Текст книги "Люби меня до смерти"

Автор книги: Эллисон Бреннан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 18

Я смотрю, как она катается на коньках со своим бойфрендом. Смеется над его словами. Развлекается.

Она шлюха. Я видел ее порнозаписи. Я точно знаю, что представляет собой мисс Кинкейд. Она лгунья. И убийца. Лживая шлюха-убийца.

Я закрываю глаза и концентрируюсь на своем дыхании. Контроль. Я должен контролировать себя. Медленно делаю вдох. Задерживаю дыхание. Выдыхаю. Вдох. Выдох. Успокойся.

Продолжаю глубоко дышать, пока не успокаиваюсь. Действовать в порыве злости, у всех на виду, было бы неумно. Не хочу попасть в тюрьму. Я мог бы убить ее прямо сейчас, но тогда меня арестуют.

Я убью ее, и никто меня не поймает. Они даже не найдут ее тела, потому что от него ничего не останется. Как и от других самок.

Я позволяю образам заполнить мое сознание. Они заставляют меня улыбаться. Все те женщины, что я обучил. Как хорошо они научились слушаться, как и подобает хорошей жене…

Но, как и со всеми женщинами, стоило мне дать им шанс сделать правильное решение, как они всегда выбирали неверный ответ. Они все лгали мне.

Люси – худшая из них. Она словно телка с рекламного плаката всей нечисти, что кроется в женском роде. Неужели мисс Кинкейд думает, что она ровня мужчинам? Или даже выше их? Что может убивать и не понести наказание? Что эта девка может завлечь меня своим змеиным языком, пытаясь убедить в том, что она не та, кем является?

Розмари тоже лгала. Говорила, что никогда не покинет меня. Некоторые женщины изменяют в мыслях, другие – в реальности. Розмари была для меня всем. Идеалом. Она делала все, что я ей говорил. Я же давал ей все в обмен на послушание. Я любил ее. Любил!

Коварная лиса обвела меня вокруг пальца. Лживая, продажная шлюха обманула меня.

Отец ведь предупреждал, но я не хотел его слушать, потому что считал, что уже научился всему на его ошибках.

Он все знал наперед.

Я никогда не позволял ни одной женщине обмануть себя, пока Люси Кинкейд не убедила меня в том, что она не такая, как все.

Вот она поскальзывается, дружок ловит ее, не дает девке упасть на лед. Моя рука впивается в холодную рукоять пистолета. Хочу пристрелить ее прямо сейчас. Достать девятимиллиметровый ствол из кармана и спустить курок. Выпустить всю обойму. Хочу видеть, как ее красная кровь брызжет на белый лед. Как она заливает лицо ее красавчика-бойфренда. Хочу видеть, как подкаблучник в ужасе смотрит на свою мертвую шлюху.

Ведь и его тоже обманули, не так ли? Он узнает, как и я, что ни одной женщине доверять нельзя.

Может, будет лучше, если я сначала убью бойфренда? Пуля в правый висок вынесет его мозги на лед, расплещет по всему катку. Она будет, словно в кошмарном сне, смотреть на безголовый труп своего приятеля. Только это не сон, и я подойду к ней и скажу, что он умер из-за нее. Я скажу ей, кто я на самом деле и почему она сейчас умрет.

Потому что она Иезавель[6]6
  Иезавель – библейский персонаж, жена израильского царя Ахава, дочь сидонского царя Ефваала, от которого унаследовала деспотическое высокомерие и кровожадную жестокость. Впоследствии ее имя стало символом всяческого нечестия.


[Закрыть]. Лгунья. Прикидывается той, кем не является.

Мне нужно услышать ее мольбы о пощаде. Я должен вкусить слез с ее лица. Я хочу увидеть, как она сломается, почувствовать запах ее страха. Необходимо заставить ее слушаться.

Спокойно. Спокойно. Дыши.

Снимаю руку с рукояти пистолета, потому что мне все сложнее бороться с соблазном спустить курок.

Я дышу легче и наблюдаю, как Люси Кинкейд трется о своего бойфренда. Тот позволяет шлюхе вести себя, поддается ее обману. Возможно, и ему тоже придется умереть, хотя я и не планирую этого. Только если будет путаться под ногами.

Нужно быть сильным. Здесь не место для действий. Я уже привлекаю к себе посторонние взгляды, потому что на мне не висит жена или дети. Пора уходить.

Я наблюдаю за тобой, Люси. Я буду с тобою до дня твоей смерти.

* * *

Люси первый раз в жизни стояла на коньках. После обеда Шон отвез ее на открытый каток в Арлингтоне. Она попыталась было поспорить:

– Я даже на роликах толком никогда не каталась.

– Но на лыжах ведь ты катаешься, так? – спросил Шон.

– Не слишком хорошо. Только с детских горок.

– Хорошо, тогда лыжи – следующий пункт нашей программы обучения. Чтобы научиться ездить на них, нужно уметь хорошо держать равновесие.

– Знаешь ли, между снегом и льдом огромная разница. Лед твердый, и падать на него намного больнее!

– Тогда не падай.

Люси мрачно посмотрела на приятеля.

– Думаешь, было смешно?

Шон сделал вид, что оскорбился.

– Я всегда крайне серьезно относился к своим играм.

Кинкейд вздохнула.

– Даже не знаю, – ответила она и неуверенно поглядела на каток, на котором нарезали круги многочисленные дети. – Может, пойдем в бильярдную? Уж пару шаров я смогу закатить.

– Потом. А сейчас садись, пора надевать коньки.

Натягивая коньки, Люси наблюдала за разношерстной толпой, беспорядочно катающейся по ледяной поверхности. Большинство из них явно делали это не в первый раз, некоторые с трудом стояли на дрожащих ногах и держались за бортик. Маленькая девчушка в короткой розовой юбке и подходящем по цвету свитере, перчатках и шарфе со свистом пронеслась мимо, выдав пируэт, наблюдая за которым Люси не могла не вспомнить о зимних Олимпийских играх.

Она была уверена, что что-нибудь себе сломает.

К тому моменту, когда женщина с трудом натянула первый конек, Роган уже зашнуровал коньки и разминался. Он быстро наклонился и завязал шнурки на ее ботинках.

– Что-то мне не по себе, – сказала она.

– Боишься?

– Нет, но…

– Трусишка зайка серенький?..

Она посмотрела на него испепеляющим взглядом:

– Я не трусиха…

– Докажи!

– Не хочу выставить себя полной идиоткой, – призналась Люси, пока Шон помогал ей встать на ноги. – Кататься-то я не умею.

Детектив внезапно подхватил ее на руки.

– Ты с ума сошел? – крикнула Люси в панике. – Как ты собираешься нести меня на коньках?

Шон засмеялся и уверенно отправился к выходу на каток.

– Поверь мне, к концу дня ты уже будешь скользить по льду как настоящий профессионал.

– Если только на отмороженной заднице…

– Не бойся, я не дам тебе упасть. – Роган осторожно поставил даму на лед.

Люси судорожно схватилась за бортик, чувствуя, как ноги непослушно разъезжаются в стороны.

– Шон!

Он снова засмеялся, взял ее за плечи и подтянул вверх.

– Представь, что ты танцуешь.

– Меньше всего это похоже на танец.

– Я же сказал: представь. – Роган мягко, но твердо обнял Люси за талию сзади, прижавшись грудью к ее спине. – Я поведу, хорошо? Буду направлять тебя вперед; если хочешь, держись за мои предплечья.

Она вцепилась в него мертвой хваткой.

– В катании на коньках самое важное – равновесие и движение. Работай бедрами и икрами.

– Мы едем! – Она крепче прижала его руку, обхватившую ее талию.

Маленькая девчушка, будущая олимпийская чемпионка, вновь пронеслась мимо, словно паря над поверхностью катка.

– Могу поклясться, она специально катается вокруг меня, чтобы я почувствовала себя настоящей коровой на льду.

– Вполне возможно.

– Я шучу.

– А я серьезно. – Шон поцеловал ее в щеку. – А теперь прекрати сравнивать себя с детьми и сконцентрируйся.

Люси сделала глубокий вдох и сглотнула, чувствуя, как бедра мужчины касаются задней поверхности ее бедер – сначала правого, потом левого, в чувственном ритме, который одновременно успокаивал и волновал ее. Она двигалась, подчиняясь указаниям его тела, и вскоре они по-настоящему заскользили по гладкому льду, медленно, но верно.

– Ура! Я еду на коньках! Я еду! – Люси широко улыбнулась слегка нервной, но довольной улыбкой.

Они сделали два больших круга по катку, и Кинкейд начала чувствовать себя увереннее.

– Теперь я тебя отпущу, но не беспокойся, я буду прямо за твоей спиной.

– Нет…

Но мужчина уже опустил руки. Женщина продолжила скольжение вперед, пытаясь поддерживать тот же ритм, но сделала слишком длинное движение правой ногой, ее занесло и развернуло на 180 градусов. Она попыталась схватиться за бортик, но тот оказался слишком далеко, ноги выскользнули из-под нее, и Люси с размаху шлепнулась на пятую точку.

– Черт!

Шон засмеялся. Она вновь уставилась на него испепеляющим взглядом.

– Хорош смеяться! Как я и предсказывала – чувствую себя полной идиоткой!

Роган подал Люси руку и одним плавным движением поднял ее на ноги.

– Ну, хорошо, перейдем к новым танцевальным па.

Он притянул Кинкейд к себе, обняв за талию, и покатился назад, не отрывая взгляда от глаз подруги, увлекая даму за собой вместо того, чтобы толкать ее вперед.

– Ты же едешь спиной вперед! – воскликнула она.

– Хочешь повести?

Люси энергично замотала головой и положила руки ему на плечи, и они мягко покатились по льду вдоль бортика катка. Или, скорее, Шон, словно опытный штурман, уверенно прокладывал им путь, порой оглядываясь, чтобы избежать столкновения. Люси быстро вернулась в уже ставший привычным ритм движений, и они продолжили плавное круговое скольжение, стоя друг к другу столь близко, что чувствовали дыхание друг друга. Роган двигался безо всяких видимых усилий, и вдруг их танец превратился в нечто большее, чем катание двух друзей, Шон прекратил свое добродушное подшучивание и поцеловал Люси в макушку. Затем в губы. Поцеловал легким, но таким сладким поцелуем, что женщина поняла, сколь глубоки его чувства.

– Я горжусь тобой.

Она почувствовала внезапно подступивший к горлу комок.

– Почему?

– Ты открыта всему новому.

– Я готова попробовать что угодно. Но только один раз.

– Лишь один раз? – Шон нахмурился. – Разве тебе не весело?

– Мне просто прекрасно. Гораздо лучше, чем я ожидала. Вы весьма занятный кавалер, мистер Роган.

Он широко улыбнулся и подмигнул, затем шутливо щелкнул ее по носу.

– Да, я такой, прошу любить и жаловать.

– А главная ваша черта – наверняка скромность, так?

– Что угодно, лишь бы впечатлить вас, мадемуазель.

Люси вопросительно приподняла бровь и заглянула Шону за спину, убедившись в том, что впереди никого не было. В следующее мгновение она резко повернула, сделала полный круг, сбив приятеля с толку, затем крутанула его на вытянутых руках и отпустила так резко, что он не удержался и с размаху приземлился на свое мягкое место. Люси же ухватилась за бортик и звонко рассмеялась.

– Ах вот как! – улыбнулся Шон. – Я на вашем месте был бы поосторожнее, мисс Кинкейд. Я отомщу, и месть моя будет страшна.

– Ой, боюсь, боюсь, – поддразнила его Люси, в глубине души вновь удивившись той легкости, с которой ей шутилось с Шоном.

Он поднялся на ноги и прижал ее к борту. Его голубые глаза блестели озорством.

– Дрожите и трепещите, принцесса!

– Уже дрожу от страха, – выговорила Люси, с трудом подавив смешок.

Он поцеловал подругу, согрев своими губами ее губы. Она почувствовала сладкую дрожь во всем теле. Шон держал ее лицо в своих руках, но Люси не замечала холода его кожаных перчаток. Он просто держал ее, и она была не в силах прекратить этот поцелуй. Своим телом детектив прижал ее к бортику, но женщина не чувствовала дискомфорта. Все, что Люси чувствовала, это тепло и силу Шона Рогана.

Он вздохнул, прижался лбом к ее лбу и прошептал:

– Как насчет горячего шоколада?

Женщина лишь кивнула, внезапно потеряв дар речи.

Они покинули каток и отправились сдавать коньки.

– Спасибо, Шон, – сказала Люси и внезапно для самой себя поцеловала его. – Давно уже я так не веселилась.

Глава 19

Эндрю «Туз» Шуман был типичным зэком с гнусными манерами и не менее гнусной манерой выражаться. Ной Армстронг поймал себя на мысли о том, что очень хотел бы найти повод бросить его обратно за решетку.

– Долбаные федералы, – фыркнул Туз, как только открыл дверь и увидел Ноя и Эбигейл, стоявших на обветшалой веранде его старой хибары из шлакоблока. Мистер Армстронг даже еще не вытащил из кармана свой служебный значок. – Условия моего УДО потеряли силу восемнадцать месяцев назад, и я не обязан с вами трепаться. – Он бросил злобный косой взгляд на Эбигейл, осмотрев ее с ног до головы.

Ной показал свой значок.

– Специальный агент Армстронг, это мой напарник специальный агент Резник. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов об убийстве Роджера Мортона.

Лучше пусть он с самого начала поймет, что разговор серьезный.

Шуман насупился.

– Роджера Мортона? – Он облокотился о косяк, явно решив не приглашать их зайти, да и Ной сомневался, что захочет зайти в его свинарник.

Он провел зиму в Форт-Диксе в Нью-Джерси, а потому сегодняшний морозец не доставлял ему никаких неудобств, а вот Эбигейл тщетно пыталась унять дрожь, и Ной решил сразу перейти к делу.

– Когда вы в последний раз контактировали с Мортоном? В тюрьме, по электронной почте, по телефону?

– Этот упырь мертв? – В тоне Туза сквозил скептицизм.

Ной коротко кивнул, ожидая ответа. Шуман не сказал больше ничего, и агент добавил:

– Вы – бывший заключенный. У вас с Мортоном были дела. Не заставляйте меня возвращаться с ордером на арест.

– Кончай гнать дерьмо, ты мне ничего не пришьешь.

– Я заставлю вас отвечать на мои вопросы. Сейчас ФБР изучает все сообщения электронной почты с ящика Мортона за последние шесть месяцев. Мы знаем, что вы с ним переписывались.

– Ну, тогда читай нашу переписку и заходи попозже, – бросил Шуман и собрался уже уйти.

Ной вытянул ногу, не давая тому закрыть дверь.

– У меня выдалась очень тяжелая рабочая неделя, и я не хочу с вами долго возиться. Заместитель начальника полиции Ричард Блейкслай – мой хороший друг. Один звонок, и он превратит вашу жизнь в кошмар. Вы из дома не выйдете без патрульной машины на хвосте. Ни в бар, ни за продуктами, ни даже за угол не зайдете без сопровождения добрых сотрудников полиции Балтимора, готовых при малейшей возможности взять вас за жабры. У Мортона на компьютере мы обнаружили детскую порнографию. Вы же слали ему что-то по электронной почте. Один малейший намек на то, что вы отправляли ему запрещенную порнографию, – и мы перевернем вашу комнату вверх дном. Одна завалявшаяся фотография, и вы снова в тюрьме. И все там будут знать, что вы торчите от фотографий обнаженных детей.

Туз сделал шаг вперед с потемневшим от злости лицом.

– Послушай, долбаный ублюдок, я никогда не тронул бы ребенка.

– Пожалуйста, ударьте меня, дайте мне повод вас прищучить, – спокойно сказал Ной, не двигаясь.

Шуман боролся со своей злобой.

Армстронг продолжил давить на него:

– Я знаю, что вы говорили с Мортоном. И хочу знать, о чем. Что он делал в Вашингтоне на прошлой неделе?

Туз, брызгая слюной, одарил агентов такой трехэтажной руганью, которая заставила бы покраснеть самого пьяного сапожника, но ни один мускул не дрогнул на лице Ноя.

Облегчив душу, Шуман добавил:

– Я не знал, что Роджер сыграл в ящик. Но понял, что что-то не так, когда он так и не заявился ко мне, хотя собирался.

– И когда это было?

– Он сказал, что у него ко мне деловое предложение. Собирался заглянуть в прошлую субботу.

– Он что-нибудь еще сказал насчет делового предложения?

– Ладно, скажу, и это истинная правда, Богом клянусь. Он звякнул мне как-то сразу после того, как откинулся; сказал, что ему нужно залечь на дно, но у него есть план, и он хочет, чтобы я стал начальником по безопасности. Спросил, интересно мне или нет. Я сказал, что интересно. Потом несколько месяцев от него ни слова. Затем вдруг появляется и говорит, что хочет встретиться в субботу. Типа, если все склеится, у него будет начальный капитал и ему понадобится моя помощь.

– Начальный капитал для чего?

– Он не сказал, но я слышал, что кто-то занимается новым виртуальным секс-клубом. Типа веб-камеры, качественное видео, чат… Звучало неплохо.

– И этот кто-то – Роджер Мортон?

– Не знаю. Так, дружок один по пьяни наплел. Но когда я услышал про Роджера, я сразу об этом вспомнил.

– И что это за дружок?

– Хрена с два я вам скажу.

Ной решил рискнуть:

– Робби Ральстон?

Шуман пожал плечами.

– Ральстон тоже мертв.

Собеседник не смог скрыть своего удивления.

– Робби мертв?

– Это он болтал по пьяни?

– Может быть. Но у него мозгов не хватило бы провернуть такое дело в одиночку. – Шуман запнулся, потом добавил: – Я лучше на нарах чалиться буду, чем тягаться с любителями водки… сечешь, о чем я?

Ной прекрасно все понял.

– Спасибо, мистер Шуман.

– Спасибо, мистер Шуман? – заржал тот. – «Спасибо» в постель не затащишь, – добавил он и подмигнул Эбигейл.

* * *

В машине Эбигейл повернулась к Ною:

– Хорошо иметь влиятельных друзей.

Армстронг удивленно моргнул:

– Ты о чем?

– О заместителе начальника полиции. Полезное знакомство.

Ной пожал плечами и включил зажигание.

– Вряд ли. Ричард Блейкслай был моим первым напарником, когда я только поступил на службу в ВВС. Он все еще служит, кстати.

– То есть ты навешал Тузу лапши на уши? – хохотнула Эбигейл. – Провел такого матерого зэка, как Шуман? Ты меня впечатлил…

– У нас просто не было времени на его заморочки, да и повода для ареста тоже. Кроме того, не хотелось бы мне целый час сидеть в машине в его компании. – Ной свернул на основную дорогу и направился обратно в Вашингтон. – Мортон с Ральстоном затеяли опасную игру.

– Судя по тому, что они оба трупы, ты прав.

– Я вот думал тут насчет любителей водки, о которых говорил Шуман…

– И что?

– Знаешь Сергея Юрана, русского контрабандиста? Он может привезти из России все, что душе угодно, – наркотики, людей, оружие…

– Ого!

Ной кивнул:

– Он единственный русский из списка знакомых Мортона. По словам Кейт Донован, Юран наладил для «Трэск энтерпрайзес» нескончаемый поток проституток, которых те снимали в своих фильмах. Может, Мортон перешел ему дорогу? – сказал Ной и вдруг замолчал. Он чувствовал, что что-то здесь не так.

– Продолжай, – нетерпеливо попросила Эбигейл спустя мгновение.

– Я не так хорошо знаю Юрана, но убийство Мортона кажется мне уж слишком неряшливым.

– Неряшливым? Одна пуля – и он труп.

– Да, но это ниже уровня Юрана, – ответил Ной, выезжая на шоссе. – Однако Мортон точно ввязался в нечто серьезное – нечто, что стоило ему жизни. Значит, в его плане участвовал кто-то еще более опасный.

– И куда едем?

– К Юрану. Надо будет сообщить в штаб – наверняка он уже под наблюдением у кого-нибудь из наших. Не хочу мешать никакой подпольной операции, но русский должен что-то знать, иначе Шуман не нервничал бы так сильно.

* * *

На пути в Вашингтон Ной позвонил Гансу Виго с просьбой выяснить, не ведется ли каких-нибудь расследований в отношении Сергея Юрана. Доктор перезвонил ему, как раз когда Армстронг заехал на парковку штаб-квартиры ФБР.

– Правильно вы позвонили, – сказал он. – Иммиграционная служба уже несколько месяцев за ним наблюдает, и они не хотят, чтобы мы трогали его в данный момент. Но зато я смог выудить у них кое-какую информацию. Есть как хорошие новости, так и плохие.

– Слушаю.

– У Юрана и его людей есть алиби на прошлые выходные – они все были в Нью-Йорке.

– Интересно, чем они там занимались? Посещали конгресс по работорговле? – спросил Ной саркастически.

– Этого они не сказали, а я не спрашивал. Иммигранты в наше время такие чувствительные…

– Он мог попросту заказать Мортона, – сказал Ной.

– Согласен, но были бы слухи. По моим источникам, Мортон и Ральстон их даже не интересовали. Нет никаких признаков того, что Юран вообще интересуется порнографией в Интернете, – он предпочитает иметь дело с «живым товаром».

Армстронг был убежден, что Шуман сказал правду.

– А мой источник говорит, что русский может быть источником капитала для этого нового предприятия.

– Не исключено, но только с финансовой точки зрения. Юран нередко дает деньги в долг под огромные проценты. Думаете, именно поэтому прикончили Мортона и Ральстона? Не смогли расплатиться?

– Нет, не думаю, – признал Ной. – Нет никаких признаков того, что у них вообще были деньги, даже на короткий промежуток времени. А контрабандист не идиот и не стал бы убивать их без веской причины.

– Согласен. Думаю, Юран – это тупик, но я попросил своего приятеля в иммиграции присмотреться к нему. Сколько писем в переписке между русским и Мортоном?

– Одно.

– Маловато. Кейт уже раскрыла его содержание?

– Нет. Что-нибудь еще?

– Да, теперь плохие новости.

– Я думал, плохие новости вы мне уже сообщили.

– То, что я не раскрыл за вас ваше дело? Нет, это было бы слишком легко. Вам стоит знать, что Сергея Юрана вчера навестил Шон Роган.

Армстронг напрягся.

– Роган?

– Провел с ним двадцать семь минут. Заявился к нему в бар до открытия. Это произошло прямо перед тем, как он обнаружил тело Ральстона.

– Значит, Юран направил его туда?

– Сомневаюсь – Ральстон был сообщником Мортона, а Шон просто расследовал это дело, как и вы.

– Препятствуя отправлению правосудия.

– Я говорю лишь, что вам стоит подумать о сотрудничестве с Шоном и «РКК». У них свободы побольше, чем у нас.

Ганс не давал ему никакого явного приказа, но ощущение было именно таким. Ной внутренне кипел. Привлекать частного консультанта – одно, но связываться с такой серой конторой, как «Роган-Карузо-Кинкейд»…

– Я спрошу Рогана, о чем они с Юраном беседовали, и попрошу его держаться подальше от моего дела.

– Понимаю. Я просто описываю варианты, – сказал Ганс.

Данный вариант Ноя совсем не интересовал. Если только в самом экстренном случае.