Текст книги "Танец теней"

Автор книги: Энн Стюарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

10

Саттерз-Хед спал безмятежным сном, когда Джульетта тихонько выскользнула из дома. В предрассветной прохладе надрывались изо всех сил птицы, вознаграждая себя за целую ночь молчания. Приближался прилив. Джульетта слышала мерный шорох волн, набегавших на песок. Предрассветный туман тут же превратил ее волосы в копну влажных кудряшек.

Джульетта решила убежать, пользуясь тем, что ее, непонятно почему, оставили в покое. Она чувствовала, что это вряд ли продлится долго, и чем скорее она окажется подальше отсюда, тем лучше.

Фелан Ромни ни разу не приблизился к ней с тех пор, как она убежала от него тогда. Он наверняка считал, что уже справился со своей задачей и преследовать ее больше не имеет смысла. Одного звука имени Марка-Давида Лемура оказалось достаточно, чтобы запугать ее. Однако если так, он очень ошибался.

Джульетта давно знала, что непременно убежит из Саттерз-Хед. И тот факт, что Фелан все о ней узнал, только заставил ее поторопиться. Ведь он наверняка потребует себе вознаграждение, раз именно серьги с бриллиантами и жемчугом вывели его на Марка-Давида Лемура. И теперь Ромни, вне всяких сомнений, свяжется с ее мужем, чтобы сообщить, где она.

Уж лучше умереть! Лучше зайти в море и идти, идти, идти, погружаясь все глубже, чтобы покончить разом со всеми страхами и мучениями, только не возвращаться к этому ужасному человеку. Именно так она и поступит, если у нее не останется другого выхода.

Все обитатели Саттерз-Хед мирно спали. Вэл вернулся вчера вечером с мрачным выражением лица и исчез за дверью своей комнаты, прихватив бутылку вина. С тех пор, если верить Дульси, его никто не видел.

Фелан обедал в одиночестве, прислуживал ему Ханниган. Джульетта поела в кухне, почти не отвечая на болтовню Дульси. Ей было очень беспокойно. Настала ночь, а Фелан Ромни так и не послал за ней и не пришел сам. Джульетта сказала себе, что можно расслабиться в ожидании рассвета, но страх ее вместо этого становился все сильнее и сильнее.

Она не собиралась спать, поскольку никак не могла забыть, что Фелан уже проник однажды в ее комнату. Она прекрасно понимала, что его не остановят ни запертые двери, ни закрытые ставнями окна, и все-таки не стоило испытывать судьбу. Ночь была теплой, и Джульетта задыхалась без свежего морского воздуха. Она лежала в темноте, дожидаясь предрассветных сумерек, чтобы выбраться из этого дома и покинуть его навсегда. И ожидала в любой момент появления этого ужасного человека, которому она не собиралась больше уступать.

Но все же сон, несмотря на все старания, овладел ее усталым телом. Ей снова снились кошмары…

Комната была освещена свечой, по стенам плясали причудливые тени. Лемур всегда приходил к ней в полной темноте, скрывая под покровом ночи свои ужасные намерения, но сегодня все было иначе. Джульетта лежала в кровати и смотрела на него, сознавая, что нет ей спасения. Когда она пыталась убегать, он делал ей еще больнее, так что лучше было оставаться неподвижной и послушной.

Джульетта смотрела, как появившийся в дверях мужчина пересекает комнату. Он всегда запрещал ей закрывать глаза – ему нравилось видеть ее страх и ненависть.

Этого человека вполне можно было назвать красивым – фигура атлета без грамма лишнего жира, каштановые волосы без проблеска седины, черты лица правильные и приятные, манеры безукоризненные. Но он был монстром, настоящим чудовищем! Джульетта прекрасно знала, что он заставит ее делать, и при мысли об этом у нее останавливалось дыхание. Она старалась только, чтобы во взгляде ее не видно было ненависти, потому что знала: именно это возбуждает его больше всего.

– Повернись! – прошипел он своим ужасным голосом.

Что ж, у нее не было выбора. Сейчас он снова попробует овладеть ею, но у него опять ничего не получится. И тогда он сделает ей больно. Это случалось с нею уже столько раз, что Джульетта сбилась со счета. Она легла на живот, сжав кулаки и уткнувшись лицом в подушку, чтобы не слышно было ее стонов, и приготовилась к пытке.

Однако первое прикосновение склонившегося над ней мужчины было нежным, как дуновение ветерка. Он провел рукой по спине Джульетты. Девушка замерла, ожидая, что сейчас он порвет на ней одежду, взгромоздится сверху и попытается войти в ее сопротивляющееся насилию тело. Но ничего этого не случилось. Он только ласкал ее медленно и терпеливо, почти нежно; рука его двигалась все выше и выше, поднимая ее волосы. Затем губы его коснулись ее шеи, и Джульетту вдруг охватило такое горячее желание, что он наверняка должен был почувствовать страстную дрожь ее возбужденного тела.

Он никогда не целовал ее раньше. И это неожиданное прикосновение к шее его холодных влажных губ вызвало в ее теле ощущение, которого она испугалась еще больше, чем до этого боялась боли. Меньше всего она хотела научиться любить то, что он делал с нею! Ей не нужно было удовольствие, смешанное с болью!

Впрочем, сейчас, этой ночью, все было иначе. Даже лежа лицом в подушку и сжимая кулаки, Джульетта не чувствовала боли и унижения и не могла сопротивляться охватившим ее ощущениям. Сильные руки склонившегося над ней мужчины нежно скользнули под рубашку, касаясь ее кожи. Сегодня эти руки были совсем другими – большими, сильными и мозолистыми, а не мягкими, почти женскими, к которым она привыкла. Джульетта с ужасом ожидала момента, когда ее мучитель взгромоздится сверху и сделает ей больно. Но ничего подобного не происходило. Он просто продолжал касаться ее тела, ласкать его, возбуждать его.

Внезапно Джульетта почувствовала, как ее потянули за плечи. Она перевернулась, не открывая глаз, чтобы не видеть триумфа на его ненавистном лице.

Но губы его нежно коснулись ее век, которые затрепетали в ответ, затем он стал покрывать поцелуями ее виски, щеки, нос. И только после этого он впервые поцеловал Джульетту по-настоящему – сначала просто коснулся губами плотно сжатых губ девушки, словно уговаривая ее расслабиться, а потом жадно проник внутрь языком.

Джульетта знала, что должна сопротивляться изо всех сил охватившим ее в этот момент ощущениям – и не могла ничего поделать. Он никогда не целовал ее раньше, но Джульетте казалось, что она знает вкус этих губ. Девушка решилась наконец открыть глаза – и увидела при мерцающем свете свечи, что у склонившегося над ней мужчины темные волосы, серебристые глаза и лукавая улыбка.

– Ты ведь знала, что это я, – прошептал Фелан.

И Джульетте нечего было возразить. Так же как было невозможно скрыть охватившее ее возбуждение. Она лишь обвила руками его шею и притянула его к себе. Джульетта нетерпеливо двигалась под ним, не сознавая, чего так жаждет ее возбужденное тело, и, когда он коснулся низа ее живота, по всему телу ее пробежала дрожь удовольствия.

Девушка невольно вскрикнула – и звук собственного голоса заставил ее проснуться. Она лежала одна в темноте, и все тело ее было покрыто холодным потом. Все это был лишь сон. Пугающий, предательский сон.

Джульетта быстро оделась. Руки ее все еще дрожали после пережитого. Боже, ее предали в конце концов даже собственные сны… Бежать! Она должна как можно скорее бежать отсюда!

«Конечно, – говорила она себе, направляясь к морю с небольшим узелком, в котором была ее новая одежда, – немного жаль, что не удалось попрощаться с Дульси и Ханниганом». Дульси была еще одной из тех добрых женщин, которым хотелось накормить и обласкать ее, и Джульетта с теплотой вспоминала каждую из них. И в Ханнигане тоже было нечто, вызывавшее ее доверие и уважение. Она понимала, что главное для этого человека – семейство Ромни и их загадочные секреты. И все же что-то подсказывало ей, что Ханниган с удовольствием распространил бы свою заботу и на нее.

Но больше всего Джульетта жалела, что больше не увидится с Взлом. Она знала, что ей будет не хватать этого милого юноши. Только ему за последние месяцы удавалось заставить ее беззаботно смеяться. Он стал для нее словно бы братом, которого у нее никогда не было. «И одновременно сестрой», – подумала Джульетта с лукавой улыбкой. Она так и не узнает, что заставило его стать участником этого абсурдного маскарада и играть такую неблагодарную роль. Оставалось только пожелать ему большого успеха.

Вот по кому она нисколько не будет скучать, так это по Фелану. Ни одной секунды! Никогда больше его холодные глаза цвета стали не будут обшаривать ее тело, следить за ней, словно взвешивая, чего она стоит; они не будут проникать ей в душу, в самые тайные ее уголки, скрытые порой даже от нее самой. Никогда больше не почувствует она прикосновения его рук, никогда не узнает наяву вкус его губ…

Увидеть все это во сне – какая жестокая шутка проказницы-судьбы! А может быть, не такая уж жестокая? Может быть, когда-нибудь она действительно встретит мужчину, прикосновение которого не будет повергать ее в ужас? Который подарит ей свою нежность, и она даже сможет родить ему детей. Впрочем, все это были лишь несбыточные мечты.

Джульетта собиралась идти по берегу моря в сторону Плимута, надеясь, что ей удастся затеряться в большом портовом городе, спрятаться и спокойно решить, как ей лучше покинуть Англию. У нее не было больше сережек, которые могли бы обеспечить ее будущее, и она так и не решилась пройтись по дому в поисках чего-нибудь ценного. Фелан Ромни слишком хорошо успел изучить ее, чтобы оставить на виду хоть что-то, что могло бы способствовать побегу.

Густой туман поднимался над морем. Девушка остановилась, чтобы снять ботинки и пройтись напоследок босиком вдоль кромки прибоя. И тут она вдруг поняла, что находится на берегу не одна.

Джульетта застыла неподвижно, пристально вглядываясь в пелену тумана. Сначала она заметила сложенную на берегу одежду и лишь потом – голову мужчины над водой. Не могло быть никаких сомнений в том, кто это. Только один из обитателей Саттерз-Хед любил море настолько, чтобы встать ни свет ни заря и пойти поплавать.

Джульетта знала, что должна повернуться и бежать, пока Фелан Ромни не заметил ее на берегу. Бежать подальше от Хэмптон-Реджис, от Саттерз-Хед, от этого ужасного человека и связанного с ним искушения, которое она едва начинала осознавать. Но вместо этого она стояла неподвижно и смотрела на него.

Фелан был неповторимо красив и грациозен, ныряя в набегавшие волны, словно чайка. Он явно чувствовал себя в море своим, и Джульетта невольно вспомнила сказки, которые рассказывала ей старая шотландская няня, о чудесных существах, принадлежавших наполовину морю, наполовину суше. Этим туманным утром, глядя на Фелана Ромни, она почти готова была поверить в их существование.

А потом Джульетта вдруг с ужасом поняла, что Фелан уже выходит из моря. Он шел прямо на нее, вроде бы не замечая ее присутствия, и несколько секунд Джульетта смотрела на него словно завороженная.

Фелан был абсолютно обнажен – и неописуемо красив! Никогда в жизни Джульетта не могла представить себе, что мужское тело может показаться ей таким совершенным. Она стояла, словно пораженная громом, пока не поняла, что бежать уже поздно. Оставалось только спрятаться.

Невдалеке росло несколько деревьев, вокруг которых громоздились довольно крупные валуны. Джульетта притаилась за одним из них, молясь богу, до сих пор не слишком к ней благосклонному, чтобы Фелан не увидел ее, и стала ждать.

Шум прибоя заглушал все другие звуки. Оставалось только надеяться, что Фелан направился к дому и ушел уже достаточно далеко. Не в силах больше вынести неизвестности, она осторожно выглянула из-за камня – и взгляд ее тут же встретился с насмешливым взглядом стальных глаз Фелана Ромни. Он, слава богу, успел надеть бриджи, но грудь его по-прежнему была голой и мокрой, а волосы блестели в лучах поднимавшегося солнца. Усмехнувшись, Фелан опустился на землю рядом с Джульеттой. Теперь он уже не нависал над ней так угрожающе, но, вместо того чтобы испытать облегчение, девушка почувствовала себя беззащитной и уязвимой, как никогда.

– Хочешь убежать, моя милая Джульетта? – обманчиво равнодушным тоном произнес Фелан.

Но девушку не обмануло его спокойствие. Ей не хотелось лгать – она прекрасно знала, что это не приведет ни к чему хорошему. А если пытаться убежать сейчас, он, разумеется, тут же поймает ее. Оставалось только попробовать с ним договориться.

– Это показалось мне самым разумным выходом, – призналась Джульетта. – Вы знаете обо мне слишком много. И наверняка уже послали весточку Лемуру.

– Да как тебе пришло такое в голову?! – Удивление Фелана казалось неподдельным.

– А что еще я могла подумать? Вы украли мои серьги, вы разузнали, что я жена Лемура. И наверняка знаете, что за сведения обо мне обещана награда.

Фелан пожал плечами – своими сильными и широкими мускулистыми плечами. «Интересно, какова на ощупь его кожа? – вдруг подумала Джульетта. – Мягкая и холодная, как у Марка-Давида? Или шершавая и жесткая?»

– Но на свете столько вещей, куда более интересных, чем деньги… – задумчиво произнес Фелан.

– Я не собираюсь делиться ими с вами! – отрезала Джульетта.

– Не льсти себе, моя девочка. Я не пылаю к тебе всепоглощающей страстью.

Девушка вспыхнула.

– Хорошо, – сказала она. – Вы не хотите моего тела. Вы не хотите денег, которые предлагает за меня Марк-Давид Лемур. Тогда чего же вы от меня хотите?

Фелан присел на корточки и ненадолго задумался. Джульетта старалась сосредоточить внимание на его лице, но слишком боялась смотреть ему в глаза. Тогда она попыталась смотреть на песок под ногами, но и это у нее не получилось. Тело Фелана притягивало ее взгляд, точно магнит. У него был плоский живот, широкая грудь, покрытая курчавыми черными волосами. «Наверное, они грубые и жесткие на ощупь», – невольно подумала девушка. Грудь прорезал старый шрам, белый на фоне загорелой кожи. Шрам от рваной раны, очевидно, нанесенной ножом.

– Чего я хочу от тебя? – наконец негромко произнес Фелан. – Да я и сам пока не знаю. Может быть, отвлечься… Или выведать твои секреты. А может, мне будет не хватать твоего дурного характера.

– Мне казалось, что вы уже знаете мои секреты.

– Какая же ты наивная! Никогда ничего не додумывай за других. Я знаю, что тебя ищет Марк-Давид Лемур. И что ты его жена. Но все остальное для меня тайна, а мне было так скучно последнее время…

– Неужели ваши собственные тайны недостаточно волнующие?

– Маленькая кошечка все еще выпускает коготки, – одобрительно заметил Фелан. – На самом деле никого не интересуют его собственные тайны. Гораздо приятнее выведывать чужие. Впрочем, твой случай довольно прост. Мне достаточно коснуться тебя – и ты в панике сама расскажешь мне все, что я захочу узнать.

Фелан протянул руку, откинул волосы со лба девушки, и Джульетта в ужасе отшатнулась.

– Но вы же сказали, что вам не нужно мое тело! – напомнила она дрожащим голосом.

Его холодная улыбка подтвердила худшие опасения.

– Я не утверждал ничего подобного. Я сказал только, что не пылаю к тебе всепоглощающей страстью. И вообще, я – человек, умеющий контролировать свои желания. Ты бы давно заметила это, если бы была чуть более искушенной.

– Опыта у меня достаточно! – резко перебила его Джульетта.

Лицо Фелана оставалось бесстрастным – ни тени сочувствия.

– Очевидно, тебе действительно так кажется, – продолжал он. – Что ж, неудивительно. Брак с таким человеком, как Марк-Давид Лемур, наверняка был не слишком приятным опытом.

– Почему вы так говорите?

– Иначе ты бы не убежала от мужа.

– А может быть, он изменил мне? Завел любовницу, перестал обращать на меня внимание…

– Но тогда ты не приходила бы в панику от любого прикосновения мужчины. А кроме того, тебе вовсе не надо было бы бежать – достаточно просто завести самой любовника, чтобы отомстить неверному супругу.

– Именно так поступают в английском обществе?

Фелан пожал плечами:

– Это значительно упрощает многие вещи.

– В таком случае мне здесь не нравится. – Джульетте надоело притворяться, тем более что Фелан Ромни прекрасно видел, когда она лжет. – Эта страна полна лицемерия и обмана.

– Это твоя страна.

– Нет! Теперь уже нет. Не знаю, какой стране я принадлежу, но, уж конечно, не этой.

Фелан посмотрел на нее долгим пристальным взглядом, и Джульетта пожалела, что не владеет хотя бы отчасти его искусством читать мысли.

– Думаю, ты найдешь ответы на свои вопросы, если перестанешь убегать, – сказал он.

Джульетта не двигалась. Желание убежать подальше было сейчас сильным, как никогда. Но еще сильнее было желание остаться. Напрасно она повторяла себе, что должна скрыться от Марка-Давида Лемура, который вот-вот появится в Хэмптон-Реджис, напрасно уговаривала себя, что хочет вернуться в Египет или другую теплую страну, где будет чувствовать себя как дома. Правда была в том, что больше всего ей хотелось убежать от сидящего рядом мужчины, который все смотрел на нее этими своими ужасными глазами, видевшими насквозь. Но она уже с трудом представляла себе, как будет жить без него.

– Отпустите меня! – вдруг произнесла Джульетта с мольбой в голосе. – Отдайте мне мои серьги и дайте уйти. Вы никогда больше не услышите обо мне, я обещаю. А если я останусь, рано или поздно Марк-Давид Лемур найдет меня здесь. И вам не понравится то, что тогда произойдет. Он умеет быть очень неприятным человеком.

– Я тоже, – заверил ее Фелан.

– Пожалуйста, отпустите! – продолжала умолять Джульетта.

– Наверное, это было бы самым разумным решением, – задумчиво произнес Фелан. – В конце концов, мы с Вэлом ведь и сами в довольно сложном положении. С моей стороны вообще было большой неосторожностью спасать тебя от Пинворта и привозить сюда. Но я уже сказал – мне было чудовищно скучно. С точки зрения здравого смысла, надо было бы выполнить твою просьбу. И даже дать тебе немного денег, чтобы ты покинула этот благословенный остров.

Джульетта почувствовала, как в сердце ее просыпается надежда.

– Так вы сделаете это? – тихо спросила она. Фелан вдруг взял в ладони ее лицо, погрузив пальцы в густые каштановые волосы.

– Надо бы, – пробормотал он. – Убеди же меня, что я должен поступить именно так!

Губы его были холодными и влажными, у них был соленый вкус моря. Джульетта сказала себе, что должна вынести все, только бы он отпустил ее, но она ошибалась. Можно было противостоять грубой силе и высокомерию, но девушка была не в силах сопротивляться нежной магии его губ, овладевших ее губами, его языка, осторожно проникшего внутрь.

Марк-Давид никогда не целовал ее так. Он вообще не целовал ее, если не считать формальных поцелуев при свидетелях. И ей неожиданно захотелось познать сладость настоящего поцелуя. Захотелось ответить Фелану Ромни.

Язык ее робко коснулся его языка, и Фелан вдруг глухо застонал, прижавшись к ней всем телом. Кожа его была все еще холодной и влажной после купания, а вот волосы, покрывавшие грудь, оказались мягкими на ощупь. Джульетта положила ему руки на плечи, говоря себе, что делает это лишь для того, чтобы оттолкнуть его, но при этом прекрасно понимая, что напрасно обманывает себя.

Фелан вздрогнул, и Джульетта подумала, что сейчас он отстранится. Но он уже снова целовал ее, ритмично проникая языком внутрь. Она чувствовала, как его холодная кожа становится теплой под ее пальцами. А затем вдруг услышала тихий сдавленный стон, полный страха и в то же время покорности перед неизбежным. Девушка с удивлением поняла, что звук этот вырвался у нее самой, и мысль эта привела ее в ужас. Она быстро вырвалась, прежде чем Фелан успел сжать ее в объятиях, и отбежала к скале. Там она остановилась, тяжело дыша и испуганно глядя на Фелана. Этот человек украл у нее все – ее разум, ее сердце, даже дыхание, – и Джульетта не понимала, что ей теперь делать.

– Ты передумала, дорогая? – с издевкой произнес Фелан. – А ведь только что ты готова была заплатить за свою свободу любую цену.

Она стойко встретила его полный сарказма взгляд.

– Что это вы имеете в виду?

Он улыбнулся очень неприятной, кривоватой улыбкой.

– Очень простую вещь. Если ты снимешь сейчас свой любимый мужской наряд и все, что под ним, то заработаешь свободу и двадцать золотых в придачу. В конце концов, разве я прошу о чем-то особенном? Разве не отдавала ты свое тело уже много раз Марку-Давиду Лемуру?

Джульетта ударила его по лицу с силой, одинаково изумившей обоих. И теперь смотрела на него во все глаза, с ужасом ожидая, что сейчас он придет в ярость и просто-напросто сломает ей шею. Но ничего подобного не последовало. Вместо этого Фелан тихо произнес:

– Что ж, всегда существует вероятность, что я это заслужил. Но не советую тебе пробовать повторить что-либо подобное. Характер у меня буйный и непредсказуемый. В следующий раз это может плохо для тебя кончиться.

Джульетта стояла, не в силах пошевелиться. Никогда в жизни ей не приходилось ударить живое существо в порыве гнева. Она повидала слишком много жестокости и несправедливости, чтобы вымещать злобу на других. Но никто еще не приводил ее в такую ярость, как Фелан Ромни.

– А теперь мы вернемся в дом, – невозмутимо заявил Фелан, поднимаясь во весь свой огромный рост. Джульетта смотрела на него снизу вверх.

– Вы ведь и не собирались меня отпускать, не так ли?

– Нет, – подтвердил Фелан. – По крайней мере, пока. Мне просто было интересно, что ты готова отдать за свою свободу.

– И вы бы мне ее предоставили?

– Есть множество вещей, которые бы с удовольствием тебе предоставил, милая Джульетта. Но свобода не значится в этом списке. А теперь вставай, и пошли. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы я отнес тебя на руках. Но мне почему-то кажется, что тебе не очень понравится эта идея. Я, разумеется, сильный мужчина, но даже такая приятная ноша, как ты, может оказаться в какой-то момент слишком тяжелой. А если по пути к дому мы остановимся отдохнуть…

Джульетта быстро вскочила на ноги.

– Вы еще хуже, чем Лемур! – с негодованием воскликнула она.

Но Фелана, казалось, не тронули ее слова.

– Вот как? Ну что ж, поскольку ты так и не просветила меня, чем же оказался так плох твой муженек, даже не знаю, должен ли я чувствовать себя оскорбленным. – С этими словами он повернулся и направился по тропинке к дому.

Джульетта смотрела ему вслед, невольно любуясь его чисто мужской грацией и в то же время жалея о том, что у нее нет ножа, который она могла бы вонзить в его спину. Интересно, сможет ли она убежать от него по песку? Вряд ли. Конечно, она моложе, но у него такие длинные сильные ноги; к тому же он босиком, а на ней – ботинки, которые велики на несколько размеров. Фелан поймает ее, повалит на песок – и тогда приснившийся ей кошмар может стать явью. Если это, конечно, можно назвать кошмаром…

Она попыталась последний раз воззвать к его здравому смыслу:

– Куда благоразумнее с вашей стороны было бы отослать меня отсюда. Лемур все равно найдет меня рано или поздно, а с этим человеком опасно связываться.

Фелан резко обернулся к ней:

– Я никогда не славился своим благоразумием. Кроме того, я способен за себя постоять – и за тебя, кстати, тоже. Пока ты здесь, я не позволю ему обидеть тебя.

– Но я не принадлежу вам! – высокомерно бросила Джульетта.

– Пока нет. Но будешь принадлежать рано или поздно.

– А если я откажусь? Вы отдадите меня ему?

– Марк-Давид Лемур никогда больше не прикоснется к тебе, – очень серьезно ответил Фелан. – Даю тебе честное слово.

– А что заставляет вас думать, что я верю вашему слову?

Он пожал плечами, никак не реагируя на оскорбление.

– Мне кажется, у тебя есть интуиция, милая Джульетта. Думаю, выбирая между мною и Лемуром, ты выберешь человека, которого все-таки не считаешь отъявленным злодеем. Но в одном ты права: рано или поздно Лемур появится здесь. Если не здесь – то в любом другом месте, куда ты убежишь. И он поймает тебя. Поэтому гораздо лучше тебе оставаться со мной и с Вэлом. Мы сумеем тебя защитить. – Он поднял руку, предупреждая ее протест. – Только не говори, что ты способна сама о себе позаботиться. То, как ты это делаешь, никуда не годится. Все, что ты можешь, – это бежать. Но рано или поздно он настигнет тебя.

Джульетта молча смотрела на Фелана. В глубине души она понимала, что он был прав. Ничто не может быть хуже того, что сделал с ней Лемур. Вернее, пытался сделать. Вряд ли Фелан Ромни сможет быть более жестоким, чем ее так называемый муж, – это просто невозможно. А в его поцелуях она даже находила какое-то странное удовольствие…

Джульетта тяжело вздохнула. От этого все становилось только сложнее. Ее чувства к Лемуру были просты и понятны. Она презирала и ненавидела этого человека и от всей души желала ему поскорее сдохнуть. А когда она была рядом с Ромни, ее страх тесно переплетался с желанием. Этот человек был способен разрушить не только ее тело. Он мог разрушить ее душу.

– Так вы предлагаете мне выбор? – спросила Джульетта.

– Нет. Я даю тебе шанс спасти свою гордость, сделав вид, что ты сама приняла это решение. Губы ее скривились в невеселой усмешке.

– По крайней мере вы честны со мной.

– В некотором смысле.

– Ладно, я пойду с вами, – наконец решилась она. – Но при одном условии.

– Что же это за условие?

– Вы никогда больше не прикоснетесь ко мне. Не будете целовать меня и не дадите волю рукам. Договорились?

Фелан пересек разделявшую их полоску песка, сжал ладонями хрупкие плечи девушки и привлек ее к себе. Затем он впился в ее губы горячим и страстным, чувственным поцелуем, который длился до тех пор, пока Джульетта не ответила на него. И в этот момент Фелан отпустил ее.

– Договорились, – сказал он и направился вверх по тропинке, на сей раз даже не оглянувшись, чтобы проверить, следует ли она за ним.

Джульетта потерла ладонью губы, стараясь избавиться от вкуса его последнего поцелуя. Затем она с сожалением посмотрела на песчаную дорожку, ведущую вдоль моря в сторону Плимута. Ведущую к свободе. И молча последовала за Феланом.