Текст книги "Бескрайний архипелаг. Книга V (СИ)"

Автор книги: Эльнар Зайнетдинов

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Информация укладывалась в голове, дополняя общую картину. Главное, чтобы наше подземелье не оказалось на необитаемом острове. Ведь в таком случае никто и не заметит, что вот уже который месяц, несмотря на алую Вортану, логово никуда не исчезает.

– Спасибо, Ширайя, – я почтительно склонил голову. – Твоя мудрость уступает лишь силе моего голода. Продолжим тренировку!

Навык «Харизма» повышен до 149 уровня.

Глава 12

Интерлюдия.

Тем же вечером, резиденция Луи Дюваля.

Весть о гибели личного врага подняла градоначальника из крысиных нор подполья, где он прятался последние недели. Теперь Луи снова дышал полной грудью, ведь Макс мёртв, а значит, можно выползать на свет божий. Изредка он появлялся наружу, когда шхуна Миротворцев скрывалась за горизонтом. Остальное время уходило на кропотливую работу в тени: сколачивал банду головорезов, договаривался с нужными людьми, точил зубы.

По заданиям Абдуллы Луи развивал искусство убеждения на горожанах. Подходил к торговцу рыбой и мягко объяснял, почему тому стоит быть благодарным новой власти. Заглядывал к преуспевающему кожевнику и деликатно намекал, что слишком большая прибыль может привлечь нежелательное внимание. Слова Луи действовали безотказно. Люди кивали, соглашались, покорно опускали глаза.

Рыболовецкие артели, охотничьи кланы, ремесленные мастерские и прочие прибыльные промыслы Новой Земли теперь работали под зорким оком верховной власти. Коммерсанты, ещё недавно чувствовавшие себя хозяевами жизни, покорно сдавали позиции и делились весомой долей доходов.

Но теперь опасность миновала. Луи снова мог позволить себе роскошь не оглядываться через плечо.

Руководство Землян преподнесло ему щедрый подарок в виде новехонькой резиденции у западных ворот, прямо за внутренней стеной города. Бенджамин лично вручил ключи, расплывшись в улыбке: «Достопочтенный друг, примите благодарность за весомый вклад в процветание фракции».

Градоначальник решил обмыть победу с подобающим размахом. Парадный холл его нового дома гудел от голосов и смеха. Бандиты из подполья кривили ухмылки, наблюдая за наёмными музыкантами и танцовщицами. Служанки сновали между столов с подносами, охранники маячили в углах, а новоиспечённые друзья – мелкие чиновники и купцы второго сорта – жадно ловили каждое слово хозяина. Крупной рыбы здесь не водилось. Сегодняшний вечер принадлежал только Луи. Никто не должен был затмить его личность.

Сам виновник торжества восседал во главе длинного стола, облачённый в бежевый камзол с золотым шитьём. Рядом примостились три хорошенькие девушки в шёлковых платьях. Горничная с кудряшками, круглолицая кухарка и смуглая садовница.

Большая часть гостей смотрела на происходящее расфокусированным и затуманенным взглядом – понятное дело, не из-за вина.

– Алон занфа́н дё ла Па-а-атри, лё жур дё глуа-ар этаривэ-э! – Луи размахивал надкусанным кабаньим окороком, будто дирижёрской палочкой, напевая Марсельезу.

Оркестранты старательно играли французский гимн, который градоначальник заказал специально для собственного удовольствия. Вино лилось рекой. Луи хохотал до слёз, рассказывая байки местной знати, раздавал направо и налево советы по ведению дел, не упускал случая похвастаться голубой кровью и блестящими успехами – как в прежней жизни, так и в нынешней. Недели вынужденного затворничества оставили след. Хозяин роскошной резиденции упивался каждой минутой возвращения к цивилизованному обществу, едва сдерживая ликование.

– Прошу дам и кавалеров занять места для кадрили! – прозвучал торжественный голос дворецкого.

Мужчина средних лет с пышными усами и голливудской улыбкой умел подать себя. Каждый жест был артистичен, каждое слово поставлено. Оно и понятно, ведь Луи не экономил на персонале.

В центре просторного холла выстроились пять пар. Четыре состояли из профессиональных танцоров, нанятых специально для увеселения публики. Пятую составляли гости – молодая пара, решившая блеснуть грацией перед именитым хозяином.

Скрипки взяли первые аккорды. Дамы приподняли подолы, кавалеры вытянулись в струнку. Танцоры закружились в отточенных па, а зрители жевали деликатесы и потягивали вино.

Когда мелодия подходила к концу, входная дверь бесшумно приоткрылась. В проёме мелькнуло худощавое лицо паренька лет восемнадцати, с цепким взглядом и шрамом через левую бровь. Он из тех, кто научился выживать в подворотнях раньше, чем ходить. Поймав глаза Луи, юнец едва заметно кивнул и растворился в темноте коридора.

Градоначальник почувствовал, как сердце участило ритм. Поднялся из-за стола, взял серебряную вилку и несколько раз звякнул по бокалу. Хрусталь отозвался мелодичным звоном, музыка стихла, разговоры смолкли.

– Милостивые господа! Позвольте мне удалиться на краткий миг по неотложному делу. Но прошу! Не дайте празднику угаснуть! Пусть смех и радость не смолкают до рассвета!

Звуки кадрили и веселья остались где-то позади.

– Я весь в вашем распоряжении, – обратился он к худощавому юноше, который поджидал у боковой лестницы.

– Сударь, дело сделано. Живой груз доставлен в подвал. Заносили через чёрный вход, чтоб гостям глаза не мозолить.

– Превосходно! Идёмте же и расскажите подробности.

Они спустились по узкой винтовой лестнице.

– С Янисом вышло проще пареной репы, – помощник скользко ухмыльнулся, обнажив неровные зубы. – Квасил в «Пьяном жабогрызе», резался в карты с местными. Его собственные должнички и помогли нам приманить дурака в переулок. Причём даром, будто за услугу старую.

Юноша замялся, подбирая слова осторожнее.

– А вот с золотушкой заковырка получилась. Грустила на пирсе с каким-то хлыщом по кличке Лекс. Мордочку ему мы поправили, но пришлось дать на лапу вертухаям из Братства кучу осколков, чтоб пару минут в молоке плавали и не вмешивались.

Луи нахмурился, переваривая информацию.

– Осмелюсь поинтересоваться, оказана ли ей та степень почтения, о коей я имел честь просить заранее?

– Ну-у… – паренёк ссутулился и бросил косой взгляд снизу вверх. – Пришлось заткнуть рот тряпкой и запихнуть в телегу. Орала как резаная. Нам лишнее внимание ни к чему, так ведь, сударь?

Луи сжал кулаки.

– За подобное обращение с леди кто-то ответит сполна.

Дверь в конце коридора скрипнула под нажимом. Подвальное помещение встретило их сыростью и затхлостью. Единственный масляный светильник едва разгонял мрак, отбрасывая зловещие тени по углам.

Калиэста лежала на полу, руки связаны за спиной грубой верёвкой. Кляп из мешковины глубоко врезался в углы рта. Лицо покрывали засохшие слёзы, золотые волосы спутались и прилипли к вискам. Она дышала прерывисто, глаза были закрыты.

В центре помещения к массивному дубовому стулу намертво примотали Яниса. Верёвки так туго стягивали запястья, что кожа посинела. Левый глаз заплыл, на скуле красовалась гематома, губа рассечена. Но взгляд оставался дерзким и полным ненависти.

Семь охранников окружили пленников тесным кольцом.

– Кто из вас, мерзавцев, осмелился поднять руку на беззащитную женщину⁈ – бравурно прогремел Луи, окидывая суровым взглядом подчинённых.

Шестеро бандитов разом глянули на седьмого – детину с косматой бородой и татуировкой на шее. Тот заозирался в поисках поддержки.

Градоначальник медленно стянул белоснежную кожаную перчатку с правой руки и с размаху швырнул в лицо виновника.

– Я бросаю тебе вызов, негодяй! Завтра, с первым светом зари, мы сведём счёты в смертельной схватке. А сейчас – убирайся из моего дома!

Здоровяк кинулся к лестнице, спотыкаясь и чертыхаясь. Остальные бандиты облегчённо выдохнули.

Луи осторожно извлёк кляп из рта Калиэсты. Девушка поморщилась, пересохшие губы треснули. Он протянул руку, помогая подняться с пола. Ноги подкашивались, прелестница опиралась на стену, чтобы не упасть. Взгляд смотрел в пустоту, а в золотых глазах, обычно полных живости, поселилась глубокая, безысходная печаль.

– Прошу простить меня за недоразумение, – голос Луи звучал мягко, даже нежно. – Уверяю, впредь подобное не повторится, ибо виновные получат своё. Вам, разумеется, недостойно находиться в мрачном подвале среди этих людей. Посему вас проводят в покои, где вы приведёте себя в порядок. Ведь ныне день торжества, и я горю желанием лицезреть вас среди празднующих!

Калиэста кивнула, не произнеся ни слова и поплелась к лестнице.

Луи едва заметным движением руки указал двум охранникам проследовать за ней. Мужчины кивнули и бесшумно поднялись по ступеням.

Дверь захлопнулась, отрезав подвал от остального мира.

Градоначальник подошёл к пленнику и принялся развязывать толстый канат, который Янис прикусил зубами. Верёвка намокла от слюны и крови, пальцы скользили по волокнам. Наконец узел поддался.

– Какая ирония судьбы, не находите? Неуважаемый ублюдок!

Янис приоткрыл рассечённые губы, из горла вырвался хриплый звук:

– Слышь…

ПШМЯК!

Луи не дал договорить и с размаху врезал по распухшей скуле. Голова пленника дёрнулась в сторону, по подбородку потекла свежая кровь.

– Это тебе за гальюн, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

ШМЯК!

Второй удар пришёлся по челюсти.

– А это за тот случай, когда ты пинал мой гамак, пока я спал!

ХРУСТЬ!

Третий удар угодил в переносицу. Хрящ треснул, из ноздрей брызнула алая струя.

– За то, что избивал меня без причины, когда нажирался ромом.

Луи встряхнул ноющий кулак и схватил Яниса за затылок левой рукой, притягивая окровавленное лицо к своему.

– Нравится? – губы его растянулись в мстительной усмешке.

– Пошёл ты, падла, – разбойник собрал в рот кровавую слюну и плюнул.

Красная капля скользнула по щеке Луи и упала на бежевый шёлк камзола, оставив тёмную полосу.

Ярость вспыхнула с новой силой. Истязатель обрушил на пленника град ударов – по рёбрам, по животу, по лицу. Янис захрипел, голова безвольно откинулась назад.

– Исцелите его! – взревел Луи, доставая из кармана кружевную салфетку и промокая испачканную щёку. – Чего застыли⁈

Один из бандитов шагнул вперёд и приложил ладонь к груди пленника. Пальцы окутались зеленоватой дымкой, в воздухе запахло озоном и травами. Магическая энергия потекла в израненное тело, заживляя травмы. Янис застонал, веки задрожали.

– Ты, позор эволюции и уродливая ошибка судьбы! Смерть – слишком щедрая милость для тебя. Ты обречён на вечные муки, в то время как вся ваша шайка «Миротворцев» канет в бездну. И ты станешь свидетелем их конца!

ШМЯК!

Ещё один удар. Янис захрипел и снова потерял сознание.

Внезапно юный помощник дёрнул головой, прислушиваясь к едва различимым звукам.

– Вы это слышали? Доска скрипнула, вон там, – он указал рукой. – В подвале невидимка! Ну чё, братва, есть у кого пыльца обнаружения, чтоб морду хитрую засветить?

Один из громил полез в рюкзак. В тот же миг дверь распахнулась, застучали удаляющиеся шаги.

– Поймать его! – завизжал Луи. – Живо в погоню!

Бандиты сорвались с места, но одного из них градоначальник перехватил за толстое предплечье.

– А кто станет присматривать за ценным гостем? – Луи кивнул в сторону Яниса. – Позаботьтесь, чтобы его страдания не знали передышки. Пытки должны сменяться лечением, и так до бесконечности. Охрану удвойте. Нет, утройте! Мне нужны гарантии. Вы меня поняли?

– Ваша воля – закон для нас, сударь, – бандит почтительно склонил голову.

Луи поспешил наверх, к гостям. Руки его дрожали от переполнявших эмоций и недавних ударов. Остановился перед дверями парадного зала, перевёл дыхание и натянул на лицо радушную улыбку.

Вошёл внутрь и окинул взглядом развернувшуюся картину. Уголки губ приподнялись в довольной усмешке при виде захмелевших гостей. Вечер набирал обороты и явно превращался в нечто более раскованное, чем светский приём. У дальней стены несколько подвыпивших бандитов стаскивали корсеты со служанок. Девушки хихикали и делали вид, что сопротивляются, но руки их не слишком активно отталкивали грубые и настойчивые ладони.

Оркестр сменил торжественные мелодии на что-то более современное. Ритмичные мотивы, в которых проскальзывали отголоски джаза и уличных песенок, пробуждали желание пуститься в пляс. Музыканты раскачивались в такт, саксофонист пристукивал носком сапога по полу.

Луи не сразу заметил в дальнем углу знакомый силуэт. Абдулла сидел с краю одного из боковых столов, склонившись к уху мордастого торговца цветными и магическими металлами. Советник что-то вкрадчиво нашёптывал, жестикулируя худыми пальцами, а купец кивал.

Хозяин резиденции развернулся и неспешно направился к незваному гостю.

– О как же отрадно узреть столь дорогого сердцу друга! – проговорил он, останавливаясь рядом. – Вы украсили своим появлением наше скромное собрание. Прошу, позвольте сопроводить вас к главному столу, где вас ожидает достойное место.

Абдулла бросил торговцу несколько коротких фраз, похлопал того по плечу и поднялся.

– Доброго вечера, наиблагороднейший. Как вам новая обитель?

– Высший уровень! – Луи сложил пальцы щепоткой, поднёс к губам и театрально разжал ладонь, отправляя в воздух изысканное «муа».

– Замечательно, – в голосе Абдуллы прозвучали деловые нотки. – Нам предстоит обсудить неотложный вопрос.

Они неспешно пробирались между столов к почётному месту. Луи кивал знакомым, принимал поздравления, но мысли уже переключились на предстоящий разговор.

– Разумеется, я заранее готов подтвердить своё участие, – промолвил он, помогая Абдулле обойти группу танцующих пар. – Однако прошу снисходительно внять моей просьбе: пусть эта так называемая организация Миротворцев познает скорый и окончательный закат.

– Не переживайте, все заинтересованы в решении этой проблемы, – Абдулла усмехнулся. – Во время жужжерианского вторжения их шхуна пойдёт в авангарде против тысяч вражеских кораблей. Таковым будет приказ военного командования.

Советник злодейски рассмеялся. Луи мгновенно подхватил смех, за ним присоединились все находившиеся поблизости гости. Веселье разлилось по залу новой волной, хотя большинство и понятия не имело, что именно вызвало ликование.

Градоначальник вновь уселся во главе стола и попросил садовницу в красном платье по правую руку привести особую гостью на бал. Абдулла занял освободившееся место и налил себе вина из графина.

– Кучеряво живёте, господин, – с пониманием кивнул советник, оглядывая роскошную обстановку.

– За что я вам безмерно благодарен, – Луи поднял бокал в знак признательности. – Не томите же, в чём проблема?

Абдулла тяжело вздохнул и скинул капюшон с головы.

– Плебеи, мой достопочтенный друг. Снова устроили сборище на центральной площади. Даже палатки поставили, видимо, собираются надолго.

– И что на сей раз их беспокоит?

– Недовольны повышением налогов. Им не объяснишь, что в ближайшем будущем нам предстоит выплачивать кредит Соверену. Простым людям невдомёк, какие санкции последуют при нарушении договора. Ойстер предельно чётко разъяснил подробности. После того как торговая гильдия повысила его в звании, он перестал стесняться в выражениях и растерял учтивость. Лучше заплатить сто двадцать пять миллионов осколков заблаговременно, чем дожидаться неприятностей.

Абдулла покрутил бокал в руках, наблюдая, как вино медленно стекало по стенкам.

– Проблема в том, – продолжил он. – Что все средства мы вложили в оборону перед жужжерианским вторжением. Между прочим, немалая часть финансов ушла на строительство вашей резиденции.

Луи фальшиво рассмеялся, стараясь скрыть недовольство от укола последними словами.

– Уверяю вас, проблема будет улажена в кратчайшие сроки. Но, умоляю, дайте мне время упоиться триумфом в сиянии этого торжества. Что же до демонстрантов – им некуда исчезнуть. Напротив, чем больше их соберётся, тем любопытнее будет зрелище. Как говорил один мой знакомый: прежде чем пшикать дихлофосом, нужно подождать, пока соберётся побольше москитов. Рекомендую, к слову, внести особо ретивых в отдельный реестр.

Абдулла медленно кивнул, задумчиво потирая подбородок.

В этот момент входные двери широко распахнулись. Калиэста переступила порог, облачённая в чёрное платье с открытыми плечами. Ткань мягко облегала фигуру, подчёркивая изгибы талии и бёдер. Садовница сопровождала её к столу с угощениями.

Аэлари двигалась с королевской грацией – плавно, от бедра, каждый шаг элегантен. Во взгляде сквозило презрение ко всем присутствующим.

Разговоры в зале стихли. Мужчины провожали её глазами, женщины с завистью оглядывали златокожую красавицу. Даже музыканты на мгновение сбились с ритма.

Абдулла округлил глаза и приподнял брови. Выражение его лица не укрылось от внимательного взгляда хозяина.

– Какой любопытный поворот событий, – воскликнул он.

Луи заливисто засмеялся.

Глава 13

Продолжение интерлюдии.

– Вы меня одновременно удивляете и пугаете, о наиблагороднейший, – проговорил Абдулла вполголоса, наклоняясь к уху Луи. – Уж не вознамерились ли вы стать её кавалером? Женщина определённо видная, буквально ослепляет своим совершенством. Ц-ц-ц… – советник покачал головой и зацокал.

– А я не перестаю удивляться вашей проницательности. Да, вы абсолютно правы, мой уважаемый друг.

– Боюсь, вам ничего не светит. Калиэста наверняка убита горем после того, как её любимый мужчина, герой Новой Земли, погиб в схватке с агрессивным мифическим чудищем.

Лицо Луи исказилось недовольством. Челюсти сжались так, что зубы едва трещины не пустили. Сомнения в его чарах резали по живому, а официальная версия утренней гибели Макса звучала как издевательство. Но больше всего раздражало то, что гость во второй раз за короткую встречу пытался его поддеть.

Луи глубоко вдохнул, сдерживая вспышку гнева, и сказал:

– Не соблаговолите ли заключить со мной пари? Уверяю, трёх чамов будет достаточно, чтобы её сердце воспылало ко мне нежнейшими чувствами. Клянусь, обойдётся без профильных навыков убеждения.

Абдулла растерянно заморгал, заметив, как забегали глаза собеседника. Парадигма приняла клятву.

– Господин, сдаётся мне, вы пьяны.

– Отнюдь! – Луи вытянул правую руку и уверенно коснулся указательным пальцем кончика носа, демонстрируя трезвость. – Признаться, полюбил я её с первого взгляда и готов умереть за это пламенное чувство.

В голосе градоначальника прозвучала такая искренность, что Абдулла невольно проникся азартом. Ситуация обещала любопытное развлечение.

– Пари! – он протянул скользкую ладонь. – Мне доводилось слышать, насколько французы неистовые романтики, но чтобы настолько… даже предположить не мог. И на что же мы спорим?

Луи крепко сжал руку.

– Всё предельно ясно. Победа возведёт меня в доверенные лица великого пророка господина Бернаскони, и я стану его правой рукой. Для вас же настанет час достойного ухода в тень.

Абдулла вдруг заёрзал и попытался высвободить ладонь, но градоначальник лишь усилил захват. Их взгляды пересеклись, едва искры не полетели. Советник попробовал проникнуть в мысли собеседника, но натолкнулся на невидимый барьер. Оппонент явно обзавёлся защитными артефактами.

Спустя долгую секунду Абдулла расплылся в змеиной улыбке. Он понимал, что рано или поздно между ними всё равно встанет вопрос о власти. Лучше решить его сейчас, в удобной обстановке.

– В противном случае наградой мне станет ваш статус прокажённого, – прошипел он, поднимаясь из-за стола. – И прошу вас, не забудьте уладить вопрос с плебеями, прежде чем канете в бездну!

Советник высокомерно задрал подбородок и зашагал к выходу, плащ развевался за его спиной чёрным крылом.

Вскоре садовница подвела Калиэсту к главному столу и усадила на освободившееся место рядом с хозяином. Девушка в алом платье тут же принялась массировать плечи градоначальника, её ладони скользили по камзолу, опускаясь к груди. Она томно выдыхала ему в ухо.

– Ох уж эта моя популярность, – Луи рассмеялся.

Калиэста окинула сцену холодным взглядом. Губы её сжались в тонкую линию.

– Легко снискать популярность, когда умеешь подчинять себе чужую волю.

Луи лениво кивнул садовнице, давая понять, что её услуги больше не требуются. Девушка в красном неохотно отстранилась и отошла к соседнему столу, где её уже пожирали взглядами захмелевшие бандиты.

– Ваше обаяние не уступает силе любого заклинания, моя леди, – градоначальник повернулся к Калиэсте. – Но, как джентльмен, я даю слово: искусство внушения не коснётся вашей прелестной особы.

Он решил взять её за ладонь, но Калиэста мгновенно скрестила руки на груди и отшатнулась. Брови сошлись на переносице, в глазах вспыхнула злость.

– Разумеется. Ведь ещё на шхуне вы поклялись не использовать свои жуткие таланты против экипажа. Попробуйте нарушить – и увидите, что будет.

Она демонстративно отвернула лицо.

– Теоретически ничто не мешало бы мне взять вас силой, – Луи изогнул губы в усмешке, заметив, как она вздрогнула. – Однако я слишком утончён, чтобы опускаться до столь варварских средств. Прошу лишь позволить мне зваться вашим близким другом – это всё, чего жаждет моя душа. Поверьте, я способен любить вас возвышенно, без низменных притязаний. Подобно розе, вы должны быть любованы, но не сорваны. Что же до страсти…

Его взгляд скользнул к красавицам, расположившимся по левую руку. Кудрявая горничная хихикала, прижимаясь к плечу соседа, кухарка кормила одного из гостей виноградом прямо с руки.

– Уверяю вас, в подобных потребностях я удовлетворён с избытком.

Калиэста промолчала, глядя в противоположную сторону зала.

Луи нарочито расправил грудь и принялся соскабливать ногтем засохшую кровавую полосу с камзола. Движения намеренно привлекали внимание. Он водил пальцем по пятну, морщился, качал головой.

Калиэста искоса взглянула на его манипуляции и непроизвольно сглотнула слюну.

– Презренный Янис некогда осмелился покуситься на мою честь. Но ныне торжествует справедливость, и за свои беззаконные дерзости он вознесётся не выше эшафота.

– Не смейте! – Калиэста резко повернулась к нему. – Вы не можете так поступить! Хватит смертей!

– Мне подвластно уберечь от гибели не только его, но и всю свору Миротворцев, что умудрилась нажить врагов повсюду. Но как, скажите, я могу оказать вам милость, если вы отказываете даже в дружеском расположении? – крикнул Луи нарочито трагически, поднимаясь с места.

Он швырнул опустевший бокал на пол. Осколки разлетелись во все стороны, звон заглушил ближайшие разговоры.

Луи исподтишка наблюдал за реакцией Калиэсты. Дыхание её сбилось, ресницы затрепетали.

– Если речь только о дружбе, то я согласна! Прошу, не терзайте Яниса и других близких мне людей!

Луи выдержал долгую паузу, смакуя момент капитуляции. Пальцы его барабанили по столешнице, создавая напряжение. Наконец он медленно кивнул.

– Ради вас, моя леди, я сочту честью приложить все силы, дабы даровать им жизнь взамен неминуемой гибели.

Тем же временем, усадьба Миротворцев.

За столами, заставленными бутылками и остывшими блюдами, расположились друзья. Свечи в канделябрах оплывали, роняя восковые слёзы.

Поминальные речи давно отзвучали. Теперь каждый молчал, погружённый в собственные мысли. Нита прижимала к глазам влажный платок, её плечи мелко вздрагивали. Рядом Густаво механически вертел пустой стакан, пытаясь увидеть что-то на дне. Кто-то тихо всхлипывал, кто-то прикрыл глаза, несколько грызлингов сопели, уснув прямо за столом после принятого алкоголя. Журчание рома, льющегося в очередную чарку, казалось оглушительно громким.

Ганс отставил недопитый стакан и откашлялся, нарушая молчание:

– Капитан, полночь скоро. Калиэсты до сих пор нет.

Эстебан поднял отяжелевшие веки. Ром уже сделал своё дело. Движения стали замедленными, взгляд расфокусированным.

– Ей нужно время. На пирсе хоть ветер свежий, не то что здесь. Перегар да кислые рожи.

Грохот распахнувшейся двери заставил всех подскочить. В проёме никого не было. Только ночная темнота и холодный воздух ворвались в душное помещение.

Стулья с визгом отъехали назад. Руки метнулись к оружию: кто-то выхватил кинжал, кто-то пистоль. Мутуа, будучи трезвее остальных, вскинул кайло и ринулся к двери. Его босые ноги бесшумно ступали по половицам. Он выглянул наружу, напряжённо вглядываясь в темноту улицы.

– Никого! – крикнул через плечо.

В тот же миг на его опустевшем стуле проявился силуэт. Воздух задрожал, и из ниоткуда материализовалась жрица удачи. Не говоря ни слова, она схватила ближайшую чарку с ромом и опрокинула в себя. Горло судорожно сглотнуло. Гостья поморщилась от крепости напитка и тут же потянулась к бутерброду с солёной рыбой.

– Ханна! – удивлённо вскрикнула Нита. – Милая, где ты была? Столько всего случилось, Макс и Такеши…

– Да-да-да, – ответила внезапная гостья с набитым ртом. – Потом поболтаем. Время на исходе.

Она схватила нераспечатанную бутылку. Резкий удар ребром ладони по горлышку – и стекло хрустнуло. Верхушка покатилась по столу, оставляя мокрый след. Ханна запрокинула голову и начала пить прямо из разбитого горла. Ром струился по подбородку, капал на обнажённое тело. Все застыли, наблюдая за этим отчаянным глотанием.

Эстебан первым пришёл в себя. Двумя быстрыми шагами вояка оказался рядом и выдернул бутылку из её рук.

– Говори! – рыкнул он и встряхнул жрицу за плечи. – Что случилось, чёрт возьми?

Даже не дождался ответа и принялся допивать остатки.

Ханна вытерла губы ладонью.

– Ты тут стоишь весь такой важный, как будто владеешь Вашингтоном, – она ткнула его пальцем в грудь. – А готов к выстрелу судьбы?

Вояка тяжело выдохнул и провёл ладонью по лицу.

– Спокойствие, только спокойствие, – прошептал он.

– Слепые вы, да? – жрица удачи обвела взглядом присутствующих. Её голос сорвался на крик. – Под нож всех нас! Под нож, под нож! Ха! Всех до единого. Город сожрёт Миротворцев и не поперхнётся. Нужно уносить ноги прямо сейчас!

После паузы все заговорили разом. Кулаки с грохотом опускались на стол, заставляя тарелки подпрыгивать и звенеть. Ругательства рвались сквозь зубы. Женщины прижимали ладони к губам.

– А ведь я предупреждал, – Декстер даже не поднял головы, продолжая полировать лезвие скальпеля салфеткой. На его губах играла лёгкая улыбка. – Именно так всё и должно было закончиться.

Гостиная наполнилась голосами. Эстебан пытался что-то выкрикнуть, но его перебивал Ганс, размахивающий кулаками. Мутуа вернулся от двери и принялся требовать объяснений у Ханны, хватая её за локоть. Она вырывалась и что-то фанатично шептала про крыс в стенах. Нита металась между спорящими, пытаясь всех успокоить, но её тонкий голос поглощался общим гамом.

Декстер напомнил о последнем собрании совета, когда Эстебан озвучил притязания организации на треть голосов. Дерзкое заявление, которое многие тогда сочли самоубийственным. Теперь последствия стали очевидны. Вскоре два сильнейших воина организации, обладающие правом голоса в совете, исчезли. Десятки горожан видели всю картину у пирса. Отряд Железного Братства окружил Макса и приказал прыгать в лодку. Ходили слухи о героической гибели в схватке с легендарным Мурвараксом. В эту сказку для простаков никто из присутствующих не верил.

– Они нас по одному выловят! Надо было раньше думать! А я что говорил? Я что говорил⁈ – надрывались голоса.

Ханна схватила кусок хлеба и принялась нервно крошить, бормоча что-то про пауков в банке.

Эстебан опустил голову и уставился в пол. Его плечи поникли.

– Какой же я идиот… До последнего верил высшему руководству, – произнес отчаянным голосом. – Прости меня, Макс.

Он поднял покрасневшие глаза на Ханну. Та накручивала непослушный локон волос на палец.

– И что ты предлагаешь?

– Чего тут думать? К Северянам надо! Там до нас не дотянутся их кровожадные руки. Быстро, я сказала! А вы всё сидите, как дохлые птицы… Хотите гнить прямо здесь? Тут, в этой дыре?

– Да хватит уже нагнетать, дура! – Эстебан швырнул допитую бутылку в стену. Осколки брызнули во все стороны, заставив ближайших пригнуться. – Мы не можем уйти! Янис, Лекс и Калиэста ещё не вернулись!

Ханна запрокинула голову и расхохоталась.

– Красавчику повезло, – её голос стал внезапно серьёзным. – Лежит себе, едва живой, в мусорном контейнере в подворотне. Кровью истекает, бедняжка. Остальные уже тихие. Мёртвые игрушки… – она щёлкнула пальцами. – А теперь ваша очередь!

Скай сорвалась с места. Ноги едва касались пола, когда она бросилась к двери, но голос Ханны заставил замереть на месте.

– Ах, глупышка! Ну скажи, ты точно знаешь, где он? Или побежишь шарить по всем контейнерам города? Хи-хи! Хотела бы я на это посмотреть.

Волчица обернулась с побелевшим лицом.

– Оставайтесь на местах! – голос Эстебана прогремел по комнате. – Это приказ!

Когда все замерли, он продолжил:

– Что ты такое говоришь? Ты уверена? Точно уверена?

– Своими собственными глазами видела, как их лишили судьбы.

– Кто именно стоит за смертью моих сослуживцев? Бенджамин? Крис Якобс?

– Нет, нет и нет, – Ханна вытянула руку и покачала пальцем перед носом Эстебана. – Наш старый знакомый. Луи Дюваль.

Гостиная взорвалась возмущёнными криками. Густаво опрокинул стол, который едва не придавил нескольких грызлингов. Олаф заорал проклятия. Мутуа принялся крушить стулья кайлом.

Эстебан выхватил пистолет и выстрелил в потолок. Сверху посыпалось каменное крошево, оседая на его волосах и плечах. Новички озирались по сторонам, не понимая, кто такой Луи Дюваль и почему его имя вызвало бурную реакцию.

– Этот наглый пёс! – лицо вояки исказилось от ярости. Вены на шее вздулись, пульсируя в бешеном ритме. Глаза налились кровью. – К оружию! Мы идём мстить!

– ДА-А-А! – старожилы вскинули кулаки.

Ханна медленно захлопала в ладоши. Аплодисменты звучали насмешливо в общем грохоте подготовки к бою.

– Браво, браво! Именно этого они и ждут. Повод для ликвидации организации на блюдечке преподнесёте. Резиденция Дюваля ныне охраняется не хуже форта! Там столько головорезов, что шагу не ступить.

Движения в комнате замедлились. Миротворцы переглянулись. Клинки опустились в ножны. Пистоли перестали набиваться порохом. Боевой пыл угасал на глазах, сменяясь тревожной неуверенностью.

– Не сейчас, нет, – Ханна покачала головой, и её волосы метнулись из стороны в сторону. – Мы накопим силы, а потом отомстим. В самый сладкий миг.

Она замолчала и прижала ладонь к сердцу. Глаза заблестели от слёз.

– Я ведь обожала Макса… А значит, весь этот мерзкий город сгорит! И ваши руки будут в огне рядом с моими!

– Дура ты больная! – Эстебан сплюнул на пол. – При чём здесь гражданские? И каким образом мы уйдём к Северянам? Об этом ты подумала? Хотя… о чём я. Где думать и где ты…

Ханна обвела взглядом присутствующих, затем подняла руку и ткнула пальцем себе над головой.

– Скажите мне, что вы видите?

Миротворцы недоумённо переглянулись. Олаф прищурился, прочитал и прокомментировал:

– Ханна Нолан, жрица удачи семьдесят седьмого уровня. И что? К чему эта клоунада?