Текст книги "Зверь, шкатулка и немного колдовства"

Автор книги: Елизавета Шумская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– По какому вопросу? – не дала себя сбить с толку женщина.

– По поводу ранее принадлежавшего ей имущества, – нашлась совсем опешившая чародейка.

– Какого именно? – Строгое лицо дамы ничуть не изменилось. Она все так же пристально разглядывала молодых людей.

Я просто хочу с ней поговорить, – через силу вновь улыбнулась травница, – Мне кажется, будет не очень правильно разглашать дела, касающиеся только этой почтенной дамы и нас.

Мягкая отповедь нисколько не подействовала на незнакомку.

– А вам не кажется, что будет не очень правильно разглашать местонахождение пожилой женщины таким подозрительным типам, как вы? – Она чуть опус-, тила голову, но по-прежнему смотрела на молодых людей, получилось даже жутко. Будто не старушка, а стражник в маскировке. Ива пожалела, что они не уточ-; нили у Арчибальда, кто такая эта Орга Бернцы, кроме того что бывшая владелица шкатулки.

Девушка беспомощно оглянулась на товарищей в поисках поддержки и вновь посмотрела на даму.

– Так что же нам делать? – произнесла она. – Мне действительно надо ее уви…

Договорить ей не дал подошедший Калли. «Послали на помощь тяжелую кавалерию», – мысленно хмыкнула знахарка. Юноша вежливо поклонился женщине и певуче произнес:

– Прошу прощения. Вы Орга Бернцы?

Чародейка отчего-то не ожидала, что так обернется.

Удивленно посмотрела на приятеля, потом на собеседницу. Та же в свою очередь рассматривала эльфа. Светлых было не принято подозревать в каких-либо недобрых намерениях, на деле же им не так уж доверяли. Но в основном это касалось дел более высоких, чем те, которыми занималась эта женщина. Поэтому она нехотя кивнула и строго спросила:

– Так что у вас за дело, молодые люди?

Остальная компания тоже подтянулась. Златко улыбнулся и пояснил:

– Нас к вам направил Арчибальд Веем. Из антикварной лавки. Знаете такого?

Дама тонко, холодно улыбнулась и кивнула. Она явно ждала продолжения.

– Мне подарили шкатулку из черного дерева. Музыкальную, с фигурками, танцующими под мелодию. Красивую такую. Мне захотелось узнать историю этой чудесной вещицы. И Арчибальд посоветовал обратиться к нам.

Создавалось впечатление, что Орга заметила некоторые угловатости рассказа, но, обдумав, она решила оставить за неожиданными визитерами право на свои секреты.

– Значит, Арчи все-таки продал эту шкатулку, – медленно проговорила женщина, – Она долго у него стояла. Другие вещи вмиг разлетелись, а вот она почему-то задержалась. Странно все-таки. Вроде такая красивая вещица…

– Тогда почему же вы ее продали? – недоуменно спросила Дэй.

Госпожа Бернцы окинула гаргулью строгим взглядом:

– Некорректный вопрос, девушка.

Однако такое Дэй смутить не могло.

– Отчего же? Мы же должны знать, что не так с этой шкатулкой. А вдруг на ней проклятие или имеется какой-то иной дефект. Если уж вы решили продавать старинную вещь и позволили продавцу отсылать к вам любопытствующих, будьте готовы к подобным вопросам.

На лице Ивы отразился ужас. Ей казалось, что с этой женщиной такой тон, мягко говоря, неверен. Однако против ожидания та только усмехнулась:

– Откровенно. Вы всегда так прямолинейны?

– Я сейчас стараюсь сдерживаться, – сощурила глаза гаргулья. Парни, не удержавшись, хмыкнули, – Так почему вы продали эту красивую, – последнее слово явно было подражанием, – вещицу?

– Прошлое должно оставаться в прошлом, – не веря самой себе, что отвечает на вопросы этой нахалки, произнесла дама, – В какой-то момент я просто решила расстаться со своим прошлым. Большей его частью. Тогда и продала почти все, что напоминало мне о нем. Шкатулка с танцующей парой попала в сей список.

– Эта довольно старинная вещь, – мягко вклинился в разговор Златко, – наверняка у нее есть своя история.

– Есть, – сухо ответила дама.

– Именно за ней мы и пришли, – подтолкнул ее Синекрылый.

– Я уже поняла, – вздохнула женщина и поднялась. Сразу стало ясно, что трость ей не для красоты нужна. Орга заметно прихрамывала. Да и, судя по всему, была куда старше, чем казалось, когда она сидела, – Что ж, идемте в дом. Это долгий разговор. Напою вас чаем. Да и ро… лица соседок в окнах мне уже примелькались. Вывалятся еще от любопытства и надежд услышать хоть что-нибудь. Не то чтобы жалко, но ведь придется к новым соседям привыкать.

Молодые люди ожидаемо обвели взглядами окна близстоящих домов. Госпожа Бернцы оказалась права: не раз и не два они встретились глазами с наблюдающими.

Дэй только усмехнулась, незаметно для любопытствующих, подняла вверх большой палец, показывая свою оценку как замечания Орги, так и то, что им все-таки, похоже, удастся узнать историю у этой совсем не болтливой старушки. Хотя именно так никто бы никогда не назвал госпожу Бернцы.

– Бернцы – это моя девичья фамилия, сейчас я предпочитаю использовать именно ее, – начала рассказывать пожилая дама, когда молодые маги были усажены вокруг большого круглого и невероятно крепкого, даже с виду, стола, а чай разлит по чашкам. Незваные гости были допущены в дом, и женщина не то чтобы смягчилась, но будто слегка изменила свое к ним отношение. – Мой род куда более известен, чем тот, чье имя я приняла, выйдя замуж. Нет, упаси боги, я не из какого-нибудь аристократического клана, но тем не менее. У нас давние традиции, дворянские корни и богатая история. В ней многое бывало. И печаль, и горе, и приключения, и счастливые события, даже чудеса. Мои родственники всегда обладали одним весьма важным качеством – они могли сильно чувствовать. По вам я нижу, что вы сходны в этом с нами. И вам кажется, что весь мир такой. А на самом деле нет. Большинство людей прячут свои эмоции за семью замками, ленятся лишний раз сопереживать, рисковать, открываться. Выбирают тот путь, на котором не нужно прилагать каких-либо особых усилий. Как правило, это ведет к тому, что и никаких особых результатов такие люди не добиваются, а жизнь их не протекает ярко, но ведь каждому свое, не так ли? Я не осуждаю, не подумайте. Просто поясняю. Так вот, я продала многие свои вещи не из-за нужды или дурных воспоминаний. А просто поняла, что оковы могут быть даже такими – из любимых предметов или сладких грез о былом. Вы еще совсем молоды, вряд ли сможете это понять, но мне потребовалось… иное. Впрочем, я отвлеклась. Да, эта шкатулка из того моего прошлого, которое я однажды отодвинула. Она долго хранилась и передавалась по наследству в моем роду. Первой ее владелицей в нашей семье считается Анастасия Вицлавская. Удивительная женщина была. Наверное. Мы мало о ней знаем, но есть в ее истории нечто невероятно странное.

Не единственная, но самая любимая дочь человека, снимавшего довольно высокий пост. Красивая, но не слащавой, а, скорее, оригинальной красотой. Даже чуть суровая. Это вообще было в ее характере. Она не сгибалась под ударами судьбы. Впрочем, на ее долю не выпало тех препятствий, которые преподносит бедность или жестокость родных. До определенного момента она жила спокойно и без каких-либо потрясений, кроме тех, что обычны для периода юности и начала взросления. Когда пришло время, она появилась в свете. И довольно быстро встретила того, с кем захотела связать дальнейшую судьбу. Сдается мне, что все же связала… – И женщина замолчала.

– То есть вы не знаете? – удивленно спросил почти завороженный Бэррин.

Орга встряхнулась, отпила из чашки и продолжила голосом, в котором немного поутихли эмоции:

– Да, не знаю. И вряд ли кто из людей знает. Хотя… может, и знает. Темная история. С чего бы начать? – Она еще немного помолчала, – Ее жених – Александр Ренж – был молодым, подающим надежды военным. Он происходил из благородного рода. Приятная внешность, аристократичные манеры – он составлял ей отличную пару. Они вообще удивительно гармонично смотрелись рядом. Быстро прониклись симпатией друг к другу. Любовь? Сильное слово, его часто употребляют к месту и не к месту, но, думаю, тут оно наиболее точно. И это не была юношеская влюбленность. Несмотря на молодость, они очень здраво и решительно смотрели на мир. Так вот, эту шкатулку именно жених Анастасии подарил ей. Александр, по сути, не собирался всю свою жизнь посвящать армии. В самое ближайшее время он должен был получить очень неплохой пост, который позволил бы ему и молодой жене (а в том, что они сыграют свадьбу, сомнений не возникало ни у кого) жить в достаточной мере независимо. Для него было важно состояться и в карьерном плане, и Анастасия всячески его в этом поддерживала. Талантливый офицер и неплохой мечник, он не собирался всю жизнь воевать. Но случилось иное. Война с соседями. И на суше, и на море. Их полк отправили на передовую. В таких случаях говорят, что он обещал вернуться. Не знаю, может, и обещал. Но разумеется, была надежда вновь увидеть его целым и невредимым, хотя бы живым. Анастасия пережила бы все – и его увечья, и раны, лишь бы пришел. Но… он не пришел.

Казалось бы, вполне обычная история. Погоревала бы и забыла. Или печалилась бы всю жизнь, втайне надеясь, что он все же вернется. Тем более что официально он числился пропавшим без вести. Только закончилась эта история нетривиально. Дело в том, что Анастасия тоже пропала. Не покончила с собой или сгинула, как часто бывает, в какой-нибудь грязной подворотне от ножа грабителя. Нет, она просто пропала. Она сидела в своей комнате на втором этаже отчего дома. Ее многие видели живой и здоровой вечером. А наутро комната оказалась пустой. В семейных, и не только, хрониках сохранились подробные записи об этом. Ее отец был достаточно высокопоставленный чиновник, поэтому поиски и расследование начали очень быстро и вели со всей тщательностью. Выяснили только то, что самостоятельно или с чьей-то помощью девушка не могла спуститься из окна или подняться на крышу. Через обычные двери она из дома не выходила. Тому было несколько свидетелей. По лестнице она не сходила, равно как и из дома не выходила. Там было несколько свидетелей. Ни маги, ни собаки след не взяли. Проверили все, что можно. В том числе и те самые грязные подворотни, но Анастасия будто растворилась в воздухе. Никто ее не видел, никто не слышал. Заказ на похищение или убийство не поступал и не принимался. Маги только разводили руками. В общем, исчезновение Анастасии так и осталось загадкой. И породило множество самых неприятных слухов о нашей семье. Якобы Анастасия сама свела Александра в могилу. Или что она занималась ведьмовской магией, вот и пришла расплата. Поговаривали даже, будто девушка связалась с демоном, чтобы вернуть жениха. А демон обманул ее – забрал и тело, и душу, а Александра не вернул. Вот так-то вот.

– А Александр все-таки не вернулся? – тихо спросила Ива.

– Нет. Тела его не нашли. Но там шли такие бои, что это и немудрено. Если бы он был жив, даже если бы оказался в плену, рано или поздно, но что-то о нем стало бы известно. А так – нет… – Женщина откинулась на спинку стула. Сделала еще один глоток чая, посмаковала его, обвела взглядом гостей и добавила, будто ставя точку: – Полагаю, это именно та история, ради которой Арчи отправил вас ко мне. Больше мне нечего добавить.

Травница в очередной раз почувствовала, что ей вежливо – или не очень – указывают на дверь. Однако ее друзья были не столь чувствительны. Даже дворянское воспитание Златко и врожденная деликатность Калли не помешали им сделать вид, будто они ничего не заметили. Хотя, возможно, их просто в очередной раз проверяли таким образом на упорство. Во всяком случае, Си-некрылый обаятельно и так невинно улыбнулся, что впору было заподозрить его в каких-то гнусных замыслах.

– Благодарю вас за столь интересный, полный и откровенный рассказ, госпожа Бернцы, – церемонно произнес Бэррин, вложив в эти слова все свое достоинство. – Позвольте уточнить еще несколько моментов, – и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Анастасия и правда была связана с демонами или иными силами Хаоса?

Знахарка аж вжалась в стул. Однако против ее ожиданий Орга не вспылила, не вылила на нахала ушат презрения и негодования. Наоборот, в ее странных, совсем не старческих глазах отразилось что-то похожее на одобрение, но Ива не поручилась бы за верность этого впечатления.

– В хрониках моего рода сведений, подтверждающих это, не осталось. Достоверных, – Ее усмешка была преисполнена такого холода, что невольно захотелось поежиться.

– А недостоверных? – встал в охотничью стойку Бэррин.

Женщина вновь усмехнулась, на этот раз теплее.

– Вы прямо как Михэль. Так же все выпытываете.

– Михэль? – разом выпалили молодые маги.

– Я имею в виду одного книготорговца, – прищурилась пожилая дама. – Вижу, вам уже знакомо это имя. Мы говорим об одном человеке?

Златко медленно кивнул:

– Кажется, да. А вы его откуда знаете?

– Что-то на этом Михэле все сходится, – ворчал Синекрылый. Они вышли из дома госпожи Бернцы и вновь направились в книжный магазин, – И тут засветился, и там.

– Пока это ничего не доказывает, – покачала головой Дэй, – И запросто может быть элементарным совпадением. Вполне естественно, что, покупая старинные книги у госпожи Бернцы, он интересовался историями, которые с ними связаны.

– Но почему он отправил мне – мне! – шкатулку?

– Наверняка этому найдется разумное объяснение, – произнес Калли. – По крайней мере, придумать подобное не составит труда. Задача в том, чтобы увидеть истинный мотив. Ухватиться за кончик нити этого клубка. Мы уже не раз говорили о том, что просто так мало что случается. Не думаю, будто это элементарная ошибка. Меня еще волнует вопрос о безопасности.

– Ты о демонах? – Златко, как всегда, понимал эльфа лучше всех.

– Именно. Не знаю, насколько верны те слухи, о которых нам поведала госпожа Бернцы, все-таки людская молва любит все непонятное объяснять происками существ Хаоса и темных сил, но даже в наговорах может оказаться крупица истины. Именно такая вероятность меня и беспокоит.

– Мне кажется, пока преждевременно говорить об опасности, – покачал головой Синекрылый, – У нас почти нет никаких сведений.

– Это у нас их нет, – нахмурился Светлый. – В случае с демонами это всегда игра в одни ворота.

– И что ты предлагаешь? – Златко тоже сдвинул брови и, чуть повернувшись, посмотрел в синие глаза эльфа.

Тот вздохнул и пожал плечами:

– Ты же не откажешься от этой затеи… – И тут же сам поднял руку, останавливая уже готовые сорваться с губ друга слова. – Я все знаю. Мне не нужны дополнительные аргументы. Я и сам знаю, что на полпути настоящие маги не останавливаются. Да и как предотвратить беду, если мы действительно имеем дело с демонами, я пока не знаю. Просто указываю на необходимость соблюдать максимальные меры предосторожности. И особенно обращать внимание на темные силы. Выверять любой шаг, если он может привести к столкновению с демонами.

Ива невольно потерла рукой лоб. Странно, но после ситуации с Кошкой знахарка стала спокойнее реагировать на упоминание о силах Хаоса. Но приятного в этом было все равно мало, страх оставался, и пока его было слишком много. Все еще много. Ей ужасно не нравились все разговоры на эту тему, даже любые упоминания о силах Хаоса. Однако это был не повод закрывать глаза на них. Ведь именно при таком подходе вероятнее всего с ними и столкнешься. И все же это не отменяло вполне естественного желания Ивы никогда-никогда не касаться этой темы.

– Ушастый, какой же ты зануда, – рыкнул Грым, – Ладно-ладно, ты прав. Трудно с этими демонами. Попробуй их завали.

На какое-то время все замолчали, просто шли рядом по улице, и каждый был погружен в свои мысли. По большей части они не отличались веселостью. Поэтому, когда гаргулья вдруг засмеялась, вздрогнул даже тролль.

– Ты чего, клыкастая? – тут же разозлился он.

– Знаешь, что я подумала? – Дэй даже не стала реагировать на явную грубость, – Златко, ты со своей способностью и, я бы сказала, страстью влезать куда не просят, ввязываться во всевозможные расследования уже настолько известен, что, может быть, поэтому к тебе и обратились. А? – От избытка чувств она даже хлопнула приятеля по плечу. Надо заметить, гаргулья почти всегда избегала физического контакта. Насколько это возможно при таком тесном общении, – А таким способом – в смысле, что шкатулку послали – можно тебя сразу на крючок подсадить.

– Но зачем? Что я должен расследовать?

– Может, именно это исчезновение девушки?

– Это же так давно было.

– Значит, у того, кто послал тебе эту шкатулку, имеются причины считать, что даже сейчас еще можно докопаться до истины.

– Ой, не могу вас слушать, – скривился Грым. – Такие идиотские предположения еще нужно было придумать! Клыкастая, у тебя просто талант ко всякого рода глупостям!

Гаргулья, не раздумывая, запустила в тролля каменным кулаком. И это было не заклинание. Она просто чуть изогнулась, чтобы достать, и ударила. Затевавшуюся драку уже привычно и почти машинально прервали Златко и Калли. Ива не удержалась и зевнула. На нее тут же недобро уставились Дэй и Грым, одновременно и очень похожими взглядами. Травница невинно улыбнулась. Ей давно хотелось проверить теорию о том, что для большинства ссор тролля и гаргульи жизненно необходимы… зрители. Они в принципе все подозревали это достаточно давно, но вот так явно использовать… Эльф и Бэррин с новым интересом посмотрели на травницу, она же сделала непонимающее, но очень милое лицо и уточнила:

– Так мы сейчас опять идем в книжный магазин? Или домой?

Двое сидели в изящной гостиной, наполненной как старинными, так и относительно современными предметами обстановки и декора. Вещи казались, да и были из разных эпох, выполнены в совершенно противоположных стилях, однако, поставленные рядом и именно в подходящих местах, они составляли единую и весьма изящную композицию. Но собеседники мало обращали внимания на обстановку. Они были поглощены новым совместным делом и распитием напитка. Судя по запаху, это был чай с какими-то – как, несомненно, отметила бы Ива, будь она здесь, – малоизвестными в этой части континента травами. Удовольствие отражалось в глазах обоих, заставляя их сверкать ярче обычного. Хотя и тот и другой пытались это скрыть. Все же это был торг, а стало быть игра, поэтому нельзя отходить от роли.

– Ну что? Как они тебе? – спросил тот, кто сидел ближе к окну и довольно щурился, ловя последние закатные лучи.

– Разве так можно говорить? – Второй сделал глоток и некоторое время молчал, оценивая вкус, впрочем, комментировать его не стал. Лишь сделал для себя пометку – изменить кое-что в рецепте, – Нужно в деле смотреть.

Первый и не ожидал другого ответа, но все равно недовольно скривился. Правда, мина не особо удалась из-за подначивающе-лукавого взгляда. Глаза у него были темные и будто подсвеченные изнутри.

– Так давай тогда устроим что-нибудь этакое.

– Испытания? – Мужчина задумчиво провел пальцем по краю чашки.

Второй захохотал.

– Мы же не боги, мой дорогой, испытания-то устраивать. Поменьше пафоса, мой друг, поменьше пафоса.

Теперь скривился второй.

– Никакого пафоса, – с нарочитым равнодушием произнес он, – И я тебе не друг! – А вот это уже резко и эмоционально. Оба эти существа слишком любили поддаваться своим страстям и желаниям, чтобы долго выдерживать мину безразличия. Перед теми, для кого не было в этом насущной необходимости.

Ответом ему был смех. Веселый и чистый. Будто второго собеседника никогда и ничто не тревожило в этой жизни.

И одновременно будто отданы были неслышные приказы: от слов этих существ закрутилась рулетка ситуаций, которые так часто принято считать судьбой.

В эту ночь шкатулку решили оставить в гостиной домика парней, а не брать в чью-либо спальню. Ее влияние на сны или общее состояние, конечно, не доказано, но очень уж подозрительны происходящие вокруг нее события. Решение было правильным, но, как часто случается с правильными решениями, не сработало. Теперь странные и жуткие сны посетили каждого из юных волшебников, спящих в этом доме. Сюжеты разнились, но в них было много общего. Кто-то кричал, полыхала боевая магия, сотрясая все вокруг, и кони, кто с всадниками, кто уже без, неслись по изборожденной взрывами равнине. Командиры громко выкрикивали приказы, и они отчего-то отдавались болью в груди. Холодная обреченность сковывала разум. Мысли по-прежнему были четкими, однако то, что они выдавали, совсем не способствовало выполнению этих громких, вывертывающих душу команд: по сути, это был просто счет шансов на выживание. И каждый из юношей понимал, что тот человек, мысли которого на эти несколько минут им удалось поймать, выполнил приказ. Офицер и воин, он не мог иначе. Только что стало платой за выполнение этого долга? Им всем думалось, будто они знают. И это знание казалось еще более страшным, чем предчувствие беды, что стало заполнять их разум совсем недавно.

Златко, Калли и Грым каждый в свое время проснулись, казалось, вынырнули из-под воды – словно на несколько ростов под нее ушли, а сейчас наконец-то удалось выбраться. Подскочили на кровати, жадно глотая воздух и пытаясь осознать, на каком они свете. Дрожь сотрясала даже толстокожего тролля. И суеверный, пробирающий до костей страх полз где-то внутри, заставляя обхватывать себя ладонями и пытаться согреться.

Синекрылый сдался первым. Тихо выполз на кухню, стараясь сообразить, где находится хотя бы чайник. Они так редко что-то ели или пили не у девочек, что задача была непростая. Именно на этот шум выбрались из своих комнат и остальные. Столкнулись взглядами друг с другом и все поняли. Невольно посмотрели в сторону гостиной, и в этот же момент тихо, но оглушительно в той нервной атмосфере, что повисла в доме, раздалась знакомая мелодия. Легкая, танцевальная, которая была так популярна пару веков назад.

– Грым! Не надо!!! – Только прыгнувший на него Златко и подставивший подножку эльф смогли остановить тролля от того, чтобы тот не разбил шкатулку об стену.

Дареный предмет искусства удалось спасти, однако душевного равновесия это никому не прибавило. Еще более жутко стало, когда шкатулка сама закрылась и замолчала. Некоторое время парни довольно глупо на нее пялились, стараясь осознать и осмыслить случившееся.

– Что это было? – наконец пришел в себя Грым и тут же рявкнул. Он не умел по-другому нервничать, только злился.

– Сеанс черной магии? – ехидно предположил Калли.

– Ну так проверь, мать твою эльфийскую! Маг Жизни нашелся! Только язвить и подножки ставить! Больше никакого толку от вашего ушастого племени!

Против ожидаемого, Светлый не обиделся, наоборот, даже приободрился, здраво рассудив, что, если Грым уже ругается, значит, жизнь мало-помалу входит в привычное русло.

– Я еще иногда готовлю, – пожал он плечами, – Не все же Иве… – Прочие достоинства он описывать не стал, то ли посчитав их настолько очевидными, что глупо говорить о само собой разумеющемся, то ли решив, что Грыму нужно называть самые важные для его тролльей натуры аргументы. Вместо слов он просто описал руками полукруг, перебирая тонкими пальцами по воздуху, будто пианист-виртуоз по клавишам рояля. Хотя это было сделано в основном для очистки совести: эльф был уверен, что почувствовал бы темную магию и так. Волшебство такого уровня обязательно должно ощущаться. Не другими, но им уж точно, ведь, как верно, хоть и оскорбительно заметил Грым, он маг Жизни, причем направленный именно на борьбу с Тьмой и Хаосом. Однако проверить не мешает, ведь чаще всего гибнут именно в тот момент, когда становятся слишком самоуверенными, считая, будто всему уже научились, стали профессионалами. Впрочем, как Светлый и ожидал, никакой темной магии не выявилось. Честно говоря, вообще никакого волшебства его чутье чародея не ощущало. Однако глаза видели, уши слышали, да и эти сны… К тому же не у него одного. О том, что магия бывает такого высокого порядка, что даже он может ее не почувствовать, в тот момент Калли не подумал.

Друзья обступили шкатулку, сели вокруг и, гипнотизируя ее взглядами, начали размышлять. Получалось плохо.

– Как вы считаете, будет очень подло отнести ее к девочкам и посмотреть, что им приснится? – Златко выглядел весьма смущенным, но он был из той породы экспериментаторов, которым просто необходимо проверить теорию на практике.

У Грыма даже поначалу отвисла челюсть, но потом он хлопнул приятеля по плечу и захохотал. Синекрылый посчитал это за согласие с планом и посмотрел на эльфа. Калли почесал кончик носа и сморщился.

– Это очень подло, – сказал он и поднялся, – Придумай, что скажешь им в оправдание.

– А ты мне не поможешь разве?

– Я тоже подумаю.

Как и большинство магов, Ива и Дэй слишком доверяли охранным заклинаниям в ущерб обычным проверенным средствам вроде засова или ведра, поставленного так, чтобы оно падало на любого несанкционированного гостя. Тот замок, который все же стоял, был ненадежным даже на вид. Да и ключ от него у ребят имелся. Парни часто вваливались к девушкам рано или в такие моменты, когда те были слишком заняты, чтобы идти к двери открывать. Помучившись так несколько раз, юные волшебницы мудро решили, что отдать им третий экземпляр будет дешевле, чем просыпаться от грохота, то бишь стука в исполнении тролля, разливать сложные зелья из-за него же или прерывать медитацию. Да и заклинания под друзей перестроили. Все равно они уходили из домика разве что спать. К слову говоря, ключа от дома юношей у девушек не было. Просто потому, что чародейки там никогда не появлялись.

– Что вы тут делаете?!! – Рык гаргульи разбудил троих заснувших вокруг шкатулки юношей и заставил подскочить знахарку. Тоже, кстати, неспавшую. А ведь солнце еще не встало. Это в период учебы можно было бы найти причину для бодрствования в подобное время, а между экзаменами ребята спали чуть ли не до обеда. Даже Ива, будучи травницей, все меньше сама отправлялась за город для сбора необходимых компонентов для ее же зелий или чествования природы. Она и раньше любила поспать подольше, а сейчас подвела под это и достойные обоснования.

Но именно этим утром или, скорее, в эту предутреннюю пору знахарка не спала. Как и ее подруга, гоже отличающаяся редкой любовью к рассветам. Как ни странно, обе девушки проснулись и испытали страстное желание согреться. Самостоятельно это не удалось, заклинания творить не хотелось, а в постелях не оказалось никого теплого для этих целей, поэтому пришлось спускаться на кухню за чайником. Старались они это сделать как можно тише, чтобы не разбудить друг друга. И так преуспели в этом занятии, что, когда Дэй разглядела парней и рявкнула на них, Ива находилась от нее в паре шагов, о чем ни одна, ни другая не подозревали.

Парни в гостиной были делом вполне обычным, но ведь вечером они их точно выпроваживали, даже дверь за ними запирали!

Мужская часть группы подскочила как ужаленная. Когда юноши успели заснуть, они и сами понять не могли. Даже Калли, который, если требовалось, мог несколько суток стоять в карауле. Правда, сейчас он задачи себе такой не ставил, но и засыпать не собирался.

От рыка Дэй Ива подпрыгнула и чуть не полетела с лестницы, удержавшись только чудом. Травница с гаргульей некоторое время оторопело смотрели друг на друга, потом перевели взгляды на смущенных юношей. Именно они и показались им виновными во всех бедах.

– Что вы, гоблин вас подери, тут делаете?! – повторила Дэй, уже не заботясь о тишине.

– Э-э-э… – попытался сформулировать мысль Златко, – Спим… – По лицу гаргульи он понял, что мысль родилась неудачная. Прежде громоподобный в ярости голос подруги выразил ее частное мнение о поведении дорогих соратников. Бэррин подскочил и начал быстро-быстро говорить. Когда он понял, что несет, было уже поздно: – Мы просто! Мы вот решили проверить, действует ли на вас шкатулка так же, как на нас. В смысле вызывает ли кошмары… кошма… – Вот тут пришло осознание: – В смысле не кошмары, конечно, а необычные сны. Это очень необычный феномен. Уверен, вреда от него никакого, но, наверное, посредством этих снов до нас пытаются донести какое-то знание. Мы вот с парнями не поняли какое. Но вы! Вы же умнее… – На лице Синекрылого большими буквами отразилась мысль: «Ой, что сейчас будет!», но остановиться уже было невозможно, – И более тонко чувствуете, чем мы, и мы… мы решили…

– Отправить в эти кошмары нас? – не дала ему закончить Дэй, упирая руки в бедра, что, верно, предвещало бурю.

– Значит, подействовало? – безразлично спросил Калли.

– Да, но это еще не значит…

– Подействовало! – возликовал Златко, мигом забыв о ярости гаргульи, – Расскажи! Дэй, миленькая, хорошая моя, расскажи же скорее, что ты видела!

– Ага, щас, размечтался! Да я…

Тролль в это время добрался до Ивы, усадил на диван и так ненавязчиво обнял.

– Ивушка, давай ты лучше. Ты чувства и ощущения куда вернее передаешь, чем клыкастая, – произнес он непередаваемым заискивающе-угрожающим голосом. И приятно, и страшно одновременно.

– Ива, не смей! – крикнула гаргулья, – Не смей поддаваться на их грязные уловки!

– Я мыл руки, между прочим! – Грым даже показал травнице всю ладонь. Как раз той руки, которой обнимал ее за плечи. Повернув голову и увидев рядом с лицом эту здоровенную лапу с когтями, знахарка невольно сглотнула, хотя, если бы задумалась, поняла бы, что Грым по своей воле никогда не причинит ей вреда. Но и спорить с ним не хотелось. В отношениях с троллями это частенько случается. Хотя почему-то данное правило не распространяется на Черных гаргулий.

– Вот сейчас поддашься, – не дала себя отвлечь – в кои-то веки! – Дэй, – они и дальше продолжат такие фортеля выкидывать! Подлянки нам такие же подсовывать!

– Разумное, между прочим, замечание, – задумчиво кивнула травница.

– Да Ивушка, мы никогда больше, ты что? – тут же начал зал икаться Грым, кидая взгляд на приятелей, чтобы подпели. Те мгновенно сориентировались.

– Девочки, – проникновенно начал Златко, – мы вам клянемся! Никогда больше! Сейчас у нас не было другого выбора, а так – никогда!

– Могли бы хоть предупредить! Получить наше согласие, – Ива нахмурила брови, отлично видя, что в этот раз богиня победы не будет солидарна со своим полом.

– Тогда не было бы чистоты эксперимента! – пылко возразил Синекрылый, – Если бы вы знали, что вам могут присниться такие сны, не было бы уверенности, из-за шкатулки это или нет. Ну Ив, ну расскажи! Ну пожалуйста!!!

Еще немного поломавшись и выжав из парней обещание, что после разговора кто-то из них сбегает за булочками, пока остальные будут готовить завтрак, девушки наконец поведали о своих снах. Ночные грезы травницы и гаргульи тоже были похожи между собой, но отличались от того, что увидели юноши.

Ожидание. Неизвестность. Беспомощность.

Каждый день. Столько дней… и, кажется, дальше будет только хуже.