355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Элизабет Торнтон » Любовный поединок » Текст книги (страница 17)
Любовный поединок
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 19:35

Текст книги "Любовный поединок"


Автор книги: Элизабет Торнтон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 23

Сверена успела затоптать огонь. Только зловонный запах заполнил комнату.

– Почему ты не выбросила эту бумажку в реку? – спросил он Серену, помахивая перед ее носом сертификатом, как злой школьник, издевающийся над девчонкой.

– Потому что я уважаю Закон, в отличие от тебя, потому что у меня есть религиозные принципы. Такой воспитала меня моя матушка, и я не собираюсь нарушать ее заветы, утебя нет ничего святого за душой. Ты и должен взять на себя труд сжечь его.

Джулиан бросил бумагу ей в лицо, но она отмахнулась от нее.

– Хватит играть со мной! – он вновь зло ощерился. – Я уверен, что ты явилась сюда соблазнять меня, и клянусь Богом, ты этого добилась… Я в твоем распоряжении, Серена, готов…

– Самовлюбленный болван, – сквозь стиснутые зубы процедила Серена. – И мысли такой у меня не было.

– Ой ли! Ты здорово прихорошилась к нашему свиданию… Зачем бы это?

Она посмотрела на него с презрением.

– Последний раз предлагаю тебе выбор, Серена! Или уничтожь эту бумагу своими руками, или веди себя со мной соответственно документу, как моя верная и покорная жена.

Серена гордо вскинула голову и скрестила руки на груди.

– Не угрожай мне, Рэйнор. Я тебя не боюсь.

Он отбросил бумагу, которая медленно спланировала в угол комнаты и легла там на одну из книжных полок.

– Что бы ни значил твой жест, он ничего не меняет!

Серена нахмурилась.

– Это многое меняет. Иди ко мне, моя женушка.

Джулиан наступал на нее, широко разведя руки, она отступила, споткнулась, упала на софу, сжалась в комок, оскалила зубы, как загнанный, но приготовившийся к последней схватке зверек.

– Я сразу же раскусила тебя, Рэйнор. Поняла твою истинную сущность, кем бы ты ни притворялся. С первого взгляда, как увидела тебя. Ты дикий, безжалостный. С тобой опасно иметь дело. И тебе нельзя верить. Джулиан усмехнулся.

– Если б ты сейчас посмотрела на себя, Виктория…

– Не смей называть меня этим именем!

– А почему? В моих глазах ты именно Виктория. Тебе постоянно хочется воевать и обязательно одерживать победы. Без этого ты жить не можешь.

– Разумеется, – Серена с издевкой поклонилась ему. – Спасибо за комплимент.

– Только настоящий мужчина может позволить себе связаться с тобой, – продолжил он и рассмеялся. – На твое счастье, именно такого ты и повстречала. Всякий другой давно бы свихнулся от твоих проделок.

Поняв, что немедленная атака с его стороны ей не грозит, Серена соскользнула с софы, выпрямилась, подбоченившись, топнула своей маленькой ножкой о пол.

– К вашему сведению, Джулиан Рэйнор, между мной и мистером Хэдли не произошло ни одной ссоры…

– Неужели? Бедная Виктория! Как тебе должно быть скучно с ним.

Джулиан попал в точку, но Серена не желала признать его правоту.

– Мне нравятся цивилизованные мужчины, истинные джентльмены с хорошими манерами.

– …пришпиленные к жениной юбке, – закончил он за нее фразу. – Я сразу предупреждаю, чтобы в дальнейшем между нами не возникало недоразумений – ты не на такого напала. Я намерен быть верным мужем, но плясать под твою дудку не буду. Я не дрессированная собачка и не позволю тебе стегать меня хлыстиком. Учти, Виктория, только я способен научить тебя уму-разуму и удовлетворить твой темперамент.

– За кого ты меня принимаешь?! – ее глаза гневно сверкнули.

– За необъезженную кобылу! Вот за кого!

– Что?!

– Что слышала… – Джулиан сделал шаг по направлению к ней, но между ними была преграда – софа. Ее не так просто было перескочить.

– Наглец! Хам!

– Сварливая ведьма! Мерзкая тварь!

– Жулик! Шулер!

Джулиан упал на софу, раскинулся на ней, давясь от хохота.

– Боже, как горят твои глазки. Как ты довольна! Ты опять в своей стихии, Виктория! Нам обоим это нравится, не правда ли?

– Вы очень ошибаетесь, Джулиан Рэйнор. Не в моем характере затевать пустые ссоры.

– Ссорой тут и не пахнет, – веселился Джулиан. – Наоборот, мы наслаждаемся общением друг с другом. Это наивысший момент счастья. Мы неразлучны, как молния и гром. Одно не бывает без другого. Когда гроза минует, мы поостынем, но с нетерпением будем ждать, когда же снова грянет буря.

За разговором он незаметно передвигался по софе поближе к Серене. С опозданием опомнившись, она взвизгнула. Был ли это крик ужаса или сдавленный смех – неизвестно. Но Серена успела подбежать к двери и стала поворачивать массивную медную ручку. Джулиан мгновенно очутился рядом, уперся руками в дверь, не давая Серене возможности распахнуть ее.

В ярости она обернулась к нему. Их лица сблизились. Тела соприкасались. Они ощущали биение сердец и горячее дыхание друг друга. Словесная перепалка кончилась. Дальше все происходило в молчании. Но продолжался поединок взглядов, острых, как шпаги, способных нанести смертельную рану противнику.

Джулиан тронул ладонью ее волосы и пропустил пряди меж пальцев. Она положила руки ему на плечи. Ее пальцы трепетали, шторм, бушевавший в ней, постепенно утихал. Он чувствовал, какого труда стоит ей успокоиться. Джулиан коснулся ее губ своими губами, сначала осторожно, а потом прижался к ним изо всех сил, так, что она застонала. Но не от боли, а от предчувствия наслаждения.

Он уловил смену ее настроения.

– Вот чего мне не хватало… Вот чего я добивался! Бог мой, Серена! Кто может сравниться с тобой, когда ты такая… как тихое море после бури?

Ее ногти впились в ткань, прикрывающую его плечи. Ей казалось, что она просыпается после долгого сна и жизнь вливается в каждую частицу ее существа. Кровь пела в ней. Еще немного, и она станет невесомой и сможет взлететь, кружиться в воздухе. Наверное, так оживают статуи или спящие царевны в волшебных сказках.

Серена обвила его шею руками. Всю страсть, наглухо замурованную в ее душе после исчезновения Джулиана, а теперь освобожденную, она вложила в поцелуй, которым наградила его. Слезы радости потекли из глаз. Колени ее внезапно подогнулись, она соскользнула бы на пол, если б он не поддержал ее. Джулиан поднял ее без малейшего усилия, легко, как пушинку, и перенес на софу.

Чуть приподняв голову, она спокойно, с сосредоточенным вниманием следила за тем, как он снимает с себя одежду. Голубой халат упал на ковер, затем рубашка. Обнаженный до пояса, оставив на себе только батистовые нижние панталоны, он склонился над нею и занялся ее раздеванием.

Первым делом он освободил ее от нижней юбки, ловко разгибая обручи кринолина и избавляя от прочих интимных дамских вещиц, выказав при этом сноровку и большой опыт в обращении с ними. Серена не могла этого не отметить про себя, но сейчас это не возбудило в ней ревность. Ей было безразлично, каким утехам он предавался раньше с другими женщинами. В данный момент Джулиан принадлежал только ей, а она ему.

Время, отпущенное на перебранку и шутки, истекло. То, что должно было неминуемо случиться с ними, было слишком значительно и требовало молчаливого внимания. Темноволосый, загорелый до черноты мужчина с горящими от вожделения глазами и голубоглазая, побледневшая от напряжения, прекрасная молодая женщина всматривались друг в друга, словно встретились впервые. Конечно, они не были незнакомцами, скорее они чувствовали себя как актеры, которым предстояло сыграть на сцене без всяких репетиций совершенно новую пьесу. Все было ново и одновременно старо как мир, подчинялось извечным законам, как солнце, совершающее свой обязательный путь по небосклону от восхода до заката.

Ей было так странно и интересно увидеть, что под красивой одеждой скрывалось не менее красивое мускулистое мужское тело. Зрелище это было не менее радующим взгляд, а, пожалуй, даже более увлекательным, чем вид одетого в самый изысканный наряд мужчины.

Его плечи были широки, мускулы рельефны, волосы курчавились на его груди. Джулиан мог бы раздавить ее своей тяжестью, если б навалился на нее, но она знала, что этого не случится. Он был гибок, как хищник, обитающий в джунглях. Сила сочеталась в нем с ловкостью и даже изяществом.

Предвкушение момента, когда он прижмет ее к себе, заставило Серену вздрогнуть, мурашки пробежали по коже. Глаза предательски выдали ее мысли, но Джулиан ошибся, приняв ее трепет за испуг.

– Не смотри на меня так, – попросил он. – Я кажусь тебе зверем, но ты сильнее меня. Твоя власть надо мной безгранична – это ты управляешь мною. Ты разве не догадалась?

Серена отрицательно качнула головой.

Он посадил ее на край софы, а сам опустился перед ней на колени между ее обнаженных ног почти в молитвенной позе.

– Прошу, обними меня!

Ее руки обвились вокруг его шеи. Мучительно медленно он расстегивал крючки на ее платье и так же медленно освободил ее от корсета. Когда на ней осталась лишь тонкая рубашка, прикрывающая грудь и живот, она ощутила жар, исходящий от его ладоней.

– признайся, наконец, что ты пришла ко мне заниматься любовью… И ничем другим!

Серена была так истерзана желанием и его медлительностью, что отбросила все остатки прежней гордости.

– Да, – согласилась она.

– И так было с нашей первой встречи. Ты всегда хотела меня, – настаивал он. – Скажи. Я хочу это услышать от тебя!

Серена провела языком по внезапно пересохшим губам.

– Да. Так оно и было. И сейчас так!

Джулиан вздохнул с облегчением, потом задышал шумно и часто. Его грудь подымалась и опускалась, словно кузнечный мех. Спустя некоторое время, прошедшее в молчании, он справился с волнением и произнес, улыбнувшись:

– Сколько же времени потрачено впустую! Сколько вздора мы наболтали! Все, сладость моя! Уж теперь ты от меня ничем не отгородишься!

Нетерпеливым движением Джулиан развязал ворот ее нижней рубашки, сдернул ее с плеч.

– Как я мечтал об этом! – его палец нежно коснулся ее соска.

Серена вздрогнула. Он с радостью ощущал трепет ее плоти. Его прикосновение заставило Серену вскрикнуть, словно чем-то острым пронзили ее. Это таинственное орудие не причинило ей боли, но заставило ее отпрянуть, сжаться, плотно сдвинуть колени.

– Ну уж нет, сейчас ты расставишь свои ножки пошире!

Джулиан навис над ней. Его руки погладили ее живот, бедра, опустились до колен, рубашка соскользнула куда-то вниз, потом взлетела в воздух, порхнув мимо ее затуманенных глаз вислым облачком, и исчезла. Совсем голая, только в белых чулках с подвязками, она, вероятно, выглядела весьма непристойно. Такая несвоевременная глупая мысль промелькнула у нее в голове, но тут же забылась. Его ладони мощно легли на ее груди и этим прикосновением как бы приказали ей во всем повиноваться ему. Ее ноги сами собой раздвинулись широко, потом еще шире, зовя его в лоно. Она уже не противилась ничему, он лишил ее воли своими поцелуями. Когда они оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, Серена уже сама потянулась к нему, требуя продолжить пытку, которой он ее подвергал.

Конец этой пытки был еще не близок. Джулиан приподнялся вновь, присел на корточки, не торопясь снял с ее ноги один чулок, затем другой. Каждый кусочек оголенной кожи он покрывал обжигающими поцелуями. Серена бормотала что-то невнятное, протестуя против его нарочитой медлительности. Может быть, он наказывал ее за все сполна? Ее пульс бился бешено в нетерпеливом ожидании заключительного акта. Собственная нагота еще больше возбуждала ее.

Он следил за выражением ее лица, когда вновь принялся за игру с ее грудями. Соски ее набухли, стали твердыми. Глаза закатились, она почти теряла сознание. «Когда же? Когда?» – безмолвно спрашивала она у него. Это еще больше подзадорило Джулиана, подсказало ему новую возможность помучить ее.

Он склонился и, как младенец припал к ее груди, пощипывая губами и покусывая, доводя ее наслаждение и муки до высшего предела. Почувствовав, что она уже едва дышит, Джулиан прекратил ласкать ее грудь и устремил свои ласки на другие уголки ее прекрасного тела. Нежная округлось ее живота трепетала под его ладонью, потом наступил черед мягких волос между ног и того, что скрывалось под ними. Его пальцы осторожно проникли в ее лоно. Он нашел там то, что надеялся найти. Теплая влага смочила его руку. Серена была готова к встрече с ним. Теперь и Джулиан уже еле сдерживал себя.

Для нее это было уже чересчур – ожидание стало невыносимым. А может быть, это и было истинным наслаждением? Может быть, это и есть конец? В момент, когда она уже решилась прервать свои мучения и сдвинуть ноги, он применил силу, придавив ее своим телом. Хотя шепот его был успокаивающим, пальцы его продолжали свою безжалостную работу, доводя ее до экстаза, до безумия.

Изгибаясь и выкручиваясь, Серена попыталась вырваться. Неожиданно для себя ей удалось сбросить его с софы на пол.

Встав на колени, она склонилась над ним, глядя сверху вниз. Растерянность в его глазах не могла не доставить ей хотя бы мимолетного удовлетворения.

– О нет! – сказал он. – Я не дам тебе сбежать с поля боя. Ты хотела испытать на мне свою власть. Что ж, даю тебе шанс…

Джулиан схватил ее руки и положил на пояс своих панталон. Она не стала помогать ему, но он в этом и не нуждался. Управляя ее пальцами, он показал, как легко расстегиваются пуговицы на мужских панталонах.

–  Спрактикой придет и умение! – пошутил Джулиан. Насмешливый огонек плясал в его глазах. Надеюсь, я часто буду давать тебе возможность попрактиковаться.

Впрочем, не рассчитывая на сноровку Серены и не желая ждать до скончания века, пока она решится ему помочь, он сам мгновенно разделся до костюма Адама.

По-прежнему стоя на коленях, она застыла как статуя, не шевелясь и почти не дыша. Ее взгляд был прикован к громадному по размеру материальному воплощению мужского естества, которое вздыбилось перед ее лицом из густой поросли черных волос внизу живота Джулиана.

Джулиан зашел слишком далеко, чтобы вновь сделать шаг назад, оттянуть решающий момент. Но он еще пытался издеваться над ней.

– Не говори, что ты еще не побеждена, Виктория, – прошептал он.

Его насмешка подстегнула ее, словно удар хлыстом. Смотря ему прямо в глаза, Серена подалась вперед и, дерзко расставив ноги, оседлала его.

– Что посеешь, то и пожнешь! – хрипло выдохнула она.

Джулиан слегка опешил от ее неистового порыва.

– Ты заварил кашу, тебе и расхлебывать, – услышал он ее горячечный шепот.

Он охватил ее затылок могучими руками, сильно и нежно склонил ее голову вниз, вынуждая на самые отчаянные действия.

Как же поступила Серена?

Усвоив только что преподанные ей уроки, она, по его примеру, начала касаться пальчиком поочередно его сосков, почти скрытых волосами на его груди. Насмешка погасла в его взгляде, когда она затеяла с ним ту же самую игру, которую он только что вел с нею.

Со все возрастающей настойчивостью она повторяла, как заученные па танца, все его движения – сначала ласкала грудь, потом гладила живот. Достигнув его победно поднятого вверх члена, она заколебалась. Джулиан поощрил ее, сделав движение ей навстречу.

– Смелее, Виктория! – стиснув зубы, пробормотал он и направил ее руку к цели.

Ей захотелось сжать его член покрепче, что она и сделала. Джулиан застонал, потом взвыл, как раненый зверь. Она снова сжала то, что так возбуждающе пылало жаром в ее ладони. Выражение его лица, звуки, издаваемые им, подстегивали ее. Серена ощутила прилив энергии, она обнаружила в себе неведомую дотоле силу, которой обладает женщина. Если бы она пожелала, то смогла бы обратить этого мужчину в своего раба.

Джулиан заглянул ей в глаза.

– Это действует на нас обоих. Не правда ли? – спросил он.

Ее чувства и мысли передавались ему мгновенно. Одной рукой он обнял ее, приподнял вверх и опрокинул на софу. Другая рука вновь отправилась в путешествие по изгибам ее тела, и, наконец, его влажный большой палец отыскал место, где находился источник наивысшего наслаждения. Она кричала и извивалась в экстазе.

Полностью забывшись, не ощущая ничего, кроме близости друг с другом, они скатились на пол. Дикость, непредсказуемость, опасность – эти черты характера Джулиана возбуждали в Серене страсть. Она радовалась этому чувству, нахлынувшему на нее.

Когда он вошел в нее, она устремилась ему навстречу, заставляя входить все глубже. Яростно сталкиваясь, они сливались в одно целое.

Джулиан знал, что выглядит со стороны похожим на кота, наевшегося сливок, но был очень доволен собой. Он доказал, что нескольких страстных поцелуев, смелых ласк, мимолетных мгновений близости достаточно, чтобы превратить достойную леди в дикое животное и заставить отбросить все правила приличия.

Жена имеет право ожидать иного обращения от мужа, по крайней мере деликатного совокупления в постели, а не на полу. Они же оба вели себя как первобытные люди. Это было замечательно!

Сере на отвернулась от него, и по ее ровному дыханию Джулиан догадался, что она погрузилась в глубокий сон. Что-то трогательное было в ее позе, в ее беззащитности.

Когда он погладил ее упругие бедра, она, не открывая глаз, потянулась к нему. Нет, он не должен отвечать ей тем же. Это будет не по-джентльменски – лить столько любовного зелья в ее бокал. Зная характер леди Серены, он убеждал себя, что ей не понравятся такие частые уроки искусства любви. Ее достоинство этого не потерпит, когда она очнется и превратится вновь из Виктории в леди Серену.

Но совесть нашептывала ему одно, а тело говорило совсем другое.

Серена вздохнула, и он уловил своим ртом ее вздох. Она повернулась так, что открылись взгляду ее соблазнительные груди. Джулиан прижался к ним своей обнаженной грудью. Ее гладкая кожа соприкасалась с мягкой порослью волос на его груди. Она приходила в себя слишком медленно. Он уже не мог ждать. Поэтому он перевернул ее, положил на живот и вошел в нее сзади.

Серена издала стоны, вернувшись в реальность из забытья, повернула голову. Она искоса бросила на него недоуменный взгляд, уткнувшись подбородком в собственное, такое округлое плечико.

– Джулиан! Что это значит?

– Я хочу тебя. Разреши мне любить тебя. Теперь я хочу иметь тебя вот так!

Джулиан показал, как это делается, несколько раз опускаясь и поднимаясь и лаская ее ягодицы так же, как до этого ее груди, по-тигриному выгибаясь, чтобы поцеловать их, и вновь выпрямляясь и с напором вводя свой член между ее раскинутых ног. Учащеннее становилось их дыхание.

Серена откинула голову так резко, что ударилась затылком о его плечо. Это было знаком к тому, чтобы он кончил. Он извергнул в нее с криком поток своего семени. Жар ушел, наступила прохлада.

Несколько минут они лежали молча – он на ней – пока не пришли в себя. Потом Джулиан оторвался от нее, почувствовав, как рвется эта невидимая ниточка.

Он перевернул ее на спину, и Серена устремила глаза в потолок. Она не выглядела рассерженной или оскорбленной. Это был взгляд удовлетворенной женщины. Он, Джулиан Рэйнор, послужил лишь орудием, инструментом или лекарством, успокоившим шторм, бушевавший в ней. «И не более?» – мысленно задавал он себе вопрос.

Джулиану не нравилась эта пустота в ее глазах.

Он нагнулся и поцеловал Серену.

– Я чем-нибудь оскорбил тебя, любимая?

До этого бледные как мел ее щеки окрасил румянец.

– Мне так нравится, когда я нападаю на тебя, а ты защищаешься.

– Тебе предстоит еще многое узнать о любви, но я обещаю, что буду терпеливым учителем.

– Мне достаточно и этого, – произнесла она.

Ее губы вздрагивали.

– Значит, ты оценила мои знания и мой опыт?

Серена приподнялась, опершись о локоть.

– Пару предметов я могу преподать тебе, Джулиан Рэйнор.

– Каких же? – вскинул брови Джулиан. – Неужели мистер Хэдли не ограничился невинными поцелуями, но еще и давал тебе уроки любви?

Напоминание о мистере Хэдли повергло ее в ужас. Она закрыла лицо руками.

– Боже! Я потеряла всякий стыд! Как я могла изменить ему с такой тварью, как ты!

Серена металась по комнате, судорожно отыскивая свою одежду. Джулиан был изумлен.

– Кому ты изменила? Черт побери, я твой законный супруг! Что втемяшилось тебе в голову? Я имею все права на тебя!

Одна мысль владела ею. Как она могла так предательски поступить с Тревором Хэдли, так унизить его и себя?

– Ты – моя и ничья больше! – орал Джулиан. Он был ей омерзителен и понял это. Он также понял, как глупо выглядит, стоя голым перед женщиной, так быстро забывшей о ночи, приведенной вместе, Джулиан стал поспешно одеваться.

– Я выполняю все твои желания, Серена, – говорил он, натягивая панталоны. – Я отдал тебе наш брачный сертификате руки, чтобы ты его сожгла. Ты сама отказалась.

– Неважно. Теперь все потеряно…

– Что?

– Все!

Она ползала по ковру, натягивая чулочки, возилась с подвязками. Джулиан просунул голову сквозь ворот рубашки. Голова застряла. Он чертыхнулся в ярости.

– Предупреждаю тебя, сука! Уж после этой ночи ты от меня забеременеешь!

– Я знаю, – услышал он спокойный ответ. – Ради Бога, скорее оденься и выведи меня из этого притона, чтобы нас никто не увидел вместе…

– Со мной?

– Да, с тобой!

– Еще совсем недавно ты очень хотела быть со мной навеки!

– Ты достаточно насладился этим моментом. Получил, что хотел. Я тебе ничего не должна!

Лучше бы она ударила его в грудь кинжалом! Одевание они закончили в молчании. Прежде чем переступить порог комнаты, он решился его нарушить.

– Я повстречаюсь с сэром Джереми и выложу ему всю правду о нашей женитьбе.

– Не делай этого, – попросила она неожиданно робко. – Что подумает обо мне мистер Тревор?

Серена увидела, как исказилось его лицо.

– Дай мне хоть немного времени на размышление…

Хотя эта мольба не удовлетворила его, он выпустил ее из комнаты. ' Спускаясь по лестнице, она услышала гул голосов.

– Что это, Джулиан? – встревожилась Серена.

– Гости зачем-то открыли дверь в мои личные апартаменты. Я обычно запираю дверь изнутри. Нас только двое в этой части дома.

– Что же случилось?

– Не знаю. Скорее спускайся и не жди меня! У черного хода тебя ждет Гарри. Он позаботится, чтобы ты благополучно добралась до дому.

Джулиан тихо, как кошка, проскользнул в узкий коридор и с лестничной площадки оглядел переполох. Дверь в его кабинет была распахнута. Невнятные голоса по-прежнему нарушали тишину, но в комнате не было видно ни души. Он спустился туда. Сейф, в котором он хранил брачный сертификат, был не тронут, чего нельзя было сказать про всю остальную обстановку кабинета. Кто-то перерыл все сверху донизу. Ящики стола и бюро были выдвинуты, бумаги вывалены на пол.

Провожая Серену, Джулиан зажег свечу. Теперь она одна освещала ему путь. Входя в помещение игорного дома, он загасил ее и появился в темноте на балконе, нависшем над залом. Однако кто-то его заметил. Головы задрались вверх, лица любопытных были бледны после бессонной ночи, проведенной за игрой, и выглядели как белые непропеченные лепешки. Только почему-то злорадные, ехидные огоньки искрились в глазах. Или ему так показалось? Но нюх на беду ему не изменил. Среди лакеев, одетых в униформу игорного дома, он сразу обнаружил самозванца. Шрам на лицо! Хорошенькое личико! Хорошенький!

Джулиан не побоялся спрыгнуть с балкона. Ошарашенные гости метнулись в разные стороны. Хорошенький, догадавшись, что он разоблачен, кинулся к парадному входу. Рука Джулиана вот-вот должна была настигнуть его, но беглец совершил немыслимый прыжок и оказался на мостовой.

– Держи вора! – кричал Джулиан. Его крик заглушили скрип и скрежет колес и ржание лошадей.

Констебль Лукас, вынырнув из темноты, склонился над телом, превратившимся в кровавое месиво.

– Несчастный случай! Так будем считать? – спросил Лукас.

– Проклятье! Он теперь ничего не скажет…

– Что же делать, Джулиан! Примирись с этим, – сказал Лукас.

Глаза покойника смотрели в ночное небо. Кто-то из полицейских милосердно закрыл ему веки.

– Жаль его. Он еще мог пожить на свете. Это мелкий жулик. Виселица ему не грозила.

Джулиан уловил тихие слова Лукаса.

– Ты его знаешь?

– Нелли… Нельсон Джексон. Иди к себе. Успокой игроков. В игорном доме должен соблюдаться порядок. Я обо всем позабочусь.

– Но…

– Никаких «но». Поговорим позже, Джулиан вернулся в свой кабинет и стал гадать, за чем охотился ночной хищник. Все было перевернуто, обыскано, осмотрено этим негодяем, но ничего не пропало.

Он вернулся наверх, в комнату, где они предавались любви с Сереной, и чуть не задохнулся от запаха сгоревших оплавленных свечей и чарующего аромата женщины. Джулиан обшарил взглядом поле любовного сражения, стены, книжные полки и обнаружил, что брачный документ, отброшенный им так небрежно, исчез.

Неужели Серена замешана в заговоре? Только в каком? Непонятно. Неужели, отдаваясь ему, ввергая его в беспамятство от страсти, она давала возможность сообщнику проникнуть в комнату и…

Если это так, то грош ему цена, он – фальшивое пенни, которым перебрасываются, играя, уличные мальчишки. Джулиан не мог поверить в предательство Серены. Ему надо было с помощью Лукаса искать настоящего врага. Где бы он ни скрывался, хоть в могиле.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю