355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Элли Крамер » Избранница » Текст книги (страница 3)
Избранница
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 01:59

Текст книги "Избранница"


Автор книги: Элли Крамер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Берни явно поладил с ее маленьким сыном. Закинув топор на крепкое плечо, он, едва поспевая за мальчуганом, серьезно рассматривал каждое его предложение, даже насчет высоченной сосны. И при этом задавал вопросы, которые понуждали ребенка думать. Берни не отговаривал Луиса, не принижал его детские решения, а несколькими фразами приводил ребенка к простому логическому умозаключению.

Беседа проходила легко, не вызывая у взрослого человека никаких усилий. У Берни либо имелся богатый опыт общения с детьми, либо он просто был хорошим парнем с добрым сердцем. В любом случае он отличался от всех ее знакомых. Любящие детей мужчины, с которыми она встречалась в Лондоне после развода, считали Джессику чересчур сосредоточенной на карьере. А друзья-трудоголики негодовали, что она слишком много времени тратит на сына.

Ее бывший муж, Чарльз, принадлежал к последней категории. Если бы он мог относиться к Луису с таким же вниманием, какое уделял ребенку этот чужак, возможно, их семейная жизнь сложилась бы по-другому. Если бы Чарльз находил радость в своем сыне, вместо того чтобы рассматривать его рождение как откровенную помеху, они, возможно, преодолели бы свои проблемы. Если бы им удалось прийти к компромиссу во всем том, что касалось их малыша, тогда им уж точно не пришлось бы соревноваться друг с другом в остальных аспектах жизни.

Встречи с сыном были оговорены при разводе, но бывший муж не проявлял особого рвения в осуществлении своих прав на мальчика. В последний раз, когда она звонила Чарльзу, он отмахнулся, сказав, что, мол, будет чаще видеться с Луисом, когда тот повзрослеет, и не будет причинять так много беспокойства. Казалось, этот эгоистичный дурак не понимал, что, в отличие от других ситуаций, связь с ребенком нельзя откладывать на более удобное время. Или ему было просто наплевать…

Охотники за елками прервали ход ее мыслей.

– И у нас есть победитель! – прокричал Берни, уподобляясь ведущему телешоу. Он продемонстрировал выбор широким взмахом руки.

Луис прыгал вокруг небольшого деревца, и помпон на его шапочке раскачивался в разные стороны.

– Разве мы не молодцы, мама?

– Конечно, молодцы, – согласилась Джессика.

– Я сам выбрал ее! – Мальчик повернулся к Берни, который стоял, держа топор наизготовку – Теперь можно рубить.

Берни Прайд шутливо подмигнул Джессике. Потом комично поплевал на ладони, потер их друг о друга и размахнулся. После нескольких внушительных ударов мужчина издал победный клич и елка упала на землю.

– Она самая красивая из всех, которые я видел, – произнес Луис, подбегая к деревцу. Он подхватил его и с помощью Берни отнес к машине.

Джессика замыкала своеобразную процессию и думала о том, как правильно она поступила, согласившись на эту поездку. Ее смущала лишь трансформация Берни из седого пузатого старика в сексуального молодого человека. Зато Луис получил огромное удовольствие от маленького приключения. Ее личный дискомфорт был мизерной платой за веселый детский смех.

Кроме того, не исключено, что она делала раньше слишком поспешные выводы. Ну и что с того, что Берни заставил ее сердце биться быстрее обычного? Ведь у нее уже несколько лет не было серьезных отношений с мужчинами. Искра, промелькнувшая между ней и ее новым знакомым, могла оказаться результатом всплеска разбушевавшихся гормонов. На чувство влечения в этом случае не стоило полагаться. К тому же оно не всегда оказывалось взаимным.

Берни уделял куда больше внимания Луису. Он пока не сделал и не сказал ничего такого, что могло охарактеризовать его интерес к ней не только как дружеский, но и как более глубокий. А чего она сама хотела? Только дружбы.

Неужели?

Экспедиция в лес закончилась более чем успешно. Они срубили отличную елку. И вдобавок на обратном пути успели полюбоваться на огромного лося. Встреча с лесным исполином переполнила чашу впечатлений Луиса.

– Обожаю это место! – воскликнул мальчик, и Джессика забеспокоилась, зная, что рано или поздно им все же придется покинуть Ишбери.

Когда они подъехали к дому Тиллинга, уже стемнело. Берни занес дерево в гостиную и установил в специальную стойку. Джессика помогла сыну раздеться. Зевс тут же принялся обнюхивать елку. Луис с помощью Берни стал расправлять спутавшиеся ветки. Вскоре комната наполнилась ароматом хвои.

– Можно, мы нарядим ее прямо сейчас? Можно, я надену на макушку ангела? Можно, Берни мне поможет?… – Просьбам ребенка не было конца.

– О, думаю, мы и так отняли у друга Санты слишком много времени. – Джессика подошла и обняла сына за плечи, прижав к себе. – Неудобно заставлять его проводить с нами целый вечер. Наверняка у него найдутся и другие дела.

Луис повернул расстроенное лицо к Берни.

– Правда? Тебе некогда?

Мужчина покачал головой.

– Нет. Сегодня я свободен как ветер.

Мальчик посмотрел на Джессику.

– Слышишь, он может остаться и помочь нам с елкой. А еще я хочу есть.

– Что тебе приготовить? Может, спагетти?

– Пасгетти? Да. Берни, ты любишь пасгетти?

Джессика вздохнула. Не хватало, чтобы Прайд застрял у них еще на пару часов. С ним было легко общаться, но их елочная эпопея принимала черты семейной предпраздничной суматохи, чего она поклялась избегать. Ей действительно не хотелось, чтобы он оставался, но еще больше не хотелось видеть, как он уходит. Такая своего рода дилемма…

Луис активно не разделял ее мыслей.

– Берни, хочешь поужинать с нами?

– Что ж, кое-какой аппетит у меня проклюнулся, – кивнул мужчина. Ребенок просиял.

– Видишь, мам, он тоже проголодался. Делай пасгетти и ему.

Берни рассмеялся. Джессика снова преувеличенно вздохнула.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой голодный господин. Ваше желание – приказ.

– Торопись, а то у меня бурчит в кишках. – Луис слегка подтолкнул маму в сторону кухни. Берни собрался было пойти следом, но мальчик схватил его за руку и потянул к дивану. – Ты должен почитать мне книжку.

– Отлично.

Джессика бросила на гостя извиняющийся взгляд.

– Могу я взять твою верхнюю одежду?

Он разделся и передал ей темно-серое пальто. Ее сердце екнуло. Как она и опасалась, под плотным узорчатым свитером действительно скрывались широкие плечи и грудь. С разрумянившимися после морозного воздуха щеками и со сбившейся в беспорядке челкой он был похож на моряка, который долго путешествовал по бушующему морю и теперь, вернувшись домой, жаждал женских объятий и ласки.

Боже! В чем ее проблема? Этот парень ведет себя очень естественно. Может, в этом и заключалась его притягательность?

– Я быстро. – Джессика отвернулась, прежде чем он успел заметить следы ее разбушевавшегося воображения. Через некоторое время она выглянула из кухни проверить парочку, устроившуюся на диване. Идиллия. Теперь Берни походил на доброго Дядю Гуся из сказки.

Плохо, Джессика! – постаралась урезонить она себя. Ей стоило немедленно взять под контроль свои «голодные» мысли.

Когда она снова заглянула в гостиную, Берни уже заканчивал читать Луису «Трех поросят». Причем плохой волк выходил у Берни славным наивным недотепой. Как ему такое удавалось?

После простого ужина из макарон и капустного салата Берни помог принести из гаража коробку с елочными украшениями. Потом он сидел на диване с чашкой кофе в руке и с котом на коленях, наблюдая, как мать и сын наряжают свою рождественскую елку. Интересно, какой будет реакция Софи, когда она позвонит, чтобы получить полный отчет о событиях дня, и обнаружит, что его до сих пор нет дома? Хороший урок для ее любопытной сестрички. Забавно. Он знал этих людей лишь несколько часов, но уже чувствовал себя непринужденно в их обществе. Какое знакомое, удивительное состояние, которое волновало и пугало его одновременно. Берни был уверен, что в их встрече было что-то логичное, судьбоносное. Как будто вся последовательность событий, которая свела с ним этих людей, была искусно разыграна в его пользу.

Может, Джессика именно та, которую он так долго ждал? Эта догадка поразила его. Когда Берни начал в подростковом возрасте задавать вопросы о противоположном поле, отец заверил его, что при встрече с женщиной, с которой ему предназначено соединить свою жизнь, он тут же поймет, что она «единственная и неповторимая». Эти банальные слова в устах отца прозвучали по особенному. Отец пообещал: «Когда она появится, все изменится». Кто мог за последнее время быть более подходящим вестником перемен, чем Джессика Лейн? Значит, она и есть та, единственная? Может быть. По крайней мере, в отношении других женщин он никогда не задавал себе подобного вопроса, а своего отца считал старым романтиком. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь Берни поймет, какой именно смысл вкладывал отец в свои слова?

Прайд не мог вспомнить, когда же еще ему было так приятно проводить время, как сегодня. Потрепав Зевса за ухом, он подумал, что сейчас, пожалуй, похож на человека, который в одной руке держит волшебную палочку для исполнения всех своих мечтаний, а в другой – тикающую бомбу. Берни не представлял, как могли сложиться отношения между ним и этой удивительной женщиной, однако страстно желал узнать об этом. Но ведь через каких-то несколько месяцев Лейны уйдут из его жизни. Если только он не сделает чего-то такого, чтобы этого не случилось.

– Этот ангел идет на самую верхушку. – Луис вертел в руках нечто, похожее на девочку с крылышками. Вполне божественное создание.

– Ты постарался. Теперь все готово к приходу Санты.

– Дымохода нет, – сказал мальчик, насупившись.

– Луис, мы уже достаточно говорили об этом, – мягко напомнила Джессика. – Санта-Клаус – волшебник. Ему не всегда требуется дымоход.

– Давай-ка лучше я помогу тебе прицепить ангела, – отвлек его Берни. Он поднял мальчика, и он прикрепил игрушку к макушке дерева. – Отлично. А теперь проверим фонарики.

Луис и Джессика уселись на диване, а Берни Прайд щелкнул выключателем. Разноцветная гирлянда вспыхнула.

– О! – Луис захлопал в ладоши. – Как красиво!

Берни устроился на диване рядом с ними, но смотрел только на Джессику, соглашаясь: «Да, замечательно!».

Через некоторое время Луис уснул на коленях Берни. Джессика принесла еще кофе.

– Сегодня он был как заводной. – Она хотела было взять спящего мальчика, но мужчина отстранил ее руку.

– Оставь, я не против. – Он погладил ребенка по голове.

– Ты очень умело общаешься с детьми. Никто еще так быстро не становился лучшим другом моего сына. Обычно ему приходится неделями привыкать к незнакомым людям.

– Я люблю детей. Поэтому и работаю в школе.

– Не думаю, что это хорошо оплачивается.

Он пожал плечами.

– Награду можно получать и не только в денежном эквиваленте.

Джессика была уверена, что этот резонер просто дразнит ее. Но по выражению его лица трудно было определить что-либо наверняка.

– В любом случае ты произвел сильное впечатление на Луиса.

– Детям я нравлюсь. – Он взглянул на Зевса, лежащего рядом. – И котам тоже. Эти создания – проницательные и объективные судьи человеческой натуры.

Джессика рассмеялась.

– Ты мог бы подрабатывать няней.

– Я и так очень часто сижу с моими племянниками и племянницами.

– И тебе это интересно?

– Ты удивлена?

Да, Джессику нетрудно было удивить, когда дело касалось мужчин. Она мало знала о них. И никогда полностью не понимала. Поступки так называемых джентльменов часто вызывали у нее настоящую оторопь. Но что касалось Прайда – пока только приятное удивление. Она уже готова была подумать, что все в нем было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Это смущало Джессику еще больше.

– Не помню, чтобы отец Луиса говорил что-либо подобное.

– Поэтому вы разошлись?

– Да, и по миллиону других причин, которые не стоит перечислять.

Он допил кофе и поставил чашку на стол.

– Действительно. Лучше расскажи о себе.

– Что ты хочешь услышать?

– Не будь такой недоверчивой. Но если с этим проблема, представь, что я учитель, а ты отвечаешь урок по теме «Жизнь Джессики Лейн».

– Боюсь, получится скучная история.

– Предоставь мне право самому судить об этом.

Джессика хотела вкратце рассказать ему, как занялась журналистикой, и все такое. Работа была нейтральной темой разговора. Но Берни оказался внимательным слушателем, а она очень долго ни с кем не беседовала по душам. Джессика очнулась, когда уже описывала детали своего увольнения из лондонской газеты, вновь переживая то, как непроверенный материал, пущенный в печать, сделал посмешищем очень влиятельного человека. А тот отказался принять извинения, пока ему не вручили ее голову на блюдечке с голубой каемочкой.

– Так я и стала «чрезвычайно некомпетентным специалистом». – Она старалась говорить спокойно. – Несправедливо. Я устала, поступила беспечно и опрометчиво. Но я – отличный журналист. Превосходный журналист.

– Ни на минуту в этом не сомневаюсь, – успокоил ее Берни. – Только почему ты согласилась приехать сюда?

– Полагаю, я могла бы найти работу и в другом месте. Но потом поговорила с Адамом Далглишем, увиделась с дедушкой и поняла, что мне необходим тайм-аут. А именно, безопасное место, чтобы зализать раны и восстановить профессиональную гордость. У меня есть несколько месяцев для окончательного решения, что делать дальше.

– И?… – поинтересовался Прайд.

– Кто знает? Разошлю резюме, позвоню кое-кому. Посмотрим, что получится.

– А тем временем…

– Тем временем я буду делать качественную работу в «Лоукал Таймс». Хотя, признаюсь, меня не очень обрадовал приезд сюда.

– Будто спустилась с небес на землю? – прокомментировал он.

– Скажем так. Я столько времени карабкалась вверх, что это превратилось в привычку. Приезд в Ишбери выглядит шагом в обратном направлении.

Скорее, падением с Эвереста в пропасть… Но она не могла сказать такое Прайду.

– Понимаю.

– Но я планирую выложиться на все сто. Буду работать усердно.

– Главное, не переусердствуй.

– Что?

– Здесь не столица. В масштабах нашего городка события выглядят иначе. Скорее, цыпленок клюет цыпленка, а не волк загрызает волка. Все происходит не так быстро, как ты привыкла.

– Я заметила. Иногда мне кажется, что я попала в черно-белый старый фильм, в другую галактику, где даже нет доставки еды на дом.

– Зато все собираются в местном ресторане. Болтают с друзьями, играют в бильярд и вместе весело проводят время. Кому придет в голову заказывать ужин на дом и есть его в одиночестве?

В этом была своя логика.

– А почему нет дежурного магазина?

– Можно купить продукты днем, заранее.

– А единственный кинотеатр?

– Зато новый фильм каждую неделю.

Ее лицо озарилось. Вот теперь он не отопрется.

– У вас нет парка для гуляний!

– И после этого мы еще смеем называться городом. – Он сокрушительно покачал головой. – Какой позор!

– Ты издеваешься надо мной, Берни Прайд, – обиделась она.

– Я бы никогда не посмел сделать этого, Джессика Лейн. – Его слова прозвучали мягко, как шепот любовника. В какой-то момент ей безумно захотелось почувствовать прикосновение его губ. Желание словно загипнотизировало ее.

Ради всех святых! О чем она думает?

– Уже поздно. Пора уложить мальчика в постель. – Она поднялась и наклонилась, чтобы принять спящего ребенка из его рук. Локон ее волос свесился и скользнул по щеке Берни. У него захватило дыхание.

Их глаза встретились. На долю секунды ее сердце замерло, и она поняла, что Берни хочет поцеловать ее. Но больше всего ее поразила мысль, что и она желала этого же самого.

Но мужчина тряхнул головой, разрывая магнетическую связь между их взглядами, и приподнял Луиса. Джессика на подгибающихся коленях пошла в спальню. Ее ноги стали ватными не из-за того, что Берни мог поцеловать ее. И не из-за того, что она охотно ответила бы ему. Нет. Ее ноги едва не подкосились от разочарования, что он этого не сделал!

– Джессика, – прозвучал мягкий голос.

– Да? – Она предпочла не оборачиваться, чтобы не выдать свои переживания.

– Кажется, мне пора.

– Да, – шепотом ответила она. – Я тоже так думаю.

***

На следующее утро Берни заехал в контору к Софи, чтобы вернуть ей ключи от участка. Наверняка перед закрытием консультации на рождественские каникулы она будет очень занята. А значит, он передаст ключ, поблагодарит за разрешение срубить для Лейнов елочку и скроется с глаз сестры прежде, чем та перевоплотится в Великого Инквизитора. Как же, размечтался!

– Сэр, вы очень разочаровали меня вчера. – Софи подняла голову от папки с бумагами и картинно провела ребром ладони по горлу. Это означало, что ему придется несладко.

– Что я сделал?

– Ничего! В том-то и вся проблема. Я прождала до двенадцати ночи. Я – мать двоих детей. Мне пришлось пожертвовать драгоценными часами отдыха. Почему ты не позвонил?

– Извини. Не знал, что вчера был день проверки, и ты выполняла роль моего надсмотрщика. – За долгую практику препирательств с сестрой опыт научил его вовремя ставить Софи в тупик решительным отпором. Он бросил сестре ключи, которые та ловко поймала, уселся на стул, вальяжно откинувшись на спинку, и демонстративно засунул руки в карманы куртки.

– Брось, Берни! Если бы я провела сутки с симпатичным столичным парнем, уверена, ты захотел бы услышать об этом все, вплоть до мелочей.

Он нахмурился и потер подбородок.

– Думаю, твой бедный обманутый муж жаждал бы признаний куда сильнее меня.

– Не притворяйся, ты понял, что я имела в виду. – Она резко захлопнула папку. – Что здесь происходит?

Дурачась, Прайд удивленно оглядел тихий маленький кабинет.

– В данный момент ничего особенного. Но будь готова. В любую секунду сюда могут ворваться клиенты, нуждающиеся в срочной юридической опеке.

Она состроила откровенную гримасу, обозначавшую, что он невыносим. Потом налила две чашки кофе.

– Разве мисс Лейн не попыталась опробовать на тебе свои городские чары? Или воспользоваться твоей наивностью? Признавайся, братец! Чем ты занимался прошлой ночью?

Берни уперся рукой в лоб на манер античного мыслителя.

– Что удержится на острие иглы? В чем смысл жизни? Почему бутерброд всегда падает маслом вниз? О, ирония риторических вопросов…

– Никто не любит умников, мой наивный романтик.

– А я думал, что никто не любит Любопытных Варвар.

– Значит, ты не будешь рассказывать?

– Ни о себе, ни о Джессике Лейн. А теперь, если ты хочешь обсудить бихевиоризм и его направления, я к твоим услугам.

– О себе и Джессике? Ха! – Лазурные глаза Софи триумфально блеснули. – Значит, что-то все-таки произошло? Я знала. Ты не сможешь меня одурачить. Никогда не мог!

Он откинулся на спинку стула, соединив руки на затылке в замок.

– Я подумываю над тем, чтобы пригласить их на Рождество. – Он решил это вчера по пути домой. Почти поцелуй и воспоминания о чувственных коралловых губах Джессики заставили его хотеть большего. Более длительного совместного времяпровождения. И всего остального.

– Джессику с сыном?

– И с Луисом Тиллингом. Как думаешь, мама не будет против дополнительных гостей к ужину?

– Шутишь? Она считает, что, чем больше людей, тем веселее. Надеешься, они согласятся?

– Не узнаю, пока не спрошу.

Но сначала ему нужно выбрать наилучший способ подхода к Джессике. Она была упрямым циником, чьи романтические наклонности находились в нежном пробуждении. Это могло потребовать серьезных усилий, и Берни чувствовал, что ему по плечу такая работа. Проблема заключалась в том, что у него в запасе имелось всего несколько месяцев, чтобы придумать какой-нибудь фокус. Поэтому он не мог позволить себе никаких глупых ошибок.

– Чего же ты ждешь? – Софи демонстративно пододвинула к нему телефон.

– Я сказал, что подумываю. – Наполовину готовый план не позволял поспешности. Отказа не должно было быть.

Сестра захлопала локтями, как крыльями.

– Ку-дах-тах-тах…

Еще со времен начальной школы Софи доставала его своими подначками. И он всегда попадался на удочку. Берни бросил на нее испепеляющий взгляд и потянулся к аппарату, но вдруг понял, что не знает номера Тиллинга. Она прочла его мысли, и на колени Прайда плюхнулся небольшой телефонный справочник.

– Не трусь, здоровяк! – Софи критически доглядела его со всех сторон, пока он набирал номер. – По-моему, тебе пора подправить стрижку, красавчик.

Таймер духовки оглушительно звякнул, Джессика выключила газ и с помощью полотенца вытащила наружу противень, на котором лежал расплющенный пирог. Она поморщилась, ставя противень на стол. Пирог вышел подгоревшим и слишком плоским для бисквита, вызывая скорее отвращение, чем аппетит. Кого она пыталась поразить своими кулинарными способностями? Внутренний голос подсказывал ей, что следовало купить готовое печенье.

– Что это, мама? – Луис залез на стул, чтобы лучше разглядеть пирог.

– Лимонный бисквит, крошка.

– А я люблю такой бисквит?

– В прошлом году ты ел такой же.

Луис наморщил нос.

– Не думаю, что полюблю его есть сейчас.

– Я тебя понимаю. – Джессика откинула со лба локон и стала размышлять, в чем же она ошиблась. Все ингредиенты и дозы соответствовали рецепту, но мысли ее в тот момент были далеки от кулинарии. Джессика слишком разозлилась оттого, что ею опять манипулировали. Ей до сих пор не верилось, что Берни Прайд в два счета уговорил ее провести рождественский вечер в кругу его семьи.

Луис спал, когда позвонил Берни, сама же Джессика находилась в легкой прострации, безуспешно пытаясь собрать макет самолета, предназначенного для подарка мальчику. Невозможно было разобраться, какая из четырехсот деталей была А и какой из ста пазов был В. И тут затрезвонил телефон. Она моментально схватила трубку, чтобы ребенок не успел проснуться.

Звонил этот выскочка, самозванец Санта. И первой его фразой было:

– Ух ты, я и понятия не имел, что мой голос в телефонной трубке способен лишить тебя дара речи.

Она не стала ничего объяснять. Берни тут же пригласил их. Джессика вежливо отказалась, но отрицательные ответы, похоже, не выбивали парня из колеи. В конце концов он победил. Берни спросил, действительно ли она хочет, чтобы Луис встретил Рождество в компании стариков и старушек, тихо жующих индейку в казенных стенах. Разве она не предпочтет явно скучной атмосфере гостеприимный дом его родителей, где есть место, чтобы побегать, дети, с которыми можно поиграть, животные, которых можно потрогать?

Наверняка ее дедушке после больничного заточения понравится идея провести праздник в кругу старых друзей. А Джессика сможет познакомиться с его большой семьей, которая составляет внушительную часть городского населения и, соответственно, круга читателей городской газеты. К тому же у нее появится шанс доказать провинциалам раз и навсегда, что столичные жители и пришельцы с другой планеты – не одно и то же.

Она честно пыталась отказаться…

– Мамочка, – Луис настойчиво теребил Джессику за рукав, возвращая к действительности.

– Да?

– Кто-то пришел.

Джессика повернулась, чуть не наступив на кота, который будто предугадывал, куда именно она шагнет в следующий момент, и тут же оказывался в этом месте секундой раньше. Чаще всего страдал его хвост.

– Зевс, ты сведешь меня с ума! – Она перепрыгнула через кота, вытерла руки о фартук, пригладила волосы и протянула руку к входной двери как раз в то время, когда Луис открыл ее сам.

– Привет, Берни! – Мальчик протянул руку для приветствия, и Прайд с достоинством пожал маленькую ладошку.

– Привет, силач! – Он выпрямился и улыбнулся: – Джессика!…

– Прайд! – Неужели она выглядела такой же смущенной, как и чувствовала себя? Вытерев вспотевшие ладони о фартук, она чуть отступила, и мужчина вошел в дом. Щеки его разрумянились, а волосы растрепались на ветру. Его вид навевал мысли о холодных зимних ночах, проведенных под теплым одеялом в объятиях крепкого мускусного мужского тела.

Вот это да! Что это с ней? С каких это пор непропеченный бисквит стал таким возбуждающим?

– Извини, что без предупреждения. – Неожиданно он протянул руку и нежно провел большим пальцем по ее подбородку.

Джессика, застигнутая врасплох этим прикосновением, отступила назад и снова споткнулась о Зевса. Берни среагировал молниеносно, ловко подхватив молодую женщину. Казалось, даже через свитер прикосновение его рук обожгло кожу, и она почувствовала непреодолимое желание броситься к нему в объятия, чтобы снова испытать это ощущение. Боже! Может, ущипнуть себя побольнее? Еще никто и никогда не влиял на нее так, как Берни, и ей это не нравилось.

Неправда! Ей нравилось это слишком сильно.

– У тебя подбородок испачкался в муке. – Он смерил ее изучающим взглядом от макушки, увенчанной заколотыми в хвост волосами, до носков расшитых узорами войлочных тапочек. Его сексуальная улыбка и откровенный взгляд вызвали пульсацию даже в кончиках ее волос. Самый ужасный трюк, который только могло выкинуть ее глупое тело.

– Я кое-чем была занята. – Она махнула рукой в сторону кухни, пытаясь прикрыть свою реакцию показным нетерпением. – Ты торопишь события, ведь еще не Рождество, так?

– Да.

– Значит, ты зашел просто чтобы…

Он втянул носом воздух.

– Что-то горит?

– Нет. – Джессика не хотела, чтобы он стал свидетелем ее неудачной попытки внести достойную лепту от имени Лейнов в рождественский ужин семьи Берни Прайда.

– Мама пекла пирог. – Луис выдал ее с потрохами.

– Я еще не закончила.

– Отлично. На самом деле я пришел, чтобы передать кое-что своему маленькому другу, – пояснил гость.

– Мне? Подарок? – Луис запрыгал на одной ножке. – Что это?

Берни достал из кармана небольшой сверток и торжественно вручил его мальчику.

– Санта-Клаус просил, чтобы я передал это лично тебе.

Луис развернул обертку и вытащил наружу старинный фигурный железный ключ, висевший на красной бархатной ленточке.

– Он для чего? – Луис недоуменно вертел в руках диковинку.

Прайд присел перед мальчиком на корточки и стал рассказывать.

– В те дома, где нет дымохода, Санта-Клаус входит с помощью волшебного ключа. Такого, как этот. Тебе нужно всего лишь повесить его на обратной стороне ручки входной двери сегодня перед сном. Когда Санта придет, он откроет дверь ключом и положит подарки под елку. Ключ слушается только Санту и больше никого.

– Здорово! – Глаза мальчика расширились от захватывающего рассказа. – Спасибо, Берни. – Луис обнял мужчину за шею, и Джессика ему почти позавидовала. – Я рад, что познакомился с другом Санты.

– А пока можно повесить ключ на ветку, чтобы он не затерялся до вечера.

Луис вприпрыжку убежал к елке.

– Спасибо, – поблагодарила Джессика.

– Рад стараться, – шутливо поклонился Берни.

– Ты сам придумал эту историю?

Он молча кивнул.

– Тебе нечем заняться, пока в школе каникулы? – Джессика сказала это с вызовом.

– Вовсе нет. – Он принял бой. – На днях я запланировал несколько новых проектов. – По его тону можно было без труда догадаться, что ее касался по крайней мере один из них.

Самоуверенный гусь! Она намеревалась предупредить его, чтобы он оставил эту затею. И что о завтрашнем ужине он тоже может забыть. Но внезапно Джессика представила, как он отыскивал где-то старый ключ, как красил его, как старался порадовать ее маленького сынишку.

– Это и вправду было очень мило с твоей стороны придумать историю для Луиса, – с большой неохотой призналась Джессика.

– Я вообще очень славный парень. Ты поймешь это, когда узнаешь меня поближе.

Именно здесь и крылось самое ужасное. Он действительно был таким. Вдумчивым. Щедрым. Находчивым. Просто какой-то местный супергерой! Берни Прайд был похож на восхитительную золотую рыбу, живущую в старом заросшем пруду. Вот и она поживет в тихой заводи несколько месяцев, а потом снова вернется в кишащий акулами океан городской жизни. Поэтому Джессика не могла себе позволить увлечься Берни Прайдом. Это только сделает акул, с которыми она свыклась, еще более устрашающими.

Мужчина распахнул дверь, вышел на крыльцо и обернулся, уперевшись рукой в дверной косяк.

– Завтра я заеду за вами, а потом мы заберем старину Тиллинга. В одиннадцать, как договаривались?

– Да.

– Хорошо. – Он снова протянул руку, но на этот раз медленно провел сгибом пальца по ее щеке. – До свидания, Джессика Лейн.

Она закрыла дверь, прислонилась к ней и принялась обмахивать фартуком горящее лицо. Потрясающе! Почему она не сумела найти ни одного мало-мальски уважительного предлога, чтобы отказаться от этого семейного ужина? Находись они в Лондоне, Джесс могла бы сослаться на… срочную работу, например. В столице у журналистов никогда не было недостатка в экстренных репортажах. Полицейские-извращенцы, продажные политики, звезды-наркоманы. Или из криминальной сферы: взлом банковских сейфов, ограбления домов, поджоги для сокрытия улик, аварии, парализующие движение и создающие пробки. Всегда наготове было что-то срочное и важное, требующее внимания и заполняющее ее жизнь.

Но только не здесь! В Ишбери у нее оказалась уйма свободного времени, и Джессика, освободившись от давления непрекращающейся работы, не знала, чем себя занять. Как еще можно было объяснить внезапное желание испечь пирог? И только недостатку активности можно было приписать ее смущение, волнение и готовность провалиться сквозь землю оттого, что малознакомый мужчина едва прикоснулся к ней.

Все изменится, когда она примет дела в «Лоукал Таймс». До этого ей приходилось слишком долго жить в служебных окопах, чтобы комфортно чувствовать себя на домашнем фронте.

Жилище Стивена и Салли Прайдов довольно далеко отстояло от дороги. Приземистое двухэтажное здание в викторианском стиле из красного кирпича, крытое шифером, излучало меланхолическое обаяние прошлого. Дом выглядел аккуратным и ухоженным. Живая изгородь перед ним достигала человеческого роста, а фасад украшали белые мигающие лампочки и сосновые венки.

Внутри было множество народа. Родственники, друзья, толпа детей – все были охвачены праздничным возбуждением. Казалось, каждый уголок уютных комнат в деревенском стиле наполняли ароматы угощений. Там смешались запахи жареной индейки, копченой ветчины, сладкого картофеля, корицы, мускатного ореха и горячего яблочного сидра. Огромная наряженная елка была высотой до потолка. Сосновые и еловые гирлянды украшали стены над камином.

Берни принялся представлять Джессику. Но вскоре она отказалась от попытки запомнить имена такого огромного количества людей. Тети, дяди, кузены, соседи, друзья детства, учитель третьего класса – все без исключения были с ней приветливы.

Мама Берни, Салли, оказалась высокой крепкой женщиной лет пятидесяти пяти. Она не уставала улыбаться, олицетворяя своей внешностью все выгоды проживания на свежем воздухе. Салли радушно обняла Джессику, любезно принимая от нее тарелку с наскоро сооруженным из замороженного полуфабриката печеньем. Девушка слегка смутилась, когда хозяйка дома поставила ее коврижки рядом с другими первоклассными десертами. Хорошо, что никто не видел ее жуткий лимонный бисквит.

Потом они перешли в гостиную. Группа пожилых мужчин собралась вокруг стола, играя в бридж. Берни представил своего отца, дружелюбного румяного мужчину, одетого в белую рубашку и отглаженные джинсы. Толпа мужчин помоложе смотрела футбольный матч.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю