Текст книги "Больше, чем друг"

Автор книги: Элизабет Винфри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 8
КЕЙН

Явившись в понедельник утром в кабинет физики, я страшно беспокоился, как мы встретимся с Делией. После той катастрофической беседы в субботу мы с ней ни разу не разговаривали, и я до сих пор не мог толком понять, из-за чего разгорелась такая ужасная ссора. Сначала мы говорили как нормальные люди, а потом стали орать друг на друга, словно враги, стоящие на тропе войны. Этот случай не давал мне покоя, и я никак не мог выбросить его из головы.

Делия вошла в класс после меня и села за соседний стол. Поскольку, кроме него, вокруг было еще несколько свободных мест, я воспринял этот жест как намерение помириться.

Мисс Гордон начала лекцию. Я вырвал из тетради клочок бумаги и написал большими печатными буквами: «ПЕРЕМИРИЕ?» (Я был не против сделать первый шаг навстречу, но не думал заходить настолько далеко, чтобы простить.)

Последние пятнадцать минут Делия сидела, демонстративно отвернувшись от меня. Я ткнул ее карандашом в руку, протягивая листок. Она возмущенно повернула голову. Увидев записку, слегка улыбнулась. Я дернул ее за волосы и положил записку. Внезапно я почувствовал, что с плеч свалился двухтонный груз.

Когда прозвенел звонок, Делия поднялась, сделала пару шагов в мою сторону и положила руки мне на плечи.

– Друзья? – произнесла она.

Я кивнул, стиснув ее локти:

– Навсегда, – и мы вышли из класса. Я обернулся к ней: – Может, сходим после школы в кафе? Похрустим чипсами и напомним друг другу, что мы не враги.

– Отличная идея, Парсон. Встретимся в три часа.

В коридоре меня ждала Ребекка. Браслет, который я ей подарил, поблескивал на запястье. Я покосился на Делию. На ее лице была приклеена широкая улыбка.

– Привет, ребята, – сказала Ребекка, лучезарно улыбаясь мне.

– Здравствуй, Ребекка, – проговорила Делия. – Какой красивый браслет.

Голос Делии звучал так, словно она разговаривала с лучшей подругой, и я успокоился, видя, что она пытается быть любезной.

Ребекка подняла руку.

– Спасибо, Делия. Это солнышко Кейн мне его подарил. Разве он не душка? – она шлепнула меня по руке и подошла ближе.

Я заметил, что Делия удивилась. Взгляд ее темно-карих глаз был напряжен, но я не мог точно определить, о чем она думает.

– Душка, – согласилась Делия. – Ну, ладно, голубки, еще увидимся.

Делия быстро зашагала по коридору, и Ребекка поцеловала меня в щеку.

– Угадай, что я придумала? – спросила она.

– Что?

Я все еще одним глазом следил за Делией, которая остановилась и разговаривала с Джеймсом у запасного выхода. Она смеялась, и трудно было поверить, что это та самая девушка, которая так обозлилась в субботу вечером.

– Я поговорила с Керри Старке. И мы решили, что они с Патриком пойдут вместе с нами на танцы в следующую субботу.

Я пожал плечами, помня о том, как несносен был обычно Патрик Мэр на школьных сборищах. Это был не тот человек, с которым я горел желанием скооперироваться. А поскольку он стал встречаться с Керри Старке, то я даже представить себе не мог, как они оба будут работать на публику, демонстрируя свои отношения. Было ужасно противно смотреть на здоровенного футболиста, который у всех на глазах средь бела дня лапает свою девчонку. Но Ребекка, казалось, не замечала, что я не в восторге от этой затеи.

– Правда, клево будет? – продолжала она. – Мы так классно проведем время вместе. И если я подружусь с Керри, то верняком попаду в команду болельщиков.

Раз она действительно хочет идти на вечер с Патриком и Керри, то мне-то что? В конце концов, чем лучше у нее расположение духа, тем больше она будет настроена на роман. А танцевальные вечера как раз и созданы для романов.

– Да, будет забавно, – ответил я, кладя руку ей на плечо. – Присоединяюсь.

Мы расстались у входа в класс, где у Ребекки должен был начаться следующий урок, и я побежал по лестнице в библиотеку, перепрыгивая через две ступеньки. Мы с Эндрю вместе делали устный доклад по истории, и приходилось сидеть в читалке.

Я отыскал Эндрю посредине зала. Па столе было навалено штук двадцать книг. Он держал во рту карандаш и казался гораздо более прилежным учеником, чем был на самом деле.

– Как дела, Райс? – спросил я, придвигая стул.

– Тс-ссс! Это же библиотека! – Эндрю приложил палец к губам, показывая, что мне следует быть потише.

Я приблизился настолько, чтобы он мог слышать шепот.

– Что это с тобой? – полюбопытствовал я, озираясь по сторонам: не стоит ли на страже директор школы.

Эндрю указал на девушку на контроле. Многие юнцы с благоговением относятся к дежурным библиотекаршам, но я никогда не видел, чтобы Эндрю так трепетал перед ними. У девушки были длинные каштановые волосы, блузка застегнута на все пуговицы.

Повернувшись ко мне, он ответил:

– Я обещал Рейчел не шуметь.

Я удивленно поднял брови. Инопланетяне, что ли, похитили Эндрю и поместили в его тело биоробота? Что-то я не замечал, чтобы он раньше так пекся об обещании, данном библиотечному смотрителю.

– Ну и что?

– Она очень милая девушка. Давай окажем ей уважение, – прошептал Эндрю, кося глазами туда, где Рейчел набивала что-то на компьютере.

Я дотронулся до его лба.

– У тебя что – жар? А может, ты совсем умом тронулся?

Он убрал мою руку.

– Давай работать. Рейчел сделала любезность, подобрав нам книги. Вот и давай изучать их.

Я открыл том, что был ближе всего ко мне, и принялся листать страницы. Через несколько минут я поднял голову, чтобы спросить Эндрю, как он думает поделить работу. Он, раскрыв рот, пялился на Рейчел. Стараясь привлечь его внимание, я вверх-вниз помахал рукой у него перед глазами.

Щеки Эндрю залила краска, и тут вдруг меня осенило. Догадывался он сам об этом или нет, но отвергающий общепринятые взгляды Эндрю втюрился в библиотекаршу.

– Ее зовут Рейчел, – сообщил я Делии, распахивая перед ней стеклянную дверь кафе. – Работает в библиотеке.

Это было единственное в своем роде заведение. В нем подавали все – от гамбургеров до лепешек с мясной, рыбной или сырной начинкой, хотя по большей части вся эта еда по вкусу почти не различалась. Столы были обшарпанные, а в углу стоял древний музыкальный автомат. Мы с Делией провели здесь, наверное, половину сознательной жизни, особенно до того как получили водительские права. Среди старшеклассников это кафе пользовалось особой популярностью: оно находилось вдали от жилых кварталов, так что сюда можно было съезжаться на мотоциклах.

– Рейчел Холл? – спросила Делия, направляясь прямо к нашему любимому столику. Он был как раз рядом с музыкальным автоматом. Когда бы мы сюда ни приходили, Делия всегда норовила сама выбирать музыку.

– Наверно. Эндрю называл ее просто Рейчел. И каждый раз, когда он произносил ее имя, на лице у него появлялось глупейшее выражение.

Я повесил наши куртки на вешалку около столика и плюхнулся на стул – устал что-то.

– Любопытно. Но мне кажется, Рейчел не было у Эндрю в списке.

Делия открыла меню, и я вытянул шею, чтобы можно было читать слова вверх ногами.

– Я думаю, он в самом деле положил на нее глаз.

– Удивлюсь, если она на него польстится, – произнесла Делия, толкая меню ко мне. – Давай возьмем начо[17]17
  Начо – хрустящие кукурузные чипсы, используемые в мексиканской кухне как закуска. Часто подаются с сыром и острым соусом «чили».


[Закрыть] ?

– Я как раз мечтал о начо после того тунца, что был на завтрак, – сказал я. – Так или иначе, они совсем не подходят друг другу. Но пути любви неисповедимы.

– Уж кто-кто, а мы с тобой это знаем, – согласилась Делия.

Она сделала официантке заказ. Затем откинулась назад, чтобы бросить доллар в автомат.

– Это точно. Меньше трех месяцев назад мы думали, что никогда не влюбимся. А теперь вот влюбились, – я улыбнулся Делии, и она тоже улыбнулась в ответ.

Официантка почти сразу же вернулась с нашим заказом. Начо – это блюдо, состоящее из готовых чипсов, посыпанных тертым сыром. Короче, это, наверно, моя самая любимая еда.

Делия зачерпнула промокшие в соусе чипсы и отправила в рот.

– Знаешь, Кейн, должна тебе кое в чем признаться.

– В чем это? – спросил я.

– Я действительно рада, что ты заставил меня согласиться на это дурацкое пари. Не знаю, стала бы я посылать Джеймсу любовные сигналы, если бы надо мной не висела угроза обесцвечивать волосы.

– Рад, что ты счастлива в новой роли влюбленной девушки, но я продолжаю считать Джеймса неудачником.

Я жевал начо, смакуя вкус тертого сыра.

– Ты говоришь это просто потому, что хочешь выиграть пари. Разве тебя не может удовлетворить ничья?

Я знал, что она не примет никакого совета, но не мог не выразить своего мнения. Это у меня в характере.

– Я это сказал не для того, чтобы выиграть пари. Это совершенно серьезно.

– А если я заявлю, что Ребекка тебе не пара?

Заиграла песня, которую Делия выбрала в музыкальном автомате, и она начала раскачиваться в такт мелодии.

– Тогда я отвечу тебе, чтобы ты не совала нос не в свое дело, – откликнулся я.

– Вот-вот.

– Значит, ты предлагаешь мне не лезть в твои дела?

– Совершенно верно, Шерлок.

Я помахал салфеткой, как белым флагом.

– Ладно, ты права.

Она кивнула.

– Я знала, что мы договоримся.

Делия отодвинула тарелку и одним глотком осушила стакан воды. Я рассмеялся, глядя на нее. Она поистине одна такая на миллион.

Субботний день 11 ноября, когда состоялся вечер, был холодным и солнечным. В пятницу я завершил все приготовления: забрал из химчистки свой единственный костюм, помыл машину, а мама помогла мне выбрать для Ребекки букетик красных роз, что прикалывают к корсажу. Я был во всеоружии.

Поскольку Патрик играл в футбольной команде, а Керри возглавляла команду болельщиков, днем мы с Ребеккой одни пошли посмотреть на матч «Рейдеров». Затем оба отправились домой переодеться, а около девяти часов я должен был за всеми заехать. Я по-прежнему не горел желанием объединяться с Патриком и Керри, но смирился с мыслью, что придется провести время в их неприятной компании.

Когда мы пришли на стадион, Ребекка потащила меня в сектор, который был как раз напротив трибуны, где расположилась команда болельщиков.

– Давай сядем здесь, – сказала она. – Отсюда увидим всех своих друзей.

Она помахала рукой Керри, а та потрясла в ответ красным помпоном.

Краем глаза я увидел Эндрю. Он был один, поэтому я жестом пригласил его к нам. Такое удрученное выражение лица было решительно для него несвойственно.

Ребекка поднялась с места и, когда он уселся, обняла его.

– Привет, Энди, как дела?

Он был причесан и сбрил светлый пушок на щеках.

– По правде говоря, могли бы быть и получше.

Ребекка, казалось, не слышала его ответа.

– А кого ты ведешь на вечер?

Эндрю покачал головой.

– Я туда не иду.

– Я думал, ты хотел пригласить Рейчел Холл, – сказал я.

Два дня он собирался с духом и клялся, что сделает приглашение в пятницу после школы.

– Я решил, что это неудобно. Нельзя приглашать девушку на танцевальный вечер за день. Это выглядело бы так, словно я не думал, будто ее может позвать кто-нибудь еще.

– Рейчел Холл? – спросила Ребекка, наморщив нос. – Ты имеешь в виду ту невзрачную девицу из библиотеки?

Я ткнул Ребекку в бок. Она, конечно, красива и умна, но дипломатичность – не самое сильное ее качество.

– А мне кажется, она хорошенькая, – проговорил я.

Эндрю пожал плечами.

– Может, Ребекка и права. В конце концов, что у меня общего с цыпочкой, которая работает в библиотеке?

– Тебе не следует заводить с ней роман, – твердо заявила Ребекка. – Я уверена, что ты найдешь кого-нибудь попривлекательнее.

– Делии Рейчел нравится, – сказал я. – Они в прошлом году вместе ходили на английский и все время говорили о книгах. – Я взглянул на Ребекку, стараясь показать ей глазами, чтобы она отстала от Эндрю. Рейчел была первой девушкой, заинтересовавшей его всерьез, и я не хотел, чтобы Ребекка все испортила.

– То, что она нравится Делии, еще ни о чем не говорит. Делия не принимает активного участия в жизни школы. Не держит руку на пульсе.

Слова Ребекки прозвучали мягко, но мне стало как-то не по себе.

– О чем ты? – я почти забыл, что с нами был Эндрю, и полностью переключился на Ребекку.

– Ну, я сомневаюсь, что Делия в курсе, кто из выпускников пользуется успехом. Она хорошая, но… – Ребекка замолчала, как будто высказала о Делии все, что могла.

– Что – но? Дэл не тусуется с ними со всеми, так как у нее есть, на что потратить время. Танцы, например. А еще она пишет. И общается со мной.

Я, конечно, вспылил напрасно, но ничего не мог с собой поделать. Если я из-за чего и закипал, то это когда слышал, что плохо отзываются о Делии. Сам я мог часами говорить о том, как она меня раздражает, но когда кто-нибудь другой раскрывал рот, я испытывал сильнейшее желание треснуть его как следует.

– Извини, Кейн. Я просто высказала свои наблюдения, – голос Ребекки был обиженным, и я тут же почувствовал, что перегнул палку. В конце концов, мы в свободной стране. Она может говорить все, что хочет. К тому же, Делия не нуждается в моей защите.

– Это ты меня прости, – виновато сказал я. – Когда дело касается Бирн, я веду себя немного по-братски. Эндрю знает, что я имею в виду, правда?

Я посмотрел налево, ожидая, что Эндрю шуткой разрядит атмосферу. Но, к сожалению, он уже ушел. Я заметил его удаляющуюся спину в черной кожаной куртке.

– Да ладно, ничего, – произнесла Ребекка, положив руку мне на колено. – Я уверена, можно найти множество более интересных способов развлечься, чем обсуждать Делию.

Я молча кивнул и обнял ее.

– Поддерживаю это предложение. Давай поговорим о нас с тобой.

Пока Ребекка толкала речь о том, как сильно мне понравится платье, которое она наденет на вечер, я тайком оглядел трибуны.

Справа от нас несколькими рядами выше сидели Делия с Джеймсом. Они завернулись в большое клетчатое одеяло, и я не мог понять, держатся ли они за руки. Не то чтобы мне было до этого дело. Но с чисто антропологической точки зрения, мне всегда казалось интересным наблюдать за Делией, когда она поступает вопреки своей натуре. Иными словами, мне было любопытно.

Позади Делии и Джеймса устроилась Эллен Фрейзер. Я не сомневался, что с парнем, сидевшим рядом с ней, Эллен будет сегодня на вечере, но между ними было около трех футов скамейки. Вид у Эллен был очень высокомерный, я не мог удержаться, чтобы не расхохотаться. Делия рассказывала мне о чудо-лифчике, и я сощурился, чтобы разглядеть ее получше. Насколько я мог судить, она выглядела точно так же, как всегда. Правда, на ней был толстый свитер. Про себя я решил взять это на заметку и проверить Эллен на вечере.

Мой взгляд невольно вернулся к Делии. Мне было ужасно интересно узнать, что происходит под одеялом. Как раз в этот момент она посмотрела в мою сторону. Глаза ее расширились, и она отвела взгляд. Я почувствовал, что краска заливает мои щеки. А вдруг она подумала, что я таращился на нее?

От этих мыслей меня оторвал голос Ребекки.

– Лапа сказал, что я могу прийти на два часа позже, чем обычно. Здорово, да?

Я придвинулся ближе к Ребекке и обнял крепко, как только смог.

– Здорово. Просто отлично.

– Особенно потому что после танцев звезда баскетбольной команды устраивает вечеринку. Только по приглашениям. Но я уверена, что мы будем в списке.

Я застонал про себя, отвернув лицо в сторону Делии. На мгновение наши глаза встретились, и она вздрогнула. Одеяло соскользнуло с ее колен, и я наконец-то увидел, что они с этим типом действительно держались за руки.

Я закрыл глаза, спрашивая себя, было ли ей так же нелегко со своим избранником, как мне. И почему-то подумал, что нет.

Глава 9
ДЕЛИЯ

Вы никогда не замечали, что у любого танцевального вечера есть своя тема? Большие вечера не проводит просто в зале со спокойным освещением, оркестром и легкой выпивкой. Словно существует неписаный закон, по которому учащиеся вынуждены подчиняться причудам некоего действующего из лучших побуждений комитета, отвечающего за праздничное убранство. Для субботнего мероприятия комитет избрал тему «Вечер в Париже». Должна признать, что было очень миленько – по школьным меркам, конечно. По стенам и даже на потолке развесили белые светильники. В физкультурном зале выстроились в ряд крошечные столики, как в кафе, с коваными стульями и многообещающими свечками. На стенах – большие картины с видами Парижа, написанные самими учениками. А прямо под баскетбольной корзиной поставили макет Эйфелевой башни из папье-маше. Все это не создавало полного впечатления, что мы в Париже, но я не могла не отдать должное комитету. Наверное, они не один час развешивали все эти лампы.

Мы с Джеймсом рано приехали на вечер, потому что «Радиоволнам» было необходимо установить аппаратуру и проверить звук. И вот оркестр грянул свинг[18]18
  Свинг – разновидность джазовой музыки.


[Закрыть], хотя не все еще собрались. Я смотрела то на Джеймса, то на девчонок, глазевших на него, когда он пел. Мне нравились их восхищенные лица и блестящие глаза – наверно, такие же блестящие, как и у меня.

– Как тебе веселый Париж? – услышала я голос Эллен.

Она подошла сзади, и я обрадовалась, увидев ее. Как ни хорош был Джеймс на сцене, но мне надоело стоять в одиночестве.

– Залюбуешься! Но где же Сена?

Эллен рассмеялась.

– Если разлить достаточно выпивки, то будет и река, протекающая прямо посреди зала.

– Эй, а куда подевался Сэм?

Эллен должна была прийти на вечер с другом Джеймса Сэмом. Они приехали сюда вместе с нами, но сейчас Сэма что-то не было видно.

– Тусуется на автостоянке с какими-то приятелями. Я думаю, мы определенно можем исключить его из своей компании.

– Ты выглядишь потрясно. Можешь поискать себе другого интересного кандидата.

Эллен и в самом деле была сногсшибательна. Мы обе вернулись в тот магазин и купили-таки платья, которые примеряли. Эллен с головы до пят смотрелась королевой бала, хотя я была по-прежнему убеждена, что чудо-лифчик ей ни к чему.

– Я уже встретила парня. Он стоял один рядом с Эйфелевой башней. Пожалуй, присоединюсь к нему. Осматривать достопримечательности гораздо приятнее вместе с собратом-путешественником.

Когда Эллен ушла, я почувствовала себя как дама, оставшаяся на балу без кавалера. В зале было полно народу, и, казалось, только я стояла в одиночестве. Я была разочарована и скучала. «Радиоволны» будут выступать весь вечер, а все, кого я знала, уже танцевали.

Новые туфли-лодочки жали, и поэтому я решила поискать пристанища за одним из столиков. Со своего места, дающего хороший обзор, я видела, что Кейн пришел с Ребеккой, Патриком Мэром и Керри Старке. Я всегда ощущала присутствие Кейна в помещении. За последние несколько лет у меня развилось некое чувство, предупреждавшее меня о том, где он находится. Иногда мне казалось, что мы с Кейном обладаем чем-то вроде экстрасенсорного восприятия близнецов, о котором постоянно твердят на ток-шоу.

Кейн и Ребекка двинулись на танцплощадку. Проводив их взглядом, я отвернулась к стене и закрыла глаза. Я очень устала, пора было уходить.

Услышав, что Джеймс что-то говорит в микрофон, я открыла глаза.

– Я хочу посвятить эту песню Делии Бирн, – сказал он своим низким, хрипловатым голосом. – Это моя кареглазая девчонка.

На меня тут же уставилась сотня пар глаз. Я встала и слегка помахала Джеймсу, чувствуя, что краснею. Пульс участился вдвое. Для меня еще никто никогда не пел. Казалось, это была вершина нашего романа. Глядя на улыбающееся лицо Джеймса, я вся трепетала от удовольствия. «Радиоволны» начали играть свою аранжировку «Кареглазой девчонки» Ван Моррисона. Темп был медленный и страстный, он отлично подходил для «Вечера в Париже».

Но хотя я и слушала песню, которую играли специально для меня, однако все равно была подавлена. Я еще не появлялась на танцплощадке и сейчас вынуждена была стоять в стороне и смотреть, как все веселятся.

– Леди, могу я пригласить вас на танец?

Я оглянулась. Рядом со мной был Кейн, его голубые глаза сияли. В своем темно-синем костюме и пестром шотландском галстуке он смотрелся очень элегантно и изысканно. Он даже подстригся. Вылитая модель с обложки журнала.

– С удовольствием, сэр, – ответила я, шагнув в его объятия.

Кейн внимательно изучат пол, и я решила, что он думает о Ребекке. Но я ошиблась.

– Эндрю так и не появился, – проговорил он.

– Рейчел Холл тоже нет. Я проверяла.

Кейн покачал головой.

– Ну и зря. Небось сидят по домам, оба такие несчастные.

– Слава богу, что это не мы, – сказала я.

Кейн притянул меня немножко ближе.

– Слава богу, – согласился он. И мы замолчали.

Я с Кейном танцевала нечасто. Он ходил на все школьные вечера, а я была на них всего лишь несколько раз. И обычно, стоило мне там появиться, как я уже прикидывала, как бы отделаться от своего парня и улизнуть. Как я уже говорила, в любви мне никогда не везло.

– Ты отлично выглядишь, Дэл, – произнес Кейн, глядя мне в глаза.

Мы продвинулись на середину танцплощадки, и я ощутила, как его руки крепко обхватили меня. Но это не из-за того, что ему так захотелось – мы танцевали под медленную мелодию, поэтому он был вынужден прижимать меня к себе.

– Ты правда так думаешь? – спросила я.

Кейн почти никогда не делал мне комплиментов, мы все больше по-доброму подкалывали друг друга.

Он кивнул:

– Ага.

– Благодарю. И с чего это ты такой любезный? Это настораживает.

Я слышала волнующий голос Джеймса, поющего где-то позади, но сосредоточила все внимание на Кейне.

Он засмеялся.

– Я любезный? Не бери в голову, – он закружил меня, затем перегнул почти до самого пола. Серьезное выражение окончательно исчезло с его лица. – Ты не думаешь, что это платье слишком узкое? Кажется, будто оно к тебе пришито.

Вот теперь это был Кейн, каким я его всегда знала.

– Да? В таком случае я тоже у тебя кое-что спрошу, – сказала я, посмеиваясь. – Сколько тюбиков геля ты сегодня на себя извел? Три или, может, четыре?

Мы оба захохотали. Теперь, когда Джеймс запел немного побыстрее, я повела Кейна в танце, напоминающем танго. Мы пронеслись через танцплощадку, расталкивая другие пары, чтобы расчистить себе путь.

Когда музыка снова заиграла медленнее, мы оказались уже на другом конце зала. Здесь было мало света, и царил полумрак. Кейн опять привлек меня к себе, и я с удивлением обнаружила, что обвиваю руками его шею.

Внезапно я почувствовала, что задыхаюсь, пульс участился до ста ударов в минуту. Но при этом я ощущала под своими руками крепость мышц Кейна.

Запрокинув голову, чтобы посмотреть ему в лицо, я увидела его губы буквально в миллиметре от моих. Казалось, время остановилось, и я не могла отвести взгляда от пронзительного света его глаз. «Так вот что видят другие девчонки, – подумала я. – Таким Кейна я никогда еще не знала».

Я склонила к нему голову и сомкнула веки. Внутри у меня все похолодело, но я была не в силах от него оторваться.

– Позвольте вас разбить? – услышала я высокий резкий голос, раздавшийся прямо у меня над ухом.

– Ребекка! – воскликнул Кейн, поспешно отступив от меня на шаг. – Я как раз собирался идти тебя искать.

– А я тут как тут, – сказала Ребекка, демонстративно не обращая на меня внимания.

– А ты тут как тут, – проговорила я, отодвигаясь еще дальше от Кейна. – Ладно, еще пересечемся, Парсон.

Я пробиралась сквозь танцующие пары, намереваясь отыскать Эллен. Мне приспичило позубоскалить по поводу того, насколько бестолковыми были эти школьные вечера.

На полпути я обернулась, чтобы украдкой бросить взгляд на Кейна. Он смотрел на меня, но было слишком далеко, чтобы прочесть выражение его глаз. Горло перехватило, и я почувствовала, что меня словно парализовало.

В этот момент Ребекка наклонила к себе голову Кейна для поцелуя, и чары рассеялись. Я даже не могла с уверенностью сказать, что только-только произошло между нами с Кейном, но надеялась и молила Бога, чтобы это никогда больше не повторялось.

– Кайф! – сказал Джеймс спустя несколько часов. – Я всегда любил петь перед толпами народу.

Было уже за полночь, и я час назад позвонила маме предупредить, что собираюсь задержаться. Танцы закончились, но Джеймс и остальные члены оркестра должны были еще остаться, чтобы собрать аппаратуру.

– Молодцы, ребята, – похвалила я, запихивая моток удлинителя в парусиновый мешок. – Все в восторге.

– Да что тут говорить? Рок-н-ролл у меня в крови, – Джеймс взял гитару и сел на один из кованых стульев. Он сыграл блюзовую импровизацию, что-то тихонько мурлыча.

– Я могу еще чем-нибудь помочь? – спросила я, оглядывая почти пустую сцену. Я ужасно вымоталась, а завтра рано вставать, потому что надо сидеть с Ниной.

Джеймс потянулся ко мне, схватил за руку и усадил на соседний стул.

– Я не хочу отпускать Делию домой, – пропел он, подыгрывая себе на гитаре.

Я рассмеялась.

– Давай, давай, Мик Джаггер. Папа того и гляди вышлет на поиски Национальную Гвардию, если я не вернусь в ближайшее время.

Когда мы подъехали к моему дому, перед входом, как всегда, горел свет. Сквозь занавески было видно, что мама ждет меня, сидя в кресле.

Джеймс выключил зажигание и погасил фары своего джипа. Он повернулся на сидении и положил руки мне на бедра. Притянув меня к себе, поцеловал с такой силой, как никогда прежде.

Под покровом ночи я почувствовала себя словно закутанной в теплый кокон. Ушли воспоминания о футбольном матче, о танцевальном вечере, и даже растаял образ мамы, ожидающей меня в гостиной. Я сознавала только губы, руки и наше тихое дыхание.

Вдоль спины забегали мурашки, и каждый нерв трепетал от возбуждения.

– Кейн, – прошептала я, ощутив кончиками пальцев мягкие волосы.

В следующую секунду сердце мое остановилось. Я открыла глаза, не в состоянии поверить в то, что мгновение назад сорвалось с моих губ. Со все возрастающей тревогой я поняла, что назвала Джеймса Кейном. О чем я думала? Заметил ли он это?

Я слегка отклонила голову и внимательно вгляделась в лицо Джеймса. В ответ он обнял меня, крепко стиснув за плечи. Он явно не расслышал моих слов. На меня накатила мощная волна облегчения. Но я уже не могла сосредоточиться на поцелуях Джеймса. Имя «Кейн», как эхо, звучало у меня в мозгу, словно издеваясь надо мной. Почему я сказала это? Что со мной?

Я слегка потрясла головой, пытаясь прояснить мысли и убеждая себя, что это совершенно ничего не значит. Я только что видела Кейна, и его образ еще не выветрился из моей головы. И это никак не мешает мне быть в полном кайфе от Джеймса.

– Хочу никогда не переставать целовать тебя, – сказал он, нежно сжимая мою голову в своих ладонях.

– Я люблю тебя, – прошептала я, уткнувшись лицом в его плечо.

Я ни одному парню никогда не говорила еще этих слов (кроме, конечно, Кейна, но это ведь совсем другое!), и всегда воображала, что когда, наконец, придет время произнести их, то зазвонят колокола и в небе ослепительно вспыхнет фейерверк. Ничего этого я не испытала с Джеймсом и решила, что слишком много захотела. В тот момент я была уверена, что сказала именно то, что чувствовала. Джеймс Саттон – моя судьба. И точка.

…Не успела я погасить свет на тумбочке, как до меня вдруг дошло, что я не услышала от Джеймса ответное: «Я люблю тебя». Но не сомневалась, что обязательно услышу – скоро.

– И ты весь вечер танцевала? – спросила Нина, вынимая из морозильника картонную коробку с мороженым.

Я достала две вазочки и ложки.

– Нет. Джеймс играл в оркестре, поэтому мне просто не с кем было танцевать.

Нина печально вздохнула.

– Танцевальные вечера – это так романтично. Мне бы очень хотелось как-нибудь туда попасть.

В последние два месяца Нина стала интересоваться всем, что касается мальчиков и свиданий. Она без конца задавала мне вопросы и о Кейне, и о Джеймсе, пытаясь понять разницу между мальчиком-другом и бойфрендом.

Когда я пришла к ней утром, она аж подскакивала, умирая от нетерпения допросить меня о вечере. Кажется, я никогда раньше не видела, чтобы кто-то смотрел на школьные вечера сквозь такие розовые очки. Глядя на Нинино прелестное личико, я чувствовала себя глубокой старухой.

– Не беспокойся. У тебя впереди еще сотня таких вечеров. Бьюсь об заклад, что любой мальчишка из твоего класса будет лезть из кожи, чтобы иметь возможность пригласить тебя.

Я наложила две вазочки мороженого и поставила одну из них перед Ниной.

– А Кейн был на вечере?

С тех пор как Нина и ее подружки начали сходить с ума по мальчикам, она еще больше помешалась на Кейне.

– Да. Он пришел со своей девушкой, Ребеккой.

Нина нахмурилась – ей не нравилась сама мысль, что Кейн встречается с какой-то девицей, которую она никогда не видела.

– Но ты с ним, по крайней мере, потанцевала?

– Угу. Один раз.

Я надеялась, что Нина не заметит, что щеки мои заливает краска. Лицо горело при воспоминании о той неловкости, которая возникла между нами с Кейном в течение нескольких минут, пока звучала «Кареглазая девчонка». Я совершенно не собиралась обсуждать это с Ниной.

– Как ты думаешь, Кейн захочет взять меня с собой на вечер?

Я рассмеялась.

– А он не староват для тебя?

Нина пожала плечами.

– Я вполне развита для своего возраста.

Я сунула в рот полную ложку мороженого.

– Замолвлю за тебя словечко, – улыбнулась я.

С минуту Нина ела молча, потом серьезно посмотрела на меня:

– А вы с Кейном собираетесь когда-нибудь пожениться?

Я чуть не поперхнулась мороженым.

– Нет!

Мы уже тысячу раз говорили с Ниной о наших с Кейном чисто дружеских отношениях, но она отказывалась понимать, что он не был для меня идеалом мужчины.

– Ну, я думаю, тебе все-таки следует выйти за него, – задумчиво проговорила Нина. – А я буду подружкой невесты.

Наученная горьким опытом, я знала, что спорить с ней бесполезно, поэтому просто покачала головой и закатила глаза. Она пока слишком мала, и ей еще многое предстоит узнать о любви.