Текст книги "С тех пор, как ты вернулась…"

Автор книги: Элизабет Харбисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Мэри опять посмотрела на незнакомца, стоявшего перед ней. Что-то в нем притягивало ее. Но она решила, что в данных обстоятельствах ей лучше уйти. Она вежливо улыбнулась и сказала: «Извините». Но когда попыталась обойти его, мужчина схватил ее за руку и развернул лицом к себе. Их разделяло всего несколько сантиметров. Глаза у него были воспаленными, покрасневшими, но выглядел он скорее несчастным, нежели грозным. Мэри задохнулась от волнения и замерла, страха почему-то она не чувствовала.

У мужчины на щеках ходили желваки. Она стояла неподвижно, загипнотизированная его взглядом. А он взял ее рукой за плечо и медленно притянул к себе.

Почему она не испугалась? Любая нормальная женщина уже сбежала бы, а она все не двигалась. И волнение было скорее приятным.

Его рука скользнула по ее спине. Какой знакомый жест! Она точно знала, что будет дальше, но не могла этому сопротивляться. И не хотела. Он притянул ее к себе и начал целовать. Прикосновение его губ сладко обожгло, поцелуй становился все более страстным, а когда она почувствовала его язык, ее охватило истинное блаженство. И каким-то интуитивным, забытым движением Мэри подняла руки и запустила пальцы в его густые темные волосы. Ее тело помнило его, а вот память молчала.

Его руки скользнули ниже и сжали ее в крепком кольце. Мэри стало трудно дышать, но в его мужественных руках она вдруг почувствовала себя как дома.

«Безумие какое-то!» – подумала она, но ей было слишком хорошо, чтобы оттолкнуть его. Он все целовал и целовал ее. И это было правильно, как будто последний кусочек в мозаике наконец-то нашел свое место.

Нет, не правильно! Это же совсем незнакомый человек! Она должна остановиться!

– Постойте! – Мэри отпрянула. – Что вы делаете? – Для настоящего возмущения ее голос был слишком слаб. – Это же насилие!

Очень может быть, только с чьей стороны? Она же сама…

– Вчера, увидев тебя, я подумал, что… ― Услышав его охрипший голос, она вздрогнула. – Я решил, что сошел с ума. А это все-таки была ты.

Вчера. Что было вчера? Они что, встречались раньше? Может, поэтому он показался ей знакомым? Мэри сосредоточилась, напрягла память. А, это же тот самый человек, который смотрел на нее, когда она уезжала в такси. Она запомнила его только потому, что уж слишком пристально он на нее смотрел. У нее даже появилось желание попросить водителя вернуться обратно, чтобы поговорить с ним. Но ей нечего было ему сказать. Ни тогда, ни сейчас. Она опять внимательно посмотрела на мужчину и сказала уже совсем окрепшим голосом:

– Вы меня с кем-то перепутали.

Вот прекрасное объяснение всему. Он не маньяк. Маньяк не может так целовать. Правда, это не повод, чтобы тут же отвечать на его поцелуи.

Мужчина как-то сразу сник, и лицо стало очень печальным. Он покачал головой и прошептал только одно слово. Вернее, имя. Лора. У нее зашевелились волосы на затылке. Какая Лора?

– Я… извините…

– Ты настоящая?

Настоящая?

Почему она не уходит? Почему ее не удивил его вопрос?

– Я такая же настоящая, как и вы. – Она задумалась. – Может быть, даже больше.

– Но… тело. Я же только что обнимал тебя…

Мэри стало не по себе.

– Я не понимаю, о чем вы. Извините, мне пора. Меня ждут… Вон там, – и указала на группу людей вдалеке. Правда, произнесла это как-то неуверенно, по-детски. Она заглянула ему в глаза, чтобы понять, заметил он это или нет.

– Лора… Как же это случилось?

Он выглядел совсем потерянным и каким-то беззащитным. Может, у него какое-то горе?

– Меня зовут Мэри Шеппард, – сказала она, как будто это могло что-то объяснить. – Я приехала из Коннектикута.

– Мэри Шеппард? – повторил он ее имя без всякого выражения и нервно рассмеялся. – Нет, неправда. Твой дом здесь.

Надо же, как все просто, она чуть не рассмеялась. Чуть. Вместо этого она почувствовала комок в горле. Твой дом здесь. Ей стало жутко.

– Я… не Мэри Шеппард? – Она попыталась улыбнуться, но ей это не удалось. – Ну, а кто же я тогда, по-вашему?

– Это шутка?

Он повысил голос.

Нелепо, подумала Мэри. Ничего он не знает. Он просто сумасшедший. Может, их в Нантакете много?

– Ты издеваешься? – настаивал он, с отчаянием глядя на нее.

Пожалуй, это напугало ее больше всего. Она должна уйти.

– Разве похоже, что я шучу?

Она отступила назад.

Он снова положил ей руку на плечо, и она почувствовала, как рука дрожит. Ей показалось, что через нее пропустили ток высокого напряжения.

– Лора! Что, черт возьми, происходит?

Она огляделась в поисках помощи – полицейского, психиатра, хоть кого-нибудь.

– Лора!

Сколько мольбы прозвучало в этом восклицании!

Мэри выпрямилась.

– Я вам сказала, я не…

– Боже мой! Неужели ты считаешь, что я не в состоянии узнать собственную жену?

Вот это да!

А он продолжал уже спокойней:

– Лора! Лора! Это действительно ты!

Она замерла, глядя на него.

– Вы ошиблись.

– Ты действительно думаешь, что я мог забыть? Твои волосы. – Он провел по ним пальцами. – Ты постриглась, но цвет не изменился.

Волосы щекотали ей шею, и она почему-то представила, как он целует ее.

– И твое лицо. – Большим пальцем он провел по ее щеке. – Боже мой! Неужели я смог бы забыть это лицо? Прошло больше года, но не было и дня, чтобы я не вспоминал его…

Больше года!Мэри прикрыла глаза, с трудом поборов желание броситься ему в объятия.

– Твои губы.

И он осторожно дотронулся до них пальцем.

Она завороженно приоткрыла рот, и его палец почти коснулся ее языка. Ее словно ударило молнией. Он заметил ее взгляд и слегка качнул головой. Движение едва уловимое, но многозначительное. Знакомое? Нет, но такое возбуждающее.

Тем же пальцем мужчина дотронулся до своих губ, но резко отдернул руку, как будто обжегся.

– Я чуть не умер без тебя.

Она сглотнула, но комок в горле оставался. Мэри с трудом, чуть ли не шепотом спросила:

– Что… что случилось с вашей женой?

Он нахмурился, взгляд снова стал мрачным.

– Хороший вопрос. Почему ты заставила поверить меня, да нет, всех нас, что ты умерла?

Тут вдруг она вспомнила, как пришла в себя в госпитале Св. Иосифа. Тяжелая травма головы. Доктора утверждали, что ее сильно ударили. Только спустя год после операции волосы отросли до более или менее приличной длины. А шрамы от веревок на руках и щиколотках заметны до сих пор. И она задала себе совершенно логичный вопрос: хотела бы Лора, чтобы этот мужчина нашел ее? Или она сбежала от него, чтобы спастись, а в итоге потеряла самое себя? Какой кошмар! Она отшатнулась.

– Я все-таки считаю, вы ошиблись, – проговорила она, пятясь от него. Ей нужно побыть одной и все хорошенько обдумать. – Мне очень жаль, что вы потеряли свою жену, но я – не она.

Он не сделал попытки пойти за ней, но голос его она слышала отчетливо:

– Хорошо, ты – не она. У тебя просто ее лицо, глаза, волосы, голос и ее шрамна подбородке.

Мэри остановилась. Сердце ее отчаянно колотилось. Ей казалось, что он слышит эти удары. У нее былшрам на подбородке, и был давно. Она не помнила, откуда он взялся. Мэри машинально дотронулась до него.

Он заговорил опять, хоть и не делал больше попыток подойти к ней.

– Лора, почему же ты вернулась, если хотела спрятаться от меня? – Он вздохнул, голос его дрожал. – Да ладно, это неважно. Почему ты ушла?

Она не ответила. Не могла.

– Хорошо. Забудем обо мне. Но как ты могла оставить ребенка?

Ребенок!

У нее задрожали колени. Ей никогда не приходило в голову, что у нее могут быть дети. Мэри всегда казалось, что мать никогда не забудет о ребенке, что бы с ней ни случилось. Она медленно повернулась к нему лицом.

– Ребенок? – тихо переспросила она.

Он резко кивнул, глаза – как щелочки.

– Не хочешь ли ты сказать, что забыла…

– Хочу.

– Что? И всю остальную семью? – Он нахмурился. – Повтори…

– Я сказала… – прерывающимся голосом начала она. Мэри не знала, кто она, но была твердо уверена, что никогда бы не оставила ребенка. – Ну, в любом случае, если я та Лора, о которой вы говорите, я действительно ничегоне помню. Я все забыла. Я… я попала в аварию, – она попыталась улыбнуться, но улыбки не получилось.

Лицо мужчины застыло.

– Так ты и Сэм забыла, как и меня?

Сэм!Мэри дернулась, как от пощечины.

Неужели это имя она все время помнила?

– Сэм? Я… То есть вы… У вас маленький мальчик?

– О чем ты говоришь? Сэм? Саманта – твоя дочь.

У нее перехватило дыхание. Дочь. Сэм – ее дочка.

– Лора? Что происходит?

Ей стало трудно дышать.

– Это имя… Я… – Она осеклась, понимая, как трудно будет все объяснить, если она и сама понимает так мало. – Я не помню вас. После аварии я потеряла память.

– О чем ты говоришь? Амнезия? – насмешливо спросил он. – Ну что ж, ловко. Какая дьявольская отговорка!

– Неправда! – воскликнула она.

Зачем ей нужны отговорки? Чтобы никогда не узнать, кто она на самом деле? Ей начало жечь глаза. Сэм. Хоть что-то прояснилось за эти месяцы. Ей неожиданно захотелось все ему рассказать, а он пусть заполнит пробелы. Она хотела вспомнить.Но она не знала этого человека. Она же не идиотка, чтобы рассказывать первому встречному, что она – одинокая женщина, не знающая о себе ровным счетом ничего.

– Может быть, вы объясните мне, почему вы считаете, что я – Лора?

Это была робкая попытка что-то выяснить.

– Объяснить? А может, я лучше покажу?

Из заднего кармана джинсов он достал портмоне, вытащил несколько фотографий и протянул ей. Они были разные – любительские, мгновенные, профессиональные, – общим у них было одно: она сама. Она с этим мужчиной, она – получающая степень бакалавра, она – в розовом купальнике с какой-то блондинкой на пляже, она – беременная, смеющаяся, скрестившая руки на животе, она – держащая маленькую девочку за руку…

– О Боже! – прошептала Мэри. Она дотронулась пальцем до маленькой девочки на фотографии: пушистые светло-каштановые волосы, блестящие на солнце огромные голубые глаза, веселая счастливая улыбка. Прелестный ребенок! Как же она могла забыть ее, свою дочь?! – Сколько ей лет?

Он запнулся.

– Сэм? Четыре года.

Такая маленькая. Ей обязательно нужна мама, но я ли ее мать? Как трудно осознать все вот так сразу!

– Она такая хорошенькая.

– Согласен.

Мэри встретилась с ним взглядом.

– И, готова поспорить, ласковая.

– Она – самый замечательный ребенок. – Он сухо рассмеялся. – Лора, ты же знаешьэто.

– Я знаю это… – эхом откликнулась она. И тут же стала внимательно рассматривать выпускную фотографию Лоры. Шрам был виден отчетливо. Она опять дотронулась до подбородка, потом посмотрела на мужчину. – Откуда у меня это? Шрам, я имею в виду.

– Ты упала с лошади.

– Я езжу верхом?

– Нет. – Он так внимательно рассматривал ее, что она вдруг почувствовала себя обнаженной. Легкая улыбка тронула его губы. – Вернее, не очень хорошо. – Улыбка исчезла. – Ты должна помнить.

– Нет.

Он склонил голову набок.

– Ну-ну, продолжай в том же духе.

– Звучит несколько цинично.

– Думаешь, я поверил, что ты ничего не помнишь?

Мэри слабо улыбнулась.

– Наверное, я во всем этом виновата.

– Я не циничен, – запротестовал он. – Я осторожен. Ты всегда умела делать из мухи слона. Хочешь сказать, что ничего не помнишь? Совсем ничего? Свое имя, кличку первой своей собаки? Ничего?

– Я помню, что завтракала сегодня утром. Я знаю, где купила эти ботинки. Но не помню ничего, что было до аварии.

Мужчина открыл рот, закрыл, потом переступил с ноги на ногу. А когда заговорил, стало понятно, что он потрясен.

– Так это не шутка? У тебя действительно амнезия? Неужели такое и правда бывает?

Она не сразу ответила, какое-то время просто спокойно смотрела ему в глаза.

– У вас было много вопросов. Можно теперь я задам хотя бы один?

Один, который поможет ответить на массу других. Что случилось со мной и почему, если я его жена, я провела этот год в сотне километров отсюда, не зная, кто я такая?

– А разве ваша жена стала бы вас обманывать?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Какое-то время мужчина молча смотрел на нее, а потом медленно сказал:

– Моя жена так боялась доверять людям, которые ее любили, что, в конце концов, отвернулась от них от всех.

– От всех? Или от вас?

– От всех нас. Особенно от меня. Она была так уверена, что я не люблю ее, что все больше и больше отдалялась. Видимо, чтобы защитить себя от боли при… Она боялась потерять меня. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Это нормально?

Он явно ожидал, что она обидится.

– Всякое бывает. Но ведь должна быть какая-то причина.

– Причина. – Он усмехнулся. – Причина в родителях. Они не любили и не доверяли друг другу. Ты извини, но мне кажется, что создавать такую же обстановку и для собственной дочери нельзя. Да и к мужу относиться, как к преступнику, потому что он не… – Мужчина покачал головой. – Сбежать и имитировать собственную смерть только для того, чтобы остаться одной, ну как это можно?

– Может быть, у вашей жены и были причины попытаться сделать это, а может, и нет. Но я ничего об этом не знаю.

– Лора, это же безумие.

– Если мы действительно говорим обо мне, – холодно произнесла она, – то повторяю в последний раз – я ничего не помню. Вот все, что я знаю: я пришла в себя в больнице около года назад, не имея ни малейшего представления, кто я и где нахожусь.

Они стояли лицом к лицу, как боксеры на ринге. Мэри добавила:

– И вообще, если вы все так обо мне беспокоились, то почему не искали?

– Потому что ты умерла!

Она развела руками и критически осмотрела себя.

– Как видите, нет.

– Но я же так думал.

– Понятно. Вы думали, что я мертва. Очень хорошо. Все, хватит. – Она покачала головой. – Не удивительно, что ваша жена вам не доверяла.

– Твоя машина была искорежена, в ней лежало тело с твоими украшениями и обручальным кольцом. – На этом слове он запнулся. – По ним тебя и опознали.

– А тело вы опознали?

– Да. Нет. Я хотел сказать – оно так обгорело, что это было невозможно.

– А вы сравнили зубы со снимками в карточке зубного врача?

Она заметила, что говорит, как обвинитель на суде, но ничего не могла с собой поделать. Ей не было жалко ни его, ни себя, но ужасно жалко ту женщину, которой она когда-то была. Женщину, которую просто вычеркнули из жизни, а она жила, и день изо дня боролась за существование. Одна.

– Нет, – ответил мужчина. – Тогда казалось, что в этом нет необходимости.

– А вы проверили больницы и полицейские участки в этом районе?

– Конечно, нет. Мы были уверены, что это ты.

Казалось, он теряет терпение.

Она тоже.

– Потрясающая наивность!

Он схватился за голову.

– Боже! В этом вся ты! Ты же знаешь, что на все можно смотреть по-разному. Неужели ты думаешь, что, если была бы хоть капля сомнения, я не потребовал бы идентификации? Впрочем, о чем это я! Тебе это даже в голову не пришло. Ты никогда не верила, что я люблю тебя.

– Как видите, причина была. – Она пожала плечами. Но его слова потрясли ее. Ты никогда не верила, что я люблю тебя. – Если я Лора, естественно.

– Сдаюсь. – Он покачал головой и тяжело вздохнул. – Спорить трудно, но кто бы мог в это поверить?

– Ну, у меня нет выбора. Приходится.

А вот он, и это было видно, до сих пор с трудом верил ей.

– Все это так непонятно. Амнезия?

Мэри скрестила руки на груди – классический жест самозащиты, она это знала.

– Тебе нужна моя история болезни?

–Да.

Она на минуту задумалась.

– Мне тоже.

Он чуть не рассмеялся.

– Что ты хочешь от меня услышать, Лора? Что нам делать?

Она выпрямилась.

– У меня тоже нет особого опыта в подобных вещах.

Оба помолчали. Первой начала Мэри:

– Ну что ж, давай попробуем сначала. Думаю, мы должны познакомиться. Я ведь даже не знаю твоего имени. – Она покачала головой. – Извини, но…

– Энди, – ответил он, – Беннет. Энди Беннет. А ты… Ты – Лора Беннет. – Он огляделся вокруг и пробормотал: – Это невероятно.

– Попробуй встать на мое место, и тогда ты поймешь, что такое – невероятно.

– Лучше бы ты вернулась на свое.

Мэри улыбнулась и почувствовала, как напряжение последних минут спало. Он протянул к ней руку.

– Лора… я не могу поверить! До сих пор не верится. Ты ведь не привидение?

– Ну, это уж я точно знаю. Нет.

Она вернула ему фотографии.

– И не сон?

– И не сон.

Энди поднял глаза к небу.

– Спасибо тебе, Господи. Спасибо тебе большое, – и опять посмотрел на нее.

Мурашки побежали у нее по спине. Неожиданно для самой себя она почувствовала, что опять хочет оказаться в его объятиях. Как ей хотелось снова ощутить его восхитительный поцелуй!

Энди тяжело вздохнул.

– А может… Давай… Может, пойдем куда-нибудь? Поговорим. – Он убрал фотографии обратно в портмоне. – Как насчет «Арно»?

«Арно». Откуда она знала это название? И вдруг вспомнила – она сегодня проходила мимо этого ресторана. Меню выглядело соблазнительно, но цены кусались, а ведь у нее не так много денег. Поэтому она предложила:

– Может, куда-нибудь попроще?

Энди, видимо, понял ее и сказал, стараясь поймать ее взгляд:

– Не волнуйся насчет денег.

– Это почему?

Он нервно хохотнул.

– Потому что… – Он похлопал по своему портмоне и улыбнулся. – Банковский счет нашей семьи.

– Нет, так не пойдет.

У него заходили желваки на скулах.

– Какие еще доказательства тебе нужны? Что еще должно произойти, чтобы ты поверила, что ты – это ты?

– Я имела в виду, что не могу принять твои деньги, – тихо объяснила она.

– Ну… – он слегка побледнел. – Но ведь это и твои деньги тоже.

– Положим. Значит, я не хочу, чтобы ты их сейчас на меня тратил.

– Неужели ты не можешь хотя бы раз в жизни не создавать проблему на пустом месте?

Неожиданно Лора вспомнила слова своей приятельницы, сказанные всего несколько дней назад. Мэри, да не нужен мне этот чертов свитер, а тебе он очень идет. Возьми его и не делай из мухи слона. Ты так сопротивляешься, будто тебе придется отдать мне за него своего первенца.

– Хорошо, пойдем, – смягчилась Лора. Она вдруг подумала, что ей сейчас просто необходимо чего-нибудь выпить. – Но только в долг.

– Ты мне отдашь его рассказом о себе. О том, что с тобой случилось. Уж не говоря, что теперь необходимо будет выяснить… – Он запнулся и дотронулся до ее руки. – Да ладно, об этом мы побеспокоимся потом.

– Побеспокоимся? – Лора почувствовала, как кровь прилила к лицу. – О чем?

Он замялся, но ответил:

– Вообще-то, нужно выяснить, кого похоронили вместо тебя.

Двумя часами позже, после пятой или шестой чашки кофе, Энди уже знал все, что знала она сама. Она не помнила, кто сбил ее или что конкретно произошло. Она не помнила, куда ехала в тот роковой день. Ее нашли около стоянки для отдыха на трассе И-95 всего в двадцати милях от того места, где кто-то разбился в ее машине.

Всего в двадцати милях от полицейского участка, где Энди услышал о ее гибели. В тот миг ему казалось, что проще умереть, чем жить дальше без нее. Ему даже было страшно представить, как он расскажет все Саманте.

Лору забрали в ближайшую больницу, где оказали медицинскую помощь, и там же у нее сняли отпечатки пальцев, но в картотеках ничего не нашли. А поскольку она ничего не могла рассказать о себе сама, дело передали социальным службам. Социальные службы, в свою очередь, направили Лору в приют для женщин, который назывался «Анонимные сестры». Она поправилась, приступила к работе и начала новую жизнь под именем Мэри Шеппард. Так она и прожила больше года, стараясь создать себя заново. А ее семья была так близко, так нуждалась в ней и так трудно привыкала к жизни без нее. Но Лора продолжала жить, а тем временем кто-то покоился в могиле под ее именем.

Мысли Энди опять вернулись к женщине, опознанной им под нажимом полицейских, которым не терпелось поскорее закрыть это дело. Тогда было очевидно одно – это тело женщины. И, естественно, они предположили… Он грустно покачал головой – она права, они поступили, мягко говоря, неразумно. Теперь придется эксгумировать тело и пытаться выяснить, что же в действительности произошло.

Но сейчас не это было важно. Самое главное – Лора вернулась. И им надо восстановить их отношения, брак, обеспечить им всем будущее: ему, Лоре, Саманте, – несмотря на пятнадцать потерянных месяцев.

– А где твои вещи? – спросил он, сделав глоток воды. – Мы должны отправиться домой.

Лора замерла. От страха у нее даже глаза округлились. Энди никогда не видел ее такой напуганной.

– Домой?!

– Ну да! – Энди очень хотел ее как-то подбодрить. – Ты же собиралась вернуться со мной вместе, правда?

– Я… я… нет. Я даже как-то и не думала об этом. Все это так неожиданно…

У Энди засосало под ложечкой. Она не хочет возвращаться домой?

– Должна же ты когда-нибудь вспомнить себя, свои двадцать восемь прожитых лет и захотеть вернуться к нам!

– Мне двадцать девять лет?

Услышав вопрос и удивление в ее голосе, Энди как-то сразу остыл.

– Да, ты родилась двадцать первого апреля.

Выражение ее лица изменилось, и Энди почувствовал себя увереннее.

– А я как-то уже свыклась с тем, что никогда не вспомню о прожитых годах. Сколько бы их ни было.

Улыбка у Лоры получилась несколько натянутой.

– Ты можешь их вернуть. Просто пойдем домой.

Она провела рукой по лбу, откинула волосы, но они упали обратно.

– Но ведь у меня теперь другая жизнь, работа. Я не могу так просто отказаться от всего.

Энди нахмурился.

– Не можешь?

Лора удивленно приподняла брови.

– А разве могу?

– Что ты несешь! – возмутился он. – Твоя жизнь – это жизнь со мной, с нашей дочерью.

– Но… это не моя жизнь. Я имею в виду… ты рассказал мне о ней, но она остается чужой. – Она покачала головой и поднесла дрожащую руку к глазам. – Я не могу просто так занять место той женщины, даже если она – это… я.

Он положил руку на стол, а она накрыла ее своей ладонью. Он сразу же вспомнил размер, форму и тепло ее руки. Он накрыл ее второй рукой и стал поглаживать.

– Ты – она. К счастью для всех нас. – Ему очень хотелось поднести ее руку к губам, но что-то подсказывало ему, что Лора еще пока не готова к такому проявлению чувств. – Это твояжизнь.

– Это ты так говоришь.

Она не верила ему! Прошло больше года, при странных обстоятельствах она потеряла память, а по-прежнемуне доверяла ему. Черт возьми! Она ведь сейчас даже не знаетего. И все равно не верит! Это стало когда-то кошмаром его жизни. Правда, за последнее время он многое передумал. Его раздражение тогда, когда начались первые проблемы в их совместной жизни, ничего не решало, ему не становилось легче, а она по-прежнему ему не верила. Тысячу раз потом он думал и клял себя за то, что так и не собрался просто поговорить с ней по душам. Может, тогда бы все и разрешилось. Вместо этого, он окончательно потерял терпение, Лора уехала и чуть не погибла. Как часто потом он клялся, что, если бы у него появилась возможность, он бы все сделал по-другому. Теперь такая возможность у него была.

Подавив привычное нетерпение, он вновь произнес слова, не единожды повторяемые в прошлом. Слова, которые он так устал когда-то говорить, сейчас прозвучали как в первый раз:

– Лора! Я никогда тебе не врал.

Она натянуто улыбнулась.

– Это то, что ты обычно говорил, солгав, не так ли?

Энди даже поперхнулся.

– Что? Что такого я сказала?

Ее встревожило выражение его лица.

– Ты сказала, что эти слова я говорил, когда лгал.

– Я пошутила.

– Ты говорила мне их миллион раз. Именно так, как сейчас. Это стало чем-то вроде шутки.

Он улыбнулся. Пусть слова остались теми же, а вот все остальное изменилось. Энди почувствовал небывалый прилив оптимизма. Ему дан второй шанс, шанс исправить все, шанс, о котором он так мечтал.

– Ты считаешь, что я притворяюсь?

Лора замерла, но потом лицо ее прояснилось.

– Нет, я этого не говорил. – Хотя окончательно от этой мысли ему избавиться не удалось, но желание не упустить этот данный ему шанс побеждало все. – Я думаю, что воспоминания живут в тебе и ты даже пользуешься ими, сама того пока не сознавая. ― Живут и могут оказать огромное влияние на наше будущее. К сожалению, как в худшую, так и в лучшую сторону.

– Да, живы. И, видимо, именно они привели меня назад в Нантакет, – согласилась она.

Выражение лица ее стало почти мечтательным.

– Назад, к семье. – Ему так хотелось дотронуться до нее, ее лица, кожи, волос, ощутить, что она действительно существует. – Я хочу, чтобы ты вернулась.

И тут он неожиданно запнулся. А какое впечатление это произведет на Саманту? Обрести маму, которая тебя не помнит. Каково это? А ведь она еще так мала…

– А как же Саманта? – спросила Лора, как будто прочитав его мысли. У нее это всегда хорошо получалось. – Она не должна встречаться со мной… такой.

Ему хотелось начать спорить, переубеждать, настаивать на немедленном возвращении Лоры домой. Но Энди понимал, что она права.

– Что ж, может, ты и права.

– Значит… – Она пожала плечами.

– Я поговорю завтра с детским психологом и узнаю, как лучше поступить.

Лора крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, на ресницах блестели слезы.

– Так тяжело…

– Да уж, – согласился он. – Мне казалось, что такие вещи случаются только в кино, а вот ведь… – Он развел руками. – По мне, так это просто чудо. Самое прекрасное, что случилось со мной за всю жизнь. Я считал тебя умершей, а ты жива. Далеко не многие получают возможность начать все сначала. Опять начать все сначала!

– Сначала… – повторила она задумчиво. – Для меня все действительно начнется с самого начала.

Энди кивнул. Он все бы отдал, чтобы ей было легче, но понимал, что помочь сейчас невозможно. Единственное, что можно, – вернуться назад и изменить прошлое.

– И, тем не менее, если мы хотим как-то продвинуться вперед, мы просто должны принять все случившееся как должное. Оно есть, и точка.

Лора поджала губы и кивнула.

– Трудно планировать будущее, когда ты никак не можешь осознать настоящее.

Как ему хотелось в этот момент обнять эту храбрую, такую родную и такую чужую женщину, прижать к себе, защитить от окружавшего ее мрака.

– Может, тебе легче будет все вспомнить, когда ты окажешься дома. И мне кажется, чем быстрее это произойдет, тем лучше.

– Я не могу этого сделать. Понимаю, что жила там раньше. Но не забывай, что я уже не та женщина и не могу вот так просто опять начать жить ее жизнью, как будто ничего не произошло, я просто не готова жить с тобой. Ты должен понять меня.

Энди улыбнулся.

– Что смешного?

– Это тоже твое любимое выражение. Я имею в виду нашу совместную жизнь и то, что я должен понять тебя и уважать твои чувства.

Боже, как ему хотелось стиснуть ее в объятиях! Но он сдержался.

– То же самое, слово в слово, ты говорила мне до нашей женитьбы.

– Что ж, значит, я умная женщина. – В ее глазах промелькнула улыбка. – Хоть и повторяюсь.

– Да, всегда была. Умная, я имею в виду. Хотя, действительно, ты несколько повторялась. Это я теперь понял. – Он тоже улыбнулся. – Пойми, я не хочу давить на тебя. Я хочу, чтобы ты приехала и просто посмотрела, как мы живем.

– А-а-а, – Лора рассмеялась. – В таком случае это неплохая мысль.

Энди попросил у официанта счет и достал из портмоне золотую кредитную карточку.

– Где ты остановилась?

Произнося эти слова, он уже ненавидел их, хотя и должен был сказать. Они как будто служили подтверждением тому, что она может не вернуться домой.

– «Старбак Хауз», – ответила Лора. – А где твойдом?

– Тут недалеко. – Он не мог отделаться от мысли, что ее неведение не наигранно. – Сэм ляжет спать где-то через час. Давай я поеду домой и уложу ее, а ты придешь и все посмотришь, пока она будет спать. Наверное, так будет лучше и для тебя, и для нее. И, может, наш дом пробудит какие-нибудь воспоминания.

И тогда ты все вспомнишь, и все будет нормально, и мы попробуем вновь собрать осколки нашего былого счастья.

– Как-то слишком много всего сразу. – Лора задумалась. Она не знала, что у нее есть дочь. Хотя, сколько себя помнила, ей всегда ужасно хотелось иметь ребенка. Но необдуманным поступком можно испугать девочку. Действовать нужно осторожно. Очень осторожно. – Может, лучше мне приехать завтра утром, пока она будет в детском саду?

Энди неохотно кивнул.

– С восьми до часу. У нас есть приходящая няня, которая присматривает за Сэм после садика. Она может завтра повести ее погулять по городу, если тебе понадобится еще время перед тем, как встретиться с дочерью.

– Я хочу увидеть ее, ты же знаешь, – мягко сказала Лора. – Больше всего на свете. Но мне бы не хотелось напугать ее. Я даже не представляю, как отреагирую на все, что будет. А дети прекрасно чувствуют, их трудно обмануть, как бы ты ни старался.

– Ты права. Ты всегда понимала ее лучше, чем я. Я к роли матери привыкал с трудом.

– Правда?

Он кивнул.

– Все-таки, так называемый, материнский инстинкт природа заложила только в женщин.

Когда Энди сказал это, глаза Лоры заблестели. Как всегда, когда она была довольна. Или возбуждена. Сердце отчаянно забилось, он почувствовал, внезапно возникшее, желание. Вот уж точно не вовремя.

– Я никак не могу поверить, что действительно говорю с тобой. С тобой, Лора. Я так рад, что ты вернулась.

Она подняла глаза и вздохнула.

– Спасибо.

Он с трудом оторвал от нее взгляд, написал адрес на салфетке и протянул ей вместе с 10-долларовой бумажкой.

– Это наш адрес. Любой таксист найдет без проблем.

Она взяла только салфетку, на деньги даже не посмотрела.

– Восемь часов?

Они встали.

– Я буду ждать, – сказал он, идя к двери.

«Возьму неделю за свой счет, – подумал он. – Или больше. Сколько понадобится».

Когда они вышли, Энди задержался на пороге.

– Лора!

Она продолжала идти.

– Лора! – крикнул он громче.

– Ой! – Она резко остановилась и повернулась. – Пройдет какое-то время, пока я привыкну к этому новому… старому имени.

Солнце золотило ее кожу, сияли ярко-голубые глаза, блестели пышные рыжие волосы. Энди судорожно пытался отогнать видение, как они занимались любовью долгими летними днями, в лучах янтарного полуденного солнца, льющегося из окна. Какое восхитительное воспоминание из их потерянного прошлого!

– Лора! – севшим голосом только и смог произнести он.

Улыбка тронула ее губы.

– Да?

Черт с ним со всем – и Энди крепко обнял ее. Она не сопротивлялась. Какое блаженство держать ее в объятиях! Какое до боли знакомое тело!

– Я не хочу, чтобы ты уходила, – шептал он ее волосам.

От волос шел слабый фруктовый запах, и это удивило его. Она стала пользоваться другим шампунем, незнакомым. Что ж, это вполне естественно, но так непривычно!

– Теперь, когда ты нашлась, мне совсем не хочется отпускать тебя. Я так боюсь, что ты опять исчезнешь или все это окажется просто сном.

– Это не сон. – Уткнувшись ему в плечо, она медленно, нежно обняла его и положила голову ему на грудь.

Энди чувствовал, как она расслабилась в его объятиях.

– Как много времени прошло…

Зато теперь я знаю, что делать, подумал он. Ты должна, должна верить мне на слово. Как жаль, что всегда с этим у тебя были трудности.

Он прижал ее еще крепче.

– Я клянусь, ты можешь мне верить, – вырвалось у него в ответ на собственные мысли. – Никто не обидит тебя.