332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Эрин Груэлл » Писатели свободы. Как 150 «трудных» подростков и учительница бросили вызов стереотипам » Текст книги (страница 4)
Писатели свободы. Как 150 «трудных» подростков и учительница бросили вызов стереотипам
  • Текст добавлен: 30 декабря 2020, 13:00

Текст книги "Писатели свободы. Как 150 «трудных» подростков и учительница бросили вызов стереотипам"


Автор книги: Эрин Груэлл






сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Дневник 16. Подростковая любовь и побег

мы только что дочитали «Ромео и Джульетту». Мне не верилось, что Джульетта закололась из-за парня, которого знала всего несколько дней. Наверное, я не так влюблена, как думала, потому что ради своего бойфренда никогда бы на решилась на такой бред.

Сначала, когда мы только начали читать эту книжку, я сравнивала себя с Джульеттой. Мы обе молоды и влюблены так, что не можем дня прожить без своего парня, только Джульетта влюбилась с первого взгляда, а мне понадобилось месяца два, чтобы вроде как влюбиться. И я тоже решила сбежать из дома в знак протеста против того, что родители не одобряли моего бойфренда. Но все вышло не так, как мы планировали.


Родители Джульетты нашли ее мертвой рядом с ее парнем. А мои, к несчастью, застукали меня живой рядом с моим. Повезло Джульетте, она умерла, не видела реакции родителей и избежала наказания. А я была жива, и мои родители, в отличие от Джульеттиных, не расплакались и не раскрыли мне объятия. Когда они подъехали к дому моего бойфренда, мать вышла из машины первой. Она заглянула мне в глаза, и я поняла, как ей стыдно за меня. Затем она подошла к моему бойфренду и начала читать ему нотации. А отец приблизился ко мне и заорал. А потом неожиданно засветил мне в глаз. Дальше они с матерью поменялись местами. Мать схватила меня за волосы и потащила в машину, а отец кричал на моего бойфренда. Я упала, потому что на мне были высокие каблуки, а мать тащила меня слишком быстро. Она визжала: «Levántate!»[9]9
  Вставай!


[Закрыть]
«Туфля! Моя туфля упала!» – закричала я. Она подхватила мои туфли на платформе, я встала. Она втолкнула меня в машину и начала бить моими же туфлями. Я закрывала лицо ладонями и чувствовала, как каблук царапает мне руки. Она остановилась, только когда отец сел в машину.

Когда мы приехали домой, мать продолжала вопить на меня: «Eres tan estúpida por irte con un muchacho que ni siquieras conoces[10]10
  Ты такая глупая, что сбежала с парнем, которого даже не знала!


[Закрыть]
Интересно, как бы реагировали на поступки их дочери родители Джульетты и как отвечала бы сама Джульетта. Я просто ушла к себе, не сказав ни слова. Родители вошли следом. И все твердили, чтобы больше я не виделась с моим бойфрендом. Запретили мне всё. Нельзя пользоваться телефоном, ни с кем общаться и никуда ходить. Именно поэтому я сейчас здесь, в классе мисс Г.

Мать решила, что мне лучше перейти в школу рядом с ее работой – в другом районе, докуда не меньше часа от дома. Она думала, если будет возить меня в школу и забирать обратно, я не смогу связаться со своим бойфрендом и забуду о нем. Но ничего не вышло.

Совсем как Джульетта, я нашла способ видеться с моим бойфрендом. Я удирала с уроков и звонила ему с телефона-автомата на территории школы. Мать понятия не имела, что происходит, пока меня однажды не застукала родня. Моя тетя ехала в том же автобусе, что и мы с бойфрендом.

Матери было стыдно, что ее родственница видела, как я целуюсь с парнем в автобусе. Она не знала, что делать. Наконец родители решили, что нам с бойфрендом можно быть вместе, но при одном условии. Мы должны были дождаться, когда мне исполнится пятнадцать (в моей культуре это традиция: когда девушке исполняется пятнадцать, это значит, что она женщина, уже созревшая для серьезной ответственности). Так как я считала, что влюблена и готова на все, чтобы быть с моим бойфрендом и не прятаться от родителей, мы согласились подождать. И мы перестали видеться как раз перед тем, как в моем классе дочитали эту книжку.

Неприятно признавать, что родители все это время были правы. Как мы могли считать, что безумно влюблены, если у нас не было даже времени как следует узнать друг друга? Я была слишком мала и глупа, как Джульетта, чтобы влюбиться. К счастью, я не покончила с собой – никакого трагического финала, как у Ромео и Джульетты. Видимо, я не настолько отчаялась.

Дневник 17. Проблемы лишнего веса

сегодня на уроке мисс Груэлл мы играли в арахис. По правилам игры надо было взять лист бумаги и описать арахис вдоль и поперек. Я написала про арахис, что он маленький, круглый и грязный. А на оборотной стороне – что хоть с виду он и противный, на вкус потрясающий! Мы классифицировали арахис по внешнему виду. И я скоро поняла, что игра в арахис похожа на ситуацию с моим весом.

Однажды я ехала в школьном автобусе на самом дальнем месте. На нем никто не любил сидеть, оно всегда пустовало. И я услышала крики: «Эй, жирдяйка!», «Ну ты, корова!» Компания противных девчонок говорила мне такие гадости, которые я, двенадцатилетняя девчонка с «ожирением», буду, к сожалению, помнить всю оставшуюся жизнь.

«Нет, только не это! Пожалуйста, не надо больше!» – думала я, когда вставала, чтобы выйти из автобуса. Всю дорогу домой я старалась просто игнорировать этих девчонок, которые обзывали меня. Но я знала, что столкнусь с ними перед выходом из автобуса. Мне придется пройти по длинному тесному проходу между сиденьями и встретиться лицом к лицу с противными девчонками. Как только я встала, встали и они. Сгрудились и двинулись на меня, словно готовились напасть. Почему они срывали на мне злость? Что я им сделала? Вдруг ни с того ни с сего девчонки начали пинать меня и лупить кулаками. Все тело болело, я чувствовала себя беззащитной. И не отбивалась.

Они так старались, будто для них не было ничего важнее, чем увидеть, как мне больно. Последние несколько пинков были самыми сильными. Мне уже хотелось только одного – выбраться из автобуса живой. Мои друзья смотрели на меня во все глаза и надеялись, что я как-нибудь заставлю тех девчонок остановиться. Почему? Почему друзья не помогли мне? Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем я сумела избавиться от этой пытки. Я выбралась из автобуса живой. И только подумала, что худшее уже позади, как девчонки высунулись в окно автобуса и плюнули в меня. Не могу поверить в это! Они плюнули мне в лицо!

Их слюна растеклась по мне, попала на шею, их микробы скопились у меня на лице, и это было мерзко. Я слышала, как зашуршала бумага, и они начали бросать в меня бумажными комками. Я прибавила шагу, автобус поехал своей дорогой. Вытирая лицо салфеткой, я еще слышала, как девчонки смеются. Потом они помахали мне рукой, и мой кошмар закончился.

Сегодня на уроке у мисс Груэлл я поняла, что арахис – это все равно арахис, даже если у него другая скорлупа. Одни ядрышки вкуснее, другие свежее, но все они – арахис. Слова мисс Г. «Не судите арахис по его скорлупе, судите по тому, что внутри нее» я поняла предельно точно. Если я знаю, что я человек, мне незачем беспокоиться, что говорят другие люди. В конечном счете все мы одинаковы!


Дневник 18. Уроки многообразия

дурацкая игра, никакой я не арахис! И какое на хрен отношение имеет к арахису мир во всем мире? Вот такие мысли вертелись у меня в голове, пока я пытался сложить головоломку из людей и орешков «Плантерс». В чем идея? Сегодня мы с мисс Груэлл не то что не на одной волне – на разных континентах. Поначалу я просто сидел, пытаясь увязать любые две мысли, какие всплывали на поверхность, но так ничего и не добился.

И когда я уже был готов сдаться, чуть не ревел и очутился на грани помешательства, вдруг что-то возникло у меня в голове. Я вспомнил поговорку, которую однажды слышал: «Не вестник, а весть». И мой арахис начал постепенно принимать форму. Я не боялся, потому что при нем не было цилиндра, туфель для степа и привязчивого рекламного мотивчика. Вместо этого он начал обретать смысл, ставить цели, у него появились мечты и стремления. Прямо у меня на глазах ядрышки арахиса стали человеческими существами. Низкорослыми, высокими, толстыми, тонкими, разными на первый взгляд, но тем не менее это был арахис. Коричневый, черный, белый, желтый и всех промежуточных оттенков – и все-таки очеловеченный. Так почему же нам нет дела до особенностей арахиса, но мы готовы убить человека из-за цвета кожи?

Чем больше я об этом думал, тем больше эта идея ошеломляла меня. Я принялся размышлять о своей жизни, анализировать многочисленные столкновения с несправедливостью и дискриминацией. Странно это звучит, на грани иронии и абсурда – думать, что люди готовы клеймить и судить друг друга, но при этом полностью игнорировать арахис. По-моему, это одно из важнейших озарений, какие у меня бывали. Мир во всем мире остается недостижимой мечтой, потому что люди не позволяют себе и окружающим просто быть арахисом. Цвет кожи человека для нас важнее цвета его сердца, его убеждений и самооценки. Мы не позволяем ему быть простым, как арахис, – следовательно, лишаем свою жизнь гармонии.


Дневник 19. Теракт в Оклахоме

не могу поверить, что случилось в Оклахома-Сити. Один человек, разозлившись на правительство, лишил жизни 168 ни в чем не повинных мужчин, женщин и детей. Тимоти Маквей решил выместить свою злость на других и подать всей стране тревожный сигнал. К сожалению, это был сигнал смерти.

Мисс Груэлл задала нам написать о том, что случилось в Оклахоме. Пока писал, я понял, насколько мы уязвимы для насилия. К сожалению, не все ученики Уилсон-Хай это поняли. Драки по-прежнему вспыхивают во время обеда, на переменах, на других уроках по дурацким причинам – когда, к примеру, кто-то проходит через компанию не таких людей, как он. Драки на почве расы или из-за чьей-нибудь манеры одеваться – просто невежество. Драки не устраняют проблемы, они только осложняют положение.

Каждый день нас окружает множество Тимоти Маквеев – иногда это люди, которых ты вообще не подозреваешь. Они как ходячие бомбы с часовым механизмом, ждущие своего часа, чтобы сработать, и когда наконец срабатывают, то последствия ужасны. Отсчет зачастую начинается с обидного замечания, способного спровоцировать взрыв.

Неважно, какой мы расы, этнической принадлежности, сексуальной ориентации, неважно, каких взглядов мы придерживаемся, – все мы люди. Но, увы, далеко не все люди так считают.

Дневник 20. «Прощание с Манзанаром»: лагеря для интернированных японцев

я ходила на экскурсию в Музей толерантности и на закрытый показ фильма «Высшее образование[11]11
  Оригинальное название Higher Learning.


[Закрыть]
». Это фильм о лицемерии в нашем обществе и о людских предрассудках. Мисс Груэлл решила, что он имеет отношение к тому, что мы изучаем на уроках. После фильма мы прослушали выступления людей, которые преодолели трудности и добились успеха.

Из выступавших мне особенно запомнился японец Мас Окуи. Его семья приехала в Штаты за американской мечтой, но, когда японцы разбомбили Перл-Харбор, эту семью отправили в лагерь для интернированных. Внезапно подросток и его родные оказались «врагами». Маса увезли в лагерь Манзанар – тот самый, о котором мы читали в книге «Прощание с Манзанаром[12]12
  Farewell to Manzanar.


[Закрыть]
».

Мас жил в бараке по соседству с автором этой книги Жанной Вакацуки, так что смог ответить на все наши вопросы о ней. Интернированные японцы держались вместе, и Мас сумел рассказать подробности о событиях, которые описывала Жанна.


Я страшно разволновалась, потому что впервые то, о чем я читала в книге, имело непосредственное отношение к моей жизни – ведь я азиатка, и во время войны в Камбодже меня насильно переселили в лагерь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю