Текст книги "Мир которого не существует (СИ)"

Автор книги: Еркин Аскербеков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 31 страниц)

  – Не знаю, сколько вам лет, тиэли... Но жизнь приучила меня не верить в ничего не значащие мне слова и женщинам. Особенно таким красивым женщинам, как вы – немного подсластив горькую пилюлю, продолжаю – клятву можно нарушить, а если нет, то кто поручится, что вами не пожертвуют, когда того потребуют интересы вашего клана? И ещё... как я вижу, кроме себя, на данный момент вы ничего и не можете мне предложить. О, не спорьте...– заметив, как она начал поднимать руки, явно собираясь мне возразить – уж не мне ли знать, ваше положение? Вы одна, а тут ещё и несколько ваших светлых сородичей ошивается рядом. Кто знает, вдруг им в головы втемяшиться идея всадить вам стрелу в спину? Тем более что вы – одна из двух, кто знает меня в лицо... – под конец этого монолога, ушастая глядела на меня с мрачным выражением лица, прям как рассерженная кошка. На всякий случай я приготовился к схватке, вдруг набросится ещё?

   – Чего ты хочешь? – эти слова она почти прошипела мне в лицо. Гм... не ожидал, что она так быстро сломается. Думал, будет продолжать юлить и выкручиваться, ан нет. Видать её здорово припекло, раз уж она со мной так разговаривать начала. Или это может быть ещё одной уловкой... Ладно, черт с этим.

  – Даже и не знаю – ушастая изумленно уставилась на меня. – я сюда, сама знаешь, три-четыре дня назад как попал. И мало разбираюсь в ваших обычаях, истории и так далее. Поэтому, ответа на свое предложение тебе придется подождать – после продемонстрированных знаний о темных эльфов, это звучало сущим издевательством. Вон как ушастая насупилась.

  – Тогда я иду с вами – заявила она. На такое заявление я попросту хмыкнул. Предсказуемый поворот событий. И главное резонный – будет свои права на меня отстаивать. На секунду представляю себя ценной вещью, вроде как золотого рудника. За который и будут нешуточные схватки. Ну-ну...

  – И буду вашим проводником – поспешно добавила она, уловив насмешку – ведь вам нужны знания об этом мире?

  Я же в это время решал, стоит ли её брать с собой? Плюсы и минусы очевидны – ушастая вполне может оказаться ценным источником информации, да и нужно же иметь хоть какой-то запасной план на случай облома с Нурманом. Да и фигурка ничего, и... стоп, куда-то не туда мысли свернули. Минус в том, а не пригрею ли я на груди змею? Ночью меня зарезать сонного – вполне в духе этих темных. Маловероятно конечно, пока у неё будет надежда на мое добровольное сотрудничество, добиваться которого она будет любыми средствами. Мммм.... Тяжелый выбор, хотя благоразумие советует оставить её тут, а для очистки совести назначить где-нибудь место встречи через, предположим месяц. Пусть заодно прихватит кого-нибудь из своих Аисиила для переговоров, вот и все. Если затея с Нурманом не выгорит, что маловероятно, можно будет и у них где-нибудь представительство открыть. Хотя... нафига мне у кого-то территорию клянчить? Могу и сам завоевать, благо сил хватит. Вот только проблем потом не оберешься, налетят со всех сторон – эльфы, люди, гномы и ещё кто-нибудь. Мехр тебе тут не шутки, пришлют вначале шпионов, ну а потом сами пожалуют.

  Мысли прервал громкий стук в дверь. Из-за двери донёсся зычный голос Манфреда, спрашивающий разрешения войти. Тон заданного вопроса не оставлял сомнений, что отказа он не потерпит. Следом, не дожидаясь ответа распахнулась дверь и предо мной предстал сам Манфред, с мрачным выражением лица. Причем, едва заметив ушастую, он помрачнел ещё сильнее. А может тому виной были грязные следы на ковре.

  – Уже уходите, госпо...? – не закончив фразу вытаращил свои глаза на меня.

  – Э-э-э...господин Алекс? – Это больше прозвучало как утверждение, а не вопрос. Впрочем, играть с ним в угадайку я не собирался, поэтому просто кивнул. Удовлетворившись этим знаком, оглядел комнату, особенно задержав взгляд на испачканном ковре, продолжил:

  – А вот за ковер стоило бы... – Манфред поперхнулся словами, когда ушастая обернулась к нему. Судя по побелевшему лицу, выражение лица у неё мягко говоря недружелюбное. Справившись с собой, он продолжил с опаской косясь на неё:

  – А, демон с ним, ковром! Выходите поскорее, господин... – мда. С усмешкой спрашиваю:

  – Уже гоните, почтенный? Чем я так вам не приглянулся то? – про ответ на этот вопрос уже заранее догадывался. Учитывая любовь магов к роскоши, и имеющегося внизу мага-двуталанта, ясен пень, что он пожелал саму роскошную в этом постоялом дворе, побрезговав остальными. А их итак всего две, и то одну уже 'свой' маг забрал. Поэтому практичный Манфред и решил поскорее избавится от постояльца, неудобного уже тем, что вообще занял комнату. Тем более, что он итак снял её на день и теперь Манфред может с чистой совестью меня выставить. И черт с ним, с гневом за такой поступок, гнев мага страшнее. Чуть помявшись, он ответил:

  – Вы уж извините за такое неуважение господин. Но внизу вы сами небось видели, аж трое господ магов сидят и вино хлещут как воду. А одному из них комната до зарезу нужна, осерчает – спалит весь двор, как есть спалит.

  – Ладно, ладно. Уже ухожу, – встаю из-за стола, и чуть повернувшись, прячу пистолет в кобуру. Манфред с ушастой конечно, замечают это движение, и понимают, что я прячу оружие. Только не видят, какое именно. Манфред резонно считает, что я спрятал кинжал, что весьма логично при встрече с темной эльфийкой. Ну а ушастая догадывается, 'коврушу' в действии уже лицезрела. Ну и хрен с ними. Подняв с кровати походный рюкзак – тяжелый подлюка, да и кираса немало весит! – с трудом продеваю руки в лямки. Потому что во все глаза смотрю на ушастую, подозревая, что она сейчас выкинет какую-нибудь пакость. Но она сидит смирно, косясь на гранату в моей руке. Хорошо хоть обрадованный моим уходом Манфред, правильно истолковав мой взгляд, без слов помогает мне с рюкзаком. Тяжело-о-о... Блин, пожалуй, перестарался, накупив столько вещей. Кивком поблагодарив Манфреда, говорю ушастой:

  – Идите вниз, тиэли. Там и переговорим. – заметив недовольное выражение лица, жестко добавляю – у вас нет выбора. Даю слово что не... – кошусь на Манфреда, который уже и сам не рад своему появлению здесь – уйду без вас.

  С недовольным выражением лица, эльфийка выходит в коридор, предварительно бросив на Манфреда многообещающий взгляд. Тот, молодец, не стал шарахаться или хвататься за оберег, висящий на шее. Просто помрачнел и уставился на ковер под ногами.

  – Вы это... не держите зла, господин Алекс. Хурра лысого я бы дал кому другому...

  – Расслабься Манфред, – хлопнул его по плечу – я итак здесь не собирался задерживаться. Ты лучше мне немного еды собери в дорогу, мне опять в поход идти... – заверив, что сейчас все сам подготовит, Манфред потопал вперед. Выйдя из комнаты, замечаю мелькнувшую тень в конце коридора. Мда, ушастая мне не очень доверяет. Ну и хрен с ней, будь моя воля, век бы её не видел.

  Спускаясь вниз, отметил изменения в зале. Образно говоря, тут просто дым стоял коромыслом. Дикий гвалт, ор и хохот. Первым делом заметил компанию рыцарей, которые приобняв друг друга за плечи, хором распевали что-то бравурно-залихватское. Судя по красным одухотворенным рожам и немалому количеству пустых и не очень, кувшинов с вином, им было просто до невозможности хорошо. Не отставали от них и простые наемники – что-что, а пить они умеют. Как и во всю глотку горланить свои походные марши. Не забывая конечно, сыпать скабрезами и пошлостями в сторону обслуживающих их разбитных служанок, заодно хлопая их по крепким задам. Те конечно визжали, но как-то задорно. Хм... Этих служанок я что-то ранее не видел. Они выглядели как-то... ну... погрубее что-ли? Если прямо говорить, то как коровы – увесистое вымя и крепкий зад. Брр... Бывшие раньше девушки-подавальщицы выглядели куда лучше и опрятнее. Да и красивее, чего греха таить. Ну Манфред, ну жучара хитрющая! Наверняка всегда держит под рукой 'вторую' смену под рукой, специально для таких случаев, когда в зале полно такой публики как наемники и подобный ему люд. Разумная мера предосторожности – надравшемуся солдату, который не валяется под столом, как его менее стойкий сослуживец потребно только две вещи: хорошая драка, чтобы зубное крошево потом сметали веничком с залитого кровью пола и выносили трупы неудачников. Или легкодоступная девица, после которой ничего больше желанного, чем сон и не хочется. Вообще-то, для трактирщика кое-когда хорошая драка дело выгодное. Уж обчист... гмм... короче, взять из кошелей у лыка не вяжущих клиентов, а то и лежащих без сознания после разудалой кабацкой дракой, за 'причиненный ущерб и неудобства' – святое дело. Ладно, когда в схватке участвует весь зал, в котором каждый сам по себе. Самое выгодное дело – дождаться, пока драчуны сами друг друга измордуют. Проблемы уже начинаются при наличии объединившихся группировок, и тут уже 'стенка на стенку' идет. Тоже вполне разрешаемо, когда это обычные ремесленники, крестьяне и прочие. Ладно, друг другу морды набьют, успокоятся и разойдутся по домам, вытирая кровь с побитых рож и щерясь пастью, которую не хватает некоторых зубов. Плохо – когда в схватке замешаны дворяне или рыцари, тут уж без крови точно не обойдется. Да и стража, или если дворянчики окажутся достаточно знатными, представители Тайной стражи из тебя всю душу вытрясут, разбираясь, что да как и почему. Ещё хуже – это когда у тебя квартирует две дюжины отъявленных головорезов-наемников, причем в данном и конкретном случае из Алых Кантонов. О которых слава впереди бежит. Нехорошая, скажем так, слава. Парни, конечно, в бою удалые и свои наймы отрабатывающие честно и толково. Неудержимы что в бою, что в веселье – бывало так, что раздухарившиеся вояки по бревнышку раскатывали трактир, в котором отмечали удачный поход. И не только трактир – доставалось стоящим рядом домам, или заведениям. Причины могли быть разные: уже захмелевшим бойцам, трактирщик мог подать разбавленное пиво, прокисшее вино или что-то в этом духе. Вполне логично считая, что надравшиеся в стельку мужики не придадут этому значения, мол, плевать, что пить. Иногда прокатывает, а иногда нет. Или душа драки просит, вот и творится потом в трактире такой вертеп, хоть святых выноси. И так далее...

  Но самое худшее – надравшийся маг. Такое нечасто бывает, да и если бывает – протрезвляющее заклятье, и снова как огурчик. Правда бывает такая невезуха, что этого заклятью маг не знает, и вообще ему почему не нравится рожа вон того мужичка. По морде видно – не уважает совсем такого хорошего человека, как маг. И все – пошло-поехало. Огнешар рикошетит от стен, молния дырявит потолок, внезапное наводнение зала с последующей его заморозкой... Что может натворить такой буйный маг и ежу понятно, безопаснее будет сразу же сваливать из здания. А если не получилось – накрыться ветошью и не отсвечивать. И молиться, молиться, молиться....

  Чуть дальше, у стены сидели гномы, оккупировав два длинных стола. С десяток пустых бочонков недвусмысленно указывали на состояние выпивох. Мда... А вот и маги, расселись в углу, стол перед ними ломится от изысканных и не очень яств. Пьют из серебряных кубков, наливая туда рубиновое вино из небольшого глиняного кувшинчика, потемневшего от времени. Двое явно в дым упились, едва языками ворочают. И пытаются что колдануть, вон как на пальцах у них разноцветные огоньки то появляются, то исчезают. Меня от такого зрелища мороз продрал по коже. Бежать, скорее бежать пока они что-нибудь не взорвали... Доделать задуманное знакомым мне раньше пьянчугам, мешал неизвестный старичок, которому эти двое, с заплетающимися языками ревностно что-то доказывали. Тот покладисто с ними соглашался, и между делом потихоньку не давал им натворить дел. Окладистая белая борода, кустистые брови, добродушное выражение лица. Да и глаза как у доброго дядюшки, успокаивают и настраивают на положительный лад. Одет он был в форменный балахон крепостных магов, только посолиднее своего более молодого коллеги. Рядом же был прислоненный к стенке посох. Красивый, коричневого окраса, с массивным набалдашником в форме головы какой-то птички. Глаза инкрустированы парой синих, невзрачных камешков. Искусно вырезанные из дерева встопорщившиеся перья и клюв как настоящие. Мда...

  Осмотр с середины лестницы занял не больше полуминуты, затем я заметил замахавшего мне из-за стойки Манфреда. А ушастой что-то не видать. Интересно, куда она заныкалась? Сжав в руке гранату, решительно спускаюсь по скрипучим ступенькам деревянной лестницы (при пожаре полыхать она будет знатно!). Пока я шел к стойке, меня не покидало ощущение какой-то неправильности, что-то здесь не так... Потом как молотом по башке шибануло – а где драка? Сразу стало заметно, что среди гуляк ни одного местного нет, одни участники экспедиций и все. Ну, кроме пары магов и обслуживающего персонала. Даже Эрика с его мордоворотами нет. То-то на меня так уставились эти пьяные хари, с каким-то нездоровым интересом и предвкушением чего-то. Бля-я-я... я попал... Бежать! А, черт поздно! Из-за стола впереди с грохотом поднялся амбал, со свирепой радостью на пьяной морде. Маленькие свинячьи глазки оценивающе пробежались по моей фигуре и уставились на шлем. Ухмыляясь и демонстративно почесывая кулак (здоровенный, с небольшой арбуз, таким быков забивать хорошо) встал на моем пути...

  ****

  Десятник Банум Тяжелый Кулак с тоскливыми глазами, что на пьяном лице выглядело как-то несуразно, оглядывал зал. Никого из чужаков, кому можно дать в рожу не видно. Когда они успели сбежать, он так и не заметил. А ведь какие бугаи были – мордатые, суровые. Руки прямо чесались им хари чуток подровнять. Сколько он себя помнил, всегда отличался драчливостью, что в детстве, что сейчас. Что впрочем, играло ему на руку в жизни, молодого верзилу, молотобойца в кузнице отца, заметил один из вербовщиков. Тогда ещё просто Банум, приехав с отцом и двумя братьями на большую ярмарку в Хамлог, и распродав весь товар, пошел с ними же трактир, отмечать удачный торг. В битком набитом трактире кого только не было. Через час, уже захмелевшие и собравшиеся ехать домой, неожиданно для себя оказались втянуты в большую драку. Виноват был Банум – поднимаясь, нечаянно толкнул сидящего за другим столом соседа, который из-за этого пролил свою кружку с пивом. Звероватого вида пьянчуга-лесоруб мигом потребовал извинений с сопляка, а заодно компенсации за пиво самым грубым образом. Банум, считавшийся в деревне первым драчуном, разумеется не стал сдерживаться, и послал его лизать демонам пятки. Слово за слово, мат за мат и пошла потеха. Банум продержался до конца, оставшись последним стоящим на ногах (благо увесистые кулаки и недюжинная сила помогли ему в этом), не считая трактирщика и ещё пары посетителей, умудрившихся остаться в стороне в это вакханалии. Поэтому ворвавшаяся чуть позже стража, которая повязала всех и сочла его (не без помощи трактирщика) и зачинщиком драки. За это обычно следовал крупный штраф или отрабатывай гребцом на галерах. Дальше были казематы тюрьмы, в которой и Банум, уже потерявший всякую надежду на освобождение, и встретил вербовщика. Короче, подписав контракт на десять лет, он вышел оттуда рекрутом Алых Кантонов.

  Как ни странно, ему понравилось и полюбилось ремесло наемника. Впрочем, немудрено, ибо в своей глухой деревеньке жизнь ему казалась серой и нищей. А тут – выпивка, боевые друзья, гладкие бабы, золото: когда награбленное, а когда и заработанное, в виде жалования. Восемь лет он уже отслужил, уже не обычный сопляк-новобранец, блевавший при виде потрохов, как тогда, не-ет. Теперь он уже полноправный наемник, имеет полную долю, и небольшую прибавку к ней, из-за своего звания. Которое заслужил сам, вот этими ручищами и многими десятками порубленных врагов. Гм.. если дело так дальше пойдет, то придется начать с кого-нибудь из своих. Или гномов... К рыцарям и магам он понятно и соваться не вздумал. Порубят или испепелят... О! А это кто? С лестницы спускался какой-то чужак. В старинной блестящей кирасе, подобные он только в Зале Славы видал, и непонятном шлеме, и в стареньком плаще, со следами аккуратной штопки. И довершали картину объемистый мешок и дрянные штаны, с все теми же следами штопки. Сравнив его руки, затянутыми в толстую черную ткань (так ему спьяну казалось) и перчатки, со своими, он ухмыльнулся. Слабак! И, похоже 'ходок', кто ещё будет ходить с таким видом? 'Ходоков' Банум и в грош не ставил, считая их вроде мародеров на поле боя. Сейчас, после того странного похода, он немного поменял о них свое мнение. Немного... В общем этот 'ходок' – легкая добыча...

Глава 27

  Нет, ну что за невезуха такая? Меня что, прокляли или карма такая, в неприятности вляпываться. Охренеть можно.

  – Ну-ка, ты! – ражий детина-наемник, ткнул в меня грязным пальцем – ты чего удумал, а? Зачем шлем одел? – тут он запнулся, с удивлением уставившись в бронестекло шлема. Необычность и, с его точки зрения, несуразность такого вида шлема, немного выбили его из колеи. И обозлившись за эту заминку, рявкнул:

  – Ты думаешь, мы дикари что ли? Это ты зря-я-я... Не уважаешь нас видно. Ну-ка, сымай шлем и выпей с нами... – с развязным видом взяв свою полупустую кружку, резко сунул мне прямо под нос. Понятно, что немного пива в ней выплеснулось мне на шлем, стекая по гладкой поверхности и впитываясь в ткань плаща. С-с-сволочи, значит, драки хотите? Отступать нельзя, эта кодла от меня не отвяжется. Если я дам слабину... не знаю что, но что-то нехорошее будет. Блин, я в невыгодном положении – тяжелая кираса хоть и защищает торс и плечами, но в такой тесноте важнее подвижность, которой я, увы(!) лишен. Старый плащ тоже проблема – путается под ногами, и к тому же, если дернешь хорошенько сзади, с грохотом свалюсь на пол и тогда, пинай, не хочу. И вдобавок тяжелый мешок за спиной, сковывает мои движения. Слабое утешение мой шлем – обзор в нем куда шире, на отдельном 'окошке' камера транслирует вид сзади. В нем прекрасно видно, с каким жадным интересом следят за мной все. А мой противник в куда лучшем положении – налегке, в плечах шире, кулаки увесистые, силушкой природа не обделила, вон, как мышцы бугрятся. Да резаная рожа отпетого висельника сразу говорит, что этот бугай опытный боец. Я ему не соперник. Бля... Что же делать? Если начну пальбу, тут такое начнется! Выигрывая время, медленно вытираю ладонью со стекла шлема пиво. В голове в это время лихорадочно метались мысли, быстро строились и рушились планы и варианты. Пистолет тут мало чем поможет, их тут слишком много. Застрелю этого придурка, сотоварищи мигом на меня бросятся, да и вон тот маг в стороне не останется. Ишь как буравит глазами, маска 'доброго дядюшки' отброшена в сторону. Черты лица хищно заострились, глаза из-под кустистых бровей смотрят цепко и изучающе. Так, время уже вышло. Блин, как же не хочется гранату использовать...

  ****

  Манфред с сочувствием смотрел на своего неудачливого постояльца. Не повезло, как же ему не повезло оказаться тут в такое время. Рядом мялся Эрик, и пара его ребят. В руках короткие дубинки, в глазах, устремленных на хозяина вопрос – идти или нет? Немного подумав, он со стыдом на лице отрицательно покачал головой – нет. Если они сунутся улаживать конфликт – выйдет хуже, на Эрика с парнями набросятся остальные наемники. Угробить все свои труды по предотвращению драки ради своего постоялого двора он не желал. Как и лечить своих работников, от нанесенных им побоев от этой стаи. Ну не убьют же они Алекса, да и бронь у него надета, авось большинство ударов и пройдет мимо. Но все же чутьё подсказывало ему, сейчас произойдет нечто нехорошее...

  Чутье, не раз спасавшее Манфреду жизнь в пустоши не обмануло его. Правда его предположения были хоть и логичны, но ошибочны. Алекс не стал бросаться на задиру, а повел себя как-то необычно. Оглядевшись, он заметил одну из трех больших люстр над головой. Сделанные из железа и деревянных планок, украшенных резьбой, они были гордостью Манфреда. Висели они не слишком высоко над головой, достать до нее рукой было легче легкого. Дальнейшие действия Алекса были вообще непонятны: сведя руки вместе, он сделал резкое движение, будто срывая нечто, и забросил что-то на люстру. И заорал:

  – Смотрите! – и присел. Пару мгновений все честно и с недоумением смотрели на люстру, гадая, не спятил ли 'ходок' от страха? Задира-наемник уже рот раскрыл, намереваясь издевательский поинтересоваться, уж не недоумок ли я? В этот момент по ушам ударил грохот, глаза ослепила яркая вспышка. Следом раздался слитный вопль всех находящихся в зале и воцарился сущий ад. Со всех сторон сыпался отборный мат и ругань, вперемешку с истошным женским визгом...

  ****

  – Неплохо – пробормотал я вслух. Несмотря на демпферы шлема, в ушах все ещё звенело. Отличная вещь все-таки, светошумовая. Передо мной, чуть присев и согнувшись, раненным быком ревел давешний наемник, зажав свои уши руками. Из зажмуренных глаз потоком лились слезы. Секунду я глядел на него, а затем с мстительным удовольствием влепил ему коленом в подбородок, уж больно удобно подставился. Звонко клацнув челюстью, лишь чудом не прикусив язык, он рухнул на пол. Вокруг в это время творился такой бардак... Под ноги подкатился какой-то гаврик, беспрестанно вопя и корчась. Наемник, кто бы сомневался. Бросил по сторонам короткий взгляд: полуослепшие гномы с богохульствами начинают вставать из-за стола, и, спотыкаясь об валяющихся на полу, шарят вокруг руками. Ф-ф-фу-у-уххх!!! Какого... Едва я приготовился тикать из зала, как тут же ближайший мне стол был попросту сдут мощным воздушным потоком. Сидящие и лежащие за ним люди были тоже. Кувыркаясь и беспрестанно вопя, они дождем 'десантируются' на гномов, сшибая и валя тех с ног. Я успел бросить короткий взгляд в сторону магов, откуда и прилетел в нас такой 'подарочек': старичок в ауте, трет глаза и беззвучно разевает рот. А вот его более молодые коллеги пострадали куда меньше: целитель что-то шепчет и лихорадочно перебирает пальцами, а двуталант стоит медленно поднимает руки вверх. Оба пьяны до изумления – шатает их как во время шторма. Но как-то умудряются держаться на ногах и даже плести заклятья. Раз – двуталант резко опускает руки, как будто держит в них невидимое опахало. Чувствуя неладное, мигом бросаюсь на пол. И вовремя – надо мной пролетает мебель и кричащие люди. Все они влетают в кучу малу у стенки, образованной из гномов и прилетевших от первой воздушной волны людей и мебели. Там сейчас творится дикий мордобой – пьяные и потерявшие ориентацию в пространстве гаврики, остервенело месят друг с друга...

  – Нафиг, ну их всех нафиг – шепчут мои губы, и я ползком пробираюсь к выходу, кое-где огибая, а где и просто перебираюсь через лежащие предметы и людей. Над головой грохот, трясутся стены и пол: вошедший в раж двуталант так и лупит вокруг воздухом, вопя при этом что-то неразборчивое. Что он вопил я не расслышал, тут такой ор стоит. Внезапно что-то бухнуло, и через пару секунд рядом со стуком грохнулся двуталант. Приподнявшись, он обвел вокруг мутным взглядом. Уставился на меня. И раскрыл рот:

  – Буаэээ... – меня едва не забрызгало блевотиной. Брезгливо отодвинувшись, принялся шустрее перебирать конечностями, благо выход уже рядом. Что творится сзади, не поймешь, вид камере заслоняет мешок. Быстрее, быстрее... Не знаю, что этот целитель там плел, но явно не лечебное заклятье. Да и старичок скоро очухаться должен, а уж он потрезвее будет. Ясен пень, он возжелает мне отомстить за гранату...

  Вывалившись из двери, суматошно оглядываюсь, из конюшни выходит гном, попыхивая трубочкой, в углу пара наемников стоит, прислушиваются к ору изнутри. Безоблачное небо, солнце жарит вовсю, а во двор шустро вбегает десяток солдат, во главе с десятником. Также в наличии ещё несколько гномов и наемников, вывернувшихся из-за угла и тоже бегущих в мою сторону. Блин! Решение приходит мгновенно, благо уже знаю, как поступать в таких случаях, спасибо книжкам.

  – Скорее, все сюда! Там драка! – подбегаю к десятнику и ухватив того за рукав, настойчиво тереблю – господин десятник, там это... драка большая! Скорее остановите их, перережут ведь друг друга, как есть перережут! – помрачневшие гномы и наемники переглядываются.

  – Да перестань ты! Де...кхм... – проглотив какое-то ругательство, ошеломленный десятник вырывает свой рукав из моих рук – Говори яснее, помет брола, кто и с кем там дерется? – прочистив глотку, заорал он. Молодой, едва усики пробиваются, стальной шлем постоянно сползает на лоб. Не понял, и чего он на такой должности делает? Хрен с этим, мне-то какая разница?

  – Гномы! Гномы с людьми повздорили, господин десятник! – главное заболтать его, пусть уматывает туда, а я отсюда свалю. Главное про магов ни слова, струсит тогда. – Напились как свиньи и устроили потасовку. Сам едва выбрался, если бы не это – хлопаю по кирасе – не добрался бы до выхода...

  – Харальд, вызывай подмогу, остальные за мной! – недослушав меня, десятник махнул рукой и очертя голову ринулся в дверь. За ним потопали остальные солдаты, гремя и звеня в своих легких доспехах. Щиты подняты, а короткие копья взяты наизготовку. Но что странно, все они молодые. Как и оставшийся рядом Харальд, который хватает висящий на шее рожок и начинает в него дуть. Звонкий звук уносится ввысь, откуда-то в ответ ещё несколько рожков загудели. Пока Харальд звал подмогу, десятник, пнул в дверь. Ожидания, что она мигом распахнется, не оправдались. Чуть покраснев и зло оглянувшись, делает знак сопящему рядом солдату. Тот мигом открывает дверь, и стража вбегает внутрь. Из-за двери, сквозь неописуемый гвалт и ор, перемежаемый сочными плюхами, хрясками и буцкающими звуками доносится голос десятника:

   – Именем... дзанг! – похоже, его заткнули чем-то тяжелым, и прямо по башке. Надеюсь, шлем его защитил. Следом раздался мощный рев десятков глоток, в котором канули редкие и растерянные возгласы стражи. Им там явно не рады – негласное в их пониманий правило, двое дерутся, а третий не мешай было попрано, за что и появившаяся не вовремя стража огребла по полной. Стоявший рядом Харальд выпучил глаза, и принялся с удвоенной силой дуть в рожок. Я же, воспользовавшись этой заминкой, бочком-бочком придвинулся к воротам и был таков. Быстрым шагом и не оглядываясь, прошел до угла, где меня едва не сбили с ног бегущие на выручку к своим солдаты. И в отличии от молокососов встреченных ранее, это уже зрелые мужчины и дядьки. Человек тридцать во главе с парой сержантов, здоровяков как на подбор. Проводив их взглядом, поспешил далее. Из головы не выходил подозрительный взгляд одного из них, пронзительный и хмурый. Нет, надо мотать отсюда. Жалко, что продуктов не успел захватить, сухпай сухпаем, а свежатинка никогда не помешает. Вот только мне итак идти тяжело, нагружен как верблюд...

  До ворот я добрался без приключении. Разве что опять пришлось отбиваться от настойчиво лезущих попрошаек, проституток и каких-то темных личностей, предлагающих всякую ненужную мне дрянь: какие-то карты мест, где зарыты несметные богатства, древние артефакты и прочая тому подобная лабуда. Всех я, разумеется, посылал на...понятно куда. Мне этого не надо. Откуда-то сзади раздался вроде бы раскат грома. Оглядываться не стал, в отличии, от некоторых прохожих, которые недоуменно принялись озираться по сторонам, гадая не почудилось ли им? У ворот все оставалось по-прежнему, разве что стражников прибавилось и калиточка распахнута. Сквозь неё проходил реденький ручеек разного люда: от простых странников и 'ходоков' до крепостных солдат, притопавших в увольнительную. Пройти наружу не составило труда, мне даже удачного возвращения пожелали. Что впрочем, вполне логично, ведь кого-то доить ведь надо?

  Ну вот, я и выбрался из этого города. Неприветливо он меня встретил, нехорошо. Меня и убить пытались, и завербовать... Ну их нахрен, больше в такие городки и калачом не заманишь. Ну, или пока сухпай не закончиться. А его у меня хватает. Теперь только до Дроцка осталось добраться. Как и связи со своим миром. Ну ничего, до связи немного осталось, это как пить дать. А может и уже установилась она, а я как дурень тут хожу. Ободренный этими мыслями поспешил вперед, не забывая, впрочем, внимательно глядеть под ноги и по сторонам. Не хватало ещё наткнутся на аномалию или какую-нибудь ходячую пакость вроде оголтелого зверья или нежити. И надеялся, что хоть до мехра доберусь спокойно. Ага, щас, размечтался...

  Неприятности поджидали меня возле небольшой рощицы, в десяток редко стоявших деревьев, возле холмов, в одном из которых я и запрятал мехр. Мне в этот момент было немного хреново, тяжелая кираса вкупе с набитым всякой всячиной мешком, ощутимо давила на плечи. Глаз немного 'замылился', и если бы не новоприобретенная из-за прогрессирующей паранойи привычка, раз в минуту осматриваться вокруг тепловизором, черт с два я бы вовремя углядел этим гавриков. Троих неизвестных обнаружил вовремя, спасибо паранойе. Ещё бы метров пятьдесят – и все, приплыли. У них оказались арбалеты, причем не охотничьи, а тяжеленные бандуры, из которых рыцаря в турнирной броне насквозь прошить можно. Таких арбалетов оказалось две штуки, у третьего поменьше был. Всё это я обнаружил после короткой стычки с ними, но давайте все по порядку...

  Иду я, значит, к холмам, что совсем рядом. Обошел пару ясно видимых аномалии – одна нечто вроде огненного хлыста, хаотично бьющего вокруг. Так и хлещет – туда, сюда, туда сюда... Трава вокруг давно выжжена, да и земля вся в черных полосах. Другая – висящий в воздухе столбик из камней, листьев, капель воды(!) и вроде бы нескольких человеческих костей. Все это непонятно как висело в воздухе, подрагивая, шурша и постукивая, друг об друга. Как будто в этом небольшом отрезке в полтора метра высотой и двух квадратных метров шириной вдруг отменили законы гравитации. Охренеть. Засняв это на камеру потопал дальше, не забыв обогнуть эти аномалии по широкой дуге. Впереди и чуть левее рощица, просматриваемая насквозь. Хоть и видно, что там вроде бы никого. Но остановился, и по привычке включив тепловизор, внимательно осматриваю её издалека. Хмм.. пусто. Посмотрев в сторону города, не удержался от тихой ругани. Три всадника в мою сторону скачут. На рысях, сволочи, не торопятся. Погоня, итить их за ногу! Только почему их трое? По моим прикидкам их больше должно быть, может маги сами за мной рванули? Маловероятно, они без свиты из десятка солдат сюда не суются. Хотя... могли ведь, раз уж я по любым прикидкам недалеко ушел. Стражники на воротах, гады, с потрохами сдадут, и ещё пальчиком покажут, куда пошел. Вон туда ушел, ваше высокомагичество, пожалуйте. Мне он сразу подозрительным показался, да-да, только я не знал что он преступник, и так далее...