Текст книги "Шепот глубин"

Автор книги: Эмма Хамм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 17

Мира и не знала, что ундины умели так быстро плавать. Он словно стал одним целым с водой или велел ей расступиться, чтобы ничто не встало у него на пути. Для нее плавание всегда было испытанием, будто она проталкивалась сквозь воду, а никак не сливалась с ней.

Но ундина? О, он был ее частью. Самой водой.

Спрятав пальцы ног в плавники на его бедрах, Мира почти могла представить, что тоже родилась такой. И хоть она и не была даже чуть-чуть похожа на что-то подобное, ведь костюм рано или поздно износится, она могла притвориться.

Они продолжали свой путь, проносясь сквозь течения и мимо множества разнообразных созданий. Их почти нельзя было разглядеть, настолько быстро они мелькали мимо. Словно она держалась за скоростной дрон.

Что-то подсказывало Мире, что это все еще было медленнее, чем ему хотелось. Вначале он держал ее за талию, но теперь его рука переместилась ниже. Может, он даже не подозревал, что собственнически схватил ее за задницу, пока плыл, а может, ему было неизвестно, насколько интимным считался подобный жест.

Его пальцы лежали слишком близко, чтобы она думала о чем-то кроме того места, что становилось лишь горячее от его касания. Если бы он хоть немного пошевелил большим пальцем, то задел бы самое интересное, и вот тогда бы она еще как задергалась. Он был красив. В каком-то странном смысле он ее даже привлекал. И обо всем этом было сложно думать.

Мира человек. А Арджес ундина.

Они ни в коем разе друг другу не подходили. Девушка знала, что его народ ненавидел ее. Да что там, насколько она могла понять, они вообще охотились на людей. Он знал о ней куда больше, чем она ожидала, пусть ему и было любопытно потрогать ее ноги. Это был просто природный интерес – не то чтобы он понимал, что ее ноги это… ноги.

И все же она не могла не смотреть на него, пока они плыли. На его мускулистое тело и жабры, которые то и дело вспыхивали, когда он смотрел в каком-то направлении. Сколько бы она ни пыталась разглядеть, куда он смотрит, ее глаза ничего вдалеке различить не могли.

Но что-то он явно видел. Несколько раз они сменили курс, и его руки ненадолго сжимались крепче, прежде чем позволить ей снова устроиться поудобнее. Поначалу Мира все же пыталась следить за их курсом, но со временем сдалась, опустила подбородок на его мускулистое плечо и уставилась в темноту позади.

Сначала она думала, что они поднимаются выше. Вода вокруг, по крайней мере, стала светлее. Она все еще не видела ничего дальше своего носа, и мир оставался бесцветным, но зато теперь он был серым, а не черным. И все равно она словно застряла в черно-белой реальности. Пугающая мысль. Ее бешено колотящееся сердце не успокоилось, пока они не поднялись еще выше и ей не стало что-то видно.

И тут внезапно они заплыли на край скалы, которой она раньше не видела, и теперь вокруг царила жизнь. В одну секунду девушка еще цеплялась за него, насмерть перепуганная, что вот-вот на нее из бездны уставятся огромные глаза, а в следующую она уже прекрасно видела все сама.

Вокруг них плавали стайки рыбок, похожие на сияющие драгоценности на редких бликах солнца. Гигантские водоросли щекотали ей ноги и путались вокруг хвоста плывущего сквозь них Арджеса. Мимо проплывали семенные коробки, подозрительно похожие на ту сумку со свежей водой, что он ей принес.

Когда они оказались далеко от обрыва, он разжал руку на ее ягодицах и вторую, с ее талии, тоже убрал. Зато вот она его отпускать не собиралась. И что ей теперь делать? Они все еще были в воде. Все еще в опасности, и тем не менее…

Мира отстранилась от Арджеса, приобнимая его одной рукой за шею, и осмотрелась. Посреди водорослей виднелась полянка, усеянная бесчисленными цветами-колокольчиками, размером больше, чем сама девушка.

Они все светились бледно-синим цветом – впрочем, тут внизу все было бледно-синим. Мира заметила тени, двигающиеся у вершин колокольчиков.

Рыбы, чьих названий она даже не знала, кружились в вихре сотен разных цветов. Внизу лениво ползали морские черепахи, тыкали камни лапой и двигались дальше, ничего не обнаружив. У одной из них весь панцирь покрывали шрамы, и она посмотрела на Миру с расслабленной, ленивой улыбкой. Они все двигались так, словно это было во сне. Неторопливо, непринужденно, подталкиваемые спокойным течением. Прекрасная картина!

Стиснув плечо Арджеса, она не могла налюбоваться открывшимся видом.

– Ух ты, – прошептала она. – Для такого места у меня даже слов нет.

Она и не думала, что он ее услышит, но, очевидно, его слух был получше, чем у нее. Тронув девушку за талию, Арджес развернул ее в воде, чтобы она посмотрела куда-то напротив них.

Он указал пальцем ей за плечо, и, проследив за его острым когтем, она увидела осьминога, вылезающего из своей подводной берлоги. Он был ярко-фиолетовым, с темными пятнышками по бокам. Мысль о гигантском кальмаре ее, может, и пугала, но вот это существо она всегда мечтала увидеть вживую.

Издав внезапный и звонкий звук радости, она оттолкнулась от Арджеса и поплыла к осьминогу. Плевать на холодную воду. Она хотела увидеть это создание в дикой природе.

Арджес быстро поравнялся с ней и с обеспокоенным видом попытался заслонить от нее ничего не подозревающего морского обитателя.

– Я не хочу делать ему больно, – заверила она, стараясь говорить так громко, как только могла в своей маске. – Я раньше видела таких только в книжках! На Бете все говорили о том, какие они умные и как редко их удается встретить. Они никогда не заплывают на нашу глубину, но я всегда мечтала, что однажды мне повезет. Мой отец один раз видел такого, когда еще работал снаружи.

Дрыгая ногами, чтобы оставаться в вертикальном положении, она изобразила, как пытается содрать что-то с маски.

– Он говорил, что осьминог схватил его за лицо и встряхнул, словно напоминая, что ему не место в воде. Не сделал ему больно, просто тряхнул и уплыл. Даже не выпустил чернил и вообще не выглядел агрессивным, просто… хотел напомнить ему, что пора работать, а не разглядывать всяких морских существ.

Пока она рассказывала, лицо Арджеса словно смягчилось. Вместо тревоги на нем проступило что-то вроде забавы, а потом он запрокинул голову назад и издал один из своих музыкальных звуков.

И…

– Ух ты… – прошептала Мира, теряя все мысли разом.

Она была так напугана в прошлый раз, что даже не заметила, насколько красивее его голос звучал под водой. Он был чем-то гораздо большим здесь, чем когда она пыталась заговорить с ним в пещере. Теперь глубокие ноты не были такими до боли громкими. Вместо этого он звучал ниже и плавнее, и по всему ее телу расплылся покалывающий жар.

Одарив ее странно понимающим взглядом, он указал на один из колокольчиков. Кивнув, Мира еще недолго смотрела на осьминога, а затем поплыла к ближайшему цветку. Вблизи он оказался еще огромнее, около трех с половиной метров, по крайней мере, так ей казалось. Внутри него плавала крохотная стая рыбок такого же цвета, как сам цветок. Они кружились в середине колокольчика, маленький рыбий водоворот, который моментально исчез, стоило девушке и ундине подплыть ближе.

Все это казалось таким волшебным. Дыхание сперло, ведь на ее глазах происходило что-то новое и чудесное. Когда она посмотрела на Арджеса, он наблюдал за ней. На его смягчившемся лице застыло выражение, странно похожее на гордость.

Мира вдруг обрадовалась, что вода была холодной, а ее лицо скрывала маска, потому что она позорно покраснела. Дрыгая ногами, девушка наблюдала, как ундина смотрит на нее, глаза в глаза. Маска на ее губах запотевала с каждым выдохом и снова очищалась на вдохе.

Какой же чудовищной она, наверное, казалась ему в сравнении с его народом. За свою жизнь она видела всего несколько ундин, но все они были такими, как он. Рожденными для воды. Их жабры и плавники изящно развевались с каждым движением, они парили, словно им даже не составляло труда оставаться в вертикальном положении. Они просто существовали в океане.

Ох как же она им завидовала.

Его жабры затрепетали, медленно поднимаясь вокруг его шеи, а он обвел ее взглядом с головы до ног и опять показал на колокольчик.

– Я не знаю, чего ты от меня хочешь, – сказала она.

Он сложил руку чашечкой, показывая ей заплыть в цветок.

– Еще чего, – пробормотала Мира, вращая руками, чтобы отплыть подальше. – Я-то думала, ты меня в безопасное место переносишь, а ты просто решил скормить меня другой своей зверушке. Обойдусь, Арджес. Я просто вернусь на поверхность или домой и не стану съедобной цветочной жижей, лады?

Он издал очередной мелодичный смешок, а потом опять показал на колокольчик. Ни за какие коврижки она не собиралась туда соваться. Не бывать ей едой для какого-то растения до конца своей жизни. Уж лучше гигантский кальмар.

Взмах хвоста, едва заметный, и вот он уже оказался рядом с ней. Положив руку ей на спину, он толкнул ее вперед. Как бы она ни пыталась уплыть от него и сколько бы ни сопротивлялась, каким-то образом ундина продолжал подталкивать девушку ближе и ближе к чертовому цветку.

– Будь мы на суше, все было бы совсем наоборот, – пропыхтела она, тяжело дыша. – Это я бы тебя толкала. Катала бы тебя по земле, как гигантского тюленя.

Опять раздался его восхитительный смех, и на него сложно было не отвлечься. Да и потом, не то чтобы она могла драться с ним.

Разве стал бы Арджес смеяться, если собирался убить ее? Может быть. Учитывая историю их народов, очень даже вероятно, но… в общем, она решила ему довериться. А что еще оставалось делать? Не то чтобы у нее был какой-то выбор.

Они подплыли ближе, и он толкнул ее под колокольчик. Зажмурив глаза, Мира ждала ужасного ощущения смыкающихся на ней лепестков. Может, даже покрытых слизью, чтобы растворить тело в кислоте. Но ничего такого не произошло. Вместо этого она почувствовала теплые перепончатые руки, скользнувшие по ее бокам и замершие на ребрах, словно бы ожидая, когда она откроет глаза.

Приоткрыв один, она вздрогнула, увидев его лицо. Арджес завис так близко к ней, что девушка могла бы боднуть его лбом, лишь слегка наклонив голову. Он весело щурился.

– Ну чего? – спросила она. – Ты же явно пытаешься скормить меня огромному цветку.

Он внезапно ну очень по-человечески закатил глаза, а потом показал пальцем вверх.

Там, над ними, был… воздух.

– Я что, могу… – Вопрос звучал очень глупо, поэтому она смогла его только прошептать: – Я могу здесь дышать?

Он вскинул бровь, словно бы говоря: «Не знаю, а можешь?» – и подтолкнул немного выше.

У Миры есть маска, поэтому в худшем случае, если воздух окажется неподходящим, она просто наденет ее обратно. И это будет куда проще сделать на воздухе, даже неправильном, чем под водой.

Дрыгнув ногами, она выплыла на поверхность воды и стащила с себя маску. Над ее головой еще оставалось приличное пространство и даже свисала пара стеблей. «Тычинки, наверное, как у опыляемых цветов», – подумала она.

Арджес присоединился к ней, явно очень довольный, что она может дышать. Он заговорил, быстро жестикулируя, и Мира примерно его поняла. Цветы вырабатывали что-то вроде кислорода, подходящего для таких, как она. Потом он потянулся за одним из стеблей, аккуратно обернул тот вокруг ее талии и изобразил, как будто спит.

Он хотел, чтобы она тут спала? Это как?

– Я не понимаю, – медленно сказала девушка. – Почему ты хочешь, чтобы я спала тут? Я могу утонуть во сне. Разве пещера была не лучше?

Он заговорил опять, практически запел, и задвигал руками так быстро, что она перестала понимать, что он пытался ей донести. Он хотел, чтобы она осталась тут? Но это невозможно, ей не выжить в воде, да еще в одиночестве. Это ведь логично!

– А еда? – спросила она. – Пресная вода?

Он показал на маленьких рыбок, медленно протянул руки и поймал одну пальцами. Судя по всему, их было легко ловить. Наверное, на них не было естественных охотников. Потом он снова подал голос и все говорил, говорил, а затем стянул ее обратно в воду ненадолго, чтобы показать на плавающие вокруг семенные коробки, судя по всему, и правда такие же, как те, что приносил ей он. Внутри них якобы находилась пригодная для питья вода.

Когда они вернулись в светящийся синим колокольчик, Мира покачала головой:

– Нет. Слишком холодно.

Проклятый ундина изобразил дрожь, а потом показал на нее. Очевидно, ее больше не трясло, ведь вода здесь теплее. Несмотря на дыру на спине, ей вовсе не было так холодно, как она ожидала.

Но это еще не значило, что остаться тут – хорошая идя.

– А акулы? Кальмары? Прочая живность в океане, которая будет только рада перекусить мной?

Он сказал что-то, звучащее отдаленно знакомо, и обвел пространство вокруг них руками, словно там было безопасно.

– А если воздух кончится?

Он осторожно приподнял висящую на ее шее маску, а потом показал на другие колокольчики, как на что-то само собой разумеющееся. У нее была возможность дышать, просто не самая лучшая.

И тут, к ее совершенному ужасу, он нырнул в воду и уплыл прочь прежде, чем она успела его остановить.

Глава 18

Арджесу очень не хотелось бросать ее без защиты в странном новом мире, от которого она наверняка была в полном ужасе. Он понимал, как страшно ей под водой без кислорода и где никто другой не мог ей помочь. Он… поступил с ней ужасно.

Но другого выбора у него не было. К пещере подобрался Дайос, и ее никак нельзя оставлять там, ведь ее нашел самый опасный из его братьев. Просто необходимо было перенести ее куда-то еще, на время, пока он не нашел ей более подходящего места.

А сейчас ему нужно вернуться домой. Показать там нос, чтобы все знали, что он не сбежал и не уполз стыдливо просить убежища у глубинников. Арджес все еще лидер своего отряда. Все еще один из любимых сыновей Митеры, и никакое задание с ахромо не могло этого изменить.

По крайней мере, он так не думал.

Уносясь все дальше и дальше от Миры, он словно бы оставлял позади часть себя. Он боялся за ее безопасность, боялся того, что могло случиться, пока они так далеко друг от друга.

На нее могло напасть множество морских обитателей. В той части океана водились даже акулы, а она была бы для них легкой закуской. Впрочем, учитывая, какая Мира костлявая, они бы вряд ли ее съели. Скорее попробовали на зубок и оставили истекать кровью в водорослях. Он бы нашел ее в облаке ее собственной крови.

Несмотря на ужас такого сценария, он невольно подумал – а какого вообще цвета ее кровь? У Народа Воды она темная, как чернила осьминога. Но вряд ли кровь ахромо похожа на что-то подобное.

Мысли путались среди тревоги за нее и размышлений о том, на что могло быть похоже ее тело, и Арджес оказался в сердце океана гораздо быстрее, чем ожидал. От открывшегося ему зрелища кровь заледенела в венах.

Его отряд. Крупнее, чем раньше, больше самцов, чем он мог сосчитать, и вооруженные до зубов самки. Все они медленно плыли по кругу вокруг центральной площади. Вокруг Митеры и Дайоса, который поднял руки вверх и указал когтистыми лапами в сторону поверхности.

Его отряда не должно здесь быть.

Точно не с ним.

Злость вспыхнула в нем, яркая, красочная, и, подгоняемый течениями, он стал проталкиваться сквозь облако рук, хвостов и оружия. Чей-то хвост ударил его по спине и толкнул вперед с такой силой, что он бесцеремонно вылетел в центр. Но в тот момент ему было плевать на вежливость. Только не теперь, когда его брат зашел так далеко.

Тишина, повисшая при его появлении, дрожью прошлась по позвоночнику, но он не собирался отступать.

– Брат, – прошипел он, – что все это значит?

– Ничего это не значит. Мы слишком долго прятались от ахромо. Все твои планы скрываться и показывать любопытство вместо зубов потратили слишком много нашего времени. Мы нападем на них и разрушим их королевство вот этими вот когтями.

– Это же безумие, – ответил Арджес, покачав головой, и посмотрел на Митеру, но… копна ее волос оставалась неподвижной.

Она… была согласна с Дайосом?

Митера, женщина, которая всегда любила его больше всех, желала, чтобы его брат начал охоту?

Он осмотрелся вокруг, глядя на остальных, круживших в хороводе. Бледный свет их общего дома отражался от чешуи и острых зубов. Они были согласны с его братом. Кружили с заостренными копьями в руках, словно акулы. Каждая эмоция была выставлена напоказ. Яркие цветные огни танцевали на хвостах, озаряя океан радугой злости.

– Мы потеряем много жизней, – тихо сказал Арджес, пряча жабры. – У ахромо есть оружие, не похожее ни на что из того, с чем мы сталкивались раньше. Нельзя просто взять и атаковать их дом, иначе я бы уже давно повел наш отряд в наступление.

– Так почему же не повел? – Дайос всплыл повыше, скручивая хвост спиралью и мерцая красными огнями.

Он и правда думал, что Арджес был слишком слаб, чтобы вести их. Считал, что Арджес бы не рискнул, даже если бы подвернулся шанс.

Стегнув хвостом, он встретился с братом лицом к лицу. Они сцепились вместе жабрами на ребрах, и хвост Арджеса заранее начал оборачиваться вокруг хвоста Дайоса, готовый сжаться и заставить того склониться, если потребуется.

– Я тебе не слабак, – прошипел он. – Это мой отряд, и без моего разрешения ты никуда их не поведешь.

Хоть Дайос и зарычал на него, оскалив зубы, он знал, что брат не станет с ним драться. Каким бы искусным бойцом Дайос ни был, сколько бы шрамов он ни заработал в боях, с Арджесом ему не тягаться. В такой драке он мог победить, только если бы Арджес был слаб с самого начала.

Ладонь Митеры скользнула между их лицами. Вполне вероятно, что ее бледные перепончатые пальцы были единственным, что могло помешать Арджесу откусить у брата часть лица. И все равно он с рыком оскалился, прежде чем грубо распутать их хвосты, дернув брата вперед, и только потом повернулся к Митере.

Склонив голову, он произнес:

– Прошу прощения. Вы не любите видеть жестокость в своем доме, и я нарушил это правило.

– Так и есть. – Но она все равно коснулась пальцами его лица, и их взгляды встретились. Вот только в ее глазах не было того тепла, которое он так привык в них видеть. Ни капли. – Мой любимый сын, у тебя уже есть задание. Ты должен поговорить с ахромо, которую украл, и узнать их секреты.

– Нам нужно время, чтобы научиться разговаривать.

– И я это понимаю. Именно поэтому твой брат займет твое место как лидер отряда. Наши орудия крепки, а сердца храбры. Дайос твердо уверен, что приведет нас к победе, и я дала на это свое разрешение.

Она словно вонзила ему нож под ребра, а потом еще и повернула клинок.

– Почему? – прохрипел он. – Почему вы это позволяете, зная, скольких мы потеряем?

Ему ответил брат, издав резкий, режущий слух смех:

– Как же ты не веришь в меня, брат. Сегодня мы лишимся лишь нескольких, а все остальные смерти будут принадлежать ахромо, да утонут они с криками и в судорогах.

Вопли остальных вторили ему эхом. Сотни жителей океана упивалась своими планами, не в силах предвидеть будущее.

Митера уронила руку, державшую подбородок Арджеса, и развернулась к его брату. Преисполненный стыда и отвергнутый, Арджес опустился на землю. Он сжал кулаки, чувствуя жесткий песок перепонками, и вознес молитвы каждому богу и каждой богине океана, что только мог вспомнить.

– Присмотрите за нашим народом, – просил он шепотом. – Ведите их в бой, но не вынуждайте чуять кровь любимых. Покажите им путь к победе, но не забирайте их жизни взамен.

Он повторял эти слова снова и снова, пока отряд над его головой отправлялся в путь и исчезал вдали. Он слышал, как их хвосты плещут в воде, как звенит оружие по дороге к дому ахромо. Но громче всего он слышал счастье в голосе его брата, уверенного, что он ведет их к гарантированной победе.

На верную гибель…

Над их домом повисла тишина. В нем остались только старики, дети и недавно родившие женщины. Те, кто не мог сражаться, но наверняка жалел об этом.

Холодная перепончатая ладонь скользнула по его спине, осторожно касаясь плотно прижатых к коже шипов.

– Им придется выучить этот урок на своем опыте, – сказала Митера. – Ты знаешь жестокость, что царит в сердце твоего брата. Ты видел тьму, что живет под его кожей, слышал, что он не откажется от своего желания убивать и калечить.

– Учиться можно и по-другому.

– Только не таким, как он. Единственный язык, на котором говорит Дайос, – это кровь и боль. – Митера тронула длинный плавник на его затылке, заставив Арджеса оторвать глаза от песка и посмотреть на нее. – На этот раз он научится. Он увидит, что в этом океане живет великий демон, и вовсе не среди глубинников.

– Я учуял их запах на нем.

– Знаю. Как и я. – Ее бесцветные глаза смотрели вслед уплывшему народу, и на секунду в чертах ее лица промелькнул страх. – Это было сложное решение.

– Вы отправили их на смерть.

– Я дала им фору. – Она перевела безэмоциональный взгляд на него, и он сразу понял, что план ему не понравится. – Им нужно напомнить, кто лидер отряда и почему. Так что ты, Арджес, пойдешь за ними и спасешь тех, кого сможешь.

Он нахмурился:

– Я могу догнать их прямо сейчас. Могу остановить, если потребуется.

– Сейчас ты останешься здесь. – Она кивнула, признавая, что он был быстрее многих. – Ты закончишь свои молитвы. Каждому богу и каждой богине, чтобы они направили руку твою и дали тебе сил спасти стольких, сколько ты сможешь. И ты попросишь прощения.

– Прощения? – переспросил он.

– За меня. – Митера вспыхнула синим, а затем глубинным черным. – Потому что это я отправила их навстречу смерти.

Не тратя больше ни секунды, Арджес снова склонился к песку, шепча молитвенные слова каждому богу, которого только мог вспомнить. Он просил их о скорости и о милости. Умолял помочь ему быстро найти его людей. Никак нельзя было терять времени по дороге к ним. Он должен пронестись сквозь волны, течения должны сами бросить его к дому ахромо.

Когда Арджес закончил, то не стал даже смотреть на Митеру. Он сорвался с места, разворачивая хвост и широко раскрывая жабры, чтобы воздуха хватило на погоню.

Весь путь два его сердца громыхали в груди. Он несся навстречу неизведанному, пока не нашел стену, ведущую к дому ахромо. Стоило ему лишь поднять голову, как он увидел яркие вспышки, которые всегда предшествовали ослепляющей боли от орудий ахромо. Воду сотрясали маленькие взрывы, каменной крошкой осыпаясь ему на голову.

Его люди сражались. Кинувшись вверх по стене, все ближе и ближе к бою, он видел, что они проигрывали.

Катастрофически.

Мимо него в глубину опустилось тело. Ее волосы сожгло огнем, а лицо было обезображено. Жабры все еще трепыхались, но он знал, что ее было уже не спасти. Ее тело тянуло в объятия бездны, и хвост струился вслед за ним.

Дальше проплыло еще одно тело.

И еще одно.

Их было так много, что он едва мог сосчитать трупы, исчезающие в темноте глубин.

Арджес прибавил скорости, напрягая мышцы хвоста и спины до предела. Те взвыли от боли, но он уже вырвался за пределы обрыва, в царящее по ту сторону безумие.

Его люди осадили дом ахромо. Народ Воды облепил стеклянные конструкции, и вспышки огней озаряли их сильные руки. Орудия ахромо сверкали, уничтожая все на своем пути.

У Народа Воды не было подходящего оружия. Ничто не могло помочь им победить этот город.

Арджес панически искал в толпе своего народа кого-нибудь, кто станет его слушать. Макетес. Его брат, чей хвост горел ярко-желтым цветом, маячил вдалеке, оттаскивая тело к краю обрыва.

– Брат! – окликнул его Арджес, подплывая ближе и подхватывая раненого под руки. – Нужно уводить их отсюда.

Ребра Макетеса уже были окутаны темным облаком крови, и он поморщился:

– Да что ты? Это была отвратительная идея!

– А я вас предупреждал.

– Тем не менее вот он ты. – Несмотря на боль, Макетес улыбнулся. – А я-то было поверил, что у тебя нет геройских замашек. Ан нет, ты даже не можешь дать нам помереть, не вмешавшись!

– Заткнись! – прорычал Арджес. – Где Дайос?

– Не знаю. Он повел большую группу к центральной башне. Сказал, там они хранят оружие. – Макетес показал вверх.

Арджес выругался:

– Ну конечно же. Придурок!

– Я соберу остальных. Заставлю их вернуться домой зализывать раны. Ага?

– Мертвых не забудь.

Его обычно беззаботный друг помрачнел:

– Я мертвых никогда не забываю, Арджес.

Оставив Макетеса делать то, что должно, Арджес метнулся в сторону главной башни. И какой у его брата был план? Отобрать оружие чистой силой, авось после этого ахромо будет нечем защищаться? Это глупейшая затея, и это было ясно с самого начала.

Кровь кипела от злости. Он завернул к башне, огибая ее по кругу, и тут же оказался в центре еще большего хаоса. Никогда он не ожидал такой глупости от собственного народа.

Вокруг его брата и нескольких еще живых солдат плавало куча трупов. Оставшиеся пытались побороть одну из механических пушек, чем-то похожую на тот мусор, который Мира упорно таскала с собой. В итоге пушка лишь отрывала от них все больше и больше кусков.

На его глазах еще двоих убили, и Дайос пришел в бешенство. Пылая яркими цветами ярости, оскалив зубы в перекошенной гримасе, он кинулся на пушку и дернул ее. Та издала еще одну волну жара. Брат потянул, но не смог сорвать ее с постамента – и оружие забрало его руку.

Арджес наблюдал, словно в замедленной съемке, как отлетает в сторону рука его брата, как взрывается в воде облако черной крови, словно тот просто напугал осьминога. Казалось нереальным, что кто-то мог потерять конечность так легко, так быстро, и тем не менее… это произошло.

Он кинулся вперед, схватил Дайоса за талию и унес их обоих назад, к краю, к безопасности. Если он успевал спасти только одного, то пусть это будет его брат, этот идиот, деливший с ним материнскую утробу.

– Прекрати! – закричал Дайос, словно не чувствуя боли. – У нас почти получилось!

– Ты почти умер! – парировал Арджес, сбрасывая его с края с остальными выжившими. – Ты погубил почти всех. Когда же тебе будет достаточно?

Дайос попытался оттолкнуть его двумя руками и только тогда заметил увечье, а следом почувствовал пришедшую боль.

Все огни в его хвосте погасли. Он поднес дрожащую ладонь к части себя, которой больше не было, и жабры на его боках задрожали.

– Что…

– Мы отступаем, – сказал Арджес, а затем крикнул громче: – Мы отступаем, пока не потеряли еще больше людей!

По толпе их народа пронесся шепот. Кто-то еще оттаскивал назад раненых, но он видел правду в глазах каждого. Им было страшно. Они наконец поняли, почему он заставил их так долго ждать, и ему было жаль, что им пришлось вот так это осознать.

Что-то пошевелилось на краю скалы, и его брат попятился прочь.

– Нет, – пробормотал Дайос. – Нет, ничего еще не кончено.

– Очнись, Дайос! У тебя руки нет. Тебе нужна помощь.

– Есть другая, кто может дать нам ответы. Ты делаешь свою работу неверно, Арджес. Наполовину. – Что-то темное сверкнуло в глазах Дайоса, что-то дьявольское. – Я добуду для нас информацию, которую ты не смог.

И его брат сорвался прочь в глубину. По направлению к единственному, от чего сердца Арджеса замерли в груди. А потом он кинулся за ним, наперегонки с самой смертью.

Но смерть предстояла не ему, а ей.