Текст книги "Дело о смертоносной игрушке"

Автор книги: Эрл Стенли Гарднер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Кто это сказал, что я боюсь?

– Я.

– Ничего я не боюсь.

– Тогда почему вы отказываетесь сообщать мне что-либо?

– Я этого не говорила.

– Ну, так решайтесь, наконец!

Несколько минут в комнате стояла тишина, затем Ханна Окунь начала свой рассказ:

– В общем-то, ничего плохого здесь не было. Обычная детская прихоть. Роберт странный мальчик. Обожает вестерны. Мечтает, когда вырастет, стать ковбоем или еще кем-то в этом роде. От оружия просто с ума сходит. Никогда не видела подобного.

– Как получилось, что вы позволили ему играть с настоящим пистолетом? – поинтересовался Мейсон.

– Однажды мне пришлось остаться с Робертом на два дня, когда мистер и миссис Дженнингс куда-то уезжали. Они поручили Роберта мне.

– Вы спали в пустующей спальне на втором этаже?

– Да.

– С окнами на улицу?

– Да.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросил Мейсон.

– Я открыла ящик комода, чтобы убрать кое-какие свои вещи, и увидела этот пистолет.

– Какой марки?

– «Кольт вудсман».

– Вы можете определить марку оружия?

– Мой покойный муж владел несколькими тирами. Был одним из лучших стрелков в стране. Он постоянно говорил об оружии.

– Вас он тоже научил стрелять?

– Да, у меня неплохо получалось, – призналась она.

– И что произошло дальше?

– Когда я рассматривала пистолет, вошел Роберт. Он был просто очарован. Попросил меня дать ему подержать оружие в руках.

– И что сделали вы?

– Вынула магазин и увидела, что он полностью заряжен. Я заглянула внутрь, поняла, что в стволе ничего нет, и отдала пустой пистолет Роберту.

– И что дальше?

– Ребенок пришел в страшное возбуждение. Он наблюдал, как я доставала магазин. Он хотел знать, как надо обращаться с оружием. Тогда я вынула все патроны из магазина, вставила его обратно в пистолет и позволила мальчику немного поиграть с ним. Затем я положила оружие на место в ящик комода. Роберт в этот день только об этом и говорил. Я испугалась, что его родителям не слишком понравится то, что я сделала, хотя я считаю, что лучше учить мальчиков обращаться с оружием в детском возрасте. В дальнейшем эти умения могут пригодиться. Но далеко не все родители думают так же.

– А потом?

– Роберт дал мне честное слово, что ничего не расскажет родителям.

– И?

– Роберт оказался настоящим маленьким шантажистом, – неохотно призналась Ханна Окунь. – Стоило его родителям уехать, он начинал просить меня разрядить пистолет и дать ему подержать. Сначала я позволяла ему играть с пистолетом только дома, а потом… ну, в общем, он вышел на улицу. Я считаю, что поступала правильно, однако порой у меня появлялась мысль, что следует обратиться к миссис Дженнингс и обсудить этот вопрос с ней. Трудность была в том, что я уже позволила Роберту играть с оружием. Я в жизни не видала, чтобы ребенок был настолько очарован какой-нибудь игрушкой. Роберт приходил в восторг, едва взяв пистолет в руку.

– Он когда-нибудь нажимал на курок? – спросил Мейсон.

– Конечно. Но я заставила его пообещать, что он никогда не коснется курка, если дуло направлено на живого человека. Я показала ему, как ставить оружие на предохранитель. Я велела Роберту, чтобы предохранитель всегда находился на месте во время игры, и сама следила за этим. Я твердо сказала Роберту, что иначе не позволю ему дотрагиваться до оружия.

– Вы оставались с Робертом на ночь?

– Несколько раз. Даже по две ночи подряд.

– И Роберт каждый раз играл с пистолетом?

– Да.

– А он когда-нибудь спал с пистолетом под подушкой?

– Всего один раз.

– Как это вышло?

– Понимаете, он нервный, легковозбудимый ребенок, хотя прекрасно умеет сдерживать свои чувства. Последнее время он спит в палатке во внутреннем дворике. Роберт говорил мне, что будет чувствовать себя увереннее, если под подушкой лежит пистолет. А то он слышит по ночам какие-то странные звуки, и ему, как он сказал, требуется защищать себя.

– И вы позволили ему взять пистолет в палатку?

– Один-единственный раз. Потом я узнала, что у него есть гильза, и испугалась. Я сказала Роберту, что он всего лишь семилетний мальчуган, а оружие для защиты ему можно будет иметь, только когда он станет взрослым дядей.

– В пятницу вечером, когда Лоррейн Дженнингс и Бартон Дженнингс отправились в аэропорт встречать Норду Эллисон, вы оставались с Робертом?

Ханна Окунь покачала головой.

– Кто в таком случае оставался?

– Мне кажется, что ребенок оставался один с собакой. Ровер никого не подпустит к Роберту. Я думаю, родители подождали, пока он заснет, а затем поехали в аэропорт.

– Они и раньше оставляли его одного?

– Иногда. Но дома всегда находится собака. Бывало, что они уходили, когда мальчик засыпал. Мне это не нравится. Я считаю, что если ты почему-либо собираешься оставить ребенка одного, то его надо предупредить. Если ребенок проснется и обнаружит, что остался в доме один, а родители куда-то делись, – это может вызвать эмоциональный шок.

– Мистер и миссис Дженнингс когда-нибудь говорили вам о пистолете? Или вы им? Короче говоря, как вы думаете, знают ли они, что вы позволяли Роберту играть с пистолетом?

– Никогда я не говорила с ними на эту тему, и они со мной – тоже. Роберт обещал, что никому не откроет нашу тайну. Я считаю, что он сдержал слово. Хотя он и ребенок, но он дорожит своей честью.

– Но вы говорите, он хотел, чтобы пистолет лежал под подушкой, когда он спал в палатке во внутреннем дворике?

– Да.

– Если Роберт проснулся среди ночи, захотел взять что-нибудь в доме и обнаружил, что мать и отчим куда-то уехали, могло ли так случиться, что он пошел в ту спальню и вынул пистолет из ящика комода?

Внезапно на лице Ханны появился страх.

– Как вы полагаете, могло ли такое быть? – настаивал Мейсон.

– Боже мой, неужели он взял пистолет? – прошептала она.

– Я спрашиваю у вас, возможно ли подобное.

– Очень возможно.

Мейсон улыбнулся.

– Спасибо, миссис Окунь. Вот ваши сорок долларов.

– Господи, если он… Мистер Мейсон, неужели вы считаете, что Роберт… Боже милостивый, нет! Этого не может быть! Он не стал бы!..

– Миссис Окунь, сейчас вы пытаетесь успокоить себя, но если бы вы сидели перед зеркалом, то увидели бы, какое отчаяние написано у вас на лице, и поняли бы, что на самом деле вы уверены, что именно так все и произошло.

Мейсон протянул ей четыре десятидолларовые купюры.

Ханна Окунь несколько раз моргнула, затем внезапно встала с кушетки и, не говоря ни слова, выбежала в коридор, захлопнув за собой дверь.

Мейсон улыбнулся Алисе Колтон.

– Давайте перенесем ребенка обратно, миссис Колтон. Огромное вам спасибо. Мы вам очень благодарны. Не исключено, что вы помогли правосудию.

Глава 10

Не зарегистрированный ни в едином справочнике телефон Перри Мейсона зазвонил в десять утра в воскресенье.

– Это Перри, – сказал адвокат в трубку.

На другом конце провода послышался возбужденный голос Пола Дрейка.

– У меня есть кое-что для тебя, Перри, – резко произнес он. – Я думаю, тебе следует самому этим заняться. Боюсь, что мой сотрудник оплошал, хотя его трудно винить за это.

– Что ты имеешь в виду?

– Как ты и велел, я установил слежку за домом Дженнингсов. Бартон Дженнингс выехал из дома сегодня рано утром, направился в один многоквартирный дом, а потом вернулся обратно. Мой человек следовал за ним и туда, и обратно, но все равно чувствует себя неуютно.

– Почему? – не понял Мейсон.

– Шестое чувство детектива, – ответил Дрейк. – Мой оперативник считает, что Бартон Дженнингс ездил туда с какой-то особой целью, и ему удалось выполнить задуманное прямо под носом у агента.

– Где твой оперативник?

– Здесь.

– В агентстве?

– Да, вот он сидит.

– Пусть подождет. Я выезжаю.

Мейсон позвонил в гараж, расположенный под домом, в котором он жил, и попросил подогнать автомобиль к входу. Затем он спустился вниз на лифте, быстро пересел в машину и помчался в центр города, где находилась его контора и «Детективное агентство Дрейка». На пустой стоянке он оставил машину и поднялся в контору Дрейка.

В кабинете Пола его ожидал оперативник – невысокий сероглазый мужчина лет пятидесяти, с внимательным взглядом из-под густых поседевших бровей. Мейсон мгновенно понял, что этот человек умеет, словно хамелеон, вписываться в окружающую обстановку так, что никто не обратит на него внимания, в то время как он сам моментально схватывает происходящее, не упуская ни одной детали. Такой сыщик опасен для противника, как острая бритва.

Мейсон смутно припоминал, что фамилия мужчины – Смит. С этим оперативником адвокату уже приходилось несколько раз сталкиваться, и он ни разу не слышал, чтобы к тому обращались иначе как Смити.

Пол Дрейк сидел, откинувшись на стуле, и, положив ноги на стол, задумчиво курил сигарету. При виде Мейсона он поднял руку в приветственном жесте.

Смит встал и пожал руку адвокату.

Мейсон опустился на стул.

– Расскажи все, что произошло, – попросил Дрейк сотрудника.

– В восемь утра Бартон Дженнингс вышел из дома с чемоданом, – начал отчет Смит. – Двигался с трудом. Его определенно беспокоит нога. В одной руке держал палку, в другой – чемодан. Сел в машину и очень медленно поехал на бензоколонку. Там ему заправили машину, вымыли лобовое стекло, проверили шины, после чего Дженнингс обогнул квартал и поехал обратно к дому.

По тому, как Дженнингс вел машину, у меня возникло чувство, что он задумал что-то и хочет проверить, нет ли за ним «хвоста». Поэтому я отстал, чтобы не рисковать.

Потом я увидел, как он заворачивает на одну из улиц. Мне уже доводилось сталкиваться с объектами, которые пытались провернуть подобный трюк, так что я быстро завернул на одну из соседних улочек, проехал полквартала и развернулся на сто восемьдесят градусов.

Я не ошибся: Дженнингс поступил, как я и предполагал: совершил поворот и выехал на ту же улицу, что и раньше, но в обратном направлении. Когда он делал поворот, я находился на параллельной улице и видел, что он делает. Я выехал с той улочки, на которой находился, и пересек магистраль прямо под носом Дженнингса. Тому и в голову не пришло, что за ним следят из машины, несущейся по перпендикулярной улице. Он уехал вперед, но я довольно быстро его достал. Через восемь или десять кварталов объект снизил скорость и направился к одному из многоквартирных жилых домов. Там он припарковал машину, достал чемодан, зашел в дом, находился там примерно с полчаса, вышел, сел в машину и поехал домой. На обратном пути он уже не предпринимал никаких попыток избавиться от «хвоста». У него был уверенный и довольный вид, как у человека, который добился чего хотел и больше ему не о чем беспокоиться. Чемодан по-прежнему находился у него.

– Он вернулся домой? – поинтересовался Мейсон.

– Да, – кивнул оперативник. – Поставил машину в гараж, зашел в дом, через какое-то время вышел на крыльцо. Для видимости у него в руках была воскресная газета, но на самом деле он пытался выяснить, не следит ли кто за домом.

Когда объект ведет себя таким образом, лучше прекратить наблюдение и вызвать вместо себя кого-нибудь другого. Поэтому я добрался до ближайшего телефона-автомата, позвонил Полу, попросил прислать замену, а сам приехал сюда и отчитался.

– Вам удалось выяснить, в какую именно квартиру поднимался Дженнингс?

– Нет.

– А что это за дом?

– Это дом на Вимберли. Его называют «Кретоник». Вряд ли там больше пятнадцати или двадцати квартир. Двухэтажное здание, умеренные цены. Подходящие квартиры для конторских служащих среднего звена.

– Поехали, – решил Мейсон.

– Я так и думал, что вы захотите взглянуть, – признался Смит. – Поедем на двух машинах?

– На моей, – ответил Мейсон. – Пол, оставайся на месте. Не исключено, что мы позвоним и нам потребуется твоя помощь или подкрепление. Вперед, Смити.

Смит вместе с адвокатом вышел на улицу, Мейсон открыл дверцы машины, завел мотор и по довольно свободным воскресным улицам быстро домчался до многоквартирного дома «Кретоник». Мейсон придирчиво оглядел здание.

– Чтобы войти, Дженнингсу был нужен ключ, – заметил он, – или же он звонил в одну из квартир, чтобы ему открыли замок на входной двери.

Смит кивнул.

– И как же он поступил?

– Не знаю, мистер Мейсон. Я находился довольно далеко и не мог приблизиться, не вызвав подозрений. Однако одну деталь я подметил: стоя возле дверей, Дженнингс согнулся, и его левый локоть опустился довольно низко.

– Это уже подсказка. Давайте посмотрим, чьи тут фамилии.

Мейсон вынул из кармана блокнот и переписал фамилии жильцов.

– Полдюжины, – заметил адвокат. – Многовато.

– Я предлагаю следующее, мистер Мейсон, – произнес Смит. – Оставайтесь здесь, просмотрите имена в списке жильцов, а потом по очереди подносите большой палец к кнопкам, словно собираетесь нажать на одну из них. А я вернусь к тому месту, где сидел в машине. Таким образом часть кнопок мы сможем исключить.

– Прекрасная мысль! – воскликнул Мейсон.

Адвокат подождал, пока сотрудник Дрейка не занял наблюдательный пост, а потом по очереди коснулся шести последних кнопок большим пальцем.

Когда он закончил свои манипуляции, оперативник вернулся и сообщил:

– Мне кажется – нижняя в левом ряду, мистер Мейсон. Ваш локоть находился точно в таком же положении, как тогда у Дженнингса.

Мейсон взглянул на вставленный в ячейку листок.

– Мисс Грейс Халлум, – прочитал он. – Давайте попробуем позвонить?

– А что вы собираетесь ей сказать? – поинтересовался Смит.

– Я – ничего. Говорить будет она.

Адвокат решительно нажал кнопку звонка.

Ответа не последовало.

Мейсон снова нажал на кнопку, потом еще раз. Затем решил нажать на ту, под которой значилось «Администратор».

Секунду спустя прозвучал ответный сигнал, и Мейсон со Смитом оказались в небольшом холле. За стойкой в углу открылась дверь, и появилась ухоженная дама интеллигентного вида. На первый взгляд ей можно было дать лет пятьдесят. Она улыбнулась мужчинам и спросила:

– Что вам угодно, господа?

– Есть пустые квартиры? – поинтересовался Мейсон.

Она покачала головой.

– Насколько мне известно, квартира Грейс Халлум должна была освободиться, – продолжал Мейсон. – Я звонил ей, но она не отвечает. Вы что-нибудь слышали о ее отъезде?

– Конечно, – администратор кивнула. – Она уехала на некоторое время. Просила меня последить за ее канарейкой.

– И давно она уехала?

Женщина с любопытством посмотрела на Мейсона.

– Вы что, детектив? – спросила она.

Мейсон улыбнулся и показал пальцем на Смита.

– Вот он детектив.

– И что случилось?

– Ничего особенного, – попытался успокоить ее Мейсон. – Просто нам нужно кое-что выяснить о Грейс Халлум.

Дама поджала губы.

– Простите, господа, но я ничего не могу вам сообщить, кроме того, что она уехала.

– Вместе с мальчиком? – наугад спросил Мейсон.

– Да, вместе с мальчиком.

– Чемоданы у них были?

– Если человек уезжает из дому на неопределенное время, то, естественно, берет с собой чемоданы.

– Они уехали на такси?

– Не знаю. Я не интересовалась.

– У нее есть своя машина?

– Вряд ли.

Мейсон призвал на помощь все свое обаяние.

– Вам ничем не повредит, если вы будете чуть более откровенны, – вкрадчиво заметил он.

– Не уверена, – возразила женщина. – И вообще, я не обсуждаю дела жильцов.

– В конце концов, это не так и важно, – согласился адвокат. – Обычная рутинная проверка – и все. А мальчик давно у нее?

– Не могу вам сказать.

– Большое спасибо. До свиданья, – попрощался Мейсон, мило улыбнулся даме и вышел из здания.

– Я что-то не понимаю, – признался Смит.

– Что не понимаете?

– Вашу тактику. Я показал бы ей свои документы и заявил, что ее ждут крупные неприятности, если она попытается что-то скрывать.

– У меня есть лучшее предложение, – ответил Мейсон, вновь изучая список жильцов. – Так, Грейс Халлум живет в двести восьмой квартире. Взглянем, кто у нас в двести шестой и двести десятой. В двести шестой кто?

– Какая-то мисс М.Адриан, – ответил Смит.

– Позвоним ей, – решил Мейсон.

Смит нажал большим пальцем кнопку звонка.

Через несколько секунд прозвучал ответный сигнал.

Мейсон и оперативник Дрейка снова открыли дверь и вошли в холл. Администратор уже удалилась к себе, закрыв дверь за небольшой конторкой.

Мужчины поднялись по ступенькам на второй этаж.

Мейсон постучал в двести шестую квартиру.

Дверь приоткрылась на два или три дюйма – сколько позволяла тяжелая медная цепочка. Женщина с тонким длинным носом подозрительно оглядела двух мужчин.

– Что вам нужно? – спросила она.

Мейсон окинул взглядом моргающие глазки, заостренный нос, вытянутые в одну линию губы, выдающийся вперед подбородок и обратился к детективу:

– Покажите ей свои документы, мистер Смит.

Оперативник Дрейка достал из кармана бумажник, вытащил оттуда удостоверение частного сыщика и показал женщине.

– Детективы! – воскликнула она.

– Мистер Смит – детектив, а я – адвокат, – поправил Мейсон. – Мы хотели бы побеседовать с вами.

– А вас как зовут? – обратилась она к Мейсону.

Мейсон протянул ей свою визитку.

На ее лице изобразилось удивление. Она перевела взгляд с визитки на адвоката и с открытым от изумления ртом произнесла:

– Подумать только! Сам Перри Мейсон!

– Именно так.

Она сняла цепочку.

– Проходите, – пригласила она мужчин. – Какая честь! Конечно, я не готовилась принимать гостей. В воскресенье утром я обычно устраиваю уборку. Вечером в субботу – хожу в кино… Присаживайтесь и рассказывайте, в чем дело.

– Нас интересует ваша соседка, – сообщил Мейсон.

Услышав слова адвоката, пятидесятилетняя, но резвая, как птичка, худощавая мисс Адриан застыла на месте.

– Я так и знала, что там дело нечисто, – с чувством произнесла она.

Мейсон кивнул, соглашаясь.

– Именно поэтому мы и пришли к вам.

– Я никому ничего не говорила, – продолжала мисс Адриан, – я все держала при себе. Откуда вы узнали, что мне известно что-то?

– У нас есть способы узнавать подобные вещи, – многозначительно ответил Мейсон. – Вы не будете возражать, если мы попросим вас поделиться некоторыми подробностями?

– Что именно вас интересует?

– Когда здесь появился мальчик?

– Вчера утром, – мгновенно ответила мисс Адриан. – Ровно в четыре тридцать пять.

– Вы знаете, кто его привез?

– Наверное, отец.

– Что вам вообще известно о Грейс Халлум?

– Она разведена. Живет на алименты. Подрабатывает няней. Представляется как мисс Грейс Халлум, а не миссис Халлум. Раньше работала манекенщицей и продолжает следить за своим телом.

– Подрабатывает в агентстве «Вечер в гостях»?

– Кажется, да.

Мейсон послал хозяйке дома очаровательную улыбку и вновь начал задавать вопросы:

– Когда к ней привезли мальчика и оставили его, вы не посчитали это странным?

– Не посчитала странным?! – вскричала мисс Адриан. – Еще как посчитала!

– Что в этом было необычного?

– Но ведь это было так рано! Я сплю головой к той стене, что соприкасается с квартирой Грейс Халлум… Я скажу вам кое-что об этом доме, господа, – если у вас возникнет здесь желание уединиться и обсудить что-нибудь так, чтобы вас никто не слышал, вам надо будет использовать язык глухонемых.

– То есть вы слышали, что говорилось в соседней квартире?

– Каждое слово.

– И о чем шла беседа?

– Сначала Грейс Халлум удивилась, что к ней пришли в такую рань, но мужчина оказался постоянным клиентом, поэтому она открыла дверь и впустила его. Она очень смущалась, что не одета… ну, и все в таком роде.

– Сколько ей лет?

– Двадцать семь, но она всем врет, что двадцать четыре. Ничего не скажешь, выглядит она прекрасно и очень хорошо это знает. Высокая голубоглазая блондинка, а уж держится так, словно на подиуме. Специально надевает такие наряды, чтобы подчеркнуть определенные части тела. Вы, надеюсь, понимаете, что я имею в виду.

– Понимаем, – кивнул Мейсон. – Так о чем шел разговор?

– Мужчина хотел, чтобы она оставила мальчика у себя, пока он не даст дальнейших указаний. Он попросил ее приготовить чемоданы, потому что не исключено, что ей придется на время уехать… Больше вчера утром ничего не обсуждалось.

– А после этого?

– Сегодня утром мужчина приехал снова и разговаривал с мальчиком. В жизни не слышала ничего подобного!

– Чего именно?

– Мужчина говорил с мальчиком о какой-то стрельбе. Он несколько раз повторил: «Ты никого не застрелил. Тебе просто приснился страшный сон». Мальчик ответил: «Но я же выстрелил из пистолета». Тогда мужчина рассмеялся и заявил: «Это ты думаешь, что выстрелил, а на самом деле это тебе приснилось, потому что никто никуда не стрелял».

– И что потом?

– Мальчик продолжал настаивать: «Нет, я стрелял. Все остальное, может быть, и приснилось, но я точно помню, что стрелял».

– Продолжайте, – попросил Мейсон.

– Мужчина еще какое-то время разговаривал с мальчиком и сказал, что отправляет его в путешествие вместе с мисс Халлум. Он велел ребенку хорошо себя вести и делать все, что велит мисс Халлум.

– Мисс Халлум казалась удивленной?

– Ничуть. Могу вас заверить, что у нее в квартире происходило неизвестно что. Кто-то громко возился с чемоданами, появлялись и уходили какие-то люди, что-то падало, грохотало. Она упаковывала вещи и пыталась успокоить мальчика. Он чуть ли не все время плакал. Он ужасно расстроился из-за чего-то.

– А потом?

– Больше я почти ничего не знаю. Еще могу добавить, что прошлой ночью к ней приходила другая женщина. Как я поняла, это директор агентства «Вечер в гостях». Они долго что-то обсуждали, но шепотом. Наверное, мальчик спал, и они не хотели, чтобы он проснулся или услышал, о чем они говорят.

– А что было сегодня утром?

– Тот мужчина снова приехал с одеждой для ребенка. Сразу после его отъезда она вызвала такси. По телефону сказала, что ей нужно в аэропорт.

– Такси приехало?

– Да.

– И она в него села?

– Да, и она, и мальчик.

– Давно это было?

– Примерно полтора часа назад.

– А вы не знаете, куда они собрались? – поинтересовался Мейсон.

– Мужчина упоминал Мексику.

Мейсон встал и протянул руку мисс Адриан.

– Огромное спасибо за помощь, – поблагодарил он. – Мы просто проверяли, что именно здесь произошло.

– Может быть, вы все-таки объясните, что случилось?

– Нам нужно было увериться, что мальчик уехал.

– Это понятно, но почему вокруг его отъезда такая таинственность?

Мейсон улыбнулся и покачал головой.

– Мне очень жаль, мисс Адриан, мне страшно неудобно, но я ничего не могу вам открыть. Вы же знаете, что такое работа адвоката…

Она недовольно хмыкнула:

– Странные вещи вы говорите. Думается, что если я поделилась информацией с вами, то и вы должны предоставить информацию мне.

– Надеюсь, мне удастся вернуться через какое-то время – через несколько часов или несколько дней, я точно не знаю, чтобы снова переговорить с вами. И тогда я расскажу вам все. Но сейчас я не имею права этого делать.

– Меня, конечно, интересует, в чем тут дело, – заявила мисс Адриан, – но я нелюбопытна. Я всего лишь хочу спокойно жить и хочу, чтобы другие люди тоже жили спокойно. Но сейчас вокруг происходят странные вещи! Мальчик плачет, потому что считает, будто стрелял в кого-то, хотя его папа не разрешал ему этого? Так, что ли?

– Детей иногда мучают кошмары, – заметил Мейсон.

– Хорошенькие кошмары! – возмутилась мисс Адриан. – Из-за того, что ребенку снится, будто он кого-то застрелил, его в половине пятого утра в субботу привозят к няне, а вскоре появляются адвокат с детективом и начинают задавать вопросы. Не считайте меня идиоткой, мистер Мейсон. Я не вчера родилась.

Мейсон взял ее руку, долго держал в своей, потом ободряюще похлопал ее по руке и сказал:

– Не переживайте так, мисс Адриан, и главное, не обсуждайте все это ни с кем, по крайней мере пока. Мне хотелось бы, чтобы денек или два никто, кроме меня, не знал, о чем мы с вами беседовали.

– Но потом вы мне все объясните?

Мейсон пригнулся к ней и таинственно прошептал:

– Думаю, что, если вы и в дальнейшем будете сотрудничать со мной, у вас появится возможность выступить со своими показаниями в суде…

– В суде?! – воскликнула она.

– Вот именно. Вас будут снимать газетные репортеры. Ваши показания потрясут многих. Но это случится, только если вы будете очень-очень осторожны и ни перед кем не обмолвитесь ни единым словом о том, что рассказали мне.

– Постойте, но я совершенно не хочу оказаться в свидетелях!

– Почему же?

– Сообщать, сколько мне лет, перед всеми этими людьми…

Мейсон понимающе кивнул.

– Вам совершенно необязательно называть точный возраст. Просто скажите, что вам больше тридцати… – Адвокат наклонился и доверительно спросил: – Ведь вам уже исполнилось тридцать, не так ли?

Мисс Адриан внезапно засмущалась.

– Ну, если меня не станут спрашивать, на сколько именно больше… Мне хотелось бы быть помоложе, чем на самом деле…

– Не беспокойтесь. Суд вас защитит. Никто не имеет права заставить вас называть свой точный возраст. Но нам пора идти, мисс Адриан. Пожалуйста, если вас не затруднит, прокрутите еще раз в голове события прошедшего дня, чтобы вас никто не запутал во время перекрестного допроса.

– Перекрестного допроса? – с испугом переспросила она.

– В этом нет ничего страшного, – успокоил Мейсон. – Всех свидетелей подвергают перекрестному допросу, и по этому поводу не стоит волноваться.

– Но я всегда считала, что это тяжкое испытание.

– Это тяжкое испытание для тех, кто пытается врать. Если вы говорите правду, то беспокоиться не о чем.

– Конечно, я говорю правду!

– Тогда, если вы ничего не забудете, вас никто не запутает.

– Я прекрасно все помню, но не исключено, что приду в смущение перед таким количеством людей!

Мейсон ободряюще улыбнулся.

– Мисс Адриан, я советую вам заранее подумать, что вы наденете, когда пойдете в суд. Я уверен, вы захотите выглядеть как можно лучше. Конечно, случается, что газетные фотографии не могут передать всей привлекательности человека, но… думаю, что вы получитесь замечательно.

– Я рада, что вы меня заранее предупредили.

Мисс Адриан направилась к зеркалу, пригладила волосы и отвела одну прядку за ухо.

– Да, порой эти газетные снимки просто ужасны, – вздохнула она.

– До свидания, – попрощался Мейсон. – И помните: ни слова ни одной живой душе.

Мейсон вместе с сыщиком откланялись и закрыли за собой дверь.

– Какая удача, – прошептал Смит.

– Да, повезло, – согласился Мейсон. – Звоним Полу: пусть он немедленно отправит кого-нибудь в аэропорт.