355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Энн Маккефри » Хроники Перна: Первое Падение » Текст книги (страница 14)
Хроники Перна: Первое Падение
  • Текст добавлен: 12 октября 2016, 06:27

Текст книги "Хроники Перна: Первое Падение"


Автор книги: Энн Маккефри



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

К огорчению Росса, Ни Моргана попросила себе в помощь младшего лейтенанта Нева.

– Ему необходим опыт, Росс, – сказала Ни Моргана, игнорируя недовольство Бендена. – Кроме того, у него действительно есть некоторый опыт в области ксенобиологии. Он силен и выполняет приказы, даже если и зеленеет при этом. Должен же он чему-то научиться! Капитан Фарго полагает, что эта экспедиция даст ему ценный опыт.

Бендену оставалось только смириться с неизбежным, но он попросил, чтобы его пехотинцами командовал сержант Грин. Этот плотный сильный человек знал об опасных ситуациях, ожидающих наземную партию на незнакомой планете, больше, чем когда-либо мог узнать Бенден. После того как Росс увидел организм, обнаруженный Ни Морганой, он хотел, чтобы в партии был кто-то, чей опыт уравновесил бы крайнюю неопытность Нева.

– А каким были вы сами, когда служили младшим офицером, лейтенант? – спросила Ни Моргана, с усмешкой покосившись на Росса.

– Я никогда не был таким… зеленым, – коротко ответил он. И это было правдой: воспитанный в семье военных, Росс впитал правила поведения вместе с молоком матери. Правда, он тут же вспомнил несколько ситуаций из собственного прошлого и улыбнулся женщине. – А ведь звучит как совершенно обычное задание: найти и эвакуировать. Рутина!

– Будем надеяться, что так оно и окажется, – честно ответила Ни Моргана.

Росс Бенден был рад, что оказался в одной команде с этой элегантной женщиной. Она была старше его, но только по возрасту, а не по чину, вступив в Вооруженные силы по завершении курса научного обучения. Она также была единственной женщиной на борту из корабля, носившей длинные волосы – правда, как правило, заплетенные в косы и уложенные в причудливую прическу. Однако результат получался великолепный и крайне женственный – результат удивительный, если принять во внимание ее навыки владения контактной борьбой, которые она не раз демонстрировала в тренировочном спорткомплексе «Амхерста». Если она и заводила какие-то связи на борту корабля, то об этом никто не знал; однажды Росс подслушал разговор, в котором речь шла о ее пристрастиях, но похвастаться личным успехом в отношении этой женщины не мог никто. Он всегда считал ее компанию приятной; кроме того, он знал Ни Моргану как опытного и компетентного офицера, хотя до сих пор они работали вместе всего на одном-двух дежурствах.

– Вы видели пленку с этой штуковиной? – Проходя мимо одного из салонов, Росс услышал голос лейтенанта Зейна. – Там внизу никого живого не осталось, поверьте мне. Ни Моргана доказала, что облако Оорта генерирует эту форму жизни, так что Нахи тут ни при чем. Нет смысла рисковать и высаживаться на эту планету, если хотя бы одна такая тварь живет там, внизу! А они могут там оказаться, и у них есть целая планета на пропитание!

Бенден задержался и прислушался к разговору, прекрасно зная, что, несмотря на все опасности, Зейн согласился бы расстаться с почкой ради того, чтобы оказаться в поисковой партии. В конце концов, лучше уж Нев, чем желчный и высокомерно-презрительный Зейн. Когда же офицер-навигатор принялся рассуждать о том, что Бендена выбрали руководителем экспедиции только из-за родства с одним из членов колонии, Росс быстро зашагал прочь по коридору, опасаясь, что не сумеет сдержаться.

«Амхерст», пройдя через всю систему Ракбата, приблизился к точке, где должен был стартовать челнок. Бенден созвал членов группы на последнее краткое совещание.

– Мы пойдем к поверхности планеты по спиральной орбите, что позволит нам исследовать северное полушарие по пути к месту высадки на Южном континенте, на долготе тридцать градусов, – сказал он, демонстрируя на экране схему. – В результате предварительных исследований мы получили опорные точки, которые помогут нам разыскать место высадки колонистов: три вулкана должны быть видны на большом расстоянии, и, думаю, мы обнаружим их на подлете. Обзорный отчет утверждает, что почва планеты пригодна для развития и роста наиболее устойчивых земных и альтаирских гибридов; разумно будет признать, что колонисты успели начать развивать аграрное хозяйство. Просьба о помощи, посланная Табберманом, была отправлена примерно через девять лет после высадки на планету, так что хозяйство колонистов должно было быть уже хорошо развито…

– Но не настолько, чтобы они могли уничтожить этот организм, – просто заметил Нев.

– Ваша теория вполне правдоподобна, младший офицер Нев, – мягко проговорила Сарайд Ни Моргана. – Остается только выяснить, как этот организм мог попасть из облака Оорта на поверхность планеты.

– Его рассеяли в атмосфере Перна Нахи, – без колебаний ответил молодой человек.

– Тактика Нахи более прямолинейна, – пожав плечами, возразила офицер-исследователь.

– Мы научили их быть осторожными, лейтенант, – с напором продолжал Нев. – И изобретательными. И…

– Нев!

Бенден был вынужден призвать младшего лейтенанта к порядку. Он старался сохранять на лице спокойное выражение, но не удержался от мысли: не пожалела ли Ни Моргана о том, что выбрала Нева с его непримиримостью и безумными теориями. Если уж офицер-исследователь не сумела обнаружить способ, которым эти организмы могли попасть на планету, вряд ли это сумели сделать Нахи. Их сильной стороной была металлургия, а не биология.

Нев умолк, и совещание продолжилось.

– Как только мы окажемся на поверхности планеты, возможно, мы получим ответы на этот и многие другие вопросы. Очевидно, что наше исследование должно начаться в том месте, о котором рассказывается в отчете. Мы также получим возможность бегло осмотреть поверхность планеты и перенести свои исследования в другое место, если обнаружим следы людских поселений. Мы поднимемся на борт «Эрики» в два тридцать завтра утром. Есть вопросы?

– А что мы будем делать, если там внизу полно этих тварей? – тяжело сглотнув, проговорил Нев.

– А что бы сделали вы, Нев?

– Улетел бы!

– Погодите, не спешите, мистер, – проговорила Ни Моргана. – Как вам удастся пополнить свои знания в области ксенобиологии, если вы не будете изучать образцы, которые попадаются вам на пути?

Младший лейтенант Нев выпучил глаза;

– Прошу прощения, лейтенант, но это вы являетесь офицером по науке!

– Да, являюсь. – Ни Моргана поднялась, и скрип отодвинутого стула заглушил благодарное бормотание, доносившееся с того конца стола, где сидели четверо морпехов.

Отделившись от «Амхерста», челнок на хорошей скорости – как и следовало внутри планетных систем – направился к голубому шару, третьей планете системы Ракбат. Вскоре шар начал разрастаться, заполняя собой экран переднего обзора: суровое, прекрасное и загадочное зрелище. Бенден собирался вывести челнок на геосинхронную орбиту трех кораблей колонии и выяснить, не оставили ли колонисты какого-либо сообщения там. Однако, включив связь, он услышал только стандартный опознавательный сигнал «Иокогамы».

– Это еще ничего не значит, – заметила Сарайд, увидев отразившееся на лице Бендена разочарование. – Если колония выжила и действует, то корабли им попросту не нужны. Хотя, на мой взгляд, это очень печальное зрелище, – прибавила она, когда Ракбат внезапно осветил три покинутых космических корабля.

– Почему? – удивленно спросил Нев. Сарайд пожала хрупкими плечами:

– Загляните в сводки битв – и, быть может, вас также огорчит, что они превратились в заброшенный мавзолей.

– Заброшенный… что? – переспросил Нев.

– Заодно посмотрите это слово в словаре, – почти с раздражением проговорила она и продиктовала слово по буквам.

– Старые моряки не умирают, они просто истаивают, – пробормотал Бенден, глядя на три корпуса покинутых кораблей и чувствуя, как в горле встает комок, а глаза увлажняются. Челнок направился дальше, оставив корабли на их неизменной орбите.

– Солдаты, а не моряки, – поправила его Сарайд, – но цитата очень к месту.

Она нахмурилась, вглядываясь в экран монитора:

– Обнаружены два маяка: один на месте высадки, второй – гораздо дальше на юг. Увеличьте для меня изображение южного полушария, хорошо, Росс? Семьдесят градусов долготы, почти двенадцать сотен километров от более сильного маяка.

Росс и Сарайд обменялись взглядами.

– Может быть, там есть выжившие! Правда, это очень далеко, и маяк установлен высоко в горах… Эти горы поднимаются от двух с половиной до более чем девяти километров над уровнем моря. Сначала мы приземлимся у места высадки.

Челнок пролетал над Северным полюсом. Стало ясно, что в этом полушарии царит долгая и жестокая зима; большая часть земли была покрыта слоем льда и снега. Никаких источников энергии или света не обнаружили, а тепловое излучение в тех местах, где обычно предпочитают селиться люди – в речных долинах, на равнинах и на побережье, – было крайне незначительным. Единственный заметный тепловой след удалось обнаружить на большом острове неподалеку от берегов Северного континента, однако и он был слишком слаб, чтобы свидетельствовать о концентрации переселенцев. Если бы их число умножалось с той же скоростью, с какой обычно растут подобного рода колонии, население планеты должно было составлять на данный момент около пятисот тысяч человек, даже с учетом природных катаклизмов и процента смертности, нормального для общества с примитивной экономикой.

– Если позднее у нас будет время, мы еще раз пройдем над этим местом. Колонисты должны были основать аграрные поселения, но, возможно, они используют природное топливо, – сказала Сарайд, когда челнок направился к экватору, оставив позади укрытый снегом Северный континент. Здесь очень много морских обитателей. И некоторые из них достаточно велики, – прибавила она. – Больше, чем упомянуто в отчете команды ГРИО.

– Они взяли с собой земных дельфинов, – заметил Нев. – Дельфинов с искусственно развитым мозгом, – уточнил он.

– Я не думаю, чтобы капитан Фарго намеревалась спасать дельфинов, даже если бы у нас и была такая возможность, – откликнулась Сарайд. – Кто-нибудь из вас имеет навык общения с другими биологическими видами? Я – нет. Так что давайте пока оставим эту идею.

– Есть еще одно соображение: сколько живут дельфины? – спросил Росс. – Помните, это несчастье произошло через девять лет после высадки колонистов на планету. В вашем отчете, лейтенант, вы упоминали, что дальнейшие опыты с обнаруженным вами организмом показали: он тонет в воде, и его можно сжечь огнем. Конечно, у существ с искусственно развитым мозгом хорошая память; но сколько поколений дельфинов уже успело смениться? Знают ли они о том, что происходило на суше – не говоря уж о том, чтобы помнить об этом?

– Захотят ли – вот в чем вопрос, – ответила Сарайд. – Они независимы и крайне умны. Полагаю, им удалось сократить собственные потери до минимума и выжить независимо от людей. Я бы сделала это, будь я дельфином.

Затем Сарайд занялась самописцами, укрепленными на дельтовидном крыле челнока, и зафиксировала существование крупных морских животных: как раз в это время «Эрика» снизилась над морем, направляясь к месту посадки.

– В отчетах сказано, что «Бахрейн» привез пятнадцать дельфинов-самок и девять самцов, – внезапно проговорил Нев. – Дельфины размножаются… раз в год, если я правильно помню. Сейчас в морях их может быть около восьми сотен. Значит, мы оставим здесь довольно много представителей земных живых существ…

– Оставим? Черт возьми, Кагилл, они находятся в своей природной среде! Посмотри на них: они прилагают все усилия, чтобы догнать нас, – и им это почти удается!

– Может быть, у них есть для нас известия? – искренне предположил Нев.

– Мы разыскиваем в первую очередь людей, младший лейтенант, – твердо заявила офицер-исследователь. – Затем займемся дельфинами! Росс, я не вижу ничего из того, что должно присутствовать на месте высадки!

– Слушай меня! Готовимся к приземлению, – скомандовал Росс пехотинцам, переключив связь на их каюту.

– О господи! – вот все, что сумела выговорить Сарайд при виде двух разрушенных вулканических кратеров и курящегося конуса третьего вулкана.

Росс не сказал ничего: масштаб разрушений, причиненных извержением, привел его в ужас. Он не ожидал увидеть столь чудовищную катастрофу. Может быть, она произошла уже после того, как всепожирающие организмы упали на поверхность планеты? Правда, он смирился с мыслью о том, что ему не суждено встретить дядю, но он все же надеялся поболтать с его потомками. Он и не предполагал встретиться с такой катастрофой.

Они облетели вокруг башни маяка: маяк заработал – приближение челнока активизировало его.

– Видите вон те холмы возле посадочной площадки? – указала Сарайд. – У них очертания челноков. Сколько их было у колонистов?

– Судя по отчетам, шесть, – ответил Нев. – Один на «Бахрейне», два на «Буэнос-Айресе» и три на «Йоко». Плюс личный челнок капитана.

– Здесь сейчас только три. Интересно, куда подевались остальные, – задумчиво проговорила Сарайд.

– Может быть, колонисты воспользовались ими, чтобы уйти отсюда, когда началось извержение? – предположил Нев.

– Но куда? Никаких следов людских поселений на Северном континенте мы не обнаружили, – проговорил Бенден, стараясь сохранять спокойствие.

Сарайд тонко пронзительно присвистнула:

– А вот эти холмы правильных очертаний – видите? – это… это было поселение. Спланированное очень аккуратно, если не сказать – красиво с эстетической точки зрения. Должно быть, хорошо строили: ни одно здание, судя по всему, не обрушилось под тяжестью пепла и грязи. Лава остыла. Росс, вы не могли бы сказать, какова толщина слоя пепла?

– Конечно, могу, Сарайд, – ответил Росс. – Металлические части находятся на глубине полуметра. Никаких проблем не будет: посадка нам предстоит поистине мягкая.

Так оно и было. Дожидаясь, пока уляжется поднятый челноком пепел, офицеры и солдаты надели защитные костюмы, проверили маски и кислородные баллоны и надели левитационные пояса, чтобы перемещаться над поверхностью, покрытой пеплом.

– А что это такое? – спросил один из солдат, когда вся партия зависла в метре над покрытой пеплом землей неподалеку от «Эрики», указывая на ряд продолговатых холмиков пепла. – Туннели?

– Непохоже. Слишком малы; кроме того, они никуда не ведут, – ответила Ни Моргана, умело оперируя регуляторами высоты и движения. Она подлетела к ближайшему холму и тронула его ногой. Холм осыпался, выбросив вверх облако пепла – а с ним и запаха, против которого не помогли даже воздушные фильтры. – Фу! Труп. Почему же он не разложился? – Она вытащила пробирку для образцов и осторожно собрала часть пыли, оставшейся от неведомого существа, аккуратно закупорив ее и немедленно поместив в контейнер для биологических образцов.

– И чем же оно питалось – пеплом, или травой, или чем-то еще? – спросил Нев.

– Это мы выясним позднее. Давайте сначала осмотрим здания. Скег, оставайся рядом с челноком, – велел Бенден одному из солдат и жестом приказал остальным следовать за ним к мертвому поселению.

– Они не просто пустуют, – часом спустя проговорил Росс, чьи надежды найти выживших таяли с каждой минутой. А жаль: если бы ему удалось повстречаться со своими кузенами или кузинами… о, об этом стоило бы написать домой! Не желая признавать поражение, он цеплялся за последнюю возможность объяснения происшедшего: – Они опустошены. Здесь не осталось ничего, что можно было как-либо использовать. Нахи просто уничтожили бы все следы присутствия людей.

– Это верно, – подтвердила Сарайд. – Кроме того, здесь нет никаких следов присутствия Нахи. Больше всего это похоже на эвакуацию поселения. На юго-западе есть второй маяк, а здесь мы все равно не найдем объяснений происшедшему… Ваша идея о том, что все нужное было вывезено отсюда, заслуживает рассмотрения, Бенден. Они закрыли лавочку здесь, но это вовсе не значит, что ее нельзя было открыть где-нибудь в другом месте.

– Использовав при этом три пропавших челнока, – жизнерадостно согласился с ней Нев.

Снова поднявшись на борт «Эрики» и направившись ко второму маяку, они пролетели над разрушенным и погребенным под пеплом поселением, засняв дымящийся кратер вулкана. Однако, не успев долететь до реки, они увидели картину опустошения совершенно иного вида. Ветры разметали вулканический пепел, но, как ни странно, на равнине почти не было растительности, зато попадались круги словно бы выжженной почвы.

– Похоже на то, будто кто-то обрызгал землю кислотой, а круги остались там, где упали гигантские капли, – проговорил Кагилл Нев, пораженный размерами загадочных кругов безжизненной земли.

– Это не кислота. Такого просто не могло быть, – ответил Бенден. Он вызвал на экран нужный раздел отчета, который и без того знал почти наизусть. – Команда ГРИО обнаружила такие же концентрические образования; они также отметили, что растительность внутри таких кругов начинает восстанавливаться.

– Должно быть, это тот самый организм из облака Оорта, – с энтузиазмом подхватил Нев. – На крейсере он умер от голода, но здесь нашел достаточно пищи.

– Этот организм должен был сперва каким-то образом попасть сюда, мистер, – ядовито ответила Ни Моргана. – А мы пока еще не установили, каким образом он может преодолеть шестьсот тысяч миль в космосе, чтобы оказаться на Перне.

Глядя на ее застывшее лицо, Росс понял, что офицер размышляет о возможных способах транспортировки.

– Ландшафт здесь достаточно ровный, мистер Бенден. Попробуйте снизиться, чтобы мы могли поближе рассмотреть эту… эту зараженную почву.

Бенден выполнил распоряжение, невольно отметив, как восхитительно и чутко «Эрика» слушается управления. Конечно, он не ожидал, что из центра выжженного круга на них бросится неведомое чудовище, однако на чужих планетах ни в чем нельзя быть полностью уверенным – даже если эти планеты были тщательно изучены экспедициями Группы разведки и оценки. Да, здесь не обнаружили никаких крупных хищников, но что-то опасное тем не менее появилось на планете через девять лет после высадки. А о вулканическом извержении Табберман не упоминал вовсе.

Они летели все дальше над многочисленными кругами, зачастую двойными и тройными. Ни Моргана отметила, что кое-где по краям кругов действительно начинает пробиваться трава, и попросила Бендена приземлиться, чтобы взять образцы почвы и растительности на внешней кромке кругов. За рекой во множестве росли совершенно неповрежденные деревья, тянулись целые акры лиственных растений, также не носивших никаких следов соприкосновения с неведомым организмом. На одном из обширных пастбищ члены экспедиции заметили облако пыли; однако, кто бы ни поднял его, он исчез под кронами высоких деревьев прежде, чем челнок приблизился на достаточное расстояние. Экспедиции не попадалось никаких следов человеческого жилья – даже развалин, засыпанных пеплом и заросших травой.

По мере приближения к подножию гор сигнал маяка становился все сильнее и отчетливее. Вершины горного массива были покрыты снегом, несмотря на то что в этом теплом полушарии царило лето. Постепенно стал различим отчетливый писк передатчика.

– Но здесь же ничего нет, кроме голых скал! – с некоторым раздражением проговорил Росс, пролетая над пунктом назначения; монотонный писк сигналов действовал ему на нервы.

– Может, и так, Росс, – ответила Сарайд, – однако здесь присутствует тепловое излучение живых организмов.

– А это плато внизу, – Нев восторженно ткнул пальцем в сторону плато, – оно слишком ровное, чтобы быть природным. Там, внизу, есть еще и террасы. Видите? А в долину спускается дорога… и – смотрите! В скале прорублены окна!

– И она определенно обитаема! – воскликнула Сарайд, указывая на врезанную в камень утеса дверь. – Спускаемся, Росс!

Когда «Эрика» приземлилась на ровную площадку перед утесом, к ней уже со всех ног бежали какие-то люди; их крики звенели почти истерическим восторгом. Им было от двадцати до примерно пятидесяти лет – за исключением одного старика, чья белоснежная грива волос спадала до плеч: судя по изрезанному морщинами лицу и медленным движениям, ему перевалило за восемьдесят – а то и за девяносто. Его появление заставило остальных остановиться; люди расступились, пропуская его к челноку, у люка которого он и остановился.

– Патриарх, – пробормотала Сарайд, поправляя форму.

– Патриарх?.. – переспросил Нев.

– Посмотрите это слово в словаре, если его значение не самоочевидно, – бросил ему через плечо Бенден, открывая люк челнока и окидывая сторожким взглядом солдат, прятавших оружие, которое они уже успели было достать.

Как только люк распахнулся и был спущен трап, небольшая толпа умолкла словно по команде. Все глаза обратились к старику, который горделиво выпрямился. На лице старца играла покровительственная улыбка.

– Наконец-то вы сюда добрались!

– В штабе Федерации получили ваше сообщение, – начал Росс Бенден, – подписанное Теодором Табберманом. Вы – это он?

Старик с отвращением фыркнул.

– Я Стев Киммер, – он поднес руку ко лбу в странной пародии на приветственный салют солдат Флота. – Табберман давно умер. Кстати сказать, капсулу запустил я.

– Вы отлично справились, – ответил Бенден. Неожиданно и непонятно почему он почувствовал нежелание называть свое имя, а потому представил старику Сарайд Ни Моргану и младшего офицера Нева. – Но почему вы послали капсулу в штаб Федерации, Киммер?

– Это была не моя мысль. На этом настоял Тэд Табберман. – Киммер пожал плечами. – Он заплатил мне за работу, а не за советы. Но, как бы то ни было, дорога сюда заняла у вас чертовски много времени!

Он нахмурился с выражением явного раздражения на лице.

– «Амхерст» – первый корабль, который вошел в сектор Стрельца с тех пор, как было получено сообщение, – ничуть не смущенная критикой, ответила Сарайд Ни Моргана. Она отметила про себя, что Бенден не стал представляться, и решила, что у него есть на то причины. Оставалось надеяться, что офицер Нев также сообразит это. – Мы только что прибыли с места первоначальной высадки колонистов…

– Значит, никто так и не вернулся туда? – спросил Киммер. Бенден решил, что манера старика перебивать офицеров Флота начинает раздражать его. – Когда исчезли Нити, именно туда они и должны были возвратиться. Там находится передатчик, позволяющий связаться с кораблями.

– Передатчик не работает, – ответил Бенден; он очень старался не показать, что высокомерие Киммера выводит его из себя.

– Значит, все остальные мертвы, – прямо заявил Киммер. – Нити убили их всех!

– Нити?..

– Да, Нити. – Почти физически ощутимая ярость Киммера подогревалась примитивными эмоциями, не последней из которых был животный страх. – Именно так они назвали тех тварей, которые напали на планету. Потому что они падали с неба, как дождь смертельно опасных нитей, и пожирали все, чего касались, будь то растение, животное или человек. Мы жгли их в небе и на земле, день за днем, будь оно все проклято! – а они все падали и падали. Мы – это все, что осталось, и мы выжили только потому, что над нами скала, и мы сделали запасы, ожидая прихода помощи.

– Вы уверены, что больше выживших нет? – спросила Ни Моргана. – Ведь колония, конечно же, выросла за те восемь или девять лет, которые были у вас до того, как возникла эта угроза?

– До Падения Нитей численность колонии была около двадцати тысяч, но мы – это все, что осталось, – ответил Киммер. – И вы пришли как раз вовремя. Я не мог рисковать; а следующее поколение со столь малым генетическим пулом было бы обречено.

Тут одна из женщин, чрезвычайно похожая на Киммера, потянула его за рукав. Он изобразил на лице гримасу, которую при большом желании можно было истолковать как улыбку:

– Моя дочь напоминает мне о том, что мы слишком негостеприимно принимаем наших долгожданных спасителей. Пойдемте. Я кое-что приготовил для этого знаменательного дня.

Лейтенант Бенден жестом приказал лейтенанту Грину и еще одному солдату следовать за ними и пошел за Ни Морганой к пещере в скалах; позади него в нетерпении топал Нев.

Молчание, которое хранила небольшая группа Киммера, пока он говорил, было наконец нарушено; правда, люди в основном дружелюбно улыбались и жестикулировали. Бенден, однако, отметил напряжение на лицах трех старших мужчин. Они стояли в некотором отдалении от женщин и детей, так, чтобы дать понять: это сделано намеренно. Их лица носили выраженные азиатские черты; блестящие черные волосы были аккуратно подстрижены, закрывая уши до мочек; они выглядели подтянутыми, сильными и здоровыми. Самая старшая женщина, очень похожая на этих трех мужчин, шла на шаг позади Киммера, и было очевидно, что она находится в абсолютном подчинении; Бенден осознал, что ему это крайне не по нутру.

Три младшие женщины обладали чертами смешанного азиато-европейского типа; у одной из них были каштановые волосы. Все три были стройными, изящными и грациозными; они явно пришли в восторг и с трудом сдерживали его; перешептывались, оглядываясь на Грина и второго солдата. Киммер отдал им короткий приказ, и женщины со всех ног бросились к пещере. Трое младших, два мальчика и девочка, были еще более типичными мулатами. Бенден задумался, насколько близким было их родство. Все-таки, наверное, Киммер не до такой степени глуп, чтобы у его дочерей рождались дети от него же… или до такой?..

Против воли офицеры не смогли удержаться от изумленных возгласов, когда вступили в большую комнату с высоким сводчатым потолком – комнату, почти такую же большую, как ангар их челнока на «Амхерсте». Нев, судя по его воплям, от восторга почти потерял над собой контроль; на лице Ни Морганы явно читалось восхищение. Комната – по всей видимости, центральное жилое помещение этого обиталища – была разделена на отдельные секции, предназначенные для работы, обучения, приема пищи, а также мастерские. Мебель из разных материалов, включая пластик ярких чистых цветов. Стены завешены шкурами странных животных и тканями необычного плетения, явно изготовленными вручную. Над ними в верхней части стены была изображена панорама. На первой картине стилизованно изображены люди, сидящие за пультами и мониторами; на других – те же люди, пахавшие и засевавшие поля или ухаживавшие за животными; иллюстрации жизни колонистов тянулись вдоль всей боковой стены, а дальнюю от входа стену украшали сцены, слишком хорошо известные Бендену: города Земли и Альтаира, три космических корабля, за которыми сиял узор незнакомых созвездий. В центре купола была изображена система Ракбата; одна из планет имела эллиптическую, сильно вытянутую и, возможно, неправильную орбиту, которая проходила сквозь облако Оорта, ее афелий находился чуть ниже орбиты Перна.

Ни Моргана ткнула Бендена локтем под ребра и заговорила еле слышным шепотом:

– Как ни странно, я только что поняла, каким способом организмы из облака Оорта достигли Перна. Но я должна удостовериться в правильности моей теории, прежде чем хотя бы намекну, в чем дело.

– Эти росписи, – громко, по-хозяйски говорил Киммер, – должны были напоминать нам о нашем происхождении.

– У вас были камнерезные машины? – спросил Нев, проводя ладонью по гладким стенам.

Один из черноволосых мужчин выступил вперед:

– Мои родители, Кенджо и Ито Фусаюки, спланировали и вырезали в скале все главные помещения. Я – Шенсу. Это мои братья, Джиро и Кимо; наша сестра, Чио, – он жестом указал на женщину, которая как раз доставала с полки в высоком шкафу тяжелую бутыль.

Бросив пронизывающий взгляд на Шенсу, Киммер поспешил снова взять инициативу в свои руки:

– Это мои дочери, Вера и Надежда. Черити расставляет стаканы. – Затем сделал жест в сторону Шенсу. – Ты можешь представить моих внуков.

– Старый напыщенный козел, – прошептала Ни Моргана, обращаясь к Бендену, и тут же заулыбалась: ей представили внуков Киммера – Мей-шун, Алуна и Пата. Девочка была младшей, ее братья – уже подростками.

– Здесь могло бы жить гораздо больше семей, если бы те, кто обещал присоединиться к нам, сдержали свое слово, – с горечью продолжал Киммер.

Затем он повелительным жестом пригласил гостей подойти к столу и предложил каждому по стакану густого красного вина с восхитительным фруктовым вкусом.

– Что ж, за вас, мужчины и женщина «Амхерста»! – провозгласил он, чокнувшись своим стаканом с каждым из них.

Бенден и Ни Моргана заметили, что остальным Мей-шун подала вино более бледного цвета. Должно быть, разбавленное, подумал Росс. А ведь сегодня, в такой знаменательный для них день, их могли бы угостить так же, как и спасателей с «Амхерста»! Шенсу удалось скрыть недовольство лучше, чем двум его братьям. Женщины же, казалось, и вовсе ничего не заметили: они спокойно разносили блюда с сыром и вкуснейшими маленькими крекерами.

Киммер предложил гостям сесть. Бенден подал знак двум солдатам, чтобы они расположились у дальнего конца стола; они остались настороже, отпив лишь по небольшому глотку праздничного вина.

– С чего начать? – спросил Киммер, аккуратно ставя на стол свой стакан с вином.

– С самого начала, – суховато ответил Росс Бенден, надеясь, что ему удастся узнать о судьбе своего дяди прежде, чем придется назвать себя. Что-то в Киммере – не в его гневе и не в его покровительственном высокомерии, но в нем самом, что-то неявное и ускользающее – заставляло Бендена инстинктивно не доверять старику. Впрочем, может быть, все объяснялось тем, что этот человек слишком долго прожил в тяжелых условиях…

– С начала конца?

Ядовитый тон Киммера лишь усиливал неприязнь Бендена.

– Если именно тогда вы и ботаник Табберман послали ваше сообщение, – ответил Бенден, с нетерпением ожидавший рассказа.

– Да, именно тогда; наше положение уже было безнадежным, хотя очень немногие повели себя как реалисты; большинство не желало мириться с тем, что их дело не выгорело, – в особенности Бенден и Болл.

– Но разве вы не могли вернуться на корабли? – спросила Ни Моргана, незаметно толкнув Бендена: она видела, что Росс пришел в тихую ярость, когда имя его дяди произнесли таким тоном и в таком контексте.

– Не могли! – с отвращением выплюнул Киммер. – Они использовали все топливо, которое у них было, чтобы отправить Фусаюки на разведку. Они думали, что могут каким-то образом предотвратить падение Нитей. Это было еще до того, как они поняли, что Нити приносит с собой блуждающая планета; после каждого ее прохождения Нити сыплются на эту проклятущую колонию пятьдесят лет! И, как будто дела и без того не шли хуже некуда, они позволили Аврил украсть челнок; тогда мы утратили последний шанс послать за кем-нибудь, кто мог бы помочь нам.

Воспоминания сорокалетней давности взволновали Киммера; его лицо покраснело, налилось кровью.

– Но то, что организмы появляются из облака Оорта, было установлено определенно? – спросила Ни Моргана; ее обычно спокойный голос сейчас звенел от возбуждения.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю