Текст книги "Соседи (СИ)"

Автор книги: Энни Дайвер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Глава 16. Вино виновато

Пятно неохотно светлеет, но мне от этого ничуть не легче. Застирываю, тру, смываю и опять по новой. Ладно, насрать на майку. Надо завязывать с этим цирком, потому что темы для разговоров заканчиваются, а я только и думаю, что о Сомовой, которая весь день не хочет выходить из головы. И когда только успела так много места занять?

Жанна появляется с половиной лимона и полотенцем. Ладонями смываю вино с живота и поворачиваюсь, чтобы забрать, но соседка подходит ближе и касается меня через полотенце, собирая влагу. Хочу отойти, но упираюсь в стиралку, а пальцы тем временем скользят через махру ниже.

– Спасибо, но это лишнее, – останавливаю ее, взяв за руку, но Жанна считывает мой жест иначе и прижимается всем телом, наваливаясь. Не помню, чтобы с таким рвением выбирался из рук симпатичной женщины. Обычно я стремился задержаться в них подольше, но сейчас меня интересует только одна, та, которая выбрала не меня.

Твою ж! И всегда так теперь будет?

– Может, продолжим в спальне? – спрашивает она, в конец осмелев, пока я понимаю, что хочу ощущать ладони Рыбки на теле, а никак не Жанны, которая мне даже не нравится.

– Нет, – выдыхаю и мягко беру ее за плечи, осторожно отстраняя. – Мне не нужно никакое продолжение. Ни сегодня, ни вообще никогда, – добавляю, когда она собирается что-то сказать. – Спасибо за ужин, но на этом все. Через неделю буду ждать Димку в зале, начнем восстановление.

Не оборачиваясь, выхожу из ее квартиры и спешу скрыться за дверью своей. Какой же идиот! Нахрен мне не нужна Жанна. Я Рыбку хочу. Но сам умудрился все испортить. И вроде с людьми серьезными переговоры веду, а в личной жизни как не умел язык за зубами держать, так и не научился до сих пор. Придурок. Причем полнейший.

Наспех переодеваюсь. Вообще не помешало бы и освежиться, потому что вином от меня еще порядочно несет, но вовремя вспоминаю, что в воде я пока стеснен. Отлично! У Сомовой не будет причин отвертеться. Не хотела ремонт у себя делать – пусть терпит меня в душе еще один вечер! Главное – в квартиру попасть, а дальше я уж найду подход.

Второпях спускаюсь по лестнице, вдохновленный легко появившимся планом по завоеванию Рыбки, и улыбаюсь, останавливаясь в нескольких шагах от двери Сомовой, глядя на попытки попасть ключом в замочную скважину.

– Помощь нужна? – спрашиваю, подходя ближе. Юля смотрит на меня растерянно, с трудом фокусируется, но ключи все же протягивает и переплетает наши пальцы на несколько мгновений:

– Ты нужен, – робко произносит, и мне срывает крышу.

Целую ее прямо в подъезде, и Рыбка отвечает, почти повиснув на мне. Нет сил ждать, говорить или вообще что-то делать. Я бы никогда в жизни больше не отрывался от ее губ, потому что они слишком манящие. С трудом открываю дверь, потому что приходится одной рукой держать Юлю – не хочу отпускать ее, – и мы наконец оказываемся в квартире, где за нами захлопывается дверь.

Она сама стягивает пальто, бросая то на пол в прихожей, и тянется ко мне за новым поцелуем, который я ей охотно дарю.

– Юль, прости меня, – шепчу, оторвавшись от губ. Кожа ее под моими пальцами горячая. Вижу улыбку и улыбаюсь сам. – Я знаю, что идиот и наговорил глупостей.

– Прощу, если перестанешь отвлекаться и займешься уже делом, – она снимает ботинки и отходит к дальней двери, ведущей в спальню.

Подхожу ближе, ведомый ее манящим пальчиком, хитрой улыбкой и блеском в глазах. Подозрительным блеском. Обхватываю талию Рыбки, прижимая к себе. Тело мгновенно отзывается на ее присутствие, и в штанах становится теснее.

– Ты пила? – смеюсь, скользя носом по шее, и заглядываю в раскосые карие. Тут только слепой не заметит.

– Тебя это останавливает? – она хмурится, но получается слишком забавно.

– Не хочу, чтобы утром ты сбежала, потому что не будешь ничего помнить, – втягиваю кожу рядом с яремной веной и возбуждаюсь еще сильнее от ее стона. Блядь. Она может быть не такой сексуальной? Иначе мы никогда не договорим.

– Тогда можешь привязать меня, – Рыбка запускает пальцы в мои волосы и оттягивает, вынуждая посмотреть на нее, – и утром напомнить еще раз о том, чем мы занимались, – сама впивается в мои губы, и дальше я уже не сдерживаюсь.

Сдираю с нее одежду, оставляя белье, любуясь совершенным телом. И как я вообще мог подумать о ком-то еще, когда здесь меня ждало настоящее сокровище. Моя Рыбка. Целую, кажется, каждый сантиметр ее кожи, потому что невозможно оторваться, а она тихо стонет, кусает пальцы и тянет меня к себе, забираясь под майку.

– Ты очень красивая, Рыбка, – оставляю след губ на ключицах, и она ерзает подо мной. А у меня внутри все сжимается от предвкушения, и плевать на весь мир. В моей жизни теперь существует только она. Помогаю Рыбке снять мою майку и даже штаны. Она кладет ладонь на член, массируя его через ткань трусов, и я шиплю от удовольствия.

– Я хочу тебя, Краснов, – на последнем выдохе, после которого оба забываем о Вселенной вокруг. Потому что есть только мы, отчаянно желающие близости друг с другом. Мои руки на ее коже. Ее крики, тонущие в простынях. Запах секса, терпкого вина и полевых ромашек.

Хочу растянуть каждое мгновение, поэтому вхожу медленно, выходя почти полностью, чтобы медленно толкнуться обратно. Это чертовски хорошо, и я мычу в удовольствии, слушая глухие стоны Рыбки, которая движется навстречу, не желая терпеть, хотя колени ее дрожат. Готов наслаждаться таким видом очень и очень долго. Не сдерживаюсь и глажу ее скулу, очерчиваю линию подбородка, пока она ластится кошкой, следуя за каждым моим прикосновением. Большим пальцем скольжу по губам, и она приоткрывает рот, чтобы коснуться его языком. Точно свяжу и буду напоминать снова и снова. Завтра как минимум дважды.

– Пожалуйста, – хнычет и снова ерзает. – Хочу быстрее, – обхватывает ногами, прижимая к себе, и сама пытается двигаться, держась за мои плечи. Млеет подо мной, а у меня голова кругом от ее затуманенного взгляда и твердых сосков, трущихся о мою грудь.

Не могу противиться просьбе, сказанной так невинно, но таящей столько разврата, что я поражаюсь способности этой женщины так легко перевоплощаться. Мое сбивчивое дыхание обжигает, она кусает губы, сдерживая рвущиеся крики. Сжимает меня внутри, подводя обоих к грани. Жадно, резко, до щемящей дрожи вколачиваюсь в нее, сосредотачиваясь только на ощущениях. Ярких, будоражащих, незабываемых. Рыбка замолкает и выгибается, прижимается ко мне, и я чувствую ее пульсацию. Сплетаю наши пальцы и снова целую губы, стоит ей расслабиться. Она смотрит мне в глаза, и в лихорадочном блеске я вижу что-то теплое и нежное, пробивающее грудь насквозь и захватывающее в плен сердце.

– Отдохнула? Теперь моя очередь, – выхожу из нее и, выпрямившись, переворачиваю Рыбку на живот. Она выставляет попку, легко покачивая, и я не сдерживаюсь, отвешиваю шлепок, легкий, но звонкий.

– Да-а-а-а…

Обязательно ее отшлепаю, но в другой раз. Снова вхожу, теперь грубее, и слышу сладкое шипение. Рыбка сжимает простыни, продолжая подмахивать мне навстречу. Так я недолго продержусь, но она будто этого и добивается. Все тело превращается в провод, к которому подключают ток в сотни вольт. И я позволяю себе прочувствовать каждую искру, до отчаяния вбиваясь в женщину, которая с готовностью принимает меня.

Оргазм настигает нас одновременно. Она улыбается, посмеиваясь, а я кусаю ее лопатку и падаю рядом, сгребая в охапку и собираясь провалиться в крепкий сон.

Глава 17. Окситоцин

Не знаю, сколько я сплю, но просыпаюсь только когда солнце слепит глаза. Наверное, забыла вчера задернуть шторы. Медленно выплывающее из дремы сознание ненавязчиво намекает, что вчера я забыла не только о шторах, но и о здравомыслии. А может, не забыла и сделала то, чего давно хотела?

Поворачиваюсь и смотрю на Краснова, он такой милый, когда спит, спокойный. Хочется коснуться его, но боюсь разбудить, поэтому глупо улыбаюсь, глядя как забавно дергаются его ресницы.

Боже, я ведь вчера не смыла макияж! Осторожно сползаю с кровати и надеюсь, что он не решит проснуться сейчас, пока я голая пробираюсь украдкой по собственной квартире. Оказавшись в ванной, опускаюсь на бортик и чувствую всю тяжесть в теле. Оно приятно ноет, и я неосознанно опускаю руку вниз живота, вспоминая вчерашние прикосновения Максима. Организм реагирует моментально – внутри все вспыхивает и требует повторения.

Открываю горячую воду и прячусь под тонкими струями, смывая растекшуюся косметику. Чувствую себя куда лучше, и даже похмелья нет, что странно, учитывая мое вчерашнее состояние. За шумом не слышу ничего, а боязнь попадания шампуня вынуждает закрыть глаза. Я бы так и стояла под душем целую вечность, пока не раскисну окончательно и больше не соберусь, но мое спокойствие нарушается самым вероломным образом.

– Доброе утро, – Максим заглядывает за шторку, и я поворачиваю голову, отчего-то чувствуя себя неловко, когда он пожирает меня взглядом.

– Максим, что ты здесь делаешь? – к щекам приливает краска, и я отворачиваюсь, когда голый Краснов шагает в ванну, останавливаясь за мной. Он по-хозяйски переключает кран, и бросает на дно пробку, которую я ногой толкаю к сливу.

– Решил проверить, течет ли здесь что-то, – смеется, опуская ладони на мои бедра. Прикусываю губу, но все же не сдерживаю смешок и поворачиваюсь лицом к нему.

– Не боишься, что в этом будет виноват твой стояк? – веду пальцем от груди вниз, завороженно наблюдая за сокращающимися мышцами.

– Я на это надеюсь, – он перехватывает мою руку, целует по очереди каждый палец, запуская миллионы мурашек по телу, и садится. – Иди ко мне.

Придерживая, помогает мне сесть сверху и сжимает ягодицы до приятной боли и первого «М-м-м», слетающего с губ вместе с выдохом. Быть рядом с ним до безумия приятно, а сейчас, когда ладони скользят по талии вверх, и вовсе хочется согласиться на все, что он предложит.

– Доброе утро, – шепчу, упираясь ладонями в его грудь, чувствуя твердые мышцы и наслаждаясь близостью. Первой тянусь к его губам, но Максим не дает опомниться и набрать побольше теплого воздуха в легкие, потому что сжимает мои волосы на затылке и не позволяет отстраниться. Хотя я бы не отстала от него, даже если бы нас клещами отдирали друг от друга. Слишком хорошо было рядом с ним.

– Теперь оно и правда доброе, – выдыхает мне в губы, рассыпая поцелуи по шее, прикусывая кожу, заводит сильнее, и я подаюсь бедрами вперед, утягивая за собой и водный поток, который быстро откатывается назад, шлепаясь о стенку. Прижимаюсь к его… стояку и наблюдаю, как лениво Краснов отстраняется и, с вызовом глядя на меня, выгибает бровь.

– Что? – спрашиваю, продолжая легонько раскачиваться и задевая его каждый раз.

– Ты слишком коварная, Рыбка, – ладони с силой сжимают талию, и я шиплю, – но мне нравится, – Краснов резко меня поднимает и опускает уже на член, а я прикрываю глаза и хватаюсь за его шею.

– Боже, да! – улыбаюсь, снова чувствуя его в себе. Неторопливо двигаюсь, с каждым разом замедляясь, потому что под пристальным взглядом до чертиков смущаюсь. – Мне определенно нравится, что ты решил устроить проверку, – облизываю губы и наклоняюсь к его шее, вдыхая запах, состоящий из одних феромонов. Тело напрягается, и за сладкую пытку я расплачиваюсь с Красновым парой синяков на плечах и десятком поцелуев.

Прикусываю кожу на шее, не зная, кому из нас больше понравилось: мне исследовать его тело весьма интересным способом или ему получать удовольствие.

– Если ты продолжишь, проверка станет ежедневной, – слова тянутся, как будто кто-то замедлил звук, я выпрямляюсь, глядя на довольное лицо Краснова, и кусаю его подбородок.

– Может, поставим на паузу? Мне нужно подумать, – произношу кокетливо.

– Никаких пауз, Рыбка. В омут с головой, – он не дает возразить, начинает ритмично двигаться и снова завладевает моими губами, проскальзывает языком, вынуждая подчиниться, но я пока сопротивляюсь и слышу довольный рык, вырывающийся из груди.

Все происходит быстро, но ярко. Вода выплескивается на пол, но мы не обращаем внимания – меньше всего меня беспокоит перспектива затопить соседей снизу. А вот зубы, сжавшие сосок, стоят внимания, как и весь мужчина – сильный, грубый и полностью мой. Впускаю его, позволяя делать с собой что угодно.

Поддаюсь уверенной ласке, умелой, но местами все же робкой, будто он боится сделать что-то не так. Помогаю Краснову, кладу его ладонь на свою грудь, чуть сжимая, и он улыбается, уверенно следует указаниям на пути к моему оргазму.

– Хочу, чтобы ты поцеловал меня, – веду пальцем по шее, опускаюсь к плечу и возвращаюсь обратно. – Здесь.

Мне не приходится просить дважды – голова кружится от коктейля эмоций, я стараюсь поддерживать ритм, упираюсь руками в бортики ванны и ускоряюсь, увеличивая амплитуду.

– Ты невероятная, – Максим перестраивается быстрее, продолжая контролировать ситуацию даже затуманенным рассудком. Он сжимает мое горло и позволяет себе сорваться на сумасшедшую скорость.

Искры вылетают из глаз с каждым толчком. Хватаюсь за руку, сжимая сильнее, но не отстраняюсь, а только пытаюсь поймать ртом воздух. Его восхищенный взгляд придает уверенности, поэтому уже не думаю о том, как выгляжу, и продолжаю извиваться на его члене, пока он входит на максимальную глубину. Задыхаюсь, и волна оргазма накрывает меня. На несколько мгновений перестаю видеть и слышать, только осязаю этот мир каждой клеточкой, в которые щедро плеснули окситоцина, и опускаю голову на его плечо, ненадолго приходя в себя и снова теряя связь с реальностью.

Невозможно выглядеть еще глупее и еще счастливее. Мы недолго нежимся в воде, а после Краснов, замотав меня в полотенце, тащит в спальню и укладывает в постель.

– Не уходи, – беру его за руку, когда он целует меня в лоб.

– Я ненадолго. Отдохни немного, а я схожу за чистыми вещами и закажу нам завтрак.

– Ладно, – соглашаюсь и отпускаю его ладонь, потому что глаза слипаются. Мне бы и правда не помешали еще пара часов сна. – Помнишь, ты звал меня на свидание? – Краснов недоуменно застывает в дверях, оборачивается и кивает. – Я согласна.

Глава 18. Рай в шалаше

За всю следующую неделю мы так и не выбрались на свидание. Сначала Рыбка задержалась на работе, потом у меня возникли дела с семейным бизнесом. Но каждый вечер заканчивался по одному сценарию: жарким и страстным сексом, которого всегда было мало.

Мы не расстаемся по вечерам, принимать ванну стало традицией, да и Рыбка все еще опасается, что я снова ее затоплю, хотя мне кажется, это удобный предлог, чтобы заманить меня в свою квартиру. Но кто бы еще сопротивлялся. Утром – самые вкусные завтраки на двоих, из-за чего мы едва успеваем на работу, и в течение всего дня долгая переписка.

Почти все свободное время стараюсь проводить с мальчишками на тренировках. Они охотно бегут на занятия, и всего за неделю мы продвинулись далеко вперед. От них не стал утаивать проверяющих, правда со всей серьезностью оповестил, что проверять будут уровень игры, а значит, надо готовиться по полной.

В зале суета, пацаны вымотались, и я всерьез подумываю отменить тренировку в воскресенье, чтобы они отдохнули и не растеряли запал. Остается каких-то полчаса, когда на трибунах вижу Рыбку. Она уже второй раз приходит посмотреть на наши тренировки, но на площадку не выходит.

В такие моменты вспоминаю школу. Юлька так же ждала меня с тренировок, наблюдая за игрой. Правда, раньше она сидела за учебниками, а сейчас смотрит с интересом. Подмигиваю Рыбке и плыву от ее улыбки.

– Закончили! – по свистку ребята останавливаются, собирают мячи и выстраиваются передо мной. – В воскресенье тренировки не будет, отдохните. А в понедельник с новыми силами жду. Всем спасибо!

– Спасибо, тренер! – слышу несколько голосов из толпы и не могу сдержать улыбки. Мальчишки быстро расходятся, оставляя меня с Рыбкой наедине, и я киваю ей, зовя на площадку.

– Что? – удивляется она. – Я – туда? – Юля указывает пальцем на паркет.

– Да, давай! Ты как раз в кроссовках, – знаю, что Рыбка обожает современную моду на удобную обувь. В ее квартире целая коллекция разных кроссовок на все случаи жизни.

– Больше никогда их не надену, когда соберусь в зал, – смеется, но все же поднимается и вприпрыжку спускается ко мне. Обнимаю и приникаю к губам, не могу больше ждать, хочу ее всю, а когда рядом – держаться невыносимо.

Рыбка что-то мычит, но после сдается и обхватывает ладонями мою шею, позволяя себе забыться.

– Я соскучился, – прислоняюсь к ее лбу, давая себе передышку, иначе уволоку в тренерскую и закроюсь с ней там минут на сорок минимум.

– И я, – она прячет лицо на моей груди, все еще боясь показывать свои чувства. Боится, но я не виню, просто радую ее, показывая, как много Рыбка для меня значит, и постепенно топлю лед, еще оставшийся в сердце.

– Сыграем? – отстраняюсь, замечая, как распахиваются карие глаза от удивления.

– Ты это мне предлагаешь? Точно? – посмеивается Рыбка. – Я не умею.

– Тебе нужно просто бросать в кольцо мяч, – успокаиваю и, наклонившись, поднимаю с пола лениво катавшийся шар. – Держи.

– Звучит подозрительно легко.

– Это потому что я не начал мешать, – снова подмигиваю, на что Рыбка показывает язык.

– Так нечестно! – почти пищит Сомова и бросает мяч, пока я неторопливо иду к кольцу. Новичкам везет, а мне остается только поаплодировать и удивленно вскинуть бровь. – Да точно не играла! – смеется довольная Рыбка, верно истолковывая мою реакцию.

– Еще раз? – бросаю ей мяч, и она, толком не сосредоточившись, бросает в направлении кольца. Выпрыгнув, перехватываю его в воздухе и перехожу на дриблинг, в несколько шагов приближаясь к Рыбке.

– Это нечестно. У тебя многолетнее преимущество.

Да, но впервые я на таком подъеме. Потому что она здесь, моя лучшая группа поддержки, от которой открывается и второе и двадцать седьмое дыхание. Талисман, приносящий удачу.

– Я готов поделиться опытом, – оказываюсь совсем рядом, нас разделяет только диаметр мяча. Теряюсь в глазах цвета корицы, которую Рыбка любит добавлять в кофе, и наклоняюсь, убираю выбившийся локон с лица. Пропадаю насовсем. Лечу в бездну без страховки и крыльев за спиной. Наверное, мне и правда нужны были эти десять лет, чтобы понять – без нее все пресно.

– Лучше поцелуй меня.

Она поднимается на носочки, и я бросаю мяч в сторону, подхватывая Рыбку и поднимая ее, помогаю дотянуться до моих губ. Мягкая и теплая, от нее невозможно оторваться. Чувства бешено бурлят и взрываются, когда она кусает нижнюю губу, оттягивая, чтобы следом пройтись по ней языком и убить меня наповал контрастом ощущений.

– Я люблю тебя, – опускаю ее на паркет, но из рук не выпускаю. Вижу ее замешательство и целую в кончик носа. – Не отвечай. Скажешь, когда будешь готова, – Рыбка все еще в смятении, поэтому растерянно улыбается и быстро целует меня снова. – Пойдем домой?

Юля кивает и быстро целует меня.

– Я подожду на улице, пока ты переоденешься.

Глава 19. Женский разговор

«И я тебя люблю», – всего-то и надо было сказать! За секунду бы произнесла. Но нет же, лучше изумленно хлопать глазами и почти падать в обморок, думая, что это слуховая галлюцинация. Боже, и как стыдно-то теперь… Признался, смотрел так пристально, внимательно, с нежностью, а я растерялась, как школьница на экзамене.

Поэтому и сбежала от него на улицу. Хоть тут свежий воздух должен мозги отрезвить и сердце успокоить. Бесцельно брожу у входа туда-сюда, думая о том, как скажу Краснову о своих чувствах. Может, во время секса? Банально и пошло. За ужином? Что-то вроде «Приятного аппетита, любимый». Как-то бездушно.

Так и перебираю в голове моменты, не обращая внимания на выходящих из зала детей, потому что никакой из вариантов не подходит. Уже всерьез подумываю о том, чтобы оставить все, как есть, и не искать нужный случай. Само как-нибудь вырвется признание. Но сердце не соглашается, требуя скорее выдать главные слова. Вздыхаю и поднимаю голову, смотрю на унылую дугу уличного фонаря и стараюсь не думать о том, что могла обидеть Максима отсутствием ответа.

– Здравствуйте, Юля, – женский голос за спиной звучит натянуто вежливо, и я морщусь, но все же оборачиваюсь, с недовольством отмечая в собеседнице Жанну.

– Добрый вечер, – киваю и отвожу взгляд в сторону. Мне нечего с ней обсуждать, да и она наверняка поздоровалась из вежливости. Но Жанна стоит, продолжает сверлить взглядом, поэтому, дежурно улыбнувшись, спрашиваю: – Вы что-то хотели?

– Да, узнать хотела, откуда в такой милой девушке столько грязи, – говорит она серьезно, усмехаясь моим округляющимся глазам.

– Вы о чем? – удивленно спрашиваю, хотя чувствую, что надо бы развернуться и уйти, нагрянуть к Краснову в тренерскую и выйти уже с ним под руку, но продолжаю стоять и думать, почему Жанна набросилась с обвинениями.

– Лгать-то зачем мне было? И Максиму Александровичу. Сами же сказали, что он вам не нужен, а теперь мозги мужику морочите.

Ах, вот откуда ветер дует! Не знаю, что там между ними с Жанной успело промелькнуть за то время, пока Краснов не начал ошиваться в моей квартире, но весь этот разговор больше похож на сцену ревности. Только у нее нет причин ревновать, Максим все время был со мной, встречал с работы, мы ночевали у меня, только вчера он немного задержался, но принес цветы и торт в качестве извинений. Стал бы он так делать, если бы был с другой? Сомневаюсь, не в его это стиле.

– Это не ваше дело, – говорю мягко, не хочу ввязываться в истерику, но и выслушивать дальнейшие обвинения тоже не слишком уж мечтаю.

– Еще как мое! Потому что от моего слова зависит судьба Максима.

– Вы о чем?

– О том, что вам, Юля, стоит прекратить взаимоотношения с Максимом Александровичем, иначе его секцию прикроют, – она говорит холодно, и меня пугает этот тон. Так убедительно не лгут. – Вы ведь знаете, что у него скоро проверка? – киваю. – Так вот, один из проверяющих – мой хороший друг. Стоит мне только слово сказать – и закончатся тренировки, а Максима ни в одну спортшколу не возьмут.

– Что вы несете? – все еще считаю это бредом, но внутри все сжимается от страха. Мало ли отчаянных баб, которые мужика заграбастать в свои когтищи хотят.

– Правду, Юля, правду, – что делать-то? Бежать от этой сумасшедшей или продолжать слушать? Вроде и уйти хочется, но стою, слушаю и пытаюсь понять, чего она прикопалась ко мне. Где там Краснов? – Оставьте Максима в покое, и все у него будет хорошо.

– Вы мне угрожаете? – вскидываю брови. Вот так поворот!

– Предупреждаю.

– На чужом несчастье счастья не построить, – бросаю коротко, разворачиваясь, потому что слушать этот бред и дальше нет уже никакого желания. Хочу домой, где есть какао и теплый плед. А еще нет Жанны. Это, пожалуй, важнее.

– Все счастье стоит на чьем-то горе. Эта пословица давно устарела, – снова за спиной звучит, и я притормаживаю. – Вы еще сможете найти свое счастье, а мужчин, которые так любят детей, как Максим, крайне мало. И которые так держатся за свою мечту. Подумайте.

Стук каблуков звучит недолго, Жанна быстро теряется во дворах, а через пару минут появляется и Краснов. Будто стоял и подслушивал, честное слово. Он подходит, улыбается, будто ничего не произошло, а вот последние слова чертовой соседки противным осадком опустились в мою душу. Что, если она права? Она ведь безумная, еще правда устроит подставу, и как мне потом в глаза Краснову смотреть, зная, что все это из-за меня произошло?

– Прости, что так долго. Искали майку в раздевалке с пацанами. Ребята решили подшутить над сокомандником, пришлось проводить разъяснительную беседу, – он посмеивается и берет меня за руки, целуя холодные костяшки. – Замерзла?

– Только руки слегка, – отмахиваюсь, потому что Максим уже расстегивает молнию на своей кофте. Останавливаю его, снова переплетая наши пальцы, и отказываюсь думать, что Жанна сделает что-то. Она, конечно, может угрожать, но вряд ли дойдет до дела. В конце концов, навредит и Краснову. – Пойдем домой, – решаю выбросить мысли о блондинке из головы и целую своего Краснова, наплевав на то, что могут выйти его воспитанники и увидеть нас. Да и Максим не то чтобы очень спешит отстраниться – сжимает меня так, что ребра хрустят, но я глупо радуюсь его нежности, веря, что все у нас будет хорошо.

– Может, зайдем за кофе? – предлагает, и я понимаю, что не устою и перед чизкейком или ароматной сдобой с корицей и сырным кремом сверху. Слюна медленно затапливает рот, а желудок отзывается урчанием.

– Давай, – соглашаюсь, сдаваясь своим органам. – И сладкое возьмем? – спрашиваю, как ребенок, едва ли не подпрыгивая на месте. – Хотя, может не стоит. Я же в спортзал не хожу, – продолжаю себя отговаривать, бормоча себе под нос, и замечаю, с каким удивлением на меня смотрит Краснов.

– Так, стоп, Рыбка, – мы останавливаемся. – Давай договоримся: если ты что-то хочешь, то покупаешь и ешь, не думая, где это отложится, – он мягко привлекает меня к себе, и я не могу сопротивляться его магнетизму, мгновенно распаляюсь, чувствуя тяжесть внизу живота.

– Но бока спасибо не скажут, – хмурюсь.

– Юль, прекращай. Если захочешь, я не заставляю, имей в виду, я тебе комплекс упражнений подберу.

– А можно будет заниматься дома или лучше в зале на тренажерах? – всерьез увлекаюсь его предложением.

– Ну-у-у… дома у тебя точно всегда будет один тренажер, – глаза его сужаются, а хитрая улыбка расплывается по лицу. Он долго смотрит, ждет, пока до меня дойдет, и я краснею с головы до пят, снова кусаю губы – дурацкая привычка, с завидной регулярностью напоминавшая о себе в присутствии Краснова.

– Не думаю, что потяну абонемент, – хихикаю, представляя, как протягиваю карточку всякий раз и Максим ставит отметку.

– Для тебя безлимит за счет фирмы, – он быстро целует меня и выпускает из рук. – Пойдем.