355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Энтони Такер-Джонс » Великий танковый грабеж. Трофейная броня Гитлера » Текст книги (страница 7)
Великий танковый грабеж. Трофейная броня Гитлера
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 21:32

Текст книги "Великий танковый грабеж. Трофейная броня Гитлера"


Автор книги: Энтони Такер-Джонс


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Было удивительно, что роммелевская 21-я танковая дивизия была заново оснащена танками французского производства после ее разгрома в песках Северной Африки. Основная часть дивизии и ее боевой техники была потеряна после бесславного поражения немцев в Тунисе. Она была заново сформирована 15 июля 1943 года в Ренне и получила французские танки. Дивизию не стали перебрасывать на фронт, как не стали заменять французские бронемашины немецкими. Почти через год 22-й полк этой дивизии, теперь под командованием полковника Германа фон Опельн-Брониковски, был на 50 процентов укомплектован французскими танками. Это были 23 «Сомюа», 43 «Гочкисса» и 45 САУ «Лотарингия». Только 104 танка были немецкого производства – 98 PzKpfw IV и 6 PzKpfw III [133] . Фон Опельн-Брониковски вряд ли был доволен тем, что получил приказ принять под начало не отвечающие стандартным требованиям чешские танки в составе 22-го полка и аналогичные французские – в составе 21-го полка. Из размещенных в Нормандии частей эта танковая дивизия дислоцировалась между Каном и Фалезом – ближе всего к месту высадки англо-американцев. Фельдмаршал Роммель, возглавивший в феврале 1944 года группу армий «Б», принял решение отразить танками наступление англичан и американцев, как только они высадятся на берегах Франции. Он на своем личном опыте знал, как действовала авиация англичан в Северной Африке, и понимал, что успешно отразить действия вражеского десанта можно будет, лишь создав маневренную танковую группу в тылу. Его соображения не разделял фельдмаршал Рундштедт, недооценивший важность создания оборонительных сооружений в Нормандии. В конечном итоге половина танковых дивизий осталась в резерве, под личным контролем Гитлера.

За неделю до высадки англо-американских войск Роммель провел инспекцию 21-й танковой дивизии и остался недоволен увиденным. 6 июня 1944 года попытки дивизии начать контрнаступление против английских парашютистов к востоку от реки Орн, а затем на побережье не увенчались успехом. Немцы потеряли при этом 16 танков. К счастью для англичан, большая часть немецких танков находилась к северу от Кана. Генерал-майор Фейхтингер, командир 21-й танковой дивизии, имел лишь 90 боеспособных танков и выступил в северо-восточном направлении лишь в 16 часов дня. Предпринятая им контратака под Бьевиллем не удалась, и его части двинулись на восток. В конце того же дня Фейхтингер и фон Опельн-Брониковски потеряли 20 танков, так и не добившись каких-либо тактических успехов.

Англичане остановили свое наступление под Лебисе, всего в двух милях к северу от Кана. Между тем в 14 часов дня в бой против них были брошены 12-я танковая дивизия СС и учебно-танковая дивизия.12-я дивизия СС направилась к Кану, однако, сдерживаемая налетами англо-американской авиации, вместе со второй дивизией вермахта смогла принять участие в боях только 7 и 9 июня. Через четыре недели после Дня «Д» у фон Опельн-Брониковски оставался лишь 61 танк PzKpfw IV и 32 штурмовых орудия. Загадочным образом ни одна «Лотарингия» не пострадала [134] .

15 августа, когда англичане и американцы высадились на юге Франции, позиции немцев стало невозможно оборонять. На следующий день Гитлер с большой неохотой дал приказ частям вермахта отступить через проход в линии Аржантин – Фалез. 2-й танковый корпус СС (2, 9, 12-я танковые дивизии СС и 21-я танковая дивизия) должен был оборонять северный фланг, сдерживая наступление английских и канадских войск. 47-й танковый корпус (2-я и 116-я танковые дивизии) получил приказ на южном фланге отбивать атаки американцев. 7-й армии и танковой группе «Эбербах» приказали с боями отступать. Дивизия Фейхтингера угодила в котел под Фалезом и вместе с частями фон Опельн-Брониковски лишилась почти всех своих танков. 25 августа был освобожден Париж, а вместе с ним и заводы фирм «Ситроен» и «Рено».

В начале сентября немцам принадлежало в Западной Европе не более 100 боеспособных танков, тогда как англо-американцы располагали 7700 средних и легких танков. В сентябре 1944 года английские парашютисты под Арнемом вступили в бой с немецкими танками французского производства – переделанными в огнеметы «Char B». По счастливой случайности части французских танков удалось избежать краха Западного фронта. В апреле 1945 года PzKpfw B2-bis (f) был захвачен англо-американцами в голландском городе Девентере.

Глава 6 Т-34 против Т-34

На рассвете 22 июня 1941 года маршал Жуков позвонил Иосифу Сталину и сообщил о том, что немецкие войска напали на Советский Союз. Какое-то мгновение Жуков слушал тяжелое дыхание на другом конце провода; похоже, что советский диктатор лишился дара речи. Несмотря на противоположные свидетельства, Сталин постоянно настаивал на том, что Гитлер не посмеет напасть на СССР. Получалось, что он жестоко ошибся. Жуков и другие высокопоставленные советские руководители были немедленно вызваны в Кремль. Через несколько часов Жуков уже был по пути на фронт, чтобы попытаться стабилизировать стремительно ухудшавшуюся ситуацию. Созданным за целое десятилетие советским танкам грозила возможность подвергнуться полному уничтожению, и почти на полгода Гитлер получил в свое пользование практически все сталинские бронемашины.

Масштаб титанических сражений на Восточном фронте в 1941 – 1945 годах затмевает все прочие театры военных действий Второй мировой войны. Уничтожение и захват немецкими войсками летом 1941 года огромного числа советских танков практически не поддается осмыслению. На огромный танковый парк Красной Армии, состоявший из 20 тысяч боевых машин, Гитлер бросил 3200 танков. Ему сильно помогло то, что 60 процентов советских танков находилось в боеспособном состоянии, а основная их масса была технически устаревшей, и с ней удалось легко и быстро справиться.

Для обороны западных границ Советского Союза у Сталина было 2,9 миллиона солдат, организованных в 170 дивизий, поддерживаемых 1800 тяжелыми и средними танками, включавшими в себя 1475 новейших танков КБ и Т-34 и тысячи совершенно устаревших легких танков [135] . В действительности лишь 56 дивизий находились в первом эшелоне обороны, остальные размещались в сотнях километров от государственной границы. В течение всего трех недель под ударами гитлеровских войск русские потеряли 2 миллиона человек, 3500 танков и 6000 самолетов.

Русские знали, что война с Германией неизбежна, но оказались не готовы к ней. «Сердце нашей тяжелой и оборонной промышленности бьется быстро, – вспоминал маршал Жуков. – За довоенные годы и месяцы она развивалась мощно и стремительно» [136] . Однако оно билось, видимо, не так мощно, если далее Жуков признается: «С января 1939 года по 22 июня 1941 года Красная Армия получила более 7000 танков, в 1941 году выдала примерно 5500 танков всех типов. Что касается танков КВ и Е-34, то заводам до войны удалось выпустить только 1861 штуку, что было явно недостаточно» [137] .

Даже высшие партийные функционеры из ближайшего окружения Сталина не имели истинного представления о техническом обеспечении Красной Армии. «В первые месяцы войны мы ощутили страшную нехватку оружия разного рода, – вспоминал Никита Хрущев. – Я был членом Политбюро и принадлежал к ближайшему окружению Сталина, но не знал, какую острую потребность мы испытываем в винтовках и пулеметах, не говоря уже о танках и тяжелой артиллерии» [138] .

Генерал-полковник Кузнецов играл важнейшую роль в обороне Ленинграда и танкового завода имени Кирова. Основная масса из имевшихся у Кузнецова 1045 танков была устаревшей, 75 процентов танкового парка нуждалось в ремонте. Новых танков было всего 105 штук. При этом 12-му механизированному корпусу удалось собрать 84 процента своих танков, а 3-му механизированному корпусу – только 55 процентов. В последнем имелась лишь половина нужного числа танков, причем большую их часть составляли устаревшие Т-26; имелось всего несколько Т-34 и лишь два новых КВ-1. 7-й механизированный корпус не имел ни одного из требуемых уставом 420 танков Т-34; в нем насчитывалось лишь 120 КБ. Совершенно очевидно, что этим объяснялась катастрофа первых недель войны [139] .

Во время вторжения в Советский Союз гитлеровская разведка активно занималась изучением отдельных типов советских танков, таких, как БТ-5, Т-26 и Т-28. Еще до начала войны ОКВ учредило особый отдел для исследования советских промышленных предприятий, оборонных заводов, также месторождений полезных ископаемых, особенно нефти. Немцы, кстати сказать, успели неплохо изучить советские бронемашины, исследовав захваченные в Испании во второй половине 1930-х годов, поступавшие республиканцам из СССР.

И Гитлер, и Муссолини понимали, насколько было удобно иметь для противостояния Франции верного союзника в лице франкистской Испании. И немцы, и итальянцы в годы Гражданской войны в этой стране оказывали активную помощь фалангистам Франко. Для прикрытия операции «Волшебный огонь» под видом немецких туристов в Испанию отправляли добровольцев и пересылали военную технику, оружие и боеприпасы. Германия также предоставила фалангистам «добровольческую» экспериментальную танковую, противотанковую и авиационную часть под названием легион «Кондор» под командованием генерала фон Шперле, а также военных советников и инструкторов.

Испания оказалась хорошим полигоном для обкатки первых немецких танков. Полковник Риттер фон Тома, ветеран Первой мировой войны, командовал в Испании танковым корпусом. Его советники обучали танкистов Франко и приобретали бесценный боевой опыт. Танковая группа «Дроне» под командованием фон Тома помогла фалангистам поставить в строй 122 танка [140] . Фон Тома вспоминал: «Было ясно, что Испанию можно было рассматривать как некий «Европейский Олдершот». В годы войны в Испании я командовал всеми немецкими сухопутными войсками… они занимались обучением танковых частей Франко и приобретали боевой опыт» [141] .

Обычно военные советники передавали франкистам танки сразу после того, как они были готовы к вводу в строй, ограничиваясь исключительно консультационной ролью. Особенно в конце войны. Однако фон Тома, как и любой солдат, не мог удержаться от представлявшейся возможности и во время пребывания в Испании 192 раза принимал участие в танковых боях. Вскоре немцы обнаружили, что поставляемые республиканцам из Советского Союза танки Т-26 оказались сильнее немецкой бронемашины PzKpfw I, но немецкая 3,7-см противотанковая пушка PaK 35/36 способна пробивать 40-мм броню с расстояния примерно 400 метров.

Фон Тома быстро понял, что советские танки лучше воевавших против них в Испании немецких и итальянских, и предпринимал усилия для того, чтобы заполучить в качестве трофея Т-26. Он писал:

«Русские танки начали прибывать к республиканцам довольно быстро, уже в конце июля (1936 года). Они были тяжелее наших, вооруженных лишь пулеметом. Я предложил по 500 песет за каждую захваченную русскую бронемашину, считая, что будет целесообразно использовать их в наших собственных целях. Мое предложение особенно пришлось по душе марокканцам, которые доставили мне немало советских танков» [142] .

В 1938 году Франко имел четыре танковые роты, оснащенные 60 советскими боевыми машинами.

Сталин считал весьма перспективной помощь испанским коммунистам, сражавшимся в рядах республиканцев. Он буквально наводнил Испанию советскими танками, поставив республиканцам примерно 1000 БТ-5, Т-26 и, вероятно, Т-28, поручив их поставки генералу Дмитрию Павлову. Советские БТ-5 и Т-26 значительно превосходили свои немецкие и итальянские аналоги в вооружении и бронировании. Однако республиканцами они использовались не слишком решительно.

В 1930-х годах основу советских танковых войск составляли быстрые и легкие танки БТ. Главной моделью был танк БТ-5 (фактически это была копия американского «Кристи-М1931»), оснащенный цилиндрической башней, 45-мм пушкой, спаренным пулеметом и более мощным, чем у его предшественников, мотором. При экипаже из трех человек и массе 11,5 тонны он мог развивать скорость до 70 км/ч. Производство следующей модели, БТ-7, началось в 1935 году, и поэтому такие танки вполне могли оказаться в Испании.

Одиночная башня появилась на танке Т-26Б в 1933 году (на предыдущей модели, Т-26, было две башни) и была вооружена 45-мм или 37-мм пушкой. Масса увеличилась с 8 до 9 тонн, что уменьшило скорость на несколько километров в час. Малая скорость Т-26 и слабая мобильность по сравнению с танком БТ-5 привели к тому, что в середине 1930-х годов эта модель была снята с производства. Возможно, этим объясняется то, почему в Испании оказалось так много этих боевых машин – Сталин спешил избавиться от устаревших танков, отдавая республиканцам то, в чем сам больше не нуждался.

Средний танк Т-28, производство которого началось в 1932 году, имел три башни – одну для 45-мм пушки и две для пулеметов. При массе почти 30 тонн и экипаже в 6 человек он мог развивать скорость до 40 км/ч. Несмотря на то что официально этот танк не использовался в боевых действиях до 1939 года, есть основания полагать, что некоторые такие бронемашины были отправлены в Испанию для испытаний. Считается также, что республиканцам также отправлялись и советские бронеавтомобили.

Использование танков в годы Гражданской войны в Испании никогда не носило решающего характера. Несмотря на то что фалангисты испытывали постоянную нехватку в танках и противотанковых орудиях, республиканцы не умели действенно пользоваться советской бронетехникой. Главными средствами ведения войны были авиация и артиллерия. Некоторые специалисты ошибочно полагали, что противотанковое орудие гораздо эффективнее танка и что опыт военных действий в Испании опровергает новые теории о необходимости создания крупных механизированных подразделений. При этом не принимались во внимание особенности рельефа, плохая подготовка танковых экипажей и относительно малое количество используемых танков или тот факт, что немецкие бронемашины в техническом отношении уступали советским.

Германия и Советский Союз извлекли важные уроки из испанского боевого опыта. Полковник фон Тома отлично понял поразительную ценность наступательной мощи тяжелых танков, которая значительно превосходит оборонительную роль боевых машин:

«Генерал Франко приказывал разделять танковые части, распыляя отдельные бронемашины среди пехоты в духе давно устаревших военных традиций. Мне постоянно приходилось бороться с этим, я настаивал на том, что следует использовать крупные танковые соединения. Именно моей настойчивости франкисты были обязаны своими победами» [143] .

Так родился замысел блицкрига, молниеносной войны. Благодаря своему испанскому опыту Тома стал генералом, а затем командиром танковой дивизии на Восточном фронте в годы Второй мировой войны.

Генерал Павлов, в начале 1930-х годов являвшийся сторонником создания крупных механизированных подразделений, отмечал возросшее использование и точность противотанковых орудий. Советские танки БТ-5 и Т-26 очень страдали от слабого бронирования, что заставило Красную Армию понять: танки должны противостоять не только стрелковому оружию, но и огню мелкокалиберной артиллерии. Опыт, полученный Советами в Испании, привел к созданию танка Т-34, имевшего значительное технологическое превосходство над немецкими бронемашинами.

Тот опыт, который Павлов приобрел на Иберийском полуострове, в конечном итоге стоил ему жизни, поскольку он открыто высказывал свои идеи относительно нового использования бронетехники. Он был сторонником французской доктрины, предполагавшей использование танков в качестве прямой поддержки пехоты, отрицая доктрину танкового блицкрига, отстаиваемую маршалом Тухачевским. Вернувшись в 1939 году в Советский Союз, Дмитрий Павлов предложил расформировать огромные советские танковые корпуса. Взгляды Тухачевского были признаны чуждыми, и механизированные советские части были расформированы и распределены по пехотным частям, именно тем, на которые нацелил удар Гитлер.

Неудачи Красной Армии в первые дни войны были вызваны тем, что рассредоточенные советские танки легко уничтожались мощными бронетанковыми войсками вермахта. Пренебрежение идеями Тухачевского стало огромной ошибкой в советской военной истории. В июне 1941 года гитлеровская группа армий «Север» была брошена в направлении Ленинграда, группа армий «Центр» – Москвы, а группа армий «Юг» двинулась на Украину. Немного южнее войска Германии, Румынии и Венгрии предприняли наступление на Кавказ. На севере, с территории Финляндии, немцы обрушили удар на Мурманск и Карельский перешеек. Присоединенные Советским Союзом в 1939 году польские и финские земли были снова утрачены.

Группа армий «Север» вскоре оказалась в 50 километрах от Ленинграда, и хотя частям Красной Армии удалось избежать разгрома на этом участке фронта, немцы захватили в плен 35 тысяч человек, 400 танков и 1000 орудий. Южнее сложилась еще более катастрофическая обстановка, и 28 июня Минск был занят частями вермахта. Красная Армия понесла здесь серьезные потери: 300 тысяч пленных, 3 тысячи танков и 3 тысячи орудий. Группа армий «Юг», двигаясь на юг от болот Припяти, подбиралась к Киеву. Группировка немецких, венгерских и румынских войск 12 августа захватила Умань и взяла в плен 150 тысяч красноармейцев. 27 сентября натиск группы армий «Юг» заставил части Красной Армии отступить. Немцы захватили в плен 665 тысяч человек, примерно 1000 танков и 4 тысячи орудий. 2 октября группа армий «Центр» захватила Вязьму и взяла в плен 600 тысяч советских солдат. Наступление немецких войск приостановилось лишь в декабре 1941 года [144] .

В течение всего пяти месяцев немцы уничтожили или взяли в качестве трофеев 17 тысяч советских танков, потеряв 2700 собственных боевых машин, и подошли к окраинам Москвы. Они достаточно эффективно использовали чешские и французские танки в боях с легкими советскими танками, такими, как слабо вооруженные БТ-7 и Т-26, которые, однако, не шли ни в какое сравнение с тяжелыми танками Т-28 и КВ-1 или, разумеется, Т-34. В целом Красная Армия потеряла 1,5 миллиона человек убитыми и 2,5 миллиона пленными. Потери были настолько велики, что для битвы под Москвой советские войска сумели собрать лишь 750 танков, из которых было лишь 140 тяжелых и средних.

Почему же Красная Армия понесла такие огромные потери? Ответ на этот вопрос очень прост. До начала войны Сталин обезглавил высшее военное руководство, и, после того как была отвергнута доктрина Тухачевского, танки были разбросаны по пехотным частям и были без особых усилий практически поодиночке уничтожены танковыми частями вермахта и Ваффен СС. В конце 1930-х годов Красная Армия находилась на пике своей мощи, однако в одночасье лишилась статуса самой сильной и эффективной. В 1937 году, опасаясь могущества советского генералитета, Сталин раскрутил маховик массовых кровавых репрессий, получивших название ежовщины . В результате было истреблено 30 тысяч офицеров старшего и среднего звена (из 75 тысяч кадровых военных) – их расстреливали или отправляли в ГУЛАГ. Предпринятая Гитлером в начале 1938 года чистка привела лишь к смещению со своих постов 16 генералов. При этом никто не был отправлен в тюрьму или казнен. 44 генерала просто перевели на новое место службы.

В 1937 – 1938 годах на срочной службе в Красной Армии состояло более 100 тысяч офицеров, примерно половины из них не стало в результате репрессий. В свете грядущей войны худшего для армии, чем сталинские чистки, придумать было нельзя. Истинной катастрофой стала расправа с маршалом Тухачевским и офицерами его окружения. Генеральный штаб оказался в плачевном состоянии. Все это помогло сделать следующий вывод – вермахт способен победить Красную Армию.

Советско-финская «зимняя война» 1939/40 года продемонстрировала уязвимые стороны советских войск. Хотя численное превосходство оставалось за Красной Армией (1,5 миллиона человек против 200-тысячной финской армии), она потеряла в этих боевых действиях 1 миллион человек. Несмотря на отсутствие бронетехники, финны смогли эффективно противостоять советским танкам и при помощи пресловутого «коктейля Молотова» уничтожили 2300 танков и бронеавтомобилей противника. Никита Хрущев жаловался на состояние танковых частей Красной Армии. Несмотря на то что в «зимней войне» победу одержали советские войска, стало ясно, что сталинская армия плохо подготовлена к серьезным боевым действиям. Хрущев вспоминал:

«Отчасти проблема состояла в том, что Сталин пытался единолично руководить производством боеприпасов и военной техники и в результате никто точно не знал, в каком состоянии находились наши арсеналы. Например, я помню, как в 1941 году Сталин дал мне указание рассмотреть возможность установки дизельных двигателей на самолеты… Он сказал мне, что такие двигатели производятся на Харьковском локомотивном заводе… Даже я, первый секретарь ЦК КП (б) Украины, ничего не знал об этих мощных двигателях, создававшихся непосредственно в Харькове. У меня не было времени вникать в то, можно ли было устанавливать их на бомбардировщики, но они оказались очень эффективными, когда их использовали на танках Т-34. К сожалению, когда началась война, нам очень не хватало таких танков» [145] .

Неудачи Красной Армии летом 1941 года привели к новой волне репрессий. Генерал Павлов, командовавший Западной группой армий, допустил ряд тактических ошибок и по повелению Сталина был казнен. Летом 1942 года Сталин отдал приказ так называемым заградотрядам расстреливать всех солдат, самовольно покинувших поле боя. Для его выполнения маршал Жуков использовал танки [146] .

Причина успехов Гитлера в первые недели войны объяснялась, как уже было сказано, сталинскими репрессиями 1930-х годов, серьезно ослабившими Красную Армию, а также использованием высокомобильной бронетехники. При этом немцы захватили огромное количество советских танков. Кроме того, Красная Армия испытывала острую нехватку в танках, артиллерийских орудиях и самолетах. Однако оборонные заводы Советского Союза, в том числе и танкостроительные, были эвакуированы на восток и не попали в руки Гитлера [147] . Жуков удивлялся тому, что было названо «русским чудом» – стремительным демонтажем и перевозкой военных заводов в безопасное место. Это позволило Красной Армии восстановить былую мощь и в конечном итоге разгромить войска вермахта.

Первые танки Т-34/76 были выпущены Харьковским заводом имени Коминтерна в январе 1940 года. Массовое производство было начато в июне, и в конце года было выпущено 115 боевых машин. Ко времени нападения немцев на Советский Союз было произведено 1125 этих танков. Впервые участие в бою они приняли 22 июня под Гродно, в Белоруссии. Их появление вызвало немалое удивление немцев. В самом начале войны Сталин учредил Народный комиссариат танкостроения, и на Урале начали создавать новые танковые заводы, в том числе Уралмашзавод в Нижнем Тагиле и тракторный завод в Челябинске. Вскоре они стали выпускать новую усовершенствованную версию танка Т-34/76, получившую наименование Т-34/85. У него была более мощная лобовая броня, выдерживавшая попадание немецких противотанковых орудий. Кроме того, началось производство танка КБ-2.

Ленинград являлся не только портовым городом, это был крупный индустриальный центр, дававший 10 процентов советского промышленного производства. Особое место занимал Кировский завод, на котором выпускался новый тяжелый танк КБ, производство которого началось в феврале 1940 года. Другие ленинградские заводы производили самую разнообразную продукцию для нужд Красной Армии. В день нападения Германии на СССР советское руководство начало изучать, возможен ли перенос производства танка КВ на Урал, в Челябинск. По предварительным оценкам, после двух-трех месяцев после эвакуации можно было выпускать 15 КВ в день [148] . Однако из Москвы был неблагоразумный приказ: заводу имени Кирова оставаться в Ленинграде и наладить серийное производство танков КВ, фактически оставив его в тисках гитлеровской блокады. Частичная эвакуация в Челябинск началась лишь в августе, однако танки в городе на Неве производились все 900 дней блокады. В Челябинск был эвакуирован и Харьковский танковый завод и вместе с другими подобными заводами, оказавшимися на Урале, получил название Танкоград. По признанию маршала Жукова, первая партия танков Т-34 была выпущена на Челябинском тракторном заводе уже через месяц после переезда ленинградского завода на новое место [149] .

Сормовские верфи в городе Горьком (Нижнем Новгороде) также быстро переключились на производство танков Т-34, которые в декабре 1941 года приняли участие в сражении под Москвой. Жуков, назначенный ответственным за оборону Москвы, вспоминал, что эти боевые машины были получены вовремя и сыграли решающую роль в боях за столицу Советского Союза. Еще одним ведущим центром станкостроения был Сталинградский тракторный завод (СТЗ), выпускавший гусеничные трактора для гражданских и военных нужд. В сентябре 1942 года, когда в жестокой схватке сошлись части вермахта и Красной Армии, он стал ареной тяжелых боев.

Немцы заново использовали многие тысячи танков, изготовленных на СТЗ, по крайней мере трех типов, которые они захватили у советских войск. Им в руки также попала масса стрелкового оружия, такого, как 7,62-мм пистолет Токарева. Подобным образом автомат ППШ 41 оказался у немцев в таких огромных количествах, что он стал вторым по использованию в частях вермахта автоматом после знаменитого «шмайссера» МР 38/40. Зимой 1941 года советские власти не успели эвакуировать некоторые заводы из Орла, и они были использованы немцами для производства консервов, сапог и валенок. В последних особенно остро нуждались части вермахта, сильно страдавшие от суровых русских морозов.

Хотя немцы захватили большое количество советских танков, большая их часть являлась устаревшими моделями, и поэтому их просто бросали, устремляясь дальше в глубь территории СССР. Как уже говорилось, новых танков КВ и Т-34 в западных военных округах Советского Союза насчитывалось не более 1500 штук. Тем не менее в первые недели войны специальная немецкая команда занялась сбором образцов советских танков для возможного их использования вермахтом. На этом этапе немцы еще не слишком хорошо знали, что такое боевые машины Т-34 и КВ-1.

Вышеупомянутые команды вскоре обнаружили, что большая часть трофейной советской бронетехники не поддается ремонту из-за боевых повреждений, нехватки необходимых запчастей или, как в случае с типами Т-28 и Т-35, массивности и неповоротливости. В конце октября 1941 года части вермахта смогли использовать лишь 100 советских танков [150] .

Предпринимались попытки более систематично переделывать сталинские танки. В середине 1942 года из немецких ремонтных мастерских в Риге стали выходить переделанные танки Т-34 и КВ-1. В следующем году модифицированные Т-34 стали выпускать в Германии: на заводе «Даймлер-Бенц» в Мариенфельде и «Вумаг» в Горлице. После того как немецкие власти провели исследование технических качеств трофейных танков, переданных в части вермахта и Ваффен СС, открылись удивительные факты. В мае 1943 года немцы воевали на 63 советских танках, 50 из которых были бронемашинами Т-34. В декабре эти числа составили соответственно 53 и 49. Всего на Восточном фронте немцами использовались только 300 боевых машин советского производства [151] .

Похоже, что во фронтовых частях вермахта имелись сотни таких танков, но это не объявлялось по причине безразличия к официальной отчетности или из страха лишиться таких боевых машин. После того как немцам удалось заполучить большое количество русской бронетехники, танковые, танковые гренадерские и пехотные части на Восточном фронте особенно оценили качества танков Т-34. Они также использовали некоторое число советских самоходных орудий, таких, как СУ-85, а также бронеавтомобилей.

Для того чтобы не попасть под огонь своих танков и пушек, на башнях таких танков рисовались белые немецкие кресты. Солдаты Ваффен СС рисовали белые эсэсовские руны на башнях трофейных советских бронеавтомобилей. Немецкий танкист, воевавший на танке Т-34, гауптшарфюрер СС Эмиль Зейбольд, стал танковым асом и к концу войны имел на своем счету 69 подбитых советских танков. 6 мая 1945 года он был награжден Рыцарским крестом и Железным крестом.

Поврежденные советские танки также использовались в качестве неподвижных оборонительных сооружений. При обороне немцами Холма в роли огневого сооружения применялся неподвижный танк Т-34 [152] . Город Холм лежал в месте слияния рек Ловать и Кунья и пересечения двух дорог и являлся удобным плацдармом. Отступавшие немцы оставили сковывающую группу, зная, что через пару недель получат подкрепление для нанесения контрудара по частям Красной Армии.

Немецкий гарнизон, состоявший из 3500 человек, 21 января 1942 года был блокирован и подвергся атаке советских танков в западной части периметра. Командир гарнизона, генерал-майор Шерер, к своему ужасу, быстро понял, что у него нет противотанковых орудий. Кольцо стремительно сжималось, и единственным возможным спасением стала эвакуация при помощи самолетов. При этом советские войска раз за разом отбивали все попытки других частей вермахта прийти на помощь осажденному гарнизону.

Части Красной Армии стали готовиться к новому массированному танковому наступлению на Холм. Немцам удалось раздобыть 3,7-см противотанковое орудие. Самолетами им доставили еще три таких орудия и недействующий танк Т-34. В День Красной Армии, 23 февраля 1943 года, советские войска силами целой пехотной дивизии при поддержке танков начали наступление на Холм. Слабая тактическая подготовка привела к тому, что за два дня они предприняли 18 атак, которые успешно отбивались немцами. 5 мая гарнизон прорвал блокаду, уничтожив 42 советских танка.

Когда в ходе военных действий произошел перелом в пользу Сталина, немцам пришлось чаще применять трофейную советскую бронетехнику, особенно после своего разгрома под Сталинградом и при попытке удержать Харьков. Успешное наступление Красной Армии зимой 1942/43 года уничтожило сначала 3-ю и 4-ю румынские армии, затем 8-ю итальянскую и 2-ю венгерскую армии. За этим последовал разгром немцев под Сталинградом. Фельдмаршал Фридрих Паулюс и 6-я немецкая армия капитулировали 31 января 1943 года. Потери немцев были велики – 50 – 100 тысяч погибших и 120 тысяч пленных. По данным советской стороны, немецкие потери на участке фронта Волга – Дон – Сталинград составили 1,5 миллиона человек, 3500 танков, 12 тысяч орудий и 3 тысячи самолетов.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю