Текст книги "Опасный соблазн"
Автор книги: Эмма Уайлдс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 2
Эдвард Гиббонс расхаживал по комнате, в первый раз не обращая внимания на потертый ковер и убогую мебель. Его лицо было бледным и опухшим после ночного загула, руки задрожали, когда он потянулся за наполовину пустой бутылкой кларета, стоявшей на буфете.
Поверить не могу, что позволил тебе втянуть меня в это… сумасшествие.
– Почему сумасшествие? – спросила Тереза, его сестра, своим обычным обманчиво безмятежным тоном. – Джулия исчезла, и все встало на свои места.
Он обернулся и поднес бокал к губам трясущимися руками. Отпив, слегка откашлялся и сощурил глаза.
– Куда она делась?
Сидя за столом перед почти пустой тарелкой, Тереза положила себе кусок заливной телятины.
– Понятия не имею. Маленькая хорошенькая сучка смотала удочки, и это единственное, что меня беспокоит. Бедный Эйдан будет вне себя.
Эдвард неуверенно спросил:
– Ты тут правда ни при чем? Мы и так рискуем, а если еще одно тело вынесет на берег…
– Ты труслив, как старая баба, – резко остановила его Тереза и откусила добрый кусок. Затем прожевала, проглотила, заставляя дожидаться своего ответа. – Я пальцем не тронула эту дуреху. – Церемонно приложив салфетку к уголкам рта, сладко добавила: – О чем страшно жалею. Но все еще впереди. Ее тонкая шейка хрустнет, как веточка. Я это не раз себе представляла.
Неуклюжим жестом Эдвард тыльной стороной ладони отер с верхней губы выступивший пот.
– У меня нет полной уверенности, что Эйдан женится на тебе.
– Когда мы окажемся свидетелями того, как ему предъявят обвинение, и выразим ему нашу твердую поддержку, он будет благодарен нам по гроб жизни. – Мрачно сверкнув глазами, она продолжила: – Конечно, было бы намного проще договориться с Рэндалом, но очень уж он непредсказуем. И всегда такой был. В этой ветви семьи все страшно непоследовательны, правда, Эдвард?
Не удосужившись ответить, тот допивал вино.
– Не теряй головы.
Когда он не среагировал на предупреждение, она занялась следующим огромным куском.
Снаружи осенний воздух был свеж, а небо таким синим, что казалось нарисованным. В сельской местности началось буйство красок, которые в это время года становились гуще и ярче. Но город всегда выглядел одинаково: беспорядочно застроенным, деловитым, заполненным толпой. Джулия терпеть не могла суматоху и нескончаемый шум. Однако пока карета с грохотом продвигалась вперед, она не видела ничего, кроме высокого мужчины, расположившегося напротив нее.
За этого мужчину она вышла замуж буквально несколько минут назад. Свидетельством тому было кольцо на пальце, круглое, немного тесное. Она кожей ощущала его непривычную форму.
Муж… Красивый и неукротимый Робби Маккрей стал ее мужем. У Джулии возникло тревожное чувство, что она продала себя дьяволу, но Эйдан теперь получит шиш, и это было главным.
Она, конечно, надеялась, что отцу, с его обычной проницательностью, понравился бы этот красавец, сидевший напротив.
– Мы остановимся буквально на минуту, чтобы забрать кое-какие бумаги, а потом двинемся дальше.
Вытянув длинные ноги в проход, Робби вопросительно приподнял черную бровь.
Джулия ничего не ответила, только кивнула головой, внимательно разглядывая его из-под опущенных ресниц. Чтобы утрясти все детали их соглашения, потребовалось три дня деловых переговоров, в течение которых она повидалась со стряпчим своего отца, договорилась насчет цены со строителями будущих кораблей. Робби все-таки выкроил время и привел ее на встречу со священником, который должен был обвенчать их. Джулия подозревала, что он относился к старым друзьям семьи Маккрей. Священник прочел ей длинную лекцию об обязанностях жены. Во время этой строгой проповеди ее суженый сидел, лениво развалясь, с высокомерной усмешкой на губах, а в его черных глазах светилась радость. Или ей это показалось?
Впрочем, это не важно. Сейчас, после того как все было сказано, все, что нужно, сделано и свершился обмен клятвами, она страшно нервничала. Одно дело – склонить на брак известного донжуана, и совсем другое – представлять себе, как она ляжет с ним в постель. У него была репутация соблазнителя, если учесть все слухи, в которых фигурировали его подвиги. У нее же совсем не было опыта, даже по части простого флирта, поэтому его уверенность в себе заставляла ее трепетать.
И все-таки она добилась своего. Полная страха в ожидании первой брачной ночи, Джулия не сомневалась в одном: если женщине приходится выходить замуж ради собственного спасения и сохранения семейного капитала, тогда ей нужно выбрать себе мужчину, прославившегося на всю Шотландию в качестве опытного любовника. Внешность Маккрея тоже вполне располагала к постельным утехам. Рост много выше среднего, плечи широкие, движения полны атлетической грации. Резкие черты лица являли образец мужской красоты: длинная, крепкая челюсть, решительный рот и эти печально знаменитые черные глаза, соблазнительные, окаймленные длинными ресницами. Джулия в некотором роде вела замкнутую жизнь, но ее отец был лэрдом. В их замок Камерон постоянно наезжали гости и члены клана, так что она получила некоторый опыт общения с мужской половиной человечества. Ей было с кем сравнивать Маккрея. И она в полной мере ощутила магнетизм, исходивший от него, как это ощутили легионы женщин, предшествовавшие ей.
– Что-то вы молчаливы, миссис Маккрей. – Низкий голос прервал ее задумчивость. – Надеюсь, не сожалеете о том, что произошло?
Слегка выпрямившись, Джулия посмотрела ему в глаза и заявила решительно, хотя не вполне честно:
– Нисколько.
Молодой муж развеселился, скрестил руки на широкой груди, закинул ногу на ногу, чуть задев сапогом за край ее юбок. Уголки губ приподнялись в циничной улыбке.
– Не сомневаюсь, что вам не терпится по прибытии в замок Камерон показать всем и каждому, что ваш замысловатый план удался. Поэтому я устроил так, что мы сразу же уедем из Эдинбурга. Сейчас заскочим в контору к стряпчему, потом заберем багаж и отправимся в путь. Я знаю небольшой постоялый двор в нескольких часах езды отсюда. Там и заночуем.
Покраснев против воли, Джулия тем не менее выдержала его взгляд, на что ушел весь ее запас бравады.
– Звучит очень заманчиво.
Наглая ложь! Она чувствовала, как ее подташнивает от волнения.
– Скажите-ка мне вот что, – попросил он задумчиво. – Несколько последних дней вы пребывали в чинной компании моей тетушки. Надо признать, она стоически пережила неожиданно свалившуюся на нее обязанность дуэньи при моей непонятно откуда взявшейся нареченной. Но вы хотя бы обсуждали с ней подробности того, что происходит между молодоженами в первую брачную ночь?
Это была правда. К ее удивлению, известный соблазнитель Маккрей настоял на том, чтобы во избежание скандала она остановилась у его тетки преклонных лет, и после их короткого представления друг другу и объявления о скоропалительной помолвке бросил ее на попечение бедной, но жизнерадостной женщины. Больше всего ее поразил тот факт, что респектабельная матрона действительно приходилась родственницей ловеласу и повесе и, судя по всему, была весьма расположена к нему, если встретила неизвестную ей девушку очень приветливо.
– Она была очень доброжелательна, – откровенно сказала Джулия, – но впала в некоторое замешательство, узнав, что ее гуляка-племянник собирается на ком-то жениться. Я думаю, ей показалось, что мы уже… – Силы небесные, она снова покраснела! – Что вы уже соблазнили меня. Быстрота, с которой вы организовали бракосочетание, навела ее на подобные мысли.
Робби вскинул брови. У него были возражения насчет термина «быстрота», и он счел необходимым внести ясность.
– Смею напомнить, это вам хотелось все устроить побыстрее.
– Верно. Чем быстрее Эйдан узнает о нашем браке, тем лучше. Мне в общем-то все равно, что подумают люди.
– Рискну предположить, что, как только разнесется новость о нашей свадьбе, общество будет ждать от нас ребенка по крайней мере через семь месяцев.
Сощурив черные глаза, Робби потер подбородок.
– Пока можно не переживать из-за слухов. Время в запасе есть.
– Полагаю, да. Вы, девушка, всегда такая практичная? Даже после нашего столь короткого знакомства ваш подход к делам мне кажется несколько прямолинейным для женщины.
Джулия не скрыла своего раздражения:
– С каких это пор конкретное решение проблемы является прерогативой мужчин? Я умная, образованная и…
– …очень красивая, – мягко прервал он ее. – А я обычно сталкивался с тем, что красивая женщина обычно испорченная, навязчивая и не в меру требовательная. Это, поверьте, комплимент, а вовсе не насмешка над вашим полом. Вы наверняка слышали разговоры про мои скандальные похождения в прошлом, поэтому уже знаете, что я большой поклонник женщин вообще.
Джулия откликнулась с приторной улыбкой на устах:
– Когда чье-то имя становится синонимом искусства обольщения и погони за наслаждениями, во всех этих слухах должна содержаться хотя бы крошечная доля правды.
Он искренне захохотал. И сразу стал не просто красив, а опасно красив и словно заполнил собой все пространство кареты – такой большой, сильный и мужественный. Потом его губы изогнулись в озорной и чувственной улыбке.
– Жду не дождусь, когда я вами овладею, миссис Маккрей. Не буду врать. Я, как никто, с нетерпением жду сегодняшнюю ночь.
Захлопав глазами, она не поверила своим ушам. Джулия могла легко предположить, что мужчина бывает нетерпелив, но джентльмен никогда не стал бы распространяться о таких вещах в присутствии дамы.
С другой стороны, она ведь не выходила замуж за утонченного джентльмена. Она вышла за обладателя весьма сомнительной репутации, грубияна с приграничных территорий.
Не говоря ни слова, Джулия уставилась в окно, чтобы не видеть его веселья.
О Господи, а ведь он прав! Скоро и в самом деле наступит ночь.
Робби проследил, как его прелестная молодая жена допила вино и поставила бокал рядом со своей опустевшей тарелкой.
Вот тогда он сдвинулся с места. Встал, обошел стол, поднял ее со стула.
Обняв, взял на руки в бледной пене юбок. Потом оглядел присутствующих в маленькой столовой, которые изумленно таращили глаза, и, не обращая внимания на ее протесты, громко объявил:
– Это наша первая брачная ночь.
И понес Джулию к лестнице.
– Маккрей… – прошипела она, вцепившись в его жакет, пока люди, посмеиваясь, стали обсуждать их столь неожиданный уход и заявление Робби.
– Надеюсь, что в постели, – сказал он, пригнувшись, проходя под притолокой и ступая на лестницу, – когда я окажусь между вашими, без сомнения, весьма очаровательными бедрами, вы начнете называть меня Робби. Убедимся в этом через несколько минут, не так ли?
– Зачем нужно делать достоянием всех то, чем мы собираемся заниматься? – Она была вне себя от злости. Щеки ее раскраснелись, зеленые глаза метали молнии. – Вы действительно живете, стараясь оправдать вашу репутацию, или вам настолько все равно, что можете просто взять и утащить меня по лестнице при всех?
Их комната располагалась сразу в начале верхнего коридора. Он толкнул дверь плечом и пинком ловко закрыл ее за собой.
– И то и другое.
Робби не стал вдаваться в подробности. Он положил ее на огромную кровать на четырех столбах. Отступил на шаг и оглядел ее вытянувшуюся в струнку фигуру с живейшим мужским интересом.
Для церемонии бракосочетания она выбрала розовое платье, которое прекрасно шло к ее молочно-белой коже и черным блестящим волосам. Вырез на платье был модным, но все равно прикрывал грудь, оставляя свободному взору лишь самый верх соблазнительных округлостей. С чисто практической точки зрения Джулию, по его мнению, вряд ли можно было бы отнести к чувственным особам. Но при ее хрупкости, изяществе, такой тонкой талии и стройных бедрах она все равно казалась цветущей и сексапильной женщиной. При другом раскладе одно только ее тело могло распалить мужчин, решил он, задумчиво разглядывая молодую жену.
Включая, кстати, и его. Робби не мог скрыть своего растущего возбуждения. Женщины не раз говорили ему, что он от природы одарен редкостной мужской силой, поэтому они прыгали к нему в постель не только ради его шарма. Вот и сейчас, когда он стянул с себя жакет, стало видно, как вздулись спереди его бриджи в обтяжку. Даже неискушенная новобрачная заметила это. Она замерла, приоткрыв рот, а в ее глазах затрепетала тревога.
– Видите? – Многозначительно приподняв бровь, Робби уселся рядом с ней, чтобы снять сапог. – Я в совершеннейшем нетерпении.
– Трудно не заметить очевидное.
Джулия продолжала смотреть в одну точку, но, к его удивлению, не сделала попытки подняться, отодвинуться или что-нибудь в этом роде. Нет, просто лежала и смотрела, как он начал раздеваться. Лишь дыхание у нее участилось, и грудь слегка заволновалась. И все. Больше ни единого движения.
Прямо как девственница, приведенная на заклание! Судя по выражению ее глаз, она была напугана, но не хотела в этом признаваться.
Во времена беззаботной юности он покувыркался в постели с парочкой нетронутых девиц, но это было давно. Лишить непорочности свою суженую в первую брачную ночь – это было нечто другое. Ему хотелось, чтобы Джулии понравилось то, что с ней произойдет.
Если честно, он собирался сделать так, чтобы она, придавленная тяжестью его тела, стала бы умолять его не останавливаться, хотел распалить ее настолько, чтобы она потеряла голову в его объятиях.
Раз он связал себя с этой женщиной на всю оставшуюся жизнь, пусть она будет страстной в постели, желая только его одного. А он-то сумеет обучить прелестную молодую миссис Маккрей искусству любви, начав прямо в эту ночь.
Сняв второй сапог, но по-прежнему оставаясь в сорочке и бриджах, он устроился на кровати рядом с ней. Оперся на локоть и указательным пальцем провел вдоль изящной линии нижней губы.
– Насколько много ты знаешь, прекрасная Джулия?
Изумрудные глаза смотрели настороженно, но она продолжала лежать на спине, тихая и покорная.
– Что вы имеете в виду?
«О том, как трахаются», – хотел сказать Робби, потому что их двоих не связывала любовь. Но это была ее первая брачная ночь, и он выразился по-другому:
– О половом акте между мужчиной и женщиной.
Джулия вспыхнула, жар залил щеки, потом шею.
– Ну, уж конечно, не так много, как вы, – ядовито заметила она.
– На это я и надеялся, – откровенно признался Робби.
Кое-какие собственные сексуальные похождения пришли ему на ум. Первый опыт он получил уже в пятнадцать.
– Это ханжество!
Джулия внимательно наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. И слегка вздрогнула, когда он провел пальцем по ее щеке, а потом вниз вдоль нежного горла. Жилка у основания шеи забилась быстро и отчетливо. От него не укрылся этот предательский знак нараставшего возбуждения.
– Ханжество? Возможно, – согласился он и тихо улыбнулся. – Но любой мужчина предпочтет, чтобы его жена легла в супружескую постель непорочной и неопытной в любовных делах. Если ты не девственница, у меня нет другого выбора, кроме как принять это как данность в столь поздний час. Но скажи мне об этом сейчас, потому что дальше все может сложиться по-другому.
– То есть? – Изысканной формы черные брови приподнялись. – Я что-то не понимаю.
Ее вопрос был ему ответом. Только невинная девушка может быть такой наивной. Робби коротко улыбнулся ей и погладил по руке.
– Потом поймешь. Скажи, ты хоть целовалась уже с кем-нибудь?
Выражение ее лица изменилось, оно стало немного унылым.
– Да, – призналась она. – Одно время я была уверена, что выйду замуж за Эйдана, поэтому позволила ему поцеловать себя… И даже немного больше. Вот и все. Когда стало понятно, что он – чудовище, мне стало противно.
Немного больше. Просто смех какой-то! Но Робби не понравилась сама мысль, что другой мужчина мог коснуться Джулии.
– Насколько больше? – Его рука соскользнула ей на талию, и он прижал ее к себе. Наклонившись к ней, дотронулся до ее губ невесомым поцелуем. – Расскажи.
– Он расстегнул на мне платье, – шепотом начала Джулия. – Потом погладил меня. Я была в шоке, но тогда мне казалось, что я его люблю.
Мерзавец ласкал ей груди! Возможно, в конце концов, он бросит вызов Эйдану Камерону. Робби еще теснее прижал Джулию к себе и, целуя за ухом, глубоко вдохнул запах цветов, исходивший от ее волос.
– Понятно. Но сегодня ночью ты испытаешь нечто большее, чем несколько поцелуев и поглаживания через нижнюю сорочку.
– Я догадалась, – сухо произнесла она, но девичье тело задрожало в его объятиях.
Тогда он поцеловал ее, нежно и не торопясь, и понял, что она действительно целовалась до него, потому что с готовностью приоткрыла губы навстречу его языку и позволила ему войти. Тело у нее было легким, с восхитительными изгибами в нужных местах. Грудь, прижимавшаяся к нему, оказалась упругой и крепкой. Через полотно своей сорочки он ощущал прикосновения твердых сосков, что в известной степени свидетельствовало о ее возбуждении. Их поцелуй все длился и длился. Он не отпускал ее губы. Джулия стала задыхаться. Отстранившись, Робби лизнул ей нижнюю губу, наслаждаясь безыскусностью реакции невинной девушки.
– Ты на вкус как вино. Восхитительно!
Широко открыв глаза, она смотрела на него, зеленые глаза потемнели и стали напоминать цветом сосновый бор.
– По-моему, Эйдан никогда не целовал меня вот так, – призналась она.
– Ну и хорошо. – Робби перекатился на нее, удерживая свой вес на одной руке. – Давай от них избавимся. – Он выдернул шпильки из ее прически, и та рассыпалась по подушкам шелковистой черной как смоль массой. – Боже правый, у тебя волосы как полуночный атлас, мягкие и легкие. Не могу больше ждать, хочу увидеть тебя всю.
Его искусные пальцы расстегнули на ней платье. Затем он освободил ее плечи, потом от платья целиком. Из нижней рубашки она вылезла сама, распустив ленты на корсаже, потом глубоко вздохнула, и он увидел ее груди – роскошные, спелые, увенчанные розовыми сосками полушария, от которых он не мог оторвать глаз целый вечер. С этой пышной копной черных волос и кожей гладкой, как слоновая кость, его молодая жена была не просто красавицей. Она выглядела великолепно. Тогда он стянул с нее чулки и туфли, и Джулия предстала перед ним полностью обнаженной. Робби ощутил, как внизу живота как-то по-особому мощно запульсировало желание.
Он приподнялся, развязал шнурки на сорочке и скинул ее, а потом быстро, насколько возможно, избавился от бриджей. Когда Робби повернулся и улегся к Джулии лицом, то увидел, что она с беспокойством разглядывает его внушительное мужское естество, которое уже горячо прижималось к ее бедру.
– Видишь, как я хочу тебя, Джулия? – прошептал он, заглядывая ей в глаза, и накрыл рукой одну из грудей. Поглаживая большим пальцем розовый сосок, Робби наслаждался его атласной кожей и изысканной формой. – Посмотри, как ты очаровательна и как женственна. Твоя грудь едва умещается в моей ладони. Сосок абсолютно круглый и такого нежного цвета! Ты будешь давать его сосать моим детям. – Он продолжал ласкать ее, с удовлетворением услышав, как она задержала дыхание. – Но я должен испробовать его первым.
Джулия ахнула, когда он взял сосок в рот. И в первый раз непроизвольно дотронулась до него, обхватив его голову руками, запустив пальцы ему в волосы. Он дразнил ее, описывая языком круги вокруг соска, пока тот не напрягся и затвердел. Он ласкал одну грудь, потом другую, одновременно гладя ее по бедрам. Услышав, каким прерывистым стало у нее дыхание, Робби улыбнулся и провел языком влажную линию от груди вниз по ее животу.
У него самого оглушительно заколотилось сердце, когда он наткнулся языком на аккуратный треугольник черных шелковистых волос там, где соединялись бедра. Робби чуть-чуть приподнял голову и вдохнул аромат женщины. Джулия держала бедра тесно прижатыми друг к другу, хотя уже испытывала возбуждение. Это был такой защитный рефлекс от хищника-мужчины, а силы желания еще не хватало, чтобы преодолеть его. Когда она на собственном опыте узнает, что обычно следует за этим, тогда сама добровольно и в любое время станет раздвигать перед ним ноги. Робби был в этом абсолютно уверен. Поэтому положил ей руку на лобок и тихо попросил:
– Откройся мне.
Потрясающе красивая, с обнаженной, слегка порозовевшей грудью, Джулия испытала приступ паники.
– Что вы собираетесь делать?
– Только поцеловать тебя, – пообещал он, наслаждаясь видом совершенной женской красоты, обещавшей ему истинное удовлетворение.
– Мне кажется, вы не там собираетесь меня целовать, – заспорила она в своей откровенной манере, которая, как он уже понял, была одной из особенностей ее характера.
Бедра у нее так и оставались тесно сжатыми.
Испытывая муки от растущего желания, Робби тем не менее решил не торопить события.
– На свете существует огромное разнообразие сексуальных игр, моя очаровательная девственница, а не только, когда мужчина просто имеет женщину. А теперь доверься мне, как обещала, и запомни, я всегда знаю, что делаю.
– Это правда, Маккрей, – язвительно пробормотала она.
Он ничего не мог поделать с собой. И даже расхохотался. А потом, ухмыльнувшись, принялся увещевать ее:
– Раздвиньте ноги и узнайте, правдивы ли слухи, миледи. Это очень важно. Клянусь, я предупрежу заранее, когда соберусь перейти к более активным действиям.
Наверное, это была правильная тактика, потому что она перестала зажимать бедра и даже позволила ему широко развести их в стороны, выставив ему на обозрение то, что находилось между ними. При виде этой совершенной красоты у него снова перехватило дыхание. Наклонившись к ней, он взялся за ее бедра, потому что знал, что она будет в шоке от того, что он намеревался сделать.
Губы между бедер оказались мягкими, слегка сладковатыми, когда он приложился к ним, не обращая внимания на бессвязный лепет Джулии, которая вдруг решила запротестовать. Сначала он лизнул эти соблазнительные губы, чтобы Джулия привыкла к оральному контакту в таком интимном месте, а когда она чуть-чуть расслабилась, засунул в нее язык, пытаясь найти между ароматных складок маленький узелок, лаская который, как ему было известно, женщина получала потрясающие сексуальные ощущения.
При первом же прикосновении к нему, она простонала:
– Прекрати!
Так как ему еще не встречались женщины, которым не нравилось бы то, что он делал, Робби только хмыкнул и принялся за свое. В ту же секунду его невинная жена умоляюще выгнула спину, а он как раз начал описывать языком круги вокруг этого узелка. Предсказать ее скорый оргазм ничего не стоило. Опытным взглядом оценив, когда он наступит, Робби немного подождал и в самый последний момент прижался к узелку губами и пососал. Его терпение было вознаграждено, потому что она громко закричала, повалилась на спину, высоко вскидывая бедра и мотая головой из стороны в сторону. Это был настоящий праздник освобождения плоти.
Подождав, пока в комнате перестанут раздаваться ее прерывистые стоны, Робби переместился вверх, наклонившись над ее вспотевшим телом, заглянул в затуманенные глаза.
– Вот теперь переходим к самому главному, – просто сказал он, устраиваясь между ее широко расставленных ног.
Маккрей, должно быть, чародей какого-то особого толка: греховное, темное, соблазнительное создание, цель которого – вовлекать женщин в предосудительные игры, чтобы дать им немыслимое, неземное наслаждение. Она лежала в постели с человеком, который потряс ее до основания и своим хитроумным искусством отправил в запредельные дали. Джулия даже не подозревала, что эти дали существуют. Теперь она почувствовала, как он упирается в нее возбужденным членом, и приготовилась к следующему его шагу.
После взрыва эмоций, случившегося с ней только что, в ней ослаб страх, который сменился томным ожиданием. Робби Маккрей по праву заслужил свою дьявольскую репутацию. Легкое возбуждение и нежная радость, которые возникали в ней при прикосновениях Эйдана, казались совсем детскими на фоне того, что происходило с ней сейчас. Она даже мечтать не могла о том, что такое наслаждение возможно.
Ее молодой муж все прекрасно понимал. Это было видно по его соблазнительной улыбке одними уголками губ, по усмешке в глазах, полуприкрытых тяжелыми веками.
– Ты готова, девочка?
– Да.
Все, назад дороги не было. Она за ним замужем, и это часть их уговора. Куда же теперь деваться?
Ей не было больно, только немного странно, когда Робби сделал первую попытку войти в нее. Она приняла его в себя, и у нее возникло ощущение, что ее раздувает изнутри. Инстинктивно Джулия вцепилась в его плечи и удивилась, каким мощным оказалось его тело по сравнению с ее. И запах у него был не такой, как у нее, – очень мужской, похожий на запах виски с намеком на примесь чистого пота. В черных глазах светилось откровенное желание, когда он проник в нее. Робби наслаждался, заявляя на нее свои права. Она отметила про себя, как у него участилось дыхание, как напряглись мышцы под ее руками. Даже при всей своей неопытности Джулия поняла, что он изо всех сил старается держать себя под контролем.
– Ах, какая ты там узкая, – пробормотал Робби, полуприкрыв глаза. – Просто чертовски здорово! Даже больше чем чертовски.
– Как это так… – Джулия задохнулась, потому что он продвинулся еще немного вперед, – хорошо больше чем чертовски?
– У мужчин такое случается… – Он сделал движение бедрами и продвинулся еще дальше. – Скажи, когда станет больно.
Это случилось через пару секунд.
– Стоп. – Она запустила ногти в его плечи, понимая, что сейчас он разорвет ее пополам. – Робби… не надо. Мне больно.
Его взгляд смягчился, но муж не остановился. Наклонившись, он поцеловал ее в губы. Один раз, мимолетно.
– Так и должно быть, но сейчас все закончится. Держись!
Джулия закусила губу, когда он неожиданно пронзил ее насквозь, погружаясь в нее целиком. Ее накрыла острая боль, которая, правда, прошла так же быстро, как наступила. Бедрами он держал ее ноги раздвинутыми, член полностью вошел в нее.
– О!
– Ведь не все так ужасно, скажи. – Его голос звучал немного напряженно, как будто он только что пробежал длинную дистанцию, на коже выступили бисеринки пота. – Сжалься же надо мной и скажи, что я уже могу двигаться.
Так как боль практически прошла, Джулия не возражала.
– Ты просто… чересчур большой.
Робби хмыкнул.
– Большинство женщин предпочитают размер побольше. А теперь потерпи, – пробормотал он и, к ее удивлению, стал вытаскивать себя из нее. И это скользящее движение показалось по-настоящему приятным.
А потом, выйдя из нее почти целиком, он снова резко вошел в нее.
Да, он был прав, признала Джулия. То, что он делал с ней, было… чудесно. Где-то в глубине ее живота стало накапливаться особое возбуждение. Когда он снова вышел из нее, Джулия затаила дыхание в предвкушении очередного его движения вперед, подняла бедра вверх, чтобы встретить его, впустить в себя настолько глубоко, насколько было возможно.
Через мгновение она вдруг сообразила, что ее тело само подхватило эротический ритм, как будто изначально знало этот древний танец совокупления мужчины и женщины. Тело словно само отдалось во власть мужчины, который владел им и снаружи, и изнутри. Джулия чувствовала, как ее опытный муж опять увлекает ее в открывшиеся перед ней волшебные дали. Желание росло в ней. Она лелеяла его в себе, и так продолжалось до того момента, когда муж сунул руку между ними и нащупал то место, где они соединялись друг с другом. И это случилось! Это было как яркая и жаркая вспышка. Ей показалось, что она закричала, хотя не была уверена в этом до конца. Она содрогнулась в блаженном удовольствии, надеясь, что Робби не остановится в этот самый миг. Зарывшись в нее, он застонал, плечи напряженно изогнулись, и Джулия почувствовала, как внутри ее мощными, жаркими толчками извергается его семя. Раз, и еще раз, и еще… Он дрожал всем телом. Потом, обессиленный, упал на нее и, уткнувшись лицом в ее растрепанные волосы, прошептал на ухо:
– Может, брак не такая уж плохая вещь. Я начинаю это понимать.
