрожает опасность, и хотели бы предупредить ее.

– Предупредить ее! – голос управляющей стал еще более пронзительным. – А какая польза слепой женщине от предупреждения? Как ей это поможет?

Мейсон молчал.

– Поставьте себя на ее место, – продолжала женщина. – Она совершенно ничего не видит, живет в полной темноте в большом городе. Тут приходите вы двое и сообщаете ей, что она в опасности. Что ей от этого? Если она в опасности, отправляйтесь в полицию.

– Не исключено, что мы сможем ей помочь, – ответил Мейсон. – Например, поставить охранника.

– А кто будет ему платить?

– Мы.

– Понятно, – задумчиво сказала женщина.

– Как нам лучше всего с ней связаться? – спросил Мейсон с обезоруживающей улыбкой.

– Я сама свяжусь с нею для вас.

– Прекрасно. У вас есть ключ?

– Мне не нужен ключ. Я ей позвоню.

– У нее установлен телефон? – поинтересовался Мейсон.

– Конечно. Живущая одна слепая женщина не могла бы обходиться без телефона, но ее номер не значится ни в одном справочнике. Я, наверное, единственная, кому он известен. Пожалуйста, подождите здесь. Я сейчас схожу, позвоню ей и спрошу, хочет ли она видеть мистера Перри Мейсона и… Как зовут второго господина?

– Пол Дрейк.

– Ладно, сейчас узнаю, будет ли она с вами разговаривать. – Она с минуту помедлила, а потом добавила: – Я – Минерва Гудинг, управляющая. Я живу на нижнем этаже и сдаю два верхних. Квартиры, конечно, не самые роскошные, но это неплохой, комфортабельный дом. Подождите здесь, я переговорю с ней.

Миссис Гудинг отсутствовала минуты три, затем вернулась к двери.

– Мне очень жаль, но миссис Джиллман не подходит к телефону.

– Не подходит к телефону! – повторил Мейсон.

Миссис Гудинг покачала головой.

– Она также не отвечает на звонок в дверь, – заметил адвокат.

– Это обычное дело, – ответила миссис Гудинг. – Но она всегда отвечает на телефон, когда дома, потому что знает, что я практически единственная, у кого есть ее номер. Ей, по-моему, звонит еще одна женщина, но я не представляю, кто это.

– Миссис Атвуд? – подсказал Мейсон.

– Атвуд… Атвуд… Где-то я слышала эту фамилию. Мне кажется, она что-то говорила о какой-то Атвуд. Ее случайно зовут не София?

Мейсон кивнул.

– Она много говорила о Софии, но я не знаю, о Софии Атвуд или нет. Но, в любом случае, она не берет трубку.

– Значит, что-то случилось, – сделал вывод Мейсон, – потому что она дома.

– А откуда вам известно, что она дома?

– Мы абсолютно уверены. Вон тот мужчина, что сидит в автомобиле, держал дом под наблюдением. – Мейсон замолчал, а потом поспешно добавил: – Чтобы миссис Джиллман не попала в беду, пока мы ее не предупредили.

– Вы можете объяснить, о какой опасности говорите? – спросила Минерва Гудинг.

– Если честно, мы сами точно не знаем, – сказал Мейсон. – Но у нас есть все основания считать, что у нее имеется что-то, что нужно другому лицу – беспринципному, неразборчивому в средствах и готовому вломиться в дом, чтобы получить то, что требуется.

Миссис Гудинг обдумала услышанное.

– Ладно, я возьму ключ, поднимусь к ней и посмотрю, все ли в порядке, – наконец решила она. – Ждите здесь.

– Мы хотели бы составить вам компанию, – предложил Мейсон. – Если что-то произошло, для вас будет неплохо иметь свидетелей.

– Свидетелей чего?

– Того, что вы обнаружите.

– Хорошо, – согласилась миссис Гудинг, с минуту поколебавшись. – Пойдемте, только ни к чему не прикасайтесь. И я не желаю слышать никакой критики. Боже милостивый, вы только представьте себя слепыми и живущими в одиночестве. Самой надо готовить, мыть после посуду, доставать и убирать одежду, стелить постель и просто ходить по квартире. Обязательно точно знать, где что находится, чтобы определять свое местонахождение и не путать направление. В таком случае очень сложно поддерживать порядок. Все делается только на ощупь. Я хочу, чтобы вы это понимали и ничего не критиковали.

– Мы все понимаем, – заверил ее Мейсон. – Нас совершенно не интересует, как она ведет хозяйство и аккуратна ли она.

– А когда вы станете с ней беседовать, не пугайте ее, ясно? – продолжала миссис Гудинг. – Вы мне можете сказать, что она в опасности, но я не хочу, чтобы она перепугалась до смерти. Подумайте, каково постоянно жить во мраке ночи. Вы не в состоянии определить, крадется ли кто-то к вашей постели с ножом в руке, если случайно просыпаетесь. Можно приспособиться ко многим вещам, но к страху – никогда. Следуйте прямо за мной. Я не намерена позволять вам уходить куда-то в сторону. Вы должны помнить те условия, в которых приходится жить Эдит Джиллман. Время от времени я помогаю ей делать уборку или передвигать какие-то вещи, или перекладываю что-то с места на место. Вот, например, как слепой подмести пол? Вы не знаете, где мести, не можете собрать грязь в совок, выбросить куда-то, сделать все аккуратно. Приходится жить так, как есть. А теперь идемте и держитесь прямо за мной.

Она отперла входную дверь, достала нужный ключ и вставила в замок двери, ведущей в квартиру на втором этаже. Мейсон и Дрейк последовали за ней вверх по лестнице.

Им сразу же ударил в ноздри запах плесени и затхлости. Они остановились на лестничной площадке.

– Бог знает, есть ли здесь лампочки или нет, – вздохнула миссис Гудинг. – В ее квартиру электричество подается: она готовит на электроплите, но свет для нее ничего не значит, поэтому здесь его может и не быть.

Разговаривая, миссис Гудинг щелкнула выключателем. Зажегся свет. Вслед за ней мужчины оказались в спальне, обустроенной по-спартански. На комоде не стояло ни одной безделушки. Стулья были придвинуты к стене, чтобы в центре не оставалось никаких препятствий. Кровать располагалась в дальней части комнаты у окна. Она была не убрана, простыни не смяты, подушки кучей лежали у изголовья.

– Вы понимаете, что я имела в виду? – обратилась миссис Гудинг к мужчинам. – Она даже не успела убрать постель. – Затем женщина повысила голос: – Эдит, эй-эй-эй! Это Минерва. Ты где?

Она замолчала и стала ждать ответа. Не получив его, нахмурилась и закричала еще громче:

– Эдит, эй-эй-эй! Где ты?

Миссис Гудинг еще подождала, потом обратилась к мужчинам:

– Оставайтесь здесь. Я пойду поищу ее.

– Мы можем вам помочь? – предложил Мейсон.

– Нет. Это место не предназначено для приема посетителей. Эдит и так страшно разозлится на меня за то, что я привела вас сюда. Выходите из спальни. Сядьте вот здесь и не вставайте.

Она проводила их в гостиную, где стояло одно кресло рядом со столиком с радио.

– Бедняжке больше нечего делать, кроме как сидеть здесь и слушать приемник, – вздохнула миссис Гудинг. – Она различает голоса всех актеров. Вы удивились бы, узнав, как она следит за последними известиями – всегда в курсе всех событий. Ладно, ни до чего не дотрагивайтесь, – еще раз предупредила миссис Гудинг.

Дрейк и Мейсон остались стоять в центре комнаты. Они слышали, как миссис Гудинг ходит по квартире, время от времени повторяя:

– Эдит! Эй-эй-эй! Это Минерва. Где ты, Эдит? С тобой все в порядке?

Через две или три минуты миссис Гудинг вернулась в гостиную.

– Ее здесь нет. Наверное, она ушла.

– Простите, но она не могла этого сделать, – возразил Мейсон. – Напротив входа дежурит наш человек.

– А он узнал бы ее, если бы встретил? – поинтересовалась миссис Гудинг.

– Да.

– Каким образом?

– Он несколько раз видел ее раньше, – объяснил Мейсон бесстрастным тоном. – А черный вход есть?

– Конечно есть. Я не могла допустить, чтобы мои съемщики жили в доме с одним выходом. А если пожар?

– Где он находится?

– Надо спуститься на один пролет по лестнице. Вы окажетесь на аллее. Там есть подъезд к дому.

– А вы смотрели там? – спросил Мейсон.

– Нет, но сейчас схожу. Ждите здесь.

Миссис Гудинг быстрым шагом пересекла комнату. Она вернулась через несколько минут и сообщила:

– Задняя дверь оказалась не заперта. Очевидно, она вышла через черный ход, спустилась с крыльца и…

– И что?

– Ну… – колебалась миссис Гудинг.

– Да? – не отставал Мейсон.

– Иногда она звонит своей подруге – Софии. И эта София приезжает за ней и забирает ее на аллее.

– Почему на аллее?

– Понятия не имею. Я не склонна совать нос в чужие дела. Просто один раз я вышла с черного хода, чтобы выбросить мусор, и увидела, как Эдит Джиллман спускается по черной лестнице, ощупывая палкой дорогу перед собой. На аллее стоял кадиллак с включенным мотором и шофером. Мне показалось, что машина взята напрокат. Эта женщина взбежала на крыльцо, чтобы помочь Эдит спуститься. Я услышала, как Эдит спросила: Как дела, София? И, поверьте, это все, что я уловила. Я и не желала больше ничего слышать. Если она хочет тайно встречаться с кем-то из своих друзей – это ее дело. Меня это не касается.

– Понятно, – медленно произнес Мейсон. – Вы абсолютно уверены, что ее нет в квартире?

– Я только под кровать не заглядывала.

– В таком случае, давайте заглянем, – серьезным тоном предложил Мейсон.

– Боже мой, что ей делать под кроватью?

– Не знаю, – ответил Мейсон. – Но зачем ей было возвращаться домой, заходить с парадного входа, спускаться по черной лестнице и уезжать на взятой напрокат машине?

– Если она так поступила, это ее дело, а не наше.

– Тем не менее, мы обязаны проверить, нет ли ее в квартире.

– Она не стала бы заползать под кровать, – возразила миссис Гудинг.

– Кто-то мог стукнуть ее по голове и затолкать туда тело, – заметил Мейсон.

– Чушь!

– Для вашего сведения, ее подруга София Атвуд, которая тоже жила одна, получила вчера ночью удар по голове. Кто-то вошел в дом, а потом скрылся, оставив миссис Атвуд лежать на полу.

Миссис Гудинг удивленно смотрела на них, не веря своим ушам.

– Вы имеете в виду подругу Эдит Джиллман?

– Не знаю, – ответил Мейсон. – Пытаюсь выяснить. Но у нас есть основания считать, что миссис Джиллман и София Атвуд встречались.

– Бог мой! – тихо произнесла миссис Гудинг.

– Вы обнаружили, что задняя дверь не закрыта?

– Там замок, который закрывается ключом. Он не на пружине. Следует повернуть ключ, чтобы запереть дверь. Наверное, Эдит сильно торопилась, когда уходила, потому что не взяла ключ с собой. Он вставлен с внутренней стороны, и дверь не заперта.

– Обычно так не делается?

– Если бы вы ослепли, вы стали бы жить в доме, где не запираются двери?

– Нет, – резко ответил Мейсон.

– Конечно, кто-то мог ее ждать и быстро вывел ее через черный ход, – высказал свое мнение Дрейк. – Объяснил, что это очень важно, – кто-то, кого она знала.

– Или кого она не знала, – добавил Мейсон. – А кто живет на третьем этаже, миссис Гудинг?

– В настоящий момент никто.

– А можно нам посмотреть ту квартиру? – попросил адвокат.

– Пожалуйста. Но вам придется вернуться ко входной двери, а потом снова подняться на два пролета.

– Мне хотелось бы взглянуть. Там нет мебели?

– Нет.

– Расположение комнат такое же, как здесь? – поинтересовался Мейсон.

– Да.

– Так мы посмотрим?

– Следуйте за мной, – сказала миссис Гудинг и направилась вниз по лестнице.

Она пропустила мужчин вперед перед выходом из квартиры Эдит Джиллман, закрыла дверь, вставила ключ и заперла ее. Внизу она открыла другим ключом дверь, ведущую в квартиру на третьем этаже.

– Снова придется подниматься, – сообщила она. – Вы не против?

– Совсем нет, – ответил Мейсон.

Втроем они поднялись на два пролета, и миссис Гудинг достала еще один ключ, чтобы отпереть дверь на лестничной площадке.

Мейсон и Дрейк прошлись по пустой квартире, затем кивнули управляющей.

– Большое спасибо, миссис Гудинг. Мы уходим. Если миссис Джиллман появится, позвоните, пожалуйста, Полу Дрейку в «Детективное Агентство Дрейка».

– Я не собираюсь делать ничего подобного, – рявкнула миссис Гудинг. – Я не намерена шпионить за жильцами и…

– Я совсем не это имел в виду, – перебил Мейсон. – Женщина слепа. Совершенно очевидно, что мы не можем оставить ей визитку с просьбой связаться с «Детективным Агентством Дрейка».

– О, понятно. Знаете, что я сделаю? Когда она вернется, я расскажу ей, что вы, господа, ее искали, но я не буду пугать бедняжку! Я попрошу ее позвонить вам. Я дам ей номер.

– А она его запомнит? – поинтересовался Мейсон.

– Естественно! – воскликнула миссис Гудинг. – Вы даже не представляете, какая у нее память! Она неделями помнит телефонные номера. У нее просто феноменальные способности – она может пересказать все последние новости чуть ли не дословно, она вообще ничего не забывает. Просто поразительно!

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Так и договоримся.

– Но вы должны уяснить, что я не собираюсь ее пугать.

– Мы сами этого не хотим. И еще раз огромное спасибо за помощь.

– Наверное, это мне следует благодарить вас, – ответила миссис Гудинг. – От имени Эдит Джиллман. Но я подожду, пока не узнаю больше, чем сейчас.

Мейсон и Дрейк вышли из здания и пересекли улицу, направляясь к припаркованной машине.

– Ну? – спросил Дрейк.

– Или с ней что-то случилось, или она ведет очень хитрую игру.

– Что теперь делаем, Перри?

– Мне нужны два оперативника, – сообщил Мейсон. – Чтобы один следил за парадным входом, второй – за черным. Пусть сразу же свяжутся со мной, как только она вернется. Пока мы осматривали квартиру, мне удалось заметить в круглом окошечке на аппарате номер ее незарегистрированного в справочниках телефона…

– Перри, нам следует договориться о сигналах, – засмеялся Дрейк. – Я его тоже запомнил.

– Прекрасно. Теперь он есть и у тебя, и у меня. Когда она снова появится дома, я позвоню ей по этому номеру и попробую договориться о встрече. По крайней мере, мы сможем ее предупредить.

– А пока? – спросил Дрейк.

– А пока мы на один шаг впереди полиции – хотя бы в отношении двух слепых нищенок. Надо постараться сохранить за собой эту позицию. Если миссис Джиллман в опасности, то кто-то определенно появится здесь в доме.

– Если ее уже кто-то не ждал, когда она вернулась от «Джиллко», и не вывел ее через черный ход, – добавил Дрейк.

– Подобное, конечно, не исключено. Но, если так, то зачем они это сделали?

– Откуда же мне знать? – пожал плечами Дрейк.

– Если они просто намеревались ее убить, они бы прикончили ее прямо в квартире и оставили там тело. Если кто-то хотел убить Софию Атвуд, он постарался бы довести дело до конца. А в настоящий момент София Атвуд борется за свою жизнь. Она лежит без сознания. Кто-то стукнул ее фонариком. Зачем бить фонариком и наносить всего один удар?

– Продолжай. Ты явно разработал какую-то теорию.

– Фонарик использовался только потому, что попался под руку. Это означает, что кто-то освещал себе им дорогу или обыскивал дом, когда его или ее застала за этим занятием София Атвуд. В результате взломщик замахнулся фонариком и нанес один удар по голове Софии Атвуд. Она упала без сознания, а нападавшему удалось скрыться. Следовательно, взломщик не ставил целью убийство Софии Атвуд. Он пытался что-то найти. Теперь возьмем миссис Джиллман. Если ее похитили, то сделали это потому, что кто-то хотел обыскать ее квартиру тогда, когда ему не смогут помешать. По крайней мере, так можно предположить. Поэтому, Пол, мы приходим к выводу: кто-то что-то ищет, но не знает, где спрятан интересующий его объект. Необходимо, чтобы ты послал двоих оперативников к квартире миссис Джиллман. Мне надо знать, будет ли кто-то заходить к ней. Если кто-то предпримет попытку обыскать квартиру, я хочу знать, кто это. Пусть твои люди запишут номерной знак машины этого лица и немедленно звонят в твою контору за подкреплением. Затем мы постараемся поймать взломщика на месте преступления. Если кто-то сегодня ночью придет в дом Софии Атвуд – а я думаю, что это случится, – я также хочу знать, кто это. А когда взломщик проникнет внутрь, твои оперативники должны вызвать подкрепление. Туда направимся мы с тобой и допросим этого человека.

– Это означает, что на тебя сегодня будут работать четыре моих человека, не считая резерва, – сказал Дрейк.

– Ты абсолютно прав – четверо плюс усиление.

– Ты платишь по счету, – улыбнулся Дрейк.