Текст книги "Его любимые женщины"

Автор книги: Эмили Маккей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Рэйна знала, что выдает себя. Кроме того, она не сомневалась, что Дерек воспользуется любым проявлением слабости. Излишняя эмоциональность не пойдет ей на пользу. Он только использует это против нее. Ей случалось видеть, как он обращался подобным образом со многими конкурентами.

Заставив себя успокоиться, она подошла к «Эксер Сосер», где сидела Изабелла, и присела. Но спустя секунду снова встала и повернулась к Дереку, наконец осознав, как зовут его невесту.

– Подождите секунду… Китти Бидерменн? Как в «Бидерменн джуэлри»?

– Да, Китти – дочь Рэндала Бидерменна.

– В каждом торговом пассаже в Америке есть «Бидерменн джуэлри».

– На самом деле «Бидерменн» есть почти в восьмидесяти процентах торговых пассажей.

– Все же вы собираетесь породниться с людьми, которым принадлежит самая большая ювелирная сеть в стране.

Разве она может с этим состязаться?

Впрочем, она и не собиралась. Конечно, не собиралась. У нее не было шанса завоевать его, вне зависимости от того, с кем он был помолвлен – с Китти Бидерменн или со Скуби-Ду.

Она это знала.И все же при этой мысли у нее сжалось сердце. Не только из-за самой себя, но также из-за Дерека.

Может быть, Рэйна никогда не встречалась с Китти, но она знала о репутации семьи Бидерменн, их богатстве, привилегиях и социальном положении. Женщина с таким происхождением никогда не сможет понять Дерека. Она не сможет сделать его счастливым.

Похоже, когда Дерек выбирал невесту, он думал не о счастье. Это было не более чем деловым решением, и Рэйна понимала, что она не сможет конкурировать с Китти.

– Вы думаете, что это плохая идея?

– Это не может меня волновать, – солгала она.

– Китти идеально мне подходит.

– Я уверена, что так оно и есть. Она богата и занимается ювелирным делом. Чего еще желать?

– Мне не послышалось, вы сказали, что это вас не беспокоит? – Его губы дрогнули, но он не улыбнулся.

Что хуже? Знать, что он совершает огромную ошибку, и не суметь его остановить или видеть, как его веселит ее реакция?

– Хорошо. Вы хотите знать правду?

Он принял серьезный вид.

– Я всегда ценил ваше мнение. Хотя в прошлом вам не была свойственна такая жестокая честность.

– Не забывайте, что вы об этом попросили. – Она сделала глубокий вдох. Должно быть, верно, что от старых привычек трудно избавиться, потому что ей практически пришлось заставить себя высказать свое мнение. Но она будет так же честно говорить с ним о личном, как всегда говорила с ним о бизнесе. – Я действительно думаю, что это огромная ошибка. Вы едва знаете эту женщину.

– Вообще-то, я ее знаю несколько лет.

– Тем не менее, вы плохо ее знаете. Я занимаюсь вашим деловым и социальным расписанием. До сих пор вы ни разу даже не упоминали о ней.

– Я начал ухаживать за Китти некоторое время назад. В моем расписании случаются встречи, о которых я не сообщаю никому, Рэйна. – Его тон был одновременно мягким и упрекающим. – Не думайте, что в нем отмечена каждая женщина, с которой я встречался с тех пор, как вас нанял.

– Конечно, нет.

Рэйна была не только его профессиональной, но и личной помощницей. Она отменяла свидания, а иногда их планировала. Отвечала на телефонные звонки и заказывала цветы. За все это время женщин у него было не так уж много, но достаточно, чтобы она предполагала, будто полностью осведомлена об этой стороне его жизни.

Пока не возникла Джуэл. Мало того, что для Рэйны эта связь стала ударом, теперь появилась другая женщина, о которой она даже не слышала. Не просто подружка, а женщина, на которой он хочет жениться.

* * *

Возможно, Рэйна пожалела бы его, если бы все еще не страдала от того, как повернулся их разговор. Она подумала, что Дерек наконец-то захотел открыться, поделиться с ней своими чувствами. А он просто намерен использовать ее как курьера.

– Что ж, – мрачно сказала она. – Если эта Китти Бидерменн такая завидная невеста, я не понимаю, зачем вам нужна я. Это она должна помогать вам с Изабеллой.

Наступила долгая тишина.

– Вы ей еще не рассказали, не так ли? – наконец спросила она.

Он принял застенчивый вид. Настолько застенчивый, насколько мог принять столь высокомерный человек.

– Мне следовало понять.

– Я ей расскажу, – заявил он так твердо, что ей стало интересно, кого именно он старается убедить.

– О, я не сомневаюсь. Иначе она поинтересуется, что за ребенок растет в ее доме.

Дерек озадаченно посмотрел на нее. Он все воспринимал очень серьезно, и ее сарказм пропал зря.

– Вы должны ей все объяснить. Поскорее. Когда я говорила с ней вчера вечером, она сказала, что не может дозвониться к вам на сотовый телефон. Это означает, что вы уклоняетесь от ее звонков.

– Я не уклоняюсь от ее звонков. Я жду подходящего момента, чтобы сказать ей правду.

Рэйна сжала кулаки.

– Она ваша невеста. Женщина, с которой вы, вероятно, собираетесь прожить жизнь. Подходящий момент, чтобы сообщить ей, что у вас есть ребенок, был приблизительно через пять секунд после того, как вы об этом узнали.

У Рэйны был такой вид, словно ей хотелось чем-нибудь его ударить, а выражение ее лица кричало: Ты идиот!

Да, скажи мне что-нибудь, чего я сам не сказал себе уже тысячу раз!Дерек подумал, не произнести ли ему эти слова вслух. И он не привык, чтобы кто-нибудь другой помогал ему решать егопроблемы.

Но, пожалуй, он должен быть благодарен, что эта новая, искренняя Рэйна появилась в его жизни как раз вовремя для того, чтобы помочь ему разобраться в сложной ситуации.

– Разрешите мне спросить: почему вы не сделали этого до сих пор?

– Возможно, Китти понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к мысли, что она будет мачехой.

– Тем больше причин рассказать ей сейчас, – мягко подчеркнула Рэйна. – Если вы будете ждать, легче не станет.

В этот момент она снова стала похожа на ту Рэйну, к которой он привык. Спокойная, уравновешенная. И, как всегда, она заботилась о его интересах.

Рэйна поможет ему. Она всегда находит решение даже тех проблем, которые кажутся неразрешимыми.

Но ему не хотелось признавать правду. Он долго добивался, чтобы Китти сказала «да». Если он на ней женится, это на десятилетия предрешит успех «Мессина дайэмэндз». Он не может упустить такой шанс.

– Лучше, если вы не станете ждать ее звонка и позвоните ей сами.

– Хорошо. Я позвоню ей.

На губах Рэйны появилась неуверенная улыбка.

– Слава богу. Надеюсь, тогда она перестанет изводить меня своими звонками.

На мгновение она показалась ему юной и невероятно соблазнительной. Эта новая Рэйна привлекала его так, как никогда не привлекала прежняя. Но какой эта женщина была на самом деле?

Дерек очень волновался из-за Китти, но при этом не мог не спросить себя: о той ли женщине он беспокоится?

Сегодня утром ей не хотелось находиться наедине с Дереком у него дома, но еще меньше ей хотелось быть с Изабеллой. Этот маленький ребенок слишком сильно напоминал ей Дерека.

У девочки были серо-голубые глаза, как у него, того же густого цвета, с косым разрезом во внешних уголках, в точности, как у Дерека, благодаря чему взгляд казался задумчивым. Ее волосы были густыми и волнистыми, как у Дерека, но ее локоны отличались медно-золотистым оттенком, а его коротко остриженные волосы были темно-каштановыми.

Разной у них была только линия губ. Крошечные губки Изабеллы, напоминавшие бутон розы, часто раскрывались в широкой беззубой улыбке. А Дерек, улыбаясь, никогда не обнажал зубы. Рэйна уже привыкла к этой странности. Теперь ей очень нравились его редкие, сдержанные улыбки. Из-за этого ей почему-то было тяжело видеть открытую, доверчивую улыбку Изабеллы.

Глядя на девочку, Рэйна чувствовала, как у нее сжимается сердце. Когда она наблюдала за Изабеллой, ей казалось, что она видит еще один вариант самого Дерека.

Они проработали вместе немало лет и провели друг с другом несчетное количество часов. Он доверял мнению Рэйны. Но он ни разу не разоткровенничался. Не говорил с ней о чем-то личном.

Не то с Изабеллой. Дети рождаются готовыми к тому, чтобы любить. Они могут привязаться к любому, кто заботится об их нуждах и уделяет им внимание. И как же Рэйне не полюбить Изабеллу так же сильно, как Дерека?

Это ведь так легко. Но для нее это станет огромной ошибкой.

Нет, надо держать себя в руках и помнить, что все это скоро закончится…

Когда Дерек вышел из комнаты, собираясь позвонить Китти, Изабелла посмотрела ему вслед.

Спустя несколько секунд она снова повернула голову и с подозрением взглянула на Рэйну.

– Ну что? – спросила Рэйна.

Изабелла нахмурилась и принялась раздраженно размахивать руками.

– Бесполезно на меня злиться. Я не собираюсь брать тебя на руки, – объяснила Рэйна, садясь на корточки и глядя Изабелле в глаза.

Изабелла наклонила голову набок. Она протянула руки к Рэйне, уже не с раздраженным, а с умоляющим видом. Рэйна не пошевелилась, и у Изабеллы задрожала нижняя губа. Ее широко раскрытые серо-голубые глаза наполнились слезами. Она захныкала.

Если малышка завопит, прибежит Дерек, увидит, как уязвима Рэйна, и расторгнет сделку.

– Хорошо, ты выиграла эту игру. Только не выдавай меня.

Оказавшись в объятиях Рэйны, Изабелла задрожала от облегчения и, всхлипывая, уткнулась Рэйне в шею.

Держа на руках этот драгоценный груз, Рэйна почувствовала, что задыхается. Любовь переполняла ее. Ей хотелось еще крепче сжать девочку в объятиях, спрятать лицо в медных кудряшках.

Но это не то, чего она хочет. Она должна жить своей жизнью.

Отстранив Изабеллу, Рэйна взглянула ей в глаза. Она держала девочку на расстоянии вытянутой руки.

– Подожди-ка, маленькая хитрюга. У меня есть младшие сестры и брат. Я знаю, что вы, малыши, можете быть жуткими подлизами.

Изабелла в замешательстве нахмурила крошечные бровки. «Как можно меня не любить? Что я могу сделать, чтобы нравиться тебе еще больше?» – казалось, спрашивала она.

– Мне нужно, чтобы мы были с тобой заодно. Это не со мной ты должна быть такой очаровательной. Тебе нужно так себя вести с Дереком.

Рэйну не проведешь, но она могла бы поклясться, что Изабелла пожала плечами, словно говоря: «Это еще зачем?» Потом она снова протянула руки к Рэйне, разжимая и стискивая крошечные кулачки.

Рэйна инстинктивно прижала ее к груди.

Она попыталась сосредоточиться на своей задаче, обдумывая, как объяснить Дереку, что значит быть отцом.

Изабелла подняла личико и встретилась с ней взглядом. Серо-голубые глаза доверчиво смотрели на Рэйну.

– Кендрик смотрел на меня точно так же, – прошептала Рэйна. – Ты мне его напоминаешь. Когда он был в твоем возрасте, мне было приблизительно одиннадцать лет. Я считала себя самой счастливой девочкой в мире. Мне не нужны были куклы, потому что у меня был маленький братик. Мне только и хотелось, что играть с ним, кормить его и обнимать. Я не могла дождаться, когда вырасту и у меня будет собственный ребенок.

Внезапно Рэйну охватило чувство утраты, и ей стало грустно. В детстве ей очень хотелось иметь собственную семью. Потом ее отец ушел, и она должна былапомогать матери с братом и сестрами. С четырнадцати лет она собирала с пола кубики «Лего», вытирала сопливые носы и переносила детей с одного места на другое. В восемнадцать она поступила в кулинарную школу и решила, что у нее никогда не будет детей.

Прошел всего год, и ее мать хватил удар. Рэйне пришлось оставить учебу, чтобы помогать дома.

Девушка перестала мечтать о материнстве из-за обязанностей, для которых она была слишком юной. Она чувствовала себя гораздо старше своих лет. Теперь, когда она баюкала Изабеллу, прошлое как будто вернулось.

Она вспомнила, какими были в этом возрасте все ее сестры и брат, даже Лавендер, которая была всего на три года моложе Рэйны. Внезапно ей показалось, что эти годы прошли слишком быстро.

Как она могла забыть, что когда-то мечтала о собственных детях?

А сейчас у нее на руках Изабелла. Прелестная малышка. Дочь мужчины, которого Рэйна любит. Невинная, ранимая, готовая, в свою очередь, полюбить ее.

Изабелла прижалась к ее груди. Глаза Рэйны наполнились слезами.

– Но ты не моя, – прошептала она.

Если Рэйна выиграет пари, которое она заключила с Дереком, она вернется в кулинарную школу. Она начнет все с начала.

Рэйна взглянула на маленькое чудо, которое держала на руках, и пробормотала:

– Хорошо, приготовься полюбить своего папу. – Взгляд Изабеллы выразил сомнение. – Поверь мне, тебе только нужно разглядеть то, что находится за его холодным видом. Когда ты поймешь, что у него доброе сердце и что он уязвим, ты пропала. – В точности, как я.

Дверь кабинета распахнулась. Дерек стоял в дверях, сунув руки в карманы брюк и мрачно опустив уголки губ.

– Мы довольно скоро узнаем, что произойдет, когда я скажу ей правду. Китти приезжает в Техас.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Эта новость должна была вызвать у него волнение. Женщина, за которой он ухаживал несколько лет, женщина, благодаря которой его компании мог быть гарантирован прочный успех, наконец согласилась посетить его родной дом.

– У вас недовольный вид.

Дерек взглянул Рэйне в глаза. Разумеется, у него недовольный вид, потому, что он недоволен. Ему почему-то не хочется видеть Китти. Не хочется, чтобы она была здесь.

– Я взволнован.

– Глядя на вас, этого не скажешь.

– Поверьте мне, – мрачно сказал он. – Я очень волнуюсь.

Дерек понимал, почему лжет. Китти была красивой, образованной, светской. Прекрасное дополнение к жизни, которую он планировал для себя. Но не прошло и двух недель с тех пор, как он наконец-то добился ее согласия, а его мысли почему-то заняты совсем другой женщиной. Женщиной, с которой он знаком почти десять лет и которая до сих пор его не волновала.

Вот она – держит на руках его ребенка. И выглядит так естественно, что ему хочется пересечь комнату и заключить ее в объятия.

Он сжал кулаки, не вынимая рук из карманов, и сказал:

– Только одна вещь могла бы мне доставить большее удовольствие: если бы к приезду Китти Изабелла чувствовала себя уютно в моем обществе.

Конечно, он снова лгал. Многое могло бы ему доставить большее удовольствие. Например, снять с Рэйны футболку и прижаться губами к ее нежной коже.

В его голосе чувствовалась такая сдержанная, лишенная чувства юмора решимость, что Рэйна не удержалась и вопросительно изогнула бровь. Его ответ был настолько… ну, настолько в стиле Дерека.

– Ничто не могло бы вам доставить большее удовольствие?

– Что вы имеете в виду?

– Откровенно говоря, я не могу решить, что вас волнует меньше: приезд Китти или время, которое вы проводите со своей дочерью. – Рэйна не спеша подошла к нему. – За девять лет ни один проект не вызывал у вас так мало воодушевления. Так мало интереса. Так мало удовольствия. Это ваша дочь. Как, по-вашему, она чувствует, что не вызывает у вас воодушевления?

Изабелла вцепилась в футболку Рэйны и уткнулась лицом в ее руку, словно в отчаянии от того, что та собиралась передать ее Дереку.

– Ей пять месяцев, – бесстрастно сказал Дерек. – По-моему, она мало что чувствует.

– Что ж, вот в чем ваша проблема.

– Моя проблема?

В ее голосе явно слышалось раздражение:

– Вот именно. Ваша проблема с Изабеллой. Что удивительного в том, что она не хочет оказаться в ваших объятиях, раз вы обращаетесь с ней так, будто у нее нет чувств?

– Ей пять месяцев.

– И вы думаете, что у детей, которым пять месяцев, нет чувств? – Внезапно оказалось, что они говорят уже не об Изабелле. В ней бурлили чувства, которые она сдерживала несколько лет. – Это типично для Дерека.

– Что это должно означать?

Она открыла рот, собираясь ответить, но все, что приходило ей в голову, казалось неуместно сердитым. В конце концов, разве по его вине она сделала глупость и влюбилась в него? Нет.

Рэйна не стала отвечать. Она закрыла рот, прижала к себе Изабеллу и ушла на кухню.

Когда он вошел на кухню следом за ней, она подошла к шкафчику и достала оттуда стакан.

Налила себе воды из бутылки, стоявшей на дверце холодильника, и выпила ее, не забывая о том, что за спиной стоит Дерек и что она еще не ответила на его вопрос.

– Вот как обстоит дело, Дерек. Вы ставите на первое место «Мессина дайэмэндз».

– Так оно и есть.

– Всегда. Наверняка. Вне всякого сомнения.

Он слегка сощурил глаза.

– Что вы хотите сказать?

– Вы так преданы «Мессина дайэмэндз», что никогда даже не думаете над тем, чего можете пожелать. Вы полностью подавляете свои эмоции, потому что не считаете их важными. И, следовательно, не считаете важными эмоции других людей.

Он сжал зубы.

За девять лет она заметила: когда Дерек чувствовал гнев, он сжимал зубы, совал руки в карманы и говорил очень тихим голосом. Именно так он и повел себя сейчас.

– Я возглавляю «Мессина дайэмэндз». От меня зависит больше людей, чем вы можете себе представить. Следовательно, то, чего я желаю, и то, что мне нужно, – не важно.

– Больше, чем ямогу себе представить? – спросила она. – Я знаю, сколько человек у вас работает. И знаю, что они зависят от вас. Я знаю, что ваша работа важна. И ваша преданность достойна восхищения.

Вне всякого сомнения, это качество было среди тех, которыми она больше всего восхищалась в Дереке. И, вероятно, оно было одной из причин, по которым она влюбилась в него.

– Проблема в том, – продолжала она, прежде чем он успел перебить ее, – что вы так усердно стараетесь сдержать свои эмоции, что вы убеждены: ни у кого другого тоже нет эмоций. Но у нормальных людей – даже у тех, кому пять месяцев, – есть эмоции. Вероятно, они гораздо чувствительнее к настроениям, чем большинство взрослых людей, с которыми вы имеете дело.

Судя по виду Дерека, ей не удалось его убедить.

– Итак, вы хотите мне сказать, что я сам виноват в том, что не нравлюсь Изабелле.

– Сожалею, но так оно и есть.

– Ей пять месяцев. Она даже не умеет говорить. И я бы сказал, что, кроме того, она мало что понимает.

– Вот именно, – согласилась она. – Если она не может понять то, что вы говорите, откуда, по-вашему, она знает, что именно вы чувствуете?

– Наверное, она этого не знает.

– И в этом вы бы ошиблись. Она знает, что именно вы чувствуете, наблюдая за выражением вашего лица, слушая вашу интонацию. Глядя вам в глаза. Вы наняли меня в помощницы, потому что ничего не знаете о детях. Так почему бы вам не позволить мне выполнять работу, на которую вы меня наняли, и научить вас тому, что я знаю? Если вы мне не верите, просто посмотрите на Изабеллу.

Дерек перевел холодный взгляд с Рэйны на свою дочь. Изабелла прижалась к Рэйне, уткнувшись личиком в ее шею.

– Что с Изабеллой?

– Обычно она веселая и очаровательная. Из-за того, что мы ссоримся, она прижалась к моей груди. Она явно почувствовала наше настроение и нервничает.

– Хорошо, – наконец сказал он, холодно кивая. – У детей есть эмоции, и они отлично в них разбираются. Скажите, как это мне поможет.

– Ну, до сих пор это вам никак не помогло. Это работало против вас.

Он снова сжал зубы. Впервые за сегодняшний день она увидела еле заметные морщинки вокруг его глаз, причиной которых была сильная усталость. Рэйна старалась отогнать сочувствие. Он сам был виноват в этой ситуации. Никто другой не мог бы ожидать, что меньше чем за две недели между ним и ребенком возникнет эмоциональная связь. Никто другой не мог бы ожидать, что его маленькая дочка непременно его полюбит. Но Дерек этого ожидал. И если этого не произойдет, он будет винить самого себя.

– Я говорю вам об эмоциях. Вы очень замкнуты. Хотите знать, почему Изабелла и Декс так быстро привязались друг к другу?

– Да. Именно это я и хочу знать.

Она не обратила внимания на сарказм, звучавший в его голосе.

– Так получилось потому, что он сразу в нее влюбился.

– Декс влюбился в ребенка?

– Я просто говорю вам о том, чему была свидетельницей. Вы этого не заметили, потому что каждый раз, когда вы оказываетесь с ними в одной комнате, вы видите только одно: Декс нравится вашей дочери больше, чем вы. И вы начинаете сходить с ума от зависти и ревности.

– Я не ребенок, Рэйна. Я не завидую Дексу.

– Еще как завидуете! Вы привыкли добиваться успеха во всем, что делали. А тут вдруг у Декса что-то получилось отлично там, где вы потерпели неудачу.

– Я бы не сказал, что он так уж много достиг.

Она раздраженно закатила глаза.

– А я бы сказала. Когда он думал, что Изабелла – его дочка, он искренне полюбил ее. Вам нужно понаблюдать, как они общаются. С ней он как будто становится совсем другим человеком. Ну, в обществе Изабеллы и Люси.

До того как в жизни Декса появилась Люси, Рэйна всегда считала Декса немного холодным и бесстрастным. За те несколько недель, когда он считал себя отцом Изабеллы, он изменился.

Откровенно говоря, Рэйна и сама немного завидовала. Не Дексу, а Люси, которая смогла завоевать его сердце. Конечно, Рэйне не было нужно сердце Декса – она мечтала о Дереке. И очень сомневалась, что хоть на шаг приблизилась к своей цели.

Она не могла не спросить себя: если за девять лет совместной работы Дерек так и остался для нее, Рэйны, закрытой книгой, то как всего за две недели заставить его быть с Изабеллой открытым и искренним?

* * *

Рэйна подошла к Дереку и передала ему Изабеллу.

– Послушайте, если вы хотите, чтобы между вами и вашей дочкой возникла связь, просто поговорите с ней.

Как всегда, когда он брал девочку на руки, она изо всех сил уперлась руками ему в грудь.

– Поговорить с ней? О чем?

– О чем угодно. Дайте ей услышать ваш голос.

Пристально глядя в лицо дочке, он наконец признался Рэйне:

– Я не знаю, как ее называть.

– Что? – озадаченно спросила Рэйна.

– У меня нет… У меня нет для нее имени.

– Просто называйте ее по имени, Изабелла. Или называйте ее Иззи.

– Декс называет ее Иззи.

Рэйна закатила глаза.

– Но вы же сказали, что не завидуете Дексу. – Рэйна взглянула на часы. – Называйте ее любым именем, каким вы хотите ее называть. Или называйте ее Иззи, как ваш брат. Кажется, ей это нравится. Но у меня нет времени на эту ерунду. Мне пора ехать.

– Но вы только что приехали.

– Да, и вы попросили меня разгрузить ваше расписание на ближайшие две недели. Это означает, что я должна сделать около пятидесяти телефонных звонков. – Она повернулась на каблуках и направилась к двери. Дерек смотрел то на нее, то на Изабеллу, точно не зная, кто из них озадачил его сильнее.

Как будто почувствовав, что именно он собирается сказать, Рэйна остановилась у двери в кабинет и добавила:

– И не говорите с ней о работе. О чем угодно, кроме бизнеса.

– Как вы отметили, работа – вся моя жизнь. Если не говорить о ней, у меня почти не останется тем для разговора.

Рэйна беспечно пожала плечами.

– Расскажите ей что-нибудь, о чем вы никогда никому не рассказывали. Что-нибудь о вашем детстве.

– Я был слишком занят тем, что старался сохранить семью.

– Я имею в виду, до того, как умерла ваша мама. До того, как ваш папа нашел первые алмазы. Когда он занимался поисками, вы побывали в десяти странах раньше, чем вам исполнилось тринадцать лет. Вы посещали места, о которых большинство людей даже никогда не слышали. Были же вы когда-то ребенком! Я не верю, что даже тогда вы были только серьезным маленьким вариантом себя теперешнего.

Но он именно таким и был. Даже тогда он знал, что это он должен позаботиться о том, чтобы они с Дексом получили образование вне зависимости от того, в какой стране они живут. Когда ему было тринадцать лет, их мать умерла от рака, и у него появилось еще больше обязанностей. Его никогда не возмущало то, что он должен сохранить семью. Просто это было его занятием.

Он не ответил. Рэйна подбоченилась и свирепо посмотрела на него.

– Хорошо. Вы не хотите говорить о вашем детстве? Расскажите ей о ваших родителях. Расскажите ей о Дексе. Просто поговорите с ней.

Когда Рэйна вышла, Дерек в замешательстве покачал головой. Чего она от него хочет?

Очевидно, говоря, что ему нужно быть открытым с Изабеллой, она ожидала, что он начнет говорить всякие сентиментальные глупости. Или, может быть, вспомнит о детских страхах. Но, по правде говоря, у него не было детских страхов.

Естественно, смерть матери была для него ударом. Она была ударом для них всех. Но они поддерживали друг друга. Дерека никогда не возмущали жертвы, которые он принес ради семьи. Он просто делал то, что нужно было делать.

Ему не о чем было жалеть. В семнадцать лет, вскоре после того как его отец нашел алмазы в Канаде, Дерек оставил школу и с головой окунулся в бизнес. Он усердно работал и через некоторое время практически заменил отца на посту владельца компании.

Но что случилось с его помощницей? Она, казалось, стала совершенно другим человеком. Неужели она всегда была такой страстной, а он просто этого не замечал? Или все эти девять лет она старательно подавляла свои чувства? Неужели он был таким тираном, что с ним нельзя было вести себя иначе?

* * *

Во время обеда зазвонил телефон. Кендрик вскочил из-за стола и взял трубку.

– Это тебя.

Кэссиди откинулась на спинку стула. Ей на глаза падали крашеные светлые пряди волос.

– Я думаю, что Рэйна не обязана отвечать на телефонные звонки Дарта Вейдера во время обеда.

– Но Кендрик уже взял трубку. Я не могу бросить трубку, не дав ему договорить.

Рэйна встала из-за стола и вышла из комнаты. Она точно знала, кто ей звонит. За последний час это уже четвертый звонок на ее мобильник. На кухне звучала мелодия «Имперского марша» Дарта Вейдера, которую Кендрик установил на ее телефоне в качестве звонка.

Когда Рэйна уехала от Дерека сегодня днем, ей казалось, что он делает успехи. Он научился менять подгузники, и Изабелла выпила бутылочку, которую ей согрел Дерек.

Два года назад ее младшие сестры и брат не выдержали и взбунтовались против «Империи». По их настоянию она объяснила Дереку новые правила. Каждый вечер с семи до восьми часов – время семейного обеда. Она просит не тревожить ее хотя бы этот час. Или он забыл, или – снова – не обращал внимания на ее попытки установить границы.

Закрыв за собой дверь, чтобы родственники не могли ее услышать, она приложила телефон к уху.

– Я думала, что ты понял…

– Я знаю, – перебил он. – Никаких телефонных звонков во время обеда. Но это срочно. По-моему, у Изабеллы жар.

– Послушай, Дерек, у детей все время жар. Просто измерь ей температуру. Если она выше…

– Как мне измерить ей температуру?

– Сначала ты должен найти термометр. Потом ты должен измерить ей температуру ректально или подмышкой.

– Ректально? – Дерек говорил таким голосом, будто он задыхался.

– Да. И… – На кухне несколько человек принялись жаловаться и возражать против того, что она до сих пор говорит по телефону. – Почему бы тебе просто не поискать это в Интернете, как сделал бы нормальный человек? Я уверена, что где-нибудь есть сайт, где рассказывается, как измерять температуру ребенку.

И впервые за девять лет работы у Дерека она бросила трубку, не дав ему договорить.