Текст книги "Эммануэль. Танцовщица с бульвара Сен-Жермен"

Автор книги: Эммануэль Арсан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

8

Во время отлива вода, нагретая солнцем, задерживалась между скалами, образуя подобие бассейна, и Жад любила там плавать и мечтать. В тот день ей составил компанию целый косяк рыб. Они плавали рядом, то и дело касаясь тела Жад, и эти прикосновения ласкали ее, доводя до дрожи.

Берит загорала дальше, на пляже, и Жад жестом попросила ее присоединиться. Она подошла и наклонилась к воде, рассматривая рыб. Ее груди были настолько малы, что они при этом не поменяли форму, и Жад могла рассмотреть мальчишеские мышцы на ягодицах норвежки и ее длинные ноги.

Когда Берит увидела, как рыбы ласкают Жад, то улыбнулась, и эта улыбка обнажила ее красивые ровные зубы. Жад была счастлива, что она разделит с ней это удовольствие. Берит всегда была такой отстраненной, что Жад не удавалось пообщаться с ней.

Когда Берит легла рядом, рыбы запаниковали. Теперь они не ласкали, а щекотали. Рыбы касались подмышек девушек, скользили по их животам, сновали между ног.

– У меня такое ощущение, что я Гулливер в стране лилипутов, – усмехнулась Берит. – А это их армия, которая пытается нас окружить.

– Я бы хотела иметь сотни любовников размером с мой палец, – ответила Жад. – Я хотела бы, чтобы они разделили между собой мое тело, одни бы оседлали груди, сжимая соски своими ножками, чтобы не упасть, другие – взбирались на меня, как на гору, используя волосы в качестве канатов. А любители приключений, как спелеологи, пусть осматривают вход в пещеру… Можешь себе представить поцелуи их крошечных ротиков, их миниатюрные ручки на твоей коже, их члены, похожие на обломки спичек?

– Я бы их всегда держала в своем кармане, – ответила Берит. – Они должны были бы отвечать за мою чистоту и опрятность. Подумай: двадцать микроскопических язычков лизали бы меня везде, где только можно, их тонкие, как иглы, пальчики причесывали бы мне волосы на лобке, а руки размером с горошину намывали бы мой клитор, пока он не засверкает…

Касания рыб, обнаженное тело Берит рядом… Жад почувствовала возбуждение. Она застенчиво коснулась груди скандинавки, а та привлекла ее к себе.

– Ты хочешь, чтобы мы помогли друг другу кончить? – тихо спросила Берит. Жад никогда раньше не слышала, чтобы она так говорила.

Жад кивнула.

– Тогда ляжем вон там, на плоском камне.

«Почему не здесь?» – подумала Жад, не смея задать вопрос вслух. Она была слишком рада этой связи с Берит, ей не хотелось ее расстраивать. Она последовала за девушкой, легла рядом и обняла подругу за талию. Она была такой тонкой, что Жад практически могла обхватить ее одной рукой. Ее живот был очень твердым, лобок едва выделялся, а вульва отличалась бесконечной длиной. Жад поискала клитор и нежно прикоснулась к нему.

Пальцы Берит уже тоже ласкали Жад. Они ласкали ее нежно и ласково, совсем не так, как в первый раз, когда Берит занималась с ней любовью. Они потрогали ее половые губы, пощекотали клитор, практически не прикасаясь к нему. Жад выдвинула вперед груди, пытаясь прикоснуться к Берит. Но, как ни парадоксально, отсутствие контакта сделало удовольствие еще более глубоким. Ее сотрясло сразу несколько оргазмов.

Потом удовлетворенная Жад присела, полная благодарности, между бедрами своей партнерши и стала любить ее ртом. И она сделала так, что та утратила последние остатки своей флегматичности.

* * *

Как только Жад вернулась на виллу, Ролан указал ей на террасу.

– Ты еще не знаешь все секреты дома. Я открою тебе еще один, – сказал он.

Он привел ее в небольшой салон, включил видеомагнитофон, и на экране появилась она, обнаженная, позади Бьянки. Потом они лежали на лошади, затем – ласкали друг друга. Жад часто смотрелась в зеркало, когда мастурбировала, но это видео было еще более захватывающим. Она смогла увидеть себя в три четверти, издалека и вблизи, в зависимости от угла съемки. Она была очарована своей фигурой и внимательно рассмотрела отдельные части своего тела, которые обычно не были видны в зеркальном отражении, например, круглые ягодицы…

Один видеофильм закончился, за ним последовал другой. Теперь она лежала на скале с Берит. Жад поняла, почему норвежка настояла на том, чтобы они оставили их теплый бассейн. Камера запечатлела ее в тот момент, когда она во время оргазма закрыла глаза. Многие ли женщины наслаждались, глядя на экран? Просмотр фильма показался Жад вершиной изысканности. Она видит себя, как только любовник может смотреть на свою возлюбленную, причем в самый интимный момент…

– Но как это получилось? – спросила она. – Я не заметила камеру.

– Объектив очень маленький. Но это еще не все. Ты же помнишь, что дала мне разрешение на съемку.

Он сменил кассету, и Жад увидела себя с Мигелем Мора, дрожащую, цепляющуюся за его голую спину. Ее платье на полу, кровать, медленно двигающиеся ягодицы депутата, она, с закрытыми глазами, представляющая, что занимается любовью со своим младшим братом, и, наконец, ее оргазм.

– Там что, скрытая камера в потолке?

– Да. В ту ночь мы с Бьянкой наблюдали за вами. Мы обнимались, пока вы с Мигелем Мора занимались любовью. Бьянка кончила под моими пальцами в то же самое время, что и ты.

Вульва Жад начала пульсировать. Вот это да! Это высокомерное существо, которое она мечтала покорить, разделило ее оргазм без ее ведома. Жад подумала, что таким образом она как будто обладала Бьянкой. Она хотела также знать и обо всех интимных моментах, случившихся между Роланом и Бьянкой, которым она не была свидетельницей. Когда Бьянка находилась рядом с Роланом одна, она становилась соперницей Жад.

– Я тоже хочу посмотреть, как вы с Бьянкой занимаетесь любовью, – вдруг сказала Жад.

– Возьми кассету, любую, – ответил Ролан, показывая на полки, заполненные черными коробками. Некоторые из них были помечены именем костариканки.

– Нет. Я хочу смотреть на экран. Я хочу видеть вас, разделять ваше удовольствие. Оргазмы, запечатленные на пленке, уже в прошлом. Чувства, которые пробуждаются при просмотре фильма, уже мертвые. Вы и сами о них забыли.

– Хорошо. Оставайся здесь.

Перед уходом Ролан нажал кнопку на мониторе, и на экране появилось бунгало Бьянки. Она сидела за маленьким столом в выцветшей футболке, волосы собраны в конский хвост. Бьянка что-то писала. Жад была очень взволнована тем, что застала ее в тот момент, когда она осталась наедине с собой, не пытается кого-то соблазнить и от этого кажется еще более хрупкой.

Через несколько минут она увидела, как Бьянка резко встала, распустила волосы и вместо футболки надела пеньюар из красного шелка. Ее действия говорили о том, что она очень хотела понравиться, и это сделало ее еще более уязвимой в глазах Жад.

Затем Бьянка направилась к входной двери, и в поле зрения камеры появился Ролан. Сверху он выглядел совсем иначе. Он на мгновение поднял голову в сторону объектива, словно для того, чтобы посмотреть на Жад, обеспокоенную своим тайным соучастием.

Ролан обнял Бьянку и сбросил блестящую ткань с ее плеча. Теперь Жад могла видеть изгиб ее груди и набухший сосок. Ролан положил руку между бедрами Бьянки и отклонил ее шею назад, повернув ее закрытые глаза в сторону Жад, словно желая, чтобы та стала свидетельницей ее экстаза.

Ролан поднял Бьянку и понес к кровати, и распростертое на простынях тело полностью открылось наблюдательнице: ее бедра и ноги, грудь и тонкие руки, протянутые к любовнику. Ролан разделся, и Жад увидела, как мышцы заиграли на его крепких плечах. Он постоял с минуту рядом с кроватью, потом лег на Бьянку и вошел в нее. Жад наблюдала за сокращениями его ягодиц и представляла себе, что его тело прижато к ней. Бьянка задрала ноги и обхватила ими туловище своего партнера. Тесно прижавшись друг к другу, они словно стали одним целым, они двигались в едином ритме.

Жад была благодарна Ролану, позволившему ей увидеть это. Оставшись с Роланом наедине, Бьянка выглядела скромной, нежной и покорной. Жад откинула край своего платья и начала ласкать себя. Ей нравилось разделять наслаждение пары, за которой ей довелось наблюдать.

А тем временем любовники изменили позицию, и Бьянка села верхом на колени Ролана. Ее плечи и ягодицы дрожали при каждом движении. Ролан прижал к ней свой таз и принялся ласкать ее грудь. Жад видела его пальцы, кружившие вокруг сосков, и напряженное лицо Бьянки, ее полуоткрытый рот, морщинки на лбу… как будто это она сама сидела верхом на его члене. Она погладила себе грудь и представила, что ее руки – это руки Ролана.

Бьянка стала двигаться еще быстрее, и Жад тоже ускорила скольжение указательного пальца по своему клитору. «Мы обе кончим одновременно… Спасибо Ролану», – подумала Жад. Амплитуда движений Бьянки выросла, потом замедлилась, потом остановилась, и она упала на живот своего возлюбленного. А Жад в это время настиг оргазм, захвативший ее целиком.

Спустя несколько минут Ролан перевернул Бьянку на живот и вошел в нее сзади, схватив за бедра. Жад пожалела, что ничего не слышит. Она хотела уловить малейшую мольбу, малейший стон удовольствия.

– Это меня ты имеешь сзади, – закричала она прямо в экран, введя себе палец между ягодицами. – Это меня зальет твоя сперма.

Ей пришлось довольствоваться лишь потрясенным видом Ролана, когда он, кончив, упал на кровать.

«У них общее прошлое, – подумала девушка. – Они тысячу раз занимались любовью». Теперь она хотела видеть все, знать все. Жад схватила наугад одну из кассет и вставила ее в видеомагнитофон. Вот Бьянка – одетая в черный обтягивающий комбинезон с большим отверстием между ног, и ей делает минет очень маленькая стройная блондинка. На другой кассете она увидела минет, который Бьянка делала крупному рыжему мужчине, покрытому веснушками. На третьей кассете Бьянка демонстрировала свою обнаженную грудь, лежа на кровати, покрытой черным атласом, рядом с двумя девушками, одна из которых была Ольга.

Бьянка была запечатлена с сотнями разных партнеров, но никогда – с ним самим. Их прошлое принадлежало только им. «А я? – подумала Жад. – Существует ли для него хоть что-то частное в нашей истории, или только одна сплошная публичность? Хочет ли он сохранить хоть какую-то нашу тайну?» Нельзя сказать, что ей было неприятно делить Ролана с другими женщинами и свободно резвиться с подругами, но она хотела быть для него женой номер один, фавориткой гарема.

Она любила свою свободу, но страдала от свободы Ролана. Что она значила для него? Ей нужно было определить место каждого, все расставить по своим местам. Кем она была – наложницей, любимой женщиной, музой?.. А Бьянка, занимала ли она более высокую позицию в его иерархии желаний? Если это так, то Жад вытеснит ее. В любви она была столь же амбициозной, как и в танцах. Первая ученица балетной школы, первая танцовщица… Она всегда должна быть первой!

9

Отилия, стоя на коленях, полировала пол из кедровых досок на кухне, и запах дерева смешивался с запахом пчелиного воска. Ее небольшие крепкие ягодицы двигались при каждом движении тряпки. Декольте ее серого платья, которое было слишком велико для нее, демонстрировало две неразвитых груди. Время от времени она поднимала глаза на Алехандро, который с недовольным видом чинил кран.

Берит, едва одетая в обтягивающую футболку, демонстрирующую нижнюю часть ее ягодиц и верхнюю часть груди, крутилась вокруг водителя. Она решила приготовить себе чай и прижалась к нему всем телом, якобы для того, чтобы наполнить чайник, потом потерлась о него бедрами, чтобы разжечь в нем огонь, а теперь вот она наклонилась к раковине рядом с ним, якобы заинтересованная всевозможными резиновыми прокладками.

Маленькая Отилия поднялась, дрожа от гнева, и отправилась поменять тряпку, но доступ в шкаф загораживала Берит. Отилия слегка оттолкнула ее, чтобы открыть дверцу. Как только она закрыла шкаф, Берит небрежно заняла свое прежнее место и прислонилась бедром к бедру Алехандро, который продолжал свою работу, не меняя позы.

Отилия отправилась прямо к Ролану и что-то сказала ему на ухо. Он бросил каталог, который просматривал, и устремился на кухню.

– Подойди-ка ко мне на минуточку, Берит. Я должен поговорить с тобой, – приказал он не терпящим возражений тоном.

Берит с угрюмым лицом села на диван.

– Я знаю, что ты собираешься мне сказать, – объявила она. – Что неправильно приставать к Алехандро перед Отилией. Но мне скучно. Мне нужно двигаться, знакомиться с новыми людьми. Уже неделю мы живем тут, как в вакууме. Это совсем не то, что ты мне обещал.

– А что ты скажешь о вечере в театре в Сан-Хосе? – предложил Ролан.

Берит согласилась с энтузиазмом, который удивил Жад. Она до сих пор не замечала у скандинавки вкуса к культуре. Когда она, некоторое время спустя, поделилась своим удивлением с Ольгой, та рассмеялась:

– Берит нравятся не спектакли, а зрители. Слушай, однажды мы покупали фрукты в «Мас X Менос» в Сан-Педро. Она увидела там длинный крепкий огурец. И не устояла. Когда вокруг люди, она буквально сходит с ума. Никакого контроля. А что такого? Я за сексуальную свободу.

– А как реагируют люди?

– Как обычно. Следят краешком глаза, притворяясь, будто ничего не видят. Ты знаешь историю с паромом?

– Нет, расскажи.

– Это происходило ночью на пароме между Осло и Копенгагеном. Ролан возвращался из Норвегии. Была страшная буря. Все пассажиры спрятались внутри парома, кроме Берит и Ролана. Они оба любят острые ощущения, и, несмотря на непогоду, отправились прогуливаться по палубе. Там они и встретились, хватаясь за перила, облитые водой и растерзанные порывами ветра. На Берит был черный непромокаемый плащ. И она захотела, чтобы они занялись любовью тут же, на палубе, перед входом в салон. Время от времени кто-то из пассажиров входил или выходил из двери и, обнаружив их, не мог отвести глаз. Каждый из нас вуайерист.

* * *

Небольшой самолет «Сессна» вылетел из аэропорта Либерии. Ролан летел на малой высоте, огибая горы и вулканы, вдоль самых красивых пляжей, чтобы его четыре спутницы могли наслаждаться пейзажем.

Жад вспомнила свои страхи, когда она пролетала над страной впервые. Теперь она не боялась. Напротив, ей хотелось быть подвергнутой дополнительной проверке со стороны своего любовника. Она так изменилась с момента приезда в Коста-Рику. Тем не менее ей еще предстоял большой путь, и он сам готов был помочь ей.

Ролан заказал два смежных номера в «Гранд-Отеле» Коста-Рики, очаровательном здании в колониальном стиле, в котором отражалось былое великолепие страны. Они переоделись и пошли искать бар. На Жад была синяя туника с высоким воротником, стянутая на талии и с прорезями по бокам, на Берит – смокинг из черного атласа, на Бьянке – узкое платье из шелка-сырца, а на Ольге – оранжевый костюм сложного кроя, который скрывал то, что можно было показать, и демонстрировал верхнюю часть сосков и часть ягодиц. Ролан был одет в светлый костюм с красным галстуком, и он привлекал внимание шириной своих плеч и смуглым цветом кожи.

Они пересекли площадь, которая вела к Национальному театру, к миниатюрной копии парижской Оперы. В этот вечер аргентинская труппа играла там пьесу Лорки, и на спектакль собрался весь Сан-Хосе. Женщины, сверкающие бриллиантами, одетые по последней моде из Майами, окликали друг друга и целовались. Мужчины тепло хлопали друг друга по плечу. Все были знакомы. Среди этой шумной и веселой толпы Жад показалось, что она узнала deputado, которого сопровождала довольно молодая женщина, смеявшаяся очень громко.

Однако, когда четыре женщины и Ролан прибыли к театру, все взоры обратились на них. В основном рассматривали Берит. При своем высоком росте и почти плоской груди, с короткими волосами и в мальчишеской одежде она выглядела очаровательным гермафродитом и интриговала костариканское высшее общество. При ее появлении один высокий худой мужчина с вьющимися каштановыми волосами спросил громким голосом своего спутника, любит ли тот гомосексуалистов.

– Те gustan los maricones?

«Maricon»[20]20
  Гомосексуалист, гомик, педик (исп.).


[Закрыть] – это слово Берит очень хорошо поняла. Они вошли в ложу, и вскоре занавес поднялся. Пьеса шла на испанском, и Берит, томно опираясь на край балкона, больше внимания уделяла залу, чем сцене. Из соседней ложи на нее смотрел мужчина. Берит наклонилась к Ролану и прошептала ему на ухо несколько слов. Он кивнул, и Берит вышла.

Через несколько минут Жад увидела ее рядом с крупным брюнетом с вьющимися каштановыми волосами, который быстро встал и жестом пригласил ее сесть. Она покачала головой, как упрямый ребенок, и очень медленно расстегнула ему пиджак, а затем бросила его на пол. Потом она развязала узел его галстука и спокойно расстегнула рубашку. В темноте ложи его грудь казалась очень белой. Мужчина пытался подтолкнуть ее к двери, но Берит сопротивлялась.

Все. Кто находился неподалеку, взяли бинокли, чтобы наблюдать за происходящим. И они вскоре увидели, как Берит расстегнула ему брюки, взяла его руку и направила ее себе между бедер, чтобы предоставить ему неопровержимые доказательства ее сексуальной идентичности. Мужчине удалось увлечь Берит в угол, и их фигуры скрыла тень.

В антракте Берит пришла к ним и продемонстрировала свое новое завоевание, Педро, колумбийского банкира, приехавшего в Коста-Рику на конференцию. Она терлась об него и неоднократно пыталась скользнуть рукой ему в штаны. И каждый раз мужчина смущенно отстранялся от девушки. Каждое их движение напоминало водевиль.

Когда пьеса возобновилась, Педро хотел вернуться на свое место, но Берит уговорила его остаться с остальными. Она уступила ему свое место в первом ряду, а сама села между ним и Бьянкой. Потом она просунула свою длинную руку ему между колен и расстегнула ширинку. Колумбиец попытался остановить ее, но добился лишь того, что зритель из соседней ложи, потревоженный шумом, попросил его не шуметь. Берит воспользовалась его замешательством, чтобы высвободить его эрегированный член из брюк. Педро наклонился вперед, чтобы скрыть свою эрекцию, и испуганно посмотрел вокруг, чтобы убедиться, что никто ничего не видел.

Берит взяла руку Бьянки и положила ее на член мужчины. Пальцы Бьянки обхватили его, сжали и начали двигаться вверх-вниз. Берит приподняла платье своей спутницы до бедер и открыла ее вульву.

– Посмотри, – сказала она, обращаясь к Педро. – У нее нет трусиков. Хочешь поласкать ее, пока она будет заниматься твоим членом? Давай, давай! Это все хотели бы увидеть.

Педро промолчал. Он уже ничего не понимал. Он был так взволнован, что был уже не в состоянии сопротивляться руке Бьянки, которая манипулировала его членом. Он осмелился прикоснуться к ее открытым губам.

– Да, – застонала Бьянка. – Продолжай, это так хорошо.

Она наклонилась, чтобы взять в рот пенис банкира. Черты лица мужчины смягчились, его дыхание стало глубже, и он кончил глубоко в горло молодой женщины. Потом с некоторой беспардонностью, которая на самом деле была лишь смущением, он потерял интерес к Бьянке, застегнул брюки и сделал вид, что поглощен пьесой Лорки – и так до самого финала.

Когда зажегся свет, ему пришлось побеседовать со своими соседями. К нему все отнеслись по-дружески, и Ролан пригласил его к ним присоединиться, чтобы достойно закончить вечер. Педро предложил пойти потанцевать в «Сальса 54» – этот клуб находился рядом с театром.

Танцевальный зал был большим, и, хотя публики было очень много, танцоры изящно двигались в центре, не задевая друг друга. Женщины на высоких каблуках, затянутые в прямые юбки, обрисовывающие ягодицы, груди, торчащие из кружевных корсажей из полиэстера, подкрашенные глаза, губы цвета крови – все это рождало атмосферу чувственности. Самодовольные мужчины в узких брюках, широких рубашках и в сверкающих ботинках беззастенчиво разглядывали объекты своего желания и пользовались возможностью, чтобы показать им силу своих рук.

Жад взяла Педро за руку и потащила его в центр зала. Ее тело сразу же восприняло ритм латинской музыки и подчинилось ему. Как и другие женщины, Жад выгнулась и завертела бедрами, но вместо того, чтобы держаться на расстоянии, она словно приклеилась к Педро. Ее бедра раздвинули ткань платья, а длинные волосы коснулись рук мужчины, сжимавших ее мускулистую спину. Таз закачался так, что скоро другие танцоры остановились и окружили их, чтобы полюбоваться.

Наличие зрителей подзадорило девушку. И она показала всю чувственность своего тела. Теперь именно она повела Педро. Он, как загипнотизированный, следовал за каждым ее шагом, получая толчки живота Жад, которая вся вибрировала от счастья этого ритма любви. Во время одного широкого шага туника Жад с одной стороны разорвалась, обнажив ее до самого пояса, но она продолжила танцевать. Она забыла про других и кружилась, предлагая окружающим свой собственный набор чувственных акцентов традиционной сальсы. Иногда она лениво опиралась на плечо Педро, иногда она оборачивалась вокруг него, а он тянулся к ней руками, как будто у него кружилась голова.

Когда оркестр сделал паузу, все повернулись к Жад и разразились аплодисментами. Она поклонилась и выразила готовность к новому танцу. Двое подвыпивших мужчин одновременно приблизились к ней, чтобы пригласить ее на танец. Каждый взял ее за руку и попытался обхватить за талию. Жад нравилось чувствовать на себе прикосновение незнакомых рук. Она бы танцевала с обоими, если бы это было возможно, но костариканцы не разделяли такого мнения. Не оставляя ее, они начали осыпать друг друга оплеухами. Педро с Роланом бросились Жад на помощь, и они торопливо выбрались из возникшей суматохи.

Ольга, Берит и Бьянка уже ждали их снаружи под похотливыми взглядами двух нарядно одетых молодых подростков.

– Берем их? – спросила Ольга.

Ребята поняли, что говорят о них, и подошли поближе. Они были так рады и возбуждены, что нервно посмеивались и подталкивали друг друга локтями. Педро строго посмотрел на них. Он был явно обеспокоен новыми конкурентами, но ничего не сказал, когда женщины окружили молодых костариканцев и взяли их за руки.

Они еще не вошли в номер отеля, а Берит уже зажала растерянных подростков между комодом и стеной и медленно разделась перед ними. Педро, который начал понимать неписаные правила группы, устроился на полу, как и остальные, и стал наблюдать.

Берит прижала свое обнаженное тело к менее расторопному парнишке и страстно поцеловала его. Он обнял ее и с гордостью посмотрел вокруг, считая себя избранным. Но она тут же бросила его и перешла к его другу, который смотрел на все это, сложив руки. Она прижалась к нему, всунула бедро между его ног и надавила на яички.

Первый подросток разгневался и уже собрался было уйти, но она позвала его тоном, не терпящим возражений. Он направился к Берит с безразличным видом. Она подтащила его к его другу и обняла их обоих. Подростки начали ощупывать ее своими неопытными руками. Она раскрыла молнии их ширинок и достала их напряженные члены, потерла одну головку о другую, сжала оба пениса, а потом начала их гладить. Потом она заставила подростков взять члены друг друга в руки. Они были так возбуждены, что мастурбировали друг друга как безумные. А она в это время ввела свои указательные пальцы в их анусы.

Друзья быстро кончили, и Берит разочарованно бросила их, обратившись к Педро. Колумбиец положил ее на пол и взял силой, причем каждый удар его таза отодвигал ее на несколько сантиметров, пока голова Берит не уткнулась в стену.

Ольга подошла к двум мальчикам, которые недоуменно стояли на пороге комнаты, и повела их к кровати. Она легла между ними и дала им свою грудь. Они атаковали ее, словно голодные новорожденные дети.

Ролан достал свой «Асахи Пентакс». Он сделал несколько снимков Ольги с подростками, присосавшимися к ее груди. Ноги ее были широко расставлены, чтобы мальчики без труда могли ласкать ее вульву. Через несколько минут после эякуляции подростки снова возбудились. Ролан приказал Жад и Бьянке успокоить их. Они разместились с двух сторон кровати и схватили напрягшиеся члены ребят.

Жад решила доставить побольше удовольствия мальчику, которого она мастурбировала. Она хотела, чтобы ему понравилось показывать себя. Это была своего рода церемония крещения, открытия чувств, которые позволят потом парнишке по-настоящему любить женщин. Она, Жад, была ответственной за проведение этого ритуала, а молодой человек был новым последователем чувственной религии. Она наклонилась над новичком и стала сосать его член, пока он не изверг в нее свой сок.